авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 |   ...   | 2 | 3 || 5 | 6 |   ...   | 9 |

«А.Т.Синюк БРОНЗОВЫЙ ВЕК БАССЕЙНА ДОНА ББК Т4(0)26 С38 Синюк AT. Бронзовый век бассейна Дона. Монография- ...»

-- [ Страница 4 ] --

Под тем же углом зрения появляйся возможность посмотреть и на захоронения с сосудами четвертого типа А. Необходимо сразу же отметить, что данные сосуда! составляют относительно небольшую часть от общего числа керамического материала всех рассматриваемых погре­ бений (не более 10%) и абсолютное их большинство выявлено па памят­ никах среднедонского Правобережья. Необходимо также подчеркнугь, что едва ли не половина их сопровождала погребения в ямах и катаком­ бах четвертой обрядовой группы, а сами они орнаментированы валика­ ми и прочерченными линиями, нередко скомпонованными в вертикаль­ ную елочку. Некоторые же сосуды из погребений третьей обрядовой группы А несут более ранние элементы орнамента: гребенчатый штамп, составленный в горизонтальную елочку, фестоны и треугольники верши­ нами вверх, те же композиции из тесьмы, перевитого шнура, личинок.

Одни из таких сосудов (Большая Могила, 1/3) выявлен в комплексе с деревянной миской подтипа -3 и сосудом с воротничковым оформлени­ ем верха, украшенным тесьмой, отступающими вдавлепиями и защипа­ ми [195], который хорошо сопоставляется с Воротниковым сосудом из рассмотренного выше погребения в могильнике Частые Курганы (43/1) [195]. Ими, очевидно, маркируется нижний горизонт распострансния на Среднем Дону сосудов четвертого типа А. В целом же этот горизонт ближе примыкает к концу второго этапа, заходя затем в начало третьего этапа, что как-будто бы подтверждается характером материалов еще од­ ной катакомбы третьей обрядовой группы А (Ольховатка 1/3), где с сосу­ дами четвертого типа А, украшенными валиками, валиками с прочер­ ченными линиями в вертикальную елочку, выявлены кремневый нож, каменные зернотерка и пест, фрагменты бронзовых подвесок из круглой проволоки, а также бронзовый нож первого типа, но с треугольной рас­ ковкой конца черешка (рис.21,7), что более характерно для металлургиче­ ских традиций абашевского этнокультурного мира[189].

Именно сосуды четвертого типа А в свое время явились основани­ ем для выделения харьковско-воронежского варианта, а затем и средне донской катакомбной культуры и рассматривались как общий харак­ терный тип посуды для всей территории Среднего Дона. Для таких сосу­ дов уже присуще трехзоннос размещение орнамента, более частое ис­ пользование тесьмы в сравнении с другими типами сосудов, высокое рас­ тру бовидное горло и вытянутые пропорции ту лова - все те признаки, которые трудно вывести из местных гончарных традиций, а предполага­ ют (что уже отмечалось исследователями) связь с традициями донецкой катакомбной и среднеднепровской культур.

Количество находок таких сосудов можно и удвоить, и утроить, если к рассматриваемым материалам присовокупить памятники выде ленного С.Н.Братченко бахмутского типа, которые встречены и на До неччине, и па Нижнем Дону. Появление их там, как и предполагал С.Н.Братченко, опосредовано территорией Среднего Дона, где они включили традиционно местные элементы орнамента (защипы, валики и т.д.). В принципе, являясь не местными по своему происхождению, сосу­ ды четвертого типа А и на Среднем Дону, и на Донеччиие имеют общие признаки, интегрированные еще в сосудах первого типа, получивших распространение в обширной области формирования катакомбпых куль­ тур.

Но именно на Среднем Дону сосуды четвертого типа А, как и другие сосуды этого типа, преобрели многоваликовуто и защипную ор­ наментацию, а поэтому очерчиваемый сейчас круг памятников бахмут­ ского типа можно рассматривать не в качестве единовременного куль­ турного образования, а как явление многоактное во времени и про­ странстве, включавшее процессы возвратного движения их носителей в южном направлении со Среднего Дона, Последнее со всей очевидностью подтверждается примерами появления на Донсччине и на Нижнем До­ ну бахмутских катакомб с овальными входными шахтами, захоронений в ямах, левобочного положения умерших, нередкого размещения рук у головы - всех тех признаков, какие характеризуют средне-донские памят­ ники, но, как выясняется, лишь на поздней стадии второго и на третье*) этапе развития местной культуры. И именно на третьем этапе на Сред­ нем Дону обнаруживается количественное сокращение ее памятников.

Не ставя задачи решить вопрос, следует ли выделять на Среднем Дону памятники бахмутского типа в самостоятельную культуру или нет, отмечу лишь, что их появление придало известное своеобразие мест­ ной культуре в рамках второго этапа ее развития*, причем в основном - в Донском Правобережье. В связи с этим еще рапсе мною было пред­ ложено выделение в рамках названого этапа двух вариантов: Правобе­ режного и Левобережного [327]. Граница первого к югу от Лесостепи пока не определяется.

К верхнему рубежу второго этапа местной культуры относятся и некоторые захоронения третьей обрядовой труппы Б, а также отдельные кенотафы с сосудами четвертого и четвертого А типов.

Следует указать на один любопытный факт: в отдельных погребе­ ниях Стояновского (2/3), Павловского (40/1;

50/1), Первого Власовского (9/1), Всрвековского (1/1;

1/2) могильников скелеты лежали по ритуаль­ ным установкам обрядовых групп раннего типа (на спине, головой на юг, но чаще ориентируясь в северо-западный сектор круга горизонта), хотя сопровождавшие их сосуды имели явно поздний и к тому же однотип­ ный облик (принадлежат четвертому и четвертому А типам, украшены налеппыми валиками и шишечками, прочерченные линии составлены в вертикальную елочку и "паркет", оттиски шнура образуют на днищах * При дальнейшее разработке периодизации культуры встанет, воэможно, во­ прос о расчленения второго этапа па два самостоятельных этапа именно по этому при: HaKv.

двух сосудов сетчатые композиции).Такого рода сосуды и некоторые элементы обрядовости затем становятся характерными для памятников КМК (или бабинской культуры). В связи с эти можно сделать предполо­ жение о том, что к концу второго этапа в пределах среднедонской ката комбпой культуры зарождались не только традиции изготовления сосу­ дов с многоваликовой орнаментацией, распространившиеся затем на широких пространствах Приднепровья и Нижнего Дона, но и некоторые элементы по1ребалыюго обряда.

$ • * " * Со вторым этапом связано большинство пойменных и мысовых поселений, включая и те, на которых найдены материалы первого этапа.

Как и в предшествующее время, эти места поселений сопоставимы с се­ зонными промысловыми стойбищами и кочевьями. В то же время иссле­ дователи усматривают в некоторых из них (чаще расположенных в пой­ менных условиях) характер зимников (например, Университетские посе­ ления) [360]. Основной материал - фрагменты глиняных сосудов (рис.

39,4,7;

40,1о) - находят полное соответствие сосудам четвертого и четвер­ того А типов, мискам подтипа -2 из погребений.

*** Третий, заключительный этап наиболее зримо определяется распространением погребений в ямах и катакомбах четвертой обрядовой группы. К нему примыкают и по!ребения третьей группы Б, особенно те, в которых у скелетов фиксируется позиция рук в области головы и ко­ торые сопровождаются сосудами четвертого и пятого типов с многова­ ликовой и прочерченной орнаментацией (рис. 36-38), а также ножами второго типа и сферическими пустотелыми серьгами с усиками.

В основных чертах гончарные традиции сохраняются от предше­ ствующего этапа, что особенно ярко отражено формой сосудов. По прежнему распространена орнаментация валиками и оттисками шну­ ра. Вместе с тем более заметным становится трехзонное размещение орнамента, украшение сосудов только прочерченным элементом, со­ ставленным в вертикальную елочку, в заштихованные треугольники и в виде "паркетных" фигур. Те же композиции обнаруживаются при соче­ тании на сосуде прочерченных линий с другими элементами орнамента.

Все это придает известную специфику материалам третьего этапа раз­ вития культуры. Теми же признаками отмечены и поздние группы ката комбпой керамики с поселений (рис. 40,9,12).

Среди погребений третьего этапа интересен комплекс (Усманский, 1/5) [267], включавший два сосуда четвертого типа со сплошной валико вой орнаментацией, нож второго типа и кольцевидную подвеску с несо­ мкнутыми приостренными концами из круглой бронзовой проволоки (рис. 38,1-7). В Новом ел сватовском могильнике (2/3) [332] вместе с сосу­ дом четвертого типа с прочерченным треугольным орнаментом нахо­ дилась бронзовая сферическая серьга с усиками (рис. 21,40 );

такие же серьги (рис.37,в) в Павловском могильнике (56/6) сопровождали сосуд с валиками, а в Ширяевском могильнике (3/1) - реповидный сосудик пято­ го типа со шнуровым орнаментом (рис.37,in) и пастовые пронизки (рис.

37,7). В других погребениях четвертой обрядовой группы вместе с сосу­ дами четвертого и четвертого А типов с валиковым и прочерченным ор­ наментом обнаружены ножи второго типа (Нижневедугский, 3/2;

Второй Ольховатский,3/1) (рис. 38,8-ю). Такие ножи отмечены еще в ряде погре­ бений четвертой группы (Павловский,42/!;

49/6) (рис. 21). В Ново Чигольском могильнике (1/1) [32] аналогичный нож (рис. 21,is) сопро­ вождался бронзовым теслом-топориком (рис,41), каменной паковаленкой и жаровней из придонной части сосуда с вертикальным проглаживапием по ангобу.

Казалось бы, погребения четвертой обрядовой группы, зани­ мающие верхний стратиграфический горизонт, следует рассматривать в рамках иной культуры, поскольку ведущие обрядовые признаки - поло­ жение и ориентировка большинства умерших - противопоставлены предыдущим. Но здесь можно лишь повторить сумму аргументов в пользу рассмотрения кулыуры в единстве, которые я приводил и ра­ нее. Можно, например, оценивать погребения третьей обрядовой ]руппы Б как переходные от третьей группы к четвертой;

сохраняются те же типы сосудов;

сохраняется в по1ребалыюм обряде роль жаровен и аст­ рагалов;

фиксируется прежняя связь с кавказским металлургическим очагом при использовании традиционных типов предкавказских укра­ шений из броны и пасты, и т.д. [327, с. 157-158].

