авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 |   ...   | 2 | 3 || 5 | 6 |   ...   | 12 |

«Правительство Нижегородской области Иван Скляров в воспоминаниях современников Нижний Новгород Издательство «Кварц» ...»

-- [ Страница 4 ] --

Он говорил мне: «Если мы с тобой решим проблему, как выжить в условиях полного краха народного хозяйства, и не заморозим нашу губернию, то считай, что впоследствии нижегородцы нам должны будут поставить памятник!»

Услышал я о Склярове впервые из средств массовой информации в связи с ужасной трагедией в Арзамасе, узнав, что какой-то руководитель самоот верженно работал день и ночь, чтобы спасти людей и восстановить взорван ный город. Потом мы с ним были избраны депутатами Верховного Совета в 1990 году. Причем я всегда стоял на антикоммунистических позициях, был неформалом, организатором первых антисоветских манифестаций, а Иван Петрович – типичным представителем партийной номенклатуры. Ат мосфера тех лет была горячая – стенка на стенку. Номенклатура, или, как ее называли, партократия – на одной стороне, а народ и демократическая оппозиция – на другой. Тем не менее, когда я с ним познакомился, то, не смотря на разные судьбы и политическую принадлежность, у нас возникло взаимопонимание.

Мы тогда оба жили в гостинице «Россия» и сидели рядом в зале заседаний Верховного Совета как представители одной области. Он вообще компанейский был мужик, веселый, абсолютно не злобный, по-житейски достаточно мудрый, Раздел 3. На стыке времен одним словом, он был мне симпатичен. Он продолжал работать в Арзамасе, а я в основном заседал в Верховном Совете в Москве.

Конечно, более тесное взаимодействие у нас с ним возникло в 1991 году, по сле неудачного путча 19 августа. Тогда Ельцин снял с работы Ходырева, перво го секретаря Горьковского обкома партии, и освободил от должностей других чиновников. Поскольку он ни разу до тех пор не был в Горьком (был первым секретарем Свердловского обкома, потом Московского горкома партии), то он, как я понимаю, стал думать: «Снять-то я всех снял, а кого назначать?» А по скольку мы с ним были знакомы по Верховному Совету и вместе защищали Бе лый дом в августе 91-го, он заявил, что знает всего одного нижегородца, правда, парень еще очень молодой. И предложил мою кандидатуру, назначив меня для начала представителем президента, что и случилось прямо в конце того жарко го и богатого на политические события августа 1991 года.

– Как образовалась связка Немцов – Скляров?

– Нижегородская партийная номенклатура, которая контролировала об ластной Совет, стала по поводу моей кандидатуры сильно нервничать. Ей по казалось, что я как антикоммунист и неформал, непредсказуемый и неуравно вешенный молодой человек начну сажать коммунистов в тюрьму, вешать их на березах и столбах. Во всяком случае они повсеместно распространяли этот слух.

При этом, понимая, что Ельцин не назначит партаппаратчика, они предложили другую конструкцию: пусть Немцов будет губернатором, а его первым замом – Скляров. И пусть это назначение произойдет в виде связки.

Было драматическое заседание областного Совета, на котором сняли с ра боты Геннадия Ходырева (он был председателем Совета) и назначили Евгения Крестьянинова. На том заседании должен был решиться судьбоносный для гу бернии вопрос: кто же, собственно, ее возглавит?

В то время губернатора назначал президент по представлению областного Совета. Не так, как сейчас, когда президент вносит свое предложение, а Зако нодательное собрание должно его утвердить, а ровно наоборот.

Коммунисты понимали, что назначить своего невозможно, но можно кого то ко мне приставить, чтобы за мной наблюдал. И вот тогда-то, собственно, и состоялся наш первый разговор с Иваном Петровичем, содержательный и очень откровенный. Я ему сказал, что ценю его хозяйственное прошлое и настоящее и вообще считаю, что опытные люди, профессионалы, независимо от политиче ских взглядов должны остаться у власти. Сказал, что я не хотел бы уничтожать все то, что было сделано, а хотел бы, наоборот, двигаться вперед. Подразумевая, что мы будем строить рыночную экономику, потому что коммунизм уже довел страну до ручки, а нашу область – до кошмара. Кстати, первое, о чем предупре дил меня Иван Петрович, – на пороге зима: «Мы можем оказаться в полностью замороженном крае. Ни в области, ни у меня в Арзамасе запасов зерна уже нет, топлива нет, поэтому и времени на раскачку у нас с тобой тоже нет». То есть он одним из первых объяснил мне, насколько тяжелые стоят перед нами задачи.

Он был уже зрелым, опытным руководителем, который прошел через совет скую школу, партийную, хозяйственную. Ему было за 40, он был старше меня на 11 лет и казался мне уже солидным мужчиной. Короче говоря, он мне очень понравился. После того как мы с ним обо всем договорились, он мне сказал:

«Зови меня на «ты». Это была чисто партийная «ухватка». Я был его намного Иван Скляров в воспоминаниях современников В Зеленом Городе Фото Д. Косолапова младше и звал его на «Вы», естественно, «Иван Петрович». А он говорит: «Да вай я буду звать тебя «батькой». Я удивился: «Какой я тебе батька, мне 30 лет!»

А он говорит: «Дело не в возрасте, а в том, что судьба определила нам работать вместе и ты – руководитель».

– Как в старину: «молодой» дьяк и «старый» дьяк, но не по возрасту, а по рангу, поскольку «молодой» мог быть на много лет старше «старого».

– Я никогда не считал его «молодым»...

Короче говоря, областной Совет принял решение рекомендовать мою канди датуру на пост губернатора (тогда эта должность называлась «глава администра ции области»), а Ивана Петровича – моим замом. Это было в одном письме.

Чисто юридически Ельцин, конечно, не мог назначить своим указом обоих, но я сразу же, выступая на областном Совете, заявил, что моим решением но мер один будет назначение Склярова. Вот так, собственно, мы и начали вместе работать.

Первые шаги – Какие вопросы пришлось в первую очередь решать вашему тандему?

– Перед губернией стояла задача: не умереть с голоду. У нас не было запасов ни картошки, ни моркови, ни других овощей, ни зерна – ничего. Меня всегда умиляет эта ностальгия по СССР. На самом деле коммунисты оставили нам с Иваном Петровичем полностью разоренную область и вообще убежали из это го своего обкома партии, как крысы с тонущего корабля. Когда я туда пришел, то встретил только уборщицу и секретаря Таню, которая после Ходырева со мной вместе работала.

И вот мы сидим с Иваном, думаем, что делать. Денег в казне – ноль, ре альные рычаги управления отсутствуют, механизмы взаимодействия тоже не Раздел 3. На стыке времен отработаны, средств массовой информации тоже как таковых еще не было – один местный телеканал.

И вот какое мы с ним в этих условиях придумали первое дело. Наши доблест ные колхозники как раз тогда отрапортовали, что убрали урожай, который на самом деле остался на полях. По этой причине Иван Петрович и предложил ге ниальную идею: «Давай организуем настоящую уборку урожая – пускай народ сам его собирает». И вот мы организовали выезд горожан на якобы убранные поля. Пригнали автобусы на площадь Минина, обратились по телевидению к людям, и, к моему удивлению, тысячи людей пришли с ведрами. Мы и сами с ними поехали, тоже взяли ведра и мешки, и это, кстати, произвело сильное впечатление, поскольку оба мы были известными людьми в области. Органи зовал все это Иван Петрович.

Тогда же были глобальные перебои со снабжением сигаретами и водкой. На площади Горького около гастронома (там, где потом был магазин «Европа») со бирались мужики и перекрывали часть улицы и площади с требованием завезти водку и сигареты. И мы с Иваном Петровичем работали как диспетчеры: при ходит новая партия водки или сигарет, мы ее сразу направляем туда или сюда.

Ситуация же была на грани катастрофы. Вот почему меня бесит, когда нас, де мократов, упрекают, что мы, дескать, погубили великую страну. Тогда как на самом деле это они, коммунисты, уничтожили страну и сами убежали. Мне что угодно говори – я это своими глазами видел. И Иван это видел. Правда, когда мы с ним обсуждали такие темы, то он все время обвинял Горбачева, мол, до чего он довел ситуацию, что понадобились чрезвычайные меры.

– Борис Ефимович, а почему, на Ваш взгляд, Иван Петрович все-таки согла сился идти с Вами в связке? Хочется понять его умонастроение в 1991 году.

– С одной стороны, он, наверное, хотел быть губернатором. У него был по тенциал, он и сам был достаточно молодой человек, сильный. Но, будучи реа листом, он понимал, что Ельцин ни за что не назначит партийца. Сам Ельцин, конечно, этого знать не мог, но его окружение обязательно бы ему рассказало про скляровское голосование во время избрания Ельцина председателем Вер ховного Совета. Я тогда был его доверенным лицом, а партийная номенклатура вся была за Николая Ивановича Рыжкова. И Скляров, конечно же, в силу пар тийной дисциплины не мог его не поддерживать. То есть назначение Ельциным Склярова можно сопоставить с тем, как если бы Ющенко, президент Украины, назначил на высокий пост кого-нибудь из «донецких»… Ясно, что политически это было невозможно. И Скляров это хорошо пони мал. С другой стороны, он не хотел оставаться на обочине исторического про цесса.

Но, кроме того, извините за нескромность, я был ему достаточно симпати чен. Кстати, за все семь лет совместной работы мы с ним ни разу, я подчерки ваю, ни разу не ругались. Это все подтвердят, можно любого спросить. А ведь это были тяжелые годы, не правда ли? Там и 1991-й, и 1993 год, и война в Чечне, и 1996 год – драматические выборы президента… Мы были совершенно разные и поэтому дополняли друг друга. Я ему сра зу сказал: «Иван Петрович, в отличие от Вас я в текущей хозяйственной дея тельности разбираюсь плохо. Поэтому давайте договоримся, что подготовкой к зиме, посевной, уборочной, в общем, вопросами повседневной, рутинной Иван Скляров в воспоминаниях современников На Нижегород ской ярмарке Фото Д. Косолапова жизни будете заниматься Вы». А он и был по натуре мощным созидателем и строителем, хотел оставить после себя какой-то след.

