авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 |   ...   | 7 | 8 || 10 | 11 |   ...   | 12 |

«Правительство Нижегородской области Иван Скляров в воспоминаниях современников Нижний Новгород Издательство «Кварц» ...»

-- [ Страница 9 ] --

Взять хотя бы проведение прямых телефонных линий. Они очень тщательно готовились, проводились, как правило, в вечернее время, когда нижегородцы были уже дома и могли лично задать вопросы. В организации телефонной связи с нижегородцами принимали участие все ведущие департаменты. Руководите ли готовились так, словно это был главный экзамен в их жизни. И реальная жизнь преподносила свои уроки.

Как-то в день проведения прямой телефонной линии, когда Иван Петро вич работал еще мэром города, буквально за несколько минут до условленного часа поступило срочное сообщение: в одном из районов случилась авария. По теряв управление, на окраине города упал вертолет. Жертв, к счастью, не было, но была задета ЛЭП-500, и весь район остался практически без света, воды и тепла. Это был февраль, и промедление грозило большими осложнениями для города. Нужно было срочно заниматься аварией, а как же телефонная линия?

Иван Скляров в воспоминаниях современников – Отменять не будем, – сказал твердо Иван Петрович. – Срочно свяжите меня с МЧС, водоканалом и пожарными, и – начинаем работу. Включайте пря мую связь!

Практически одновременно мы начали работать в двойном режиме – и с на селением, и с оперативными службами.

Горожане еще не знали о случившемся и задавали вопросы о ремонте дорог, о получении жилья, о лекарствах и т. д. Люди задавали вопросы дотошно, обстоя тельно, а Иван Петрович успевал отвечать на вопросы, иногда даже шутил. Но как только была хотя бы секундная пауза, связывался с теми, кто уже выехал на место аварии: «Что с водой? Когда восстановят свет?» и т. д. Режим работы пря мой телефонной линии был в прямом смысле «горячим». С ликвидацией послед ствий аварии дело шло не так быстро, как хотелось бы. Напряжение нарастало.

А телефон звонил и звонил беспрестанно… Естественно, сопереживая всему, что происходит, я, передавая трубку с очередным звонком Ивану Петровичу, тяжело вздохнула.

– Не вздыхать! – строго сказал Иван Петрович. И уже другим, доброжелатель ным и спокойным тоном продолжал отвечать на вопросы нижегородцев. Когда телефонная линия завершалась, поступило сообщение, что пик работ по ликви дации аварии пройден, дальше – работа в обычном режиме.

Это был урок собранности, четкости действий И. П. Склярова и для команды, и для прессы.

На долю самого Ивана Петровича выпали гораздо более серьезные испыта ния, но он все выдержал с честью.

Разве можно забыть те встречи в Арзамасе, когда после скорбного митинга в очередную годовщину взрыва десятки, сотни людей шли к нему со словами бла годарности за помощь, за участие в их судьбах. А одна женщина, дочь которой во время взрыва сильно пострадала (лицо ее было практически изрезано осколками стекла), бросилась к Ивану Петровичу и сказала, как говорят самому близкому человеку – отцу, старшему брату: «Родненький ты мой…»

Отвечаем на вопросы журналистов Фото В. Андрианова Раздел 7. Иван Скляров и СМИ – Ничего, ничего, – поддержал ее Иван Петрович. – Раз дочка все операции пережила, скоро поправится и замуж ее надо выдавать.

Иван Петрович всегда брал на себя ответственность за чужую боль, горе – как старший, как отец.

Будучи человеком широкой души, искренним, открытым, эмоциональным, Иван Петрович, наверное, и ошибался, и не всегда был последователен в своих решениях, но он был Человеком. Его любили, к нему шли. Он никогда не терял чувства сопереживания другому.

Молодые ребята, прошедшие горнило Чечни, искалеченные физически и израненные душой, тянулись к Ивану Петровичу, как к отцу. Им он помо гал поправлять здоровье, направлял на учебу, давал советы в делах житейских.

Не так давно, во время Всероссийского форума ветеранов, я встретила в фойе театра оперы и балета Олега Шарпова. Слушая Олега, поймала себя на мысли, что он все время повторяет слово «батя». «Это когда еще батя был», «Без бати теперь сложно…», «Батя помог выучиться…»

Светлая память о «бате» – Иване Петровиче Склярове – будет всегда в серд цах тех, кто знал и любил его.

Иван Скляров в воспоминаниях современников Наталья Николаевна Скворцова секретарь Союза журналистов России в ПФО, директор Центра журналистских технологий, в 1991–2000 гг. – председатель правления Союза журналистов Нижегородской области «С уважением, И. Скляров»* У меня в столе хранится записка. Четким аккуратным почерком на ней вы ведено: «Вы очень хорошо сегодня выступили. С уважением, И. Скляров»… Вспоминаю, что на том совещании, где я эту записку получила, мне при шлось выступать в довольно жестком ключе: предыдущие ораторы долго и подробно разъясняли свое отношение к прессе, которая, по их мнению, была виновата во всем, что происходило в стране. Оценки эти ни для кого новыми не были, но каждый раз по-своему обжигали. Я поняла, что подготовленным заранее материалом придется пожертвовать, и стала наскоро набрасывать те зисы нового выступления. Плохо помню, как все сложилось (хотя все, кто присутствовал, отметили ответную, не свойственную мне обычно жесткость):

щеки пылали, наверное, что-то плохо склонялось и спрягалось, но с трибуны я видела, как постепенно менялись лица людей в зале. А по дружным апло дисментам поняла: удалось все-таки что-то расставить по местам. Сижу в пре зидиуме, пытаюсь отдышаться, слушаю нового докладчика – и вдруг получаю эту записку. Оглянулась – Иван Петрович одобрительно кивает: «Молодец!»

И как-то сразу улетучились все сомнения – стало понятно, что на этот раз убе дить людей удалось.

Не могу сказать, что очень хорошо знала нашего губернатора, но за годы нашего знакомства я не раз получала от него весьма серьезные предложения работы, отказ от которых его, как я теперь понимаю, удивлял: очень уж про фессионально привлекательными были эти должности. Мне же казалось тогда (впрочем, и сейчас я мнения своего не изменила), что работа в общественной организации дает иную степень свободы, иной взгляд на жизнь. Союз журна листов действительно давал мощные возможности, но реализовать огромное количество дел, которыми занималась организация, нельзя было без помощи и поддержки десятков людей, от степени влиятельности и мнения которых многое зависело. Именно поэтому необходимо было искать сторонников на * Авторский материал Н. Н. Скворцовой.

Раздел 7. Иван Скляров и СМИ ших идей во власти и бизнесе, отлаживать диалог, не бояться обозначать в бесе дах с ними самые острые проблемы.

Губернатор – ключевая фигура в регионе. И у дверей кабинета Ивана Пе тровича всегда толпился народ. С ним всегда было интересно разговаривать:

он умел слушать и СЛЫШАЛ (это не каждому руководителю дано!) то, что ему хотели сказать. В ходе разговора брал из стопки, лежащей на столе, большой лист тонкой бумаги и начинал рисовать схемы из квадратиков, стрелок и иных, только ему понятных знаков. Какие-то элементы в ходе обсуждения зачерки вались, какие-то, как особо значимые, выделялись. И в завершение разговора сама собой отстраивалась модель дальнейших действий. Так получалось, что встречаться чаще всего приходилось в особо острые моменты, когда непонима ние между прессой и властью нарастало.

Выборы – время тревожное и для представителей власти, и для журнали стов, работа которых в этот период ограничивается специальным законодатель ством. По сию пору многие нижегородцы помнят историю с несостоявшимся мэром Андреем Климентьевым. Однажды вечером я, как и многие горожане, включила телевизор и – замерла: чиновник федерального уровня сурово вы говаривал журналистам за то, что (по его мнению) они своей недостоверной и тенденциозной информацией ввели в заблуждение часть нижегородцев, решивших отдать свои голоса за Климентьева. Выступавший не скупился на жесткие оценки, указывал и порицал. Едва закончился сюжет, как телефон мой взорвался десятками звонков: выяснилось, что программу смотрели многие и несправедливое это выступление всех больно задело.

Рано утром я пришла на работу в плохом настроении: вчерашний сюжет из головы не выходил. Вдруг слышу: какие-то голоса в коридоре. Через мгно вение открывается дверь, и входят несколько десятков руководителей самых разных изданий. Все они были на каком-то совещании в администрации, а оттуда дружно решили прийти в Союз, чтобы обсудить ответные действия журналистов.

В редакции газеты «Земля нижегородская»

Фото из архива Н. Н. Скворцовой Иван Скляров в воспоминаниях современников Совещались больше часа… Все были возмущены тенденциозной оценкой стороннего человека, считали, что они в рамках существующего законодатель ства просто выполняли свой профессиональный долг. В завершение разговора поручили мне как руководителю Союза встретиться с Иваном Петровичем и председателем Законодательного собрания Анатолием Александровичем Ко зерадским, передать им мнение журналистов и просить разъяснения этой не приглядной ситуации. В противном случае (за это решение проголосовали – и мнение было единогласным) все газеты в знак протеста через несколько дней готовы были выйти с пустой первой полосой.

Найти время для встречи в плотном графике работы губернатора помогла Оль га Николаевна Савинова, отвечавшая в областной администрации за связи с обще ственными организациями. Анатолий Александрович тоже согласился принять участие в разговоре. В общем, прихватив для храбрости своих заместителей – Влади мира Павловича Соболева и Георгия Владимировича Рабкова, – я пошла в Кремль.

Пока обсуждали ситуацию, Иван Петрович выглядел довольно спокойным, хотя в глубине души, наверное, кипел. Но как только я рискнула сказать о воз можной акции, не сдержался:

– Если произойдет такое – в кабинет этот больше не войдешь!

