авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 | 2 || 4 | 5 |   ...   | 9 |

«А.Т.Синюк БРОНЗОВЫЙ ВЕК БАССЕЙНА ДОНА ББК Т4(0)26 С38 Синюк AT. Бронзовый век бассейна Дона. Монография- ...»

-- [ Страница 3 ] --

горшки с сильно отогнутым высоким венчиком и округлым ту ловом. В орнаментации преобладают зубчатый штамп в елочку и защи­ пы, реже - оттиски тесьмы и веревочки. Исследователь подчеркивает архаизм памятников этой группы (положение умерших на спине, об­ кладка могил камнем, яйдсвидность формы отдельных сосудов, жем­ чужный орнамент, отступающий штамп, украшение сосудов по всей по­ верхности и т.д.). Наибольшее сходство материалам этой группы он об­ наруживает с памятниками Северского Донца, но с заметным влиянием традиций Поднепровья.

Вторая и третья группы А.Д.Пряхиным выделяются на основа­ нии только поселений, где первая из них наиболее четко маркируется материалами Архангельского поселения - сосудами многообразных форм, в орнаменте которых часто встречаются жемчужины, наколы, ромбоямочные вдавления. Третья ipynna включает в основном поселения с высоким местоположением (Титчиха, Сторожевое, Л илецк, Елецкое, и др.), для которых характерны сосуды в виде горшков с сужающимся гор­ лом и бомбовидиым туловом, горшки с невысоким отогнутым наружу венчиком, чашевидные сосуды. Наряду с признаками, общими для сосу­ дов всех выделяемых групп, керамика третьей группы, по мнению А.Д.Пряхина, включает и элементы полтавкинской культуры. Памятни­ ки же с многоваликовой керамикой (для них присущи горшки бикони ческой формы и баночные сосуды) он оценивает, с одной стороны, как самостоятельное явление, а, с другой стороны, усматривает их истоки в правобережных верхнедонских катакомбных памятниках, т.е. по сути дела они отражают втором этап развития той же культуры. Первый ее этап датируется от качала до второй четверти II тыс. до н.э., а второй вплоть до третьей четверги этого тысячелетия. Относительно территории распространения катакомб!-юй культуры А.Д.Пряхин разделяет точку зрения Г.В.Подгаецкого, в частности, в определении ее северной грани­ цы.

Сопоставление рассмотренных позиций вскрывает противоречия практически по всему кругу вопросов культуры. В таких случаях важно установить, что стоит за противоречиями: или это несогласованность в использовании понятийного аппарата, или здесь имеет место обобщение единичных проявлений, или же, наоборот, недооценка определяющего признака культуры, когда, при слабости источниковой базы, ограничи­ валась возможность взаимокорреляции аналитических величин. К тому же весьма вольным, на мой взгляд, было привлечение к анализу источ­ ников без учета природно-географической и исторической специфики районов в пределах берущейся для рассмотрения территории. Например, объединяя при изучении степной Донецкий бассейн и лесостепной Дон­ ской, трудно не получить некую усредненную величину, включающую традиции и донецких и донских памятников. Не случайно, поэтому, и Б.А.Латынин, и Т.Б.Попова не нашли оснований расчленить материал по разным культурам, или, скажем, можно ли упрекать Т.Б.Попову в том, что она не сочла возможным объединягь донецкие катакомбные с донскими левобережными памятниками? Как сейчас выясняется, вторые действительно ближе полтавкинским, чем донецким.

При сходстве позиций Г.В.Подгаецкого и А.Д.Пряхина, послед­ ним делается больший акцент на участие в сложении культуры местных докатакомбиых традиций, а сходство с донецкими он устанавливает прежде всего для материалов правобережной верхнедонской группы.

Однако докатакомбные традиции (это не касается древнеямных памят­ ников, поскольку в то время они на Среднем Дону не изучались) отра­ жены в материалах второй и третьей выделенных исследователем терри­ ториальных групп.

С позиции сегодняшнего дня очевидна ошибочность включения в рамки катакомбной культуры этих групп, материалы которых в боль­ шинстве своем принадлежат иванобугорской и воронежской культурам.

А без них катакомбная культура по А.Д.Пряхину полностью смыкается с культурой в понимании П.Д.Либерова (за исключением определения верхней ее даты, а также отрицания или признания в ней катакомбных конструкций. В дальнейшем в обоих случаях подтвердилась позиция А.Д.Пряхина).

Это наглядно просматривается в подходе авторов к периодиза­ ции культуры и в оценке содержания выделенных ими двух периодов на основании, казалось бы, разных признаков (П.Д.Либеров избрал для эгой цели обрядовые изменения, а А.Д.Пряхин - изменения облика сосу­ дов с появлением валиковой орнаментации), что закономерно привело к одному результату, ибо эти признаки оказались взаимообусловлен­ ными.

В основных чертах противоречия при изучении катакомбных па­ мятников на тот период времени затрагивали такие вопросы, как: но­ менклатурный статус (по Б.А.Латынину, Г.В.Подгаецкому, Т.Б.Поповой, и др. - вариант культуры, по А.Д,Г1ряхипу и П.Д.Либерову - самостоя­ тельная культура);

происхождение (по Б.А.Латынину и Т.Б.Поповой тесная связь с предшествующей ямной культурой);

периодизация (по Т.Б.Поповой - три этапа, по П.Д.Либерову и А.Д.Пряхину - два эта­ па);

датировка (по Т.Б.Поповой и А.Д.Пряхину -рубеж III и I I - третья четверть II тыс, до н.э., по П.ДЛиберову - первая половина Н тыс. до н.э. и вплоть до раннего железного века);

определение границ распро­ странения памятников на север и восток (по Т.Б.Поповой - до северного пограничья Воронежской области на север и до левобережья р.Дон на восток, по П.Д.Либерову - до линии гЛипецк на север и вплоть до Побе тюжья на восток;

по А.Д.Пряхину - до течения р.Быстрая Сосна на север и до Похопсрья на восток).

Несомненно, что в этих противоречиях отражено и развитие представлений с пополнением источниковедческой базы. Только сла­ бостью изученности донской территории можно, например, объяснить рассуждение П.Д.Либсрова об отсутствии здесь катакомбных сооруже­ ний ввиду почвенных условий. Однако многое проистекает и из того факта, что при определении содержания среднедонской культуры не всегда улавливалась вероятность изменений во времени, а также про­ странственных смещений ее признаков.

ВЗ Не ставился с необходимой полнотой вопрос и о том, правомерно ли все памятники средней бронзы донской территории относить к единой культуре. Добавлю, что суммарное рассмотрение нередко разновремен |[ых признаков, а отсюда выведение среднестатистических величин мо­ жет оказаться весьма противоречивым. Это наглядно иллюстрируется определением ориентировки умерших и их позы. Так, Г.В.Подгаецкий считал более характерной южную ориентировку и положение умерших на левом боку [250];

Ю.П.Матвеев, наоборот, находит преобладающей северную и северо-восточную ориентировку и положение на правом боку [191, с.65-75 и рисунок-вклейка], а О.Г.Шапоишикова отдает предпочтение западной ориентировке [392, с.9б].

Позднее, с накоплением материалов, дифференцированный под­ ход с точки зрения хронологической и культурной их интерпретации об­ наруживается более четко. Так, среди бытовых памятников А.Д.Пряхин выделил группу раннекатакомбпых [255, с. 145-160], а на основании первых случаев прямой стратиграфии погребений Ю.П.Матвеев и автор попытались дать более дробную периодизацию среднедонской культуры [189, с.139-148], где первый хронологический горизонт определяется погребениями в ямах и катакомбах с положением умерших скорченно на спине и па правом боку и сосудами с невысоким венчиком, яйцевидным удлиненным корпусом, украшенными в верхней половине линиями и фестонами из оттисков шнура;

второй горизонт определяется приземистыми сосудами с высоким раструбовидным гор­ лом, украшенными описками шнура, налепами, а также прочерченными линиями, образующими треугольники и вертикальную елочку;

третий горизонт - сосудами такой же формы с орнаментом из нерасчлененных валиков. При этом вслед за Г.В.Подгаецким, П.Д.Либеровым, А.Д.Пряхиным и другими исследователями нами не ставилось под сом­ нение культурное единство всех донских памятников катакомбного типа, включая и комплексы с многоваликовой керамикой.

Однако в литературе того времени нашла место и другая позиция по вопросу об их культурной принадлежности. Так, Б.АЛатынин отно­ сил к срубному воздействию те признаки, которые характеризуют имен­ но керамику с многоваликовой орнаментацией [170, с.70], а С.С.Березанская, Н.К.Качалова и СН.Братченко данную керамику рассматривают как атрибуцию самостоятельной культуры (КМК - куль­ тура многоваликовой керамики - по С.С.Березанской, или бабинская культура- по СН.Братченко) [22, с.35-36;

127, с.32-33;

51].

Проведенный выше обзор говорит о таком состоянии темы, когда дальнейшая разработка ее стала невозможной без новых источников.

* * * С середины 60 - х гг. накопление источников по катакомбной культуре развертывается в активный и целенаправленный процесс, обус­ ловленный деятельностью археологических экспедиций БТУ (под руко­ водством А.Д.Пряхина), Воронежского краеведческого музея (под руко водством автора и Ю.П.Матвеева), Воронежского педагогического ин­ ститута - ныне ВГПУ (под руководством автора), а также новостроечных экспедиций Инстшуга археологии АН СССР (под руководством П.Д.Либерова, В.П.Леаенка, Б.Г.Тихопова), функционировавших в ходе строительства Воронежского и Липецкого водохранилищ, при проекти­ ровании Павловского горно-обогатительного комбината и автодорог.

Количество мест нахождения катакомбных материалов оказалось столь велико, что ниже я ограничусь упоминанием тех из них, которые в процессе раскопок и дальнейшего анализа дали наиболее ощутимые результаты в изучении средне-донской катакомбной культуры.