* ф щ С погребениями четвертой обрядовой группы в Павловском мо­ гильнике бо-'шшей частью связаны круглые в плане жертвенные ямы ( экз.), в ряде случаев образующие системную связку попарно (большая малая). Диаметры ям достаточно стандартны: у больших - около 2,0 м, у малых - от 1,0 до 1,5 м. В больших жертвенных ямах выявлены поогдель ности: панцирь черепахи, [слова и передние ноги коня (рис. 3,з,4), кости крупного и "мелкого рогатого скота, а дважды - расчлененные ске­ леты молодых женщин- В обоих случаях ноги жертв находились коленя­ ми влево. В одну из этих ям была поставлена жаровня. В кургане № пара жертвенных ям стратиграфически следовала за погребением третьей обрядовой группы А с курильницей второго типа, и предшествовала срубно-абашевским захоронениям.

Такие же жертвенные ямы в аналогичных связках позднее были выявлены В.И.Погорсловым в ходе раскопок Второго Павловского мо тьника [246, с.59-74], В одной из ям стоял сосуд второго типа подти а-3, с уступом при переходе тулова в горло. Он сплошь орпаментиро ан оттисками изогнутой гребенки в горизонтальную елочку (рис. 29,8).

Сосуд имеет явно архаичный облик и может быть сопоставлен с мате­ риалами первого этапа развития средпедопской катакомбной культуры.

Из этого можно предположить, что и сам подобный ритуал жертвопри­ ношений существовал на всем протяжении бытования культуры.

*** Хронологические разработки среднедонской катакомбной куль­ туры осложнены из-за весьма ограниченного круга источников, кото­ рые бы опирались на четко обоснованные датировки. В связи с этим по-прежнему для сравнений остается необходимым привлечение типов погребальных устройств, признаков сосудов и иных категорий находок, нередко отмеченных широким пространственно-временным диапазоном бытования. Но в этом случае отправными точками могут стать границы появления и исчезновения тех или иных признаков.

В плане определения раннего рубежа срсднсдонской катакомбной культуры важное значение имеет выяснение характера появления ката­ комб как типа погребальной конструкции.

Многие исследователи усматривают в них реализацию новой ми­ ровоззренческой идеи, связанной с усложнением социально производственных отношений в передпеазиатских странах древнего мира (появление склеповых конструкций) [см. напр.136, с,25]. Активным пе­ редатчиком этой идеи был Кавказ, который, одновременно, являлся важнейшим очагом распространения пи л со металлов и ведущих типов изделий из них. Не случайно, надо полагать, катакомбы появляются на тех территориях древнеямпой общности, где металлические изделия свя­ заны с Кавказом.

Совершенно очевидно, что идеи имели и своих носителей, и внедрение их иногда могло принимать формы переселений (диффузии, миграции, завоевания). С такой формой обычно связывают появление донецкой катакомбной культуры, в которой сконцентрирован ряд не свойственных древнеямпой этнокультурной среде признаков. Однако интересно в связи с этим отметить, что в настоящее время на Нижнем Дону и в других районах азово-черноморских степей археологами выяв­ лен преддонсцкий горизонт раннекатакомбных памятников с сильным проявлением древиеямиых обрядовых традиций и элементов матери­ альной культуры [136;

364;

347;

71;

98].

Хотя отмеченный кавказским влиянием древнеямный мир и имел принципиально сходный уровень социально-экономического и духов­ ного развития в своих пределах, новые идеи могли внедряться с разной степенью проявления, в зависимости от степени готовности их восприя­ тия на местах. Не случайно поэтому среди ранних катакомбных уст­ ройств фиксируется типологическое многообразие, где наряду с Т образными имеются и Н-образные, и подбойные сооружения. Кстати, последние, наиболее соответствующие среднедонским, интерпретируют­ ся некоторыми исследователями как ямно-катакомбные.

Можно предполагать, что идея внедрения катакомб в погре­ бальный обряд древнеямпых обществ имела не эволюционно генетический, а достаточно быс |ротечный и многовариатпый характер.

Из этого следует и другое предположение : на территориях, традиционно отмеченных кавказским влиянием, ранние катакомбные устройства по являются фактически одновременно, по, естественно, в разном количе­ ственном выражении*.

Основную роль в инфильтрации на Средний Дои культурных но­ ваций в их многовариантности, как и в предшествую»tee время, играл Нижнедопской регион, где ярко представлены ранние ямно катакомбные, донецкие, предкавказские, а также и северокавказские па­ мятники.

Синхронизация времени становления среднедонской катакомбной культуры и первого ее этапа с первыми этапами развития северокавказской, предкавказской и донецкой культур [327, с.148-150] требует дополнительного обоснования, В связи с этим интересно еще раз обратиться к материалам Первого Власовского могильника, давшего яркий пример сочетания ямных и катакомбных обрядовых традиций. Прежде всего нельзя не обратить вни­ мание на то, что погребения и ямного, и катакомбного облика несут между собой черты сходства. Это обнаруживается в применении, наряду с ката комбными конструкциями, обычных ям для захоронений среднедонской катакомбной культуры. Есть также в катакомбах и безинвентарнос (11/2), и только с костяными бусами-четками (5/1) захоронения умерших скор чепно на спине, и аналогичные же по обряду захоронения, но в сопровож де1ши куршгнницы первого типа (2/2) и набора изделий разных видов (12/3;

13/2), Захоронение па спине встречено в коллективной катакомбе (13/1). Небезынтересно в этой связи отметить и в катакомбах на;

шчие скор­ ченных скелетов на спине с завалом на правый бок (4/4;

5/2;

12/7). Взаимо­ влиянием объясняется и появление в ямпой обрядовости ориентировки умерших на юг, а в катакомбной - в восточном направлении. В одном из коллективных захоронений в катакомбе совмещалась ориентировка и па юг, и на восток (1/4). Весьма показательно одно из тлребеиий (12/2), произве­ денное по ямному обряду (типичная яма, типичная позиция и ориентиров­ ка умершего), но сопровождавшееся двумя жаровнями из сосудов, один из которых - древпеямного (рис.27,и), а другой - катакомбного облика (рис.26,1з). Сходный с ямными сосуд (рис. 27,з) находился в комплексе с ти­ пично катакомбпыми сосудами в катакомбной конструкции (13/1). В данном аспекте еще раз следует подчеркнуть, что и всем власовским со­ судам первого типа присущи черты древпеямных гончарных градаций.

В том же плане чрезвычайно интересны и данные краниологиче­ ского анализа катакомбных погребений могильника**. Абсолютное большепство (20 из 24-х относительно хорошо сохранившихся черепов) принадлежит ослабленному европеоидному типу с признаками ураль * Здесь следует отделять примеры появления катакомб, связанные с проникно­ вением уже сложившихся катакомбных культур п области, ранее не испытывавшие кав кнчекпх металлургических традиции или имевшие ориентацию на другие металлургиче­ ские центры.

** Здесь привлекаются данные антропологического аналича, полученные со­ трудником ИМИ и Музея a i про по лиги и МГУ Т.В.Томашевич. Материал был также изучен М.В.Комовекой. В целом расхождения результатов не несут принципиального характера.

ской расы (в дальнейшем тип 1), т.е. тому типу, который наиболее ха­ рактерен для древних обитателей Поволжья. Надо полагать, что данный антропологический тип распространился на Дон с востока в периоды активизации племен древнеямной культурно-исторической общности.

Кстати, теми же признаками отмечено безынвентарное погребение в яме на спине с восточной ориентировкой (1/3), но, одновременно, череп имел (как, практически, и все черепа типа 1 могильника) следы искусственной прижизненной деформации, которая в целом не характерна для древне­ ямного населения Поволжья, хотя на Дону этот признак был отмечен в одном из древнеямных погребений Павловского могильника [4]. Но, как известно, прием дефомрации голов принадлежит кругу традиций иной этнической среды, в данном случае - катакомбной. Примечатель­ но, что антропологическая серия Власовского могильника включает че­ репа чисто европеоидного типа (в далнейшем тип 2) (4/4,13/2), протоев ропеоидного типа (2/2) и метисного, с сильными чертами европеоида (12/7). Первый из названных типов, характеризующий древнее население южных (степных) регионов Восточной Европы, хорошо представлен и по сути является единственным в катакомбиых погребениях Павлов­ ского могильника [4], Следовательно, население катакомбной культуры Среднего Дона не представляло собой полного антропологического, а, соответственно, и этнографического единства, по крайней мерс па стадии формирования культуры.

Замечу, что все захоронения Первого Власовского могильника, принадлежащие антропологическому типу 2, при ярко выраженных специфических традициях катакомбной общности (катакомбпые уст­ ройства, ориентировка умерших в южную половину круга горизонта, сопровождение в двух случаях курильницами), включают и древнеям ный признак: скорченос положение либо на спине (2/2;

13/2), либо вполу­ оборот направо (4/4;

12/7). Можно добавить, что превосходя многие дру­ гие погребения по размерам, три из них содержали только посуду, а одно было вообще безынвептарным (13/2), Кстати, не отражает ли по­ пытку примирения двух традиций в погребальной обрядности устрой­ ство прямоугольных камер? Правда, такой конструктивный признак при раскопках катакомбиых погребений на Дону ранее не фиксировался, и его можно отнести также и па счет специфики памятника.

В целом же материалы могильника представляют весомый аргу­ мент в пользу тезиса о формировании средпедонской катакомбной культуры на основе HecKOJn.KHX этнокультурных компонентов, прежде всего древнеямного и степного катакомбного - тезиса, который или не принимается во внимание, или по каким-то неясным причинам иска­ жается [195, с.53].

