авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:   || 2 | 3 |
-- [ Страница 1 ] --

А.Т. Синюк Ю.П. Матвеев

СРЕДНЕДОНСКАЯ

КАТАКОМБНАЯ

КУЛЬТУРА

ЭПОХИ БРОНЗЫ

(по данным курганных комплексов)

Воронеж 2007

А.Т. Синюк Ю.П. Матвеев

Среднедонская катакомбная

культура эпохи бронзы

(по данным курганных комплексов)

Монография

Воронеж 2007

УДК 930.26

ББК 63.4 (2)

С 38

Научный редактор:

д.и.н. А.Д. Пряхин (ВГУ) Рецензенты:

д.и.н. В.И. Гуляев (ИА РАН) д.и.н. С.Н. Братченко (ИА НАНУ) Синюк А.Т. Среднедонская катакомбная культура эпохи бронзы (по данным курганных комплексов) / А.Т. Синюк, Ю.П. Матвеев. –Воронеж:

ВГПУ, 2007. – 220 с. илл.

ISBN Монография подводит итоги более чем вековых исследований погребальных памят ников среднедонской катакомбной культуры эпохи бронзы. Публикуются как ранее из вестные материалы, так и не получившие освещение в специальной литературе. На основе обширного круга источников предпринят детальный типологический анализ комплексов и их составляющих, рассматриваются вопросы периодизации и хронологии среднедонской культуры, а также выделения ее локальных вариантов и отраженных в них межэтничных связей.

Для археологов, историков, краеведов, студентов исторических факультетов и всех интересующихся ранними страницами Отечественной истории.

Работа выполнена при поддержке гранта Российского гуманитарного научного фонда №03-01-00689а.

УДК 930. ББК 63.4 (2) ISBN © Синюк А.Т., Матвеев Ю.П.

© Редакционно-издательское оформление ВГПУ, Введение Целью работы является публикация в максимально полном объеме имеющихся на сегодняшний день подкурганных захоронений катакомбного облика территории Среднего и Верхнего Дона, сведения о которых либо рассредоточены по различным научным изда ниям, либо еще не нашли освещения в специальной литературе. Актуальность свода тако го рода источников из пределов крупного географического региона вполне очевидна, если учесть исключительно важную роль, отводимую древностям катакомбной культурной общности в изучении бронзового века Восточной Европы и сопредельных территорий Старого Света.

В задачи работы входят: фиксирование признаков стратиграфии и планиграфии по гребений для уточнения их относительной хронологи и их периодизации в рамках соот ветственной культурной принадлежности, а также с позиции вероятных проявлений соци альной стратификации;

по-возможности полный комплексный анализ источников в их со поставлении как по сумме признаков для выявления устойчивых комбинаций, так и каж дого признака в отдельности с определением происхождения их сходства и различия. От сюда же предпринята попытка уточнения границ распространения среднедонской ката комбной культуры в ее поэтапном развитии и оценки ее места в системе синхронных ар хеологических культур рассматриваемого региона. К информативному содержанию кур ганных комплексов среднедонской катакомбной культуры в плане социального устройст ва ее носителей мы неоднократно обращались и ранее1, в связи с чем данный аспект здесь нами не затрагивается. К тому же известно, что в области исторических реконструкций находили и находят место самые разные подходы, концепции, гипотезы, доказательность многих из которых блокируется ограниченностью источниковой базы. Именно поэтому нами прежде всего обращено внимание на археологическую конкретику и методы архео логического анализа с использованием традиционных понятий («археологическая культу ра», «вариант», «тип», «обрядовая группа» и др.) как важных инструментов систематики рассматриваемых материалов.

Анализ археологических источников базируется на привлечении имеющих общена учное значение методов типологии, классификации, картографирования, сравнения, ста тистики и т.д., что снимает необходимость детализировать принципы их применения.

В исследовательской практике пополнения катакомбных древностей на Верхнем и Среднем Дону традиционен повышенный интерес к поселениям. Именно они в свое время сыграли определяющую роль в выделении среднедонской катакомбной культуры. Тем не менее, погребальные комплексы и поныне занимают ведущее место среди других видов источников по изучению этой культуры. А территория ее распространения (значительная часть северо-степного и лесостепного Днепро-Волжского водораздела) диктует, как мы уже отметили выше, важность ее изучения в системе катакомбных древностей, чему и подчинены цель и задачи нашей работы. Тому же могут содействовать материалы пока немногочисленных в пределах рассматриваемого региона грунтовых могильников. Хотя их специальный анализ выходит за рамки нашей работы, считаем, что они представляют собой весьма существенный сравнительный материал для дальнейшей корректировки имеющихся результатов по изучению среднедонской катакомбной культуры.

Под комплексом в данном контексте нами понимается погребальное устройство, фиксирующее сочетание нескольких признаков, включая позу умершего, конструктивные данные могильного сооружения, сопровождающий инвентарь и другие материальные проявления обрядовости (жертвенники, подстилки, кострища, охровую либо меловую подсыпку и т.п.), связанные с захоронением. Иногда для интерпретации в качестве погре бального комплекса достаточно присутствия и двух такого рода признаков (например, ке нотаф в сопровождении определяемого по культурной принадлежности изделия), а в от дельных случаях – типа погребального устройства (катакомба, яма с подбоем) и его стра тиграфической позиции по отношению к другому комплексу.

В понятие археологической культуры разные исследователи включают различное содержание. В данном аспекте желательно выделение критериев, позволяющих опериро вать понятием, хотя эта процедура осложнена тем, что «работающие» сегодня критерии с пополнением источников могут менять культурно-хронологическую позицию. А отсюда проистекает известная неопределенность самого понятия археологической культуры. Ска занное приложимо и к среднедонской катакомбной культуре. Более того, в специальной литературе имеет место и иное ее звучание: харьковско-воронежская, каковым пользуют ся некоторые украинские археологи, что представляется небезосновательным с точки зре ния территориального охвата культурно сходными памятниками, однако мы придержива емся уже устоявшегося названия культуры, полагая, что замена обозначения одного и того же объекта изучения будет лишь затруднять процесс исследования. В общих чертах при надлежность погребальных комплексов к среднедонской катакомбной культуре нами оп ределяется сочетанием в рамках территории и времени двух форм погребального соору жения – катакомбы и простой ямы, глиняных горшков с коротким плавно профилирован ным горлом, горшков вытянутых пропорций с высоким раструбовидным горлом, глубо ких мисок, несущих шнуровую, гребенчатую, валиковую и прочерченную орнаментацию в виде треугольников, фестонов, вертикальной и горизонтальной елочки, налепных ши шечек и др., а также жаровнями из придонных частей и боковин сосудов. При этом имен но керамика с ее устойчивыми и своеобразными комбинациями технологических, морфо логических и орнаментальных признаков служит в настоящее время наиболее надежным индикатором культурной принадлежности большинства комплексов. Многие же типы из делий из погребального инвентаря носят, скорее, общий, присущий и другим культурам катакомбной общности характер. К таковым относятся металлические, каменные и костя ные предметы (ножи, шилья, подвески, песты, топоры, пряжки, флейты и их детали и др.), а также глиняные курильницы. К перечисленному набору можно добавить фиксируемые по отдельности от других признаков устройство катакомб, подстилки, охровую посыпку, позу умерших и искусственную прижизненную деформацию их голов. Вместе с тем, эти признаки играют весьма существенную роль для разработки хронологии и периодизации среднедонской катакомбной культуры, что в целом находится в русле проблем реконст рукции истории обществ бронзового века.

Авторы выражают искреннюю признательность И.В. Федюнину и А.В. Суркову за неоценимую практическую помощь при подготовке данной работы к публикации.

_ 1. Синюк А.Т. Курганы эпохи бронзы Среднего Дона. Воронеж, 1983. С.165-178;

Он же. По гребения ямной и катакомбной культур Первого Власовского могильника // Проблемы археологическо го изучения Доно-Волжской лесостепи. Воронеж, 1989. С.27-69;

Он же. О некоторых категориях куль товой атрибутики // Проблемы древней истории Северного Причерноморья и Средней Азии (ТД). М.-Л.:

1990. С. 34-36;

Он же. Бронзовый век бассейна Дона. Воронеж, 1996. С.285-323;

Он же. К социальной интерпретации некоторых погребений эпохи бронзы / Доно-Донецкий регион в системе древностей эпо хи бронзы Восточно-европейской степи и лесостепи (ТД). Воронеж, 1996. С.9-11;

Матвеев Ю.П. К ме тодике социальных реконструкций // Теория и методика исследований археологических памятников (ТД). Липецк, 1992.

Раздел I.

История изучения среднедонской катакомбной культуры Исследования В.А. Городцова в начале прошлого столетия курганов на Северском Донце и предложенная им культурно-хронологическая интерпретация полученных мате риалов, где впервые выделялась катакомбная культура1, сыграли исключительно важную роль в последующем изучении бронзового века Восточной Европы, включая и Донской регион. К кругу катакомбных памятников несколько позднее на Дону были отнесены кур ганные древности у сс. Новосильское (раскопки П.М. Еременко)2, Нижняя Ведуга, Конд рашовка (раскопки Н.П. и М.П. Юргенсон, А.И. Мартиновича, А.И. Дольского в 1911 1912 гг.)3, у г. Россошь (раскопки С.Н. Замятнина в 1925 г.)4, а также отдельные находки с мест поселений. Количество материалов было еще весьма скромным, но уже в конце 20-х гг. Б.А. Латынин на их основе выделил среднедонской (или воронежский) вариант ката комбной культуры5.

В 30-е годы объем источников увеличился за счет изучения памятников в левобе режном Поосколье. Так, в 1931 году курганы раскапывались у сс. Уразово и Герасимовка И.Н. Луцкевичем6, а несколько позднее М.Е. Фосс произвела раскопки поселений Шелае во 1 и Шелаево 2 близ г. Валуйки, давших материалы катакомбного типа7.Следует упомя нуть также проведенные Н.В. Валукинским в окрестностях г. Воронежа раскопки на кур ганном могильнике в урочище Попова Дача.