Среди бытовых памятников важные материалы получены при исследовании в разные годы поселений: Борщево 4, Чижовского 4, Ши ловского, Университетских I и 2, Северовосточного, Чертовицкого, Бе логорских 1 и 2, Рыкань 2 и 3, Ссмилукского (А.Д.Пряхин, Б.Г.Тихонов, Ю.П.Матвеев, А.З.Винников, А.П.Медведев), Университетского 3, Усманского 2, Мастищсиских 1 и 2, Карабутовского, Сторожевского (автор, В.И.Погорелов, В.Д.Березуцкий), Савицкого, Рыбного Озера 2, ЯрлуковскоЙ Протоки, Курино 1 (В.П.Левснок и А.Н.Бессудное) и др.

Особое значение преобрело исследование курганов в могильниках у с. Ильмень (Н.К.Качалова), у г.Павловска (автор и П.Д. Л иберов), у хут.Сасовка, у пос.Хохольский, у ст.Пасеково, у сс.Ширяево, Петропав­ ловка, Стояново, Гаврильские Сады, Луговое, Власовка, Пески, у г.Богучара (автор, В.И.Погорелов, В,Д.Березу цкий, Т.Ю. Березу икая, А.А.Бойков), у сс.Ольховатка, Караяшник, Каширское, Кондрашкино, Новая VcMaiib, Подгорное, Азарово, в урочищах Большая Могила, Частые Курганы, Орлиное Болото (А.Д.Пряхин, Б.Г.Тихонов, Ю.П.Матвеев, В.И.Беседин, ГА.Левых), у с.Герасимовка (А.А.Дьяченко и Е.Н.Петренко) и т.д.

Яркие катакомбные материалы получены при исследовании кур­ ганов у сс.Сидоры, Березовка, Подгорное, Глазуново и в других местах северо-степного Волго-Донского междуречья (В.П.Шилов, В.И.Мамон­ тов и др.) (рис 17).

Материалы большинства из названных памятников нашли отра­ жение в публикациях. Среди них отмечу вышедшую в 1980г. статью Ю.П.Матвеева [191], где сделана попытка обобщить и исторически осмыслить круг новых источников местной катакомбной культуры. Им дается обоснование внутреннего единства культуры, включая и комплек­ сы керамики с валиковой орнаментацией, а также намечаются три хро­ нологических этапа развития культуры.

Этим же проблемам было посвящено и диссертационное исследо­ вание Ю.П.Матвеева, защищенное им в 1982 г. [193], что явилось замет­ ным вкладом в изучение эпохи бронзы Донского региона. При рас­ смотрении по1ребальных памятников он отмечает, что в лесостепном Подоньс именно со среднедонским катакомбным населением следует связывать широкое распространение обычая сооружения надмогильных t насыпей, а сочетание захоронений в катакомбах с захоронениями в ямах при преобладании первых, является одним из характерных показателей рассматриваемой культуры. Им проводится типология катакомбпых со­ оружений, среди которых выделяются Т-образные, Н-образные и со спи­ ральными ступенями в шахтах, а сами ямы выделяются в два типа по их величине. Классифицируются им также и основные категории погре­ бального инвентаря. Так, сосуды подразделены па пять типов: корот когорлые горшки, горшки с высоким раструбовидным горлом, миски, чаши и курильницы;

бронзовые ножи подразделены на три чипа: листо­ видной и подтреуголыюй формы, с параллельными гранями и подтре угольной расковкой острия, с сужающимися гранями к острию и подромбической его расковкой.

При рассмотрении бытовых памятников Ю.П.Матвеев выделяет среди них группу пойменных и мысовых, первые из которых являются более ранними, а вторые в большинстве своем - более поздними. В целом он отмечает, что для средиедонской катакомбной культуры наиболее характерны именно пойменные поселения с тенденцией к стационарно­ сти от ранних к более поздним.

Взаимокорреляция материалов погребальных н бытовых памят­ ников побудила исследователя к рассмотрению проблем происхождения, этапов развития и хронологии изучаемой культуры.

Из трех выделенных им этапов ранний этап характеризуется про­ цессом становления тех черт, которые в дальнейшем, на развитом этапе, определяют само своеобразие культуры, т.е. это время предшествовало широкому распространению горшков с высоким раструбовидным гор­ лом. Керамический материал с ранних памятников отличается, по мне­ нию исследователя, известным синкретизмом традиций, где часть сосу­ дов близка керамике донецкой катакомбной кулыуры, а другие из них несут элементы традиций керамики докатакомбных памятников лесо­ степного Подонья. На основании этого Ю.П.Матвеев ставит вопрос о синхронизации средиедонской и донецкой культур (позднего этапа раз­ вития последней). При этом он отмечает, что в материалах раннего эта­ па средиедонской кулыуры фиксируются и элементы, характеризующие уже финал донецкой кулыуры и появление памятников бахмутского ти­ па, что по времени связано с концом XIX началом XVIII вв. до к. э.

Здесь же Ю.П.Матвеев говорит о возможности выделения внутри раннего этапа двух хронологических горизонтов, делая ссылку на страти­ графические данные. Для первого горизонта присущ более архаичный керамический материал, в котором сильнее всего проявляются донец­ кие катакомбные элементы, что связано с массовым распространением на территорию Среднего Дона донецкого населения. Но, в то же время, в этих материалах присутствуют репинские и ямные традиции.

Ю.П.Матвеев отмечает, что ряд захоронений первого горизонта, в том числе с керамикой донецкого облика, совершены в ямах, а отсюда пра­ вомочно суждение об определенном вкладе местного докатакомбного населения в формирование средиедонской катакомбной культуры. Со вторым горизонтом этапа связано появление горшков с раструбовид­ ным горлом и появление стационарных поселков.

Кб Развитый этап характеризуется повсеместным переходом к оседлости, появлением устойчивого типа катакомб, распространением валиковой орнаментации керамики при сохранении отдельных архаиче­ ских черт. Начальную его дату Ю.П.Матвеев определяет около 1700 г.

до н. э., а конечную - концом XVI в. до н.э.

Ю.П.Матвеев приводит систему аргументации в докаэатеьство того, что признаки памятников именно этого этапа явились основой становления бабинской культуры.

Финальный этап культуры, по мнению исследователя, характери­ зуется ее упадком, постепенной трансформацией, утратой катакомбпых традиций, что выразилось в переходе к захоронениям в ямах, в широком освоении под поселения высоких мысовых участков, в появлении но­ вых типов керамики. Данный этап им датируется концом XVI - началом XV вв. до н.э., что находилось в соответствии с разработками хроноло­ гии бабинской и доно-волжской абашевской культур.

По представлениям исследователя, территория бытования средне донской катакомбной культуры о1раничивастся на юге Левобережьем Северского Донца - излучиной Дона в районе Калача;

на западе - бас­ сейном течения Северского Донца;

на севере - верховьями Дона, на во­ стоке - Правобережьем Волга.

Тогда же, в 1982 г. вышла в свет книга А.Д.Пряхина, обобщившая все известные па то время сведения о катакомбпых поселениях лесостеп­ ною Подонья [271]. В ней, как и в приведенной выше работе Ю.П.Матвеева, рассматриваются два типа поселений: пойменные и вы­ соко расположенные, но при этом выделяются и инородные материа­ лы, отнесенные исследователем к воронежской культуре, тогда как Ю.П.Матвеевым они рассматривались в рамках катакомбпых древно­ стей.

При рассмотрении процесса формирования культуры А.Д.Пряхин делает акцент на широком взаимодействии местного и про­ двинувшегося па Дон кагакомбпого населения, причем первое, как счи­ тает исследователь, продолжало здесь обитать параллельно с пересе­ ленцами. Этот тезис он подкрепляет ссылками на результаты исследо­ вания эпох энеолита и бронзы сопредельных лесостепных территорий.

Более осторожно, чем Ю.П.Матвеев, он подходит к определению границ распространения культуры, отмечая, что памятники средпедон ской катакомбной культуры оказываются распространенными лишь в южных пределах Лесостепи, а границы распростронения их в других направлениях остаются неясными.

В 1983 г. была опубликована книга автора, посвященная резуль­ татам исследования Павловского могильника [327]. Этот памятник (раскопки оставшихся курганов удалось завершить в 1990 -1992 гг.) и на сегодняшний день остается самым представительным на Среднем Дону по числу потребений катакомбной культуры (более 100) и зафик­ сированных случаев их стратшрафического соотоншения.

Павловский могильник, в отличие от большинства других сред недонских курганных групп, оказался мало потревоженным захороне N ниями более поздних археологических эпох и культур. Важно отметить то обстоятельство, что Павловские курганы, наряду с по[ребениями катакомбпого типа, содержали и представительную серию древнеямпых погребений, а ввиду этого сам памятник имеет основание рассматривать­ ся как культовый объект, отражающий в известном единстве и последо­ вательности общие процессы исторической реальности. Удалось также проследить рост могильника в сторону от реки к более возвышенным береговым участкам.

Погребения с едиными обрядовыми чертами и сопровож­ дающим инвентарем выявлены как в ямах, так и в катакомбпых соору­ жениях. Первые из них классифицированы по принципу выделения об­ рядовых групп в последующей их корреляции данными стратиграфии и вещевыми комплексами, для которых также была осуществлена типоло­ гическая разработка. Цель такою метода заключена в получении устой­ чивых комбинаций и признаков ритуала, видов и типов вещественных источников, за которыми может стоять хронологическая специфика и которые затем способны дифференцировать в том же ключе (т.е. в хро­ нологическом соотношении) погребения в катакомбпых конструкциях, кенотафы, а также плохо сохранившиеся захоронения. К катакомбам применить метод выделения обрядовых групп тогда я не счел возможным ввиду ограниченного па то время числа таких погребений и единичности случаев прямой стратиграфии между ними.

В плане сравнения материалов Павловского могильника в работе были привлечены стратиграфические признаки по!ребений Ширяевско­ го, Пасековского и Караяшниковского могильников, в результате чего хронологическая последовательность обрядовых групп погребений про­ явила себя на более широкой территории Среднего Дона.

Основным результатом исследования стала возможность рас­ смотрения среднедонской катакомбпой культуры в своем развитей, где выделены три этапа с хронологическим охватом всей первой половины JI тыс. до н.э.

Первый этап, названный мной павловским, не только хронологи­ чески параллелен позднему этапу местной ямной культуры, но, по сути дела, явился его вариацией, включив лишь еще несколько катакомбных признаков - южную ориентировку и частично - принцип катакомб но го устройства могил. Сохраняя ямпо-катакомбпый облик, местная ката комбная культура обогащала свое содержание пугем наметившихся еще в предшествующую эпоху активных контактов с синхронными культурами Северного Кавказа, Предкавказья, Поволжья и Донца.