Говоря о дрсвиеямном компоненте, я не имею в виду восприятие его только в древнеямиое время. Некоторые из традиций привнесены и в трансформированном виде, будучи опосредованными полтавскинскими племенами, связь с которыми у носителей срсднсдоиской культуры со­ хранилась на протяжении всего периода их бытования [133, с.) 1], Мате риалы Первою Власовского могильника свидетельствуют об этом с до­ статочной определенностью. Вместе с тем интересно отметить, что за исключением общестадиальных и общега 1етических признаков в обряд­ ности и инвентаре, мотильник не даст собственно полтавкинских ком­ плексов или хотя бы отдельных полтавкинских "импортов". Для приме­ ра можно сослаться на керамический материал, среди которого при сходстве форм сосудов, орнаментальных элементов и даже некоторых композиционных построений ни разу не отмечены раковинная примесь в тесте или же мотив "шагающей" фебенки, столь характерные для по­ волжских памятников полтавкинской культуры. Этим фактом фиксиру­ ется, прежде всего, индивидуальный характер памятника, но одновре­ менно, этим же фиксируется и принцип избирательности, имевший мес­ то при формировании местного традиционного уклада. С другой сторо­ ны, в расположенном поблизости могильнике Большие Алабухи в одном из погребений находился сосуд с типичными раштепоягавкинскими признаками: с раковинной примесью, с обычным для этой культуры орнаментальным сюжетом, банковидной формы. Типично полтавкип ский баночный сосуд с раковинной примесью, сходный с болыпеала бухским сосудом по форме и орнаменту из "шагающей" гребенки, выяв­ лен и на другом могильнике левобережного Дона - Подгорснском [279].

Неоднозначна оценка и катакомного компонента. Некоторые традиции получили импульс к развитию из предкавказского катакомбно го мира. Среди них - устройство катакомб! 1ых конструкций с продоль­ ным сопряжением шахт и камер. Оттуда же, возможно передаточным путем, заимствовался такой своеобразный тип ритуальных сосудов, как курильницы, некоторые типы металлических изделий, обычай деформа­ ции черепов. Другие традиции связаны с донецкой катакомбпой культу­ рой, племена которой заселяли бассейн Донца и Нижнее Подонье. От­ туда была воспринята сходная с кубками форма сосудов (второй тип), отгиски двойного и тройного шнура, тесьма, фестонные мотивы в орна­ ментации. Но и здесь наблюдаются тенденции отбора признаков. Нет, например, случаев размещения умерших па левом боку спиной к шахте признака, широко распространенного в предкавказских памятниках, как нет и Т-образного сопряжения шахты и камеры (за исчключепием одно­ го случая), типичного для донецкой катакомб ной культуры. При этом Первый Власовскнй могильник не выпадает из общей свиты погребаль­ ных памятников средпедопской катакомбпой культуры.

Большинство обрядовых признаков и практически весь облик погребального инвентаря захоронений могильника соответствует пер­ вому (павловскому) этапу срсднсдонской катакомбпой культуры. Учи­ тывая целый ряд приведенных выше примеров взаимосочетания приз­ наков, можно считать, что захоронения ямного типа по времени син­ хронны катакомбным. Это подтверждается и случаями стратиграфиче­ ского предшествования захоронений в катакомбах погребениям с преоб­ ладанием ямных признаков (курганы № 1 и № 12). Кстати, в заполнении ровика кургана №-1 выявлены фрагменты катакомбного сосуда, тогда как ровик и ямное погребсние-3 - единовременные. Другими словами, погребения и ямного, и катакомбиого типа могильника не обнаружи­ вают хронологического разрыва, а определяют своим обликом как бы "рабочий момент1' процесса преемственности и взаимодействия.

Хронологическое совмещение двух обрядовых подгрупп древне ямных погребений могильника тоже не несет каких-либо противоречий, поскольку здесь должен учитываться глубокий традиционализм самой обрядности. В данном случае целесообразнее говорить о том, какой из комплексов обрядовых признаков сложился раньше, а какой - позже.

Ямпые погребения с южной ориентировкой, по аналогии с памятниками Нижнего Подонья [207, с.83;

137, с.18) датируются первой - началом вто­ рой четверти II тыс. до н.э., что находится в соответствии с датировкой павловского этапа среднедонской катакомбной культуры.

Весьма интересен комплекс олного из захоронений (13/2), включавший крюк-вилку, каменный полированный топор и сосуд жаровню (рис. 27). Захоронение стратиграфически предшествовало тройной катакомбе с набором сосудов архаичного в целом облика, из которых один еще близок по форме ямным, а аналог другому имеет та­ кие сопутствующие признаки, характеризующие ранние фазы ката­ комбной общности, как Т-образная катакомбная конструкция, позиция захороненного скорченно на спине с восточной ориентировкой. Сосуд из раннего власовского захоронения несет общие черты с полтавкински ми материалами. Бронзовый крюк-вилка типологически более сопоста­ вим с находками из погребений донецкой катакомбной культуры [50, с.48, рис.23,13,14], которые, наряду с аналогичными изделиями из северокавказских комплексов, рассматриваются как более ранние в срав­ нении с длинными крюками-вилками из погребений мапычекой (предкавказской) культуры [50, с. 143], дата которых не поднимается за рамки первой половины II тыс. до н.э. [316, с.14]. Некоторые, сходные с власовским, каменные топоры из захоронений Нижнего Подонья иссле­ дователи склонны относить к более раннему времени, чем время, каким датируются топоры из Бородинского клада [50, с.144], а в Нижнем По­ волжье, в могильнике Быково! типологически близкий топор сопут­ ствовал одному из древиеямных захоронений [204, с.5, рис.1,6;

205тс.86,рис.4,5). Встречены сходные топоры и в материалах первого эта­ па севсрокавказской культуры. 1С этому же времени относятся и най­ денные в могильнике курильницы первого типа, в плошках которых отсутствуют боковые отделения - признак, считающийся ранним [99].

В предкавказской культуре таким курильницам нередко сопутствуют сосуды древнеямного облика и молоточковидпые булавки, более харак­ терные для ямиой культуры и лишь изредка встречаемые в ранних ката комбных погребениях азово-черноморского региона. В связи с этим ин­ тересна и находка вы пол пенного из рога плавно изогнутого стержня, один конец которого заострен, а другой имеег расширение в виде шляпки с отверстием (рис.25,7). Типологически стержень принадлежит категории булавок. Аналогичная гвоздевидная булавка находилась в одном из погребений кургана близ станицы Раздорской на Нижнем Дону [19, с.151, с.32, рис.29]. Сходные булавки известны также из рапне катакомбного погребения предкавказской культуры на Мапыче [316,с.71,табл.64,1], из погребения северокавказской культуры в Ставро­ полье [229, рис. 83,8], а в самых общих чертах власов екая находка может быть сопоставлена с бронзовыми посоховидными булавками.

В тех же хронологических рамках находится датировка и других категорий инвентаря Власовского могильника: бронзовых подвесок в 2, оборота с петлевидпыми концами, шильев, костяных бус, каменного вы­ прямителя древков стрел, хотя в целом такие изделия огмечены большей протяженностью бытования.

На основании отмеченных выше аналогий с материалами Нижне­ го Подонья, павловский этап определяется временем бытования ранних памятников донецкой катакомбной культуры. Одно из возражений, выдвигаемое против такого сопоставления, предполагает факт отсут­ ствия на Средни Дону характерных для погребальных комплексов ран­ ней донецкой культуры бронзовых ножей привольпепских типов, равно как и некоторых типов бронзовых украшений, связываемых с первым периодом ссверокавказской культуры [195, с.51-52]. Но в ранних средне донских погребениях вообще пока не обнаружены какие-либо ножи.

Полная же тождественность присуща единокультурным комплексам, а имеющиеся несовпадения (включая и названные, хотя и те и другие ка­ тегории изделий со временем могут был. обнаружены и здесь) лишь сви­ детельствуют о том, что сопоставляются различные культуры.

Предпринятый С.Н,Братчс1гко детальный сравнительный анализ ранних памятников донецкой катакомбной культуры снимает необходи­ мость вновь обращаться к тем же аналогиям, а предложенная им дата 2000 - 1700 гг. до н.э. - имеет достаточную аргументацию [50,с,138 142;

153]. Этой дате не противоречат и такие типы изделий, как бронзо­ вые бусы в виде птичьих головок (Павловский, 24/4), сопоставимые с такого же назначения изделиями, отнесенными В.И.Марковиным к пер­ вому - второму этапам севсрокавказской культуры [185,с.45,рис.13,14;

с, 102, рис.46,51;

с. 120,рис.50,23], а типологически близкие бронзовые подвески этой культуры из Суворовского могильника А.Л.Нечитайло датировала временем от рубежа 111 - II тыс. до н.э. до 1800-1700 гг. до н.э. [229, с.98-99, рис.39,33].

Не столь архаичной выглядит орнаментация сосуда, нанесенная треугольным чеканом (рис.9) и характерная для предкавказских сосу­ дов. Комплексы, включающие сосуды с такого рода орнаментом на Се­ верном Кавказе, датируются не ранее второго этапа северокавказской культуры [J85.C.38, рис,9,51;

с.52-53,рис. 18;

228,с.134], однако павлов­ ский комплекс может быть и старше на основании другого сосуда (рис,23,in) и типа спиральных подвесок, сопоставимых с ранними донец­ кими материалами.

Но именно приведенная выше линия сравнения указывает на то, что данный комплекс может определять верхнюю хронологическую границу павловского этапа средне-донской культуры. К этому же хроно­ логическому горизонту, вероятно, следует отнести комплекс Кубаевой Могилы из Среднего Поосколья, в котором обращает на себя внимание бронзовая булавовидная подвеска [124,с.231,рис.4], типологически на­ поминающая подвески с выступами-шишечками из Усть-Джегутинекого и Суворовского могильников Верхнего Прикубанья, датируемых вто­ рой четвертью II тыс. до н.э. [229, с.99, рис.39, 90;

с.121, рис. 44, 65;

с.131].

Следует отметить, что оба названных комплекса более чем другие со­ держа! инородные компоненты: донецкий кубок с копцентричским шнуровым орнаментом (Кубаева Могила);

предкавказкий орнамент (Павловск). Принадлежность их одному хронологическому горизонту вполне допустима, а если это так, то мысль о нескольких очагах (по крайней мерс двух) синхронного воздействия на местную культуру полу­ чает дополнительное подтверждение.

