авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 |   ...   | 8 | 9 || 11 | 12 |

«Правительство Нижегородской области Иван Скляров в воспоминаниях современников Нижний Новгород Издательство «Кварц» ...»

-- [ Страница 10 ] --

Иван Скляров в воспоминаниях современников С жителями Ингушетии Фото Н. Мошкова Она очень талантливая. Блестяще училась в районной музыкальной школе, на пианино играла, побеждала на конкурсах.

Петрович молча записал в свой блокнот номер палатки и фамилию девушки… После нашей поездки в Ингушетию прошло примерно полгода. Однажды секретарь в московской приемной Склярова попросила меня занести в бюро пропусков заявку на посетителя к Ивану Петровичу.

Эту девушку я узнал сразу. Она стояла около проходной с большим букетом цветов и терпеливо ждала, когда ей разрешат пройти в здание Совета Федера ции. Увидев меня и, очевидно, вспомнив, радостно улыбнулась.

– Как дела? – спросил я, когда мы, уже минуя охрану, прошли в фойе.

– Хорошо. Учусь в Гнесинке. Живу в общежитии, получаю стипендию. Вот, наконец, решилась прийти к Ивану Петровичу, поблагодарить за все, что он сделал для меня.

Когда я потом пытался узнать у Склярова, как он сумел не забыть и помочь этой девочке, Петрович только махнул рукой: какая, мол, разница? Главное – помог же!

В машине с Масхадовым Иван Петрович получил приглашение от своего друга Руслана Аушева. Пре зидент Ингушетии просил нижегородского губернатора разделить с ним ра дость по поводу шестой годовщины независимости республики. Случилось это летом 1998 года, как раз в период относительного затишья, наступившего в чеченской войне. И хотя считалось, что на Северный Кавказ пришли мирные времена, было очевидно: обстановка здесь по-прежнему тревожная. Возможно, Аушев, решив отпраздновать не совсем «круглую» дату, хотел показать, что в своей республике он ситуацию контролирует.

На борту самолета, взявшего курс на Ингушетию, – небольшая нижего родская делегация во главе со Скляровым. Вместе с нами в путь отправились Раздел 7. Иван Скляров и СМИ несколько спецназовцев, вооруженных автоматами Калашникова. «Так будет спокойнее», – посоветовал перед отлетом один весьма информированный ге нерал.

Ожидались следующие события: торжественное собрание, подписание двустороннего договора об экономическом и культурном сотрудничестве (Скляров и Аушев эту идею вынашивали давно), вручение подарков. Об уча стии в возможном банкете губернатор высказался еще в воздухе:

– Засиживаться не будем. На работе дел много.

Надо сказать, что содержание самой программы было очевидным. Но глав ное – как и где все это будет происходить, никто из нас, включая губернатора, предположить не мог. А события этого дня, 7 июня, развивались следующим образом.

Самолет медленно выруливал на место стоянки в аэропорту «Назрань».

За стеклами иллюминаторов пассажиры могли наблюдать странную картину:

вдоль взлетной полосы стояли два бронетранспортера и целая колонна огром ных темных джипов. Рядом прохаживались вооруженные, в большинстве своем бородатые люди в зеленой камуфляжной форме.

– Пока сам не увижу Аушева, люк не открывать! – скомандовал Скляров.

Прошло несколько томительных минут. Наконец все заметили ингушского президента. Он стоял у одной из машин, с нетерпением разглядывая притих ший аэроплан… – Не волнуйся, Петрович, все в порядке, – улыбнулся президент, уловив встревоженный взгляд своего гостя, спускавшегося по трапу, – я тебе приго товил сюрприз: познакомлю с настоящей Ингушетией, с представителями ис тинных вайнахов, так у нас называют ингушский народ, отправимся в горы. Там уже все готово к празднику, нас ждут. И не вздумай отказываться – обидишь!

Увидев выходящих из самолета вооруженных офицеров, Руслан Аушев сказал:

– Пусть твои бойцы здесь отдохнут. Обойдемся своими силами.

С Русланом Аушевым Фото Н. Мошкова Иван Скляров в воспоминаниях современников Расселись по машинам, и колонна двинулась в сторону гор. Короткий рав нинный участок быстро сменился каменистой, петляющей по ущелью дорогой.

Миновали несколько хорошо укрепленных блокпостов, как потом выяснилось, специально оборудованных накануне приезда нижегородцев. На каждом нас приветствовали своеобразным салютом: стрельбой в воздух из автоматов.

Сейчас трудно вспомнить, сколько длилось путешествие – два, а может быть, три часа. В памяти осталось другое: потрясающая по красоте картина, не ожиданно открывшаяся за перевалом. Широкое плато, покрытое изумрудной зеленью, уходило к подножию хребта с белыми языками ледников. Справа и слева – громады гор. Где-то вдалеке на пологом склоне – узкие, высокие пира миды, сложенные из камня.

– Эти башни в далекие времена служили для жилья и защиты от врагов, – пояс нил Аушев, – здесь неподалеку сохранились башни моего рода. Наш праздник будет проходить вот здесь, – президент показал рукой на плато, – но пока не подъехал еще один дорогой гость, представлю Ивана Петровича нашим старей шинам.

Он взял Склярова под руку и подвел к длинному ряду резных деревянных кресел с высокими спинками. В них гордо восседали старики в каракулевых папахах. На национальных праздничных одеяниях – множество наград, боль шей частью за участие в Великой Отечественной войне. Аушев подводил губер натора к каждому старейшине, что-то говорил, почтительно наклонив голову.

Те, не вставая, протягивали губернатору руку. Было видно, с каким уважением Иван Петрович приветствовал стариков, говоря каждому: «Здравствуй, отец!»

А вскоре в сопровождении отряда вооруженных людей появился и второй почетный гость праздника. Им оказался… Аслан Масхадов – президент Чечни (или Ичкерии – так чеченцы называли свою республику). Крепко об нялся с Аушевым, обменялся сухим рукопожатием со Скляровым.

Как потом говорил мне Петрович, именно в тот момент он оценил мудрость Руслана Аушева, попросившего оставить нижегородскую охрану в Назрани.

Ингушский президент сразу определил, что прилетели бойцы из спецотряда бы строго реагирования, наверняка еще недавно воевавшие на Северном Кавказе, и решил от греха подальше исключить их контакт с масхадовским «войском».

Тем временем главный старейшина дал добро на начало праздника, посвя щенного шестилетию «восстановления ингушской государственности».

Решили в первую очередь подписать договор, который, по словам Скля рова, «официально закрепляет взаимные интересы Ингушетии и Нижего родской области в экономике и культуре». Хозяева оценили и наши подарки:

белый микроавтобус для дома ветеранов и школьный компьютерный класс.

В долгу они не остались. Аушев вручил нижегородскому губернатору уни кальную кавказскую саблю.

Гости стали зрителями захватывающего представления. Народные ингуш ские танцы исполнил ансамбль, уже покоривший полмира своей самобыт ностью. Наездники показали мастерство на великолепных скакунах. С за миранием сердца наблюдали нижегородцы за старинным и весьма жестоким горским обрядом – посвящением юношей в воины. Для этого необходимо было взвалить на плечи связанного барашка, вбежать с ним в гору, а затем од ним ударом кинжала зарезать. Несколько молодых парней, почти мальчишек, Раздел 7. Иван Скляров и СМИ принимавших участие в обряде, лихо справились с заданием. Кстати, из мяса этих баранов был приготовлен отменный шашлык для праздничного обеда.

Колонна, которой предстояло вернуться в Назрань, стала вдвое длиннее:

к ингушским джипам прибавились чеченские «Хаммеры». Когда рассажива лись по машинам, неожиданно для всех возникла «нештатная» ситуация: Аслан Масхадов, не сказавший за весь день и пары слов, пригласил Ивана Петрови ча поехать с ним. Скляров, секунду поколебавшись, согласился. Всю дорогу до Назрани они провели вместе с глазу на глаз.

О чем же разговаривали эти два мало похожих друг на друга человека? Позже Петрович поделился со мной своими мыслями о Масхадове:

– Знаешь, – рассуждал он, – по-моему, Аслан Султанович – волевой, силь ный человек. Но – несчастный. Попросил меня поехать с ним, чтобы просто поговорить, хорошо понимая, что я ничем помочь не смогу. С ним никто, кро ме близкого друга Аушева, не хочет разговаривать. Ведь Масхадова чеченский народ президентом избрал. В республике разрушено все, что можно было разрушить, и он хоть что-то хочет сделать, а ему не дают. В самой Чечне его окружают негодяи. Огромные деньги, которые выделяются в Москве якобы на восстановление жилья, крутятся в столице, разворовываются где-то в пути.

В Грозный приходят крохи. А главное, Масхадов уверен, что при нынешней политической ситуации мир на Северном Кавказе долго не продержится. Пе чально все это. Думаю, его судьба сложится трагически.

Действительно, прошло совсем немного времени, и мир на Северном Кав казе рухнул. Вновь полилась кровь. Был убит Масхадов, покинул пост прези дента Ингушетии Аушев… А в тот день, 7 июня 1998 года, мы вернулись в Нижний под вечер. Я пом чался на студию готовить телерепортаж в ночной выпуск «Новостей», а Иван Петрович уехал в Кремль, где, как и обычно, работал допоздна.

Великая сила поэзии В 1999 году судьба дала Ивану Петровичу уникальный шанс отличиться, «прозвучать» на всю Россию. Страна готовилась с размахом отметить 200-летие со дня рождения Александра Сергеевича Пушкина, творчество которого нераз рывно связано с нашей нижегородской землей.

Это замечательное событие удивительным образом совпало со временем гу бернаторства Склярова.

Сделать что-нибудь грандиозное, держать в напряжении сотни людей, не давая им расслабляться, самому быть в курсе всех дел да еще чтобы времени было в обрез – вот это по-скляровски!