Мы с ним договорились сделать несколько вещей. Во-первых, постро ить в Нижнем Новгороде международный аэропорт. Он лично контро лировал этот вопрос, а я пробивал необходимые средства в Москве. Во вторых, после того как я договорился с Ельциным, что он даст денег к 100-летию ярмарки, мы занимались ее восстановлением. Иван Петрович там дневал и ночевал, а я практически не лез в это дело вообще. И наобо рот, был счастлив, что рядом есть надежный человек, с которым можно делать дела. Моя задача была найти деньги и определить общие параме тры проекта. В тогдашних условиях ярмарка была нужна в качестве цен тральной площадки для выставки российского оружия, в качестве места, где заключаются и другие серьезные сделки. Во всяком случае на старте нам было удобнее именно так.

С Иваном Петровичем у нас было четкое распределение обязанностей.

Я отвечал за бюджет, за деньги, за взаимодействие с президентом Ельциным, с правительством, а самое главное, за реформы – потому что я в это верил. А он верил в то, что можно строить, что нужно содержать хозяйство. У нас с ним не было причин делить полномочия, выяснять, кто круче.

Политическая дисциплина – При таком распределении обязанностей все-таки бывало, наверное, что ваши интересы пересекались?

– Будучи человеком старше меня и более опытным, Иван Петрович многие вещи смягчал и упрощал. Приведу типичный пример такого его поведения, ко торое мне особенно в нем нравилось.

Раздел 3. На стыке времен 21 сентября 1993 года президент Ельцин подписал Указ номер 1400 о разгоне Верховного Совета, после чего началась стрельба. Момент драматичный и напря женный, в том числе и для нашего со Скляровым тандема. Звонили из Москвы с вопросами: «Вы за кого? За Хасбулатова или за Ельцина?» Звонили и из области. И вот приходит ко мне Иван Петрович и тоже спрашивает: «Батька, это уже не под готовка к зиме – мы за кого?» Я говорю: «А ты как считаешь?» Мне ведь тогда тоже было сложно сразу решить. Он говорит: «Я не хочу тебе давать советы, хочу тебя по слушать. Ты отвечаешь за политику, я – за хозяйство». Я говорю: «Ты же взрослый мужик, опытный, неужели ты мне ничего не подскажешь? Мы же должны вместе принять какое-то решение и потом так же вместе его отстаивать, мы же не можем:

кто в лес, кто по дрова, я – за Ельцина, ты – за Хасбулатова!» Долго мы с ним так размышляли, и в конце я подытожил: «Есть президент, и хотя он, скорее всего, не прав, что подписал этот Указ, неконституционный и кровавый, но мы же не хотим гражданской войны? Потом разберемся, что к чему, а пока будем за президента, по скольку страна у нас все-таки самодержавная и иначе народ нас не поймет». Я думал, что он будет против, а он мне неожиданно и говорит: «Конечно, этот твой «Никсон»

(так он иногда называл Ельцина) еще наломает дров, но мы же с тобой кто? Солдаты.

Поэтому мы с ним».

Сегодня, анализируя его ответ, я бы сказал, что у него была крестьянская манера политического мышления. Он, как обычный русский мужик – если он не бунтарь, не сумасшедший, конечно, – видя какое-то противостояние, выбирал сторону царя. Хороший царь или плохой – он царь, поэтому куда от него деться?

Политик или хозяйственник?

– А как Вы считаете, состоялся ли Скляров как губернатор, как политик?

– Скажу честно, я считаю, что он был очень хорошим вице-губернатором и супермэром. Как мэр он привел город в порядок. В первую очередь центр горо да, дороги, городские коммуникации. При нем начали вести строительство, в городе стала ощущаться чистота.

Когда он стал уже губернатором, то это, мне кажется, была не самая лучшая история. И это, видимо, мнение большинства нижегородцев, иначе бы они его избрали в 2001 году. Правда? Все-таки управлять городом должен хозяйственник, но управлять губернией может только человек со стратегической и политической хваткой. У него такой хватки не было. И он, кстати, никогда этого и не скрывал.

– Вы хотите сказать, что он не успел стать политиком?

– Не то чтобы не успел, дело не в «успел», а в том, что у него был другой склад ума и другой опыт – хозяйственный. Он наивно полагал, что губернатор – это хозяйственник. А это не так. Губернатор – это другая работа. Хозяйствен ник – это глава района, мэр, это вице-губернатор (это, конечно, моя личная оценка, может, я ошибаюсь, но во всяком случае говорю откровенно).

– Когда Вы встречались с Иваном Петровичем после его последних выборов, как он сам оценивал свое губернаторство?

– Он был очень обижен на Ходырева и на Кириенко. На последнем дне рож дения у Ивана Карнилина, то есть за месяц до смерти Ивана Петровича, мы со Иван Скляров в воспоминаниях современников Скляровым говорили в последний раз, и он мне сказал так: «Пожалуй, мы с то бой вдвоем сыграли позитивную роль в жизни губернии. А вот остальные – не известно какую». То, что он ко мне стал в последние дни лучше относиться, это могут подтвердить многие. Я не хочу сказать, что по жизни я человек слишком мягкий, просто я лично к нему всегда с уважением относился и ценил нашу с ним совместную деятельность. Причем так было всегда.

– Оптимизма у него в последний период не было.

– Он говорил: «Не могу я сидеть без работы, мне нужно обязательно что то делать». Он был благодарен Валерию Шанцеву за то, что тот его чисто по человечески поддерживал. Шанцев в этом смысле человек очень правильный и вел себя, на мой взгляд, достойно.

Когда Иван Петрович был губернатором, то болезненно и ревностно вос принимал именно мои замечания, которые я открыто ему высказывал. После 2001 года этой ревности не стало, мы оба с ним оказались с приставкой «экс», хотя, конечно, у нас разные истории.

В целом у меня осталось к нему светлое чувство. Я не могу припомнить ни одного неприятного эпизода нашего с ним общения. Не потому что у меня память плохая, а потому что их не было. Хотя я четко понимал, что он другой. Ну и что?

Скляровский темперамент – Иван Петрович рассказывал мне про одну аварию, последствия которой были ликвидированы Вами быстрыми темпами. Я по наивности предположил, что, на верное, это потребовало больших денег. Он мне ответил, что деньги – последний вопрос, было бы желание что-то делать.

– Наверное, речь шла о железнодорожной аварии на перегоне Сергач – Бутурлино, где столкнулись составы, был пожар, погибли люди.

Он вообще всегда был готов к разрешению экстремальной ситуации. В принципе он был бы лучшим министром чрезвычайных ситуаций, чем Шойгу.

Скляров – не просто хозяйственник, он хозяйственник-оперативник. Его сти хия – это ликвидация последствий всевозможных бедствий, наводнений, ава рий, катастроф. Ивану Петровичу была близка именно такая работа – взрывная, требующая полной концентрации сил, без отдыха, с тем чтобы мобилизовать всех на работу в авральном режиме с полной отдачей сил. Он это мог. Он очень быстро соображал, что к чему, кто за что отвечает, быстро отдавал распоряже ния штату своих сотрудников: этот туда, этот сюда – все делал достаточно четко.

Сначала как всегда – бардак, а потом, глядишь, и все вокруг отстраивается как надо и начинает работать как заведенный механизм. То есть на самом деле у него были способности министра по чрезвычайным ситуациям. Кстати, когда я с ним обсуждал перспективы его работы в Москве, то предлагал ему именно этот пост – Шойгу убрать, а его ставить. Когда случалось что-нибудь экстремальное: паво док, аварии, – Иван был на своем месте. Помню, была у нас однажды такая про блема – мост через Оку треснул и пошел по швам. Я говорю: «Иван, мост надо как-то привести в чувство». И он стремительно всех «на уши» поднял – через три дня мост был уже отремонтирован. Я вообще скажу, что на посту министра по Раздел 3. На стыке времен В День знаний Фото Д. Косолапова чрезвычайным ситуациям он был бы более органичен, чем на посту губернатора.

Губерния же – это не МЧС. Совсем не МЧС. Губернатор – это человек, который определяет стратегию развития, формирует бюджет, задает общие правила игры, он является лицом официальным, гарантом стабильности, причем не только для бизнеса, но и для собственных граждан. А Ивану Петровичу в обычном ритме работать было скучно. Мне, например, абсолютно не скучно было всякие циф ры выяснять, просчитывать бюджет, думать, как мы будем его тарифицировать, в какую отрасль надо больше средств вложить, в какую меньше. А ему хотелось работать реально, а не с бумажками сидеть или что-то там обсуждать.

Кстати, должность руководителя МЧС в отличие от должности губернато ра – не политическая. Если авария на шахте «Юбилейная», а я президент, то мне наплевать, каких взглядов у меня глава МЧС, лишь бы только он спас горняков, оставшихся в живых. При чем тут политика? Иван Петрович, несмотря на его коммунистическое прошлое, был человеком достаточно аполитичным, как это ни странно звучит. И кстати, это одна из причин, почему он проиграл выборы.

Я настаиваю на этом. Я считаю, что это связано с особенностями его характера.

Не все же политики, правда?

Отношение к реформам – В прессе приходилось читать, что после Вашего ухода в Москву Иван Пе трович, став губернатором, свернул все реформы и вообще повел дело в противопо ложную сторону… – Вы правы. У нас же с ним все-таки разные дороги были… Он был человеком корпоративным и очень многие вещи, которые я считал правильными, – при ватизация, открытый для инвестиций регион, конкурентная среда, развитие малого и среднего бизнеса, – не понимал и не верил в них. Он считал, что есть Иван Скляров в воспоминаниях современников тысячелетний уклад российской жизни и нечего его менять. Я ему говорил:

«Я бы тоже ничего не менял, если бы не крах этого уклада». Он же рухнул! Ре формы ведь начинаются тогда, когда заканчиваются деньги. Так и я реформы делал не потому, что я такой любитель реформ. Преобразования – это всегда чей-то выигрыш и чей-то проигрыш, поэтому реформатор постоянно вызы вает недовольство в обществе. Мне ли этого не знать!