С другой стороны, очевидна необходимость рассмотрения пав­ ловского этапа в относительно широком хронологическом диапазоне, что, в свою очередь, предполагает неоднократные импульсы ката комбного воздействия, В известном смысле это согласуется с имею­ щимся предположением о нескольких волнах переселения в степи между Днепром, Волгой и Кавказом катакомбных племен, сложивших несколько самостоятельных центров [208,с.75-76].

Верхний хромOJготический рубеж второго этапа развития средне донской катакомбпой культуры определяется бытованием памятников бахмутского типа и материалов второго этапа предкавказской культуры.

Конкретная датировка сейчас не поддается определению, но можно предполагать, что эта дата находится в пределах конца XVII - XVI вв.

до н.э., т. е, смыкается во времени с третьим этапом, который скорее все­ го был скоротечным и завершился с появлением па Среднем Дону па­ мятников покровско-абашевского типа.

Специфические черты среднедопской катакомбпой культуры про яв;

1яются не столь ярко, как признаки донецкой или предкавказской культур. Это обстоятельство предполагает еще раз отметить основной характер се содержания как культуры многокомпонентной, с сохране­ нием на протяжении всего первого ее этапа (причем самого протяженно­ го) местных докатакомбных традиций. В этом плане она более сопо­ ставима с культурой полтавкинской, нежели с донецкой или предкав­ казской. На втором этапе, с распрострапением сосудов четвертого и четвертого А типов средиедонекая культура пополняется своеобразием, хотя и такой яркий отличительный признак, как валиковая орнамента­ ция, явился следствием развития местных же орнаментальных традиций.

*** При рассмотрении границ распространения среднедопской культуры следует согласиться с А.Д.Пряхиным в том плане, что этот вопрос сейчас не может быть решен без проведения широких исследова­ ний в правобережном Поволжье, к западу от Оскола и в степных райо­ нах, примыкающих с севера к Нижнедопскому региону. А именно на отмеченных территориях пока менее всего сейчас изучено памятников.

Решение этого вопроса требует картирования памятников культуры, дифференцированных по принадлежности к конкретным этапам се быто вания, что еще предстоит сделать. Более четко определяйся сейчас се­ верная граница среднедоиской катакомбной культуры. Она пролегает в пределах сопряжения Воронежской с Курской, Липецкой и Тамбовской областями. Севернее этой линии катакомбные погребения в курганных могильниках отсутствуют, за исключением лишь единичных случаев [218], хотя следы сезонных стойбищ и кочевий уходят и значительно севернее. Но вероятнее всего именно сооружением курганов маркиро­ валась основная территория обитания конкретных этнокультурных группировок того времени.

В Волго-Донском слеппом междуречье памятники среднедоиской катакомбной культуры выявлены по течению Хопра, Медведицы, Иловли и даже в правобережье Волги близ Волгограда. Есть они и вы­ ше, в Саратовском Поволжье. Но здесь они совсем немногочисленны и характеризуются относительно поздним обликом. В не меньшей степени здесь встречены полтавкинскис памятники, в связи с чем на востоке, за пределами Донского бассейна и далее - к Волге, можно предполагать достаточно широкую контактную зону отмеченных культур [183].

Видимо, такую же роль на западе играл бассейн Оскола, но толь­ ко на первом этапе существования среднедоиской и донецкой культур.

Здесь встречены и те, и другое памятники (Герасимовский, Кубаева Мо­ гила). Позднее район Среднего Поосколья входит в границы среднедои­ ской катакомбной культуры, которая, вероятно, простирается до верхо­ вьев Донца.

Рис. 17. Карта расположения основных памятников среднедонской катакомбной культуры.

I- Пасеково;

2- Луговое;

3 - Лофицкос;

4 - Высокая Гора;

5 - Богучар;

6 Ясиновка;

7 - Герасимовка;

8 - Шелаево;

9 - Волоконовка;

10 Караяшник;

11 - Ольховатка;

12 - Стояпово;

13- Сасовка;

14 - Прилепы;

15 - Копанище;

16,17 - Мастище;

18 - Архангельское;

19 - Большое Сторожевое;

20 - Боршево IV;

21 - Борщево;

22- Костснки IV;

23 - Хохол;

24 - Нижняя Ведуга;

25 - Кондрашовка;

26 - Новосилъское;

27 - Тербуны;

28 - Ксизово;

29 - Никольское;

30 - Студеновка;

31 - Подзорово;

32 Липецкое Озеро;

33 - Рыбное Озеро;

ЗЗз - Ярлуковская Протока;

34 Пады;

35 - Курино;

36 - Первомайское;

37 - Савицкое;

38 - Терновое;

39 Семилуки;

40 -Частые Курганы;

41-43 - Университетские 1 -3;

44а - Ерик;

44 - Новая Усмань;

45 - Усманский;

46 - Орлиное Болото;

47 Красненский;

48 - Новая Чигла;

49 - Второй Павловский;

50 Павловский;

51-53 - Власовка;

54 - Ильмень;

55 - Ново мело ватка;

56 Подгорное;

57 - Ширяево;

58 -Яроватое;

59 - Петропавловка;

60 - Пески;

61 - Нехасвская;

62 - Новоаннипский;

63- Березовский;

64 - Сидоры;

65 Глазуновский;

66 - Слащевка.

Рис. 18. Стратнграфическое соотношение обрядовых групп погребении ямной и катакомбной культур из могильников Среднего Дона.

1-Пашювский;

2-Пераый Власовский;

З-Втрой Власовский;

4-Третий Власовский;

5-Болыиие Алабухи;

б-Пасековский;

7-Караяшниковский;

8-Второй Eoi-учарский;

9-Стояновский;

I О-Сасовский;

П-Герасимовский;

12-Таганский;

13-Подгх1ренский;

14-Песковский;

15-Вгорой Павловский;

]6-Большая Могила;

17-Лугавской;

18-Вышкая Гора;

19-Ширяевский;

20-Новоусманский;

21 Новочигольский;

22-Хохолъский;

23-Орлиное Болото;

24-Лофицкий.

Рис.19. Ориентировка погребений среднедонскай катакомбной культуры.

Рис. 21. Распределение металлических изделий по обрядовом группам погребений среднедонской катакомбной культуры.

1,17 - Павловск 31/5;

2,18 - Герасимовка 4/1;

3 - Павловск 50/1;

4 Павловск 14/3;

5 -Павловск 38/4;

6,19 - Частые Курганы 36/1;

7,21 Ольховатка-1, 1/3;

8 - Ильмень 2/3;

9,24 - Второй Павловский 4/57;

10 - Герасимовка 6/1;

11,25,36 - Усманский 1/5;

12 - Павловск 42/1., 13 - Павловск 49/6,. 14 - Нижняя Ведуга 3/2;

15 - Новая Чигла 1/1;

16 - Ольховатка 2, 3/2;

20,27,28 - Первый Власовский 12/3;

22, 29 Павловск 24/4;

23 - Первый Власовский 1/1;

30,33 - Павловск 38/2;

31- Павловск 38/1;

32 - Павловск 38/3;

34 - Павловск 36/3;

35 Павловск 38/1;

37 - Караяшник 2/7;

38.41.42 - Ширяево 3/1;

39 Павловск 56/6;

40 - Новая Меловатка.

Рис.22. Павловский могильник.

Материалы первого этапа среднедонскай катакомбной культуры.

1.2 -8/2;

3-7/1;

4 - 7/3;

5 - 1 1/2;

6-8 - 11/1;

9,10 - 35/3;

11,12 - 35/4;

13-15 кург. № 6 (1-6, 8-12, 15 - глина;

7, 13, 14 - камень).

Рис.23. Павловский могильник.

Матеиалы первого этапа среднедонской катакомбной культуры.

1 -54/3;

2,7-29/4;

3,4-29/2;

5,6-29/3;

8-14-24/4;

15-17- 14/2;

18-19 24/3(1-3,5,6,9,10,15,16, 19,20 -глина;

7,11-13,17,18-бронза;

14-кость).

Рис. 25. Первый Власовский могильник.

I - ситуационный план;

2 - план и профиль кург. № I;

3-8 - 1/1;

9, - 5/1 (4,5 - бронза;

6,7,10 - кость;

8 - глина).

Рис.27. Первый Власовский могильник.

1-5,7- 13/1.6,11,12,15,17- 12/3;

8-10, 13- 13/2;

14 - 12/2 (2-5,9,14, глина;

6,7,12 - кость;

10,11,16- бронза;

13 - камень).

Рис.28. Второй Власовский могильник.

1-3 - 3/1;

4,5 -5/7 (2,4 - кость;

3,5 - глина).

Рис.29. Материалы из погребений первого (1-16) и второго (17,18) этапов среднедонской катакомбной культуры.

1-Сасовка 2/4;

2 - Сасовка 2/3;

3,4 - Сасовка 2/2;

5 - Пасеково 4/2;

6,7 - Второй Павловский 1/56;

8- Второй Павловский 1/49;

9 Пески 1/5;

10-11 Пасеково 4/3;

12-15 - Пасеково 3/4;

16- Ильмень 1/2;

17,18- Высокая Гора 1/2 (1-5, 7-13;

16-18 - глина;

6 - бронза;

14,15 - камень).

Рис. 30.Второй Богучарский могильник. Материалы среднедонской катакомбной культуры.

t - 4 - 1/2:5-7- 1/6;

8,9 - 1/8;

10,11 - 1/9(2-8,10, 11 - глина;

9 - камень).

Рис. 31.Второй Богучарский могильник, 2/13.

2- глина;

3-5 - рог;

6-24 - камень.

Рис.32. Второй Богучарский могильник 2/9.

1-3 - глина;

4,5 - бронза;

6-11 кремень.

Рис.33. Второй Богучэрский могильник. Материалы среднедонской катаномбной культуры.

! - 3 - 2/2;

4,5-2/4, 6-9-2/5;

10,11 - 2/6 {1-5.7 - I [- глина).

Рис.34. Московский могильник, 1/4.

2,3 - глина;

4-17 - камень;

18,19 - рог, кость.