Все эти материалы послужили основанием для выделения Г.В. Подгаецким (вслед за Б.А. Латыниным) среднедонского варианта катакомбной культуры8. Намеченные им гра ницы варианта простираются от Орловской области на севере до линии Волгоград Луганск на юге;

от рек Донца и Оскола на западе до левобережных районов Дона на вос токе. Г.В. Подгаецкий разработал типологию местных сосудов, выделив четыре их груп пы: большие широкогорлые горшки с вытянутым туловом;

приземистые горшки с высо ким венчиком;

биконические горшки;

горшки с невысоким плавно отогнутым венчиком без четко выраженного плечика.

В 50-е годы Т.Б. Попова отнесла местные памятники к харьковско-воронежскому ва рианту катакомбной культуры9. при этом восточная граница определена по Правобережью Дона, тогда как в Левобережье, по мнению исследовательницы, были распространены па мятники полтавкинской культуры. Северная же граница ею проводится в соответствии с находками у сс. Кондрашовки и Нижней Ведуги.

В рамках бытования харьковско-воронежского варианта, равно как и катакомбной культуры в целом, Т.Б. Попова выделила три этапа. Ранний этап (рубеж III-II тысячелетий – первая четверть II тысячелетия до н.э.) характеризуется распространением на всей тер ритории плоскодонных сосудов с выпуклыми высокими боками, с резко выраженными плечиками, со следами мелкой штриховки на поверхностях, орнаментированных по верх ней половине нарезками, гребенчатым или веревочным штампом в виде елочных, реже треугольных и фестонных композиций. На развитом этапе (вторая четверть II тыс. до н.э.) сосуды приобретают локальную специфику: для харьковско-воронежского варианта ста новятся типичными сосуды вытянутых пропорций и с высоким раструбовидным горлом, плавно переходящим в тулово, с зональным орнаментом по всей поверхности из оттисков мелкой веревочки, тесьмы, гребенчатого штампа, нарезок и налепов, с композициями в виде полуфестонов и треугольников вершинами вверх. На позднем этапе (третья четверть II тыс. до н.э.) широко распространились сосуды с валиковой орнаментацией и защипами по краю.

Выводы Т.Б. Поповой, как и Г.В. Подгаецкого, базировались на довоенных исследо ваниях, а ввиду гибели большинства материалов в годы войны настоятельной необходи мостью послевоенного времени стало накопление новых источников. Однако до середины 60-х гг. этот процесс шел довольно медленно, о чем можно судить по вышедшей в свет в 1964 г. монографии П.Д. Либерова, где один из разделов посвящен местным катакомбным памятникам и где приведены подробные сведения о новых изысканиях10. Достаточно ска зать, что только в 1959 году, по следам дореволюционных исследований, целенаправленно был раскопан лишь один курган с катакомбными захоронениями в могильнике у села Нижняя Ведуга. В качестве случайных находок в те годы можно отметить два сосуда из с.

Никольское под г. Липецком и один сосуд из с. Писаревка под г. Остротожском. Правда, еще в 1955-1956 гг. при раскопках П.Д. Либеровым могильника скифского времени в уро чище Частые Курганы (в пределах Северного района г. Воронежа) два основных погребе ния из курганов № 14 и № 36 были отнесены к катакомбной культуре.

Несколько лучше дело обстояло с накоплением поселенческих материалов. В 1948 1950 гг. А.Н. Москаленко в ходе разведок обнаружила ряд поселений с керамикой ката комбного типа на р. Воронеже в районе г. Липецка и на Дону, в пределах Гремяченского района Воронежской области11. Позднее на одном из этих местонахождений - Архангель ском (Голышовском) городище ею были проведены раскопки12. В 1958 г. В.П. Левенок обнаружил катакомбную керамику еще на одном донском поселении - у с. Борщево13. Ряд катакомбных местонахождений зафиксирован руководимой П.Д. Либеровым Лесостепной скифской экспедицией: в 1960 г. на поселении №1 у с. Губарево, на Малом городище у с.

Сторожевое, на городище у хутора Мостище14. Той же экспедицией в 1961-1962 гг.15, а также в ходе разведок, проводившихся замечательным краеведом, учителем географии из пос. Анна Григорием Ивановичем Корнюшиным, материалы катакомбного облика выяв лены в Прибитюжье: близ пос. Анна, у сс. Садовое, Левашовка и др. На основании вновь полученных материалов, а также сохранившихся от довоенного времени отрывочных сведений П.Д. Либеров предпринял попытку внести коррективы в существовавшие оценки характера местных катакомбных памятников, которые им отныне объединяются в самостоятельную среднедонскую катакомбную культуру. При этом ис следователь обращает внимание на такой ее, якобы, специфический признак, как отсутст вие в устройстве погребальных сооружений катакомб, которые, по его мнению, невоз можно было устраивать в супесчаных почвах, характерных для данного природно географического региона17.

Полемизируя с О.А. Кривцовой-Граковой и Т.Б. Поповой относительно верхней да ты донских катакомбных памятников, П.Д. Либеров предполагает бытование их и в позд нем бронзовом веке, вплоть до эпохи раннего железа. В качестве одного из доказательств своей точки зрения исследователь ссылается на широкое распространение в местной ката комбной погребальной обрядовости устройства ритуальных ямок-бофров, положение в могилы жертвенного мяса, а также традиции нанесения защипного орнамента на керами ке, что имело место и в последующую эпоху18. Он, вслед за А.Н. Москаленко, считает возможным отнести границу распространения памятников среднедонской катакомбной культуры значительно севернее, чем указывала Т.Б. Попова, вплоть до Липецка, а на вос токе - до бассейна р. Битюг (левого притока Дона)19. Особенно важны наблюдения П.Д.

Либерова по поводу хронологического соотношения признаков культуры. Среди погребе ний он выделяет две хронологические группы, первая из которых характеризуется поло жением умерших скорченно на спине с ориентировкой па юг, а вторая (более поздняя) положением скорченно на боку головой в северном направлении20.

Анализ катакомбных древностей Дона был дан и А.Д. Пряхиным в диссертационном исследовании21, подготовленном два года спустя после выхода отмеченной выше книги П.Д. Либерова. По мнению исследователя, становление культуры происходило на основе взаимодействия местного населения и пришлых инокультурных групп. Все памятники им поделены на три «одновременные или почти одновременные территориальные группы»:

правобережную верхнедонскую;

группу памятников архангельского типа (в пределах Среднего Дона);

левобережную донскую. В первую из них включены погребальные па мятники и ряд пойменных поселений (Ксизово, Рыбное Озеро 2). Погребения характери зуются обрядом захоронения чаще в ямах, реже – в катакомбах;

умершие чаще находи лись на спине с преобладанием ориентировки в южную сторону, реже – на правом боку с ориентировкой на север. Сосуды подразделяются на три основных типа: горшки яйцевид ной формы вытянутых пропорций с невысоким венчиком;

с менее вытянутыми пропор циями тулова;

горшки с сильно отогнутым высоким венчиком и округлым туловом. В ор наментации преобладают зубчатый штамп в елочку и защипы, реже – оттиски тесьмы и веревочки. Исследователь подчеркивает архаизм памятников этой группы (положение умерших на спине, обкладка могил камнем, яйцевидность формы отдельных сосудов, жемчужный орнамент, отступающий штамп, украшение сосудов по всей поверхности и т.д.). Наибольшее сходство материалам этой группы он обнаруживает с памятниками Се верского Донца, но с заметным влиянием традиций Поднепровья.

Вторая и третья группы А.Д. Пряхиным выделяются на основании только поселений, где первая из них наиболее четко маркируется материалами Архангельского поселения сосудами многообразных форм, в орнаменте которых часто встречаются жемчужины, на колы, ромбоямочные вдавления. Третья группа включает в основном поселения с высоким местоположением (Титчиха, Сторожевое, Липецк, Елецкое, и др.), для которых характер ны сосуды в виде горшков с сужающимся горлом и ромбовидным туловом, горшки с не высоким отогнутым наружу венчиком, чашевидные сосуды. Наряду с признаками, общи ми для сосудов всех выделяемых групп, керамика третьей группы, по мнению А.Д. Пря хина, включает и элементы полтавкинской культуры. Памятники же с многоваликовой керамикой (для них присущи горшки биконической формы и баночные сосуды) он оцени вает, с одной стороны, как самостоятельное явление, а, с другой стороны, усматривает их истоки в правобережных верхнедонских катакомбных памятниках, т.е. по сути дела они отражают второй этап развития той же культуры. Первый ее этап датируется от начала до второй четверти II тыс. до н.э., а второй – вплоть до третьей четверти этого тысячелетия.

Относительно территории распространения катакомбной культуры А.Д. Пряхин разделяет точку зрения Г.В. Подгаецкого, в частности, в определении ее северной границы.

Сопоставление рассмотренных позиций вскрывает противоречия практически по всему кругу вопросов культуры. В таких случаях важно установить, что стоит за противо речиями: или это несогласованность в использовании понятийного аппарата, или здесь имеет место обобщение единичных проявлений, или же, наоборот, недооценка опреде ляющего признака культуры, когда, при слабости источниковой базы, ограничивалась возможность взаимокорреляции аналитических величин. К тому же весьма вольным было привлечение к анализу источников без учета природно-географической и исторической специфики районов в пределах берущейся для рассмотрения территории. Например, объе диняя при изучении степной Донецкий бассейн и лесостепной Донской, трудно не полу чить некую усредненную величину, включающую традиции и донецких, и донских памят ников. Не случайно, поэтому, и Б.А. Латынин, и Т.Б. Попова не нашли оснований расчле нить материал по разным культурам, или, скажем, можно ли упрекать Т.Б.Попову в том, что она не сочла возможным объединять донецкие катакомбные с донскими левобереж ными памятниками? Как сейчас выясняется, вторые действительно ближе полтавкинским, чем донецким (на развитых стадиях культур).

При сходстве позиций Г.В. Подгаецкого и А.Д. Пряхина, последним делается боль ший акцент на участие в сложении культуры местных докатакомбных традиций, а сходст во с донецкими он устанавливает прежде всего для материалов правобережной верхне донской группы. Однако докатакомбные традиции (это не касается древнеямных памят ников, поскольку в то время они на Среднем Дону не изучались) отражены в материалах второй и третьей выделенных исследователем территориальных групп.