Денег не считали. Но ведь на такое дело и не жалко. Зато как по-новому «заиграло» Большое Болдино, сколько всего построили, отремонтировали, до роги во всей округе привели в божеский вид. А сколько новых книг появилось на радость истинным ценителям творчества «солнца русской поэзии»! Одно лишь многотомное академическое собрание сочинений Пушкина чего сто ит. Общение с великим поэтом посредством восстановления или обновле ния всего, что связывало наш край с его именем, явилось для Петровича Иван Скляров в воспоминаниях современников Открытие моста через р. Суру Фото с видеозаписи Ю. Яворовского хорошим поводом внимательнее приглядеться собственно к творчеству Александра Сергеевича. А однажды произошел случай, еще раз доказав ший губернатору, да и всем, кто сопровождал его в одной интересной по ездке, насколько велика сила пушкинской поэзии.

Открывали новый мост через реку Суру. Он был важен для нашей области и соседней Чувашии, значительно облегчал жизнь людей. Собралось много наро да, подъехали первые лица.

После митинга Скляров преподнес президенту Чувашии Николаю Федорову оригинальный подарок: цилиндр, крылатку с белым шарфом и трость – своео бразный «пушкинский набор», в котором поэт часто изображается в различных художественных произведениях. Такие комплекты, этакие крупногабаритные су вениры, были специально заказаны к юбилею. Федоров тут же с удовольствием все примерил и… подошел к микрофону. Оперся на трость, кстати пригодившую ся: накануне он играл в футбол и здорово повредил ногу. На секунду задумался, и вдруг над лесными далями прозвучали гениальные пушкинские строки, как будто специально написанные для этого момента:

Пока свободою горим, Пока сердца для чести живы, Мой друг, отчизне посвятим Души прекрасные порывы!

Эффект – ошеломляющий. Пламенный призыв поэта, эмоционально произнесен ный Николаем Федоровым, произвел на людей несравненно более сильное впечатле ние, чем все речи, прозвучавшие до этого на митинге.

В Нижний возвращались на вертолете. Петрович сидел в кресле, глубоко за думавшись.

А вскоре я заметил на журнальном столике в комнате отдыха рядом с кабинетом губернатора несколько зеленых томов из собрания сочинений Раздел 7. Иван Скляров и СМИ Болдинская осень Фото Б. Шемякина А. С. Пушкина, до недавнего времени сиротливой стопкой стоявших в углу на полу.

Как-то раз во время очередной поездки в Большое Болдино Иван Петрович вдруг сказал:

– Я тогда на ветлужском мосту еще раз подумал, насколько Пушкин совре менен. Сейчас читаю мемуарную прозу, письма и понимаю, что многие мысли обращены в наше время. А от некоторых стихов – так просто мурашки по коже:

он будто из глубины веков видит, что сейчас вокруг меня происходит.

Скляров стал декламировать одно из самых печальных и, наверное, тревож ных пушкинских стихотворений «Бесы»: «Мчатся тучи, вьются тучи;

невидим кою луна…»

Особый душевный резонанс у Петровича вызвали последние четыре строки:

«Мчатся бесы рой за роем в беспредельной вышине, визгом жалобным и воем надрывая сердце мне…»

– Удивительно точно отражено мое состояние, когда думаю о судьбе Ни жегородского края, а думаю о ней постоянно… Представляешь, каково мое му сердцу? А успокаиваюсь тоже благодаря Пушкину – читаю его стихи о любви.

А праздник, посвященный 200-летию со дня рождения великого поэта, дей ствительно удался. Большое Болдино достойно принимало гостей со всей Рос сии. Все, что было задумано, на радость почитателям Пушкина осуществилось сполна.

Великая сила поэзии… Один день Ивана Петровича – Россия, Лета, Лорелея… – знаешь, откуда это? – Скляров смотрит вопросительно-насмешливо, не сомневаясь, что я этого действительно не знаю.

Иван Скляров в воспоминаниях современников В Москве Фото А. Будникова Похоже, так оно и есть. Судорожно копаюсь в памяти, но в голову ничего не приходит. Молча пожимаю плечами. Теперь лицо его становится грустным:

– Приходили из издательства, денег просили на один проект к пуш кинскому юбилею, книжку свою новую подарили – сборник стихов Ман дельштама. Представляешь, начал читать и не смог оторваться! И вот я ду маю: работаю с утра до ночи, столько времени трачу на какие-то бесполезные встречи, пустые разговоры. А жизнь-то проходит – многого так и не узнаю, не увижу.

Этот разговор мы ведем поздним вечером на кухне в нашем москов ском представительстве. Оно расположено на втором этаже многоэтаж ного здания как раз напротив Останкинской вышки. Кроме кухни, здесь есть еще пара офисов и несколько довольно скверных гостиничных но меров. Один из них, где квартирует губернатор, побольше. Но здесь, как и везде, – неистребимый запах синтетических материалов, которыми от деланы помещения.

Настроение у Петровича неважное, потому что минувший день сложил ся не самым удачным образом. Из-за безнадежной пробки опоздали к началу утреннего заседания Совета Федерации. Вместо обеда помчались на встречу с нефтяным магнатом. Разговор предполагался непростой, но крайне важный.

Для нашей области, разумеется. Полчаса прождали в приемной, увешанной подлинниками передвижников, да так и не дождались.

– Непредвиденные обстоятельства, приносим свои извинения, – дежурно улыбнулся холеный секретарь.

Уходя, мы заметили «Мерседес» и джип с охраной, отъезжающие от офиса магната. Значит, он все-таки был на месте, просто не захотел увидеться с ниже городским губернатором.

Встреча с олигархом все-таки состоялась, правда, с другим. Каха Бендукидзе пришел под вечер в кабинет Склярова на Большую Дмитриевскую улицу. Запер лись в кабинете и два часа о чем-то говорили.

Раздел 7. Иван Скляров и СМИ – Никаких комментариев, – тихо произнес появившийся в дверном проеме огромный грузин, удивленно рассматривая журналистов, неожиданным образом собравшихся в приемной председателя комитета Совета Федерации.

– Извинись перед прессой. Секретаршам скажи – пусть идут домой. Вы зывай машину – поедем в Клуб. А пока пять минут меня не трогайте, – дает указания Скляров, позвав меня в кабинет, и я вижу, что таким расстроенным он не был давно.

Про Клуб, а точнее Клуб губернаторов, стоит сказать отдельно, тем более что вряд ли существует он сегодня в таком виде. Почти в центре Москвы в уютном особняке на одной из тихих улочек (кажется, раньше здесь был райком комсо мола) время от времени собирались сенаторы-губернаторы. Они приглашали высокого чиновника из правительства, прилежно слушали доклад о «текущем моменте», а затем перемещались в соседнее помещение – большой, отделан ный деревом зал, в центре которого стоял изысканно накрытый стол. Вот имен но здесь и происходило близкое, нередко весьма полезное общение.

Скляров с удовольствием приезжал в Клуб. Он радовался редкой возможности перевести дух, спокойно поговорить с симпатичными ему людьми, которых было не так и много, выпить с ними отменного французского коньяку. В круг друзей Александр Лебедь, красноярский губернатор, не входил, но именно его рассчиты вал увидеть в Клубе Иван Петрович. Хотел неформально обсудить одну важную для себя проблему. В официальной обстановке суровый генерал на контакт не шел.

На этот раз Лебедя не было. Скляров очень огорчился. Кто-то сказал, что Александр Иванович с супругой сейчас в театре, что он вообще большой лю битель искусства и для губернатора зарезервированы места на все премьеры московского театрального сезона. Это обстоятельство огорчило Петровича еще больше.

– Ну, правильно, при таком богатом крае можно по театрам ходить, а не ломать голову, где деньги на зарплату бюджетникам достать, – почему-то ше потом сказал Скляров и громко скомандовал, – домой!

В кабинете вице-премьера В. И. Матвиенко Фото с видеозаписи Ю. Яворовского Иван Скляров в воспоминаниях современников Нужные для области вопросы решались прямо на заседании Совета Федерации Фото с видеозаписи Ю. Яворовского …Подъезжаем к нашей «вредоносной», по выражению Ивана Петровича, Останкинской башне. Заходим в ночной магазин. Сонный парень, похоже, чеченец, приветливо улыбается и молча собирает в большой пакет наш ужин:

несколько пластиковых коробок с салатами и кусочками селедки, нарезанную вареную колбасу с жиром, немного хлеба и пять бутылок светлого пива.

Россия, Лета, Лорелея… Последние годы Фото из архива И. П. Склярова Что переживал И. П. Скляров после поражения на губернаторских выборах 2001 года, представить и легко, и трудно одновременно. Влиятельный и всем нуж ный политик в одночасье стал нежеланным гостем во многих кабинетах.

В тот момент воистину спасительной стала дружеская рука, протянутая ему В. Ф. Люлиным, под руководством которого тогда создавалась компания «ВолгаТеле ком». Он рискнул и пригласил Ивана Петровича к себе. Как его заместитель Скляров непосредственно участвовал в создании холдинга, объединившего одиннадцать теле коммуникационных региональных операторов Поволжья. На материале этой работы он защитил диссертацию на соискание ученой степени кандидата экономических наук по теме: «Территориально-отраслевая интеграция предприятий региона».

Новая и интересная работа, поддержка близких людей, внимание к собственно му здоровью, на что раньше просто не оставалось времени, помогли ему остаться востребованным людьми. Скляров развивал деятельность Фонда памяти митропо лита Николая.

Арзамасцы избрали Ивана Петровича депутатом Законодательного собрания Нижегородской области, и его приемная заместителя директора по общим вопро сам «ВолгаТелекома» постепенно становилась депутатской приемной. Сюда люди шли за помощью, за советом, за подсказкой. Новый губернатор В. П. Шанцев до стойно принимал своего предшественника. Уважая его опыт и знания, не отказы вал в просьбах, советовался по разным проблемам.

В Законодательном собрании ему доверили комитет по вопросам государствен ной власти области и местного самоуправления. В октябре 2006 года Иван Петро вич выпустил книгу «Современная Россия: особенности государственного строи тельства, проблемы формирующегося гражданского общества и перспективы общественного контроля».