Рис. 35. Луговской могильник, 1-5 - 1/4;

6- 1/2;

7-1/3 (2,3,6,7 -глина;

4 - кость;

5 - бронза).

Рис. 36. Стояновский могильник. Материалы позднего этапа среднедонскон катакомбной культуры (но публикациям В.И.Погорелова).

1,2 - 1/13;

3 - 5 - 2/4;

6-10 - 3/2;

11.12 - 10/9 (2.5.7-10 - глина;

дерево;

11,12- бронза).

Рис. 37. Материалы позднего этапа среднедоиской катакомбной культуры.

1,2 - Павловск 25/3;

3,4,8 - Павловск 56/6;

6,7,10 -Ширяево 3/1;

9 Павловск 23/2;

11,12 - Ширяево 2/4;

13,14 - Пески 1/3;

15 Павловск 49/6;

16 - Павловск 42/1 (1-4, 9-14 - глина, 5,8,15,16 бронза;

6,7 - паста).

Р ис 38. Материалы позднего этапа среднедонскай катакомбной культуры.

2 - Кондрашкинский 1/2;

3-7 - Усманский 1/5;

8-10 - Нижняя здуга 3/2;

11 - Высокая Гора 1/5;

12 - Стояново 10/8 (1-4,9-12 :ина;

5-8 - бронза).

Рис.39. Катакомбные сосуды с донских пойменных поселений (но публикациям Б.Г.Тихонова и Ю.П.Матвеева).

1-4,6 -Университетское 2;

2,5,7 - Университетское 3.

Рис.40. Катакчшбные сосуды с донских мысовых поселений, 1 - 5 - Ссмилукм;

6 - 11 - Мастищс;

12 - Белогорье.

Рис. 41. Периодизация среднедонской катакомбной культуры.

К рис. 41: 1- Сасовка 2/4;

2- Сасовка2/3;

3,4 -Власовка 12/2;

5,85 Власовка 13/1;

6- Власовка 2/2;

7,46, 48 - Власовка 12/3;

8- Павловск 2, 2/11;

9- Павловск 35/3;

10,11- Павловск К/2;

12- Павловск 35/4;

13 Павловск 7/1;

14- Пески 1/5;

15,17- Большая Могила 1/3;

16- Хохол 1/5;

!8- Караяшиик 2/3;

19- Ольховатка 2, 3/1;

20,21,91 - Пески 1/4;

22 Ширяево 2/5;

23, 49- Богучар 2, 2/9;

24,43- Павловск 47/4;

25- Павловск 14/6;

26- Павловск 14/4;

27- Пески 1/8;

28,68- Ольховатка 2, 3/2;

29 Стояново 10/1;

30- Караяшиик 13/3;

31- Огояново 1/3;

32 Кондрашкинекий 1/2;

33,62, 69- Усмань 1/5;

34- Ширяево 2/1;

35, 96, 97 Ширяево 3/1;

36, 37- Частые Курганы к.36;

38, 38 л - Герасимовка 4/1;

39,64- Власовка 13/2;

40,77- Власовка 1/1;

41,42,89- Павловск 2, 4/57;

44, 46*- Павловск 24/4;

45- Павловск 14/2;

47- Павловск 38/1;

50.56- Павловск 38/2;

52-Павловск 49/1;

53,54- Ольховатка 1/3;

55- Ширяево 3/6;

57,58 Луговос 1/4;

59- Павловск 26/3;

60 - Павловск 49/6: 61- Новая Чигла 1/11;

63- Павловск 56/6;

65- Власовка 12/7;

66- Павловск, к.6;

67, 81- Ильмень 1/7;

70,71- Павловск 2, 4/57;

73- Павловск 37/2;

73,74,91- Богучар 2, 2/11;

75- Караяшиик 1/2;

76- Стояново 2/2;

78,80,82- Павлоск 29/1;

83,84 Павловск 2, 1/52;

86- Власовка 2, 3/1;

87- Большие Алабухи 1/4;

88 Власовка1/4;

90- Павловск 11/1;

92- Хохол 1/4;

93- Пески 1/13;

94 Павловск 38/3;

95- Власовка 7/1.

§2. Памятники воронежской культуры.

Выделение материалов своеобразного облика, встречаемых в слоях донских поселений эпохи бронзы, впервые было предпринято А.Д.Пряхиным в 60-е годы [256]. Эти материалы были им отнесены сна­ чала к архангельскому типу в рамках среднедоиской катакомбной куль­ туры, а позднее, в начале 80 гг. - к самостоятельной культуре бронзового века, названной "воронежская" по основной концентрации памятников в бассейне реки Воронеж [271, с. 90-139]. Проанализировав материалы посе­ лений по течению рек Воронежа (Белогорское 1, Егеревский Кордон, Черговицкос, Животииное, Сенное и др.), Дона (Архангельское, Боль­ шое Сторожевое, Малое Боршевскос и др.), а также Быстрой Сосны (Воргольское, Елецкое и др.), исследователь вычленил сумму характер­ ных признаков основного вида источника - глиняной посуды. Это хоро­ шо обожженные сосуды с примесью песка в глине. Преобладают часто асимметричные горшки с относительно невысоким венчиком, имеющим традиции яйцевидности. Как правило, у них небольшие, плавно перехо­ дящие в тулово днища. Горшки и горшковидные сосуды имеют разное оформление верхней части, включая воротничковые утолщения и нали­ чие приостренпого края.

Подавляющее число сосудов орнаментировано. Орнаментация, как правило, не доходит до основания сосуда. В украшении преобладают защипы, различного рода вдавлепия и прочерченный элемент. Для орна метнации части сосудов свойственна зональность. В верхней части ор­ намент чаще имеет горизонтальные мотивы, а ниже - композиционные построения в виде паркета.

Находки такой керамики в большинстве своем связаны с высо­ ким месторасположением, реже - на поселениях в поймах рек. Есть по­ селки относительно небольших размеров (до 4000 м 2 ), занимавшие часть площади мыса или сто оконечность (Воргольское, Сенное и др.) и круп­ ные, в пределах 15 тыс.м 2 (Чертовицкое, Малое Боршсвское и Др.). При этом большие по площади поселки выявлены только в районе скопления малых поселков. Последние, как правило, имеют более мощный куль­ турный слой с более интенсивной насыщенностью находками в сравне­ нии с поселками крупных размеров. Такого рода данные можно проил­ люстрировать таблицей 18.

Однако в целом для памятников воронежской культуры свой­ ственны поселки с небольшим (в пределах 0,2 м) культурным слоем, ма­ ло насыщенным материальными остатками. Иногда это вообще редкие включения керамики, рассредоточенные на обширной площади.

Остатки жилых помещений воронежской культуры выявлены на Малом Боршевском, Сенном, Елецком, Воргольском и на некоторых других поселениях. Типы жилищ варьируют от наземных до полуземля­ ночных. В плане все они прямоугольно-удлиненной формы, имеют раз­ ную конструкцию стен и перекрытий, а при их сооружении, наряду с дс ревом применялась и глина. Площадь полностью вскрытых жилых по­ мещений не превышает 80 м2 [271, с. 130-131].

Т а б л и ц а К о л и ч е с т в о с о с у д о в н а 100 м раскопанных площадей поселков* типы по­ селков по размерам памятники площади Ворголъ- Сенное Живо- Пижонс­ Малое Чсрто БорШеВ- пнцкое ское тишюе кое ское большие 11 малые 20 30 30 Погребения воронежской культуры единичны и неустойчивы по обрядовым признакам. Они выявлены и в пределах поселения (Чертовицкое), и в курганных насыпях в качестве впускных к ката комбным захоронениям [271, с. 131].

При оценке полученных материалов А.Д.Пряхин сделал вывод об ОТСУТСТВИИ генетической связи воронежской и среднедонской ка такомбной культур [271, с, 134], хотя наличие в них общих черт и отмече­ но. Сходство же признаков воронежской культуры исследователь обна­ руживает главным образом в восточнотшииецкой культуре, особенно в памятниках ее сосницкого варианта (по С.С.Берсзанской) [271, с.136].

На основании ряда сопоставлений А.Д.Пряхин относит памятни­ ки воронежской культуры ко времени, следующему за развитым этапом среднедонской катакомбной культуры, при этом не иск;

иочая, что они частично синхронизируются с наиболее поздними катакомбными захо­ ронениями [271, с. 136]. С другой стороны, на воронежских сосудах про­ слеживаются некоторые общие черты с абашевской культурой (колоколовидпость, наличие уплощенных днищ небольшого диаметра, орнамент из горизонтальных прочерченных линий, нередко ограничен­ ных рядами боковых вдавлений), что позволило А.Д.Пряхину говорить о хотя бы частичной синхронности культур [271, с. 137].

В целом же пласт памятников воронежской культуры им дати­ рован временем середины - начала второй половины II тыс. до н.э.

[271, с. 138], Исследователь также предположил, что эта культура яв­ ляется частью более крупного образования - "постшнурового и посткатакомбиого мира" наряду с культурой многоваликовой керамики (или бабинской культурой) [271,с. 139].

Поданным А.Д.Причина [271, с. 138].

К вопросам изучения воронежской культуры позднее обратился В.И.Беседин [33]. Он обобщи.'] имевшуюся к тому времени источпиковую базу культуры, включавшую материалы 70 поселений и местонахожде­ ний керамики, 10 гюдкурганных и грунтовых погребений, а также на­ ходки каменных сверленых топоров своеобразного типа. Эти материалы локализуются преимущественно в лесостепном Подонье, с выходом в верхнее Посеймье на западе, в бассейн р.Цны на севере и в междуречье Дона и Волги на востоке. Южная граница их распространения проходит немного севернее границы Степи и Лесостепи в Подонье (рис.42).

По характеру поселений В.И.Беседин выделяет три их группы.

Первая группа - пойменные поселения. Характеризуются фактическим отсутствием культурного стоя при наличии единичных фрагментов керамики, хотя в отдельных случаях выявлены и развалы сосудов (Сокольскос, Маяк). Такие поселения интерпретируются им как места кратковременных остановок небольших групп людей. Вторая группа поселения значительных размеров (10 тыс. м: и более) е уже фиксирую­ щимся слабонасыщенным материалами культурным слоем. Они распо­ лагаются как в поймах или на оконечностях первых террас, так и на высоких мысах берегов рек с прилегающими участками плато. Предпо­ ложительно эти поседения имели периодический, сезонный характер.