Мною было отмечено, что контакты не исключают и прямое про­ никновение сюда в ограниченных масштабах носителей названых куль­ тур, что заставляет думать хотя и о преобладающем, но не единственном дрсвнсямиом этническом компоненте, формировавшим среди сдонскую кагакомбную культуру. Было также подчеркнуто, что наиболее близкий процесс формирования обнаруживается у полтавкилской культуры По­ волжья.

Второй этап в еще большей степени фиксирует усложнение со­ держания культуры. Причем в рамках культурного единства наметилась локализация импульсов влияния на правобережную и левобережную час­ ти Среднего Подонья, чго в свою очередь позволило выделить в культуре два локальных варианта - Правобережный и Левобережный.

В качестве другого важного явления отмечено зарождение (скорее всего на местной основе) и распространение сосудов с многова."шковой орнаментацией, выводить которые за рамки комплексов местной ката комбной культуры нет серьезных оснований.

Третий хронологический этап культуры был выделен на основа­ нии появления новых признаков погребальной обрядовости (положение умерших скорчено па левом боку с преобладанием ориентировки в се­ верную половину круга горизонта), исчезновения катакомб пых уст­ ройств, но при сохранении ведущих категорий вещественных материа­ лов. При этом были установлены достаточно узкие хронологические рамки средпедопской катакомбной культуры на третьем этапе се быто­ вания.

Такова в общих чертах авторская позиция относительно ряда проблем рассматриваемой культуры, обоснованная в упомянутой выше книге.

В последующие годы вышел целый ряд работ А.Д.Пряхина, Ю.П.Матвеева, Б.Г.Тихонова, В.И.Беседина, В.И.Погорелова и автора, вводивших в научный оборот новые группы источников, а также затра­ гивавших самые разные аспекты изучения срсднсдонской катакомбной культуры.

В этом плане следует отметить претерпевшую некоторые измене­ ния позицию Ю.П.Матвеева, изложенную в одной из его статей [195].

Прежде всего автор пытается обосновать предшествование на Среднем Дону Т-образных катакомб Н-образным, а также более древний возраст I кубков и спирального орнамента в сравнении с другими признаками [местной катакомбной культуры. Упомянув короткогорлые сосуды, кото­ рые, как он считает, 'разительно отличаются от собственно среднедон ских", а также отмстив отсутствие в местных материалах типичных для | йонеччины и Нижнего Подонья бронзовых изделий (в первую очередь ножей привольненских типов), Ю.П.Матвеев заключает, что все это как нельзя более соответствует признакам, определяющим специфику выде­ ленных С.Н.Братчепко памятников бахмутского типа, которые на Сред­ нем Дону, якобы, поданным стратиграфии, являются наиболее ранними.

Отсюда делается его главный вывод о том, что ко времени распада до­ нецкой катакомбной культуры и формирования бахмутских памятников собственно средпедопской культуры еще не существует.

Но если С.Н.Братчепко в свое время оценивал возникновение бахмутских памятников как следствие взаимодействия донецкой и сред недонской культур [50, с.75], то исключив из этого процесса послед­ нюю, Ю.П.Матвеев усматривает в нем лишь трансформацию донецкой 'льтуры, обусловленную ростом населения. Другими словами, средпе шская культура принадлежит переселившимся па Дон носителям позд ней донецкой культуры. Отсюда ошибочным, с точки зрения исследо­ вателя, объявляется и суждение о возможности синхронизации донецкой и средиедонской культур, поскольку начало последней определяется лишь временем распада дона (кой культуры, т.е. в пределах конца XVIII начала XVII вв. до н.э.

Закономерно возникает вопрос: а какая катакомбная культура была на Среднем Дону до "собственно среднедонскои"? Ведь число мате­ риалов донецкой культуры, которыми оперирует Ю.П.Матвеев, состав­ ляет лишь малую часть (причем далеко не раннюю) на фоне местных катакомбных памятников и группы ямно-катакомбных погребений. А их Ю.П.Матвеев совсем не замечает, как и в целом материалов павлов­ ского этапа культуры.

К собственно же среднедонскои культуре он относит памятники только развитого и позднего ее периодов, представленные, главным об­ разом, сосудами вытянутых пропорций с высоким раструбовидным гор- лом, с "перевернутыми" орнаментальными композициями, а также при- земистыми горшками с валкковой и шнуровой орнаментацией.

Возможно, в такой позиции заложен свой смысл понимания исследователем существа археологической культуры как таковой, а, следовательно, характер разногласий лежит в иной плоскости, которую здесь нет необходимости затрагивать.

Отмечу и следующее. Ю.П.Матвеев считает, что обряд соверше­ ния захоронений в ямах нельзя рассматривать в качестве существенною I доказательства преемственности погребального обряда населения срсд- недонской катакомбной культуры от местного докатакомбпого, по- скольку и "для самой донецкой культуры погребения в ямах не были' большой редкостью (очевидно, в силу контактов с древнеямным населе­ нием еще в период ее формирования)" [195, с.55]. Получается, что ямы в донецкой культуре - влияние древнеямных традиций, а ямы в среднедон­ скои - отсутствие таковых!

Та же позиция отражена и в более поздней работе А.Д.Пряхина, ( Ю.П.Матвеева и В.И.Беседина [281]. Авторы прежде всего отмечаю], что "присутствие в погребальном обряде, материальной кулыуре и хо­ зяйстве раннего этапа среднедонскои катакомбной культуры целого ря­ да специфических черт, не имеющих аналогов в памятниках предай е- ствующего докатакомбного пласта, позволяет говорить об отсутствии | теистической связи с местным докатакомбным населением. Комплекс имеющихся данных позволяет утверждать, что основным компонентом I ее формирования выступает-донецкая катакомбная культура" [281, с.З]. I Но если это так, то кому предназначен неосновной генетический компо- I цент наряду с "основным компонентом" донецкой культуры?

Не приняв во внимание приводившиеся мною ранее источники, I авторы обошли стороной и весьма информативное исследование I В.И.Погорелова, проанализировавшего 234 погребения среднедонскои I катакомбной культуры [247]. Он обнаружь J сочетание ямных и ката- комбиых признаков в 39-ти погребениях, причем только в тех, которые I поддаются обрядовой классификации.

Им выделены две 1руппы по форме могильного сооружения, в свою очередь разделенные на подгруппы по положению умерших и об­ лику сопровождающего инвенттог. группа I - захоронения в прямо­ угольных ямах (20 погребений): подгруппа А - положение умерших скорчснио на спине, катакомбный инвентарь (14 погребений);

подгруппа Б - положение умерших скорченно на боку, инвентарь с сохранением древнеямпых черт (6 погребений). Группа II - захоронения в катаком­ бах (19 погребений): подгруппа А - положение умерших скорченно на спине (12 погребений);

подгруппа Б - положение умерших скорченно на правом боку, инвентарь с сохранением яммых черт (7 погребений). При ЭО Т М погребения подгруппы А каждой из групп по пять раз оказыва­ лись в курганах основными, тогда как из погребений подгруппы Б этих групп основным было только одно. Однако, в подавляющем боль­ шинстве все ямно-катакомбные погребения впущены в курганы более раннего времени.

В.И.Погорелов отмечает, что имеющиеся случаи обратной стра­ тиграфии ямно-катакомбных и типичных катакомбных погребений по;

ггвсрждают сделанный мною ранее вывод о довольно длительном сохранении ямных традиций в погребальном обряде местной ката комбной культуры. Анализ источников, значительно дополнивших сум­ му тех из них, какие привлекались до этого мною, привел В.И.Погорелова к тем же выводам, а именно: ямно-катакомбные погре­ бения отражают сложный процесс становления местной катакомб пой культуры, в котором древнеямные традиции сьмрали важную роль [247, с. 123].

Возвращаясь к работе А.Д.Пряхина и его соавторов, следует отметить, что в пей, в противоречие изложенному тезису в начале их работы, древнеямиой культуре все же отводится место в процессе сло­ жения средисдоиской кагакомбнои культуры. К числу древнеямпых эле­ ментов, усвоенных катакомбным населением, авторы относят "довольно высокий для катакомбного мира процент захоронений в ямах" (что ими ранее отрицалось -А.С), а также наличие яйцевидных сосудов и таких элементов орнамента, как оттиски толстого шпура, гребенчатый штамп, шитевые вдавлепия и т.д. Особенно широкое распространение, как отме­ чают авторы, получает на керамике раннего периода репинская жемчуж­ ная орнаментация [281, с.5]. Здесь, правда, следует уточнить, что тради­ ции репинской культуры на Среднем Дону (в том числе и жемчужный орнамент) опосредованы главным образом, древнеямиой этнокультур­ ной средой (см. параграф предыдущей главы о памятниках герновского типа). В работе также говорится о том, что катакомбпые по1ребепия раннего времени "фиксируют неустойчивость и даже конгломератив ность элементов обрядности", Это действительно гак, и это мне при­ ходилось отмечать ранее, Но такой вывод перечеркивает тезис авторов о том, что среднедонская культура является прямым продолжением культуры донецкой.

Какие же черты последней кладутся авторами в основу формиро­ вания местной кагакомбнои культуры? Они прежде всего называют Т образные катакомбы, встреченные, якобы, лини» в наиболее ранних па мятниках среднедонской территории. Здесь опять-таки имеет мести противоречие, поскольку в той же работе сами авторы говорят о принад­ лежности в двух случаях Т-образных катакомб позднему периоду культуры [281, с. 12]. В действительности же таких случаев гораздо боль­ ше при, в целом, 01раничснном количестве этих конструкций на Среднем Дону, о чем еще будет идти речь ниже.

Далее авторы называют признаки сходства в погребальной об рядносги по ориентировке умерших при положении их на правом боку, размещении погребений по кругу кургана, по наличию жаровен, кубков охры, короткогорлых сосудов [281, с.3-4]. Но если принять во внимание, что находки кубков на Дону чрезвычайно редки, размещение погребений в кургане по кругу фиксируется изредка, охра и короткогорлыс сосуды!

