авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:   || 2 | 3 | 4 | 5 |
-- [ Страница 1 ] --

Логвинов А.М.

Следы эпохи

романтиков

и трудоголиков

(ИЗБРАННЫЕ СТИХИ И КАРТИНЫ)

Красноярск 2003

Издательство «Поликом»

ББК

Логвинов А.М. Следы эпохи романтиков и трудоголиков (Стихи, картины:

избранное). – Красноярск: изд-во «Поликом», 2003. – *** с., с иллюстрациями

В авторской редакции

Компьютерный набор: Подшивалова Л.Д.

Верстка, макет, дизайн: Газенкампф С.В.

В сборник вошли избранные работы автора в стихах, прозе и в репродукциях картин, которые показывают мозаику событий тех времен, с чьей-то «легкой руки» названных «застойными», и времен начального этапа так называемой «перестройки». При внимательном прочтении можно уловить «аромат эпохи», почувствовать оптимистичность и наблюдательность автора, который не претендует на какую-то особую значимость своих «творений», особенно в поэтических изысканиях. Зачастую, главное в них – это шутка, ирония, иногда грусть, верно подмеченный штрих в событиях персонажей, коим посвящено превеликое множество стихотворных экспромтов автора. В книгу вошла лишь некоторая часть из написанного за последние пятнадцать лет, а также небольшая часть графики и живописи автора, которыми он занимался практически всю свою сознательную жизнь, был участником множества краевых художественных выставок, а также организовал четыре своих персональных выставки (в г. Красноярске и ряде других мест края).

Сотвори себя сам Судьба его типична для патриотической молоджи той поры. Романтика звала в Сибирь. Хотелось трудностей и сложностей, чтобы в преодолении испытать себя. И преимущества уютного южного городка с его мягким климатом, с его садами становились недостатками. А тут ещ радио передат захватывающие песни: «И снег, и ветер, и звзд ночной полт…» Или: «…в серебро одетый зимний лес блестит». Очень любопытно: в какое это серебро лес одетый? Соседский парень, годом или двумя раньше уехавший в Красноярск, звал: приезжай.

Сразу после школьного выпускного бала Анатолий Логвинов побежал на вокзал, купил билет в дальнюю дорогу.

В Красноярске тогда была самая крупная стройка – алюминиевый гигант. Анатолия поселили в общежитие, выдали брезентовые рукавицы, лом и лопату: траншею под электролизный корпус будешь рыть. Со смены он пришл поздно вечером, мокрый от дождя и пота. За неделю потерял в весе несколько килограммов.

Так началась трудовая «романтика». Профиль работ на объекте менялся чуть ли не ежедневно: бригада мастерила в траншеях опалубку, заливала бетон, вязала арматуру….

Вживаться в условия, осваивать все эти работы было невероятно трудно семнадцатилетнему юноше, не всегда получалось, и бригадир делал соответствующие строгие внушения, без скидки на молодость. Однако когда на участок пришло пополнение – отряд демобилизованных пограничников, тот же бригадир поручил Анатолию:

– Возьмшь, Толя, над ними шефство. Научишь всему тому, чему сам научился.

Дисциплинированные пограничники оказались очень способными учениками. Учба была взаимной: Анатолий показывал им, как соблюдать технологический режим укладки бетона, как возить тачку по узкой доске и ещ многим хитростям, а подшефные же в перерывах рассказывали об особенностях армейской службы. Последнее обстоятельство для Анатолия было крайне важным: ведь ему предстоял скорый призыв туда, откуда пришли эти ребята.

Способность серьзно и ответственно браться за всякое дело позволила Анатолию Логвинову быть с первых дней службы в армии замеченным командирами. Служил срочную службу на крайних восточных рубежах страны в войсках противовоздушной обороны в должности старшины. Три с половиной года служил. Нес боевое дежурство, участвовал в соответствующих мероприятиях.. Был отмечен многими поощрениями.

Возвращение на стройку, в свою бригаду было, конечно, радостным. Зарплата небольшая: 100-130 рублей в месяц. Тем не менее никто не жаловался на бедность. Верили в то, что с пуском промышленного гиганта жизнь изменится, придт достаток. Искренне верили рабочие партийному вождю страны Н.С. Хрущву, объявившему, что через 20 лет будет коммунизм. Такая-то перспектива! Это было время коллективных трудовых подвигов. Эпоха прорыва в будущее. Обращать внимание на неустроенность сегодняшнего быта? Чепуха какая-то! Вот завтра будет у всех особая красивая жизнь! Аналогичное настроение было и у строителей Ачинского глинозмного комбината, у строителей Красноярской ГЭС. Знаю. Я тогда укладывал бетон в плотину, затем монтировал турбины.

Кстати, между нами, строителями самой крупной в мире ГЭС, и строителями самого крупного в мире алюминиевого гиганта было прямое социалистическое соревнование. Мы каждый месяц, а иногда и каждое воскресенье приезжали друг к другу и ревниво следили за ходом выполнения договорных обязательств. Да как же иначе! Ведь одну технологическую цепочку творили мы. Электроэнергия плюс глинозм, плюс крылатый металл… Вс это, очень дешвое, подсчитывали мы, рядом расположенное, даст невиданный подъм экономики страны и благополучию советского народа.

Вот уж мир позавидует нам! Впрочем, иностранные гости, в том числе из Японии, из Франции, так и писали: восхищаемся!