Третья группа - небольшие (до 4 тыс. м2) стационарные поселки. Их культурный слой достаточно насыщен находками. П о с е т и располага­ ются на высоких, труднодоступных мысах. В целом В.И.Беседин от­ мечает преобладание поселений третьего типа, что не свойственно дру­ гим культурам бронзового века лесостепного Подонья [33, с.63].

При характеристике погребений В.И.Беседин отмечает такой устойчивый их признак, как устройство ям. При этом имеются случаи перекрытия ям, подстилки коры и посыпки охрой. Во всех случаях по­ гребения сопровождались сосудами, стоявшими, как правило, у головы, причем два раза - вверх дном. В кургане Первого Матвеевского могиль­ ника, где захоронение воронежской культуры было единственным, на погребенной почве были найдены остатки тризны: развал сосуда и кости животных (лошади, овны, свиньи). Такой же ритуал прослежен для за­ хоронений и некоторых других курганов (Подклетненский, №74, Частые Курганы, №2]). Пшребения совершены по обряду трупололожения дву­ мя основными способами: вытянуто па спине головой на юг или юго запад;


скорченно на боку головой на юг или запад. Исследователь не исключает в данных вариациях хронологическое различие [33, с.63].

Все сосуды воронежской культуры по морфологическим призна­ кам В.И.Беседин разделил на четыре основные формы: горшки, горшко видные сосуды, банки, чашки.

К горшкам отнесены сосуды с профилированным туловом и вер­ тикальной или отогнутой шейкой, отношение высоты которой к диа­ метру сосуда по верху не менее 1/11. Они имеют вытянутое яйцевидное тулово с небольшим расширением в верхней трети высоты сосуда, По особенностям профилировки верхней части выделяются горшки с верти­ кальной или слабоотогнутой шейкой - подтип 1 (рис.43,i) и горшки с сильно отогнуто и шейкой - подтип 2 (рис.43,2-5). Горшки на поселениях составляют не менее половины от общего числа сосудов, причем пре­ обладает подтип 2. Горигковидные сосуды имеют профилированное ту лово и едва намеченную шейку. Диаметр их наибольшего расширения приходится как на середину, так и на верхнюю треть высоты сосуда (рис.43,о). Они образуют вторую по численности группу керамики с по­ селений, составляя иногда 45% от суммы керамического материала. К байкам (рис.43,6,7) и чашкам (рис.43,8,1 о) отнесены бесшейные сосуды.

Между собой они различаются пропорциями: чашки более приземистые.

Количество таких сосудов на поселениях невелико и не превышает 7-8%.

Большим разнообразием характеризуется оформление венчика сосудов, причем выявляются довольно устойчивые сочетания сосудов определенных типов с оформлением их верха. Так, для горшков подтипа 1 свойствен горизонтальный или округлый срез венчика и значительно реже встречается скошенный наружу венчик. Только у горшков, причем очень редко, вс1рсчается желобок по внутренней поверхности шейки. У горшковидных сосудов, наряду с горизонтальным срезом венчика, верх бывает приостренпым. Такое же оформление верха имеют и банки.

Именно горшковидным сосудам и банкам присуще оформление венчика в виде воротничка. У чашек венчик чаще всего округлый.

Почти все сосуды орнаментированы, причем нередко на большей части их поверхности. Иногда орнамент расположен на днище и внут­ ренней поверхности шейки. Основным элементом орнаментации являют­ ся прочерченные линии, вдавления палочкой или пальцем, защипы, со­ четания которых образуют большинство композиций. Значительно ре­ же встречаются оттиски зубчатого штампа, шнура, валики. Горшки несут наиболее сложные орнаментальные композиции. На шейках пре­ обладают горизонтальные построения, встречается "паркет", заштрихо­ ванные треугольники, зигзаг и др. В основании шейки иногда идут ряды глубоких наколов. Отмечается двухзонноеть орнамента, где зоны вы­ полнены разными орнаментальными элементами. Распространены тре­ угольные, паркетные, вертикально-елочные композиции. Очень часто украшался и срез венчика. Горшковидные сосуды, а также банки и чаш­ ки отмечены более простыми композициями орнамента, но при сохра­ нении единства его облика. Такого типа посуда оказывается единород­ ной для всех отмечаемых местонахождений.

Другие категории материалов, учитывая многослойный характер памятников, пока только с известной долей вероятности могут допол­ нить содержание памятников воронежской культуры. К ним может быть отнесен кремневый наконечник дротика треугольной формы с череш­ ком (Мосоловское), наконечник стрелы усеченно-листовидной формы (Сенное), наконечник стрелы с выемкой в основании ямно-катакомбного типа (Воргольское). Из орудий труда встречены кремневые скребки, ре­ зак, строгальный нож, серп. Весьма характерны находки каменных шли­ фованных топоров, принадлежащих типу обушковых усеченно конических (Архангельское, Шубное, Марица, Малое Боршевское, Ро­ манове) (рис.43,п.12). Находки на поселениях высверлин свидетельству ют о местном производстве топоров, а отсутствие такого их типа в ком­ плексах других культур бронзового века Среднего и Верхнего Дона позволяет относить к воронежской культуре и случайные находки ана­ логичных топоров, Среди каменных изделий к этой культуре отнесены шлифованные песты (Частые Курганы, 21, Мосоловское, Шубное, Жи вотиннос), а также зернотерка.

Из бронзовых изделий к воронежской культуре отнесены плас­ тинчатый браслет с Малого Боршевского поселения, украшения и шило (Хохольский мог., 1/1). В.И.Беседин отмечает двойственность в проис­ хождении металлических изделий, что предполагает получение их через посредство вначале катакомбного, затем абашевского населения, тогда как роль собственной металлообработки вряд ли была сколько-нибудь значительной [33, с.71-72].

С поселений воронежской культуры известны также находки глиняных пряслиц (рис.43,к) и других глиняных поделок (рис.43,1з).

При оценке хронологии воронежской культуры В.И.Беседин пол­ ностью поддержал датировку, предложенную А.Д.Пряхиным [33, с.72]. Принципиально сходны позиции этих исследователей и относи­ тельно се происхождения. При этом В.И.Беседин подчеркивает сходство воронежской керамики и сосудов среднеднепровской культуры первой группы (по Н.Н.Бондарю), а также общие черты топографии, размеров поселений, характера построек [33, с.73]. Отсюда им допускается пред­ положение об участии в сложении воронежской культуры, наряду со среднедонской катакомбной культурой, и среднеднепровской. Фиксируя вслед за А.Д.Пряхиным признаки взаимодействия воронежской и аба шевской культур, В.И.Беседин предполагает разные формы этого про­ цесса, как ассимиляцию первых вторыми, так и вытеснение носителей воронежской культуры из лесостепного Подонья в районы Верхнего Поднепровья, занятые в то время родственными племенами - носителя­ ми соспицкого варианта восточнотшинецкой культуры [33, с.74].

В.И.Беседин выделяет два этапа воронежской культуры. На раннем этапе (середина II тыс. до н.э.) в ее материалах еще ощутимо ска­ зывается катакомбное влияние. К этому этапу относятся поселения Ар­ хангельское, Чсртовицкое и другие, а также по!ребения с южной ориен­ тировкой умерших. Поздний этап (начало второй половины II тыс. до н.э.) характеризуется постепенным усилением абашевского влияния, что в конечном счете, приводит к распаду воронежской культуры. В рамках этого этапа могут рассматриваться материалы поселений Малого Бор­ шевского, Животинпого и погребения с западной ориентировкой. Но в конце этапа, под влиянием абашевской культуры, вновь появ;

ииогся погребения с ориентировкой в южный сектор [33, с.74].

В другой статье, посвященной по1Т)ебениям воронежской культу­ ры [34], В.И.Беседин, оперируя данными 11-ти погребений, вновь под­ черкивает их своеобразие по целому ряду признаков, которые не харак­ терны ни для среднедонских катакомбных, ни для доповолжских аба шевских захоронений. Здесь же исследователь обратил внимание па от­ носительно высокий процент грунтовых по1рсбсний воронежской куль туры, а из этого сделано предположение о том, что именно наличием бескурганного погребального обряда следует объяснять малочисленность се подкурганных захоронений [34, с,75].

Отмеченные выше разработки по изучению воронежской культу­ ры легли затем в основу диссертационного исследования В.И.Беседипа [35], а также нашли освещение в ряде публикаций совместно с А.Д.Пряхипым [274;

276].

Дальнейшее накопление материалов выдвинуло задачи углубле­ ния имеющихся подходов к изучению воронежской культуры. Среди новых памятников особое значение преобрели поселения Мастище 1, Курино 1 и Нижнссторожевская стоянка.

Нижнее горожевская стоянка является пока единственным эпо пимным памятником воронежской культуры [343]*, в связи с чем счи­ таю целесообразным рассмотреть ее более подробно.

Стоянка располагалась на правом берегу Дона в 2,5 км ниже по течению от села Сторожевое Острогожского района Воронежской об­ ласти, на краю первой надпойменной террасы, поднятой над поймой на 5 метров. В этом месте терраса почти вплотную примыкала к урезу реки.

Раскопки стоянки были осуществлены в 1989 году под руководством ав­ тора. Раскоп в 240 м 2, судя по степени концентрации находок, почти пол­ ностью охватил границы стоянки. Культурные остатки в виде фрагмен­ тов керамики и костей животных приурочены к нижней части рыжевато­ го гумусированного слоя, верхнему темному гумусному слою, т.е. начи­ ная с глубины 2,1 м и до 2,65 м от поверхности. Выше и ниже отмеченных глубин попадались лишь единичные находки.

Керамический материал совершенно однороден по технологиче­ ским признакам. Сосуды делались из плотного теста с примесью мелкого песка. Обе поверхности гладкие. Внешние стороны имеют кирпично красный цвет, варьирующий в отгенках, а внутренние, как правило, темные. Все сосуды характеризуются яйцевидной формой ту лова и не­ большими донышками без закраин.