Что касается Ивана Петровича, то он за реформы никогда не отвечал и ими не занимался.

Когда же он стал губернатором и у него оказались развязаны руки, то, ко нечно, он свернул многие проекты, целесообразность которых не понимал.

Он ведь и раньше лишь не мешал мне их делать, а сам никогда их активно не поддерживал. За исключением, пожалуй, нескольких проектов. Он оставил программу «Метр за метром», согласно которой молодая семья, не имевшая возможности сразу купить квартиру, могла начать покупать квадратные метры жилплощади. Нами были выпущены соответствующие облигации, накопив которые, можно было их предъявить и получить квартиру. Оставил он про грамму «Одаренные дети», которой очень гордился, «Дороги и храмы» – по восстановлению нижегородских дорог и храмов. Но очень многие вещи он, конечно, закрыл.

Были красивые программы телефонизации губернии, оказавшиеся, прав да, сложными в финансовом плане (по ним в рассрочку ставились телефоны и выпускались специальные бумаги). Потом была нехорошая история с ев розаймом. Дело в том, что буквально через несколько месяцев после моего ухода в Москву на счет области пришло 100 миллионов долларов еврозайма, который я подготовил и который пришел под очень выгодные для нас условия (низкий процент). Но делил эти деньги уже Иван Петрович. Это были, пожа луй, самые неудачные его действия, потому что объективных критериев, кому выдавать эти деньги, а кому нет, у него не было и работало обстоятельство, я бы сказал, общей целесообразности. Надо авиационному заводу дать – дадим, День города Фото Д. Косолапова Раздел 3. На стыке времен надо машзаводу в Арзамасе – получайте. Сам я уже находился в Москве, а он, когда я был губернатором, вопросами бюджета и привлечения финан совых средств не занимался.

Вообще главная его проблема, на мой взгляд, была в том, что он привык заниматься хозяйственной деятельностью – жизнеобеспечением губер нии. И занимался этим очень эффективно. Когда же он стал губернато ром, ему надо было вовремя осознать, что это совершенно иная работа.

Губернатор – это человек, который определяет стратегию развития ре гиона. И тут он со своим советским опытом рулил в сторону, я бы сказал, традиционного, советского правления областью.

Я сначала обижался на него за это, но потом подумал, что если человек во что-то не верит и считает это неправильным, то как его можно заставить продолжать это делать? Единственное, о чем я ему напоминал: «Когда мы с тобой пришли и стали вместе работать, мы не крушили того, что было сде лано до нас. Мы не сажали людей, не ломали систему управления, не раз гоняли Советы, поэтому и ты тоже не круши того, что мы делали». Он не крушил. Он просто остановил кое-что. Прежде всего то, что было связано с реформами. Но сказать, что мы с ним по этому поводу ссорились, – нет.

У нас с ним была даже своеобразная переписка, в которой я его убеждал, что его действия по сокращению реформ приводят к ухудшению имиджа гу бернии, а это, в свою очередь, ведет к сокращению инвестиций в регион.

Соответственно снижается доходная часть бюджета, а с ней и заработная плата. Именно поэтому, убеждал я его, даже с точки зрения хозяйственника ему выгоднее поддерживать имидж реформ, потому что реформы – это день ги. У меня есть эти цифры, иллюстрирующие движение губернии вниз по шкале доходов и разнообразных социально-экономических показателей. Но спорить было бесполезно. Хотя даже тогда я не ругался с ним, это неправда.

Спорил – да. Но, кстати, спорили мы и когда работали вместе. Странно, что нашлись люди, которые удивились, что я приехал на похороны! Хоть об одном конфликте со Скляровым им известно?

– Иван Петрович говорил мне, что в последнее время вы встречались довольно-таки часто и что он собирался встретиться с Вами в марте 2007 года.

Но так случилось, что до этого времени он не дожил.

– 17 марта 2007 года мы с ним собирались отметить десять лет Указа Ель цина о моем назначении в правительство. Я отметил его ради Ивана Петро вича, хотя сам никогда в жизни не стал бы этот день отмечать. Тем не менее пришли все, кто со мной работал. Я даже удивился – 40 человек. Я сказал, что этот вечер в память об Иване Петровиче.

– В прессе доводилось читать: «Скляров исправил то, что было сделано при Немцове». И еще о том, что во время выборов 2001 года Немцов не поддер жал Склярова, а в 1997 году поддерживал его лишь по необходимости, так как Скляров имел авторитет в народе, а на самом деле человеком Немцова был Ле бедев.

– Можно правду? В 1997 году, когда я был преемником Ельцина, попу лярность у меня была примерно как в 2007 году у Путина. Я не просто под держивал Склярова, а бросил работу в Москве и ездил по губернии, агитируя за него. Причем даже Ельцин возмущался: «Какого черта Вы поехали? У Вас Иван Скляров в воспоминаниях современников На строительстве ресторана «Макдональдс»

Фото Д. Косолапова же другая работа». Я говорю: «Борис Николаевич, мне хочется, чтобы Скля ров был губернатором». Так что я думаю, что моя поддержка Склярова была весьма существенной.

Что касается 2001 года, то тут я уже Склярова действительно не поддержи вал. Хотя и не был против. А не поддерживал, поскольку мне казалось, что гу берния превратилась в заурядную, мало чем примечательную область России.

Это же правда. Когда мы с ним вместе работали, она была у всех на слуху. При езжали люди, проходили фестивали. Возник Сахаровский фестиваль, к нам в кои-то веки приехал даже Московский кинофестиваль. У нас снимались филь мы «Утомленные солнцем», «Курочка Ряба». К нам приезжали выдающиеся по литические деятели: Маргарет Тэтчер, Ален Жюппе, Джон Мейджор, премьер министр Великобритании. О губернии писали во всем мире. После перехода к традиционной (а я назвал бы ее стандартной) модели управления губерния стала обычной, средней российской областью – провинцией. Мне это сильно не нравилось. У нас с ним в течение всех четырех лет его работы были на эту тему дебаты. Не конфликты, скандалы, а именно дебаты. Итогом этого тради ционного подхода стало его поражение на выборах 2001 года, которое серьезно подкосило его здоровье. Беру на себя смелость заявить, что если бы он продол жал преобразования в области, пускай со своим пониманием, с коррекцией, но хотя бы просто – продолжал, то он выборы 2001 года выиграл бы.

2001-й – Но все-таки какое-то напряжение в отношениях у вас в 2001 году было?

– Я не выступал против него. Но и не поддерживал, как в 1997-м. Я в то вре мя никого не поддерживал, я совершенно искренне не знал, кого из тогдашних кандидатов можно было поддержать.

Раздел 3. На стыке времен – То есть имело место просто охлаждение интереса к региону?

– Нет, охлаждения, конечно, тоже не было. У меня же здесь дети, мама. Про сто я Склярова не поддерживал. Кстати, он особо и не просил. В 1997 году просил сильно. Ну и правильно, я был очень влиятельный человек и популярный. Моя поддержка однозначно принесла ему власть. А в 2001-м его, помню, сильно под держивал Сергей Кириенко.

У Кириенко тогда была позиция: сделать все, чтобы не прошел его личный враг Савельев. Дело было не в Склярове. Кириенко как-то играл с ними двумя, с Ходыревым и со Скляровым, и, по всей видимости, отсутствие внятной пози ции сильно Ивана Петровича напрягало и привело даже к раздражению против Кириенко.

Конечно, когда Иван Петрович проиграл выборы, он стал ко мне от носиться трепетнее, если можно так выразиться. Я ведь и раньше его предупреждал: «Иван, помни, что рано или поздно каждый из нас станет «бывшим».

– Он тоже эту фразу очень любил повторять, видимо, по отношению к Ходы реву.

– Я это ему говорил, когда ушел, а он остался. Я повторял: «Имей в виду, что каждое свое действие на таком высоком посту надо обязательно соиз мерять с ситуацией, когда ты в отставке. Представь, что на твоем месте ока жутся люди, которые все, что ты сделал, попытаются разрушить». Он же по том сам сильно переживал, что Ходырев хотел уничтожить все, что он сделал.

Почему у нас и отношения стали, может быть, даже еще более теплыми и откровенными после его отставки: он понял мои чувства за все эти четыре года. С ним стало происходить ровно то же, что и со мной. Но я по натуре все же человек оптимистичный, а он – рефлексирующий и от этого чрезвычай но переживал свое поражение, принимал его близко к сердцу. Мне кажется, проблемы со здоровьем возникли у него из-за этого гигантского надлома под названием «2001». К тому же Ходырев его буквально преследовал. Уголовные дела какие-то с его подачи пытались открыть против Склярова, в общем, вел себя Геннадий Максимович прямо противоположно тому, как поступили по отношению к нему мы с Иваном. Ведь в свое время, когда решали, что с ним, Ходыревым, делать, Иван Петрович сказал так: «Батька, мы здесь в своей гу бернии, у нас свой мир, мы не можем махать шашкой, друг друга топорами рубить». И Ходыреву дали возможность спокойно заниматься бизнесом. И он занялся поставками зерна для области. Это участие в судьбе Ходырева, кстати, очень важная черта, характеризующая Склярова как человека. Ведь известно, когда кто-то дорывается до власти, то все его самые гнусные черты начинают лезть наружу.

Я как-то пытался утешить Ивана: «Люди такие, какие они есть, почему ты считаешь, что все они должны быть приличными и порядочными? Ничего по добного – они все разные. Ну что ты так обижаешься на них? Кроме того, люди никогда не помнят добра. Зло помнят, а добро – нет. Поэтому, если ты счита ешь, что люди платят тебе черной неблагодарностью, ты зря так думаешь. Люди добро не могут простить, а не зло».

Иван Скляров в воспоминаниях современников Рассказы от Немцова К нам едет Зюганов Это почти гениальная история. Выборы президента, 1996 год. К нам едет Зюганов. Скляров не скрывал, что он член партии, все время говорил: «Парт билет у меня не выброшен, я его всегда могу достать».