Сказал так резко, как никогда не разговаривал… Честно сказать, жест кий тон меня в первую минуту всегда пугает. А тут вдруг я неожиданно для себя мгновенно отреагировала:

– А если мы с Вами журналистам ничего не объясним, я завтра сама в свой кабинет не войду: они ведь меня на эту должность зачем-то выбирали… Несколько мгновений длилась пауза, а потом Иван Петрович каким-то че ресчур спокойным голосом сказал:

– Ну ладно, дел у меня много…– И встал из-за стола, всем своим видом по казывая, что времени на разговоры больше нет… В растерянности пришли мы в кабинет к Ольге Николаевне: продуманная до мелочей встреча дала обратный эффект.

На многочисленные вопросы я целый день отвечала коротко: были, разгова ривали, обещал разобраться.

По прошествии времени понимаю, какой сложный период он переживал, полной мерой ощущая ответственность за все, что происходило, – и перед феде ральной властью, которая действовала жестко, и перед жителями города, по-своему трактовавшими все происшедшее.

Пишу эти строки – и возвращается ощущение тяжести, которая буквально поселилась в те дни в душе.

А на следующий вечер позвонил редактор газеты «Земля нижегородская»

Владимир Павлович Соболев:

– Телевизор смотришь? Там сейчас Иван Петрович в эфире извинился перед журналистами за несправедливые оценки, что прозвучали в том телевизионном выступлении… Представляешь, чего ему это может стоить?..

Не думаю, что это выступление осталось без внимания вышестоящих вла стей. Скорее всего, какие-то выводы с той стороны последовали. Но для нас это был ПОСТУПОК – поступок человека, сохраняющего чувство собственно го достоинства в сложной жизненной ситуации, понимающего эту сложность и неоднозначность и – сохраняющего себя для себя...

Раздел 7. Иван Скляров и СМИ Вообще журналистов он выручал не раз. Помню, как в очередной слож ный период, когда все газеты из-за резкого скачка цен остались без запасов бумаги, я снова пришла в кабинет к Ивану Петровичу. Это был нелегкий разговор, потому что он, понимая сложность экономической ситуации, го тов был поддержать газеты. Но только те, в которых среди учредителей были органы власти любого уровня. А в Нижнем тогда уже было немало негосудар ственных изданий, которые переживали аналогичную ситуацию. Аргументы губернатора можно было понять: он отвечал за бюджетные средства. И все таки – помог, услышал наши доводы и, несмотря на сопротивление мно гих чиновников, принял решение о выделении десяти тонн бумаги для всех изданий, выходящих на территории области. Единственным исключением стала одна из негосударственных газет, имевшая долг перед Балахнинским бумкомбинатом: комбинат отказал ей в отгрузке этой партии. Через день в центральном издании появилась информация о том, что нижегородский гу бернатор выделил бумагу только тем изданиям, которые его поддерживают.

Между строк легко просматривался непритязательный замысел: свободная пресса в области не может рассчитывать на поддержку… Было стыдно это читать, отвечать на возмущенные комментарии коллег. А он только спросил, случайно увидев в коридоре: «Чего же это твои-то делают? Совести у них, видать, совсем нет…»

«Твои» – так он долгие годы называл журналистов в доверительных разговорах со мной. Понимал: Союз объединяет людей, очень разных по взглядам и жизнен ным установкам. Но все-таки – ОБЪЕДИНЯЕТ. И Иван Петрович рассматри вал нашу организацию как объединительную площадку, обладающую мощным информационным зарядом, ценил то, что в самые сложные годы гостями наших пресс-конференций были М. Горбачев, Г. Явлинский, И. Хакамада, Б. Громов и многие другие известные политики. Он и сам с удовольствием приходил на пресс конференции, общался с журналистами в будни и праздники и считал свои долгом отметить с ними традиционный День российской прессы. Это были удивительные праздники, которые не ограничивались рамками официальных приемов: не хоте лось расходиться после долгих интересных разговоров и неформальных встреч. Он находил возможность поговорить с каждым, попутно мог назначить встречу, чтобы решить какую-то проблему, слегка «подколоть» тех, кто без критического внима ния его действия не оставлял. Понимаю, что отношения с журналистами у него складывались по-разному, но не сомневаюсь в одном: все участники этих встреч помнят и ценят внимание первого лица области, которым они были согреты, ат мосферу, которая там возникала.

И еще он всегда старался журналистам помочь. Многие его шаги, сделанные в этом направлении, оставались неизвестными, но сейчас, по прошествии ряда лет, могу сказать: одними из самых заинтересованных и авторитетных защитников про лонгации Закона о государственной поддержке СМИ и книгоиздания в России на заседаниях в высоких московских кабинетах были Иван Петрович Скляров и Ана толий Александрович Козерадский. Так они выполняли слово, данное журналистам области, которые обратились к ним, потому что были встревожены предполагаемы ми изменениями, значительно осложнявшими жизнь всех изданий. А рассказыва ли мне об этом наши же коллеги-журналисты и руководители Союза журналистов России, которые присутствовали на этих обсуждениях.

Иван Скляров в воспоминаниях современников И еще об одном моменте, по сию пору вызывающем легкую грусть, не могу не вспомнить. Проработав десять лет на посту председателя нижегородского Союза журналистов, я решила что-то в жизни изменить. Существовали не сколько интересных предложений, о которых можно было бы подумать. Вместе с правлением нашли кандидатуру на замену, провели собрания в редакциях, из брали делегатов. И, как водится, отправили приглашения во все организации, с которыми долгие годы сотрудничал Союз. Из администрации области отве тили, что Ивана Петровича в это время не будет в городе, а в работе конфе ренции планируют принять участие Александр Алексеевич Сериков и Ольга Николаевна Савинова.

Рано утром я прибежала в Дом архитектора, где должна была проходить кон ференция, чтобы убедиться, что все в порядке. Не прошло и 10–15 минут – пришел Александр Маркович Цирульников:

– Знаешь, что Скляров у нас на конференции будет? Он сейчас летит в Ниж ний – из больницы выписался. Ему в самолете дали график мероприятий, и он все дела отложил, чтобы на конференцию приехать.

За пять минут до начала он действительно появился в зале. Ступал тяжело, выглядел, честно сказать, неважно, но поздоровался со всеми, со многими ко ротко переговорил. Он помнил людей по именам и хорошо знал, какую терри торию они представляют.

Иван Петрович пробыл на конференции почти три часа, вслушиваясь в вы ступления и быстро на них реагируя. В выступлении своем говорил о том, как важна работа Союза, размышлял о судьбах региональной журналистики, от ветственности журналистов за свое слово. По его лицу было видно, что устал.

Поэтому, когда он собрался уходить, все восприняли это с пониманием. Вме сте с помощником я пошла проводить его до выхода, и там, прощаясь, он вдруг грустно сказал:

– Уходите все… На кого опираться-то? Работы непочатый край… Как-то быстро удалось все перевести в шутку: мол, не из области ухожу… Но легкая заноза все-таки в душе застряла. И потом, когда я работала дирек тором газеты «Ведомости» и представляла ему (одному из первых) это новое и перспективное издание, мне, наверное, подспудно хотелось доказать (в первую очередь себе): не ушла, осталась… А он позванивал время от времени, если на ходил интересную публикацию, обсуждал ее, спорил или соглашался… Но это уже другая история… Раздел 7. Иван Скляров и СМИ Александр Маркович Цирульников тележурналист, Почетный гражданин Нижегородской области Человек, открытый людям* Мое знакомство с Иваном Петровичем Скляровым связано с Пушкинским праздником поэзии, когда Скляров был секретарем горкома партии в Арзамасе.

Тогда все дороги в Большое Болдино лежали через Арзамасский район. И по сложившейся традиции писательскую делегацию арзамасцы встречали у погра ничного знака.

Гостей, выходивших из автобусов и легковых машин, на дороге хлебом солью встречали руководители города и района, знатные люди.

Тогда в группе местных руководителей я обратил внимание на молодого симпатичного человека с открытым лицом и улыбчивыми глазами. Он держал ся очень просто. Мы перебросились буквально несколькими словами.

Он сказал мне:

– Я вас знаю, видел по телевидению, читал ваши книги. Меня зовут Иван Скляров.

Мы обменялись рукопожатиями. Так он вошел в мою жизнь.

Нас очень скоро сблизило чувство взаимной открытости и доверия, не свя занное ни с должностным, ни с общественным положением, которое он занимал в разные годы, хотя не могу сказать, что мы были очень близкими друзьями.

Последний раз с Иваном Петровичем мы уединились на дальних рядах актового зала Дома связи 5 декабря 2006 года после того, как он открыл там выставку народных художественных промыслов, вручил награды лучшим коллективам. Он тогда уже болел, был исхудавшим, но бодрился, потому что из Германии пришли результаты сложных анализов, которые свидетельствовали, что онкологического заболевания у него нет.

Иван Петрович подошел ко мне:

– Никуда не спешишь?

– Нет.

– Тогда пойдем, сядем подальше, где никого нет.

* Авторский материал А. М. Цирульникова.

Иван Скляров в воспоминаниях современников Если бы я тогда знал, что это будет наш последний обстоятельный разговор!

Иван Петрович очень многим говорил «ты», называл по имени, нисколько этим никого не принижая, а, скорее, приближая к себе. Безусловно, этим он и собеседнику предоставлял право так же точно обращаться и к нему, и многие этой возможностью пользовались, но я всегда говорил ему «Вы» и называл по имени и отчеству. Так мне было удобнее с ним общаться.

Тогда же мы говорили о только что созданной Общественной палате Ниже городской области:

– Саша, ты при случае скажи Валерию Павлиновичу, что я мог бы возгла вить ее… – Так вы же депутат Законодательного собрания… – Так я же от списка «Единой России», меня освободят и введут следующего за мной по этому списку кандидата, а я бы поработал в Общественной палате. Там нужен большой управленческий опыт. У меня он есть. А сил, я думаю, хватит… Мы говорили и о развитии народных художественных промыслов. Иван Петро вич вспомнил, как за годы его губернаторства многие из них возродились, а потом, после его ухода, опять погибли.

– Надо возвращать их к жизни, имея для этого сильную законодательную базу, – был уверен Скляров, – ведь это не только история наша, не только кра сота быта, но прежде всего занятость на селе, благополучие многих людей, ко торые в этих отраслях работают.