Раздел 8. Последние годы Юрий Дмитриевич Артамонов помощник депутата Законодательного собрания Нижегородской области Н. Н. Нестерова, в 2006–2007 гг. – помощник депутата Законодательного собрания Нижегородской области И. П. Склярова Печальник за народ Познакомился я со Скляровым, когда работал заведующим орготде лом исполнительного комитета Совета народных депутатов Горьковской области. В числе других обязанностей мне приходилось заниматься под бором советских кадров. Естественно, такие крупные города, как Дзер жинск, Арзамас или Кстово, находились постоянно в поле нашего зре ния. Иван Петрович в те времена был вторым секретарем Арзамасского горкома партии. Потом мы рекомендовали его председателем Арзамас ского горисполкома.

Здесь необходимо рассказать о том, какая методика подбора кадров су ществовала в советское время. В ее основе лежала система подготовки ка дрового резерва. Каждый советский начальник должен был иметь резерв, который состоял из грамотных специалистов, подготовленных ему на сме ну. Руководитель знал, что как минимум пять человек стоит в очереди на его место (наступают на пятки). Поэтому надо работать эффективно, на ходиться все время впереди. А люди из резерва тоже имели стимул хорошо трудиться – они стремились, чтобы их заметили.

Существовал и жесткий морально-нравственный отбор. Если человек где-то «прокололся», его карьера заканчивалась. Кто терял репутацию, тот выпадал из обоймы. Если, например, кому-то нахамил, обидел по сетителя, нагрубил женщине – за это могли лишить партбилета. Это «от шлифовывало» руководителей, заставляло поддерживать определенный уровень.

Скляров, конечно же, прошел все эти чистилища. Если бы у него были какие-то серьезные недостатки, то они обязательно бы выявились на ран ней стадии его карьеры, и тогда на ней можно было бы ставить точку. Такая система эффективно работала до середины 1980-х годов, когда Скляров уже, собственно, состоялся как руководитель.

Иван Скляров в воспоминаниях современников Нижегородский руководитель Могу сказать, что Немцов, который не мог стать губернатором иначе как в связ ке со Скляровым, сознательно взял Ивана Петровича к себе в заместители: кто то ведь должен «пахать».

С этого времени мы стали общаться с Иваном Петровичем более плотно.

Новая система законодательства и законодательных учреждений тогда только только начала зарождаться. После памятных октябрьских событий 1993 года Советы прекратили свое существование, и к марту 1994 года в стране появились областные законодательные собрания.

Когда Иван Петрович стал губернатором, то начал вплотную сотрудничать с руководителями комитетов, депутатским корпусом Законодательного собра ния. Он ответственно подходил к любому делу. Был очень дотошен, стремился во все вникать. Будучи управляющим делами Законодательного собрания, я в полной мере «на своей шкуре» прочувствовал это, когда помогал ему выпол нять его обязанности в собрании. Он старался проявить себя, хотел участвовать в активной общественной жизни. После отставки с поста губернатора очень тяжело переживал свою невостребованность. Даже заболел и в результате этой болезни рано ушел из жизни.

Вспоминается тяжелейший август 1998 года, когда «рухнул» рубль и эконо мика пошла трещать по всем швам. С подачи Ивана Петровича мы тогда на Законодательном собрании приняли антикризисную программу, включавшую в себя перечень мероприятий по выходу из этой ситуации.

Скляров всякий раз подчеркивал, что и Законодательное собрание, и адми нистрация области в равной мере отвечают перед населением. Эти его слова нас очень вдохновляли. Вообще депутатов того времени справедливо называ ли «романтиками». Сейчас законодателям полегче: основная законодательная база уже сформировалась. А ведь в те годы порой годовой бюджет принимали День Победы Фото Б. Шемякина Раздел 8. Последние годы в конце марта текущего года. Так затягивались споры между областью и муни ципалитетами. Каждому местному самоуправлению хотелось хоть что-то иметь на развитие, а не только на существование. Иван Петровичу приходилось не легко, он к тому времени уже являлся опытным политиком, прекрасно пред ставляющим последствия реализации того или иного решения. Будучи мэром, он воевал за город, когда стал губернатором – за область. Никто лучше него не знал, что и где можно «спрятать» в проекте городского бюджета. Особенно оже сточенная бюджетная война против области велась со стороны администрации Нижнего Новгорода, а именно Юрием Исаковичем Лебедевым.

Депутат В 2005 году Скляров принял решение выдвигаться кандидатом в депута ты Законодательного собрания по партийному списку (естественно, по Арза масскому округу). Я видел, как Иван Петрович воспрянул духом во время той предвыборной кампании: он снова попал в свою среду – в политику. Следует отметить: он чаще других «единороссов» встречался с избирателями, бывал во всех районах своего округа, а их было более 20. Он работал не столько на себя, сколько на всю команду однопартийцев. Посетил Саров, Лукоянов, Шатки, Дивеево и т. д. (он особенно хорошо знал эту часть области). Там его прини мали с почетом, как бывшего губернатора. Арзамасцы ему как земляку нада вали море наказов. И когда он стал депутатом, то начал думать, на каком посту ему эффективнее все это выполнить. Потом проявил инициативу и был избран председателем одного из ключевых комитетов по вопросам государственной власти области и местного самоуправления, где он мог заниматься тематикой, близкой ему еще по работе в Совете Федерации: вопросами разделения полно мочий различных структур и ветвей власти.

Скляров еще в Совете Федерации работал, как говорится, не за зарплату;

он и там нашел себе «хомут»: место председателя комитета по делам Федера ции, Федеративному договору и региональной политике. Многие в Совете Федерации просто отсиживались – числились для статуса. Но он не мог себе этого позволить. Не такой был человек, чтобы только представительствовать:

приехать, обняться со всеми, проголосовать и уехать, а потом трубить – я се натор. Неудивительно, что, имея такого опытного руководителя, наш комитет Законодательного собрания заработал без всяких сбоев с первого заседания, сходу. Из 30 вопросов, стоявших на повестке дня первого заседания Законода тельного собрания IV созыва, десять вопросов были от его комитета.

Если для других комитетов законопроекты, по сути, готовятся соответству ющими министерствами правительства Нижегородской области и задача депу татов – только проанализировать их и внести поправки, то по нашему профи лю никаких соответствующих ведомств в областной администрации нет. Здесь кооперироваться можно только с самим губернатором, больше не с кем. Кому, как не ему, следует, например, определять структуру власти в области? Строить отношения с местным самоуправлением? Поэтому депутаты не задумывались – сразу согласились избрать губернатора в отставке Склярова, как только узнали, Иван Скляров в воспоминаниях современников что он не возражает, на пост руководителя этого комитета. Ведь ему, прошед шему «губернаторскую школу», проще было общаться с нынешним главой об ластной администрации.

Иван Петрович, несмотря на плохое состояние здоровья, подошел к делу очень добросовестно. Многие депутаты в лучшем случае появляются на заседа ниях Законодательного собрания, а он каждую неделю два-три раза к себе в комитет наведывался. Вместе с аппаратом, с депутатами прорабатывал вопро сы для слушаний и заседаний Законодательного собрания.

Скляров уделял много времени решению конкретных проблем своих из бирателей. И не только своих. Он, например, говорил мне: «Слушай, мне как экс-губернатору пишут отовсюду – из Шахуньи, Балахны, Сергача, Дзержин ска, и я не могу их отфутболить, мол, пишите своему депутату. Вот с Автозавода пишет ветеран...» Я отвечал: «Иван Петрович, попросите разобраться Пугина, это его округ». – «Нет-нет, у Николая Андреевича и так много забот. Лучше ты сам съезди к этому ветерану, а потом будем решать, сами справимся или кого нибудь подключим». Я ему: «Иван Петрович, ты меня, наверное, убить хочешь?

Нам каждый день десятки писем дают!» – «Ничего, терпи, голубчик! С людьми надо работать». Вот и весь ответ.

«Спихотехникой» Скляров так и не овладел. Он считал: если ему пишут – значит, в него верят. Надеются на то, что он поможет.

Прием избирателей Последний прием граждан мы вели с ним в сентябре, незадолго до его опе рации. Как у нас принимают депутаты? Пять-семь человек придет – уже хоро шо. А тут приезжаем в Шатки – человек 50. Мы с ним в Шатках на 11 часов прием назначили, а на 16 – в Арзамасе. Люди идут толпой. И чего только не просят! Приходит священник – надо крышу на церкви отремонтировать, идут старушки – с них взяли такие большие деньги за подведение газа к дому, что не могут расплатиться, идут из смирновского Дома культуры – просят приобрести хотя бы какие-нибудь музыкальные инструменты для занятий с детьми… Короче говоря, смотрю: устает Иван Петрович, но все равно терпеливо общается со всеми, пишет записки, карточки заполняет. Приезжаем в Арза мас, опаздываем, а там народу еще больше. Но хотя бы есть подмога – вто рой депутат, Александр Владимирович Цопов. Однако народ-то норовит к Склярову. И неудивительно – любят его арзамасцы, и он к ним обращается, будто к родственникам. Многих знает, где кто работает, кто с кем и когда пересекался.

Назад едем, спрашиваю:

– Устал?

– Устал. – Но говорит это с каким-то глубоким удовлетворением. – Смотри, а люди помнят, люди надеются, люди верят в меня! Значит, я все-таки не зря жил на белом свете...

А к концу дороги изрекает:

– Ради этого можно и устать. Мы должны оправдывать их доверие.

Раздел 8. Последние годы На следующий день стали мы письма писать: архиепископу Георгию – с просьбой назначить постоянного священника в церковь, губернатору – с прось бой помочь отремонтировать крышу и так далее. Шанцев не отказывал Скляро ву в его просьбах, подписывал его письма, не особо проверяя. Думаю, Валерий Павлинович понимал, что через Ивана Петровича прошли тысячи заявлений и жалоб и если тот что-то принял к исполнению, то проверять уже ничего не надо.

Даже распоряжения, подготовленные Скляровым, проходили очень быстро. До кументы же других подолгу проверялись в администрации губернатора.