А я абсолютно спокойно к этому относился, у меня же персонал был – 11 первых секретарей! 11 человек! Это не только Скляров, там был Пурихов – богородский первый секретарь, Страхов из Перевоза, Лебедев из Шахуньи, Дудкин – пильнин ский первый секретарь (кстати, многие из них до сих пор работают)... Они от личные профессионалы, работали абсолютно нормально, спорили со мной, со глашались или не соглашались, – тем не менее мы двигались вперед.

Главная заслуга нашего тандема, на мой взгляд, в том, что мы ничего не разрушали. Ходырев боялся, что мы его посадим, я ему сразу сказал: «Будете работать». Мы его в Торгово-промышленную палату устроили. Мы никого не трогали, не было у нас этого революционного идиотизма: все, кого мы победи ли, должны оказаться за решеткой. Более того, мы не разгоняли Советы. Ведь тогда Ельцин сказал: Советы распустить. Я не распустил ни одного Совета! Все Советы работали – областной и городской. И это во многом заслуга Склярова.

У меня-то как у молодого человека было большое желание все быстрее сделать, а он: «Не торопись, потихоньку вырулим, куда нам надо».

Итак, 1996 год. Едет Зюганов. Иван Петрович приходит ко мне и говорит:

– Как встречать будем? Ты-то коммунистом не был, а мы все коммунисты.

Едет лидер коммунистов.

Я ему говорю:

– Слушай, Иван Петрович, мы работаем с Ельциным, он нам активно по могает.

А Ельцин действительно сильно помогал губернии, давал деньги на Арзамас-16, на ярмарку в год ее 100-летия. Он нам разрешил первую мобильную связь в провин ции, в Нижнем первый мобильный телефон появился. Он к нам хорошо относился.

И Иван это знал. А хорошо относился – это деньги, это полномочия и тому подобное.

Я говорю:

– Иван Петрович, у нас выбора нет. Конечно, Ельцин с низким рейтингом, все понятно, но мы будем точно его поддерживать. Это будет предательство, если мы поступим иначе.

И тогда он мне в ответ:

– Есть идея: надо на встречу с Зюгановым позвать всех первых секретарей, которые с тобой работают.

Я их пригласил, входит Зюганов (а он знает Склярова, естественно, по пар тийной жизни), со мной здоровается, потом со Скляровым, мы садимся за стол.

И я начинаю ему представлять:

– Геннадий Андреевич, хочу Вас познакомить с моей командой: первый секретарь Арзамасского горкома Скляров, первый секретарь Шахунского горкома Лебедев, первый секретарь… Раздел 3. На стыке времен У Геннадия Андреевича вытягивается лицо. Просто отвисает челюсть. Я всех представил и слово им даю: пожалуйста, коллеги, высказывайтесь.

Иван говорит:

– Геннадий Андреевич, мы, конечно, с Вами в одной партии, но, Вы знаете, нельзя быть вечно вчерашним, надо идти вперед. Поэтому, пока мы с губерна тором вместе работаем, политический вектор будет определять он.

Он не сказал напрямую, что Ельцина будем поддерживать, но Зюганов по нял, что это полная катастрофа, просто полная. Потому что одно дело, когда есть диалог Немцов – Зюганов и всем известно, что мы на диаметрально про тивоположных позициях. Другое дело, когда его человек (как он считал) и еще одиннадцать говорят, что в принципе они строят новую Россию.

Зюганов тогда очень сильно обиделся. Он потом мне много раз этот случай вспоминал. «Как же ты, – говорит, – сумел перевербовать такого заслуженного человека, как Скляров?» Я ему отвечал: «Так ему со мной было лучше, чем с вами. Я ему выговоров не объявлял, интриг аппаратных у нас с ним не было.

Мы никаких гадостей друг другу не делали. Мы с ним очень по-человечески, по-товарищески общались, никогда не ругались. Это у вас там, в партийной верхушке, постоянно какие-то склоки, интриги, подсиживания, а у нас такого ничего не было». Зюганов на самом деле с уважением относился и ко мне, и, конечно, к Ивану тоже. Он, правда, считал, что Иван – это такой профессио нал, которому в принципе все равно, с какой партией быть, то есть он считал его идейно неустойчивым. Если честно, Иван, как мужик русский, наверное, и не должен быть идейно устойчивым. Он верил в торжество русского духа, в то, что Россия может выпутаться из самых сложных ситуаций.

Миллион подписей Мы собрали миллион подписей против чеченской войны.

Это случилось после того, как в Чечне был убит сотый нижегородец, а по хороны сразу десяти рубоповцев превратились в грандиозную антиельцинскую манифестацию.

Я Ивану сказал:

– Все, хватит, надо эту войну заканчивать.

Он говорит:

– А как мы ее заканчивать будем, если не мы ее развязали?

– Пусть народ выскажется.

– Так что, референдум?

– Нет, – говорю я. – Сбор подписей.

Он с таким энтузиазмом взялся за это дело… Ему всегда нравилось, когда задача поставлена ясно и четко. А здесь была четкая задача: за месяц – милли он подписей. Во-первых, он сам был против войны. Во-вторых, он понимал, как это все организовать: заводы, фабрики, колхозы… Собрали мы миллион подписей, и он говорит:

– А ты не боишься Ельцину все это нести? Ведь он президент, а мы, получа ется, против президента.

Я отвечаю:

Иван Скляров в воспоминаниях современников – Мы против войны, а не против президента. Президент, поскольку он Вер ховный главнокомандующий, имеет полномочия войну закончить. А наша тру сость означает смерть еще многих людей. Причем тех, за которых мы с тобой отвечаем.

Мы с ним много раз ездили в Чечню, возили туда продукты, матерей вози ли к солдатам, которые там воевали. Видели, в каких кошмарных условиях они воевали. В прямом смысле вшивых условиях, я лично вшей видел окоп ных. Катастрофа! Мы с ним в ужасе оттуда возвращались. «Все равно, – сказал Иван, – они не простят тебе этот миллион подписей». Действительно, после этого был Совет безопасности, на котором меня осудили и область отрезали от денег. Ельцин не выгнал меня, правда, но сильно напрягся.

Подарки для премьера В 1992 году чувашские власти обратились в правительство с требованием поднять уровень Чебоксарского водохранилища до отметки 68 (тогда была от метка 63). Мы пригласили Найденко (царство ему небесное), ректора строи тельной академии. Его специалисты сказали, что подъем воды – это катастро фа. У нас подмоются фундаменты в заречной части, утонет метро, дома начнут крениться, кроме того, это еще удар по сельхозугодьям плюс уничтоженная рыба, вонючая Волга, которая будет цвести, и так далее. Провели исследова ния, из которых стало ясно, что надо эту просьбу товарищей из Чувашии как-то тормозить.

И мы поехали в Москву на совещание к Гайдару. Гайдар тогда был премьер министром. Иван говорит:

– Ты представляешь, какого масштаба вопрос мы должны решить?

Я отвечаю:

– Конечно, представляю.

Он снова:

– А с чем ты едешь туда?

Я:

– Как с чем? Вот заключения ученых, вот экспертиза, вот позиция экологов, вот позиция строителей. Вот с этим я и еду.

– Это, – говорит он, – все понятно, все правильно. Но надо Гайдару подарок привезти.

– Слушай, Иван, я взяток никогда не давал и не представляю, какой нужен Гайдару подарок… – Ну, – он задумался, – корни его из Арзамаса, привезем ему нашей водки… Поскольку я в этих делах ничего не понимал, поручил ему: мол, зани майся. Короче говоря, поехали мы с ним на двух «Волгах» в Москву: мы в одной машине, а сзади – машина с подарками. Водка арзамасская, огром ные бутыли, хохломская роспись, городецкая роспись, икра, какие-то там консервы… полная машина подарков.

И вот мы приехали на Старую площадь (Гайдар сидел тогда на Старой пло щади), пошли на совещание. Гайдар блестяще провел совещание (он умеет, конечно!), я выступил с докладом, рассказал, какие будут последствия.

Раздел 3. На стыке времен Гайдар – умный человек, все понял, подытожил:

– Значит, так. Решение будет следующим: уровень Чебоксарской ГЭС оста вить неизменным. И так Волгу в говно превратили (цитата), хотите ее оконча тельно зас… Мало того что я главный враг России, поскольку реформы затеял, так еще и великую русскую реку мне поганить? Нет уж, этого я делать не буду.

И вопрос был закрыт на 15 лет. Это заслуга Гайдара.

Мы с Иваном вышли счастливые, обнимаемся. Скляров тоже энергично себя вел, все классно было. На нас, правда, Коля Федоров (президент чуваш ский) обиделся, но мы же правы. Я доволен: все решили, надо ехать.

А Иван говорит:

– У нас там полная машина подарков, надо отдать Гайдару. Он тоже человек, нормальный парень, ему тоже есть хочется, выпить… А как отдать, когда там режимный вход? Спустились мы с ним к машинам, а водителей не пропускают, мы с ним вдвоем взяли в руки огромные баулы, вод ка там, банки, матрешки, и, как два дурака, на пятый этаж поднимаемся.

Я спрашиваю Ивана:

– А чего говорить-то?

Он – мне:

– Так Гайдар – твой товарищ, ты с ним общаешься, меня-то он партийной номенклатурой считает, а ты вообще наш, в смысле его.

Я опять захожу в приемную, а Егор сидит у себя в кабинете. Совещание кон чилось, но у него какие-то дела… Захожу я с этими баулами, секретарь на меня смотрит удивленно: мол, это что такое?

Я говорю:

– Можно еще раз к Егору Тимуровичу на минутку?

– А зачем?

– Ну, мы хотели ему передать кое-что.

Она звонит Гайдару:

Хорошее настроение Фото Д. Косолапова Иван Скляров в воспоминаниях современников – В приемной опять Немцов стоит со Скляровым. Не могли бы Вы выйти?

Егор выходит, веселый такой, обмахивается, бодрый, молодой совсем па рень, 37 лет ему. Выходит, я ему говорю:

– Егор Тимурович, у вас корни все-таки из Арзамаса, мы вам оттуда при везли гостинцы.