В такой атмосфере духовного единства, осознанной гордости и нравственной личной ответственности не могло из простых парней не коваться личности с незаурядными способностями. Ковались крепкие характеры. Паренк по фамилии Рябов, скромнейший, тихий, стеснительный, пришедший в бригаду копать лопатой траншеи и таскать носилками бетон, станет лучшим организатором сложного электролизного производства, орденоносцем. Плотник Василий Крюковский станет доктором технических наук, крупным специалистом по цветным металлам, авторитетным консультантом в ряде зарубежных научно-промышленных фирм. Рашид Икрамов от рядового рабочего в бригаде поднимется до должности начальника цеха электролиза. А компанейский парень, организатор разных добрых начинаний, спортивных и производственных, Олег Шенин будет коммунистами края избран первым секретарм крайкома КПСС.

Такое же возвышение рабочих людей происходило на строительстве Красноярской ГЭС. Из нашей бригады, на нашем участке, выковались самого высокого уровня специалисты по монтажу и наладке гидроагрегатов, затем были приглашаемы для производства сложных работ во многие капиталистические страны. Владимир Ершов, Владимир Егоров, Птр Курчин… А Юрий Севинард был приглашн руководить многотысячным коллективом строительства ГЭС на Кавказе. Боря Фадин с нашего участка ушл возглавлять инженерную службу на ГЭС в Саянах. Виктор Плисов, проявивший себя на Енисее смекалистым строителем, масштабным организатором и инструктором, был отозван в Москву на укрепление руководящих кадров одного из закрытых секретных министерств.

Удивительные было время! Не тем, сколько ты получаешь и сколько накопил денег твоя значимость среди людей определялась, а тем, что ты сделал для общества и как сумел самореализоваться. Теперь-то, когда этого святого христианского элемента давно нет, понимаем с болью в сердце, с каких вершин мы сползли к изначальному подножью.

Понимают и сожалеют и мыслящие люди в капстранах.

Нынче говорят: «Застойная была эпоха». Хо! Великая созидательная была эпоха!

Созидание промышленности, материальных благ, духа и нравственной чистоты!

Жили, повторяю, бедновато, с расчтом на завтра. Однако в рабочей столовой котлета, бифштекс, баранье рагу были ежедневно. Плюс наваристый борщ, который готовили обаятельные девчата, приехавшие с Украины, чтобы выбрать тут, на стройке, себе женихов. Выбор у девчат был, конечно, очень богатый. Брачные союзы создавались прочные. Мотивация одна: любовь беззаветная.

Анатолий Логвинов поступил дальновиднее: ещ до армии съездил в свой южный городок и привз оттуда одноклассницу, красавицу, давно ранившую его пылкое сердце.

Работал Анатолий крановщиком в электролизном корпусе. Очень вредная для здоровья работа – постоянно в облаке удушливых газов, исходящих от раскалнной ванны.

Усложннная техника требовала основательных знаний. Анатолий поступил на заочное отделение Сибирского технологического института. Поступила учиться и супруга, работавшая на стройке – в технологический техникум по производству обуви.

Диплом защищал по профессии «Машины и аппараты химического производства», получил квалификацию «Инженера-механика». И что очень существенно: на учбу в «заочке» потратил не шесть полных лет, как рассчитано в программе, а вдвое меньше, приятно удивив и восхитив строгого профессора, показав блестящую подготовку. Он руководствовался теорией, то есть формулой, разработанной видным западным специалистом по нейролингвистическому программированию личности Энтони Роббинсом, который считает, что существует семь абсолютно необходимых условий для успеха в любом деле и надо лишь эти условия самому себе создать. Одно из этих условий – вот оно: наметить цель и двигаться к ней оптимальным путм, не отвлекаясь ничем на пути, и вс, что делаешь при этом, должно только способствовать ускорению движения и ничему другому.

Интенсивно постигая инженерную науку, Логвинов, приучивший себя к жсткой дисциплине, находил возможность в это же время регулярно бывать в доме местных художников, что на перекрстке улицы Сурикова и проспекта Мира, рядом со сквером, под сенью серебряных церковных куполов. Замечательное место, располагающее к душевному равновесию. Нет, не в качестве зрителя художественных выставок приходил он, а в качестве творца. Да, да. Формула Энтони Роббинса и тут помогла. Познакомился и подружился с известными мастерами живописи Борисом Ряузовым, Тойво Ряннелем, Николаем Лоем. Он принялся изучать природу их крупного таланта и учиться у них профессионализму. Мэтры обнаружили в молодом человеке, заводском рабочем, недюжинные способности, которые он возрастающее проявлял, вс интереснее от этюда к этюду, наставляли и помогали ему расти.

Тут следует вернуться в южный городок и объяснить, откуда такие зачатки появились у парня, какая вот склонность к художественному творчеству. В местном Доме пионеров была изостудия, которую вел интереснейший человек – Владимир Владимирович Типяков.

Он ходил в рубахе – косоворотке навыпуск, в юфтевых сапогах, со щеточкой усов и свободной от волос головой. Сам он был художником – любителем, но сумел привить ученикам изостудии любовь к искусству на всю жизнь, и Толя Логвинов был одним из наиболее активных членов изостудии. Он копировал Репина, Поленова, пробовал делать рисунки акварелью, масляными красками, пробовал писать этюды с натуры. Было в студии такое правило: каждый, что-то нарисовав, должен рассказать остальным, как он это сделал и почему. Тогда же Толя Логвинов сочинял и редактировал школьную стенную газету, заполняя е не только рисунками своими, но и своими стихами, сочинениями в пылком вдохновении. Рос без отца, бытовые лишения пришлось испить полной мерой, однако это не могло омрачить школьное детство. Мальчик Толя тянулся к школьным учителям, чтобы обогатиться духовной культурой, которой они обладали больше. Например, у осетинки Светланы Константиновны, преподающей немецкий язык, можно было научиться глубокому пониманию классической музыки, она имела музыкальное образование и сама замечательно пела сопрано. Учитель физкультуры армянин Рафаэль Абрамович был образцом коммуникабельности, у него ребята учились культуре общения. Тут же разбиралось творчество классиков литературы девятнадцатого века, и Толя, вдохновившись, сочинил сво первое стихотворение. Светлой полосой в душе останется школа, хотя то были тяжлые послевоенные годы.