Скляров сумел-таки помочь всем этим просителям, в том числе и старуш кам, которым надо было оплатить стоимость проведения газа.

Совет ветеранов Шатковского района, например, просил канцтоваров на пять ты сяч рублей. Другой бы сказал: «Вы что, не можете скрепок купить, что ли?» (Им, кста ти, приблизительно так и ответили в местной администрации.) Финансисты говорят:

«Это слишком мало – пять тысяч рублей. Найдите спонсора». Но ведь у ветеранов со всем другая психология, они не пойдут к спонсору. Скляров понимает это: «Вам нужны пять тысяч? Пожалуйста, вот они». Мелочь, конечно. А совет ветеранов два года будет работать на этом материале: писчая бумага, скрепки, ручки – без них тоже нельзя.

Скляров, сам человек масштабный, никогда не делил просьбы на маленькие и большие. Считал, если просят – значит, это важно. Он не понимал, как мож но отмахнуться от какой-то жалобы или заявления, особенно от своих земля ков, которые для него как члены семьи были. (Я не раз ловил себя на мысли, что о земляках он говорит с такой же теплотой, как и о своей жене, о своей дочери и внучках.) Он считал, что на каждое обращение надо откликнуться:

человек потом будет всю жизнь благодарен, причем не только ему, но и вла сти в целом. У Склярова подобное чувство было на уровне подсознательной психологической установки. Именно благодаря таким вот «иванам петрови чам» в народе и живет еще вера во власть.

Вот насколько значимым был для Склярова прием простых граждан. Забыть об их просьбах он не мог себе позволить. Даже после операции на третий день уже звонил мне:

– Ты ничего не забыл? Ни одной просьбы не упусти, ни одной. Если мы за будем или обидим хоть одного человека, я буду чувствовать себя очень плохо.

Вот такой это был депутат...

Иван Скляров в воспоминаниях современников Владимир Федорович Люлин Почетный гражданин Нижегородской области, директор Нижегородского филиала ОАО «СтартТелеком», в 1994–2002 гг. – директор АО «Нижегородсвязьинформ», в 2002–2005 гг. – генеральный директор ОАО «ВолгаТеле ком», в 1997–2001 гг. – советник губернатора Нижегород ской области по вопросам телекоммуникационных связей Организация связи Любого человека Иван Петрович сразу же располагал к себе своей просто той, интересом к собеседнику, желанием вникнуть в его проблемы. Он был симпатичный и обаятельный человек и действительно любил людей, да и люди его любили.

Хорошие впечатления о нем у меня сложились с нашей первой встречи.

Это было когда я, окончив институт, приехал в Арзамас, где работал на теле визионном ретрансляторе, потом возглавлял эксплуатационно-технический узел связи (ЭТУС). В то время Иван Петрович работал на приборостроитель ном заводе.

Более близкие деловые взаимоотношения у нас появились, когда он стал председателем горисполкома. Скляров оказывал нам всяческое содействие и помощь в развитии средств связи. Потом я переехал в Нижний Новгород, где работал в областном управлении связи.

В Арзамасе По складу своей натуры Иван Петрович не мог говорить людям «нет». Когда к нему обращались, он всегда старался помочь.

В то время установка телефона была проблемой. Как-то раз звонит он мне на работу часов в восемь вечера (а я уже работал начальником областного управле ния связи) и так энергично начинает говорить в трубку:

– Я снимаю с работы Тарабарова (это был начальник Арзамасского узла свя зи)… Ну, чего вы молчите?

А я, зная взрывной характер Ивана Петровича, молчал, ожидая, когда он остынет, и говорю:

– Иван Петрович, я завтра еду в Лукоянов по делам и к Вам утречком заеду, мы и поговорим.

Раздел 8. Последние годы Приехал, к нему зашел, он уже по-другому стал говорить:

– Я, может, погорячился вчера немножко.

Я говорю:

– Иван Петрович, Ваше желание всем поставить телефон вполне справед ливо, но давайте мы лучше с Вами составим серьезную программу, чтобы по могать людям систематично, а не по одному, и чтобы Вы Тарабарова не ругали, как будто это он виноват. Если будет программа, то Вы уже сможете конкретно отвечать на вопросы арзамасцев по телефонизации.

Тогда же мы начали с ним регулярно проводить планерки, построили здание АТС, то есть придали новый толчок развитию телефонной сети в Арзамасе.

Нижегородские будни Отдельная страница жизни Склярова – это его работа при Немцове вице губернатором. Политиком в этой связке был Борис Ефимович, а всем хозяй ством умело руководил Иван Петрович, и этот тандем, я считаю, был самым оптимальным в России.

В то время я был уже депутатом областного Совета и председателем ко миссии по транспорту и связи. При нашей первой встрече втроем (Немцов, Скляров и я) Немцов завел разговор о том, какие основные вопросы в то вре мя поднимались на приемах и депутатских встречах: первая проблема – жилье, вторая – дороги, ну, а на третьем месте – установка телефона. Первый вопрос так быстро не решишь, дороги тоже в один счет не построишь, а вот что касает ся связи, то эта проблема, на взгляд Бориса Ефимовича, была вполне решаема.

– Что нужно, чтобы дело пошло? – поинтересовался Немцов.

Нужно пояснить, что если при советской власти главные проблемы в нашем деле были с поставкой оборудования, то в описываемое нами время ситуация изменилась: нужно было, во-первых, решить проблему помещений, необходи мых для размещения оборудования связи, а во-вторых, проблему финансиро вания, которое мы тогда изыскивали за счет собственных средств и кредитов.

Проблему помещений Немцов взял на себя, поэтому я ответил так:

– Один из способов найти финансирование – это продавать установку теле фона в залог.

На том и порешили. Программа получила название «Народный телефон», и проходила она в 1993–1999 годах, а курировал ее Иван Петрович, у которо го мы всегда находили полное понимание и поддержку. Мы выпустили серти фикат, где гарантировали установку телефона в течение года. Была составлена целая программа по развитию связи в городе и области. Каждый год мы ее об новляли. Все это дало возможность в течение шести лет практически удовлет ворить потребности в установке телефонов. И если раньше мы проводили в год 10 000, максимум 15 000 абонентских номеров, то благодаря совместным с ад министрацией области программам мы довели это число до 40 000.

Потом, когда Скляров уже работал мэром, мы одними из первых в России (тоже по ежегодной программе) практически удовлетворили потребности го рожан в установке телефонов. Программа эта имела гласный характер, четко Иван Скляров в воспоминаниях современников выполнялась и всегда находилась под контролем общества и журналистов.

Нижний Новгород был также первым городом в России, где появилась мобиль ная связь.

Первый день в Доме связи Мне было обидно то непонимание, с которым было встречено в некоторых кругах устройство Ивана Петровича на работу в «ВолгаТелеком». Когда это произошло, один из крупных руководителей города позвонил мне и говорит:

– Владимир Федорович, ты Петровича взял на работу?

Я говорю:

– Взял, да.

– А чего он у тебя будет делать-то? Он же связи не знает!

Я ему говорю:

– Дорогой мой, когда он был губернатором, вы все говорили, какой он хо роший, какой умный, а сейчас вдруг засомневались… Найдется ему работа, не переживайте… Момент был действительно тяжелый. Даже в первый день, когда уже все до кументы были оформлены, московское руководство задало мне вопрос: «Куда Вы его берете, красного политика, у нас ведь все-таки связь!» Ну, пережили мы все это, переговорили с кем надо.

В первый день работы Склярова у нас я был на совещании в Павлове. Оттуда я позвонил всем своим замам, еще раз напомнил:

– Иван Петрович сегодня выходит, не забудьте к нему зайти, поговорить, поздравить с первым днем работы, чтобы он почувствовал наше внимание.

Вечером приезжаю, уже после шести, захожу к нему, спрашиваю:

– Иван Петрович, все нормально?

Рабочий день в разгаре...

Фото Г. Ахадова Раздел 8. Последние годы – Все нормально.

Так Иван Петрович стал работать у меня заместителем, заниматься коммер цией, маркетингом и рекламой – а это, я считаю, труднейшие вопросы. Со сво ей стороны мы, конечно, делали все, чтобы дать ему возможность как можно быстрее влиться в новый коллектив.

Наши задачи Честно говоря, я первое время переживал: как он сойдется с людьми? Втя нется ли в новую работу? Перестраиваться ведь очень сложно. Я на себе это испытал, не для красного словца говорю. Однако буквально недели через две смотрю, а он уже прекрасно работает, стал активно себя проявлять: думать, ис кать какие-то решения, предлагать различные акции, народ к нему идет (он ведь всегда был доступен).

Занятие маркетингом и продажами было в то время сложным делом, по скольку надо было менять общественное сознание (в том числе и сознание руко водителей), чтобы понимать необходимость перехода на рыночные отношения.

Вот мы и проводили всевозможные совещания (даже республиканского мас штаба), решая, как преподнести наши услуги населению. И Иван Петрович при нимал в этих совещаниях самое живое, активное участие.

Чтобы понять, насколько сложные тогда перед нами стояли задачи, поясню ситуацию несколько подробнее.

Компания «ВолгаТелеком» была создана в 2002 году, то есть буквально за полгода до прихода к нам Ивана Петровича. А решение о ее создании было при нято еще раньше – в 2000 году. Напомню, что в России имелось 89 регионов, и соответственно существовало 89 областных управлений связи. В каждой об ласти был свой штат, свое руководство, которое занималось и почтовой связью, и спецсвязью, и фельдсвязью. Только в нашем областном управлении связи ра ботали 23 тысячи сотрудников!

И вот на базе подобных 89 управлений нужно было путем укрупнения соз дать семь региональных компаний. Создание одной из них выпало на нашу долю (нижегородская компания была в то время одной из лучших в России).

На базе «Нижегородсвязьинформ» (так называлась наша компания) была создана компания «ВолгаТелеком», которая должна была обслужи вать 11 областей. А ведь в каждой области было свое руководство подоб ными совершенно самостоятельными в юридическом отношении компа ниями, имевшими свой штат сотрудников. В результате реструктуризации все они объединились в одно юридическое лицо – «ВолгаТелеком» и стали подчиняться единой генеральной дирекции, которая находилась в Ниж нем Новгороде, а в других городах были образованы филиалы. Всего в эту новую компанию вошло уже около 54 тысяч сотрудников, обеспечивавших связь во всех 11 областях.