Он на меня смотрит:

– Ты чего, говорит, – е…ся, что ли? Идите с гостинцами к чертовой матери!

И чтоб я тебя здесь вообще не видел больше никогда.

Короче, разозлился ужасно. Я Ивану говорю:

– Ты какого черта меня с премьер-министром столкнул? Нам надо кучу во просов решать с ним, кучу! Много вопросов. Какого черта ты меня с ним по ссорил?

Он возражает:

– Ты ничего не понимаешь, как надо общаться с людьми, как дарить по дарки!

– А как?

Он поясняет:

– Надо было жене все отвезти. У него жена Маша. Маша Стругацкая. Дочь писателя Стругацкого. Отвези Маше. В хозяйстве все пригодится.

Я – ему:

– Давай так с тобой договоримся. Я не понимаю, как это делать. Ты ви дишь – вот поссорились с премьер-министром.

Кстати, Гайдар до сих пор историю эту помнит: «Я, говорит, вообще в шоке был, что водка, все такое…» И когда мы с Петровичем в следующий раз ездили (а мы много с ним ездили – в минфины всякие, в Минстрой, куда только не ез дили вместе), – он все это сам делал, дарил, вручал… Я в это вообще не вникал.

Но как-то все нормально потом воспринимали.

Как мы со Скляровым письма читали Нам постоянно писали кучу всяких обращений – ко мне, к нему, неважно.

Иван страшно не любил почту читать. А я, например, по ночам этим зани мался (люди же пишут), я сам настаивал, чтобы писали, чтобы мне письма приносили.

И вот приходит как-то ко мне главный врач детской городской больницы № 1.

Говорит:

– Я направляла вам письмо с просьбой о строительстве пристроя. Есть резо люция Ивана Петровича.

Ну, я помню, что здание уже старое, – вполне нормальная и понятная прось ба. Беру лист с резолюцией Петровича, там его каллиграфическим почерком написано: «Б. Немцову. Можно согласиться». Я ему звоню:

– Как понять эту фразу?

Он:

– Понять эту фразу ты можешь как хочешь. Ты можешь согласиться, а мо жешь и не соглашаться.

Я говорю:

Раздел 3. На стыке времен – Какого черта придумал разные коммунистические штучки? Можно же написать: «Денег нет. И не будет». Или так: «Включить в бюджет следующе го квартала». Или, например: «Вынести на бюджетную комиссию», – там куча всяких мероприятий и формулировок к ним. А тут: «Можно согласиться», что это такое?

Он говорит:

– Нельзя обижать людей.

Потом я уже понял, что «можно согласиться» у него значит: «Делай что хо чешь». Типа: «Я не знаю». Вообще почта для него была мучением. Ему лучше дорогу построить или на вертолете куда-нибудь рвануть.

Как заработать авторитет Помню, как-то в самом начале еще нашей совместной работы заходит ко мне Иван Петрович:

– Слушай, ты такой молодой, тебя вообще никто за губернатора не держит.

Я ему говорю:

– А что надо делать-то для этого?

Он так серьезно:

– Ну, хотя бы выпить с каждым руководителем.

– А это сколько раз? – спрашиваю.

Он:

– Ну, сколько у нас заводов? Штук пятьсот. Колхозов 750. (Он все цифры знал назубок.) Руководителей районов 48.

– Петрович, – говорю, – если я каждый день только с одним буду выпивать, это уже получается 1300 дней, то есть три с половиной года пить без выходных.

Тебе не кажется, что это перебор?

Он сразу:

– Давай соберем с тобой передовиков, людей, нужных в твоей работе. Хотя бы с ними попробуй встретиться.

Через день приходит:

– Вот, смотри: с заводов 100 человек, из колхозов тоже 100, руководителей человек 50. Итого 250 человек. Это же немного.

Дал мне список, и я, как примерный ученик, решил выполнить его домаш нее задание – с ними пообщаться. Кто-то знал меня, кто-то – нет, но я стал их приглашать. В принципе среди них было много интересных людей. И я мето дично, просто так, без всякого повода, приглашаю человека, мы с ним разгова риваем, выпиваем – в ресторане, в кафе, или у меня в кабинете, или я куда-то приезжаю. А сам ставлю галочки. Через год ловлю себя на мысли, что у меня болит голова, опухшая морда, а мне всего 30 с хвостиком.

Я вызываю Ивана Петровича:

– Знаешь, стал замечать, что я ужасно выгляжу, плохо себя чувствую, у меня сильно падает работоспособность… И это от похмелья.

Он оценивающе смотрит и говорит:

– Да ладно, молодой, нормально.

– У меня сил, – говорю, – нет, плохой очень стал. Ты же тогда сказал, что Иван Скляров в воспоминаниях современников Инаугурация губернатора Фото Д. Косолапова надо авторитет завоевывать, выпивать с людьми, вот я уже год это делаю. Ви дишь, во что я превратился?

Он мне:

– Батька, ты чего, серьезно, что ли? Да я ж с тобой шутил, подначивал тебя, а ты всерьез?

Прямо как дед Щукарь… Он на самом деле понимал, что мне надо сблизить ся с этими руководителями, и в шутку предложил такой традиционный русский способ, абсолютно разрушительный для моего организма… Он меня и потом каждый раз, как мы уезжали откуда, наставлял:

– Очень не по-человечески уехать, рюмки с людьми не подняв. Они же ста рались, хлебосольство – наша традиция.

Я говорю:

– Иван, печень отвалится, это же невозможно!

Он:

– Ты обижаешь людей, если отказываешься.

– Ну, хорошо, я обижаю людей, но не могу, понимаешь? У нас много райо нов, много руководителей, что теперь, с каждым?..

Он одно твердит:

– Ты нарушаешь традицию. А традицию нарушать нельзя.

Он действительно был воспитан так, сам ничего не придумывал. Если же говорить серьезно, меня стали воспринимать как губернатора, когда я Видяе ва с работы снял, директора автозавода. Он не платил налоги. И все поняли, что с Немцовым лучше не связываться. Выпивка, что ж… Ты, конечно, узна ешь человека, но авторитет растет по-другому – когда человек решает какие-то сложные задачи реально, какие-то поступки совершает. Иван, кстати, именно так свой авторитет заработал, своими поступками, своей жизнью.

Раздел 3. На стыке времен Александр Александрович Соколов Почетный гражданин города Горького и области, пен сионер, в 1986–1991 гг. – председатель исполнительного комитета Горьковского (с 1990 г. Нижегородского) областного Совета народных депутатов, депутат Верховного Совета РСФСР трех созывов и Верховного Совета СССР Работал в сложное время Познакомились мы с Иваном Петровичем, когда его утверждали председа телем Арзамасского горисполкома и он по протоколу должен был посетить мой кабинет.

4 июня 1988 года мне позвонил тогдашний начальник областного КГБ генерал-лейтенант Данилов и сказал, что в Арзамасе произошел взрыв. В свя зи со сложившейся ситуацией срочно выехали туда на его машине. Буквально через час мы уже были в Арзамасе, где застали такую картину: на боку лежал целый состав, в котором взорвались два вагона, царила неразбериха, были и за валы – такие, что не пройти. Взрыв унес на полкилометра некоторые строения и даже людей. Когда я понял размеры аварии, то так и остался в Арзамасе и жил там безвылазно три месяца.

Я сразу же сообщил обо всем в Москву, была срочно назначена правитель ственная комиссия во главе с Ведерниковым, заместителем председателя пра вительства, который до этого здорово отличился на ликвидации последствий взрыва на Чернобыльской атомной станции.

Меня назначили заместителем Ведерникова. Он появлялся здесь поначалу раз в неделю, а потом и реже.

Всеми арзамасцами, по сути, руководил Иван Петрович Скляров, который как председатель горисполкома проявил себя в этой ситуации очень хорошо.

Он занимался расчисткой завалов, восстановлением улиц, приведением в по рядок электропроводки, нарушенного газоснабжения, канализации, водо провода, разрушенного состава… Не случайно Склярова потом избрали первым секретарем горкома партии.

Он проявил в этой ситуации свои самые сильные качества: целеустремлен ность, большие организаторские способности, умение грамотно оказывать помощь остальным руководителям, способность наладить непосредственное взаимодействие людей внутри штаба.

В ходе предвыборной кампании 2001 года роль Склярова некоторыми людь ми занижалась: говорили, что в Арзамасе на самом деле отличился Ходырев, Иван Скляров в воспоминаниях современников а приписали все Склярову, но это неправда. Ведь я был там за старшего и могу сказать, как было на самом деле. Да, Ходырев ездил по больницам, беседовал с пострадавшими людьми, этого у него не отнимешь. Но и все. Поэтому даже сравнивать его работу с тем, что делал Иван Петрович, невозможно. Это не сопоставимо.

Говорили тогда еще, что будто бы многие арзамасцы остались недовольны работой Склярова, но я в то время лично проводил приемы пострадавших граж дан и ни о каком недовольстве не слышал.

Потом мы общались с Иваном Петровичем (он уже был в должности перво го секретаря горкома партии), когда я приезжал в Арзамас и смотрел, как до страивались и заселялись дома. Он пользовался большим авторитетом на пред приятиях и среди арзамасцев.

Если бы не приход к власти Ельцина, то Скляров еще раньше мог бы вполне быть главой области. Когда после августовского путча Ельцин снял Ходырева, состоялось собрание областного Совета, где решался вопрос об избрании ново го главы администрации области. Тогда Скляров собрал большее количество голосов, чем Немцов.

Но к чему бы это привело? К тому, что Немцов (как ставленник Ельцина и к тому времени уже представитель президента в Нижегородской области) не согласился бы с ним по многим позициям. В результате была бы еще большая неразбериха. А потом Ельцин все равно продавил бы кандидатуру Немцова.

Поэтому Иван Петрович вышел к депутатам областного Совета с таким пред ложением: я согласен быть у Немцова первым замом. Потом это дало ему воз можность возглавить Нижний Новгород, а когда Немцова забрали в Москву, Склярова выбрали губернатором.