Склярова не смущала его худоба и болезненный вид. Он не только не избе гал фотосъемок и видеокамер, но и сам проявлял инициативу.

В Законодательном собрании он разместил фотовыставку, посвященную ми трополиту Нижегородскому и Арзамасскому Николаю. При этом сам открыл ее.

Выступая, много интересного рассказал о Николае Васильевиче Кутепове, с ко торым очень дружил и считал его своим наставником.

В феврале я узнал, что Иван Петрович снова в Водной больнице, но никак не мог предположить, что все завершится трагически… *** Я думаю, что нас соединила беда, которая выпала Арзамасу в начале лета 1988 года, когда Иван Петрович был председателем исполкома этого города.

Я уже писал об этом в книге «Поверьте на слово». Иван Петрович позвонил мне домой и сказал, что это самое объективное и правдивое повествование о том, что случилось в Арзамасе в те трагические дни.

Тогда о различных ЧП телевидение и радио сообщали весьма неохотно.

О многих из них СМИ просто умалчивали.

Во время взрыва я был у себя на садовом участке в Рекшино и только вече ром сумел отыскать своих ребят – оператора Юру Печинкина и шофера Ко стю Посылкина. Утром 5 июня мы приехали в Арзамас… По дороге туда по радиоприемнику в нашей «Волге» услышали информа цию правительственной комиссии: «4 июня в 9 часов 32 минуты на расстоя нии 320 метров от вокзала станции Арзамас-1 в товарном составе взорвались три вагона, в которых находилось 117,6 тонны взрывчатки, предназначенной для горных предприятий юга страны».

Председатель Арзамасского горисполкома Скляров был на работе, ему по «мэрским» делам надо было ехать как раз в сторону того самого переезда: неда Раздел 7. Иван Скляров и СМИ леко от него строилась объездная дорога, и нужно было самому убедиться, что она будет сдана в срок.

Отъехав всего лишь с полсотни метров от горисполкома, Иван Петрович по просил шофера остановиться, потому что увидел хорошо знакомого ему пожилого человека, который почти месяц пролежал в больнице. Нужно было узнать, как его здоровье. Мэр вышел из «Волги» к старику. Минут пять поговорили. И, пожелав друг другу здоровья, попрощались.

– Как только я вернулся к машине и еще не успел сесть в нее, раздался сильный хлопок, – вспоминал потом Иван Петрович. – Я даже сразу подумал, что где-то недалеко у кого-то дома взорвались газовые баллоны. Но картина стала развиваться на глазах – в здании горсовета стали вылетать и сыпать ся стекла, и вообще возникло ощущение спецэффектов, как в голливудских фильмах. На Воскресенском соборе (а он от места взрыва, между прочим, в шести километрах) стала задираться крыша. А за собором – дома частного сектора. Так они, словно начиненные дипольными зарядами, стали разру шаться изнутри… Все было как при замедленной киносъемке… Я, когда узнал про это, первым делом спросил Ивана Петровича, за сколько минут он приехал бы на станцию Арзамас-1, если бы не эта не ожиданная остановка. Он как-то изумленно посмотрел на меня и мед ленно выдавил:

– Тех же пяти минут с лихвой хватило бы… Это значит… Он не договорил, но все точки над «i» расставил я:

– А это значит, что Вас спасла Ваша чуткость. Эта она притормозила машину и вывела мэра города из «Волги» на тротуар к знакомому деду… А что было дальше?

– Я сел в машину, и мы погнали к станции Арзамас-1… Еду и думаю, что мой дом тоже в «ударной зоне». Жена с утра уехала в сад, а дома Оксана к школьным экзаменам готовится. Что с дочкой?.. Оказалось, что ровно за минуту до взрыва ушла на консультацию в школу. До этого сидела на кухне, а в кухне и в других комнатах все окна выбило и внесло в квартиру… Такого ужаса я в жизни никог да не испытывал, хотя пришлось бывать на ликвидации и техногенных, и при родных катастроф… В мозгу стучала только одна мысль: неужели это ядерный взрыв?..

Вполнеба над Арзамасом поднялся черный дымный гриб, такой, какой ри суют в учебниках, иллюстрируя атомное нападение.

…На всех перекрестках – милицейские посты. Дежурили машины скорой помощи. От вокзала осталась груда развалин из красного кирпича, весь приже лезнодорожный поселок лежал в руинах: разрушены стены деревянных домов, на проезжую часть улиц сметены крыши, повалены столбы с перепутанными проводами, выкорчеваны деревья, сама земля перекорежена. Полное впечатле ние пронесшегося широченной полосой смерча или только что утихшего бес пощадного боя.

На месте переезда ничего не осталось, все поглотила огромная во ронка в 26 метров глубиной и в половину футбольного поля в диаметре. У ее внутреннего ската вверх колесами лежал провалившийся вместе с насыпью и разломленный на две части тепловоз.

Тут же топорщилось еще какое-то обгорелое и оплавленное железное ме сиво, в котором трудно было признать останки вагонов. Примерно четверть Иван Скляров в воспоминаниях современников Арзамасская трагедия Фото из архива И. П. Склярова километра рельсов были искорежены, оторваны со шпалами от земли, а кое-где и от самих шпал и вздернуты вертикально вверх. Там, за бывшей железной доро гой, раньше были сады, а сейчас лежали, словно уложенные одним дуновением ветра, домики и деревья. И среди этого хаоса ходили одна за другой шеренги солдат с черными пластиковыми мешками в руках и собирали «фрагменты» – то, что осталось от разорванных взрывом людей… Рукой подать было от быв шего переезда до нефтехранилища – скопища огромных многотонных баков, которые стояли в двух минутах езды по ходу поезда. Невольно подумалось:

«А если бы рвануло там?..»

Я потом задавал этот вопрос многим большим начальникам, которые вхо дили в состав правительственной комиссии. Они избегали ответа, потому что, даже не высказанный, он таил в себе ужас. Арзамаса и всей округи просто не стало бы! Эту опасность Иван Скляров и все, кто с ним был, ощутили в самые первые минуты трагедии, когда ничего еще не было ясно, когда надо было вы таскивать из пылающих машин раненых, а сознание вдруг пронзила мысль о грозящем втором взрыве:

«Рядом с бывшими железнодорожными путями на сравнительно небольшой глубине лежал газопровод высокого давления. И если бы пламя проникло туда, а оттуда по ответвлениям растеклось под городом, то весь Арзамас мог бы взле теть на воздух. А если бы горящий газ дошел до нефтебазы, – тогда весь город был бы сожжен, как будто напалмом! Чудом мы избежали куда большей беды, чем первый взрыв…» – говорил Иван Петрович.

…Мы поехали в штаб, который размещался в здании горкома партии и горисполкома. Председательствовал Геннадий Георгиевич Ведерников, заме ститель председателя Совета Министров СССР. Ему было поручено руководить правительственной комиссией (ему пришлось от имени правительства руково дить разбирательством всех нагрянувших тогда чрезвычайных происшествий – в Чернобыле, на железной дороге в Донбассе, Арзамасе). При всей его внутренней собранности и суровости он показался мне готовым к общению. И я попросил Раздел 7. Иван Скляров и СМИ разрешения, чтобы мы с оператором были рядом с ним на месте трагедии, а он по мере возможности отвечал на кинокамеру, когда у нас возникали вопросы.

После заседания комиссии мы вместе с Геннадием Георгиевичем поехали туда, где до вчерашнего утра был большой пристанционный поселок. Ведерни ков уже побывал здесь накануне. И меня поразило, что он помнил адреса и фа милии семей, в которых были убитые и раненые, и легко ориентировался среди этих развалин, отыскивая тех, кого наметил посетить. Он вообще беседовал с людьми, которые отовсюду спешили к нему, как давний знакомый, внимательно их выслушивал и тут же давал указания сопровождавшим его помощникам.

– В поселке были в основном дома барачного типа, построенные до вой ны и сразу после нее, когда у людей и государства не было средств строить более благоустроенное жилье, – говорил нам Ведерников. – В этой зоне жилое строение полностью разрушено. Около семисот семей, а это две тысячи человек, остались без крова. И строить теперь нужно будет так, чтобы все они получили отдельное жилье. Конечно, не сразу. Мы сейчас везем из Горького и других регионов цемент, пиломатериалы. Сейчас остекляем больницы, школы, детские сады, магазины и завтра начнем вставлять стекла в домах, которые еще можно восстановить. Мы приняли такое решение: 250 домов в зоне индивиду альной застройки имеют разрушения средней и слабой степени. Их надо сроч но восстанавливать. Сегодня к вечеру в городе будет 1300 строителей. Завтра утром все начнут работать. Сейчас несколько сот уже при деле… Потом мы пошли в зону, где был эпицентр взрыва. Там бригады Минтрансстроя укладывали новые железнодорожные рельсы. Задача им была поставлена четко: се годня к ночи открыть движение поездов в двух направлениях по постоянной схеме.

Чувствовалось, что Ведерников все держит под своим контролем. И знает, кому какой участок поручен и как поручения выполняются. В Арзамас были стянуты все необходимые силы из Горького и области. Здесь были дирек тора заводов и строительных трестов, начальники самых разных областных управлений.

Когда я отослал готовый материал в программу «Время», то, признаюсь, сильно волновался, потому что это был первый наглядный материал о страш ной беде.

Программа «Время» началась с официальных материалов, и вот наконец – ЧП в Арзамасе, которое уже в самой дикторской подводке было названо ка тастрофой товарного поезда, так что даже не было понятно, что первично – катастрофа из-за взрыва или взрыв из-за того, что поезд свалился под откос.

Дальше – больше: кинорепортаж был сокращен, все кадры, свидетельствую щие об объемах беды, убраны, из интервью с Ведерниковым остались только несколько фраз, где он говорит о мерах, которые принимаются, чтобы как мож но скорее ликвидировать последствия трагедии. Собственно, никакой трагедии вроде бы и не было, цифры погибших и раненых тоже были «устранены» из сюжета. Я смотрел на экран и не узнавал свой репортаж, стал дозваниваться до «редакции городов» и вот что услышал:

– Слушай, ты тут таких ужасов наговорил и показал, что начальство все было в шоке, говорит, разве можно такую информацию давать и показывать народу… Ты сильно не расстраивайся, в следующем репортаже скажи, что последствия этой железнодорожной катастрофы ликвидированы… Иван Скляров в воспоминаниях современников Не стану объяснять, с каким чувством я ранним утром ехал в Арзамас...