Структура эта начала создаваться, когда Иван Петрович был еще губернато ром, и понятно, что, став моим заместителем, он вникал во все проблемы более подробно, ознакомился со всеми материалами по созданию новой компании.

Иван Скляров в воспоминаниях современников Надо сказать, что в то время мы, связисты, оказались первыми в общем процессе создания таких же крупных корпораций в других областях народ ного хозяйства. Например, вслед за нами стали создавать крупные корпо рации энергетики.

И вот, размышляя об этом, Иван Петрович как-то раз спросил меня, не мог бы он (на базе собранного материала) защитить диссертацию. Я не возражал. Тем более что он тогда, кстати, всерьез рассматривал в качестве перспективы своей дальнейшей работы и преподавательскую деятель ность.

В коллективе связистов К Ивану Петровичу приходило очень много посетителей, и я к этому от носился положительно. Правда, среди сотрудников находились недоволь ные: мол, у нас режимное предприятие, а тут чужие люди. Я всегда говорил:

«Иван Петрович имеет полное право встречаться с кем ему надо – всех про пускайте». Мне хотелось, чтобы он почувствовал, что работает в коллективе и что коллектив к нему внимательно относится.

Иван Петрович очень переживал свой уход с губернаторской должности.

То, что он пользовался уважением и совершенно искренним вниманием, это бесспорно. К нему приходили с самыми разными вопросами, и не только по работе, а просто посоветоваться. Я тоже старался каждый день выделить хоть пару минут, чтобы с ним переговорить.

В этом смысле Иван Петрович играл в компании еще и роль заместителя по работе с кадрами. Ведь он свой авторитет заработал еще когда работал во власти, особенно мэром. Сейчас все уже признают, что это был один из луч ших мэров Нижнего Новгорода.

Он был человеком демократичным: если видел, что с ним хотят по говорить, то никогда не проходил мимо. А когда, например, посещал предприятия, то держался очень просто, без зазнайства: с кем-то за руку поздоровается, с кем-то пошутит… Ну и его соответственно в на роде помнили, без внимания людей он до самой смерти никогда не оставался.

Иван Петрович хотел сделать людям добро, как я уже говорил, не умел им отказывать… Я ему даже как-то это высказал:

– Иван Петрович, Вам правду, кроме меня, никто не скажет, я бы тоже с удовольствием всем говорил: «Да, сделаю», но я же говорю и «нет». Ког да ведь конкретно скажешь: «Не могу», человек может понять, а когда ни «да», ни «нет» – это только хуже. Человек-то будет надеяться… Поймите, Иван Петрович, нельзя всем свою помощь обещать, нельзя быть хорошим для всех.

А он все равно меня подбивал:

– Владимир Федорович, ну, давай сделаем… Раздел 8. Последние годы Новая Россия Почему Иван Петрович пошел в Законодательное собрание? Он ведь политик, а политика – как наркотик. Работая у меня заместителем, он все равно реагировал на все события в городе, стране и области. Обсуждаем ли мы наши проблемы, намечаем ли, что нужно сделать, а он нет-нет да и вста вит какое-нибудь замечание на общегородские или областные темы (тот то там чего-то сделал не так…). Я говорю: «Иван Петрович, ну что Вы так переживаете? Вы же сейчас работаете в «ВолгаТелекоме», у нас все хорошо, компания развивается, давайте еще лучше будем делать нашу работу»… А он опять: «Нет, не согласен я с тем-то…»

Был один момент, когда он даже собрался идти на выборы в мэры. А по скольку я тоже немножко чувствую политическую погоду, то горячо отго варивал его, помня, какие страдания принесло ему поражение на выборах 2001 года:

– Иван Петрович, не время Вам идти на выборы, можете проиграть.

– Да я… – Иван Петрович, поверьте мне. Я вас настоятельно прошу, не ходите.

Ну, успокойтесь, ну что Вас не устраивает? Зарплата? Она не меньше, чем Вы получали, когда были губернатором. Власти прежней нет? Но по край ней мере «ВолгаТелеком» – это крупнейшее предприятие. Вы ездите в ре гионы, встречаетесь с руководителями. Поработайте хотя бы еще года три четыре спокойно, осмотритесь, а потом уже куда-нибудь пойдете вновь. Вы же никуда не пропали, Вы такой же публичный человек, как и прежде.

Он действительно нередко давал интервью различным СМИ, и я к это му относился положительно, только просил его не забывать говорить, что «ВолгаТелеком», где он работает, хорошая компания. Но все равно он не мог жить без политики. И когда начались выборы в Законодательное со брание (а я и сам уже из «ВолгаТелекома» уходил), то за него очень сильно переживал. Слава богу, выбрали его. А распределение комитетских портфе лей уже при Шанцеве было, и Ивана Петровича назначили председателем комитета.

Когда Валерия Павлиновича Шанцева назначили губернатором, Скля ров, прямо скажу, радовался этому событию. Почему? Не только потому, что у него всегда были теплые отношения с московской мэрией и лично с Юрием Лужковым, а также с его тогдашним заместителем Валерием Шан цевым. Дело в том, что Иван Петрович связывал с приходом Шанцева боль шие надежды на перемены в лучшую сторону, понимая, что Шанцев – это крупный политик и хозяйственник.

С Путиным у Склярова (когда он еще был губернатором) тоже были са мые хорошие отношения. Сюда, в Нижний Новгород, Владимир Влади мирович приезжал еще в статусе председателя правительства Российской Федерации, общался с Иваном Петровичем, находил с ним большое взаи мопонимание.

Много планов у Ивана Петровича было в последний год жизни, много надежд.

Иван Скляров в воспоминаниях современников Последние дни Я, конечно, знал, что он тяжело болеет. Мы постоянно были на связи, я посещал его в больнице. Последние месяца полтора, когда уже все было по нятно, он практически никого не принимал, состояние было тяжелое. Помню последнюю нашу с ним встречу. Иван Петрович протянул мне руку:

– Батька, ну не переживай, все будет нормально.

Я ему руку пожал, и мы с ним больше получаса, наверное, общались.

О чем говорили? Все о работе, о том, что надо еще сделать. Он как раз в Пу рехе хотел дом-музей построить… Был полон планов, идей.

До сих пор эта сцена перед глазами у меня стоит. Он все еще надеялся на выздоровление:

– Мне тут прокачку крови сделали, вроде все нормально должно быть… Это было за неделю до 26 февраля. 26-го я уехал на шестичасовом поезде в Москву, где и узнал о его смерти.

Иван Петрович до последнего не верил в то, что умирает. На звонки по мо бильному телефону он в последние дни не отвечал, посетителей не принимал.

Быть может, не столько из-за плохого самочувствия, сколько заботясь о том впечатлении, которое мог произвести: «Губернатор, – говорил он, – всегда дол жен быть красивым…»

Раздел 8. Последние годы Евгений Борисович Люлин заместитель генерального директора ООО «ЛУКОЙЛ-Энергогаз», в 2002–2007 гг. – председатель Законодательного собрания Нижегородской области «Дед»

Законодательного собрания Мы познакомились с Иваном Петровичем, наверное, лет 20 назад, когда я работал первым секретарем обкома комсомола, а он – председателем Арза масского горисполкома.

На том знаменитом заседании областного Совета, где решался вопрос, кому быть главой администрации области – Немцову или Склярову, я поддержал Склярова и считаю, что ему не следовало идти на компромисс, он вполне мог бы стать губернатором уже тогда.

Потом, в 1990-е, когда я работал на авиационном заводе, где тогда было много проблем, он часто посещал наше предприятие, по-настоящему пытался помочь ему: подписывал соответствующие обращения в правительство, на имя президента, ездил с нами в Москву.

Затем мы с ним часто общались в период создания компании «СИБУР нефтехим». Сегодня всем очевидно, что это одна из ведущих компаний в нефте химии, а тогда приходилось всех убеждать в перспективности данного проекта, существовало много противников, особенно среди владельцев развалившихся заводов «Капролактам», «Нефтехим», завода окиси этилена, где остановилось производство, не выплачивалась заработная плата. Иван Петрович понимал, что хуже, чем есть, уже не будет. Он поверил в нас. Для политика ведь вообще чутье, интуиция, базирующиеся на производственном и человеческом опыте, имеют большое значение. К тому же Скляров прекрасно знал инициаторов проекта – меня (видел мою работу на производстве, в комсомоле, в политике) и Сергея Обозова, который трудился под его началом. Также ему понравился и приехавший из Москвы Петр Никитин (бывший секретарь ЦК комсомола Казахстана).

Конечно, в своей жизни Иван Петрович иногда и ошибался, не всем нужно было верить. Однако я считаю, что лучше испытывать доверие к людям, нежели подозрительность.

Иван Скляров в воспоминаниях современников После 2001-го Поражение Склярова на выборах губернатора в 2001 году я, руководитель его предвыборного штаба, до сих пор вспоминаю как особенно черную полосу в своей жизни. Не стану долго рассуждать – почему проиграли (слишком много было цен тров управления у той избирательной кампании, были ошибки, было и прямое пре дательство), скажу лишь, что я не хотел тогда браться за работу на этих выборах.

Обиды на меня Иван Петрович не держал. По крайней мере сказал, что я един ственный, кому он доверял, и ко мне нет вопросов. К другим же они были… Про изошедшее нас не только не отдалило друг от друга, но даже сблизило. Исчезли все прежние чисто психологические барьеры, которые имелись, когда он занимал пост губернатора. Мы поменялись ролями. Я превратился в политического руководите ля, а он занялся хозяйственной деятельностью. Мы стали гораздо больше общаться, встречаться, Скляров мне серьезно помогал советом и делом, а когда я стал предсе дателем Законодательного собрания, сильно меня поддерживал. Ведь для меня это было новым поприщем, до этого я держался вдалеке от большой политики (в совет ское время, конечно, управлял комсомольской организацией, но потом трудился на производстве, затем работал топ-менеджером крупной нефтехимической ком пании). Мне нравилось, как Иван Петрович по-доброму, по-отечески умел давать советы, так что и критику подчас не сразу распознаешь. Мудрым был человеком.