Надо сказать, что как мэр Скляров занялся городом ответственно и активно:

появились чистота и порядок, чувствовалось, что в Нижнем есть хозяин. При нем сохранились объемы строительства жилья, было обращено особое внима ние на состояние дорог.

Посещение Арзамаса Е. К. Лигачевым в 1989 г.

Слева направо:

А. А. Соколов, Е. К. Лигачев, И. П. Скляров, Г. М. Ходырев, М. Ф. Балакин Фото из архива администрации г. Арзамаса Раздел 3. На стыке времен Скляров был заводским человеком, он вырос на заводе и знал, как обращать ся с руководителями предприятий. В этом отношении я его ставлю, безусловно, выше, чем Немцова.

Я тогда уже отошел от больших административных дел и работал председа телем совета директоров Печерского хлебозавода. Однако даже со стороны мне было ясно, что Скляров не проводил целиком линию Немцова, хотя внешне они дружили.


Скляров неплохо себя показал и на посту губернатора. Условия были такие, что заново нужно было создавать то, что было за 1990-е годы развалено. Скля ров, конечно, немного мог сделать, потому что были ликвидированы целые министерства, целые отраслевые структуры. Многие заводы, в основном обо ронные, были брошены на произвол судьбы.

Как я уже сказал, в стране шло откровенное разрушение государственно сти, поэтому и у Склярова имелись серьезные ошибки, которые диктовались сверху. Я имею в виду тот факт, что он не восстал против приватизации и раз рушения заводов. Ведь все-таки в некоторых других регионах, например, в Татарстане, Свердловской, Куйбышевской областях, удалось отстоять значи тельно больше.

На выборах 2001 года Ходырев сумел собрать много голосов, потому что в народе была сильна вера в компартию, представителем которой он был, хотя впоследствии из нее вышел и не оправдал возложенного на него доверия. А может быть, Скляров проиграл потому, что, будучи губернатором, он все-таки многие вопросы (ну, не все, конечно) держал под своим контролем и был кому то неугоден. У Ивана Петровича крепкая рука была. Ходырев после Склярова уже смотрелся несерьезно.

Кстати, меня и моих заместителей еще в 1997 году исключили из КПРФ.

Причиной было не только то, что мы поддержали Склярова на губернаторских выборах, но и то, что я высказал свою позицию лично Геннадию Андреевичу Зюганову. А как я мог не высказать, если в 1989 году я три месяца ежедневно ви дел Склярова в Арзамасе! Я видел, когда он приходит на работу, когда уходит.

В целом я высоко оцениваю Ивана Петровича как руководителя, который мог и умел найти подход к людям, умел организовать дело. Это был человек с большой буквы, который много внимания уделял нуждам граждан. Он работал в сложное время. Я могу это оценить, потому что мне в основном довелось рабо тать в руководстве, когда в стране существовала налаженная партийная и госу дарственная система.

Иван Скляров в воспоминаниях современников Геннадий Максимович Ходырев помощник руководителя аппарата президента РФ, в 1988–1991 гг. – первый секретарь Горьковского обкома КПСС, в 1994–1995 гг. – президент Торгово промышленной палаты Нижегородской области, в 1995–2001 гг. – депутат Государственной Думы, в 1998–1999 гг. – министр РФ по антимонопольной поли тике и поддержке предпринимательства, в 2001–2005 гг. – губернатор Нижегородской области Хороший хозяйственник и организатор – Геннадий Максимович, почему Вы согласились дать интервью в книгу о Скля рове?

– Как говорится, казак казаку «глаз не выклюет». Его значение было в том, что он руководил областью в самый тяжелый в экономическом отношении пе риод. Иван Петрович справился с двумя, казалось бы, невыполнимыми на тот момент задачами: сохранил крупнейшие трудовые коллективы и общественное и социальное спокойствие на территории губернии. Как ему это удалось? Види мо, разными средствами: где-то кнутом, а где-то и пряником. Тем самым было обеспечено развитие губернии в последующие годы.

– Вы помните события, связанные со взрывом в Арзамасе?

– В этом деле Иван Петрович раскрылся как хороший хозяйственник и ор ганизатор: тогда ведь было привлечено на помощь несколько тысяч специали стов не только из Нижегородской области, но и со всего СССР, и всех надо было обогреть, разместить, дать участок работы, проследить за ходом ее исполнения.

Иван Петрович справился, и государственная награда нашла его не случайно… Вскоре после этих событий на очередной отчетно-выборной конференции коммунисты избрали Ивана Петровича первым секретарем Арзамасского гор кома КПСС.

– Как Вы оцениваете тандем Скляров – Немцов?

– В начале 1990-х годов жизнь сделала значительный зигзаг, не только в Ни жегородской области, но и во всей стране в целом. Когда Борис Николаевич Ельцин предложил Немцова на пост губернатора нашей области, в областном Совете народных депутатов – а он тогда насчитывал 255 депутатов – были очень продолжительные дебаты. Голоса разделились практически пополам: одни – за коммунистов, другие – за демократов. И тут палочкой-выручалочкой выступил Иван Петрович Скляров, который был предложен от коммунистов Немцову в качестве вице-губернатора, на что Немцов дал согласие. Я думаю, это было удачное сочетание: молодого реформатора кое-где надо было «придерживать за штаны», чтобы не нарубить лишних щепок. У Немцова был настрой «шашкой Раздел 3. На стыке времен помахать», убрать всех «красных» директоров и набрать на работу неизвестно кого. Благодаря Склярову в области сохранились руководители крупной про мышленности и районного звена, в результате чего экономика на протяжении значительного периода сохраняла устойчивость, во всяком случае последствия распада СССР ощущались у нас меньше, чем по России.

– Каким он был градоначальником?

– Думаю, что на посту мэра Нижнего Новгорода он работал нисколько не хуже, чем в Арзамасе. Нижегородцы период его руководства городом запомни ли, и не ошибусь, если скажу, что и сегодня положительно вспоминают.

– А период губернаторства?

– Не самая легкая ему досталась доля, ведь это было то время, когда эко номика страны практически не знала денег, все шло по бартеру, зарплата вы давалась натурой, наблюдались хронические задержки с выплатами зарплаты, пенсий, детских пособий, поэтому сохранить социальное спокойствие Ивану Петровичу и команде было очень непросто.

Но все-таки я присоединяюсь к тому мнению, что хозяйственником он был в большей степени, нежели политиком. Когда я заступил на его место, мне при шлось заново налаживать отношения с федеральным центром, министерства ми, потому что, к сожалению, во многих ведомствах нижегородцев просто не знали. А это означало, что область недополучала трансферты из федерального центра на те или иные нужды.

Впрочем, наверное, у него, как у каждого руководителя, есть и плюсы, и ми нусы. И я бы еще раз подчеркнул, что плюсом Ивана Петровича и его команды было то, что они все-таки сумели сохранить наши крупнейшие предприятия и тем самым обеспечили возможность устойчивого развития Нижегородской губернии в последующие годы. Кстати, известно, что в ряде других областей предприятия промышленного комплекса рухнули практически до нуля. А это повлекло за собой большую безработицу, обнищание людей. В Нижегородской области эти процессы были заторможены, удалось сохранить трудовые коллек тивы, особенно вследствие наращивания городских и областных заказов, не столько оборонного характера, сколько на изготовление товаров, как раньше говорили, «народного потребления». Благодаря этому сегодня они если не пре успевают, то во всяком случае успешно развиваются.

– Геннадий Максимович, при жизни Ивана Петровича Вы ведь не раз его кри тиковали? Многие даже называют Вас его главным соперником как в 1997-м, так и в 2001 году!

– В этом соперничестве не было ничего личного. Если вернуться назад и по листать тогдашние газеты, то можно убедиться, что ни он меня, ни я его лично нигде не «полоскали». Конечно, прихлебателей, которые на чужом противо стоянии делают какие-то свои дела, всегда хватало и хватает сегодня. Были и прямые предатели и с той, и с другой стороны, которые по собственной инициа тиве желали выслужиться. Лично я критиковал его за неэффективность исполь зования бюджетных средств, особенно в связи со стомиллионным еврозаймом.

25 миллионов истратили на благоустройство Нижнего Новгорода. Я спрашивал:

а возвращать как? Примерно столько же выдали учителям и врачам. Мы что, на зад у врачей и учителей попросим? Пять миллионов дали автозаводу. Что ново го было сделано? Ведь тот же «Соболь», та же «ГАЗель» были разработаны еще Иван Скляров в воспоминаниях современников Встреча губернатора Склярова с депутатами Государственной Думы Фото Д. Косолапова при Видяеве. Дали около двух с половиной – трех миллионов авиационному заводу, и где они? Что на нем сделано на эти деньги? Я уж не говорю о раз даче более мелких сумм, которые вообще пропали. Работает ли кондитерская фабрика в Арзамасе? Или, может быть, кожгалантерея в Богородске? Не зря говорят: берут-то чужие денежки, а отдавать – свои да еще с процентами. Зачем брать заем, если ты не знаешь, с какой прибыли его возвращать! А если хотел зарплату выплатить – бери в российских банках: оборотные, сверхоборотные займы… В конечном итоге таким способом долг и был выплачен. Отдавать при шлось мне 120 с лишним миллионов долларов по новому курсу. Поэтому я кри тиковал за конкретные объективные упущения в работе, причем не лично его, а его команду. Аналогично и он меня «пинал» за какие-то наши упущения конца 1980-х – начала 1990-х годов: что были очереди, что люди остались без хлеба, без курева, без вина, ну и так далее. Тем не менее мы поддерживали с ним от ношения и до выборов, и после выборов, сначала неудачных для меня ( год), потом неудачных для него (2001 год). Мы до последних дней уважительно относились друг к другу: я был на его юбилее, он – на моем.

– Вы упомянули о предательстве во время выборов. А как Вы сами, когда в году стали губернатором, относились к таким людям?

– Я просто знал, на что они способны. Многих пришлось поменять, боль шинство остались работать.

– Насколько правильными были раздававшиеся в 1997 году голоса, призывав шие Склярова «откреститься» от наследия Немцова?