Я не боялся, что Ведерников начнет меня ругать, мне было стыдно оттого, что не могу ему ничего объяснить. Ведерникова тоже встретили на ходу. Он скользнул по мне взглядом, но ничего не сказал.

– Я хочу принести Вам извинения за вчерашний эфир… Прошу Вас дать мне возможность исправить ситуацию… – Вам не за что извиняться! Лично Вашей вины никакой нет… После заседа ния комиссии поговорим, а сейчас некогда… А теперь я со слов Ведерникова расскажу, что было после того, как мой усе ченный репортаж прошел в эфир.

Из Москвы своему заместителю позвонил председатель Совета Министров СССР Николай Иванович Рыжков и высказался в том плане, что он видел ре портаж из Арзамаса и пришел к выводу, что ничего особенного там не случи лось и зря Ведерников нагнетает страсти и требует больших ассигнований на ликвидацию последствий чрезвычайного происшествия. Ведерников вышел из себя и сказал Рыжкову, что Центральное телевидение все показало неверно, об мануло партию, правительство и народ.

От руководства Гостелерадио был затребован подлинник моего текста с пол ной расшифровкой сюжета. Этот текст с «руководящими вычерками и сокра щениями» Ведерников потребовал передать по факсу в правительство Рыжкову и ему в Арзамас. И когда после заседания комиссии я подошел к председатель скому столу, то две обезображенные машинописные страницы лежали перед Геннадием Георгиевичем. Ведерников протянул их мне: «Вы написали все пра вильно. Сегодня надо будет материал повторить, лишь добавив то новое, что произошло за ночь и будет сделано днем… Если нужно будет какое-то новое мое участие, то я готов работать с Вами…»

Забегая вперед, скажу, что вечером программа «Время» без единого редак торского прикосновения к переданным мною словам и картинке показала ре портаж из Арзамаса… Арзамас.

1988 г.

Фото из архива администрации г. Арзамаса Раздел 7. Иван Скляров и СМИ Ведерников попросил меня обождать здесь же в кабинете, пока он не решит некоторые неотложные вопросы. Так неожиданно я стал свидетелем методов работы высокого государственного чиновника.

Дверь в кабинет открывается. Заходит председатель Арзамасского гориспол кома Иван Петрович Скляров. Ему выпал, пожалуй, самый трудный участок работы: непосредственное общение с населением, помощь пострадавшим, ор ганизация похорон. А ведь погибли около ста человек. Был составлен график прощаний с покойными, отпеваний в Воскресенском соборе, поминок… Жара стояла угнетающая, и хоронить надо было быстро. Заупокойную службу в некоторые дни недели вел митрополит Нижегородский и Арзамас ский Николай.

Тогда в скорбном Арзамасе познакомились и сблизились эти два замеча тельных человека – молодой глава города, которому через восемнадцать дней после взрыва должно было исполниться сорок лет, и шестидесятитрехлетний ветеран и инвалид Великой Отечественной войны – митрополит, которого во время неофициальных дружеских встреч и бесед Иван Петрович потом много лет называл просто «батей», а не «батюшкой»… Скляров целые дни был в гуще людей и сам наваливал на себя новые обязан ности. Я слышал, как арзамасские старики и старухи называли его «сынком». И он был для кого-то сыном, а для кого-то старшим братом. Помню, как через два месяца после взрыва, 4 августа, в Арзамас приехал Егор Кузьмич Лигачев, тогда второй человек в партии и государстве. Он посетил поднимающийся из руин Железнодорожный поселок, много говорил с жителями.

– Первый раз за многие мои поездки по стране слышу, как простые люди, да еще прошедшие через большую беду, так высоко оценивают работу местной вла сти, руководителей Арзамаса! – вырвалось у Егора Кузьмича. – Везде бы так!..

4 июня 1995 года, когда отмечалось семилетие трагедии, Иван Петрович уже работал мэром Нижнего Новгорода и пригласил меня поехать вместе с ним в Ар замас. И вот там, на кладбище, где были похоронены жертвы взрыва, он вдруг во время интервью отошел от микрофона со словами: «А вот же идут мои старые дру зья…» И вышел навстречу пожилой женщине лет семидесяти в черном, которая шла с мальчиком. Оказалось, тогда, 4 июня 1988 года, когда мальчику было только две недели, в рухнувшем доме погибли его мать, отец и бабушка по матери.

– Какой ты уже большой и сильный стал, – обратился Скляров к маль чугану, – значит, тебе уже семь лет, в этом году – в первый класс. Надо помочь собраться в школу и тебе, и другим твоим сверстникам – детям, родившимся в год этой беды… Поможем обязательно!..

Между прочим, незадолго до этой, седьмой, годовщины со дня взрыва пре зидент России Борис Ельцин наградил Ивана Склярова орденом Мужества.

Поистине лучше поздно, чем никогда!..

Воспоминания, словно по цепочке, тянутся одно за другим, и я никак не вернусь в кабинет, где за столом с телефонами сидит Ведерников, а в дверях стоит с какими-то бумагами Скляров:

– Геннадий Георгиевич, докладываю Вам, что продукты поступили: мясные консервы, сгущенное молоко, копченая колбаса, сыр, масло, яблоки, апельсины… Мы их расфасовали и сейчас поедем по домам к пострадавшим и будем продавать им все это по льготным ценам, так что всем достанется, никого не обидим… Иван Скляров в воспоминаниях современников С орденом Мужества Фото С. Лозинского – Все это хорошо, Иван Петрович, за исключением самой малости: вместо слова «продавать» используйте, пожалуйста, другое – «раздавать». Разве вы уверены, что у всех, к кому вы сейчас поедете, есть наличные деньги? Так чтобы, как Вы ска зали, никого не обидеть, раздавайте все бесплатно. Я подпишу соответствую щие бумаги… Страна наша не обеднеет от этого… Каждый год 4 июня Иван Петрович обязательно приезжал в Арзамас. В те годы, когда он работал мэром Нижнего Новгорода и губернатором Нижегород ской области, а я – собкором ОРТ, Скляров звонил мне, назначал встречу в Ар замасе. Несколько раз ехали с ним в его машине.

Вспоминаю, как Иван Петрович переживал по поводу разрушительного землетрясения на Сахалине в конце мая 1994 года. Он тогда говорил мне, что его не устраивает, как там ведутся спасательные и поисковые работы, и поэтому хочет позвонить Сергею Шойгу и просить, чтобы его, Склярова, на правили на Сахалин.

– С моим арзамасским опытом я в любой трудной ситуации найду решение и смогу ускорить дело, а значит, спасти сотни людей… Тогда даже одно время ходили слухи, что Ивана Петровича, который только что получил орден Мужества, могут назначить то ли министром, то ли первым заместителем министра по чрезвычайным ситуациям. На все вопросы по этому поводу Скляров загадочно улыбался:

– Назначат – не откажусь… Но назначения не последовало.

Раздел 7. Иван Скляров и СМИ *** Иван Петрович оставил о себе в Нижнем Новгороде очень добрую память.

Самые разные люди называют его лучшим мэром города.

И ему самому нравилось быть нижегородским градоначальником, зани маться конкретной хозяйственной работой, где есть и виден результат. Губер наторская деятельность многообразна, многоохватна, в ней больше политики и результативность, как правило, отодвинута на более дальние сроки и пер спективы.

Иногда в откровенном разговоре Иван Петрович говорил, что сожалеет о том, что сменил кресло мэра на губернаторский кабинет, но при этом подчер кивал, что другого решения в ситуации, когда Немцов уходил в первые вице премьеры, не было.

– И вот среди ночи снится мне сон, что работаю я снова мэром Нижнего Нов города, – рассказывал мне Иван Петрович, – и так мне хорошо, и с таким удо вольствием я решаю какие-то вопросы, кого-то хвалю, кого-то ругаю. И вдруг Мария Владимировна меня будит: «Иван, Иван, ты чего руками размахался?» Я проснулся, и до меня доходит, что я никакой не мэр, а губернатор. Говорю жене:

«Ты зачем меня разбудила? Не дала хоть во сне снова мэром побыть…»

В 1991 году, когда в жизни было много неопределенного, Борис Немцов и Иван Скляров, два недавно избранных депутата Верховного Совета РСФСР, до говорились о том, что будут работать вместе, соединив для пользы дела прошлый управленческий и хозяйственный опыт Склярова и не обусловленную прошлым опытом яркую инициативу Немцова.

Немцов становится губернатором, а Скляров – его первым заместителем. И этого своего соглашения они держались, несмотря ни на какие коллизии. Это был крепкий и искренний тандем. Хотя не все было радужно и безоблачно. По рой возникали очень серьезные разногласия, но все это происходило за плотно закрытыми двойными дверями губернаторского кабинета. Никогда не выносили на люди свои разногласия!

Вспоминаю, как в 1996 году, в разгар избирательной кампании по выборам губернатора области и мэра Нижнего Новгорода, на которые Немцов и Скля ров шли единым списком, Иван Петрович встречался с избирателями в одной из школ Автозаводского района. Он собрал там глав всех районных админи страций города, некоторых депутатов городской Думы, областного Законода тельного собрания. После официальной части за чаем он сказал:

– Ситуация такая, что я на выборах мэра, судя по всему, возьму около семи десяти процентов голосов, а у Немцова положение куда сложнее. И соперники у него крикливее, и избиратели в сельских районах не стойкие. Очень важно, чтобы губернатор с большим отрывом выиграл в Нижнем Новгороде. А это в значительной мере зависит от вас. Поэтому прошу – помогайте, как можете.

Моя победа без его успеха – ноль без палочки… А когда Немцов уверенно победил, пожалуй, больше всех этому радовался Скляров.