С позиции сегодняшнего дня очевидна ошибочность включения в рамки катакомб ной культуры этих групп, материалы которых в большинстве своем принадлежат ивано бугорской и воронежской культурам. А без них катакомбная культура по А.Д. Пряхину полностью смыкается с культурой в понимании П.Д. Либерова (за исключением опреде ления верхней ее даты, а также отрицания или признания в ней катакомбных конструк ций). В дальнейшем в обоих случаях подтвердилась позиция А.Д. Пряхина.

Это наглядно просматривается в подходе авторов к периодизации культуры и в оценке содержания выделенных ими двух периодов на основании, казалось бы, разных признаков (П.Д. Либеров избрал для этой цели обрядовые изменения, а А.Д. Пряхин – из менения облика сосудов с появлением валиковой орнаментации), что закономерно приве ло к одному результату, ибо эти признаки оказались взаимообусловленными.

В основных чертах противоречия при изучении катакомбных памятников на тот пе риод времени затрагивали такие вопросы, как: номенклатурный статус (по Б.А. Латынину, Г.В. Подгаецкому, Т.Б. Поповой, и др. – вариант культуры, по А.Д. Пряхину и П.Д. Либе рову – самостоятельная культура);

происхождение (по Б.А. Латынину и Т.Б. Поповой – тесная связь с предшествующей ямной культурой);

периодизация (по Т.Б. Поповой – три этапа, по П.Д. Либерову и А.Д. Пряхину – два этапа);

датировка (по Т.Б. Поповой и А.Д.

Пряхину – рубеж III и II – третья четверть II тыс. до н.э., по П.Д. Либерову – первая поло вина II тыс. до н.э. и вплоть до раннего железного века);

определение границ распростра нения памятников на север и восток (по Т.Б. Поповой – до северного пограничья Воро нежской области на север и до левобережья р. Дон на восток, по П.Д. Либерову – до ли нии г. Липецк на север и вплоть до Побитюжья на восток;

по А.Д. Пряхину – до течения р.

Быстрая Сосна на север и до Похоперья на восток).

Несомненно, что в этих противоречиях отражено и развитие представлений с попол нением источниковедческой базы. Только слабостью изученности донской территории можно, например, объяснить рассуждение П.Д. Либерова об отсутствии здесь катакомб ных сооружений ввиду почвенных условий. Однако многое проистекает и из того факта, что при определении содержания среднедонской культуры не всегда улавливалась веро ятность изменений во времени, а также пространственных смещений ее признаков.

Не ставился с необходимой полнотой вопрос и о том, правомерно ли все памятники средней бронзы донской территории относить к единой культуре. Добавим, что суммар ное рассмотрение нередко разновременных признаков, а отсюда выведение среднестати стических величин может оказаться весьма противоречивым. Это наглядно иллюстриру ется определением ориентировки умерших и их позы. Так, Г.В. Подгаецкий считал более характерной южную ориентировку и положение умерших на левом боку22, один из авто ров, наоборот, находит преобладающей северную и северо-восточную ориентировку и по ложение на правом боку23, а О.Г. Шапошникова отдает предпочтение западной ориенти ровке24.

Позднее, с накоплением материалов, дифференцированный подход с точки зрения хронологической и культурной их интерпретации обнаруживается более четко. Так, среди бытовых памятников А.Д. Пряхин выделил группу раннекатакомбных25, а на основании первых случаев прямой стратиграфии погребений авторы попытались дать более дробную периодизацию среднедонской культуры26, где первый хронологический горизонт опреде ляется погребениями в ямах и катакомбах с положением умерших скорченно на спине и на правом боку и сосудами с невысоким венчиком, яйцевидным удлиненным корпусом, украшенными в верхней половине линиями и фестонами из оттисков шнура;

второй гори зонт определяется приземистыми сосудами с высоким раструбовидным горлом, украшен ными описками шнура, налепами, а также прочерченными линиями, образующими тре угольники и вертикальную елочку;

третий горизонт - сосудами такой же формы с орна ментом из нерасчлененных валиков. При этом вслед за Г.В. Подгаецким, П.Д. Либеровым, А.Д. Пряхиным и другими исследователями нами не ставилось под сомнение культурное единство всех донских памятников катакомбного типа, включая и комплексы с многова ликовой керамикой.

Однако в литературе того времени нашла место и другая позиция по вопросу об их культурной принадлежности. Так, Б.А. Латынин относил к срубному воздействию те при знаки, которые характеризуют именно керамику с многоваликовой орнаментацией27, а С.С. Березанская, Н.К. Качалова и С.Н. Братченко данную керамику рассматривают как атрибуцию самостоятельной культуры (КМК - культура многоваликовой керамики - по С.О. Березанской, или бабинская культура - по С.Н. Братченко)28.

Проведенный выше обзор говорит о таком состоянии темы, когда дальнейшая разра ботка ее стала невозможной без новых источников.

*** С середины 60-х гг. накопление источников по катакомбной культуре развертывает ся в активный и целенаправленный процесс, обусловленный деятельностью археологиче ских экспедиций ВГУ (под руководством А.Д.Пряхина), Воронежского краеведческого музея (под руководством авторов, Воронежского педагогического института - ныне ВГПУ (под руководством А.Т. Синюка), а также новостроечных экспедиций Института археоло гии АН СССР (под руководством П.Д. Либерова, В.П. Левенка, Б.Г. Тихонова), функцио нировавших в ходе строительства Воронежского и Липецкого водохранилищ, при проек тировании Павловского горнообогатительного комбината и автодорог.

Количество мест нахождения катакомбных материалов оказалось столь велико, что мы вынуждены ограничиться упоминанием тех из них, которые в процессе раскопок и дальнейшего анализа дали наиболее ощутимые результаты в изучении среднедонской ка такомбной культуры.

Среди бытовых памятников важные материалы получены при исследовании в разные годы поселений: Борщево 4, Чижовского 4, Шиловского, Университетских 1 и 2, Северо восточного, Чертовицкого, Белогорских 1 и 2, Рыкань 2 и 3, Семилукского (А.Д. Пряхин, Б.Г. Тихонов, Ю.П. Матвеев, А.З. Винников, А.П. Медведев), Университетского 3, Усман ского 2, Мостищснских 1 и 2, Карабутовского, Сторожевского (А.Т. Синюк, В.И. Погоре лов, В.Д. Березуцкий), Савицкого, Рыбного Озера 2, Ярлуковской Протоки, Курино (В.П. Левенок и А.Н. Бессуднов) и др.

Особое значение приобрело исследование курганов в могильниках у с. Ильмень (Н.К. Качалова), у г. Павловска (А.Т. Синюк и П.Д. Либеров), у хут. Сасовка, у пос. Хо хольский, у ст. Пасеково, у сс. Ширяево, Петропавловка, Стояново, Гаврильские Сады, Луговое, Власовка, Пески, у г. Богучара (А.Т. Синюк, В.И. Погорелов, В.Д. Березуцкий, Т.Ю. Березуцкая, А.А. Бойков), у сс. Ольховатка, Караяшник, Каширское, Кондрашкино, Новая Усмань, Подгорное, Азарово, в урочищах Большая Могила, Частые Курганы, Ор линое Болото (А.Д. Пряхин, Б.Г. Тихонов, Ю.П. Матвеев, В.И. Беседин, Г.А. Левых), у с.

Герасимовка (А.А. Дьяченко и Е.Н. Петренко) и т.д.

Яркие катакомбные материалы получены при исследовании курганов у сс. Сидоры, Березовка, Подгорное, Глазуново и в других местах северо-степного Волго-Донского ме ждуречья (В.П. Шилов, В.И. Мамонтов и др.).

Материалы большинства из названных памятников нашли отражение в публикациях.

Среди них вышедшая в 1980 г. статья одного из авторов29, где сделана попытка обобщить и исторически осмыслить круг новых источников местной катакомбной культуры. Им да ется обоснование внутреннего единства культуры, включая и комплексы керамики с вали ковой орнаментацией, а также намечаются три хронологических этапа развития культуры.

Этим же проблемам было посвящено и его диссертационное исследование, защи щенное в 1982 г.30 При рассмотрении погребальных памятников отмечается, что в лесо степном Подонье именно со среднедонским катакомбным населением следует связывать широкое распространение обычая сооружения надмогильных насыпей, а сочетание захо ронений в катакомбах с захоронениями в ямах при преобладании первых, является одним из характерных показателей рассматриваемой культуры. Приводится типология ката комбных сооружений, среди которых выделяются Т-образные, Н-образные и со спираль ными ступенями в шахтах, а сами ямы выделяются в два типа по их величине. Сосуды подразделены на пять типов: короткогорлые горшки, горшки с высоким раструбовидным горлом, миски, чаши и курильницы;

бронзовые ножи подразделены на три типа: листо видной и подтреугольной формы, с параллельными гранями и подтреугольной расковкой острия, с сужающимися гранями к острию и подромбической его расковкой.

При рассмотрении бытовых памятников выделяется среди них группа пойменных и мысовых, первые из которых являются более ранними, а вторые в большинстве своем – более поздними. В целом, отмечается, что для среднедонской катакомбной культуры наи более характерны именно пойменные поселения с тенденцией к стационарности от ранних к более поздним.

Из трех выделяемых этапов ранний этап характеризуется процессом становления тех черт, которые в дальнейшем, на развитом этапе, определяют само своеобразие культуры, т.е. это время предшествовало широкому распространению горшков с высоким раструбо видным горлом. Керамический материал с ранних памятников отличается известным син кретизмом традиций, где часть сосудов близка керамике донецкой катакомбной культуры, а другие из них несут элементы традиций керамики докатакомбных памятников лесостеп ного Подонья. На этом основании ставится вопрос о синхронизации среднедонской и до нецкой культур (позднего этапа развития последней). При этом отмечается, что в мате риалах раннего этапа среднедонской культуры фиксируются и элементы, характеризую щие уже финал донецкой культуры и появление памятников бахмутского типа, что по времени связано с концом XIX началом XVIII вв. до н.э.