Керамика такого облика широко представлена на упоминавшихся выше воронежских поселениях. Ввиду известной фрагментарности мате­ риалов, не удалось с необходимой долей объективности, в соответствии с типологией В.И.Бсссдина, определить наличие чашевидных сосудов.

Кроме того, рассмотрение горшков ограничено двумя их типами.

Горшки. Тип А. Имею! стройные пропорции (высота равна ИЛИ превышает наибольший диаметр сосуда), высокое прямое или слегка расгрубовиднос горло с горизонтально срезанным верхом (рис. 44,1-За).

Наибольшее расширение приходится на верхнюю треть высоты сосуда.

Диаметры венчиков выдержаны в пределах 22-24 см. Орнаментированы рядами расчлененных насечками налеппых валиков по горлу и на раз­ дутой части тулова. Под горлом (а иногда и на нем) обязателен поясок из * В слое памятника выявлено также скопление материалов раннего железного века, но оно было отделено от основной массы материалов воронежской культуры стерильной прослойкой толщиной до 0,15 м.


глубоких ямок разных очертаний. Отмечена "паркетная" композиция из прочерченных линий, а также зоны из горизонтальных рядов ямочных вдавлений. Есть основание полагать, что горшки этого типа украша­ лись по всей поверхности, включая и днища.

Тип Б. Сосуды тех же пропорций, но с резко отведенным наружу венчиком средней высоты, с ребристым переходом его к тулову на внут­ ренней стороне (рис.44,5,й). Венчики нередко имеют раздутость, а иногда отмечены желобчатостыо. Верх венчиков приострен или ровно срезан.

Сосуды украшены по всей поверхности ямчатыми вдавлсииями, насеч­ ками, ногтевыми вдавлениями и пальцевыми защипами. Последние в одном случае образуют диагональный мотив. У ряда сосудов украшался срез венчика. Как и для сосудов предыдущего типа, столь же типичны пояски из ямок при переходе горла в тулово.

Горшковидные сосуды имеют заметно зауженную шейку и слегка намеченный отведенный наружу закругленный или лриостреппый вен­ чик. Орнаментированы рядами насечек, ногтевых вдавлений и пальце­ вых защипов (рис.44,7).

Баночные сосуды характеризуются теми же стройными пропор­ циями, но имеют относительно прямой iспрофилированный верх, за­ вершающийся утолщением (рис.44,8,9). Размеры сосудов достаточно стандартны, с диаметром верха 24-26 см. Орнаментированы рядами ямочных вдавлений (чаще в виде оггаска торцом рубчатого штампа).

Почти во всех случаях внешние стороны венчиков украшены насечками.

В орнаментации отмечен и прочерченный элемент, образующий ipe уголыго-паркегпую композицию (рис.44,1).

Кроме всех перечисленных выше элементов украшения, лишь на одном из фрагментов имелись оттиски шнура. Можно также отметить, что ямочные вдавления в ряде случаев наносились в "отступающей" ма­ нере.

Близость всех названных типов сосудов между собой доказывает­ ся не только тождеством технологических признаков, по также наличи­ ем промежуточных форм, общими орнаментальными элементами и вза­ имовстречаем остыо мотивов и композиций орнамента. При этом можно напомнить, что и по условиям залегания (по глуби ином у и нланиграфи ческому) весь материал не имеет признаков членения, в поэтому в целом должен замыкаться весьма узкими культурно-хронологическими рамка­ ми. С учетом же характера остеологических данных, широко представ­ ленных костями крупных животных*, сам памятник может быть опре­ делен как сезонная стоянка небольшой группы пастухов, или серия стоя­ нок данного типа, разделенных слишком краткими интервалами вре­ мени, чтобы их можно было уловить археологически. Нельзя пе отме­ тить и то обстоятельство, что приведенная функциональная оценка па­ мятника подтверждается отсутствием обязательных для стационарного поселения строительных признаков, а также полным отсутствием других, * Остеологический материал специальному аналту не подвергался. Приво­ дится его визуальная оценка.

типичных для поселений, категорий находок. Здесь найдены лишь заго­ товка каменного топора, каменный терочник и три глиняных пряслица.

Принадлежность Нижнссторожевской стоянки воронежской культуре сомнений не вызывает. Вопрос, однако, заключается в том, насколько соответствуют признаки этого памятника существующим разработкам периодизации, хронологии и генезиса названной культуры.

Прежде всего очевиден тот факт, что сосуды стоянки находят полные аналогии среди материалов, на основании которых А.Д.Пряхин и В.И.Беседин выделяют и первый, и второй этапы развития культуры.

Так, именно горшки типа А с заимствованными от гончарных традиций среднедонской катакомбной культуры трехчленным профилем, орнамен­ тальными налепными валиками, паркетными композициями из прочер­ ченных линий* маркируют первый этап [35, с.19-20], с которым связы­ вается также и пойменный характер топографии памятника [35, с.20]. С другой стороны, на стоянке представлены сосуды с желобчатой шейкой, а также сосуды других типов с орнаментом из вдавлепий и защипов (горшки типа Б, горшковидные сосуды, банки), которые привлекаются для выделения памятников второго этапа [35, с. 20].

В принципе можно было бы согласиться с тем, что Нижнесторо жевская стоянка занимает как бы переходную позицию от первого эта­ па ко второму в процессе развития воронежской культуры, если бы од­ нозначно решался вопрос о заимствовании ряда признаков (прежде всего - сосудов с желобчатым венчиком и захоронений в вытянутой по­ зе) исключительно из абашевской культуры, а последняя была бы син­ хронна лишь поздним памягникам воронежской культуры, следуя за раз­ витым этапом среднедонской катакомбной. Однако есть серьезные основания подходить к этому вопросу иначе.

Во-первых, желобчатый венчик - достаточно характерная деталь у сосудов не только абашевских, но и иваиобугорских. К тому же по­ следние включают и большинство других, общих с воронежскими сосу­ дами признаков, на что мне уже приходилось обращать внимание [339].

Вообще же жслобчатость венчика в данном регионе может рассматри­ ваться как следствие гончарных традиций репинской культуры эпохи энеолита - весьма вероятной местной подосновы в формировании и ива нобугорской, и абашевской культур [324, с. 17-19]. Во-вторых, отгуда же, из энеолитической среды, наследуется и традиция захоронения умер­ ших в вытянутой позиции [328, с.117-119]. Следовательно, вопрос пе­ реходит скорее в плоскость хронологического сопоставления названных культурных образований. Существует представление, что иванобугор ские и воронежские памятники разделены чуть ли не полутысячелет ним интервалом [274, с.ЗЗ]. Но так ли это? На той же Нижнесторожевс * Все эти признаки затем получили развитие на сосудах КМК, по они же ти­ пичны для рюшного (второго) этапа местной катакомбной культуры, датированного в свое время XV1I-XV вв. до н.э. [326, с. 157]. При этом имелось в виду, что этот этап в целом предшествует появлению памятников КМК. Данная последовательность пока вряд ли может быть оспорена, тогда как сама хронологическая свита сдвигается вглубь.

кой стоянке есть фрагменты сосуда, вообще не выходящего из круга иванобугорских древностей (рис.44,4), хотя его присугствие среди мате­ риалов кратковременной сезонной стоянки вряд ли является случайным.

Дело в том, что совместное нахождение керамики этих двух культур явление не единичное, а общее. Ближайшим примером тому могут слу­ жить материалы мысовых поселений Архангельского, Большого Сторо­ жевого, Первого Мастищенского. На последнем, в частности, выявлены сосуды несомненно переходного типа. И ранее приходилось отмечать, что иванобугорскис материалы несут известный налет гончарных тради­ ций кагакомбиого этнокультурного мира (появление у сосудов плоско допности, некоторых орнаментальных композиций н т.д.) [328, с. 118], причем влияние это не ограничивалось только временем первого этапа среднедонской катакомбной культуры (верхняя граница которого в свое время датирована XVI1 в. до н.э.) [327, с.156], а продолжалось и па протяжении ее второго этапа, когда в орнаментации распространились налепные валики, расчлененные насечками, а также композиции из за­ штрихованных треугольников вершинами вверх. Но именно зги призна­ ки хорошо отражены и па сосудах воронежской культуры. Синхронность последних поздним материалам катакомбной культуры и К М К признана всеми и подтверждена совместным нахождением сосудов этих культур в рамках единых погребальных комплексов [334]. Таким образом, ката комбпые признаки достаточно зримо фиксируют смыкание иванобу горской и воронежской культур в пределах XVII века до н.э.

Вместе с тем воронежские материалы совмещаются в погребаль­ ных комплексах и с покровско-абашевскими [334], появление которых на Дону определяет! XVI в. до н.э., но с возможным отклонением и в пре­ делы XVII в. до н.э. [337, с. 58]. Отсюда следует, что воронежская куль­ тура имеет достаточно узкие рамки бытования, представляя скорее всего период этнокультурного распада на фоне активизации местного ката комбпого и абашевского, а особенно - пришлого извне покровско абашевского мира- тою процесса, в завершении которого на Дону сформировалась срубная культура. И как показывают материалы, во­ ронежская культура к тому времени уже прекратила существование [274, с.23]. В этой связи представляется несколько завышенной датировка В.И.Беседииым верхнего рубежа воронежской культуры - XV веком до н.э. [35. с. 19].

Думается, что трудно пока членить время бытования воронежской культуры на периоды или этапы. Более определенно можно говорить лишь о начальном и конечном рубежах. То ее членение, которое было предложено А.Д.Пряхиным и В.И.Беседииым, как раз и фиксирует эти рубежи, но, на мой взгляд, в обратном порядке, поскольку именно по­ явление воронежских погребений под курганами, право- и левобочная скорченная позиция умерших, признаки восприятия ряда других ино культурных традиций (КМК, покровско-абашевских) знаменует завер­ шение существования воронежской культуры, а не ее начало [35, с,20]. В связи с этим вполне оправданным является предположение исследовате­ лей об исконности для воронежской культуры либо обряда грунтовых захоронений [34, с.75], либо под нссо хранившимися до наших дней не­ большими земляными сооружениями [274, с.25]. Напомним, что и Ива нобугорский могильник был оборудован под небольшой насыпью.