В семидесятые годы возникал вопрос: оставаться ли на заводе инженером электромехаником или всецело посвятить себя художественному творчеству. Такая мысль возникла после успешного участия в ряде коллективных выставок красноярских мастеров художественной кисти.

Но вопрос решился совсем иначе: молодой коммунист Логвинов был приглашн работать в партком завода, где ему поручили заниматься социально-производственными вопросами. Это совсем не бюрократическое сидение в кабинете. Обнаружилось, что это очень интересное, очень ответственное дело, требующее не только знаний, но и богатства души. Масштабно груз ответственности возрос многократно. В заводских корпусах в ту пору работало уже более десяти тысяч человек. Каждый нуждался во внимании к себе со стороны партийного органа. Так планировалась работа заводского парткома – ни одного неразрешнного конфликта на производственных участках. Скажу, что это опять было великим достижением советской системы, теперь ничего и похожего по эффективности не существует.

За парткомом последовало приглашение Логвинова в аппарат крайкома КПСС.

Участок работы: «Организационно-идеологическое обеспечение строительства территориально-производственных комплексов края». То есть, КАТЭКа, «Крастяжмаша», Богучанской и Саяно-Шушенской ГЭС. Я тогда, как публицист и корреспондент московских журналов, занимался этими супер-грандиозными объектами, на дорогах встречался с Анатолием Михайловичем Логвиновым, восхищали в нм воодушевлнность, увлечнность, умение конкретизировать задачу в приложении к реальным ситуациям. Он и тут следует формуле знаменитого Энтони Роббинса: поставь цель и не отвлекайся на пути к ней, не расслабляйся.

Цель у инструктора крайкома была такая же, как и любого сознательного рабочего, избравшего себе местом жизни Красноярский край: чтобы все комплексы в перспективе составили одну финансово-экономическую систему, работающую в первую очередь на благо региона. Помню, какое жизненное значение мы придавали «Крастяжмашу», развернувшемуся вдоль Енисейского тракта. А уж объектом КАТЭКа – что и говорить. Тут принять участие в строительстве все республики считали за честь, комсомольцы Прибалтики соревновались за право сюда приехать и поступить в рабочую бригаду.

Ушло вс это. Каково идеологу Логвинову! К тому же выслушивать дичайшую ложь:

застойщики, дескать.

Девяностые годы для Логвинова, как и для всякого порядочного гражданина СССР были годами метания. Пробовал себя и в издательской деятельности в роли главного редактора частной газеты, и в информационном агентстве, полное неудовлетворение, пока снова не прибился к тому предприятию, которое строил – к КрАЗу. Тут он с нуля создал лабораторию социально-психологических исследований и оценки персонала. Многие управленцы завода были поставлены в необходимость подвергнуться в лаборатории компьютерной проверке на предмет изучения профессионально - важных качеств.

Неприятностей себе начальник лаборатории нажил достаточно, что и говорить. Но в итоге впервые в перестроечное в России была проделана капитальная работа по подготовке серии методик в помощь управленцам, начиная от цехового мастера, завершая директором. К методикам обратились специалисты профильных предприятий страны и не только профильных. Вот передо мной на столе лежит книга А.М. Логвинова «Организационная культура работников промышленного предприятия». В монографии рассматриваются малоисследованные в научной литературе факторы, анализируется зависимость между организационной культурой и поведением работника. Кто интересуется проблемами оптимизации управления человеческими ресурсами в экономике – для тех эта книга.

В конце 90-х Логвинов возглавил комитет труда краевой администрации. Состояние этой важной управленческой структуры было достаточно непростое: то ли жива, то ли уже скончалась. С помощью Логвинова специалисты комитета провели немало исследований, начали возрождать во всех городах и районах края органы по труду, наводить порядок в системе охраны труда. По оценкам Министерства красноярский комитет труда работает весьма неплохо. К красноярским трудовикам едут специалисты по обмену опыта из Новосибирска, Барнаула, Кемерово… Проводимые в Доме техники семинары привлекают сотни слушателей.

«Вы, значит, работали три десятка лет на коммунизм, теперь с таким рвением работаете на олигархический капитализм, где же логика?» -- иные спрашивают с понятным недоумением.

Я не знаю, что на этот вопрос отвечает Логвинов. Сам же я ему такого вопроса не задавал.

Главная книга А.М. Логвинова, в которую он вместил, думаю, наибольшую часть своего опыта – «Личность, профессионал, руководитель». 450 страниц большого формата.

Учебно-практическое пособие.

Тут-то мы и находим ответ на вопрос, обращнный к Логвинову.

«Снова нам приходится обращаться к опыту предков, взвешивать свои жизненные ресурсы, заглядывая в кладовые и сусеки своих природных недр, оценивать, к чему мы пришли в результате последних десяти с лишним лет движения по таинственной и никому непонятной ухабистой дороге «реформ». Оказалось, что «заграница» втаскивать нас за уши в свой «золотой миллиард» избранного населения планеты не спешит, но готова выскребать из наших сусеков весьма усердно и неутомимо вс: и сырь, и мозги, и чистый воздух… Наступает отрезвление российского общества от ультралиберальных и авантюрных идей… Наступает понимание того, что тезис «рынок вс сам расставит по местам» -- это миф и сущий обман… Благополучие достигается большими усилиями:

рачительным хозяйствованием, добросовестным трудом, вкладыванием в конечный успех ума и сердца, жизненной энергией каждого гражданина страны».