Здесь же говорится о возможности выделения внутри раннего этапа двух хронологи ческих горизонтов на основании стратиграфических данных. Для первого горизонта при сущ более архаичный керамический материал, в котором сильнее всего проявляются до нецкие катакомбные элементы, что связано с массовым распространением на территорию Среднего Дона донецкого населения. Но, в то же время, в этих материалах присутствуют репинские и ямные традиции. Отмечается, что ряд захоронений первого горизонта, в том числе с керамикой донецкого облика, совершены в ямах, а отсюда правомочно суждение об определенном вкладе местного докатакомбного населения в формирование среднедон ской катакомбной культуры. Со вторым горизонтом этапа связано появление горшков с раструбовидным горлом и появление стационарных поселков.

Развитый этап характеризуется повсеместным переходом к оседлости, появлением устойчивого типа катакомб, распространением валиковой орнаментации керамики при сохранении отдельных архаических черт. Начальная дата определяется около 1700 г. до н.

э., а конечная – концом XVI в. до н.э.

Здесь же приводится система аргументации в доказательство того, что признаки па мятников именно этого этапа явились основой становления бабинской культуры.

Финальный этап культуры характеризуется ее упадком, постепенной трансформаци ей, утратой катакомбных традиций, что выразилось в переходе к захоронениям в ямах, в широком освоении под поселения высоких мысовых участков, в появлении новых типов керамики. Данный этап им датируется концом XVI – началом XV вв. до н.э., что находи лось в соответствии с разработками хронологии бабинской и доно-волжской абашевской культур.

Территория бытования среднедонской катакомбной культуры ограничивается на юге Левобережьем Северского Донца – излучиной Дона в районе Калача;

на западе – бас сейном течения Северского Донца;

на севере – верховьями Дона, на востоке – Правобе режьем Волги.

Тогда же, в 1982 г. вышла в свет книга А.Д. Пряхина, обобщившая все известные на то время сведения о катакомбных поселениях лесостепного Подонья31. В ней, как и в при веденной выше работе Ю.П. Матвеева, рассматриваются два типа поселений: пойменные и высоко расположенные, но при этом выделяются и инородные материалы, отнесенные исследователем к воронежской культуре, тогда как Ю.П. Матвеевым они рассматривались в рамках катакомбных древностей.

При рассмотрении процесса формирования культуры А.Д. Пряхин делает акцент на широкое взаимодействие местного и продвинувшегося на Дон катакомбного населения, причем первое, как считает исследователь, продолжало здесь обитать параллельно с пере селенцами. Этот тезис он подкрепляет ссылками на результаты исследования эпох энео лита и бронзы сопредельных лесостепных территорий.

Более осторожно, чем Ю.П. Матвеев, он подходит к определению границ распро странения культуры, отмечая, что памятники среднедонской катакомбной культуры ока зываются распространенными лишь в южных пределах Лесостепи, а границы распростра нения их в других направлениях остаются неясными.

В 1983 г. была опубликована книга А.Т. Синюка, посвященная результатам исследо вания Павловского могильника32. Этот памятник (раскопки оставшихся курганов удалось завершить в 1990 -1992 гг.) и на сегодняшний день остается самым представительным на Среднем Дону по числу погребений катакомбной культуры (более 100) и зафиксирован ных случаев их стратиграфического соотношения.

Павловский могильник, в отличие от большинства других среднедонских курганных групп, оказался мало потревоженным захоронениями более поздних археологических эпох и культур. Важно отметить то обстоятельство, что Павловские курганы, наряду с по гребениями катакомбного типа, содержали и представительную серию древнеямных по гребений, а ввиду этого сам памятник имеет основание рассматриваться как культовый объект, отражающий в известном единстве и последовательности общие процессы исто рической реальности. Удалось также проследить рост могильника в сторону от реки к бо лее возвышенным береговым участкам.

Погребения с едиными обрядовыми чертами и сопровождающим инвентарем выяв лены как в ямах, так и в катакомбных сооружениях. Первые из них классифицированы по принципу выделения обрядовых групп в последующей их корреляции данными страти графии и вещевыми комплексами, для которых также была осуществлена типологическая разработка. Цель такого метода заключена в получении устойчивых комбинаций и при знаков ритуала, видов и типов вещественных источников, за которыми может стоять хро нологическая специфика и которые затем способны дифференцировать в том же ключе (т.е. в хронологическом соотношении) погребения в катакомбных конструкциях, кенота фы, а также плохо сохранившиеся захоронения. К катакомбам применить метод выделе ния обрядовых групп тогда автор не счел возможным ввиду ограниченного на то время числа таких погребений и единичности случаев прямой стратиграфии между ними.

В плане сравнения материалов Павловского могильника в работе были привлечены стратиграфические признаки погребений Ширяевского, Пасековского и Караяшниковско го могильников, в результате чего хронологическая последовательность обрядовых групп погребений проявила себя на более широкой территории Среднего Дона.

Основным результатом исследования стала возможность рассмотрения среднедон ской катакомбной культуры в своем развитии, где выделены три этапа с хронологическим охватом всей первой половины II тыс. до н.э.

Первый этап, названный павловским, не только хронологически параллелен поздне му этапу местной ямной культуры, но, по сути дела, явился его вариацией, включив лишь еще несколько катакомбных признаков – южную ориентировку и частично – принцип ка такомбного устройства могил. Сохраняя ямно-катакомбный облик, местная катакомбная культура обогащала свое содержание путем наметившихся еще в предшествующую эпоху активных контактов с синхронными культурами Северного Кавказа, Предкавказья, По волжья и Донца.

В книге отмечалось, что контакты не исключают и прямое проникновение сюда в ог раниченных масштабах носителей названых культур, что заставляет думать хотя и о пре обладающем, но не единственном древнеямном этническом компоненте, формировавшим среднедонскую катакомбную культуру. Было также подчеркнуто, что наиболее близкий процесс формирования обнаруживается у полтавкинской культуры Поволжья.

Второй этап в еще большей степени фиксирует усложнение содержания культуры.

Причем в рамках культурного единства наметилась локализация импульсов влияния на правобережную и левобережную части Среднего Подонья, что в свою очередь позволило выделить в культуре два локальных варианта – Правобережный и Левобережный.

В качестве другого важного явления отмечено зарождение (скорее всего на местной основе) и распространение сосудов с многоваликовой орнаментацией, выводить которые за рамки комплексов местной катакомбной культуры нет серьезных оснований.

Третий хронологический этап культуры был выделен на основании появления новых признаков погребальной обрядовости (положение умерших скорчено на левом боку с пре обладанием ориентировки в северную половину круга горизонта), исчезновения ката комбных устройств, но при сохранении ведущих категорий вещественных материалов.

При этом были установлены достаточно узкие хронологические рамки среднедонской ка такомбной культуры на третьем этапе ее бытования.

В последующие годы вышел целый ряд работ А.Д. Пряхина, Ю.П. Матвеева, Б.Г.

Тихонова, В.И. Беседина, В.И. Погорелова и А.Т. Синюка, вводивших в научный оборот новые группы источников, а также затрагивавших самые разные аспекты изучения сред недонской катакомбной культуры.

В этом плане следует отметить претерпевшую некоторые изменения позицию Ю.П.

Матвеева, изложенную в одной из его статей33. Прежде всего автор пытается обосновать предшествование на Среднем Дону Т-образных катакомб Н-образным, а также более древний возраст кубков и спирального орнамента в сравнении с другими признаками ме стной катакомбной культуры. Упомянув короткогорлые сосуды, которые, как он считает, «разительно отличаются от собственно среднедонских, а также отметив отсутствие в ме стных материалах типичных для Донеччины и Нижнего Подонья бронзовых изделий (в первую очередь ножей привольненских типов), Ю.П. Матвеев заключает, что все это как нельзя более соответствует признакам, определяющим специфику выделенных С.Н. Брат ченко памятников бахмутского типа, которые на Среднем Дону, якобы, по данным стра тиграфии, являются наиболее ранними. Отсюда делается его главный вывод о том, что ко времени распада донецкой катакомбной культуры и формирования бахмутских памятни ков собственно среднедонской культуры еще не существует.

Другими словами, среднедонская культура принадлежит переселившимся на Дон но сителям поздней донецкой культуры. Отсюда ошибочным, с точки зрения исследователя, объявляется и суждение о возможности синхронизации донецкой и среднедонской куль тур, поскольку начало последней определяется лишь временем распада донецкой культу ры, т.е. в пределах конца XVIII – начала XVII вв. до н.э.

К собственно же среднедонской культуре он относит памятники только развитого и позднею ее периодов, представленные, главным образом, сосудами вытянутых пропорций с высоким раструбовидным горлом, с «перевернутыми» орнаментальными композициями, а также приземистыми горшками с валиковой и шнуровой орнаментацией.

Та же позиция отражена и в более поздней работе А.Д. Пряхина, Ю.П. Матвеева и В.И. Беседина34. Авторы прежде всего отмечают, что «присутствие в погребальном обря де, материальной культуре и хозяйстве раннего этапа среднедонской катакомбной культу ры целого ряда специфических черт, не имеющих аналогов в памятниках предшествую щего докатакомбного пласта, позволяет говорить об отсутствии генетической связи с ме стным докатакомбным населением. Комплекс имеющихся данных позволяет утверждать, что основным компонентом ее формирования выступает донецкая катакомбная культу ра»35.

В то же время В.И. Погорелов на основе анализа 200 погребений обнаружил сочета ние ямных и катакомбных признаков в 39-ти погребениях, причем только в тех, которые поддаются обрядовой классификации.

Им выделены две группы по форме могильного сооружения, в свою очередь разде ленные на подгруппы по положению умерших и облику сопровождающего инвентаря:

группа I – захоронения в прямоугольных ямах (20 погребений): подгруппа А – положение умерших скорченно на спине, катакомбный инвентарь (14 погребений);

подгруппа Б – по ложение умерших скорченно на боку, инвентарь с сохранением древнеямных черт (6 по гребений). Группа II – захоронения в катакомбах (19 погребений): подгруппа А – положе ние умерших скорченно на спине (12 погребений);

подгруппа Б – положение умерших скорченно на правом боку, инвентарь с сохранением ямных черт (7 погребений). При этом погребения подгруппы А каждой из групп по пять раз оказывались в курганах основными, тогда как из погребений подгруппы Б этих групп основным было только одно. Однако, в подавляющем большинстве все ямно-катакомбные погребения впущены в курганы более раннего времени.