Что же касается донских абашсвских памятников, предшество­ вавших покровско-абашсвским, то они, безусловно есть, но они не только следуют за вторым этапом среднсдонской катакомбной культу­ ры, а синхронны и второму, и первому ее этапам и практически всему периоду бытования ива побу горек ой культуры, имея с последней, как уже отмечалось, общие генетические истоки. Они же сохранили общую, восходящую к репинской культуре, погребальную обрядовость.

При такой оценке хронологического соотношения культур лесо­ степного Дона полностью снимается тезис о гюлутысячелегнем барьере между иванобугорской и воронежской культурами. Более того, можно вполне определенно считать, что обе они отражают суть одного и того же этнокультурного образования, т.е. должны рассматриваться в ка­ честве последовательных этапов его истории. Что касается вопроса о терминологической номенклатуре, т.е. соотносить ли между собой ива побугорскис и воронежские памятники как этапы одной культуры, или же сохранясь за ними статус самостоятельных культур, то, на мой взгляд, это не будет иметь принципиального значения при соответствующем понимании существа протекавших исторических процессов, отраженных в тех и других памятниках.

Теперь несколько замечаний по поводу того, насколько убеди­ тельными выглядят доказательства А.Д.Пряхина и В.И.Бсссдина об отсутствии связи между иванобугорскими и воронежскими материалами [274, с.31-34]. Основной тезис оппонентов о хронологической несосты ковкс культур рассмотрел выше и, на'мой взгляд, должен быть снят.

Предположение о несоответствии хозяйственных укладов у населения двух культур тоже не может служить серьезным аргументом, поскольку речь идет не о синхронных группах населения, а о населении последова­ тельных хронологических этапов развития, в ходе которого хозяйствен­ ные уклады могли претерпсвачь самые разные изменения, множество примеров чему можно найти в области этнографических наблюдений.

Сопоставление в тех же целях погребений двух культур выглядит несо­ стоятельным хотя бы потому, что среди полутора десятка относимых к воронежской культуре половина погребений вообще не обнаруживает обрядовых признаков ввиду плохой сохранности, а прочие дают явный разброс признаков: здесь погребения и вытянутые, и скорченные, причем как на правом, так и на левом боку;

как |рунтовые, так и подкурган ные [34, с.71-74]. Наконец, не видеть сходства у сосудов двух культур можно лишь при большом желании. Видимо, именно черты сходства побудили исследователей в ряде случаев включить ивапобуторскую ке­ рамику [271, с. 112, рис. 35,1,2], а также одно из погребений [34, с. 75, рис.2,6] в состав материалов воронежской кулыуры.

Естественно, что какие-то изменения должны были появиться в процессе длительного бытования этнокультурного образования, иначе бы вообще снималась пеобхо;

тимость говорить о двух его хропологиче ских этапах. Но при этом сами различия имели пе только хронологиче­ ский характер, а также территориальный, связанный с локализацией направления культурных связей.

Что же касается угверждения о генетической связи воронежской культуры со среднеднепровской (опосредованной обликом ранних сос ницких материалов) [35, с.21-22;

274, с.ЗЗ], то и здесь далеко не все аргу­ менты могут быть приняты. Исследователи, в частности, привлекают сходство в топографии и размерах памятников, а также преобладание в сравниваемых культурах высокорасположенных мысовых поселков. Са­ мо по себе данное наблюдение достаточно важное. Но оно вскрывает аспекты не столько этн о генетические, сколько исторические (прежде все­ го - политические), указывая па сходную ситуацию обитания в условиях окружения сильной инородной этнокультурной среды. Кстати, анало­ гичные признаки присущи и ивапобугорской культуре. Некоторые другие отмечаемые исследователями черты сходства (применение про­ черченной техники в орнаментации сосудов, "паркетные" композиции, украшение среза венчиков, воротничковое оформление верха сосудов и др.) [274, с.32-33] могуг являться, с одной стороны, следствием стади­ альных процессов, а с другой стороны, результатом восприятия на уров­ не контактов разноэтничного населения, причем в последнем случае нацеленность таких контактов с востока на запад могла быть и сильнее, чем в обратном направлении. В этом плане, логичным выглядит предпо­ ложение В.И.Беседина о миграции ч а с т населения воронежской культу­ ры в западном направлении, в область расселения племен ранней сос ницкой культуры [33, с.24].

Учитывая же в целом специфику иванобугорской и воронежской культур, следует полагать, что они, как последовательные этапы единого этнокультурного образования, осуществляли функции определенного буфера, смягчавшего взаимоотношения между синхронно разви­ вавшимися на Дону абашевской культурой, сдвинутой в глубинные ле­ состепные районы Левобережья, и культурой катакомбной, занявшей юго-лесостепную и степную зоны. Еще раз в связи с этим интересно на­ помнить, что в Левобережье, севернее пограпичья Воронежской и Ли­ пецкой областей, катакомбных курганных могильников пока не выявле­ но (за исключением единичных случаев), хотя места кратковременных сезонных стойбищ этой культуры здесь есть, тогда как иванобугорские и воронежские памятники, включая и захоронения, встречены как севернее, так и южнее этой границы.

На основании каких же археологических критериев разделять между собой иванобугорскую и воронежскую культуры? Ответить на данный вопрос пока можно лишь в самых общих чертах. Разделяющими признаками следует считать изживание характерных для энеолитиче ского времени традиций, переориентацию связей в сторону северного пережиточного неолитического мира, усиление влияния со стороны ката­ комбной культуры. Все эти новации в комплексе лучше всего отраже­ ны в керамическом материале. Иванобугорские сосуды имеют кругло допность, желобчатый или раздутый венчик, украшение его среза (наследие местной репинской культуры);

тонкостенность, примесь мелко­ го песка в тесте, густо? ямчатое орнаментальное покрытие всей по­ верхности, ромбический штамп и ромбические мотивы орнамента (восприятие со стороны деснинско-белевских культурных групп);

появ­ ление плоскодонности (начало катакомбного воздействия). Воронеж­ ским сосудам присуща та же технология, деградация желобчатого венчи­ ка, исчезновение круглодонпости, ромбических элементов и мотивов орнамента, появление орнаментальных валиков, фехчленного профи­ ля, ногтевых вдавлений (катакомбное воздействие);

распространение, наряду с ямочной, прочерченной техники с "паркетными" композиция­ ми, поясков из глубоких ямок под венчиком. Естественно, что перечис­ ленные признаки каждый по отдельности еще не могут служить без­ упречным индикатором при культурно-хронологических определениях, поскольку необходимо учитывать непрерывность самого процесса пе­ рерастания культур, а отсюда - наличие материалов "переходного" ти­ па, материалов с признаками пережиточных традиций и т.д. Но оче­ видно также, что эти признаки в известном своем сочетании определяют не ТОЛЬКО культурную принадлежность памятника, но и хронологиче­ ские границы самих культур.

В соответствии с имеющимися такого рода данными, Нижнесто рожевская стоянка может быть отнесена к нижнему хронологическому рубежу воронежской культуры, в целом предшествовавшему времени широкого распространения на Дону памятников покровско-абашевского типа, т.е. не позднее XVII - начала XVI вв. до н.э.

Чрезвычайно интересные результаты для изучения воронежской культуры получены на поселении Курило -1, исследованном широкой площадью в 1991 году А.Н.Бсссудновым [37}. Поселение находилось на окраине первой террасы правого берега реки Воронеж близ устья ныне высохшего ее протока, в 1,5 км к северо-северо-западу от центра с. Курин о Хлевсиского района Липецкой области. Принадлежит к числу типичных многослойных памятников Донского бассейна, приуроченных к низким надпойменным участкам рек. Среди разновременных и разно­ родных материалов (от неолита до раннего железного века) керамика воронежской культуры составила самую многочисленную группу - более 160 сосудов. Планиграфические наблюдения за их развалами позволили вполне определенно связать с воронежской культурой две постройки.

Первая из них - эллипсовидной формы, размерами 5,3 х 3,7 м, углубле­ на в материк на 0,4 м. В северной ее половине, несколько выше пола, выявлен слой из обожженной глины, золы и углей. Вторая постройка имела прямоугольную форму размерами 4,1 х 2,8 м, углублена в материке тоже на 0,4 м. На полу выявлены четыре столбовые ямки, и еще одна ям­ ка примыкала к одному из углов постройки снаружи. Функциональный характер этих построек не определяется, поскольку отсутствие типичных очагов предполагало использование их и в производственных целях, и в качестве летних жилищ.

Сосуды (рис.45;

46), подобно другим сосудам воронежской куль­ туры, сохраняют ивапобугорские технологические традиции: примесь мелкого песка в глине, гладкостенность и т.п. Все они характеризуются яйцевидной формой, стройными пропорциями, небольшими плоскими без закраин донышками, а также остро- и кругл о дойностью. Горшки имеют разнообразное оформление верха: с относительно четко выделен­ ным прямым или раструбовидным горлом средней высоты - тип Б (рис.45,1);

с горлом, плавно выведенным с внешней стороны и с резким (ребристым) переходом в тулово изнутри - тип В {рис.45,2);

с ejtBa наме­ ченным горлом, часто с воротничковым утолщением - тип Г (рис.45,3,4);

с плавно профилированным и отведенным наружу венчиком -тип Д (рис.45,5).

Необходимо обратить внимание на то обстоятельство, что сосу­ ды, связанные, ввиду их относительной многочисленности, с фушщиони рованием явно не одного, а нескольких сезонных стойбищ, при известной вариабильности морфологических и орнаментальных признаков, отнюдь не дают' основания для своего культурно-хронологического членения. В связи с этим интересно отметить, что в первой из отмеченных построек совместно находились развалы горшков типа В и Г с паркетным, ямча тым, клинчатым и зашипным орнаментом;

в углубленном скоплении близ второй постройки залегали развалы горшка типа В и баночных со­ судов с паркетом, ямками и защипами, а близ еще одной постройки и в ее заполнении (постройка № 5) выявлены горшки типа В, Г и Д с паркет­ ным, ямчатым и защипным орнаментом, и т,д.



Pages:     | 1 |   ...   | 2 | 3 || 5 | 6 |   ...   | 9 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.