(особенно с гребенчатым орнаментом) восприняты и самой донецкой культурой из древнеямпой среды, то акцент смещается в пользу древие ямного компонента, что, на мой взгляд, более соответствует реальному положению вещей.

Авторы не onepnpyioi хронологическими рамками среднедон­ ской культуры, вероятно, потому, что признав ее преемницей донецкой культуры (поздний период последней определяется концом XVIII - нача лом XVII вв. до и.о., а покровско-абашевские памятники, маркирующие на Дону конец катакомбной культуры, датируются концом XVII - XVI вв. до н.э.) весьма проблематично разместить в столь кратком периоде времени три этапа ее развития.

Если же суммировать отмеченные выше точки зрения, то основ­ ные разночтения обнаруживаются по вопросу о происхождении средне донской культуры и оценки содержания ее раннего этапа. Заметны рас­ хождения и относительно конкретики второго и времени завершения третьего этапа (как и в целом хронологии культуры), а также ее терри­ ториальных рамок. Накопление источников на каждой из стадий ис­ следований расширяет и углубляет подходы к изучению проблемы, и в этом процессе противостояния исследовательских позиций вполне зако­ номерны. Но при этом все же нельзя не усмотреть известной противоре­ чивости в системе доказательств названных исследователей.

**# Новые источники убедили меня не только в правомерности ис­ пользования метода выделения обрядовых групп для погребений в ямах, но и в необходимости распространения этого метода на погребения в катакомбпых конструкциях (прежде всего на тс из них, которые являют­ ся основными в курганах и которые не связаны со строгой круговой планировкой под насыпью).

При этом источники диктуют внести определенные коррективы в ранее проведенные разработки классификации погребений и типологии основных категорий инвентаря.

Свою задачу я вижу в обобщении уже имеющихся результатов анализа источников, причем не всей их суммы, а достаточно представи­ тельной выборки, включающей, главным образом, материалы Лесостепи, L и в значительно меньшей степени - примыкающей к пей северо-стспиои части бассейна Дона.

В общей сложное™, ГОМТЮЮ ямно-катакомбных, рассматри­ вавшихся в предыдущей главе, привлечено 271 по[~ребение (107 - в ямах и 164 - в катакомбах), выявленных в курганах 36-ти могильников, а так­ же единокультурные материалы целого ряда поселений.

Главным объектом классификации служат признаки погребений.

Погребения в катакомбах и ямах распределены по единым обрядовым группам, Для определения принадлежности которых к погребениям того или иною типа вво;

щтся в скобках буквы "-Я" и " - К " (соответственно 'ямы" и "катакомбы"). Порядок номеров обрядовых групп сохранен с учетом нумерации обрядовых групп древнеямных захоронений.

Т р е т ь я обрядовая группа А. Положение умерших скорчепно на правом боку с ориентировкой головы в южную половину круга го­ ризонта, с руками между колен или на бедрах.

Т р е т ь я обрядовая группа Б. Положение умерших скорчеино на правом боку с ориентировкой головы в северную половину круга го­ ризонта, с руками преимущественно у колен, реже - у ГОЛОВЫ.

Ч е т в е р т а я обрядовая группа. Положение умерших екор ченнпо на левом боку с ориентировкой головы, как правило, в северную половину круга горизонта, с руками преимущесвенно у головы, реже - у колен.

Керамический материал погребений катакомбного типа по орнамен­ тальным признакам, и прежде всею по господству того или иного орна­ ментального элемента, подразделяется (исключая сосуды без украшения) на четыре группы.

Первая группа - 1ребенчатая керамика. Ведущий элемент - гре­ бенчатый штамп. Другие элементы: ногтевые защипы, шнур, прочер­ ченные линии и т\д., шрают явно подчиненную роль. Весьма характерно составление оттисков гребенчатого штампа в горизонтальную елочку.

Вторая группа - шпуровая керамика. Господствуют простой и перевитый шнур, тесьма, личинки. Характерны оттиски двойного и тройною шнура. Гребенчатый штамп, защипы, прочерченные линии и другие виды штампов играют в украшении вспомогательную роль.

Преобладают линейные и треугольные композиции, покрывающие или верхнюю половину, или, что реже, всю поверхность сосуда. Треуголь­ ники чаще опущены вершинами вниз.

Третья группа - валиковая керамика. В орнаментации присутству­ я-оттянутый иди налепной валик, а также налепные шишечки. Валики чаще сочетаются со шпуровым элементом, реже - с ямками, наколами, гладкими насечками. Встречаются валики, оформленные пальцевыми защипами. Характерно размещение орнамента в верхней части поверх­ ности сосудов.

ПОГРЕБЕНИЯ ТРЕТЬЕЙ —i i—1 1 1 1—i—i ОБРЯДОВОЙ ГРУППЫ А(Я) Таблица чь Таблица 7 (окончание) ПОГРЕБЕНИЯ ТРЕТЬЕЙ 1 i ' » Таблица ОБРЯДОВОЙ ГРУППЫ А(К) ОКРЯДОВОЙ ГРУППЫ Б (К) Таблица 10.

ПОГРЕБЕНИЯ ЧЕТВЕРТОЙ [Об Таблица 13.

С ОРИЕНТИРОВКОЙ НА ВОСТОК И ЗАПАД III Четвертая группа - прочерченная керамика. Орнамент состоит из прочерченных линий, образующих линейные, треугольные, паркетные, вертикальнослочные композиции. Чаще всего сочегаегся с валиками, реже - со шнуровым элементом, и лишь в единичных случаях - с гребен-] чатым.

В основу выделения керамических типов положены различил форм сосудов, й особенности деталей формы и пропорции сосуда служат1 j определяющими для выделения подтипов. Посуда всех четырех орна­ ментальных групп, я также пеорнаментированные сосуды подразделя­ ются на шесть типов.

Первый тип - сосуды с невысоким горлом, плавно выходящим из яйцевидного тулова. Высота горла не более 1/6 общей высоты сосуда.

Больший диаметр сосуда - в верхней части - несколько превышает общую высоту. Наблюдаются вариации в соотношении размеров горла, высоты и диаметра днищ, но в отмеченных параметрах. Сосуда данного типа в целом соответствуют сосудам [рупп А и Б Отдела К по классификации С.Н.Братченко [50, с.24, рис,8;

с.35-39].

П о д т и п 1 - сосуды с прямым горлом от едва выделяющегося до 1/6 общей высоты. Принадлежат в основном первой и второй орна­ ментальным группам. Типично сохранение свободных от орнамента участков в средней части или на горле.

ВТОРОЙ ОБРЯДОВОЙ ГРУППЫ Таблица П о д т и п 2- сосуды с плавно профилирующимся наружу не­ большим горлом. В основном принадлежит первой и второй орнамен­ тальным группам.

П о д т и п 3 - сосуды с уступом на переходе горла в тулово.

Иногда намечен поддон. Принадлежат первой и второй орнаменталь­ ным группам.

Второй тип - сосуды с высоким прямым горлом, плавно выходя­ щим из тулова. При некотором своеобразии близки как сосудам груп­ пы Б Отдела И, так и кубкам группы А Отдела 111 по классификации С.Н.Братчснко [50, с.24, рис.8;

с.35-39].

П о д т и п I - приземистые сосуды с сильно выпуклыми бока­ ми, диаметр которых значительно больше общей высоты. Близки куб­ кам. Принадлежат, главным образом, сосудам первой и второй групп.

П о д т и п 2 - стройные горшки с почти равным соотношением наибольшего диаметра с высотой сосуда.

Третий тип - глубокие миски. Больший диамеф приходится на верхнюю треть высоты. Соответствуют сосудам Отдела VII по класси­ фикации С.Н.Братчепко [50, с.25, рис.9].

П о д т и п I - миски с сильно профилированной короткой шей­ кой. Диамеф верха значительно больше общей высоты. Принадлежат первой и второй орнаментальным группам.

1) ЯМЫ-КЕНОТАФЫ П о д т и п 2- миски со стянутым вовнутрь невыделенным вер­ хом, диаметр которого вдвое больше высоты.

П о д т и п 3- миски с конически расширяющимися стенками, с плавно выпрямленными краями.

Четвертый тип - сосуды с раструбовидным горлом, четко отде­ ленным от тулова. Высота горла составляет около четверти от обшей высоты, больший диаметр приходится на середину высоты сосуда. На­ блюдаются вариации пропорций в отмеченных параметрах. Сопоставим с сосудами групп Б и В Отдела III по классификации С.Н.Братченко [50, с.24, рис.8].

П о д т и п 1 - стройные горшки, у которых наибольший диа­ метр тулова и высоты равны, а диаметр дна вдвое или почти вдвое меньше диаметра тулова. Многие из сосудов данного подтипа имеют крупные размеры и ангобированные поверхности с наплывами и расче­ сами. Именно из таких сосудов сделано большинство жаровен.

П о д т и п 2- приземистые горшки, у которых диаметр тулова превышает высоту, а дно шире половины диаметра тулова. Придонные части этих сосудов также использовались в качестве жаровен.

П о д т и п 3 - сосуды с намеченной ребристостью в средней час­ ти тулова.

КАТАКОМЪНОГО ВРЕМЕНИ Четвертый тип А - сосуды, аналогичны сосудам подтипа 1 этого же типа, но у которых высота превышает наибольший диаметр.

Пятый тип - сосуды сферической формы с узким устьем. Близ­ ки реповидным сосудам группы В Отдела ] по классификации С.Н.Братчснко.

Подтип 1 - без выделенного горла.

Подтип 2-е выделенным горлом.

Шестой тип - курильницы.

Подтип I - без отделения в плошке.

Подтип 2 - с отделением в плошке.

Весь керамический материал можно разделить на кухонную, сто­ ловую и ритуальную посуду. Несмотря на условность этого деления, не­ которыми показателями такого рода назначения посуды выступают раз­ личия в размерах и приемах обработки поверхности посуды. К кухонной посуде, включая и тарную, отнесены крупные сосуды с грубой обработ­ кой внешней поверхности, со следами затеков от ангоба и косоверти кальными полосами от заглаживания пальцами или штампом. Нижняя часть поверхности сосудов орнаментации, как правило, не имеет. К сто­ ловой посуде отнесены сосуды с аккуратно обработанными поверхно­ стями и с более пышным орнаментом. Высота таких сосудов редко пре­ вышает 25 см., в отличии от кухонных, имеющих более крупные размеры.