В.И. Погорелов отмечает, что имеющиеся случаи обратной стратиграфии ямно катакомбных и типичных катакомбных погребений подтверждают сделанный А.Т. Синю ком ранее вывод о довольно длительном сохранении ямных традиций в погребальном об ряде местной катакомбной культуры, а сами ямно-катакомбные погребения отражают сложный процесс становления местной катакомбной культуры, в котором древнеямные традиции сыграли важную роль36.

Возвращаясь к работе А.Д. Пряхина и его соавторов, следует отметить, что в ней древнеямной культуре все же отводится место в процессе сложения среднедонской ката комбной культуры. К числу древнеямных элементов, усвоенных катакомбным населени ем, авторы относят довольно высокий для катакомбного мира процент захоронений в ямах, а также наличие яйцевидных сосудов и таких элементов орнамента, как оттиски толстого шнура, гребенчатый штамп, ногтевые вдавления и т.д. Особенно широкое рас пространение, как отмечают авторы, получает на керамике раннего периода репинская жемчужная орнаментация37. Здесь, правда, следует уточнить, что традиции репинской культуры на Среднем Дону (в том числе и жемчужный орнамент) скорее всего опосредо ваны древнеямной этнокультурной средой. В работе также говорится о том, что катакомб ные погребения раннего времени фиксируют неустойчивость и даже конгломеративность элементов обрядности.

В обоснование авторами тезиса о вырастании среднедонской культуры из донецкой прежде всего называются Т-образные катакомбы. Далее называются признаки сходства в погребальной обрядности по ориентировке умерших при положении их на правом боку, в размещении погребений по кругу кургана, по наличию жаровен, кубков, охры, коротко горлых сосудов38.

Хронологическими рамками среднедонской культуры исследователи не оперируют.

Рассмотрению проблем среднедонской катакомбной культуры посвящен один из разделов книги А.Т. Синюка, изданной в 1996 году39, где автор в целом придерживается ранее излагавшейся им позиции относительно происхождения и периодизации культуры с корректировкой хронологии ее этапов в соответствии с новыми разработками датировок памятников эпохи бронзы. Вместе с тем автор более определенно, с привлечением данных палеогеографии и исторических сравнений, поднимает вопрос о необходимости оценивать захоронения в курганах как привилегию высших слоев в социально дифференцированных обществах, что в равной степени применимо и к населению среднедонской катакомбной культуры.

В указанной работе предпринятый автором ранее метод выделения обрядовых групп по признакам положения умерших для погребений в ямах распространен и на погребения в катакомбах. Таким образом, с учетом нумерации обрядовых групп древнеямных захоро нений (первая и вторая) выделяются: третья обрядовая группа А – положение умерших скорченно на правом боку с ориентировкой головы в южную половину круга горизонта, с руками между колен или на бедрах;

третья обрядовая группа Б – положение умерших скорченно на правом боку, с ориентировкой головы в северную половину круга горизонта, с руками преимущественно у колен, реже – у головы;

четвертая обрядовая группа – поло жение умерших скорченно на левом боку с ориентировкой головы, как правило, в север ную половину круга горизонта, с руками преимущественно у головы, реже – у колен.

Более детально, чем ранее, предпринята и классификация керамического материала из погребений. По господству орнаментального элемента сосуды подразделены на четыре группы: гребенчатую, шнуровую, валиковую, прочерченную. В свою очередь сосуды по форме подразделены на шесть типов, каждый из которых по особенностям деталей формы и пропорций включает подтипы. При этом в ряде случаев фиксируются устойчивые ком бинации выделенных классификационных единиц. Типологический анализ предпринят и для других видов заупокойного инвентаря.

Вместе с тем отметим, что названная работа основана хотя и на представительной выборке источников (271 погребение из 36-ти курганных могильников), но не охватывает всей суммы источников, каковые имеются на сегодняшний день, а в связи с этим проверка ранее полученных результатов нам предоставляется вполне правомерной.

В этом плане весьма плодотворными оказались результаты исследованного С.И. Бе рестневым курганного могильника у с. Новоплатоновка в Приосколье. Отметим, что дан ный могильник является в числе пока немногих, изученных в полном объеме. Отметим также, что автор раскопок в недавно вышедшей в свет монографической работе поставил под сомнение принадлежность памятника, как и всех других из Приосколья, к среднедон ской катакомбной культуре, выделяя их в «осколо-донецкий вариант» как составную часть бахмутской культуры40. Однако здесь нелишне напомнить позицию С.Н. Братченко относительно того, что бахмутская культура складывалась не без прямого участия носите лей среднедонской катакомбной культуры41. В аргументированности данной позиции не трудно убедиться, сопоставив основные признаки приводимых нами курганных комплек сов Оскола и Дона.

Многие из вышезатронутых нами проблем рассмотрены в недавно опубликованной кандидатской диссертации Т.Ю. Березуцкой, безвременно ушедшей из жизни накануне защиты своего исследования.

В последние годы, наряду с накоплением числа катакомбных комплексов в ходе ис следования донских курганов у сс. Заречье, Вервековка, Терновка, Архиповка (раскопки В.Д. Березуцкого), Колбино, Горки (раскопки В.И. Гуляева) и др., в распоряжении архео логов оказался ранее не фиксировавшийся вид источника – грунтовые погребения, выяв ленные авторами в Среднем Подонье на Таганском могильнике и на дюне у с. Новохарь ковка. Грунтовые захоронения катакомбного типа выявлены и на Верхнем Дону. Есть достаточные основания их рассматривать как отражение биритуализма в погребальной обрядовости местных племен, а в целом – сложной социальной структуры. Пока такие по гребения составляют небольшое число и в данной работе они к специальному рассмотре нию не привлекаются.

Если же суммировать отмеченные выше точки зрения, то основные разночтения об наруживаются по вопросу о происхождении среднедонской культуры и оценки содержа ния ее раннего этапа. Заметны расхождения и относительно конкретики второго и вре мени завершения третьего этапа (как и в целом хронологии культуры), а также ее терри ториальных рамок. Накопление источников на каждой из стадий исследований рас ширяет и углубляет подходы к изучению проблемы, и в этом процессе противостояния исследовательских позиций вполне закономерны.

Отметим еще раз, что предлагаемый свод важнейшего вида источника для изучения среднедонской катакомбной культуры – курганных погребальных комплексов – призван содействовать исследователям выходу на соответствующий требованиям сегодняшнего дня уровень по изучению эпохи бронзы донского региона.

1. Городцов В.А. Результаты археологических исследований в Изюмском уезде Харьковской губернии 1901 года // Труды XII АС. М., 1905, т. 1. С. 174-225;

Городцов В.А. Результаты археологи ческих исследований в Бахмутском уезде Екатеринославской губернии 1903 года // Труды XIII АС.

М., 1907. С. 50-59.

2. Городцов В.А. Культуры бронзовой эпохи в Средней России. М., 1916. С. 58-59.

3. Юргенсон М.П. Отчеты за 1911-1913 гг. // Архив ЛОИА АН СССР. 1912. №250;

Качалова Н.К. Курганы у с. Новая Ведуга (по раскопкам Н.П. и М.П. Юргенсон в 1911-1912 гг.) // АСГЭ, 1970, вып. 12.

4. Замятнин С.Н. Археологические исследования в Острогожском и Россошанском уездах в июне-июле 1925 года // Известия краеведческого общества. Воронеж, 1925. №2. С. 20-21.

5. Латынин Б.А. К вопросу о памятниках с так называемой многоваликовой керамикой // АС ГЭ, 1966.

6. Попова Т.Б. Племена катакомбной культуры. М., 1955.

7. Фосс М.Е. Раскопки стоянок на реке Осколе // Работы археологических экспедиций. Труды ГИМ. М., 1941, вып. XII. С. 72-83.

8. Подгаецкий Г.В. Предскифский (доскифский) период на Среднем Дону. Канд. дисс. // Ар хив ЛОИА АН СССР, ф.47, д.23.


9. Попова Т.Б. Племена катакомбной культуры. М., 1955.

10. Либеров П.Д. Племена Среднего Дона в эпоху бронзы. М., 1964.

11. Москаленко А.Н. Памятники эпохи бронзы на Верхнем и Среднем Дону // КСИА, 1952, вып. XLIII.

12. Москаленко А.Н. Архангельское (Голышовское) городище // КСИИМК, 1952, вып. XLVIII;

Москаленко А.Н. Некоторые итоги работы на Архангельском городище Воронежской области в 1952 1953 гг. // Из истории Воронежской области. Воронеж, 1954.

13. Левенок В.П. Отчет о раскопках за 1958 год // Архив ВОКМ.

14. Либеров П.Д. Племена Среднего Дона в эпоху бронзы. М., 1964. С.108.

15. Там же. С. 109.

16. Корнюшин Г.И. Археологические памятники в Аннинском районе Воронежской области (материалы к археологической карте) // Либеров П.Д. Племена Среднего Дона в эпоху бронзы. М., 1964. С. 174-189.

17. Либеров П.Д. Племена Среднего Дона в эпоху бронзы. М., 1964. С.110.

18. Там же. С. 110.

19. Там же. С. 106.

20. Там же. С. 99.

21. Пряхин А.Д. История населения Верхнего и Среднего Дона во II – начале I тыс. до н.э.

Канд. дисс. Воронеж, 1966.

22. Подгаецкий Г.В. Предскифский (доскифский) период на Среднем Дону. Канд. дисс. // Ар хив ЛОИА АН СССР, ф.47, д.23.

23. Корнюшин Г.И. Археологические памятники в Аннинском районе Воронежской области (материалы к археологической карте) // Либеров П.Д. Племена Среднего Дона в эпоху бронзы. М., 1964. С. 65-75 и рисунок-вклейка.