После того как Склярова избрали депутатом, мы стали еще ближе. Он по стоянно приходил ко мне, мы обсуждали проблемы региона...

В Законодательном собрании Скляров играл особую роль – роль этакого «бывалого дядьки», который сидит-сидит, молчит-молчит, а потом как встанет со словами: «Вот что я вам скажу...»

В любом законодательном учреждении есть люди, которые много и часто говорят, но впустую, их никто не слушает. А Склярова всегда внимательно слушали, даже если не разделяли его мнения. Его речи никого не оставляли равнодушным. Иногда Иван Петрович заглядывал ко мне после заседания и заявлял: «Я вот тут не выступал, потому что у тебя такая позиция, но у меня есть сомнение, давай разберемся». Мы начинали обсуждать вопрос. Иной раз я соглашался с ним, иной раз он со мной. Признавая мою правоту, он обычно произносил такую фразу: «Спасибо, теперь я разобрался в вопросе, и у меня уже нет сомнений, почему мы так голосовали». Когда же я понимал, что чего-то На Нижегородской ярмарке.

Слева направо:

В. Ф. Люлин, И. П. Скляров, Е. Б. Люлин, А. А. Козерадский Фото С. Лозинского Раздел 8. Последние годы недосмотрел, то всегда находил возможность внести поправки, исправить си туацию. Подчеркну, публично Скляров не только меня, но и никого другого не критиковал. Хотя ко многим подходил после собрания и объяснял тихонечко:

«Так нельзя, сынок, поступать, ты тут неправ». Он в таких случаях даже казался старше, чем на самом деле. Наверное, из-за того, что столько перенес в жизни, или из-за какого-то подсознательного ощущения, что ему немного отпущено и надо успеть прожить остаток жизни уже в качестве «деда».

Я знал о его недуге. Во время нашей последней встречи, когда за неделю до смерти он, находясь уже в очень болезненном состоянии, зашел ко мне погово рить о новых проектах, о планах на будущее, я показался ему, наверное, очень невнимательным, рассеянным собеседником. Он предлагал проект возрожде ния реки Теши, просил о помощи Арзамасскому музею, я же видел на его лице печать смерти, и мне никак не удавалось сосредоточиться на том предмете, о котором он говорил. Я все не мог побороть ощущения, что больше не увижу этого человека. Так и случилось.

Иван Петрович был простым человеком со всеми своими заблуждениями и недостатками. Это был настоящий русский мужик, ответственный, честный, который может и на коня вскочить, и водки литр выпить, когда надо. Откровен но говоря, именно такие люди мне по душе, я им значительно больше доверяю, нежели тем, кто старается выглядеть слишком правильным во всем до мелочей.

Служил России Иван Петрович являлся ярким представителем советской системы, существо вавшей у нас до начала 1990-х. Он прошел через все ступени: школа, комсомол, хозяйственная, партийная работа. Трагедия в Арзамасе выявила в нем лучшие ка чества руководителя той эпохи: умение преодолевать трудности при практически полном отсутствии необходимых ресурсов, альтруизм, умение заботиться о людях.

Арзамас, которым он руководил, развивался очень динамично. В 1990-е, годы на дежд и крушений, Скляров вступил уже сложившимся политиком, умудренным большим жизненным опытом. Он вовремя понял, что жизнь меняется. Обладая цельным, волевым характером и имея собственные представления о чести, о Ро дине, Иван Петрович поступил примерно так же, как некоторые опытные цар ские управленцы, которые после революции согласились пойти на работу к но вым властям. Ведь они тогда открыто заявляли: «Я не служу революции, я служу России». Для понимания личности Склярова эти слова я считаю ключевыми.

Разве Немцов и Ельцин были близки ему по духу? Конечно, нет! Я это знаю. А с другой стороны, ведь именно с Немцовым Скляров, как никто другой, находил ся в наипрекраснейших отношениях. Иван Петрович умело «микшировал» про тивоположности, заставлял новое укладываться в рамки существующих традиций, чтобы вопреки неуемному революционному зуду (все немедленно задом наперед перестроить) область продолжала поступательное развитие. Только будучи мэром Нижнего Новгорода он полностью раскрылся как руководитель. Скляров отдыхал на этом посту после тяжелейшей работы в должности вице-губернатора, когда ему не хватало самостоятельности, а все силы уходили на то, чтобы не дать возмож ности молодым реформаторам, управлявшим областью, допустить непоправимые Иван Скляров в воспоминаниях современников ошибки. Место градоначальника явилось для него этаким перекуром. А потом – опять в бой. Однако Склярову-губернатору пришлось уже сражаться не только с внутренними, но и с внешними врагами. А они существовали. В политике без это го не обходится. По себе знаю: около 70% времени и сил тратишь не на созидание, а на беспрестанные войны, а ведь это непродуктивно... Иван Петрович, по натуре тоже созидатель, меня в этом смысле очень хорошо понимал и всегда поддерживал.

Скляров, когда еще только первый раз баллотировался в губернаторы, не строил иллюзий. Он представлял, какая это расстрельная должность.

Сегодня, когда утвердилась определенная система власти и начался рост экономики, многие уже забыли те времена. А ведь тогда мы жили в совершенно другой стране, не похожей на нынешнюю. В период губернаторства Склярова существовали огромнейшие долги перед пенсионерами – стыднее-то ничего не придумаешь. При Ходыреве этих долгов не стало. Но что, это заслуга Ходыре ва? Мы же понимаем – просто изменилась ситуация. Новая ситуация, конечно, тоже требовала максимальной концентрации ресурсов, но усилия следовало уже направить на решение вопросов другого уровня, на увеличение темпов разви тия. А Скляров руководил в эпоху, когда речь шла о выживании. Он думал, как заработную плату выдать, как сделать, чтобы заводы хоть чуть-чуть дышали.

Вообще в каждый отдельный исторический период существует лишь ограни ченное число людей, способных успешно заниматься реализацией масштабных социально значимых проектов… Поэтому даже не знаю, плюсом или минусом Ивана Петровича следует считать такую черту его характера, как неумение от махиваться от нерешенных проблем, на которые указывали ему его оппоненты.

Ведь Скляров буквально сгорел на работе. Он никогда не уклонялся от ответ ственности, хотя и очень устал от борьбы.

Помню, как во время избирательной кампании едем мы в Дзержинск, а он задум чиво смотрит в окно и говорит: «Слушай, Жень, а может, бросить ее, эту политику?

Смотри, на улице-то как хорошо, люди весне радуются, девчоночки какие красивые… А мы мотаемся тут по этим выборам, а жизнь реальная богаче всей этой суеты».

Ивана Петровича можно осуждать и даже ругать, можно превозносить до небес и писать с него икону. На самом деле и в похвалах, и в критике содер жится лишь часть истины – ведь в масштабной личности Склярова отражены характерные черты целой эпохи – переломной эпохи 90-х годов прошлого века, а в те годы было много как плохого, так и хорошего. Еще не пришла пора оценить те годы объективно и по достоинству.

И. П. Скляров, А. Н. Мигунов, Е. Б. Люлин Фото из архива И. П. Склярова Раздел 8. Последние годы Галина Семеновна Чиж администратор административно-хозяйственного отдела генеральной дирекции ОАО «ВолгаТелеком», в 2001–2003 гг. – инженер отдела по финансам и налогам ОАО «Нижегородсвязьинформ», в 2003–2005 гг. – ведущий специалист отдела организации продаж VIP-клиентам и корпоративным пользователям управления маркетинга Нижегородского филиала ОАО «ВолгаТелеком»

Из окон Дома связи До сих пор мне кажется, что Иван Петрович уехал и скоро вернется. Я держу на работе его фотографии, и бывают такие минуты, что посмотрю на них, и приходит успокоение, находится правильное решение. Вспоминается, как он нас учил: «Не горячитесь, спокойствие, все решаемо».

Я была его секретарем, помощником по всем направлениям в последний период его жизни – работы в «ВолгаТелекоме». Бывало, найдет на меня какое нибудь скверное настроение, а он меня этак по-отечески за какую-нибудь ме лочь похвалит: «Я бы не догадался! Башка!» И всего-то два слова сказал, а я уже улыбаюсь.

Сколько тысяч людей пришло к нему только за те шесть лет, что я с ним работала! Любили его наши сотрудники: люди же чувствуют добрый юмор, про стоту, любовь к жизни. А у Ивана Петровича этого было сполна. Даже если не возможно было помочь, то все равно не было человека, который выходил бы от него с плохим настроением.

Захаживали к нему и близкие знакомые, и те, кого он, может быть, первый и последний раз в жизни видел. «Ладно, – махал он рукой, – запиши, примем».

Особая интонация у него при этих словах была. И даже усталый, больной, все равно всех принимал. Никакого отбора он фактически не делал – поручал мне.

Конечно, я принимала во внимание состояние его здоровья, его занятость: ведь была основная работа, а еще к нему шли и шли люди, раздавались звонки.

Я старалась во все вопросы вникать, понять, какой вопрос глобальный, какой менее значимый, кто может подождать, а кого пропустить в первую очередь.

Иван Петрович всегда с большим уважением относился к ветеранам, к лю дям, которые старше его по возрасту. Поначалу просил, чтобы я их чаем угоща ла. Потом мне и напоминать не надо было.

Конечно, он разделял дела личные и государственные, но считал, что они очень тесно переплетаются. Особый талант у него был поздравлять людей.


В целое художественное произведение выливалось его искреннее, от всей души, пожелание-наставление: в чем человек состоялся, что недоработал. Вообще Иван Иван Скляров в воспоминаниях современников Петрович умел очень тонко советы давать: чтобы никого не обидеть, а главное, чтобы человек мог эти советы принять. Наверное, он предчувствовал, что уйдет рано из жизни, поэтому сам торопился и другим всегда говорил: «Желаю тебе успехов в жизни, чтобы ты успел сделать то, что задумал».