КАТАКОМБЫ Ритуальная посуда (жаровни рассматриваются, соответственно, как ку­ хонные и столовые сосуды) включает специфические типы - курильницы, а также небольшие сосуды оригинальных форм.

В целом отмечается единообразие посуды разного назначения по глиняному тесту, технике формовки и степени обжига: вся она лепилась ленточным способом из глины, часто без видимых примесей;

использо­ вался прием гребенчатого заглаживания сырых поверхностей, в резуль­ тате чего сохранилась штриховка. Внешние поверхности столовых и ри­ туальных сосудов нередко дополнительно сглаживались до лощения на отдельных участках, а поверхность кухонных сосудов ангобировалась.

Обжиг слабый, костровой;

цвет поверхностей коричневый, серо-желтый и реже - серый.

*** Немногочисленные в целом металлические изделия из погребений катакомбпого типа представлены ножами, шильями, украшениями в виде бус, подвесок и сережек. Болышшегво их сделано из бронзы, а некоторые - из серебра. Встречены также в единичных экземплярах бронзовые тесло-топорик, крюк-вилка и некоторые другие изделия, пока не подлежащие внутренним типологическим разработкам.

Ножи сделаны из мышьяковистой кавказской бронзы, представ­ лены двумя типами.

Первый тип - с листовидным лезвием и пристроенным на конце черешком для насадки на рукоять. Аналогичны ножам группы 4 по классифскации С.Н.Кореневского [152, с.42, рис.8], Второй тип - с выделенным расковкой ромбическим концом клинка с параллельными краями. Принадлежат ножам группы 2 по классификации С. Н. Кореи ев ского [152, с.37, рис.4].

Шилья изготовлены из мышьяковистой кавказской бронзы, че­ тырехгранные, с обоюдоострыми концами. Представляют широко из­ вестную категорию изделий эпохи ранней и средней бронзы. Подразде­ ляются на два типа.

Первый тип - шилья с упорами.

Второй тип - шилья без упоров.

Украшения - бусы, подвески, серьги - сделаны из мышьяковистой кавказской бронзы и серебра того же металлургического ареала.

Бусы представлены четырьмя основными типами.

Первый тип - в виде птичьих головок с отверстием в середине че­ рез плоские стороны.

Второй тип - бочонкокидной формы.

Третий тип - цилиндрические, свернутые из коротких бронзовых полосок.

Четвертый тип - цилиндрические со спиральными нарезками.

Подвески представлены тремя типами.

Первый тип - круглые, в полтора оборота, с приосгренными концами.

Второй тип - спиральные в два и три оборота, с пстлевидпым концом.

Третий тип - кольцевидная с приостренными несомкнутыми концами.

Серьги наделены общим признаком: все они пустотелые. Подраз­ деляются на три типа.

Первый тип - сферические с двумя усиками.

Второй тип - полусферические с одним усиком.

Третий тип - кольцевидные с плавно заостренными несомкнутыми концами.

В погребениях встречены также изделия из камня, кости, глины и пасты. Все они достаточно однотипны, а потому буду! упоминаться при рассмотрении соответствующих погребальных комплексов.

Из числа анализируемых захоронений к третьей обрядовой группе - А (Я) отнесено 48 погребений и к этой же группе - (К) - 66 по [ребений. В третью группу Б (Я) включено 16 погребений, в группу - (К) 23 погребения;

в четвертую группу (Я) и (К) - соответственно 25 и погребений. Соотношение их признаков отражено, в приводимой ниже таблице, Таблица Процентное соотношение устойчивых признаков о б р я д о в ы х групп к а т а к о м б н ы х п о г р е б е н и й р а з м е р ы ям возраст руки силь­ и камер ная умерших Л обрядо подстилка подростки небольшие взрослые жертвенные у головы о деревянные. большие астрагалы средние животные у колен скор жаровни О вне плошки охра дети X чен- fa­ группы ce н ность X ног UJ м [I! А(я) 14 66 9 40 71 40 54 32 60 26 14 85 50 2. ill А(к) 9 6 60 4 Я 41) 60 72 73 83 30 21 18 50 44 50 66 71 25 III Б(я) 31 19 6 29 45 75 31 12 87 III Б(к) 9 52 39 73 18 9 75 46 20 82 78 12 4 37 80 20 55 36 24 32 20 52 18 ГУ{я) 92 18 6 63 67 14 19 66 22 10 39 28 16 16 11 17 IV(K) Из таблицы можно сделать вывод о широком совпадении обря­ довых характеристик погребений как по спдельным признакам и устой­ чивым их комбинациям, так и в их процентном выражении. При сравне­ нии самих групп тоже достаточно ярко проявляется их общность в рам­ ках тех же признаков, в том числе и по встречаемости внутри групп менее распространенных признаков, таких как наличие мела, остатков кострищ и т. д.

Вместе с тем нельзя не обратить внимание на черты отличия, вы­ раженные в степени встречаемости некоторых из признаков, что веро­ ятно, сопряжено с характером самих погребальных конструкций (а в целом - с ритуальными установками). Так, в рамках каждой обрядовой группы чаще встречены крупного размера камеры, чем ямы, и, наобо­ рот, реже - небольшие;

в катакомбах у погребенных несколько выше слепень скорченности ног, чаще отмечаются подстилки, охра, деревян­ ные плошки, остатки жертвенных животных, а в ямы чаще ставились жаровни, чаще фиксируется расположение рук умерших у головы.

Сопоставление же обрядовых tpynn между собой в целом свиде­ тельствует о сохранении общих признаков и стабильности их комбина­ ций, но, одновременно, отражает определенные тенденции, среди кото­ рых наиболее чегко фиксируется ослабление в ритуале роли охры, астра­ галов, органических подстилок;

более часто встречается положение рук в области головы в погребениях третьей Б и четвертой обрядовых групп, чем в погребениях третьей группы А;

большее количество ям крупных размеров в четвертой группе, сокращение встречаемости жаровен в чет­ вертой группе (К).

Еще более объединяет погребения в ямах и катакомбах и в то же время дифференцирует по обрядовым группам облик сосудов и типы металлических изделий. Так, сосуды первого типа подтипов -1 и -2 встре­ чены только в захоронениях третьей обрядовой группы А, и лишь один сосуд подтипа -3 сопровождал погребение третьей [руппы Б (Я). Следует, правда, отметить, что такие сосуды, но несущие признаки третьей - чет­ вертой орнаментальных групп встречены в погребениях четвертой обря­ довой группы. С третьей обрядовой группой А связано и большинство сосудов пятого и шестого типов и меньшая их часть - с третьей группой Б. С другой стороны, при широком распространении сосудов четвертого типа по всем обрядовым группам, сосуды третьей и особенно четвер­ той орнаментальных групп в подавляющем большинстве встречены в погребениях четвертой обрядовой группы, в которых, кстати, отсут­ ствуют курильницы и лишь однажды встречен сосуд пятого типа. Следу­ ет заметить, что в тех погребальных комплексах, где имеются два и более сосудов, они чаще однотипны, но есть примеры сочетаггия сосудов первого типа подтипов -1 и -3, первою и шестого, второго и четвертого, первого и третьего, третьего и четвертого, третьего и шестого, четверто­ го и пятого, а также четвертого типа в разном сочетании своих подтипов.

Однако ни в одном случае пока не обнаружено сочетание сосудов перво­ го и четвертого типов (рис.20).

*** Среди металлических изделий (46 единиц находок, помимо фраг­ ментов обкладок, обоймиц и крепежных хомутиков от сосудов, а также бус) наиболее информативными благодаря известной представитель­ ности являются ножи (II экз.), серьги и подвески (24 экз.), шилья (9 экз.).

Ножи второго типа в шести случаях из восьми выявлены в погре­ бениях четвертой обрядовой группы (и в ямах, и в катакомбах) и по од­ ному экземпляру - в погребениях третьей группы А и Б. При этом отме­ чено сочетание данных ножей в комплексе с сосудами четвертого типа с валиковой и прочерченной орнаментацией (рис. 38). Сходная Тенденция улавливается также и при рассмотрении сережек первого - третьего ти­ пов, находки которых (главным образом - сферических пустотелых с усиками) дважды связаны с погребениями четвертой обрядовой группы, столько же - с погребениями третьей группы Б, в одном случае - с погре­ бением либо третьей группы Б, либо четвертой труппы, т.е. в общей сложности в пяти захоронениях, и лишь дважды они встречены в погре­ бениях третьей обрядовой группы А с сосудами четвертого типа и ку­ рильницей подтипа -2.

Следует отметить, что только в связке с ножами первою типа выявлены шилья крупных размеров и небольшие шилья с выделенными упорами, тогда как с ножами второго типа встречено небольшое обоюдоострое шило. Правда, наблюдения такого рода пока единичны (рис. 21).

Фиксируемые системные комбинации обрядовых признаков и погреба;

гьнот о инвентаря дают основание дня более объективного отбо­ ра по принадлежности к обрядовым группам погребений с ориентиров­ кой на запад и па восток, кенотафов, а также разрушенных захоронений и произведенных в особой манере (в частности, сидя). Так, с третьей группой А связываются все захоронения в катакомбах и ямах с восточ­ ной ориентировкой (за исключением, вероятно, 26/4 Павловского и 3/ Стояиовского могильников, где отмечено положение рук умерших у головы, что сближает их с погребениями третьей обрядовой группы Б), большинство кенотафов в ямах, помимо трех, тяготеющих к третьей группе Б (неясен лишь характер погр.1 кург. №2 Ольховатского могиль­ ника) и большинство кенотафов в катакомбах, за исключением погребе­ ния 1 кург. № 13 Караяшпиковского могильника, ближе смыкающегося с погребениями третьей группы Б. К третьей группе А, судя по инвента­ рю, примыкает и разрушенное погребение кург, № 6 Павловского мо­ гильника (рис. 22, 13-15). Тем самым расширяется круг источников при характеристике содержания конкретных этапов развития культуры.

Особое значение преобрстаст стратиграфическое соотношение выделенных обрядовых групп, скорректированных типами инвентаря.