В марте 1997 года область стала полниться слухами о скором переходе губернатора Бориса Немцова на работу в правительство в Москву. В четверг, 13 марта, в Большом зале областной администрации он вручал государствен ные награды большой группе нижегородцев. После этого я подошел к Борису Иван Скляров в воспоминаниях современников и напрямую спросил его, действительно ли он перебирается в Москву. Немцов отреагировал с ходу:

– Сейчас могу точно сказать – нет! Позавчера и вчера был в Москве, меня там уговаривали, но я отказался и убедил тех, кто со мной обсуждал этот во прос, что ехать мне в Москву не имеет смысла.

– А ты готов об этом сказать сейчас для программы «Время»?

– Зови Печинкина с камерой – все, что ты только что от меня слышал, ска жу на всю страну.

И Борис почти слово в слово повторил все, что сказал мне перед съемкой.

Я позвонил в программу «Время» и сообщил об этом интервью нижегород ского губернатора.

В пятницу, 14 марта, видеопленка с интервью была передана в Останкино, и вечером оно прозвучало в программе «Время».

Каково же было мое удивление, когда около девяти утра в понедельник, марта, Веригин утром позвонил мне домой:

– Саша, а твой мальчик уже в Москве! Был у Бориса Николаевича и со гласился стать первым вице-премьером. Указ уже подписан. В два часа дня Немцов прилетит к вам в Нижний Новгород в новом качестве. Будет с вами прощаться. Мы ждем от тебя репортаж об этом… Я сразу же поехал в областную администрацию, чтобы успеть к окончанию еженедельной утренней летучки. Успел. Я хотел прежде всего обо всем со общить Склярову. Он вышел одним из первых. Я отозвал его в сторону и рассказал о звонке из Останкина.

Иван Петрович изменился в лице и тихо сказал:

– Неужели он согласился? Тогда все шесть лет нашей работы – собаке под хвост! Что сейчас тут начнется!

Я сказал:

– А что Вы паникуете? Власть лежит, ее надо поднять. Кому, как не Вам!

Неужели у Бориса есть другая кандидатура?

Днем мы встретили в аэропорту Немцова. Вечером была пресс-конференция.

О преемнике ничего не было сказано, от вопросов на эту тему Немцов мягко уходил.

Главным соперником Ивана Петровича стал Геннадий Максимович Ходы рев, бывший первый секретарь обкома КПСС. Как известно, в этот раз Ходырев проиграл Склярову, но выиграл в 2001 году, когда у него появились мотивы и амбиции через десять лет вернуться в главный кабинет области.

Но летом 1997 года Борис Немцов, опасаясь успеха Ходырева на выборах, открыто встал на сторону Склярова и за несколько дней до голосования при летел в Нижний Новгород, чтобы выступить в поддержку Ивана Петровича на встречах с общественностью Нижнего Новгорода и области. Ивана Петрови ча активность Бориса Ефимовича никак не радовала. Помню, на ходу Скляров сказал мне:

– Что он приехал? Чтоб потом говорить, что я победил благодаря ему? Я все равно выиграю и без его помощи.

Я возразил:

– Не надо обижаться, Иван Петрович, считайте, что он приехал для под страховки, кого же сейчас ему поддерживать, как не Вас!

Раздел 7. Иван Скляров и СМИ Я не сомневался, что Немцов искренне желал победы Склярову.

И когда она была достигнута, они прилюдно обнялись.

Не раз бывало так, что мы уславливались с Иваном Петровичем о встрече в его губернаторском кабинете, и я приходил в его приемную минут за десять до названного им срока.

А там – полно народу, причем люди идут и идут. Проходил час, другой, третий. Приемная постепенно освобождалась от приглашенных и непригла шенных гостей...

Часы показывали уже начало одиннадцатого, когда дверь кабинета распах нулась и на пороге появился Иван Петрович:

– Маркович, заходи! Да не обижайся, сейчас мы чаю с лимоном попьем и спокойно поговорим. А потом домой тебя доставлю… Я хоть отойду немного, голова гудит. Видишь, как кровь к лицу прилила… Не помню, о чем мы говорили в тот раз, вообще таких вечерних, переходя щих в ночные, чаепитий было много.

Однажды речь зашла об одной нашей общей знакомой журналистке.

– Опять она на меня нападает, – вздохнул Иван Петрович. – Значит, скоро чего-то будет просить. Как ей чего-нибудь надо, так она начинает меня ругать на чем свет стоит. А потом приходит за помощью. Сделаешь, что просит, какое-то время не нападает, а потом опять. Мол, этот Скляров все не то делает и не так поступает. Что скажешь на это?

– Скажу, что она человек умный и, если критикует Вас за что-то, то к этому надо прислушиваться. Можно принимать ее суждения или не принимать, а навстречу ее просьбам идти не обязательно, Вы же ее сами избаловали.

Он посмотрел на меня усталыми глазами и наивно и в то же время убежден но заявил:

– Да если я ей не помогу, так она же обидется и еще больше станет меня ругать.

Тут уж я вспылил и назвал несколько общеизвестных фактов, когда Скляров ни за что ни про что потворствовал людям, которые его просто-напросто шанта жировали, хотя никакого серьезного повода у них для нападок на губернатора не было и черный пиар они использовали, чтобы от губернатора что-то заполучить.

– Вы бы лучше что-то сделали для тех, кого считаете друзьями! – вырвалось у меня. – Знаете, что они ни на что не претендуют, что Вас не подведут и, если надо, сами Вам помогут.

– Ну вот, и пожаловаться нельзя, вместо сочувствия от тебя получил по пер вое число. А в общем-то ты прав. Тех, кто дружит по-честному, без задней мыс ли, надо тоже вниманием одаривать.

И вдруг совершенно открыто, просто-таки настежь улыбнулся:

– Сейчас я тебе презент сделаю.

Не оглядываясь, протянул правую руку назад и что-то взял с полки:

– Тут Юрий Михайлович Лужков после его инаугурации дал мне несколько штук часов с гербом Москвы марки «Хронограф» из тех, что к этому событию по его заказу были изготовлены, и сказал: «Подари твоим друзьям в Нижнем!»

Вот я тебе и дарю – от себя и от Юрия Михайловича.

Лужкова Иван Петрович очень уважал, я бы даже сказал – почитал. И, как Лужков, носил фуражку, кстати, подаренную ему московским мэром.

Иван Скляров в воспоминаниях современников Есть у меня еще один дорогой подарок от Ивана Петровича. После записи интервью с губернатором 3 сентября 2000 года снимавший наш разговор опе ратор стал торопить меня: «Александр Маркович, поехали, Вас же в редакции ждут, ведь день рождения!»

Скляров спохватился: «У кого, у тебя день рождения? А чего молчишь? Ну жен хороший подарок!..» Мы зашли с ним в боковую комнатку, соседнюю с ка бинетом, предназначенную для короткого отдыха. И Иван Петрович снял со стеллажа небольшую иконку в серебряном окладе, изображающую Божью Ма терь с младенцем (Казанскую), и передал мне:

– Держи от меня и от отца Николая, митрополита нашего, он ее сам и освя тил… *** 4 ноября 2005 года в нашей стране впервые отмечался День народного един ства. По историческому праву центром торжеств стал Нижний Новгород, от стен которого Кузьма Минин и Дмитрий Пожарский повели ополченцев от воевывать Москву от интервентов. Одним из главных событий торжеств на ни жегородской земле стало «возвращение» Минина и Пожарского туда, откуда вышло ополчение, – к Ивановской башне Нижегородского кремля, храму Рож дества Иоанна Предтечи.

В мае 1997 года мэр Москвы Юрий Михайлович Лужков приехал в Ниж ний Новгород, чтобы поддержать на губернаторских выборах Ивана Петрови ча Склярова. Во время прогулки по Большой Покровской улице, на подходе к площади Минина и Пожарского, Юрий Михайлович спросил:

Памятник Минину и Пожарскому на площади Народного единства в Нижнем Новгороде Фото В. Ожерельева Раздел 7. Иван Скляров и СМИ Принимая высокого гостя...

Фото из архива И. П. Склярова – Насколько я помню по прошлым своим приездам, у вас на этой площади памятник Минину есть, а Пожарского что-то я там не видел.

Мы в это время с оператором Юрием Печинкиным как раз снимали эту «про ходку», и вопрос прозвучал к нам в камеру. И так как больше никто не рвался отвечать, то пришлось это сделать мне:

– А Пожарский, Юрий Михайлович, задержался у вас в Москве. Честно гово ря, они там оба – и Минин, и Пожарский – у храма Василия Блаженного обосно вались, а Минин в сторону Нижнего Новгорода показывает: мол, пора домой!

Тогда столичный мэр, узнав, как Минин и Пожарский «поменяли адрес», и высказал мысль о том, что Москва должна подарить Нижнему Новгороду ко пию этого монумента. Когда же подошли к площади Минина и Пожарского, мы разыграли такую сцену (видеозапись сохранилась у меня на кассете): я ска зал, что слышал, будто бы Москва хочет восстановить справедливость и пода рить Нижнему Новгороду копию памятника великим русским патриотам.

– Ну, зачем же Вы так, это пока секрет! – отвечал Лужков. – А вообще-то зачем из этого делать секрет? Мы считаем, что за заслуги нижегородцев в осво бождении Москвы ополчением Минина и Пожарского должны отлить и пере дать Нижнему Новгороду в дар точную копию памятника, который стоит у нас на Красной площади у храма Василия Блаженного. И это мы сделаем в ближай шее время… С ближайшим временем ничего не вышло. И Лужков в этом не виноват.

Просто в городе изменилась ситуация. Иван Петрович Скляров на губернатор ских выборах в 1997 году победил, но мэром Нижнего Новгорода стал Юрий Исакович Лебедев, который, когда речь зашла о памятнике Минину и Пожар скому, публично заявил:

– А зачем нам копия? Пусть отдают подлинник, его же для Нижнего Нов города отливали, а себе пусть отольют и поставят в Москве копию. И подарка нам не надо! Мы соберем сколько надо денег и подлинного Мартоса у Москвы выкупим.