Были, конечно, и такие посетители, которые производили на него тяжелое впечатление, он их называл – «зарвавшиеся». «Этому надо одно – деньги в кар ман», – характеризовал иного «гостя» Иван Петрович. Сама я педагог и психолог по образованию и таких его посетителей тоже сразу определяла. Особенно часто такие посетители стали приходить, когда Иван Петрович был избран депутатом Законодательного собрания. Те, кто был далеко от него, когда он пребывал в тени, вдруг начали ему снова звонить: здоровьем интересоваться, с праздника ми поздравлять. В том числе, конечно, и недоброжелатели. Он все видел, все понимал, но принимал и их тоже, отвечал на звонки, не отбрасывал. Говорил:

«Бог им судья».

Бывало, что люди приходили просить у Ивана Петровича прощения. На пример, редактор одной из газет чистосердечно просил прощения потому, что осознал свою вину. Иван Петрович спокойно это воспринимал, он знал, что так и должно быть. А отвечал примерно следующее: «Мне были понятны твои дей ствия, ты поступал так по чьему-то поручению. Так как я считал, что не ошиба юсь в тебе, то доверял. И вот теперь снова убеждаюсь, что не разочаровался в тебе, и очень этому рад».

…Не хватает Ивана Петровича очень, советов его не хватает. Вспоминается его движение руки, выражение глаз, улыбка… Воспоминания о нем меня сейчас поддерживают в жизни. Многое обдумываю заново, многие поступки его пони маю совсем по-иному. Мне же приходилось заботиться о нем на работе, когда он болел. Был он мне как брат, а он называл меня сестрой. Никто не видел его страданий в последние недели… Я видела. Ему было очень тяжело, но он все равно из последних сил работал, хотел успеть помочь другим… Ближний круг Фото из архива И. П. Склярова Само название раздела говорит о том, что в него вошли особые воспомина ния, которые представляют политика «без галстука» со всеми его тревогами, надеждами, заботами и разочарованиями. А главное, эти воспоминания позво ляют заглянуть в прошлое, детство и юность Ивана Петровича Склярова, узнать, как формировался его характер, что повлияло на его жизненную позицию, каков он был в быту, в общении с близкими людьми.

Этот раздел, безусловно, самый лирический в книге, пронзительный по своей искренности и по светлому чувству любви к Ивану Петровичу.

Личные воспоминания близких людей зачастую бросают свой живой и душевный отсвет на, казалось бы, известные ранее события, и тогда эти события предста ют в новом качестве, глубже и более богатыми красками характеризуют челове ка, позволяют понять мотивы его поступков.

Так получилось и в этой книге.

Раздел 9. Ближний круг Анна Ильинична Рыбина (Толстун) младшая сестра матери И. П. Склярова, пенсионер Только хорошее – Анна Ильинична, по какой линии у вас родство с Иваном Петровичем?

– Я родная сестра его матери, Прасковьи Ильиничны. Ей уже 84 года, мы только на днях с ней по телефону разговаривали. Плачет она день и ночь, ей хотя бы проститься приехать на могилку к сыну, может быть, она хоть немнож ко бы успокоилась.

Наша мама, Мария Федоровна (урожденная Гончарова), в те времена болела и жила в Евстратовке со Скляровыми, поэтому мы и взяли к себе Ваню, чтобы им как-то помочь. В Арзамасе жизнь другая была. Да и мы молодые были, и я, и муж оба работали, поэтому нам было полегче. Я работала бухгалтером, потом заместителем главного бухгалтера на маслокомбинате, муж – на приборострои тельном заводе. Мои дети уже не видели той нужды, какую Ваня видел у себя на родине, где было очень тяжело. К тому же в 1963 году появилась возможность поступить в авиационный техникум, который здесь первый год как открылся.

Мы Ваню сюда привезли, и он поступил на первый курс первого набора. Вань ка за все предметы боялся страшно. Но сдал все на «отлично». Только русский язык на «четверку», потому что выговор был у него южнорусский.

– Расскажите, пожалуйста, о Вашем племяннике.

– Своих вроде неприлично хвалить, но о Ване я могу сказать только самое хорошее. У него я не находила ничего отрицательного. Может, это родная кровь так говорит, но, мне кажется, так оно и было. Рос он у нас как член семьи, на равных с моими детьми: у меня еще есть дочь Мария, на четыре года младше Ивана, и был сын Анатолий, на шесть лет моложе, в 1996 году умер (царствие ему небесное). Это и для Ивана была утрата большая, поскольку они были дружны. Он с теплом к нам относился, помогал.

– А как Иван Петрович учился?

– Еще в школе в Евстратовке Ваня был образцовым учеником и, когда уехал, долго еще был примером для других. В техникуме тоже учился на «отлично».

Вообще муж мой принял Ваню как своего. Помню, как он уговаривал его отца Петра Иосифовича отпустить сына (будущего кормильца) в город, как Иван Скляров в воспоминаниях современников подбивал ехать учиться самого Ивана, приехав однажды летом в Евстратовку:

«Ваньк, ну что ты сидишь тут, поедем к нам в Арзамас, там у нас авиационный техникум открывается».

– А распорядок дня у Ивана какой был во время учебы?

– Я работала с восьми утра до шести вечера, поэтому дети были сами себе предоставлены и свой распорядок дня тоже составляли сами. Они могли и по есть себе приготовить, и полы намыть, и в магазин сбегать. Это было на них, а особенно на Ване, потому что он был примером для моих детей, был у них за старшего. Праздным мальчиком он никогда не был, как сейчас молодежь.

Тогда очень много читали – где бы ни были, у них в руках книга была. Бывало, проснешься ночью, а у них в комнате свет горит: лежат и читают. Ваня на каток любил ходить. Художественные вечера у них в техникуме были, петь он любил, у него песня была украинская любимая – «Маричка».

– А какие-то отличительные черты его характера можете назвать?

– Скромность, а еще настойчивость. Еще общительность. Он был всегда окружен вниманием людей. Это сейчас никто ни к кому не вхож – друг друга стали бояться. А тогда к нему все товарищи шли, и мальчики, и девочки – он у нас был очень общительный. Бывало, начнут книгу или кино какое-нибудь обсуждать – стоишь возле них, любо-дорого смотреть, настолько эмоциональ но они все переживали. По-взрослому он умел всегда думать, даже когда был маленьким. А уж аккуратность в учебе была у него на высоте. Все по полочкам, что тетрадочка, что книжечка, он даже ребят моих к этому приучал. Трудолюбия у него не отнять. Не составляло для него позора полы намыть или половики вы трясти – вот он такой был.

– А вы гордитесь, что приняли участие в судьбе Ивана Петровича, ведь все таки он стал губернатором?

– Вы знаете, мы в этом отношении скромные люди, никогда не афи шировали наше родство, а просто любили Ивана как родного и принимали близко к сердцу его беды и радости.

Ваня Скляров. Фотография со школьной Доски почета Фото из архива семьи Толстун – Скляровых Раздел 9. Ближний круг Мария Владимировна Склярова супруга И. П. Склярова, педагог Забыть нет сил Лишь потеряв человека, можно понять, как он тебе дорог... Мы, женщины, иногда не осознаем, насколько тяжело может нам быть без любимого. И сей час, вспоминая прожитые с Иваном Петровичем годы, я нередко ловлю себя на мысли, что где-то я не так поступила, что-то не так сказала, чего-то вообще не стоило говорить...

Мы познакомились в годы учебы в Арзамасе. Я училась в Арзамасском педаго гическом институте имени А. П. Гайдара, а мой будущий супруг неподалеку – в Ар замасском приборостроительном техникуме. У нас учились в основном девушки, у них – парни. Встречались на «вечерах».

Ваня очень долго смотрел на меня, не заговаривал. А потом однажды попро сил разрешения проводить меня до дома. Я не отказалась.

За мной тогда ухаживал еще один молодой человек, тоже, как и Иван Пе трович, красавец. И вот однажды они вместе пришли ко мне (я тогда снимала комнату), и мой ухажер спросил меня, кого из них я выбираю. Я думала недолго и сказала: «Знаешь, ты уходи, а мы Ваней еще останемся поговорить».

Он этого, конечно, не ожидал, очень переживал. Но мне Иван как-то с само го начала показался надежным. И за все годы нашей совместной жизни я в нем ни разу не разочаровалась. Скажу лишь, что он до самой смерти продолжал оказывать мне знаки внимания. Ни разу не было, чтобы в день моего рождения или в другой праздник у меня не оказалось цветов, подарков, поздравления.

Работал Иван Петрович с утра до глубокого вечера еще в Арзамасе. Отноше ния по службе тогда были менее формальными. Ему могли в три часа ночи по звонить, сообщить, что прорвало какую-нибудь канализацию, и Иван Петро вич потом целый день не отходил от рабочих, контролировал, чтобы все было сделано в кратчайшие сроки. Героическое тогда, как он выражался, было время.

Каждый год к 1 сентября открывали новые школы, постоянно вводили в строй новые объекты. Особенно активно строительство велось после взрыва 4 июня 1988 года. Потом был переезд в Нижний Новгород. Еще более плотный рабо чий график. Вице-губернатор, мэр. А уж когда супруг стал губернатором, я его Иван Скляров в воспоминаниях современников практически не видела. По ночам он почти не спал и раньше, но теперь не стало вообще никаких выходных, постоянные командировки – по две-три на неделе.

Ваня только и мечтал, чтобы когда-нибудь отоспаться. Вечером домой придет:

«Сготовь поесть, целый день ничего не ел». Я говорю: «Как же так? Неужели губернатора никто не удосужился накормить?» – «Некогда было».

В свои дела никогда вмешиваться не разрешал. Я говорю, такой-то ведь про тив тебя работает. Ответ один: «Это мои дела».