Вот в этом и весь Логвинов, гражданин своей страны: в том, что желая благополучия стране и народу, добросовестно трудясь, вкладывает в конечный успех и свой ум, и сво сердце.

Книга «Личность. Профессионал. Руководитель», хорошо изданная, разошлась и по краю, и по другим сибирским регионам.

Простым языком книга учит, приводя множество схем и методик, эффективному управлению. Подчркивается великая истина: из всех уровней управления есть самый первый и самый главный уровень – научиться управлять собой. Самоуправься, а потом иди служить людям.

В наиболее успешных международных корпорациях действует родившаяся в Японии система подготовки менеджеров, суть е в том, что обучение дается по предметам, казалось бы, не имеющим отношения к профессии. Эта система признана очень прогрессивной, она дат удивительно замечательный результат. А.М. Логвинов создал для себя и своего окружения такую систему задолго до японцев и сам себя обучил совмещать практическую экономику, искусство, поэзию и философию, этому учит других.

Кстати, если вы сегодня зайдте в комитет труда краевой администрации, вас приятно поразят пейзажные картины на стенах коридора и всех кабинетов, исполненные смело и талантливо. Их автор – председатель комитета А.М. Логвинов. Свои картины он дарит сотрудникам на дни рождения. На празднике сыграет на гитаре, спот сочиннную им песню. На вс хватает человека, когда есть цель жизни и верно расставлены ориентиры.

Таков он, безотцовщина, бывший плотник-бетонщик, приехавший из тплого южного городка преображать Красноярский край и ни разу за сорок с лишним лет не усомнившийся в правильности своего высокого нравственного выбора. Личность формирует себе цель, но ещ в большей степени происходит обратное действие – цель формирует личность.

Анатолий ЗЯБРЕВ Далекие 50-е годы ХХ века В эту книгу вошла лишь небольшая часть из творческого багажа автора мемуарного сборника стихов и картин. Он сам из племени людей, родившихся в лихие дни второй мировой. Он плод фронтовой любви Его и Ее - морских пехотинцев, воевавших на легендарной Малой земле у г. Новороссийска. Война и судьба распорядились так, что фронтовой брак распался под военной колесницей. И в разоренной и голодной Кубани мама одна растила сына. А потом, после неудачных браков, родила еще двух младших - мальчика и девочку. Что значило расти без отца, в те времена - голодные и суровые - это было обычное дело. Многим благополучным детям такого никогда не понять.

Многонациональный состав населения и школы, где учился автор этой книги, добросердечие учителей - армян, русских, евреев, украинцев, осетин и других, все это создавало ту неповторимую атмосферу жизни небольшого северокавказского городка (г. Кизляр, Грозненской области, переименованной в средине 50-х годов в Чечено Ингушскую АССР), где люди не просто выживали, они там жили.

Крайний бытовой аскетизм и непритязательность молодежи того времени не мешали им учиться, читать интересные книжки, влюбляться, рожать детей, мечтать о романтических дальних-далях, профессиях летчиков, инженеров, врачей и учителей...

... Классный руководитель в старших классах школы осетинка Светлана Константиновна, будучи преподавателем немецкого языка, иногда приглашала к себе домой учеников своего класса, бережно доставала с полочки пластинку с сонатой Бетховена... Под звучание музыки шел ее рассказ и о композиторе, и об особенностях сонатной музыкальной формы... «Вот, послушайте как звучит медленная вступительная первая часть, вот в более быстром темпе развивается тема во второй, бравурно, в темпе звучит третья!...». Такое не забывается всю жизнь. Кстати она еще имела музыкальное образование и прекрасно пела сопрано.

Любимый учитель всех учеников школы - армянин Рафаэль Абрамович, участник войны, никогда не демонстрировал свои многочисленные ордена и медали. Он был учителем жизни, товарищем, уважительно относящимся и к самым маленьким и слабым ребятишкам, и к выпускникам. А в выпускных классах в то время были и 17 летние, и такие, которым уже исполнилось 20, а то и более. (Война помешала вовремя выучиться.) В школе был хор на 150 человек, спортивные секции. Во время весенних спортивных соревнований между школьниками еще нескольких городских школ на городской пыльный стадион стекалось все окрестное население, все школьники. Все переживали за своих, искренне болели и подбадривали их, ликовали, когда те занимали призовые места и искренне огорчались просчетам и поражениям.

Большим уважением в школе пользовались те ученики, что учились в музыкальной школе, - играли на баяне или пианино на всех школьных вечерах. Не менее уважительно относились и к начинающим художникам, к которым относился и будущий автор этой книги. Запомнились творческие вечера, которые организовывала классная руководительница, где начинающие художники рассказывали собравшимся ученикам (и те, главное, собирались в большом количестве и с удовольствием слушали) о творчестве Ильи Ефимовича Репина, или о художнике Поленове, некоторых других.

Причем надо было не просто сделать рассказ или что-то прочесть по бумажке.

Требовалось иное. Молодой художник долго готовился, изучая в местной библиотеке литературу о знаменитом мастере, которую удавалось найти, копировал его какую либо известную картину (по репродукциям) масляными красками на холсте и рассказывал то, что хотел рассказать, демонстрируя попутно и свое мастерство как художника. В частности, автору этой книги пришлось делать копию «Запорожцев» И.Е.