– Надо было открещиваться не от идей Немцова, а от той поспешности, с которой Борис проводил многие реформы. Взять, скажем, реорганизацию сельхозпредприятий. Он начинал приватизацию с лучших, но это же было безумие – ломать то, что и так работало, приносило прибыль, например совхоз «Правдинский». Уж если и надо было реформировать, так убыточные пред приятия. Или взять приватизацию. Балахнинский бумкомбинат ушел за пол тора миллиона долларов, хотя там одна только бумагоделательная машина, Раздел 3. На стыке времен купленная в 1989 году, стоила около ста. Или покупка Горьковского автомобиль ного завода, который вся страна строила, за 25 миллионов долларов. Да за такую сумму НХЛ купила одного-единственного хоккеиста Павла Буре. Это что – хо зяйственное поведение? От таких кавалерийских наскоков Скляров должен был отмежеваться. И Иван правильно сделал, что от таких реформ отказался.


А что касается поддержки разнообразных форм собственности, развития малого предпринимательства – этот вопрос и сейчас еще стоит на повестке дня, до сих пор не решен.

Немцовские реформы были провальными изначально, ведь в одной отдель но взятой области ни коммунизма, ни капитализма не построишь. Она так и будет развиваться в общегосударственных рамках, лишь с той или иной лич ностной окраской. Дутыми реформы были, если разобраться. Смешно вспом нить, но они ведь с Явлинским за 100 дней хотели Нижегородскую губернию в капиталистическую превратить. Борис, не имея достаточного опыта, не то что хозяйственного, а хотя бы просто опыта управления двумя-тремя людьми, вдруг оказался во главе огромной области. Конечно, ему приходилось опираться на подсказки якобы знающих людей (экспертов-демократов). Борис – хороший собеседник, он умеет посидеть, помечтать, пофилософствовать. Но если пору чить ему что-то организовать – он ведь сам ничего не сможет. Реальную работу при нем вел Скляров.

– А как Вы оцениваете деятельность Ивана Петровича в последний период жизни?

– Знаю, что свою отставку он переживал тяжело. Он и ко мне приходил по советоваться, где работать. Я его спросил: «А ты сам где хочешь?» – Он говорит:

«В «ВолгаТелекоме». – «Вань, я б не пошел». – «Почему? Я буду замом по раз витию». – «Ну, что ты понимаешь в средствах связи?» – «Я авиационный тех никум окончил». В общем, он так и пошел туда работать. Конечно, многие из губернаторов Приволжья сталкивались с ним, когда он работал в Совете Фе дерации, поэтому и как замдиректора «ВолгаТелекома» принимали его тепло, Решая государственные задачи...

Фото из архива И. П. Склярова Иван Скляров в воспоминаниях современников и в этом смысле он продвижению компании в регионы, конечно, помог. Иван умел дружить чисто по-человечески, забывая про титулы и должности.

– Насколько органично его православная деятельность сочеталась с коммуни стическим прошлым?

– Обратите внимание, что кодекс строителя коммунизма очень напоминает десять библейских заповедей. По своей психологии и нравственным установ кам коммунисты близки православию. Но все ли, кто тогда очень быстро пере строился, сделали это искренне? Мне очень симпатично мнение митрополита Николая, который как-то сказал: «Ты посмотри: Борис Николаевич и его со ратники свечки в правой руке держат, как стаканы. Как же они креститься-то собираются?»

– А у Склярова его вера была искренней?

– Думаю, что да. Во многом его религиозность созрела благодаря общению с митрополитом (он был преклонного возраста, фронтовик, с богатым жизнен ным опытом). Я думаю, что Иван Петрович и как губернатор нередко опирался именно на его советы. Не в церковном, а в житейском смысле. Иван понимал, и я с ним это мнение разделял и разделяю, что для России в тот период обраще ние к религии было вообще единственной созидательной идеей. Логика была такая: государство и правительство плохое, президент плохой, а что хорошего то? Вот люди, в том числе молодежь, и потянулись в храмы, причем не только в православные. Я думаю, это был выход из тогдашнего псевдодемократическо го безвременья.

Раздел 3. На стыке времен Омари Хасанович Шарадзе президент строительной фирмы, в 1990–1991 гг. – гла ва администрации Нижнего Новгорода (председатель Горьковского горисполкома), в 1989–1999 гг. – начальник ГЖД, в 1990–1993 – депутат Верховного Совета РСФСР, депутат областного Законодательного собрания второго созыва, лауреат премии правительства России Большое видится на расстоянии – Омари Хасанович, когда зазвучала фамилия Склярова?

– Конечно, при ликвидации последствий взрыва в Арзамасе. Кто был там в первые часы после аварии, помнит, что из большой группы руково дителей, которая туда приехала, многие сразу же стали «следователями»:

начали искать виновных и причину происшедшего. Другие тут же поста вили главные на тот момент вопросы: что надо делать сейчас? как спасти раненых? чем помочь оставшимся в живых? что необходимо для восста новления нормальной жизни города?

Среди этих людей голос Ивана Петровича Склярова звучал особенно заметно.

Экстремальные ситуации проявляют характер. Одни люди мельчают, другие вырастают на глазах. Скляров относился ко второму типу.

Он сразу вырос, потому что сумел овладеть сложнейшей ситуацией, за няться реальными делами. Он действительно тащил на себе весь груз тя желейших проблем.

Поезд шел из Дзержинска в Арзамас и уже отдалился на семь-восемь километров от Горьковского отделения ГЖД (которое находилось в моем ведении), когда и произошел взрыв.

Я срочно выехал, чтобы разобраться в его причинах, ликвидировать аварийную ситуацию и вновь запустить движение поездов.

Моим глазам предстала страшная картина: здоровенная яма, образо вавшаяся при взрыве и поглотившая дома с садовыми участками. Рядом повылетали стекла, поубивало людей. Запомнилось, как целые сутки мед ленно тлел чей-то автомобиль.

Многие не спали по пять-шесть ночей. Скляров, казалось, был неуто мим и многое успевал. Он напоминал командира, который круглые сутки отдает приказы прямо на поле боя.

Да простят меня арзамасцы, но все другие руководители Арзамаса не очень заметно выглядели на фоне Ивана Петровича Склярова.

Иван Скляров в воспоминаниях современников – А Вы были знакомы до арзамасской трагедии?

– Конечно, мы были знакомы и до взрыва, потому что работа на железной дороге охватывает все и всех. Мы с ним из той категории людей, которые умеют быстро сходиться. Но мы особенно сблизились, когда оба, он и я, были избраны депутатами Верховного Совета РСФСР. Я тогда был председателем Горьковского горисполкома, он – председателем горисполкома Арзамаса. Заботы у него были поменьше, но все равно схожи с заботами мэра большого города. Естественно, что у нас было полное взаимопонимание и после взрыва Нижний Новгород по могал восстановлению Арзамаса, иногда даже приходилось отрывать от себя (у самих, например, не было асфальта).

Иван Петрович обращался ко мне в разное время и по самым разным вопро сам, в том числе и когда я стал начальником ГЖД. Например, по поводу строи тельства цирка (он был достроен только в 2007 году), по поводу проведения 200 летнего юбилея А. С. Пушкина. Собор Александра Невского тоже мы начали восстанавливать, строили памятник Александру Невскому в Пурехе.

Примеры можно продолжать. Проще спросить: а к кому он еще мог обра титься? Только к жизнеспособному предприятию, которым на тот момент явля лась Горьковская железная дорога.

Арзамасская трагедия Фото С. Лозинского Раздел 3. На стыке времен Связка Немцов – Скляров – Омари Хасанович, как глава Нижнего Новгорода в 1992 году Вы были одним из главных инициаторов тандема Немцов – Скляров. Расскажите, как он образовался.

– Сегодня, когда прошло уже почти двадцать лет, девяностые годы вспомина ются и выглядят иначе. Конечно, можно и сейчас давать умные советы, высказы вать различные мнения по поводу того, как вели себя руководители на ключевых постах. Но, как говорится, «всякий мнит себя стратегом, видя бой со стороны».

Мы-то помним, какие это были времена, когда вдруг не стало всего хва тать, когда приходилось буквально на все основные продукты придумывать карточки и в то же время надо было демонстрировать народу позитивный, жизнеутверждающий настрой – жизнь-то, несмотря ни на что, продолжа лась. Надо было что-то предпринимать, и, вместо того чтобы долго и глубо комысленно спорить об исторических путях развития России, кто-то дол жен был молча, стиснув зубы, выводить страну из той кризисной ситуации, в которую она попала. К числу именно таких людей, находивших вдохно вение в конкретном, созидательном труде, я отношу и Ивана Петровича Склярова.

Стоит только задуматься, что произошло тогда, когда выбранные нижего родцами депутаты после трехдневных совещаний все-таки проголосовали и соединили, как тогда казалось, несоединимых людей – Немцова и Склярова?

Я считаю, это было самым главным достижением, важнее всего остального, потому что своим голосованием областной Совет успокоил людей, показав им, что новая власть будет слушать и ту, и другую сторону.

Вы, например, можете себе представить, что могло бы быть, если бы их тогда не соединили?

Что было делать дальше? Новую гражданскую войну начинать? Сегодня ни слова уже не говорят о гражданской войне, а тогда она была вполне реальной угрозой.

– А как выглядел тогда Нижний Новгород на фоне других регионов, других го родов?

– Когда мне задают вопрос, какое достижение за два года своего пребы вания на посту градоначальника я считаю главным, знаете, что я говорю? Я горжусь, что, когда я работал председателем горисполкома, в городе не было ни одной очереди за хлебом. Ведь в других городах это было реальностью.

Это раз. У нас в Нижнем Новгороде не было преследования инакомыслящих.

Это два. Когда мы соединили Немцова со Скляровым, то люди договорились, что ни с этой стороны никто никого в тюрьму тягать не будет, ни с другой сторо ны никто из-за угла не будет стрелять. Мы утихомирили ситуацию, понимаете?

Я считаю, это – основа.

В то необычайно сложное время вся хозяйственная работа легла на плечи Ивана Петровича Склярова, потому что опыта работы на этом поприще у него было, конечно же, больше, чем у Немцова.

– Какие вопросы в то время были самыми спорными?