Иван Скляров в воспоминаниях современников Понятно, что такая постановка вопроса никакого продолжения иметь не могла, потому что Минин и Пожарский на Красной площади – это даже не принадлежность Москвы, а государственный символ России, вместе с Крем лем, собором Василия Блаженного, Историческим музеем, Мавзолеем В. И.


Ленина, занесенными в мировые исторические скрижали ЮНЕСКО как куль турное достояние всего человечества.

И только в 2004 году вспомнили о возвращении копии памятника Минину и Пожарскому. За эту работу взялся Зураб Константинович Церетели, президент Российской академии художеств.

Он сказал, что выполненная им в бронзе копия будет на треть меньше подлин ника. И мотивировал это тем, что так монумент лучше впишется в окружающую среду и архитектуру.

Ректор Нижегородского государственного архитектурно-строительного уни верситета академик Валентин Васильевич Найденко, который курировал все рабо ты, связанные с восстановлением храма Рождества Иоанна Предтечи и установкой памятника национальным героям России (поэтому не раз бывавший в мастерской Зураба Церетели в Москве), у меня в одной из передач заметил, что изменение га баритов скульптурной композиции на одну треть дает современному скульптору право на соавторство с Иваном Мартосом. И именно это моральное удовлетворе ние было нужно Зурабу Церетели, а всю работу он выполняет для нижегородцев бесплатно.

В итоге осталось непонятным, кто подарил Нижнему Новгороду эту уменьшен ную копию – Москва или лично Зураб Церетели. На открытии памятника из пра вительства Москвы никого не было, а Церетели был и принимал слова благодарно сти от нижегородских властей, адресованные лично ему. Об инициативе Лужкова никто не вспомнил.

На торжества в Нижний Новгород приехал святейший патриарх Москов ский и всея Руси Алексий Второй. Он освятил восстановленный храм и водру женный памятник.

Накануне этих событий в своей телепередаче «Поверьте на слово» я показал сня тую в мае 1997 года видеопленку с Лужковым и Скляровым на Большой Покровской улице.

Иван Петрович эту программу не видел, но тот, кто ему о ней рассказал, не знаю, по какой причине, упустил мои слова о том, что послужило истинным по водом к возвращению народных героев в Нижний Новгород.

– Саша, что же ты обо мне ни слова не произнес в этой передаче? – позво нил мне домой Иван Петрович. – Помнишь ведь, почему и как возник разго вор о Минине и Пожарском?

Вышло так, что мне пришлось совсем не по делу оправдываться и дословно пересказать все, что было сказано и показано.

Он успокоился и сказал:

– Ну, вот видишь, как иные доброхоты стараются мне досадить. Признаюсь, стало очень обидно, что ты меня вырезал из пленки, я же ее помню еще с мая девяносто седьмого года. И уверен: не было бы того разговора, не вернулись бы к нам Минин и Пожарский… Раздел 7. Иван Скляров и СМИ *** С генеральным директором московского государственного издательства «Воскресенье» Георгием Владимировичем Пряхиным я познакомил Ивана Пе тровича в 1996 году.

Тогда лишь у истока был один из самых значительных издательских про ектов «воскресенцев» – полное собрание сочинений Александра Сергеевича Пушкина в 23-х томах.

Завершить их издание планировалось к 200-летию со дня рождения великого поэта. Скляров, который тогда еще был мэром Нижнего Новгорода, сразу же от кликнулся на приглашение Пряхина войти в оргкомитет. Ему удалось привлечь серьезные средства на финансирование пушкинского собрания сочинений.

Цель он сформулировал просто: Пушкин должен появиться в город ских и школьных библиотеках, в домашних книжных собраниях учителей словесников.

Вначале это касалось только Нижнего Новгорода, а когда в 1997 году Иван Петрович стал губернатором, то эта программа стала областной.

В один из субботних дней февраля 1999 года Иван Петрович собрался в Боль шое Болдино, чтобы посмотреть, как там идут дела с ремонтом дома-музея, со строительством церкви Успения. И пригласил меня съездить вместе с ним.

Именно тогда в пути мне и пришло в голову название книги, об издании которой раньше договорились Скляров и Пряхин. Это строчка из письма Алек сандра Сергеевича Наталье Гончаровой. С французского языка, на котором это письмо написано, она переводится как «(Я) все еще в Болдине».

Губернатор и издатель договорились, что под одной обложкой будет собрано все, что Александр Сергеевич написал за три Болдинские осени, и многое из того, что написано об этом удивительном уголке России и литературном подвиге Пушкина.

Туда вошло мое лирическое повествование «Что за прелесть здешняя деревня», были опубликованы стихи нижегородских поэтов, пушкинский цикл нижегородского художника Дмитрия Арсенина, фотографии нижегородца Николая Мошкова.

И. П. Скляров читает Г. В. Пряхину новые стихи Юрия Адрианова Фото из архива А. Цирульникова Иван Скляров в воспоминаниях современников Буквально накануне отъезда, в пятницу вечером, мне позвонил Юра Адриа нов и прочитал по телефону только что написанные стихи:

Когда в Сарове, зажигая свечи, Премудрый старец нес святой обет, Лишь в ста верстах (для русских – недалече!) В господском доме зажигался свет.

Над Болдином дожди нещадно лили… Но, чтобы мир России не потух, Одновременно в тишине творили Великий Разум И великий Дух!

И Серафим в обители, в Сарове, И Пушкин в кабинете у стола, – То были братья, Родичи по крови, Два устремленных к вечности крыла.

В глухом глубинном уголке России, Средь ночи, погруженной в тишину, Они слова и думы возносили, В тревоге за великую страну!

…На мокрых склонах умирало лето, Во тьму ушла дорожная верста.

И Бог услышал Исповедь поэта И старца преподобного уста!

Мне очень понравились эти стихи. И я сказал Юре, что хочу их взять завтра в поездку в Болдино, чтобы показать Склярову и Пряхину. На пути в Болдино я по казал их Ивану Петровичу. Он прочитал их про себя, а потом вслух. И несколько Книги из полного собрания сочине ний А. С. Пуш кина Фото из архива А. Цирульникова Раздел 7. Иван Скляров и СМИ раз повторил последние строки: «И Бог услышал исповедь поэта и старца препо добного уста!» Потом в Болдине, в парке, на подходе к мостику через замерзший пруд, Скляров прочитал вслух и протянул листок со стихами Георгию Пряхину.

Тот попросил отдать стихи ему для публикации в газете «Россия». В следующую субботу они были там напечатаны. А момент, когда Скляров читал стихи Пряхи ну, мой сын Аркадий запечатлел на видеопленке.

Презентация книги состоялась 2 июня 1999 года в Москве в издательстве «Воскресенье», где Ивану Петровичу была вручена медаль «Рачителю россий ской словесности», учрежденная Академией российской словесности. Там же, на презентации, Скляров подписал постановление о присуждении Георгию Пряхину, Владимиру Милюкову, Михаилу Грошеву и мне областной премии имени А. С. Пушкина за осуществление издания 23-томного полного собрания сочинений поэта и книги «Все еще в Болдине». Вручение ее состоялось на тор жественном собрании в зале Академического театра драмы имени М. Горького.

Нам вручили лауреатские дипломы и медали и всех четверых одели в черные крылатки с белыми шелковыми шарфами, водрузили нам на головы высокие черные шляпы-цилиндры и выдали трости с круглыми набалдашниками. Та ковы были атрибуты лауреатов областной Пушкинской премии. Ее денежную часть мы передали в Музей-заповедник Большого Болдина.

А закупленные по указанию губернатора И. П. Склярова экземпляры полно го собрания сочинений А. С. Пушкина и книги «Все еще в Болдине» поступили в библиотеки, музеи, школы. Их бесплатно получили в личное пользование бо лее двух тысяч учителей русского языка и литературы средних школ области… За год до двухсотлетнего пушкинского юбилея в Москве в издательстве «Воскресенье» Иван Петрович высказал мысль о том, что Пушкин достоин быть причисленным к лику православных святых. И выразил готовность по говорить об этом с митрополитом Нижегородским и Арзамасским Николаем.

У нас возникли сомнения, пойдет ли Священный Синод на это: все-таки Пуш кин не был примерным мирянином, к тому же у Александра Сергеевича были нелады и с самой церковью.

На это Иван Петрович возразил, что перед смертью Пушкин попросил про щения у церкви и был прощен. Зная о великой любви и уважении к Пушкину в нашем народе, церковь, имея такого святого, возвысила бы свой авторитет в на шей стране. Так рассуждал Иван Петрович Скляров. Но дальше дело не пошло.

Потому что, когда по приезде в Нижний Новгород губернатор высказался за прославление Пушкина как православного святого, в местной прессе, не симпа тизировавшей Склярову, поднялся шум, начались обвинения его в невежестве.

Он мне тогда сказал:

– Вот ведь как вышло, они ругают меня, а попутно достается Пушкину, кля нут его, чтобы доказать, что он не достоин святого звания. А прав-то Досто евский, когда говорил, что лучше Пушкина в нашей стране никого не было и нет, разве что через тысячу лет появится равный ему русский человек. Может, я неточно цитирую, но смысл такой. Неужели те, кто причислен к лику святых, были лучше Пушкина?

Естественно, во время пребывания в Болдине в тот февральский день Иван Петрович познакомился с реставрационными работами в барском доме (там как раз настилали новый пол), побывал на строительстве церкви Успения, Иван Скляров в воспоминаниях современников порадовался, какая получается гостиница, которую предложил назвать просто и ясно – «Болдино».

Люди, увидев губернатора на улице, подходили к нему и благодарили за те перемены, которые происходят в райцентре. Одна пожилая женщина, обраща ясь к Ивану Петровичу, выразилась чисто по-болдински:

– Вот если бы все любили нашего Александра Сергеевича, как Вы!

*** …Хоронили Ивана Петровича Склярова в последний день февраля года. К Кремлевскому залу филармонии, где был установлен гроб, люди шли непрерывным потоком. Многие приезжали из районов области. И это были не руководители, не те, кому «по чину было положено», а самые простые нижего родцы. Других таких многолюдных похорон я не помню. Все вдруг поняли, как много значил этот человек для нижегородской земли.