Такие данные пока немногочисленны, но в общих чертах раскрывают определенные тенденции (рис. 18).

Из приведенной схемы вытекает, что в имеющихся случаях, как правило, погребения фстьсй обрядовой 1руппы А предшествуют погре­ бениям третьей Б и четвертой групп, а погребения третьей 1руппы Б старше погребений четвертой группы. Такая стратиграфическая позиция подкрепляется и выявленными по!рсбепиями в ямах второй обрядовой 12!

группы с катакомбным инвентарем, и погребениями тех же групп в катакомбах.

Внутри обрядовых групп по типам погребальных устройств при­ меров стратиграфии тоже немного, но и они отражают относительную синхронность и тех и других погребений. Следует, правда, обратить вни­ мание на несколько случаев предшествования погребений в катакомбах погребениям в ямах в рамках четвертой обрядовой группы. Из этого можно сделать предположение о том, что последние и замыкают хро­ нологическую цепочку погребений катакомбпой культуры на Среднем Дону.

Таким образом, приведенные выше характеристики позволяют с известной долей объективности рассматривать срсднсдонскую ката комбную культуру в развитии и наметить в рамках ее бытования, как минимум, три этапа.

Первый (павловский)* этап отражен обрядовыми признаками погребений в ямах и катакомбах третьей обрядовой группы А в сопро­ вождении сосудов первого и второю типов первой, и в меньшей степе пи - второй орнаментальных трупп, а также аналогичными сосудами с мест поселений. Начало этапа маркируется погребениями в катакомбах, которые по обрядовости сопоставимы с древнеямными захоронениями и погребениями тех же обрядовых трупп с сосудами отмеченных типов, а также другими погребениями ямпо-катакомбного типа. Среди них сле­ дует отметить правомочное захоронение в яме с круглодонным сосудом с уступом в верхней трети высоты, орнаментированным горизонтальными шнуровыми оттисками (Песковский, рис.29, 9). Весьма архаичен сосуд из по|рсбения третьей обрядовой группы-А (Я) (Сасовский, 2/4), сплошь украшенный "личиночными" вдавлеииями. Наряду с круглодошюстыо, он имеет высокое, слегка желобчатое горло, а в целом напоминает сосу­ ды энеолитической среднестоговской культуры позднего этапа (рис.29, i).

Круглодонный сосуд ямного типа с уступом под краем, орнаментиро­ ванный изогнутым гребенчатым штампом в горизонтальную елочку (рис.27, и), находился в погребении второй группы В (Первый Вдасов ский, 12/2) в комплексе с сосудом первою типа подтипа -2, аналогично украшенным по тулову. а по горлу - поясками тройного шнура с округ­ лыми ямками между ними (рис.26, п). Сосуд яйцевидной формы ямного типа, но уже с плоским дном.орнамептаровапый горизонтальными оттисками шнура, (рис.5, 7) сопровождал яму-кснотаф, явно сопостави­ мую с погребениями второй обрядовой группы В.

Отмечу и захоронения в ямах второй обрядовой группы В (Сасовский, 2/1;

Пасековский, 4/2) (рис.29), а также погребение второй обрядовой группы В (Павловский, 24/3), включавшие такие же сосуды (рис.23, гя). Интересно, что все три погребения - парные, причем в по­ следнем из них "подчиненный" скелет располагался по принципу анти * Название этапа предложено иной ранее [327].

тезы основному, положенному на правый бок.

Еще одно захоронение с сосудом ямного облика принадлежит третьей обрядовой группе-А (Я) (Павловский, 14/1). Показательны в том же плане скорченные захоронения на спине в катакомбпых конструкциях (Павловский, 29/1;

Первый Власовский, 5/1). Оба они бескерамичны, но на кистях правых рук умерших находились костяные бусы-четки (рисЗ, 5, 6;

рис.25. 9, 10). Интересны и другие погребения третьей обря­ довой группы А Первого Власовского MOI ильпика. Два погребения со­ провождались курильницами подтипа-1, одна из которых - на четырех коротких раздельных ножках - была украшена описками двойного и тройного шнура;

другая - на крестовидной подставке, орнаментирована по подобию отмеченного выше сосуда, найденного в комплексе с круг лодонным сосудом из погребения 12/2 того же MOI ильпика. Два других погребения этой обрядовой группы HMCIOI незаурядный состав инвен­ таря.

Одно из них (12/3) включало набор полых трубочек из костей крупной птицы - восьмисгвольпую "флейту Пана" (рис,27, и), бронзо­ вое шило (рис. 27, и) и бронзовые подвески в полтора и два оборота с петельчатым конном (рис.27, 1б). Здесь же находился сосуд первого типа подтипа-1, орнаментированный по тулову прямой и изогнутой гребен­ кой в горизонтальную елочку, а ближе к горлу и по горлу - оттисками тройного шнура и округлыми вдавлениями,(рис.27, is), Итсресио, чго в этом погребении голова умершего была отчленена и положена в стороне от скелета.

Второе погребение сопровождалось каменным полированным топориком с расширенным с брюшка секировидным лезвием (рис,27, 1з), бронзовым крюком-вилкой (рис,27, ш) и сосудом первого типа под­ типа -3, украшенным гребенчатым штампом в елочку (рис.27, в).

Надо полагать, с началом раннего этапа связано и еще одно захо­ ронение третьей обрядовой группы А данного могильника (4/4), сопро­ вождавшееся сосудом первого типа подтипа -3, украшенного по тулову гребенчато-ямочными вдавлениями в "неолитическом" стиле (рис.26,9).

Интересно отметить, что это захоронение коллективное, в котором "главный" скелет принадлежал мужчине 50-ти лет европеоидного типа, но с чертами уралоидности (что более характерно для населения древпе ямной общности восточных областей), а три ребенка и подросток, нахо­ дившиеся при нем - типичные европеоиды, причем вес - с признаками деформации черепов.

Перечень ямно-катакомбпых погребений на Среднем Дону мож­ но продолжить [247], но и приведенных примеров, на мой взгляд, вполне достаточно дгя того, чтобы становление среднедонской куль­ туры рассматривать как процесс прямого взаимодействия древнеямных и раннекатакомбпых традиций. Тем же содержанием отмечен и весь пер­ вый этап развития местной катакомбной культуры, который следует рассматривать как процесс культурогенеза во всей сложности его про­ явления.

Данный этап характеризуется целым радом других по1ребсний третьей обрядовой группы А с сосудами не только первого, по также второго и третьего типов первой и второй орнаментальных групп вместе с курильницами подтипа -1.

В системы орнаментации, помимо 1ребенки, шнура и тесьмы, включены также защипы (рис.22,3,5,12;

23,1,15), спиралевидные оттиски раковины прудовика (рис. 22,б), насечки, ямочные вдавлеиия. Гребенча­ тый и шнуровой элементы часто взаимосочетаются, но при явном пре­ обладании первого. Гребенчатый штамп представлен несколькими вида­ ми: прямой мелкий, прямой зубчатый, изогнутый, "пунктирный". От­ мечено сочетание разных видов штампа на одних сосудах (рис. 22,в;

26,9,12) или совмещенных в рамках погребального комплекса. Господ­ ствует мотив горизонтальной Зональности, причем ранние сосуды покрьггы либо сплошь монотонным орнаментом в виде горизонтальной елочки (рис.22,9;

23,з;

26,б), либо включают одну-две зоны (рис.22,з;

23,з,б).

Многозональные композиции редки. Весьма распроарапены оттиски двойного и тройного шнура (рис. 23,2,б), иногда во взаимосочетании.

Реже вс'фечастся перевитый шнур (рис.27,з), "личинки" (рис.29,7). Редки оттиски типичной тесьмы (рис.28,5) и прочерченный элемент (рис.22,1).

Интересно отметить функции защипов. Они выступают и как самостоя­ тельный элемент (рис.23,15), и как делители орнаментальных зон. Наи­ более характерно их место на переходе горла в тулово (рис. 22,12.[з).

Композиционные посфоения, помимо елочного узора и гори­ зонтальных линий, лишь изредка включают треугольники вершинами вниз (рис. 22,i;

23,in;

2У,1б) и вертикальные петли (рис. 22,2;

26,4;

27,г).

Встречаются также и сосуды без орнамента (рис. 22,4).

Все сосуды первого типа и морфологически, и по орнаменталь­ ным признакам еще очень близки древпеямиым прототипам, а также включают некоторые местные пережиточпо энеолитические традиции. В то же время они в меньшей степени определяют собой узкоэтническую принадлежность, но в большей мере характерны для обширного лесо­ степного и степного региона от Поднепровья до Поволжья периода вза­ имодействия древнеямных и катакомбных традиций.

Облик сосудов третьего типа подтипов-! и -2 с уверенностью по­ зволяет говорить об их появлении вследствие развития сосудов первого типа.

Иной характер появления сосудов второго чипа. Нельзя исклю­ чать того, что они могли стать продуктом взаимодействия местных гон­ чарных традиций и традиций, лежащих в области формирования донец­ кой и, отчасти, средпеднепровской культур. Ранее уже отмечалось, что сосуды второго типа подтипа -2, при сохранении местной орнамен­ тальной 1радиции по форме близки кубкам и сосудам группы Б Отдела II (по классификации С.Н.Братчеико). Но эти сосуды стратиграфически ложатся выше горизонта пофебепий, формирующих среднедонскую катакомбную культуру.

В связи с этим очень важно вновь обратиться к хропоглогической позиции выявленных на Среднем Дону характерных для Донеччины Т образных катакомбпых сооружений. Они составляют едва ли пятую часть (]8 экз.) от общего числа анализируемых погребений в катакомбах.

Так, из трех Т-образных катакомб Павловского могильника одна при­ надлежит третьей обрядовой группе Б с сосудом пятого типа подтипа-1;

вторая - третьей обрядовой группе А с сосудом четвертого типа. Третьей обрядовой ipynne Б принадлежит также и погребение из Песковского могильника. При этом оно оказалось впускным к погребению третьей обрядовой группы А с сосудом четвертого типа. Погребение из Гераси мовского могильника включало сосуд четвертого типа с "перевернутым" орнаментом;

погребение из Пасековского могильника третьей обрядо­ вой группы Б сопровождалось сосудом четвертого типа с мпоговалико вой орнаментацией;


такие же погребения Стояновского могильника включали сосуды четвертого типа с валиковой и прочерченой орнамен­ тацией (рис.36), а еще одно погребе![ие-кенотаф являлось впускным от­ носительно погребения грегьей обрядовой группы Б. Погребение из мо­ гильника Majfbie Горки относится к четвертой обрядовой ipynne и со­ провождалось сосудом четвертого типа с прочерченным орнаментом, а прогрсбение из Усманского могильника было впускным относительно погребения в яме четвертой обрядовой группы!