Очень ударили по его здоровью выборы 2001 года, когда он был оставлен, казалось бы, самыми близкими «друзьями» и полгода ждал приглашения на ра боту. Тогда и случился первый инсульт. После развода Оксаны случился второй.

Выкарабкался, снова пошел на работу.

Я, например, говорю: «Ну как же ты будешь такой больной работать, надо бы еще подлечиться!» А он: «Я должен зарабатывать деньги, кормить семью».

Он ведь какой гордый в начале 2002 года пришел домой, когда положил на стол первый заработок в должности замдиректора «ВолгаТелекома» – 30 тысяч рублей. Как губернатор он, конечно же, столько не зарабатывал. И даже когда была возможность открыть какой-то бизнес (я же не говорю о том, чтобы во ровать!), говорил одно: «Я не могу. Что люди скажут?»

А люди… Чего только они не говорили. Особенно журналисты. В день по хорон даже подсчитали, сколько стоили его туфли и пиджак… Работая в Доме связи, он впервые получил возможность бывать с семьей, заниматься с внучками. Старшая ему, бывало, позвонит на работу: «Деда, в вос кресенье свозишь меня туда-то?» – «Конечно, дорогая».

Я до сих пор не могу поверить, что его рядом нет. И теперь всегда говорю другим женам – берегите своих мужей. Вы даже и представить себе не можете, как вам тяжело будет без них...

В его кабинете осталось все как и при его жизни. Ничего не трогаю. Очень тяжело разбирать фотографии... Такой обжигающе яркой была его жизнь!

Сколько он успел! До самой смерти бурлил планами... Не собирался умирать...

Молодожены Фото из семейного архива Скляровых Раздел 9. Ближний круг Оксана Ивановна Склярова дочь И. П. Склярова, врач-стоматолог Работал для народа – Каким человеком остался Иван Петрович в Вашей памяти?

– Идеалом семьянина: отца, мужа, дедушки. Папа целыми днями был занят на работе, а когда удавалось, занимался со мной. Когда стал дедушкой, также лю бил заниматься с моими дочерьми, которых необыкновенно любил, лелеял, не много баловал, наряжал, водил гулять. Учил их, чтобы уважали мать и бабушку.

Отец с большим уважением вспоминал своего деда, который был образцо вым казаком: гордым, статным, красивым. Папа очень гордился своими пред ками, георгиевскими кавалерами. Гордился тем, что они всегда пользовались авторитетом у людей.

Он, кстати, видел какой-то особый перст судьбы в том, что его отец воевал в одном подразделении с митрополитом Николаем под Сталинградом. Расска зывал мне, под каким большим впечатлением он был, когда узнал, что у влады ки нет ступней ног: «Ты представляешь, в одних и тех же боях наш дед получил контузию, а владыка отморозил ноги!». В беседах с митрополитом Николаем отец находил большое утешение и очень переживал, когда его не стало.

– Делился ли Иван Петрович с домашними своими впечатлениями от событий в стране, в Нижнем Новгороде?

– Отцу многое в современной жизни не нравилось, но что сейчас об этом говорить? Ведь он работал не для своего блага, а для народа, в этом я убеждена.

С Немцовым у него существовал слаженный тандем, прекрасные человеческие взаимоотношения. Такие отношения в политике, по-моему, редко встречаются.

Тем более что они придерживались разных взглядов.

– А чем из своих достижений гордился Иван Петрович?

– Гордился, что в 1988 году в Арзамасе ему удалось так организовать людей и их труд, что по оперативности проведения спасательных и восстановительных работ этой кампании трудно подыскать равную не только у нас в стране, но и в мире. Еще ставил себе в заслугу то, что сумел тогда предотвратить второй взрыв. Гордился, что Нижний Новгород при нем стал чище, ухоженней;

он чувствовал себя настоящим «хозяином» города. Искренне радовался, когда удавалось открыть новую школу, Иван Скляров в воспоминаниях современников запустить новые производственные мощности, он ведь по натуре был созидателем.

Гордился, что его команда сумела безболезненно вывести область из дефолта.

– А книги какие он читал?

– Любил историческую беллетристику – Валентина Пикуля, воспоминания исторических деятелей, штудировал труды русских историков – Ключевского, Соловьева, Карамзина. Воспитывался отец на романах Шолохова. Из его рас сказов о детстве мне особенно запомнилось, как его родители, воспитанные на строгих моральных устоях, могли, например, не пустить его в кино, потому что там герои фильма «в открытую» целовались на экране … – Многих удивляло, что Вашего отца никогда не видели за рулем. Почему?

– Это правда. Однако водить он, конечно, умел. Наверное, первоначально у него не было возможности приобрести машину, а когда появилась эта возмож ность, то уже не хватало времени водить самому. А еще мне вспоминается – после арзамасской трагедии он старался больше ходить пешком, говорил: все должны видеть, что представители власти не отрываются от народа и вместе с простыми людьми переживают общее горе.

– А спортом он увлекался?

– У отца был первый разряд по карате. Он любил лыжи, посещал бассейн. Хотя ему следовало, конечно, значительно больше внимания уделять своему здоровью.

Папа ведь практически не отдыхал, проработал всю жизнь с утра до ночи, без всяких отпусков и выходных. Никогда за границу на отдых не ездил, не участвовал ни в каких модных тусовках. Любовь у него всегда была одна – моя мама. Он был очень простым, скромным в быту человеком, никогда не сидел без дела. Сейчас в среде чиновников это не ценится. Про таких, как отец, некоторые говорят с усмеш кой: добрый был человек, ничего со своей должности не «поимел». Я же считаю, что он сумел сохранить себя, не разменяться по мелочам. Отец остался в памяти простых людей благодаря своему доброму отношению к ним, сочувствию к их проблемам, готовностью помочь, а это, поверьте, большее богатство, чем нажить состояние, ско пить денег. Думаю, что мои дети будут гордиться своим дедушкой.

Оксана и Лиза Скляровы. Дочка и внучка Ивана Петровича Фото из семейного архива Скляровых Раздел 9. Ближний круг Прасковья Ольга Ильинична Петровна Склярова Толстун сестра (Толстун) И. П. Склярова мать И. П. Склярова Воспитала жизнь Евстратовка, родина Склярова, встретила меня высокими тополями да зеленой растительностью, которой там на Вербное воскресенье примерно столько, сколько в Нижегородской области летом на Троицу. Что и неудивительно, ведь воронежская земля – эталон чернозема. Палку воткни – растет. Первый поклон – матери Ивана Петровича от лица всей нижегородской земли.

– Прасковья Ильинична! Разрешите мне от лица многих нижегородцев побла годарить Вас за то, что Вы воспитали такого сына. Как Вам это удалось?

Прасковья Ильинична: Жизнь воспитала его, тяжелая жизнь, какую никому не пожелаешь. Работа с утра до вечера. В работе он надрывный был, не жалел себя еще с детства. Ему говоришь: «Ванечка, не надо, тяжело!» А он: «Да ну, мам, я должен эту телегу разгрузить». Неправды никакой не терпел. Сразу все говорил в лицо. А ведь в колхозе, как и везде, люди разные. Тяжело ему в жизни пришлось. Ему это еще священник предсказал, который его крестил: «Ты, мать, богатыря родила, богатый он будет, но недолго». Так и произошло. Я Ване гово рила всегда: «Тяжело тебе будет, сынок. Яко ж ты быв генералов сын, а ты про стой деревенский». Ведь то, что у Вани моего был успех, так это только Господь дал, только Господь. А теперь, сынок, ты уже умер, а люди о тебе беспокоятся, книгу в твою память пишут… Родословие – Расскажите, откуда происходит Ваш род.

Ольга Петровна: Фамилия наша по отцу первоначально звучала как «Скляр».

Это потом ее где-то в сельсовете переписали на «Скляров» (с ударением на вто рой слог). А когда Ваня переехал в Арзамас, его стали называть с ударением на первый слог – Скляров.

Прасковья Ильинична: Прадед Ивана – Йосиф Йосифович – казак, был ро дом с Украйны и там женился на нашей воронежской казачке Евдокии, крепкой Иван Скляров в воспоминаниях современников такой, волевой. Она его к нам и перевезла. Мой-то род Гончаровых и Толстун богатый был, а Скляровы бедны, приехали як беженцы – одно тело. Но они были очень трудолюбивые, со временем поднажили себе добро, но забрал все колхоз. Отец Ивана, Петр Йосифович, очень книги любил. Бывало, как пред седатель сельсовета уедет в Воронеж на пару недель на курсы повышения ква лификации, а вернется с целыми сумками книг. Сталина любил читать, газеты.

Иван Петрович после его смерти книги к себе забрал, очень гордился своей би блиотекой.

Ольга Петровна: В семье у нас никогда скандалов никаких не было. Отец ни на детей, ни на мать никогда голоса не повышал. Помню, как-то заметил, что Иван пару сигарет у него стянул. Так он посадил его перед собой и так спокойно ему все объяснил, что Иван так с тех пор курить и не начинал. Разве что ино гда, чтобы поддержать компанию, выкурит штучку. Мать с отцом всегда в мире жили, отец допоздна работал, вся Евстратовка к нему советоваться приходила.

Тогда ведь председатель сельсовета вмешивался во все дела, вплоть до раздела имущества и бракоразводного процесса.

Прасковья Ильинична: Отец красивый был, а я счастливая. Иван в отца по шел, такой же красивый, такой же настырный. Если он сказал – белое, оно и должно быть белым, даже если и черное. Петр Йосифович очень гордился сыном, когда у него первые назначения на серьезные должности пошли.

Ольга Петровна: Отец 17 лет был председателем сельского Совета. Это за дало серьезный настрой Ивану. Когда я однажды собралась к нему в Арзамас переехать, он сказал мне: «Татьяна (старшая сестра) уехала в Чечню за любовью, я в Арзамас – за славой и думаю, что и дальше буду вверх подыматься, а кто-то же должен и с родителями быть».

– А род Гончаровых и Скляровых был набожным?

Прасковья Ильинична: Верующие все были: исповедовались, причащались.



Pages:     | 1 |   ...   | 8 | 9 || 11 | 12 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.