24. Шапошникова О.Г. Катакомбная культурно-историческая область. Roma, 1969.

25. Пряхин А.Д. К вопросу о памятниках раннекатакомбного типа на Верхнем и Среднем Дону // Вопросы истории славян. Воронеж, 1966. С. 145-160.

26. Матвеев Ю.П., Синюк А.Т. Новые материалы к изучению бронзового века на Среднем До ну // СА, 1977, №1. С.139-148.

27. Латынин Б.А. К вопросу о памятниках с так называемой многоваликовой керамикой // АСГЭ, 1966. С. 70.

28. Березанская С.С. Об одной из групп памятников средней бронзы на Украине // СА, 1960, №4. С. 35-36;

Качалова Н.К. Ильменские курганы // АСГЭ, 1970, вып. 12. С. 32-33;

Братченко С.Н. К вопросу о сложении бабинской культуры (многоваликовой керамики) // Вильнянские курганы в Днеп ровском Надпорожье. Киев, 1977.

29. Матвеев Ю.П. Культурно-историческая оценка памятников с многоваликовой керамикой (по материалам погребальных памятников среднедонской катакомбной культуры) // Археология вос точноевропейской лесостепи. Воронеж, 1980.

30. Матвеев Ю.П. История населения среднедонской катакомбной культуры. Канд. дисс. М., 1982.

31. Пряхин А.Д. Поселения катакомбного времени в лесостепном Подонье. Воронеж, 1982.

32. Синюк А.Т. Курганы эпохи бронзы Среднего Дона. Воронеж, 1983.

33. Матвеев Ю.П. О происхождении среднедонской катакомбной культуры // Археологические памятники эпохи бонзы восточноевропейской лесостепи. Воронеж, 1986.

34. Пряхин А.Д., Матвеев Ю.П., Беседин В.И. Среднедонская катакомбная культура: происхо ждение, этапы развития. Воронеж, 1991.

35. Там же. С. 3.

36. Погорелов В.И. Ямно-катакомбные погребения Среднего Дона // СА, 1989, №2. С. 123.

37. Пряхин А.Д., Матвеев Ю.П., Беседин В.И. Среднедонская катакомбная культура: происхо ждение, этапы развития. Воронеж, 1991. С. 5.

38. Там же. С. 3-4.

39. Синюк А.Т. Бронзовый век бассейна Дона. Воронеж, 1996.

40. Берестнев С.И. Восточноукраинская лесостепь в эпоху средней и поздней бронзы. Харьков, 2001.

41. Братченко С.Н. Нижнее Подонье в эпоху средней бронзы. Киев, 1976.

Раздел II.

К оценке природно-географических условий бассейна Верхнего и Среднего Дона Как известно, природная среда и динамика ее изменений диктовали и диктуют спо собы адаптации к ним человеческих коллективов на всем протяжении истории. А отсюда очевидна необходимость учета данных палеогеографии при изучении как отмеченных стабильностью во времени географических признаков, локализованных в конкретных тер риториальных границах, так и изменявшихся в ходе жизни конкретных культурно исторических образований древности.

Бассейн Верхнего и Среднего Дона (свыше 120 тысяч км2) в значительной свей части входит в зону Лесостепи и лишь на юге включает северо-степные пространства. Ланд шафт лесостепной зоны – волнистая равнина с густой сетью речных долин и балок. Гео графически здесь выделяются (с запада на восток): Восточно-Украинская равнина с До нецким кряжем, часть Среднерусской возвышенности с Калачской возвышенностью на Правобережье Дона, Окско-Донская низменность, переходящая в Приволжскую возвы шенность, а далее – Низкое и Высокое Заволжье. Единообразный ландшафт Лесостепи подчеркивается и общим (меридианальным) направлением долин Днепра, Дона и Волги, создающим сходные региональные ландшафтные комплексы. Развитая речная система Лесостепи позволяет предполагать легкость ее освоения еще в древности водным путем как в меридианальном, так и в широтном направлении. Последнее может иллюстриро ваться близким схождением притоков отмеченных крупных рек. К примеру, верховья дон ского притока Иловли сближаются до четырех километров с рекой Камышинкой – прито ком Волги.

Характерный признак Лесостепи – чередование безлесных пространств со значи тельными массивами лесов, располагающимися не только по долинам рек, но и на водо разделах. Считается, что в девственном состоянии лесистые участки составляли не менее 50 % площади этой зоны1. В Степях же леса, как правило, встречаются очень редко и только в верховьях балок и по долинам рек, а на водоразделах они отсутствуют. Своеоб разен и травяной покров Лесостепи, имеющий разнотравно-злаковый характер, в отличие от ковыльно-типчакового разнотравья из жестких видов собственно Степей.

В целом относясь к атлантико-умеренному поясу континентальной климатической области, Лесостепь обладает комплексом признаков, отличающих ее от сопредельных зон.

Значительные запасы тепла, устойчивое увлажнение и плодородные почвы создают в Ле состепи исключительно благоприятные условия для развития растительности. Здесь, в дубравах, имеется наибольший из всех зональных растительных сообществ запас фито массы – 400-500 тонн на гектар2. Запас зоомассы тоже очень высок и в среднем составляет около 500 кг на гектар3. Зимой по всей зоне образуется устойчивый снежный покров: от 20-30 см на Среднерусской равнине до 50-70 см в Высоком Заволжье4. По названный по казателям лесостепная зона значительно выигрывает в сравнении со степной, где общий запас фитомассы меньше в десять раз, а зоомассы – в пять раз5.

Говоря об общих природно-географических признаках, свойственных зоне Лесосте пи, следует иметь в виду и разную степень их проявления, фиксируемую как в меридиа нальном, так и в широтном направлениях. Для последнего, например, характерно измене ние климата в сторону большей континентальности с запада на восток и юго-восток6.

Приведенная выше оценка географических условий Лесостепи имеет принципиаль ное значение для понимания многих аспектов истории ее древних обитателей, если, во первых, подходить к Лесостепи с позиции признания древности ее происхождения, а во вторых, если будет достаточно четко определена степень совпадения ее современных и древних границ.

Большинством географов признается специфика Лесостепи как самостоятельной ландшафтной области, имеющей особую историю образования и развития своей фауны и растительности7. При имеющихся разночтениях о генетике и времени формирования Ле состепи, ее существование на большей части Среднерусской возвышенности и бассейне Дона, как показывают палинологические исследования, четко фиксируются уже в боре альном периоде8, т.е. для более позднего суббореального периода (5000-3500 лет назад), которому полностью по времени соответствует эпоха бронзы, существование лесостепной зоны – установленный факт.

Сложность, однако, заключается в том, что суббореальный период отмечен наиболее сложными и контрастными временными изменениями в ландшафтах. Изучение состава флоры, слагающих ее географических элементов и пространственное распределение по следних позволило создать концепцию ее развития в голоцене, в рамках которой для суб бореала Русской равнины Е.А. Спиридонова выделила несколько подэтапов, датировка которых скорректирована археологическими материалами и данными радиоуглеродного анализа9. Чрезвычайно важным является заключение Е.А. Спиридоновой о том, что терри тория верховьев Дона в эпоху средней-поздней бронзы имела более выраженный лесо степной характер, нежели в южных районах лесостепного Дона, и лишь на отрезке време ни 3500 - 3400 лет назад синхронизируется с периодом аридизации климата10. Как считает А.Л. Александровский и М.П. Гласко, ландшафты бронзового века в бассейне Верхнего Дона в целом отличались большей остепненностью, когда фиксируется выход пойм из пойменного режима, а в связи с этим происходит широкое освоение пойм под места посе лений11. Вместе с тем Б.П. Ахтырцев и А.Б. Ахтырцев отмечают, что в Подворонежье, на песчаных террасах р. Дон в среднем голоцене формирование почв проходило в условиях, близких к современным. По крайней мере 3,4 – 4 тыс. лет назад здесь сформировались песчаные почвы черноземного характера, имеющие вполне выраженные признаки лесо степного почвообразования12. Наконец, нельзя не отметить позицию Т.А. Серебрянной, считающей, что максимальная облесенность юга Русской равнины связана не с атлантиче ским, а с субборельным периодом13.

Весьма интересны и данные тириофауны, изучавшейся по донским стоянкам И.Е.

Кузьминой и А.К. Каспаровым. В целом фауна, представленная 17 видами диких и 4-5 ви дами домашних животных, не показывает резких изменений на протяжении анталантиче ского и суббореального периодов. Однако, она более соответствует лесным биотипам, что свидетельствует о значительном развитии широколиственных лесов и более влажном и теплом климате, чем в настоящее время14.


Как вытекает из рассмотренных данных, современное распространение лесостепной зоны в целом маркирует далеко не оптимальную, а, скорее, среднюю пространственную позицию, имевшую место в интересующем нас суббореальном периоде. Особый интерес представляют данные, основанные на выделенных Е.А. Спиридоновой подэтапах суббо реала и учитывающие динамику его изменчивости. Так, времени распространения в бас сейне Верхнего и Среднего Дона катакомбных памятников соответствуют второй (4170±100 – 3970±160) и третий (3970±160-3550±110) подэтапы, первый из которых ха рактеризовался ксеротермическим с резко выраженной ардизацией климатом, а второй – увлажненно теплым с возобладанием лесостепного ландшафта. В целом же исследования показывают значительно большую климатическую стабильность Лесостепи в суббореале в сравнении с южными степными регионами. В этом смысле Лесостепь может рассматри ваться как своеобразный природный накопитель необходимых условий жизнеобеспече ния, куда время от времени были направлены миграционные процессы. Считается, напри мер, что наряду с громадной кормовой базой в виде злакового разнотравья, благоприятст вовавшей ведению скотоводства, Лесостепь обладала и особенно богатым животным ми ром и ихтиофауной, позволявшими на длительное время сохранять рентабельность при сваивающей экономики. Такая экономика предполагала вдвое большую, в сравнении с со предельными зонами, демографическую емкость15. Другой разговор, что сами миграцион ные процессы могли побуждаться разными факторами, подчас прямо противоположного свойства: либо демографическим взрывом при благоприятных жизнеобеспечивающих ус ловий, либо разрушением экосистем, вызванным ухудшением климата, эпидемиями, во енными столкновениями (в свою очередь мотивированными разными факторами). Вполне очевидно, что такого рода процессы имеют отражение в археологических источниках и, как видим, этому призваны способствовать реконструктивные разработки природно географических и климатических условий, при которых осуществлялась жизнедеятель ность древних обществ.