Т-образныс катакомбы из Петропавловского и Второго Павлов­ ского могильников не стратифицировались и оказались пустыми, но всею одна катакомба из последнего облицована камнем, что характерно Для донецкой культуры, К первому этапу местной культуры достоверно относится лишь одно из таких погребений (Павловский,14/2), принадлежащее третьей обрядовой группе А и сопровождавшееся сосудом второго типа подти па-2 с защипным орнаментом (рис.23,15), а также жаровней из сосуда с гребенчатым орнаментом (рис. 23.iб и бронзовыми литыми бусами в виде птичьих головок (рис. 23,п).

Как вытекает из рассмотренного выше, ни стратиграфически, ни по обрядовой типологии и типологии инвентаря Т-образные сооружения на Среднем Дону в подавляющем своем большинстве не принадлежат первому этапу местной катакомбной культуры.

В захоронениях первого этапа, помимо уже отмеченных комплек­ сов и категорий инвентаря, интересными оказались материалы из по­ гребения в катакомбе третьей обрядовой группы А Первого Власовского могильника (1/1). Вместе со скелетом мужчины 50-55 лет находились ку­ рильница на крестовидной подставке и с прямоугльной плошкой без отделения, орнаментированная оттисками двойного шнура и округлыми ямками (рис. 25,s), бронзовое шило, преднамеренно скрученное жгутом и согнутое (рис. 25,i), бронзовые заклепки г-образной формы в сечении (рис.25,4), костяные бусы-четки, располагавшиеся в обласги кистей рук (рис. 25,б), и роговая полированная булавка гвоздевидной формы с от­ верстием па шляпке (рис. 25,7).

В кагакомбном погребении 1/4 того же могильника, где мужчину сопровождали два подростка мужского и женского пола, найдены ку­ рильница па круглой ножкс-подсгавке, орнаментированной оттисками двойного шпура (рис. 26,2), сосуды первого чипа подтипа-1 с орнамен­ том из оттисков гребенки (рис. 26,з), тройного шнура, насечек и ямок (рис.26,4) и восьмиствольная "флейта Пана" (рис. 26,s). Кстати, только это погребение имело типичную катакомбную конструкцию с желобом в полу входной шахты, идущим в прямоугольную камеру. Такого рода сооружения на Среднем Дону вообще единичны.

Еще в одном коллективном катакомбном захоронении Первого Власовского могильника (13/1) три мальчика в возрасте от 6 до 10-ти лет сопровождались сосудом первого типа подтипа -3 с едва уплощенным донышком, фактически еще древнеямного облика (рис. 27,з), горшком первого типа подтипа - 1, орнаментированным аналогично сосуду того же типа из вышеотмеченного погребе![Ия (рис. 27,5), сосудиком своеоб­ разного облика, украшенным вертикальными петлями из оттисков тройного шнура (рис. 27,:), жаровней из неорнаментированной при­ донной части крупного сосуда и роговым молоточком со сверленым отверстием, со следами использования на обушковой части (рис.

27,7).

В погребении того же могильника (12/7) скелет мужчины 40- лет сопровождался курильницей подтипа - 1 на четырех коротких ножках, орнаментированной оттисками тройного шнура, камен­ ным "выпрямителем" прямоугольной формы, а в области головы умершего фиксировалась рыбья чешуя. В погребении 3/2 Второго Власовского могильника вместе с жаровней из сосуда первого типа подтипа - 3, украшенного по горлу рядами из оттисков тройного шнура и отступающими вдавлениями между ними, а ниже от уступа гребенчатым штампом в горизонтальную елочку (рис. 28,з), находи­ лось мотыговиднос орудие из рога лося с пазом для крепления с ру­ коятью (рис. 28,2).

Вероятно, с самым концом первого этапа культуры можно свя­ зывать погрсбиия, сосуды из которых несут переходный облик от второго к четвертому типу. В одном из таких погребений (Павловский, кург.6) сосуд переходного типа, орнаментированный насечками по краю, двумя рядами защипов по горлу и зигзаговой композицией по тулову из нарезных линий (рис. 22,15) сопровождался парой каменных прямоугольных "выпрямителей" (рис. 22,13,14). За­ хоронение в "сидячем" положении того же могильника (11/2) включа­ ло сходного облика сосуд, орнаментированный оттисками шнура, "личинками ' и защипами (рис. 22,s). В катакомбном погребении тре­ тьей обрядовой группы А могильника Высокая Гора (1/2) сосуд пе­ реходного типа с ориаменгом из оттисков гребенчатого штампа в горизонтальную елочку, разделенных рядами защипов и е пояском из оттисков "улиточки" под горлом (рис.29,i7), выявлен в комплексе с курильницей подтипа - 2 на короткой крестовидной ножке с "личиночным" орнаментом (рис.29,18) и с деревянной миской подтипа - 3 с нарезным орнаментом под краем, образующим горизонтальную цепочку из ромбов.

На переходный характер такою рода материалов указывает и то обстоятельство, что в комплексах первого этапа встречены куриль­ ницы подтипа-1, тогда как курильницы подтипа-2, аналогичные вы шеотмечениой, присущи главным образом второму этапу.* Еще в одном из погребений {Павловский, 11/1) сосуд переходного облика, орнаментированный аналогично сосуду из отмеченного выше погребения (рис. 22,«), выявлен в комплексе с глиняным пряслицем, имевшим кувшиновпдный профиль (рис. 22,g), и с обломком каменного песта (рис. 22,?).

Предположительно к этому же горизонту примыкает и погребнис Второго Павловского могильника (1/52) с размещением двух взрослых скелетов по принципу антитезы, в сопровождении сосуда, сходного по форме сосудам второго типа подтипа-2, но с сужающимся выше усгупа горлом. Он орнаментирован оттеками прямой гребенки в горизонталь­ ную елочку. Здесь же находились четыре костяных наконечника стрел с треугольными головками и длинными узкими черешками [246].

*** Размещение некоторых категорий инвентаря в погребениях пер­ вого этапа характеризуется известным разнообразием. Так, например, жаровни, сосуды и курильницы ставились и в области головы;

и в облас­ ти ног умерших, а иногда - напротив груди, причем не только в камере, но и на ступеньке шахты, если речь идет о катакомбпых сооружениях.

В отдельных случаях жертвенные животные и сосуды помещались на настилы по1ребальных ям. Столь же разнообразно и размещение охро­ вой посыпки. Охра различается по цвегу от алого до бурого, с вариа­ циями оттенков. В некоторых захоронениях охра разных цветов локали­ зовалась по определенным участкам вокруг скелета, и в таких случаях в области головы отдавалось предпочтение охре алого цвета. Астрагалы чаше размещались в области головы и труди. Иногда они фиксируются в системном расположении рядами или полукольцом. Более стабильным по месту положения оказываются подвески и серьги - в области головы, а костяные бусы-четки - рядом с кистями правых рук.

Устройство погребальных ям и катакомб обнаруживает извест­ ный стандарт и по форме, и по размерам. Абсолютно преобладают ямы прямоугольной формы с отвесными стенками и ровным полом, над ко­ торыми нередко устраивались деревянные перекрытия как поперек, так и вдоль длинных сторон. Углы ям иногда заовалены.

Катакомбныс конструкции имеют простое и, одновременно, стро­ гое оформление, у которых как правило, входная пямоугольная шахта сопрягается длинной стороной с овальной в плане сводчатой камерой.

Шахты в большинстве случаев имеют одну «упеньку при входе в каме­ ру, реже - две ступеньки и совсем редко - более. Вход в камеру очень * Курильницам из погребений Среднего Дона посвящена статья Т.Ю.Аринчтюй [7, с.74-88].

часто перекрывался деревянными столбиками вертикально в виде забо­ ра, или продольными плахами, закреплявшимися по краям выхода двумя столбиками. Отмечены и случаи перекрытия деревом верха шах­ ты.

Некоторые археологи квалифицируют такие конструкции не как катакомбы, а как ямы с подбоями [136]. В целом с такой их интерпрега цией можно согласиться, хотя в отличие от подбоев, многие из них на Среднем Дону, как и типичные катакомбы, имеют перекрытие устья ка­ меры. С другой стороны, при определении их катакомбами отдается известная дань традиции, сложившейся в кругу исследователей средне донской культуры. Однако важно отмстить, что в Приазовье и на Нижнем Дону - в наиболее близких к Среднему Дону районах сложения катакомбпых культур, подобные сооружения нередко предшествуют классическим катакомбам ранней донецкой культуры.

Захоронения взрослых явно преобладают, причем детские и подростковые скелеты в коллективных погребениях, судя по их размеще­ нию и распределению заупокойного инвентаря, оказываются подчинен­ ными относительно взрослых. Вместе с тем отдельные захоронения де­ тей по обрядовости, включая подборку инвентаря, ничем не отличаются от взрослых, но размеры их ям и камер чаще бывают небольшими отно­ сительно взрослых погребений. Во всех зафиксированных случаях взрослые скелеты принадлежали мужчинам, как и подавляющее число детских - мальчикам. Отмечается также широкое распространение обычая искусственной прижизненной деформации голов умерших.

Интересно отмстить, что почти все ямы и катакомбы Власовских могильников были забутоваиы материковым выкидом. Такой же прием в отдельных случаях прослежен на Павловском и на ряде других мо­ гильников Среднего Дона.

*** Со становлением культуры и с первым этапом ее развития связа­ ны отностительно небольшие группы керамического материала с поселе­ ний. Сосуды первого чипа, характерные для ямно-катакомбных и других погребений раннего этапа среднедоиской катакомбпой культуры, вы­ явлены как на пойменных поселениях (Университетские 1-3, Северо­ восточное, Шиловское, Курино 1, Липецкое Озеро и др.