– Когда я по своим железнодорожным делам обращался к Ивану Петровичу за миллионами и за миллиардами обесценившихся в те времена рублей, а в области Иван Скляров в воспоминаниях современников было нечем выплачивать людям зарплаты и пенсии, то я понимал, какие кошки у него на сердце скребли.

Но даже в это сложное время мы находили общий язык и как-то все эти про блемы решали.

Представьте себе такую ситуацию: у меня железная дорога, которая получает огромную прибыль, а денег на зарплату сотрудникам – нет.

Парадокс! Его создали наши экономисты-реформаторы. Деньги снача ла уходили в Москву, а потом уже с огромным опозданием возвращались предприятиям.

Или другой пример: умные головы думали, а журналисты на все лады склоняли: будем мы деньги печатать или нет? Опасна ли инфляция? Я вот считаю, что Дмитрий Семенович Львов, который при Примакове был эко номистом, в свое время разрешил эту задачу и тем самым спас страну, спас предприятия.

А кто-нибудь знает Львова? Вот именно – никто. И многие ли так считают, как я?

Ведь с чем была связана тогдашняя разруха? Да с тем, что в стране вообще не было никакой централизованной власти. Это сейчас уже про Ельцина можно говорить все, что угодно. А тогда журналист Киселев всю страну убеждал, что президент активно работает и что болезнь ему в этом не помеха, а промышлен ность тем временем лежала на боку. Ведь чтобы предприятие могло нормально работать, нужно было где-то взять доллары. Это сейчас они везде, а рубль в цене, а тогда все было прямо наоборот.

Одним словом, ситуация была такова, что можно было бы себя полно стью посвятить одним только реформам. За что ни возьмешься – все надо реформировать. А ведь нужно было еще и обыкновенные текущие вопросы решать.

Иван Петрович, как и многие настоящие хозяйственники, не ставил себе высоких целей. Он не говорил, мол, сначала проведем реформу, а потом начнем жить. Так вообще не бывает. При такой идеалистической установке, когда ре альные дела переносятся в некое виртуальное будущее (даже если бы мы жили по триста лет), люди вообще никогда не смогли бы начать жить по-настоящему.

А нам всего каких-то 50–70 лет жизни отпущено. Да и из них половина уходит на учебу… Социально ориентированный руководитель – Каким градоначальником был Скляров?

– Я считаю, что, будучи мэром Нижнего Новгорода, Иван Петрович Скля ров заложил основы хозяйственной деятельности города. Впервые после пе рестройки при нем стали асфальтировать улицы, устанавливать урны, начали применять новые строительные технологии – это были события.

Все же те реформы, которые тогда осуществлял Иван Петрович, были вы нужденного порядка.

Раздел 3. На стыке времен На Горьковской железной дороге.

И. П. Скляров и О. Х. Шарадзе Фото А. Чепелы Чтобы было понятно, представим, что у вас, например, на Покровке мага зин, вы – частное лицо, а я – мэр города. А магазин надо покрасить. Вопрос:

как я могу вас заставить покрасить магазин, если сами вы необходимость этого не понимаете?

Казалось бы, плевый вопрос, но таких вопросов жизнь накапливала много.

Надо было реформировать всю систему, но потихоньку, что называется, по ходу дела. Не реформированным остался, наверное, только один – жилищный вопрос.

Сегодня пытаются к нему подойти, но всерьез подойдут тоже, наверное, нескоро.

Или возьмем торговлю. Ее ведь в 1994 году уже нельзя было организовать по-старому: кругом – свободный рынок. К примеру, мукомольные предприя тия приватизировали, а вопрос, кто за зерно будет платить, остался открытым.

Но поскольку выходить как-то из этой ситуации все равно было необходимо, то мэру приходилось закупать и зерно: не оставишь же город без еды!

Скляров был вынужден заниматься реформами, но не в том смысле, ко торый в это слово обычно вкладывают: «Я – реформатор, поэтому все рефор мирую и обновляю, а кто-то другой вместо меня будет черновой работой за ниматься». Конечно, так было бы хорошо, но так в жизни не бывает. Скляров был в ситуации, когда надо было ежеминутно быть готовым принимать ответ ственные решения. Например, сносить жилье или строить новое? Можно ведь до Арзамаса новые дома построить, а в самом историческом центре Нижнего Новгорода останутся только ветхие здания. А многие из них имеют историче скую ценность, столетиями центр является лицом города. Тоже ведь проблема не из простых.

Когда нас избрали первый раз в депутаты городского Совета, то многим ка залось, будто городской или областной Совет решает и может решить любые вопросы. Это сейчас депутатский корпус насчитывает 45 человек, а тогда было все 250. Представляете – 250 мнений!

Я всегда говорил, что искусство руководителя заключается в том, что бы примирить тех, кого еще можно примирить, и отделиться от тех, с кем Иван Скляров в воспоминаниях современников примирение невозможно. Как, например, Новодворскую примирить с левой оппозицией?

– А как вы оцениваете деятельность Склярова на посту губернатора?

– Точно так же. Как мэр он, конечно, был лучше, с моей точки зрения. А у губернатора вопросов еще больше, да и время было еще сложней.

Если ошибку совершает градоначальник, то хоть какую-то долю вины раз деляет с ним область. А у губернатора – полная ответственность. Впрочем, в то время сопоставимых больших фигур, которые по-настоящему бы со Скляро вым конкурировали, не было. Да и привлечь к себе в областное правительство выдающихся деятелей тоже не получалось. Или их не было, или они не шли туда. Вот в такой сложной обстановке ему приходилось работать.

Проигрыш на выборах – Как Вы оцениваете ту критику, которая обрушилась на Склярова в связи с выборами 2001 года?

– Мы странные люди: почему-то считаем, будто верх демократии – это вы боры. Кто-то проигрывает на выборах, кто-то выигрывает, но все живут даль ше. Кстати, Черчилль выиграл с союзниками войну, но проиграл на выборах сразу после ее окончания. Да, Иван Петрович проиграл выборы, но это ров ным счетом ничего не значит. В истории всегда было так, что действительная оценка того или иного исторического события может запаздывать.

Открытие школы в колхозе «Мир»

Ковернинского района Фото С. Лозинского Раздел 3. На стыке времен Я бы сказал, что Скляров был «социально ориентированный» губернатор. Во обще наше с ним поколение может согласиться со всеми аргументами в пользу необходимости тогдашних перемен, с тем, что в советском прошлом было нема ло ошибок и перегибов, но оно никогда не согласится с одним: с имущественным неравенством. Допустим, у тебя будет 20 миллиардов, и ты будешь каждый день думать, куда бы их деть, а в это время у кого-то будет пенсия в полторы тысячи рублей. Я с этим не могу согласиться. Ведь чем Советский Союз отличался от всех других государств? Тем, что любой человек в нем, хотя и находился на невысоком имущественном уровне (с этим я не спорю), но он был социально защищен.

– Вы считаете, что Иван Петрович мог не устраивать тех людей, у которых были другие представления о равенстве и неравенстве?

– И это могло быть. Но основная причина проигрыша в том, что сам человек может не соответствовать духу времени. А еще достаточно сомнительную роль могут сыграть журналисты. Это целая наука, в которой важно абсолютно все: кто заказывает материалы для СМИ? кто ведет эту кампанию? у кого деньги? какие деньги? И – пошло-поехало.

Я один раз в «Вестях» слышал откровенную глупость. Ведущая сказала, что в Советском Союзе слово «сарделька» было запрещено. Мой внук 16 лет принял это за чистую монету.

Всякая чепуха в жизни бывает, но когда проскакивает подобная ошибка – это уже свидетельство продуманной черной пиар-кампании, организаторы ко торой не стеснялись в средствах.

Или другой пример. Одно время в продаже не было сахара. Чтобы поддер жать Ельцина, Миткова тогда на НТВ ляпнула, что Ельцин заключил договор на приобретение сахара. И назвала такую цифру, что если бы слушатель хоть чуть-чуть был знаком с арифметикой, то мог бы мгновенно рассчитать: такого количества сахара хватит на то, чтобы засыпать им всю территорию России тол щиной в полтора метра...

Одним словом, если современный политик проигрывает на выборах, то это еще не значит, что он настолько плох. Просто кому-то удалось его таким пред ставить.

Из прошлого – в будущее – Как бы Вы охарактеризовали последний период жизни Ивана Петровича?

– Мне кажется, он очень переживал свое поражение на выборах. Он как-то закрылся тогда от всех. Я, в общем, и сам оказывался в подобной ситуации, знаю, что это период трудный. Ведь некоторые меняют к тебе отношение пол ностью, ты становишься ненужным. Иван Петрович, может быть, слишком остро все это переживал. Но еще, я думаю, он знал о своей болезни и это на него давило.

Если вы мысленно войдете в то время, когда жил Скляров, и поймете, в ка ких условиях пришлось ему принимать решения, искать единомышленников, то, возможно, в вашей камере-обскуре окажется реальный Скляров.

Ведь в чем заключается психологический надлом, происходящий с теми людьми, которые побывали высоко и вдруг оказались в ситуации «бывшего»?

Иван Скляров в воспоминаниях современников В том, что 30 процентов твоих недавних друзей с тобой уже не здороваются и ведут себя по принципу: король умер, да здравствует король! Поэтому я считаю, что вся суть – в понимании того времени, в которое Склярову довелось работать и жить.

– В исторической науке это называется смотреть на прошлое перспективно. Из прошлого – в будущее.

– Ну да. Решения-то надо было принимать сейчас, и заменить тебя никто не мог. А критиковать всегда проще… Я и сам могу набрать два десятка ура патриотических программ и всех критиковать.

– Когда мы договаривались о встрече, Вы сказали, что писать книгу о Склярове еще рано. Почему Вы так думаете?

– Есенин сказал: «Большое видится на расстоянии...» Я думаю, что по мере отдаления от нас тех беспокойных событий девяностых годов образы таких лю дей, как Иван Петрович Скляров, будут все более проступать в памяти ниже городцев.



Pages:     | 1 |   ...   | 2 | 3 || 5 | 6 |   ...   | 12 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.