Раздел 7. Иван Скляров и СМИ Валерий Анатольевич Шамшурин секретарь правления Союза писателей России, заслуженный работник культуры РФ, Почетный гражданин Нижнего Новгорода, член Общественной палаты Нижегородской области На изломе времени* Не обязательно читать Никколо Макиавелли, дабы уразуметь, что бремя власти чревато немалыми издержками и что во имя достижения политических целей невозможно не поступиться нормами морали. Каким бы ни был компро мисс с совестью – покладисто-уступчивым или мучительным, – он никогда не может стать самооправданием и никакие ссылки на сложные обстоятельства или тупиковую ситуацию не избавят от горьких мыслей и душевного смятения.

Раздвоенность требует высокой платы.

Пожалуй, ни для кого не секрет: в характеристиках Ивана Петровича Скля рова, составленных в доперестроечные времена, написано, что он убежденный коммунист, верный идеям и курсу партии, а потому – превосходный работник, грамотный специалист, подкованный руководитель и чуткий товарищ, готовый все силы и душу отдать построению лучшего общества, которого еще не знала планета.

И действительно, Скляров явил все эти замечательные качества во время ликвидации последствий роковой арзамасской катастрофы. Наглядным обра зом превосходные характеристики совпали с поведением и поступками образ цового коммуниста.

Все так, если бы... Если бы подобные характеристики тогда не представляли собой уже хорошо отшлифованного шаблона, повсеместно распространенной бумажной фикции, изготовляемой под копирку. Раздвоенность была заложена не только в сугубой ортодоксии лозунгов и призывов, постановлений и выво дов, но, естественно, и в самом образе жизни. Говорить одно, думать о другом, а поступать, как велят или как придется, стало нормой, допускавшей самую гнусную ложь. С учетом этого решение Склярова освободиться от партийных заклятий и взяться вместе с Борисом Немцовым руководить областью можно расценить как серьезно продуманный шаг, а вовсе не как жертву или измену своим нравственным устоям и здравому смыслу.

* Авторский материал В. А. Шамшурина.

Иван Скляров в воспоминаниях современников И все же нелегко обошлась Склярову «самоперестройка». В судьбе Склярова, пожалуй, наиболее ярко и показательно отразилась судьба множества бывших партийных и хозяйственных руководителей, пересмотревших свои воззрения и ставших деятельно помогать реформированию страны. Другое дело, что далеко не все их ожидания и надежды оправдались, когда стало повторяться то, от чего они хотели избавиться навсегда. Но гладко бывает только на бумаге.

Мне довелось встретиться со Скляровым в самые первые дни его вице губернаторства, когда он, еще не получив квартиры в Нижнем после переез да из Арзамаса, проживал в гостинице «Октябрьская» на Откосе. Навестив там приехавшего из Москвы приятеля, зашел я поздним часом в буфет за минерал кой и обнаружил в уголке одиноко ужинавшего Ивана Петровича. Увидев меня, он оживился и потянулся к четвертинке, чтобы налить мне водки.

– Давай, давай присаживайся, Валер! Составь компанию!

Лицо у него было утомленно-серым. Я спросил Петровича (так между собой на зывали Склярова все его друзья), нормально ли ему работается. Он отмахнулся:

– Зачем тебе моя работа? Понимаешь ведь, не мед. А бросить нельзя. Взялся за гуж... Брошу – мужики не простят, наши мужики. Я для них теперь как ава рийная команда. Все кругом ползет, только держи. Сам, небось, в курсе. Так что без передышки пашу...

Обладая распахнутым, общительным характером, Скляров был человеком совершенно бесконфликтным, спокойно выдерживал фортели нетерпеливого Бориса Ефимовича, реформировавшего все подряд, как говорится, не глядя.

Но «мужиков» Склярову не хотелось давать в обиду, и делал он для них что мог.

Истинно народная была в нем закваска, а потому не считал он народ ни без ликим населением, ни электоратом, лучше всего чувствовал себя в окружении своих мужиков, которыми дорожил и на которых опирался. Потому и они виде ли в нем своего, поверяя ему самые сокровенные думы и тревоги.

Оправдывал ли их доверие Иван Петрович? Увы, далеко не всегда. Но ведь и не все зависело от него. И много осталось за ним невыполненных обещаний Встреча с писате лями на арзамас ской земле.

1989 г.

Фото М. Демянко Раздел 7. Иван Скляров и СМИ и налипшей на душу репьями тщеты... Так случается у всех, кого называют «лег кими» людьми, не держа на них обиды и зла. А вот свет от таких людей остается.

Отрадный и чистый свет...

Сплошь и рядом выходит так, что чиновник, обремененный всяческой ка зенщиной и формальностями, привыкая находиться в кругу высокопоставлен ных особ, доверяющих ему важные сведения, убивает в себе все человеческое и для него уже не может быть, по выражению Белинского, «истина дороже всех на свете авторитетов».

Склярову же чиновничий обиход был совершенно чужд, поэтому не только кабинет, но и приемная, и коридор, и даже улица были для него достаточно удобны, чтобы выслушать любого человека, вникнуть в сложную проблему, дать совет или помочь делом. Он, образно говоря, обрастал людьми, как гроздьями.

Такая в нем была магнитная притягательность. У многих ли можно найти по добный удивительный талант сопричастия, сочувствия, соучастия, содеяния?

В самых сложных житейских ситуациях Иван Петрович не позволял себе дис танцироваться ни от людей, ни от их проблем. Другое дело, на все и на всех его фатально не хватало.

И вполне объяснимо, почему бывший коммунист нашел свою дорогу к храму.

Задушевная дружба его с митрополитом Николаем известна многим. Вот кому поверял Иван Петрович все свои тревоги и сомнения, вот перед кем чистосер дечно исповедовался, зная, что сердце митрополита, бывшего фронтовика, ве ликодушнейшего человека и мудрого духовного наставника, тоже открыто ему.

Тернии прошлого еще причиняли боль тому и другому, но узы бесконечного доверия помогали им преодолеть все суетное, что могло разделить их. И, на верное, Скляров был единственным из губернаторов, кто рядом с кабинетом устроил сокровенный уголок, где мог предстать перед иконами и помолиться.

Трогательны и светлы своей проникновенной чистотой были отношения Ива на Петровича и самого авторитетного представителя нижегородского священ ства владыки Николая Васильевича. И каждый, кто видел их вместе, радовался Встреча патриарха на нижегородской земле Фото С. Лозинского Иван Скляров в воспоминаниях современников этому дружескому союзу, который возник как бы самопроизвольно, но вместе с тем вовсе не случайно, а провиденчески.

Необходимость умиротворить общество, возбужденное встрясками, раз рываемое на части конфликтами, а порой необъяснимыми и даже вредными, явно провокаторскими нововведениями, когда не то что менялся, а ломался строй, вызывая непримиримое противостояние, заставила Склярова обратить ся к народным традициям, к основам национального бытия. Вот тогда, уже в пору собственно скляровского губернаторства, созрела идея о проведении ак ции «Нижегородские поселения», было поддержано патриотическое движение «Алтарь Отечества», оказана помощь народным художественным промыслам, появилась целая серия краеведческих изданий, восполняющих утраченные по сле революционного Октября страницы отечественной истории.

Конечно, могла вызвать недоумение попытка Ивана Петровича канонизи ровать Пушкина, а также некоторые другие губернаторские «причуды», однако никто не станет отрицать непосредственного участия Склярова в преображе нии Большого Болдина и пушкинской усадьбы, его стремления повысить ста тус праздников поэзии до подлинно российского масштаба. Благодаря усилиям губернатора 200-летие национального гения было отмечено с подобающим раз махом.

Радетельные наши предки во искупление грехов возводили храмы. Можно сказать, что возвел благолепный храм и наш Иван Петрович Скляров – в Бол дине, на земле, где русское слово воссияло в небывалом блеске.

Деятельность Ивана Петровича на посту вице-губернатора, главы Нижнего Новгорода, а затем и губернатора характерна интересными поисками и почина ми. Не все из них, естественно, можно назвать целесообразными и перспектив ными. Однако само время требовало новых подходов и новых решений, поэто му никто не был застрахован от ошибок. К чести Склярова надо сказать, что он никогда не уклонялся от ответственности, принося в жертву и покой, и здоро вье. Непрерывная напряженная работа все чаще сказывалась на нем, и близким были заметны его утомление и усталость. И вовсе не карьера или корысть, а задор, уверенность в себе, горячее желание довести до конца задуманное и не доделанное заставляли его помышлять о втором сроке на главном в области посту. Честен ли он был перед собой? Наверное, да. И все же, наверное, нужно было дать себе передышку, остановиться и осмотреться. Ведь незаменимых нет.

Даже на самых высоких постах.

Сверху много увидишь, и все же Нет там жизни, чтоб вдоволь и всласть.

Бремя власти – тяжелая ноша, Чуть качнешься – и кончилась власть.

Неудача Склярова на выборах была, можно сказать, предопределенной, за кономерной. И едва ли по злому умыслу его команда действовала вяло и не расторопно, что многим бросалось в глаза. Да и обстановка складывалась не благоприятно, явив тщетность усилий по хозяйственному реформированию, замененному имитацией. Крах народных надежд роковым образом совпал с личной неудачей Ивана Петровича.

Раздел 7. Иван Скляров и СМИ Улыбка Склярова Фото Д. Косолапова Переживал он свое поражение тяжело и неутешно.

Вероятно, к собственным огорчениям тут примешивались горькие думы о том, что ясно выразил выдающийся русский историк и мыслитель Василий Осипович Ключевский: «Власть как средство для общего блага нравственно обязывает;

власть вопреки общему благу – простой захват». Чистому душой Склярову не могло не казаться, что его проигрыш негативно скажется на и без того неблестящем состоянии дел в области. Прав он был или не прав – судить уже нам.