) (рис. 39), так и па мысовых (Ссмилукскос, Бслогорскос I, Масгищснские 1 и 2, Карабу товское и др.) (рис. 40). При этом фиксируется почти полное совпадение технологии изготовления сосудов с поселений и из погребений, а также орнаментальных систем, включая элементы украшения, мотив и компо­ зиционные построения. Однако наблюдается интересная деталь: некото­ рые сосуды этого типа с поселений наделены и такими признаками, ко­ торые не встречены на сосудах из погребений, за исключением одного случая (Ильменский).. Прежде всего имеется в виду прием натирания по­ верхности сосуда охрой и жемчужный орнамент по горлу.

В предыдущей главе, при рассмотрении материалов Тгрновского поселения именно такие признаки на сосудах первого типа подтипа- (второго типа по классификации В.И.Погорелова) позволили определить их своеобразие и усмотреть в этом влияние ямно-репинских традиций.

Такую же взаимосвязь отмечают и другие исследователи [271;

360, с.75 88]. Интересно также отметить, что в отдельных случаях жемчужный орнамент встречен и на сосудах второго типа с поселений. Такие сосуды появились на Среднем Дону, как вытекает из проведенного выше ана­ лиза, позже сосудов первого типа, но затем сосуществуют.

Сейчас пока остается не ясной причина несовпадения некоторых керамических признаков в погребальных и поселенческих памятниках Среднего Дона. Сугубо предположительно в этом можно видеть моти­ вы не только ритуальных традиций, но и социального порядка.

Отмеченные керамические труппы с поселений маркируют сезон­ ные стойбища и кочевья, причем эти места, су,дя по керамическим ти­ пам, посещались многократно. В связи с этим найденные на них другие категории изделий и относимые к катакомбным древностям, имея ши­ рокий диапазон бытования, пока не поддаются хронологической систе­ матике.

+** Второй этап развития культуры включает погребения в ямах и катакомбах третьей обрядовой группы А с сосудами четвертого и чет­ вертою А типов первой - третьей орнаментальных групп, с сосудами пятого типа и курильницами подтипа -2. Абсолютная преемственное!) данного этапа от предшествующего отражена как в характере ведущих обрядовых признаков, так и в системе орнаментации большинства сосу­ дов.

Сосуды четвертою типа украшены описками простого (рис.

37,1), двойного (рис. 33,4), перевитого шнура, оттисками "личинок" (рис.

35,6);

лишь в единичных случаях - типичной тесьмой (рис. 33, и). Гре­ бенчатый элемент уже не является господствующим. Отдельные сосуды украшены гладкими насечками (рис. 30,to), а также валиками (рис. 33,9).

Отмечено сочетание перечисленных элементов орнамента. Валики, оформленные защипами (рис. 34,2), выступают в качестве делителей ор­ наментальных зон (рис.37,14), но иногда и в качестве единственного элемента украшения (рис.37,2,9). В ряде случаев в них очень хорошо улавливается преемственность от защишюго орнамента.

Мотив украшения сосудов по-прежнему горизонтально зональный, причем преобладает одпозонпость, реже - двухзонносгь, и редко - трехзонпость (около 15%). Из композиционных построений чаше всего отмечены пояски из линейно-горизонтального расположения элементов, а также горизонтальная елочка, треугольники вершинами вниз и вверх (поровну), реже отмечены композиции из вертикальных ко­ лонок и лишь в двух случаях - "перевернутые" полуфестоны (рис. 39,7).

Интересно отметить в комплексах погребений совмещение сосу­ дов четвертого и других типов. Так, в Павловском могильнике (49/1) два сосуда четвертого типа, орнаментированные треугольными и фес­ тонными композициями из шнура, причем вершинами в разных направ­ лениях, совмещались с жаровней из сосуда с нерасчлененными валиками, и двумя реповидными сосудиками пятого типа подгипа-1, также укра­ шенными отгисками шпура, в одном случае - треугольниками вершина­ ми вниз [327, с,92, рис.35]. В том же могильнике (14/6 ) сосуд четвертого типа, украшенный тесьмой, личинками и валиками, выявлен вместе с сосудиком, близким подтипу-1 второго типа, но имеющим оттянутый наружу плоский край. Наряду с оттисками тесьмы и перевитого шнура, он имел орнамент по донышку из нарезок в виде солярного знака [327, с.46, рис 17]. В могильнике Частые Курганы (43/1) сосуд четвертого типа с орнаментом в виде опущенных вниз треугольников из о т т е к о в переви­ того шпура находился вместе с сосудом, примыкающим к тому же типу, по оформленным по венчику треугольным в сечении воротничком. Сосуд украшен отгисками простого и двойного шпура [195]. Во Втором Богу чарском могильнике (1/9) сосуд четвертого типа, орнаментированный гладким штампом в горизонтальную елочку (рис. 30,ю), находился с миской подтипа-2, покрытой оттисками двойного шнура в виде тре­ угольных композиций (рис. 30,i ]). В свою очередь, миска того же подти­ па со сходным орнаментом (Второй Богучарский, 2/9) встречена с ку­ рильницей подтипа-2, украшенной оттисками перевитого шнура в елоч­ ку (рис. 32) и с жаровней из неорнаментированиой придонной части со­ суда. Здесь же находились фрагменты бронзовых пластинок с пуансон пым орнаментом - обкладки дрсвянного сосуда (рис. 32,4,з).

Весьма своеобразны сосуда.! из парного погребения того же мо­ гильника (1/2). Один из них близок сосудам второго типа подтипа-1, украшен по горлу оттисками тройного шнура, по уступчатому плечику тиснеными треугольничками, а ниже и до дна - оттисками прямого гре­ бенчатого штампа в горизонтальную елочку (рис.30,2). Второй сосуд при аналогично оформленном горле имел круглое дно и шаровидный корпус. Сосуд отличается тонкостенностью, наличием в глине известко­ вой примеси и следами лощения поверхностей. Орнаментирован под горлом двумя поясками расположенных в шахматном порядке и образо­ ванных оттисками тонкого шнура клеточек (рис. 30,з). Третий сосуд жаровня из придонной части с орнаментом из зубчатого штампа в гори­ зонтальную елочку (рис. 30,4). Своеобразен и сосуд из катакомбы Второ­ го Павловского могильника (4/59), примыкающий к подтипу - 1 пятого типа. Он украшен на боках двумя волнисыми поясками из прочерченных линий, соприкасающихся вершинами [246]. Здесь же находилась жаровня из сосуда второго типа подтипа -1 с гребенчатым орнаментом в горизон­ тальную елочку.

Среди материалов прочих погребений выделяются комплексы с наборами для производства каменных наконечников стрел и ювелирных изделий.

В Песковском могильнике (1/4) [29] были обнаружены два камен­ ных заоваленпых с торцов прямоугольных выпрямителя древков стрел, роговой отжимиик, семь кремневых орудий, пять кремневых наконечни­ ков стрел с глубокими выемками в основании, створка раковины Unio.

Их сопровождали два сосуда, один из которых - четвертого типа подти­ па -2, украшенный до середины высоты оттисками перевитого шнура в горизонтальную елочку и оттянутым зашиппым валиком при перходе тулова к горлу, а ниже середины - заглаживанием по сырой глине паль­ цами в виде елочки (рис. 34).

Второй инструментарий мастера по производству наконечников стрел находился в кенотафе (Второй Богучарский, 2/11). Он включал два каменных выпрямителя, каменную наковальню, несколько роговых и костяных отжимпиков, кремневые ретушеры, отбойники, а также нук­ леусы, разнообразные отщепы, створку раковины Unio и т.д. - всего около двухсот единиц находок, среди которых имеются заготовки от самых начальных стадий обработки кремневых наконечников стрел с выемками в основании до готовых экземпляров. Здесь же лежал пучок древков стрел длинной до 0,5 м. Данный комплекс сопровождался жа­ ровней из придонной части сосуда с гребенчатым орнаментом (рис.31).

Еще два каменных выпрямителя древков стрел выявлены совмест­ но с сосудом четвертого типа со шнуровым орнаентом в Пасековском могильнике (3/3) (рис.29,iг-ts). Такая категория изделий, надо полагать, маркирует какую-то связь (прямую или символическую) умершего с функциями мастеров по изготовлению наконечников стрел.

Ювелирный комплекс содержался в катакомбе Павловского мо­ гильника (38/3). Погребение принадлежало ребенку, что уже само по себе является свидетельство в м символического характера производственного инвентаря в погребальном ритуале. Набор включал наковаленку из за­ готовки каменного топора с намеченной сверявшей, глиняную льячку, каменный пробойник, а также клык животного и пару серебряных пусто­ телых сережек с усиками. Здесь же находилась курильница подтипа -2, орнаментирова"}(пая оттисками шпура, у которой была намеренно отбита подставка па чегырех ножках (рис.24). Аналогичная курильница из дру­ гого погребения этого могильника (47/4) сопровождалась обоюдоострым шилом [327].

На основании приводившихся выше стратиграфических сопо­ ставлений эти два погребения, взаимоувязанные типом курильниц, при наличии в одном из них сережек первого типа, следует, очевидно, отно­ сить к рубежу второго и третьего этапов развития культуры. К этому же горизонту примыкает еще одно погребение Павловского могильника (38/2) с аналогичной серьгой, с двумя подвесками в полтора оборота с круглым сечением проволоки и с двумя неорнаментироваиными сосуда­ ми четвертого типа (рис. 34), а также погребение Ширяевского могиль­ ника (3/6), включавшее совершенно анологичный сосуд и бронзовые подвески. Очевидно, сюда же следует отнести и чрезвычайно интерес­ ный комплекс из катакомбы третьей обрядовой группы А Луговского могильника (1/4) [40], состоящий из восьмиствольной "флейты Пана", снизки бронзовых бус бочонковидиой, спиралевидной, цилиндрической и других форм;

сосудика пятого типа подтипа -2 с высоким узким гор­ лом и четырьмя утками с вергикалными отверстиями, украшенного треугольными композициями из прочерченных линий;

жаровней из при­ донной части горшка с косыми насечками гребенки у днища и верти­ кальными расчесами по ангобу (рис.35,1-з).



Pages:     | 1 | 2 || 4 | 5 |   ...   | 9 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.