1. Мильков Ф.Н. Природные зоны СССР. М., 1977. С. 126.

2. Там же. С. 125.

3. Там же. С. 132-133.

4. Там же. С. 133.

5. Там же. С. 159-160.

6. Котельников В.Л. Южная полоса европейской части СССР. М., 1963. С. 5.

7. Пачосский И.К. Основные черты развития флоры юго-западной России // Записки Ново росс. об-ва. естествоисп. 1910, 34. С. 322;

Крашенинников И.М. Основные пути развития Урала в связи с историей растительности и палеогеографией плейстоцена // Советская ботаника. М., 1933, №4. С. 96;

Мильков Ф.Н. Лесостепь Русской равнины. М.-Л., 1950;

Мильков Ф.Н. Несколько слов в защиту лесо степной географической зоны. ИВГО, 1950, 89, вып. 6;

Дохман Г.И. Лесостепь европейской части СССР. М., 1968.

8. Спиридонова Е.А. Эволюция растительного покрова бассейна Дона в верхнем плейстоцене – голоцене. М., 1991. С. 197.

9. Там же. С. 202-205.

10. Спиридонова Е.А., Екимов Ю.Г. Природная обстановка в Верхнем Подонье в период сред него голоцена // Проблемы взаимодействия населения лесной и лесостепной зон восточноевропеского региона в эпоху бронзы и раннем железном веке. (ТД). Тула, 1993. С. 74.

11. Александровский А.Л., Гласко Н.П. Природные условия эпохи бронзы и раннего железного века в бассейне Верхнего Дона // Проблемы взаимодействия населения лесной и лесостепной зон вос точноевропеского региона в эпоху бронзы и раннем железном веке. (ТД). Тула, 1993. С. 9.

12. Ахтырцев Б.П., Ахтырцев А.Б. К характеристике палеопочв среднего голоцена в бассейне Верхнего Дона // Эпоха бронзы восточноевропейской лесостепи. Воронеж, 1984. С. 152.

13. Серебрянная Т.А. Взаимоотношения Леса и Степи на Среднерусской возвышенности в го лоцене // История биогеоценозов СССР в голоцене. М., 1976.

14. Кузьмина И.Е., Каспаров А.К. Остатки животных из неолитических стоянок Копанище и Черкасская в Воронежской области // Плейстоценовые млекопитающие Северной Евразии. Л., 1987. С.

88.

15. Долуханов П.М. География каменного века. М., 1979. С. 16.

Раздел III.

Источники. Типологический анализ.

Данные стратиграфии Освещение источников предваряется краткими сведениями об административно географической позиции курганных могильников, их топографии, количества и признаков планиграфии курганов, а также некоторыми другими замечаниями, включая перечень имеющихся публикаций.

Номер и описание каждого могильника дается в порядке их нумерации, приведенной на карте (рис. 1).

1. Азаровский могильник. Группа из шести курганов расположена на плато правого берега р. Олым близ с. Азарово Касторенского района Курской области. Один из курганов исследован Г.А. Левых в 1991 г. Выявлено одно погребение среднедонской катакомбной культуры (рис. 2, 1, 6). Материал частично опубликован.

Матвеев Ю.П. Катакомбно-абашевское взаимодействие и форми рование срубной общности // Доно-Донецкий регион в эпоху средней и поздней бронзы. Воронеж, 1998. С.17.

2. Кондрашовский могильник. Группа из нескольких курганов располагалась на левом берегу р. Ведуга близ с. Кондрашовка Семилукского района Воронежской области.

Отдельные курганы исследованы М.П. Юргенсон в 1912-1913 гг. Достоверно к средне донской катакомбной культуре относится одно погребение (рис. 3, 7, 8).

Либеров П.Д. Племена Среднего Дона в эпоху бронзы. М., 1964.

С. 83-110.

3. Нижневедугский могильник. Курганная группа расположена рядом с предыду щим могильником. Исследован курган №3 П.Д. Либеровым в 1952 г., содержавший два погребения среднедонской катакомбной культуры (рис. 3, 1-6).

Либеров П.Д. Племена Среднего Дона в эпоху бронзы. М., 1964.

С. 83-110.

4. Хохольский могильник. Расположен на высоком участке правого берега р. Деви ца напротив с. Хохол Хохольского района Воронежской области. Фиксировалось до деся ти насыпей. Курган №1, исследованный А.Т. Синюком в 1967 г., содержал два погребения среднедонской катакомбной культуры (рис. 2, 7-12).

Пряхин А.Д., Синюк А.Т. Курган эпохи бронзы у пос. Хохольский // СА, 1983, №3, С. 197-202.

5. Могильник Частые курганы. Располагался на водораздельном участке рек Дон и Воронеж (ныне территория Северного микрорайона г. Воронежа). Включал группу около 50-ти насыпей. Исследовался в дореволюционное время А.И. Мартиновичем, С.Е. Звере вым, в 20-е гг. – В.А. Городцовым, в конце 50-х гг. – П.Д. Либеровым;

в начале 80-х гг. – Ю.П. Матвеевым. Выявлено два погребения среднедонской катакомбной культуры (рис.

4).

Макаренко Н.Е. Археологические исследования 1907-1909 гг. ИАК, 1911, вып. 43. С.47-78;

Городцов В.А. Раскопки «Частых курганов» близ Воронежа в 1927 году // СА, 1947, вып. IX. С. 5-27;

Либеров П.Д. Племе на Среднего Дона в эпоху бронзы. М., 1964. С. 7-19;

Матвеев Ю.П. О происхождении среднедонской катакомбной культуры // Археологиче ские памятники эпохи бронзы Восточноевропейской лесостепи. Воро неж, 1989.

6. Подклетненский могильник. Располагался на высоком левом берегу р. Дон, на южной окраине с. Подклетное (ныне в черте г. Воронежа). Насчитывал более 70-ти насы пей. Исследовался А.Д. Пряхиным с середины 1970-х по начало 1990-х гг. Один из курга нов (№1), занимавший обособленное место в северной части могильника, содержал ката комбное захоронение (рис. 5, 1, 2).

Пряхин А.Д. Погребальные абашевские памятники. Воронеж, 1977.

7. Могильник Орлиное Болото. Расположен на высоком плато в междуречье рр.

Усманка и Воронеж на южной окраине с. Новая Усмань Новоусманского района Воро нежской области. Включал группу из пяти курганов. Исследовались 3 кургана Б.Г. Тихо новым в 1983 г. В кургане №3 выявлено два катакомбных захоронения, где погребение впускное по отношении к основному погребению 2 (рис. 5, 3-6).

Матвеев Ю.П. Катакомбно-абашевское взаимодействие и форми рование срубной общности // Доно-Донецкий регион в эпоху средней и поздней бронзы. Воронеж, 1998. С.11.

8. Новоусманский могильник. Расположен в 4 км южнее пос. Новая Усмань Ново усманского района Воронежской области. Включал пять курганов, три из которых иссле дованы Ю.П. Матвеевым в1978 г. В кургане №3 выявлено два погребения среднедонской катакомбной культуры (рис. 6), где основным являлось погребение 1.

Пряхин А.Д., Матвеев Ю.П. Новоусманский могильник эпохи брон зы в Воронежской области // Древняя история Поволжья. Куйбышев, 1979. С.71-77.

9. Усманский курган. Располагался в 0,7 км к югу от могильника Орлиное Болото.

Исследован А.Д. Пряхиным и Ю.П. Матвеевым в 1989 г. Основным захоронением явля лось погребение 4 среднедонской катакомбной культуры (рис. 7).

Пряхин А.Д., Матвеев Ю.П., Разуваев Ю.Д. Усманский курган. Во ронеж, 1990.

10. Могильник Малые Горки. Группа из трех курганов располагалась на высоком левом берегу р. Усманка на западной окраине с. Малые Горки Новоусманского района Воронежской области. Исследован Ю.П. Матвеевым в 1990 г. Выявлено три погребения среднедонской катакомбной культуры. В кургане №1 погребение 1 стратиграфически предшествовало погребению 2 (рис. 8).

Пряхин А.Д., Матвеев Ю.П., Беседин В.И. Новостроечные раскопки древних курганов в Воронежской области. Воронеж, 1990.

11. Красненский могильник. Группа из трех курганов располагалась на плато лево го берега р. Битюг, примерно в 6-ти км к северо-востоку от с. Большие Ясырки Аннинско го района Воронежской области. Курганы исследованы Ю.П. Матвеевым в 1986 г. Выяв лено 2 погребения (курганы №2 и №3) среднедонской катакомбной культуры. Погребение в кургане №2 – основное;

в кургане №3 – впускное по отношению к древнеямному захо ронению (рис. 9, 1-4).

Пряхин А.Д., Матвеев Ю.П. Курганы эпохи бронзы Побитюжья.

Воронеж, 1986.

12. Туголуковский могильник расположен на склоне второй террасы левого берега р. Савала в 0,7 км к югу от с. Туголуково Жердевского района Тамбовской области. Со стоял из двух курганов. Два погребения среднедонской катакомбной культуры выявлены в кургане №1, где погребение 1 – основное (рис. 10).

Моисеев Н.Б. Курганы Окско-Донской равнины. Памятники Там бовской области. Тамбов, 1998. С.47.

13. Графский могильник. Состоит из 25 насыпей. Находится на склоне первой тер расы р. Савала на юго-западной окраине дер. Графская Жердевского района Тамбовской области. В 1992 г. Н.Б. Моисеевым исследовано 5 курганов. Катакомбное погребение вы явлено в кургане № 19 (рис. 9, 5-7).

Моисеев Н.Б. Курганы Окско-Донской равнины. Памятники Там бовской области. Тамбов, 1998. С.47.