Репина.

... В городском саду по воскресеньям играл духовой оркестр. На двух городских площадках сражались местные азартные мужики-городошники, а чуть поодаль, на волейбольной площадке, -не менее азартно, подбадриваемые зрителями, колотили мяч волейболисты. И среди них постоянно был маленький, юркий и смуглый любимец школьников Рафаэль Абрамович, а также его добрый знакомый, тоже учитель физкультуры из другой школы, сильно покалеченный войной - на костыле (не было одной ноги), с одним глазом. Но этот человек как-то ухитрялся играть в волейбол, а на турнике в кувырканиях ему не было равных и среди здоровых мужиков. Было друзьям лет по тридцать с небольшим. Но нам они казались пожилыми и мудрыми.

В средине 50-х годов через Кизляр потянулись на г. Грозный (находится в 120 км.) многочисленные вагоны-теплушки с сосланными в войну в Казахстан чеченцами.

Кизляр тем временем присоединили к Дагестанской АССР. Из Грозного, доносились всякие слухи о стычках приехавших чеченцев с поселившимися в их жилье за время отсутствия хозяев-чеченцев переселенцами из центральной России.

... Всю зиму как обычно моросит дождь. На нешироких и маломощенных улочках всегда грязи по колено. По радио звучит песня целинников «Родины просторы, горы и долины, в серебро одетый зимний лес блестит...» Местным молодым романтикам мечталось посмотреть и эти целинные просторы, и как блестит зимний лес, одетый в серебро, так как в южном городе такого никто увидеть не мог. Минусовая температура - редкое явление.

... Вокруг города на окрестных полях рос виноград. Каждый год в начале сентября все школы, организации закрывались полностью или частично, и народ направлялся на уборку урожая окрестных виноградников. В городе через каждую сотню метров были понатыканы небольшие забегаловки, продававшие местное колхозное вино. Они назывались «Винницы». А в промежутках между ними существовали еще и так называемые «закусочные». Если «Винницы» были собственностью окрестных колхозов и совхозов, то «Закусочные», -государственные. Если в первых страждущему давали стакан или поллитровую банку вина для питья (вино было только в бочках: черное, красное, розовое, белое - на любителя) и отсутствовала какая - либо закуска, то в «Закусочных» было различное бутылочное вино, коньяк, водка с сургучными головками, а также разные консервы и многократно подогреваемые буфетчицами пирожки с капустой или картошкой. Каждый вечер из этих «Винниц» и «Закусочных»

достаточно значительное число жен извлекало своих благоверных и вело их по своим родимым очагам...

...Запомнился день короткого полета в Космос Ю. Гагарина (апрель 1961г.). все - и стар, и млад - только и говорили об этом удивительном событии. На первомайской демонстрации несли портреты Ю. Гагарина, перерисованные из газет. Один из них долго и старательно рисовал будущий автор этой книги.

В мае, как обычно, цвели акации. Их белые душистые гроздья цветов можно было есть: вкус сладковатый и нежный. В начале июня в садах расцветали роскошные розовые, белые и красные пахучие пионы. Окрестные хлебные поля, разместившиеся кое-где между виноградниками, обильно порастали маком. И этот по сути дела сорняк переливался какими-то красными покрывалами на ветру между колосьев наливающейся пшеницы.

... Молодежь влюблялась. Не стоял в стороне от этих занятий и наш автор, который уже три года дружил с одной из самых привлекательных одноклассниц, ставшей впоследствии его спутницей жизни, мамой его детей на несколько ближайших десятилетий, пока тяжкая болезнь любимой женщины и ее кончина не прервали этот счастливый союз.

... На выпускном вечере в средине июня 1961 года было море цветов, сухого вина, звучало модное «Арабское танго» и «Бессамо мучо». А потом судьба пораскидала выпускников по предназначенным им местам и занятиям взрослой жизнью.

Спустя много лет родились такие строки.

РАЗГЛЯДЫВАЯ СТАРЫЙ ШКОЛЬНЫЙ АЛЬБОМ На снимках поблекших - осколки былого...

Ты смотришь на них, на свой юный портрет и с тем соглашаешься снова и снова, что в детство не купишь обратный билет.

Смотрят на нас эти детские лица, не ведая вовсе, что ждет впереди...

А жизнь пролетит, словно быстрая птица, и сердце однажды угаснет в груди.

И где эти дети, как судьбы сложились?

Собрать бы их всех за накрытым столом!

Вот все бы друг другу тогда подивились!

Эх, жаль, не собрать всех друзей в один дом.

Как время с годами свой бег ускоряет, препятствий ему не бывает вовек.

Как молодость будущим нас окрыляет, как прошлым печалит себя человек!

Посиди-ка, дружок, посмотри эти фото и душу свою вспоминаньем омой...

с волненьем смотри, не спеша, без зевоты, потом и другую станицу открой!

1987 г.

КрАЗ строится: 1961 – 62 годы (Бытовые заметки) К июлю 1961 года, когда была в моде романтика дальних дорог, целина, стремление «ехать в дальние края за мечтами и за запахом тайги», относятся мои первые впечатления от КрАЗа или того, что было тогда прообразом этого «гиганта цветной металлургии», как его называла в газетах пишущая братия. Я сюда попал с Северного Кавказа, по окончанию средней школы, накопив стойкое отвращение к тамошней вечно слякотной зиме и непролазной грязи, желая испытать ощущение первооткрывателей и борцов с трудностями, так хорошо и призывно описанных, показанных, напетых в газетах, книжках, фильмах...