Иван Петрович Скляров – знаковая политическая фигура и вместе с тем – яркая, незаурядная личность. Вот почему он, со всеми своими достоинствами и слабостями, мыслями и переживаниями, со своим уникальным народниче ством и благодушным утопизмом, вызывал и продолжает вызывать неподдель ный интерес.

Интерес этот возрос, стал пристальней и глубже, что само по себе свидетель ствует о большой общественной значимости нашего современника, сумевшего привлечь к себе множество сторонников и сподвижников и просто задушевных друзей.

В последний раз мы встретились с ним на выставке изделий народных умельцев. Он выглядел хуже некуда – бледный, похудевший, исстрадавшийся, однако старался не падать духом. Иван Петрович с отеческим словом высту пил перед мастерами художественных промыслов, напутствуя их на творче ский поиск, и даже сумел приватно подбодрить нескольких участников и го стей выставки, в том числе и меня, высказав добрые пожелания. Откровенно говоря, такое мужественное самообладание поразило и покорило нас. Запом нилась его благожелательная, мягкая и несколько печальная улыбка. Навсегда запомнилась...

Иван Скляров в воспоминаниях современников Юрий Игоревич Яворовский журналист, заслуженный работник культуры РФ, в 1997–1999 гг. – пресс-секретарь, заместитель губернато ра Нижегородской области Пять сюжетов из жизни губернатора С Иваном Петровичем Скляровым я начал общаться, еще работая на теле видении. Часто приезжал к нему в Арзамас, когда он работал там, затем помогал информационному обеспечению его деятельности градоначальника в Нижнем Новгороде, участвовал в его первой избирательной кампании на должность гу бернатора. В качестве пресс-секретаря губернатора пришлось наблюдать Ивана Петровича в обыденной жизни, а также быть рядом с ним в самых разных и неожиданных ситуациях.

Удивительное свойство памяти: она, побеждая время, способна сохранять мельчайшие подробности давно прошедших событий. Некоторые из них и лег ли в основу этих зарисовок.

Северный Кавказ Северная Осетия, военный аэродром в Моздоке, первая чеченская война.

Стоит ноябрь, с гор дует холодный, сырой ветер. Мы помогаем перегружать большие картонные коробки из транспортного самолета, на котором только что прилетели, в армейский грузовик: почти три тонны подарков для Шуми ловской бригады внутренних войск от нижегородцев. Чуть поодаль стоит ху дой, замерзший паренек в черном бушлате и молча смотрит в нашу сторону.

Иван Петрович долго за ним наблюдал, наконец, не выдержал:

– Тебе чего надо, сынок?

И сегодня разговор этот слышу так, будто состоялся он только вчера, хотя прошло уже больше десяти лет:

– Дяденька, у вас нет немного хлеба?

– А ты кто такой?

История, рассказанная этим матросиком, потрясла Петровича. Они при * Авторский материал Ю. И. Яворовского.

Раздел 7. Иван Скляров и СМИ На аэродроме в Моздоке Фото с видеозаписи Ю. Яворовского летели из Владивостока, целый батальон. Многие – осеннего призыва, оружия в руках толком не держали. Служили в «учебке», готовились стать связистами, но их за час собрали по тревоге и под видом морской пехоты отправили на Кавказ.

Командиры уехали в Моздок, а бойцы под открытым небом рядом со взлетной по лосой проводят уже третьи сутки. Сухой паек и дрова для костров закончились.

– Сходи, – говорит Скляров пареньку, – приведи еще пару бойцов.

Он распорядился выделить им несколько ящиков с тушенкой, сгущенным молоком, галетами.

– Извините, ребята, больше дать не могу. Своим надо везти. Им тоже, на верное, не сладко.

Из Моздока в расположение Шумиловской бригады на вертолете летели на предельно низкой высоте: так меньше вероятность, что собьют. У земляков провели почти сутки. Здесь обстановка, как ее оценил комбат, была серьезная:

проводились боевые операции, были раненые, в плен попала большая группа наших солдат и офицеров. Впрочем, гуманитарную поддержку родного края оценили.

Летим домой. Настроение у всех участников этой благотворительной экс педиции неважное.

– Говорили мне, что ситуация серьезная, – Скляров тяжело вздохнул, – но чтоб настолько… Такие масштабы: авиация, тяжелая техника, войска. Посмо трел на землю из вертолета – пашня вся танками изуродована, дома многие по рушены. Печально и то, что страдают тысячи людей. Одному Богу известно, что матери этих солдатиков сейчас переживают! А мирным жителям каково?

У меня сестра родная, Татьяна, в деревне неподалеку от Грозного живет. Уже не сколько месяцев нет от нее никаких вестей, а ведь там дети маленькие. Мы очень переживаем. Вот дал ее адрес батальонным разведчикам, может, попробуют найти, хотя обещать не стали – очень далеко это от их расположения.

Действительно, разведчикам добраться до Татьяны Петровны не удалось.

Разыскал скляровскую сестру в нескольких километрах от чеченской столицы Иван Скляров в воспоминаниях современников Татьяна Склярова с детьми у ворот своего дома под Грозным Фото с видеозаписи Ю. Яворовского в небольшом поселке Октябрьском бывший в то время заместителем начальника областного УВД полковник Обухов. Я был тогда рядом с Александром Андрее вичем и его бойцами, встречу эту записал на видеопленку, в том числе и «письмо брату». Через неделю в Нижнем Новгороде в кабинете Склярова я включил эту запись. Вместе смотрели и слушали, как взволнованная женщина рассказывает о своих трудностях, о невозможности выбраться отсюда, просит брата передать матери, чтобы та не умирала, пока не увидится с дочерью. Повторили несколько раз. Потом Петрович встал, подошел к окну и попросил меня выйти из кабине та.

Вскоре с ближайшей оказией в Чечню отправилась посылка с продуктами, лекарством для детей. Потом еще не однажды с поддержкой нижегородских милиционеров, воевавших в Грозном, удавалось помогать семье Татьяны. Иван Петрович был очень благодарен всем, кто добирался тогда до Октябрьского.

Когда закончилась первая чеченская война, семью Татьяны Петровны уда лось вывезти на родину – в Воронежскую область.

Поездка в Ингушетию Ивану Петровичу был очень симпатичен президент Ингушетии Руслан Ау шев. Ему нравилось, что на заседания Совета Федерации Аушев приходил со Звездой Героя Советского Союза на лацкане пиджака, вел себя независимо, всегда говорил то, что думал, а не то, что от него требовали. Возможно, Петро вич по-доброму завидовал ингушскому президенту:

– Ты, Руслан Султанович, в своей Ингушетии дышишь горным воздухом, пьешь ледниковую воду – поэтому такой гордый, здоровый и усатый.

Нередко приходилось становиться свидетелем их разговоров – чаще добро душных, с веселыми приколами.

В этот раз Аушев отшучиваться, как часто бывало, не стал:

Раздел 7. Иван Скляров и СМИ – Мне, Иван Петрович, сейчас в горы ездить некогда, серьезных проблем в республике накопилось многовато. Главная головная боль – лагерь беженцев из Чечни рядом с поселком Карабулак. Одному мне не справиться. Приезжай, посмотри, может быть, чем-то поможешь.

Скляров, возглавлявший комитет по делам Федерации, долго раздумывать не стал. Уже через несколько дней мы были в Ингушетии.

Этот лагерь правильнее было бы назвать городом, только вместо домов – бесконечные ряды больших армейских палаток. В них уже много месяцев юти лись тысячи людей, оставшихся из-за войны без крова. Сама республика могла обеспечить несчастным беженцам лишь минимальный уровень существования.

Кое-что делалось по линии международных гуманитарных организаций.

Скляров провел в лагере несколько часов, хотя всю отчаянность ситуации оценил практически сразу. Это было понятно по тем вопросам, которые Иван Петрович задавал сопровождавшим его местным чиновникам: есть ли здесь хотя бы какое-то местное самоуправление? налажен ли паспортный контроль?

Как работают службы охраны общественного порядка, медицинской помощи?

Хватит ли дров и угля на приближающуюся зиму? Немало подобных вопросов возникало у сенатора, и ответы не всегда его устраивали.

Скляров заходил в палатки, общался с людьми, жившими одной надеждой – когда-нибудь вырваться из этого проклятого места, вернуться домой.

– Я отдаю себе отчет в том, – говорил Скляров на оперативном совеща нии, которое состоялось сразу после посещения лагеря беженцев, – что кар динальным образом изменить здесь обстановку невозможно. Для этого следует как минимум прекратить боевые действия на Северном Кавказе. Но по воз можности облегчить жизнь людей просто необходимо. Постараюсь сделать все, что от меня зависит.

Позже, уже в Москве, Петрович вспоминал о «делах давно минувших дней»:

– Никогда не забуду, как в разрушенный взрывом Арзамас из всех уголков Советского Союза приходила помощь. Да, шли директивы из Совмина, но я же со многими разговаривал по телефону и чувствовал, что люди действуют не только по приказу, но и от души. А когда случилось землетрясение в Армении?

Я тогда еще в Арзамасе работал. Без всяких указаний отправили продоволь ствие, технику, стройматериалы. Сегодня все иначе.

Скляров доложил об обстановке в Карабулаке руководству Совета Федера ции. Встречался с губернаторами, в первую очередь с теми, чьи регионы рас положены неподалеку от Ингушетии. Не все соглашались помочь, ссылаясь на собственные трудности. И все-таки активность председателя комитета по де лам Федерации не пропала даром: жители палаточного городка относительно благополучно пережили зиму – хватило и топлива, и продовольствия. Приго дились теплые вещи, медикаменты. Все это удалось в короткий срок отправить страдающим людям.

Тогда в Ингушетии к Склярову подходили многие беженцы. Разговаривал он и с одной пожилой русской женщиной. Вместе с ней в палатке жила девоч ка – дальняя родственница. Ее родители погибли в Грозном при бомбежке.

– Вы не представляете, – рассказала беженка, – сколько ей пришлось ис пытать: дом разрушен, кругом стреляют. Это чудо, что разыскала меня здесь.



Pages:     | 1 |   ...   | 7 | 8 || 10 | 11 |   ...   | 12 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.