14. Первый Власовский могильник. Группа из 19 курганов располагалась на за падной оконечности высокого (до 20 м) водораздела между поймами рек Баклуши и Во роны, примерно в 2-х км к северу от с. Власовка Грибановского района Воронежской об ласти. Площадь могильника распахивалась, а ранее здесь функционировал глиняный карьер. Исследовано 18 курганов В.Д. Березуцким и А.Т. Синюком в 1985-1987 и 1996 гг.

Привлечено к анализу 18 погребений (рис. 11-17).

Синюк А.Т. Погребения ямной и катакомбной культур Первого Власовского могильника // Проблемы археологического изучения Доно Волжской Лесостепи. Изд-во ВГПИ, Воронеж, 1989;

Синюк А.Т. Брон зовый век бассейна Дона. Изд-во ВГПУ, Воронеж, 1996;

Синюк А.Т., Бе резуцкий В.Д. Исследование кургана № 19 Первого Власовского могиль ника // Проблемы археологии Восточной Европы. Воронеж, 2005.

15. Второй Власовский могильник расположен в 2-х км к северо-северо-востоку от с. Власовка Грибановского района Воронежской области. Включает 28 насыпей, часть ко торых размещена на оконечности высокого (15-20 м) водораздельного останца между до линами рек Вороны и Баклуши, а некоторые насыпи рассредоточены по склону вплоть до подошвы останца (на противоположном краю останца, в 0,6 км размещен Первый Власов ский могильник). Пять курганов исследованы В.Д. Березуцким и А.Т. Синюком в 1990 1991 гг. Насыпи, где находились катакомбные захоронения – круглые в плане, высотой 0, – 0,7 м, диаметром 22-30 м, сложены из чернозема;

материк – многоцветная глина. Выяв лено пять захоронений катакомбного типа. Стратиграфическая последовательность зафик сирована в кургане №5: они являлись впускными по отношению к древнеямному погребе нию;

погребение 3а старше погребения 3;

последнее старше погребения 7 и погребения (рис. 18-19).

Синюк А.Т., Березуцкий В.Д. Погребения эпохи бронзы Второго и Третьего Власовских могильников // Археологические исследования выс шей педагогической школы. Изд-во ВГПУ, Воронеж, 1996. С. 89-107.

16. Третий Власовский могильник в виде локализованной группы из 15 насыпей находится рядом с предыдущим могильником, несколько северо-западнее, на низком тер расном языке р. Баклуши. Разделение курганов по двум могильникам в известной степени условно. Два кургана, исследованные В.Д. Березуцким в 1990-1991 гг., геоморфологиче ски едины с соседними могильниками. Выявлено четыре погребения катакомбного облика (рис. 20).

Синюк А.Т., Березуцкий В.Д. Погребения эпохи бронзы Второго и Третьего Власовских могильников // Археологические исследования выс шей педагогической школы. Изд-во ВГПУ, Воронеж, 1996. С. 89-107.

17. Ильменский могильник расположен у северной окраины деревни Ильмень Бо рисоглебского района Воронежской области на восточном берегу озера Ильмень. Вклю чал 10 курганов, вытянутых цепочкой по линии ЮЗ-СВ на расстояние в 350 м. Высота курганов – от 0,4 до 3 м;

диаметры – от 14 до 40 метров. Исследованы 8 курганов Н.К. Ка чаловой в 1965-1966 гг. Насыпи сложены из темно-серой супеси, подстилавшейся такого же типа погребенной почвой. Материк – песок. Выявлено восемь захоронений среднедон ской катакомбной культуры. Они же были и древнейшими в курганах (рис. 21-22, 1-8).

Качалова Н.К. Ильменские курганы. АСГЭ, №12, 1970. С. 7-34.

18. Могильник Жареный бугор. Курганная группа из шести курганов расположена в 6 км севернее Саратова на останцовой возвышенности. Курган 3, находившийся в цен тре группы, исследовался С.Ю. Монаховым. Его высота – 0,7 м;

диаметр – 18 м. Погребе ние 1 - основное. Могильная яма 1,2х1,5 м, глубиной 0,6. На дне – меловая посыпка. У стоп покойного – коричневая охра. Сосуд первоначально находился на деревянном пере крытии (рис. 22, 9-11).

Монахов С.Ю. Погребение культуры многоваликовой керамики близ Саратова // СА, 1984, №1. С.241-243.

19. Зареченский могильник распложен в 1 км к северу от хутора Заречье Репьев ского района Воронежской области на мысовом выступе первой надпойменной террасы (высотой до 10-15 м) левого берега р. Потудань. Включает 22 кургана, не создающих пла ниграфически какой-либо системы. Насыпи имеют круглую форму, за исключением од ной овальной. Имели высоту от едва заметных до 2-х метров и диаметры от 14 до 40 м.

Один из курганов был исследован А.Т. Синюком и Т.Ю. Березуцкой в 1996 г., еще 8 кур ганов исследованы В.Д. Березуцким в 1997-1999 гг. Насыпи сложены из черно-серой су песи;

материк – желтый песок. Выявлено 25 захоронений среднедонской катакомбной культуры (рис. 23-29).

Березуцкий В.Д., Маслихова Л.И. Зареченские курганы // Археологи ческие памятники бассейна Дона. Изд-во ВГПУ, Воронеж, 2004.

С. 97-130.

20. Первый Прилепский могильник расположен на подъеме левого берега р. По тудань у северной окраины с. Прилепы Репьевского района Воронежской области. Иссле довано несколько курганов П.Д. Либеровым в 1972 г. Курган №1 включал три погребения среднедонской катакомбной культуры (рис. 30).

Аринчина Т.Ю. Культовая керамика среднедонской катакомбной культуры // Исследование памятников археологии Восточной Европы.

Воронеж, 1988. С. 82, рис. 4,1.

21. Второй Прилепский могильник расположен на склоне второй террасы левого берега р. Потудань в 1 км на северо-запад от с. Прилепы Репьевского района Воронежской области. Включал семь курганов, три из которых исследованы К.Ю. Ефимовым в 1988 г.

Катакомбные захоронения выявлены в кургане №3 (рис. 31-33). Материалы ранее не пуб ликовались.

Пряхин А.Д., Матвеев Ю.П., Беседин В.И. Среднедонская ката комбная культура: происхождение, этапы развития. Воронеж, 1991.

22. Девицкий могильник расположен на высоком водоразделе рек Потудани и Де вицы на северной окраине с. Девица Острогожского района Воронежской области. Один курган был исследован С.А. Гетманским в 1986 г. (рис. 34-35). Материалы ранее не пуб ликовались.

Пряхин А.Д., Матвеев Ю.П., Беседин В.И. Среднедонская ката комбная культура: происхождение, этапы развития. Воронеж, 1991.

23. Сасовский могильник расположен близ хутора Сасовка Репьевского района Во ронежской области на краю высокого (ок. 35 м) плато, обращенного к пойме ручья Сасов ка (приток р. Потудань). Включал 8 курганов от едва заметных на поверхности до 1,5 м и диаметром от 8 до 16 метров. Один курган исследован В.И. Гуляевм в 1961 г., все осталь ные – А.Т. Синюком в 1972-73 гг. Площадь могильника к моменту раскопок была задер нована. Насыпи сложены из чернозема, материк – песчанистый суглинок. С достоверно стью к среднедонской катакомбной культуре относится 3 захоронения из кургана №2 (рис.

36, 3-8).

Синюк А.Т. Сасовские курганы на реке Потудани // Древние памят ники на территории Восточной Европы. Изд-во ВГПИ, Воронеж, 1983.

С. 91-111.

24. Первый Терновской могильник расположен на правом коренном берегу р. По тудань между селами Терновка и Колбино Острогожского района Воронежской области.

Включал несколько десятков курганов, часть из которых исследована под руководством В.И. Гуляева в 1993-2000 гг. Могильник принадлежит скифскому времени, и лишь один из раскопанных курганов содержал погребение катакомбного облика (рис. 36, 1-2), впускное относительно неопределяемого по культурной принадлежности основного захоронения.

Курган вытянут в широтном направлении. Его высота около 1 м., диаметр – 33х42 м.

Гей А.Н. Курган бронзового века в могильнике Терновской // Архео логия Среднего Дона в скифскую эпоху. Труды Потуданской археологи ческой экспедиции ИА РАН, 1993-2000 гг. М., 2001. С. 7-17.

25. Стояновский могильник расположен на стрелке высокого мыса, образованного слиянием рек Лубянки и Тихой Сосны на северной окраине с. Ближнее Стояново Остро гожского района Воронежской области. В могильнике фиксировалось 47 насыпей. Иссле довано 13 курганов В.И. Погореловым и В.Д. Березуцким в 1983-1989 гг. Высота насыпей от едва фиксируемой до 4 м, при диаметрах от 20 до 60 м. Выявлено свыше 20 захороне ний среднедонской катакомбной культуры (рис. 37-45). В кургане № 13 отмечена после довательность в производстве захоронений: погребения 4 и 8 ранее погребений 3, 5, 7, 9;

последние ранее погребений 2 и 10.

Погорелов В.И. Курганы эпохи бронзы Стояновского могильника // РА, 1996, №1;

Погорелов В.И., Березуцкий В.Д., Золотарев П.М. Археоло гические исследования Стояновского могильника. Воронеж, 1997.

26. Каширский могильник расположен на водораздельном участке рр. Дона и Би тюга на южной окраине с. Каширское Каширского района Воронежской области. Включал 3 насыпи. Исследован один курган Д.А. Волковым в 1987 г. Основным являлось погребе ние среднедонской катакомбной культуры (рис. 46, 1, 2).

Матвеев Ю.П. Катакомбно-абашевское взаимодействие и форми рование срубной общности // Доно-Донецкий регион в эпоху средней и поздней бронзы. Воронеж, 1998. С.13.

27. Кондрашкинский одиночный курган располагался в 5 км к юго-западу от пре дыдущего могильника. Исследован Г.А. Левых в 1988 г. Содержал одно катакомбное по гребение (рис. 46, 3-5).

Пряхин А.Д., Беседин В.И., Левых Г.А., Матвеев Ю.П. Кондрашкин ский курган. Воронеж, 1989.



Pages:   || 2 | 3 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.