И действительно - тут солнце, простор, могучая река, березы, снег, мороз - все так необычно и притягивающе красиво. На месте нынешнего завода - огромный пустырь, на котором там и сям начинают подниматься несколько кирпичных сооружений: это строится здание заводоуправления, фабрика-кухня, бытовки будущего ЭЛЦ -1 (цеха электролиза №1), заколачиваются сваи и заливаются фундаменты на сооружениях самого - самого первого корпуса электролиза N4 и литейки. Основные же силы строителей в то время были сосредоточены (если можно так назвать вялотекущий неспешный строительный процесс) на сооружении объектов промбазы. В них постепенно начали размещаться предприятия стройиндустрии, автобаза. Уже вовсю работал бетонный завод, так как стройке с самого начала был необходим бетон и раствор.

Главными действующими лицами той эпохи на КрАЗе были, конечно же, строители треста «Красноярскалюминстрой». Они жили в большинстве своем в поселке Индустриальный и окрестных деревеньках: Песчанке, Кубеково, Худоногово.

Жилого массива «Зеленая Роща» еще не было, а прообразом «Города металлургов»

были всего несколько кирпичных домов по улице Быковского, да котельная.

Автомобильная трасса из города в п. Индустриальный проходила достаточно далеко в стороне от нынешней, проходящей через Зеленую рощу. Первое время переселение из Индустриального в этот зарождающийся жилой массив воспринималось некоторыми молодыми людьми даже без особой радости. В Индустриальном - есть клуб, столовая, магазин. Тут оживленно, тут весело. Тут можно вечерком зайти в соседнее общежитие к друзьям или к девушкам, побродить с подругой по окрестным зеленым холмам и полям, или сходить в кино, погонять футбол на спортплощадке...

К лету 1961 года и позже остатки подразбежавшихся первостроителей из так называемых «вербованных» лиц из средней полосы России были сильно «разбавлены»

демобилизованными пограничниками. Первый отряд пограничников по комсомольским путевкам приехал в 1960 году. И затем появление весной и осенью все новых и новых групп молодых людей в военных бушлатах - защитного цвета у сухопутных пограничников и черных у морских - стало обычным делом. Кто-то из них ехал сюда по романтическому настрою души, кто-то - чтобы чуть раньше демобилизоваться из армии, так как тогда на границе служили три года. (Были в порядке вещей задержки и после трехлетнего срока службы еще на несколько месяцев по решению «отцов - командиров», не успевших подготовить замену «старикам», а порой и в силу обыкновенного армейского самодурства того или иного военноначальника).

Бывшие пограничники, еще не отвыкнув от воинского порядка, внутренней организованности, дисциплины, внесли в несколько бесшабашный быт п. Индустриального, сформированный гражданской молодежью («вербованными»), нечто новое. Молодежь поселка перестала доставлять какие-то хлопоты местной милиции. На работе многие бывшие пограничники с усердием осваивали, учась друг у друга, азы строительного ремесла, некоторые становились бригадирами. А это весьма важные и уважаемые фигуры среди остальной строительной братии. В то время на стройке были на слуху фамилии бригадиров Кузнецова, Шкутана, Кровякова, Юдина, Попова и некоторых других. Некоторые из них потом, выучившись в филиале Томского инженерно-строительного института, стали крупными организаторами строительного дела. Здесь же на стройке начиналась карьера известного политика О.С.

Шенина. В те времена это был стройный красивый парень, любимец девушек.

На работу из Индустриального до промбазы обычно добирались в грузовых крытых вагонах, не отапливаемых ни зимой, ни летом. Небольшой состав в течение полугода часов эти 3-4 километра неспешно тащил маневровый тепловозик. Его называли «матаней», сочиняли про него анекдоты, всячески острили по поводу его «выдающейся скорости передвижения», запасались на долгий путь игральными картами, чтобы коротать время, рассказывали всякие байки, подшучивали и подтрунивали друг над другом. Ведь всегда найдется какой-нибудь остряк, который с самым серьезным и глубокомысленным видом начнет рассуждать: а давайте подумаем - «какого калибра» надобна невеста такому высоченному парню, как Роман Икрамов?

Тут начинают поступать и обсуждаться различные версии решения этой проблемы...

Или, скажем, по поводу жгуче-черной «масти» другого персонажа, которого девушки в сумерках пугаются из-за синего от частого бритья лица -растительность настолько быстро и густо пробивается. (Кстати, фамилия этого парня была Черноусов.) Ставится вопрос - как жить этому парню дальше, что он должен предпринять, чтобы изменить свой облик и не пугать девушек? - Может заболеть желтухой? Пугающий синий цвет лица будет изменен на желтый. Но тогда он будет похож на китайца. Нет этот вариант не годится. Паяльная лампа и ошкуривание тоже не годятся - больно... Часто инициатором шуточек и подковырок был неказистый пограничник со странным именем Досифей. Девчата звали его Доськой, а под горячую руку, когда он сильно их «доставал», - это имя могло трансформироваться в «чертову доску», «бревно» или «чурбан». Но он никогда не обижался, щурил свои хитроватые светлые глазки и улыбался кривоватым ртом, сочиняя новую шуточную фразу.

В зимнее утро, когда и утра по сути дела еще нет, так темно и зябко, к «матане»

тянутся группки строителей, рассаживаются по нащупанным в темноте стылым скамейкам, укрепленным вдоль стен вагона, начинают доставать курево и смолить свои папиросы, сигаретки и даже «козьи ножки» с махоркой. Начинают как обычно травить анекдоты, попыхивая своими «цигарками». К концу пути уже основательно рассвело.

Все продрогли и после небольшого отогревания у костерка или в бригадном вагончике разбирают свой нехитрый инструмент: топоры, ломы, лопаты, идут «греться» к своему рабочему месту.

Спустя какое-то время, когда, как поговаривали, строительное начальство ждало приезда в Красноярск Никиты Сергеевича Хрущева, грузовые вагоны заменили старыми пассажирскими вагонами, но в них было так же холодно и неуютно, как и в грузовых.

Поздней осенью 1961 года в бригаде плотников - бетонщиков, где я работал с лета и освоил кое - какие азы строительного ремесла, появилось пополнение из очередной партии демобилизованных пограничников. Это были, впоследствии ставшие известными на КрАЗе металлургами, Н.Лупишко, П.Воробьев, Ю.Волков, Н.Машин, Н.Жмут, А.Рябов и некоторые другие. Бригадир П.Понятовский (тоже впоследствии известный на КрАЗе металлург), демобилизовавшийся годом раньше, несмотря на молодость - уже тогда был неторопливым, рассудительным, внимательным. И вообще, как человек семейный и степенный, он казался нам умудренным и чуть ли не пожилым человеком. Он поручил мне первое время пошефствовать над новичками - показать как строить опалубку для заливки бетона, как вязать самодельным крючком из куска толстой проволоки арматуру для последующей заливки бетоном, как при устройстве бетонного пола принимать и разравнивать ребром длинной деревянной доски бетон, чтобы пол был ровным и лежал на отмеченном «горизонте», как катать по узкой доске тачку с бетоном, балансируя груз на единственном колесе этой тачки и т.п. Нехитрые строительные операции, конечно же, очень быстро были освоены, вчерашние пограничники скоро стали заправскими строителями.

Быт будущих металлургов, а пока строителей, был весьма скромным: зарплата в лучшем случае достигала 100 - 130 рублей в месяц, в комнатах общежитий жили по 4 5 человек. Бывшие «вояки» практически все приезжали без копейки в кармане. Все были экипированы в дембельские бушлаты (защитного цвета теплые телогрейки у сухопутных пограничников и черного у морских), в гимнастерках, надраенных яловых сапогах, зеленых фуражках. Долгое время бегали на танцы и на всякие культурные мероприятия (к девушкам в общежития, в кино, в город в «Музкомедию») именно в этом обмундировании. Конечно же, моряки из-за своей эффектной формы одежды первое время пользовались у девушек повышенным вниманием. Но потом эти парни, более бесшабашные, озорные и охочие до всяких шалостей и приключений, да еще плотно дружившие с «зеленым змием», перестали пользоваться у девушек преимущественным вниманием. Кстати, моряки спустя какое-то время поразъехались по своим родным местам и из них остались на стройке единицы.

Скромный кинотеатр «Пограничник», да еще нечто вроде маленького клубика в одном из общежитских щитовых домов, - практически единственные места в поселке, где «культурно отдыхали». Молодые парни на местных танцевальных вечерах отплясывали модный тогда танец «чарльстон», выкручивая кренделя начищенными до блеска сапогами, с проглаженными утюгом голенищами (в виде мехов гармошки). На голове у каждого - непременная зеленая фуражка. В дни аванса и получки покупали нехитрые подарки, а то бутылку с закуской и шли к девушкам в общежития. До очередного аванса или получки вечно денег не хватало. Некоторые парни объединялись в своеобразные «коммуны»: жильцы комнаты сбрасывались небольшими деньжонками, пока они еще не все были потрачены, поручали самому серьезному быть кашеваром для остальных жильцов комнаты. А некоторых особенно расточительных зачастую спасало то обстоятельство, что в столовых хлеб был бесплатным. Так что при любом раскладе с голоду не помрешь. Естественно, в ходу была взаимовыручка, продолжалась армейская дружба. Не давала унывать молодость, привычка довольствоваться малым (все были неизбалованными достатком детьми военной поры, жившие смутными надеждами на лучшее будущее). Сейчас может это звучит и не убедительно, но тогда фраза Н.С. Хрущева о том, что «нынешнее поколение людей будет жить при коммунизме» многими воспринималось достаточно серьезно, хотя и с долей скептицизма: о том, что он наступит, особых сомнений не было. Но ведь до года, когда наступит коммунизм, - еще так далеко!

Естественно, там, где много молодежи, там часто играют свадьбы. А поскольку денег зарабатывали мало, то, порой, единственным выходом было обратиться за помощью к своей бригаде. Тогда всеми участниками будущего торжества на стройке отрабатывался лишний рабочий день, закрывался наряд и выплачивалась некая сумма, которой, в общем-то, хватало на скромное праздненство бракосочетания и проведение шумного застолья, с непременными песнями под гармошку и лихими плясками. После чего, зачастую, молодые расходились опять по своим общежитиям, так как с отдельным жильем для молодых семей была напряженка. Коммуналка на ул.

Быковского в будущем городе металлургов «Зеленой роще» или комната в одном из щитовых домов в Индустриальном в такой ситуации были большим счастьем.

В 1962 году работы на заводской строительной площадке были заметно активизированы. Часть строительных бригад с объектов «Промбазы» была переброшена на основную площадку, где активно развивалось 49-е строительное управление треста «КАС» и возникло множество субподрядчиков, выполнявших специализированные работы на монтаже бетона, металлоконструкций и всего прочего.

Запомнилась неприятная для строительного начальства ситуация с переделками фундаментов (железобетонных «стаканов»), предназначенных для установки опор под будущие электролизеры. Дело в том, что геодезические работы по разметке территории внутри корпуса N 4 были выполнены с ошибкой - фундаменты были смещены от оси на значительную величину. Причем их успели почти все изготовить (арматура, бетон).

Пришлось этот брак устранять: долбить бетон отбойными молотками, выстраивать опалубку, вставлять арматуру, заливать бетон - все делать так, как предписывал проект.

Для устройства «мягкой кровли» на крыше электролизного корпуса (асфальт, рубероид) пригласили с комбайнового завода в качестве инструкторов - умельцев нескольких опытных рабочих. Они показали нашей бригаде (бригада И. Юдина) как правильно выполнять все операции, и эта бригада потом специализировалась достаточно долго на кровельных работах и на многих последующих корпусах. Вообще надо заметить, что профессионализм строителей со временем заметно вырос. Даже сегодня можно отличить качество кирпичной кладки самых первых зданий от построенных впоследствии. Кривые «силоса» растворобетонного завода на Промбазе продукт первоначальных строительных экспериментов в изготовлении круглой деревянной опалубки. Силоса же для глинозема на заводской площадке - прямые и стройные. Поначалу была низка квалификация, было мало строительных механизмов.

Порой вручную долбили траншеи под фундаменты. На строительстве корпуса электролиза строительные инженеры накапливали опыт технологии строительно монтажных работ. Этот поиск позволил впоследствии поставить строительство корпусов электролиза как бы «на поток». Так, при строительстве корпуса N 4 все делалось поэлементно, - сначала делался весь нулевой цикл, затем ставились все несущие конструкции, стены, крыша и лишь потом занимались «начинкой»

внутренностей корпуса (металло,- энергооборудованием). При «поточном методе» одновременно в согласованном режиме и последовательности работало сразу множество специализированных организаций. Корпус вырастал со всеми своими «внутренностями» часть за частью, как бы «выползая», как гигантская колбаса, из какой-то грандиозных размеров мясорубки.

Насколько я помню, к 1962 году относится первое появление среди строителей главного инженера строящегося завода В. Стриго и начальника отдела кадров А. Котова, с приглашением записываться обучаться специальностям анодчика и электролизника. В зале для заседаний стройуправления собравшимся молодым рабочим представители завода долго рассказывали как здорово будет работать на заводе. Пригласили записываться на курсы электролизников и анодчиков. Пообещали организовать в период учебы и стажировку будущих металлургов на других алюминиевых заводах страны. Никто конечно не понял, что такое профессия электролизника или анодчика, но многим захотелось попробовать стать металлургом.

Условия выдвинули жесткие: надо иметь среднее образование, хорошую производственную характеристику, отслужить в армии. Все расходились оживленные и долго обсуждали - как все будет интересно и здорово на будущей работе. Среди нас никто тогда еще не мог знать, что тишайший, скромнейший, стеснительный А. Рябов станет знатным бригадиром электролизников, почетным, заслуженным, орденоносным. Никто не мог ведать, что бригадир строителей М. Ачканов станет металлургом и видным профсоюзным лидером на заводе. Никто не мог бы и предположить, что крепыш, душа компании и местный спортсмен-футболист, плотник бетонщик В. Крюковский, успевший поработать и на строительстве коммунального моста (работал в кессонах под водой на возведении опор моста), - станет доктором технических наук, видным специалистом по алюминию и опорой института ВАМИ.

Симпатичный парень О. Шенин не станет металлургом. Но он потом сделает блистательную карьеру, спустя много лет став первым партийным лицом в крае, затем заместителем М. Горбачева, а потом, после известных событий, и «сидельцем» в Матросской тишине». (Вот уж поистине, верно, - "от тюрьмы и от сумы не зарекайся») А длинный, спокойный Рашид Икрамов, частый объект подтрунивании местных остряков, превратится когда-то в строгого и въедливого, жадного до работы начальника одного из цехов электролиза...

Было самое начало 60-х годов. Первые полеты в космос Ю. Гагарина и Г. Титова, первые песни Б. Окуджавы (никто еще не слышал ни про Владимира Высоцкого, ни про Муслима Магомаева их слава, известность еще впереди). Из - радиорепродукторов звучат романтические песни про целину и сибирские новостройки А. Пахмутовой, на экранах кинотеатров царят бодрые герои, в исполнении Н.

Рыбникова и Н. Румянцевой... Можно горланить «Ой мороз, мороз, не морозь меня», и песню про Ангару, распивая крепчайший портвейн из больших темно-зеленых бутылок (называемых в просторечии «противотанковыми») в маленькой кафешке в деревеньке Шумиха, после прогулки с группой экскурсантов - бывших пограничников, по тем местам, где через несколько лет будет плескаться Красноярское море, а пока только еще начинает строиться Красноярская ГЭС. Можно катать футбольный мяч по пыльному полю в Индустриальном, а весной на улицах поселка сажать первые тополя, там же ходить на первомайскую демонстрацию, бегать смотреть, как трещит лед на вскрывающемся Енисее... Все это было предысторией Красноярского алюминиевого и реальной жизнью связанных с ним судеб множества людей.

Некоторые вехи и события 70 – 80-х годов Они были годами «делания себя». После трех с лишним лет срочной службы в армии на Дальнем Востоке: работа крановщиком в электролизных корпусах и литейке КрАЗа, параллельная учеба в Красноярском технологическом институте, завершившаяся получением диплома инженера-механика. Последующий шестилетний период работы в парткоме КрАЗа. Первая персональная художественная выставка в заводском ДК в Зеленой роще (начало 1980 г.).Тогда же начался и новый этап в жизни – одиннадцатилетний период работы в идеологическом отделе крайкома КПСС.

Участок достался интересный: «Организационно-идеологическое обеспечение строительства территориально-производственных комплексов края» (КАТЭК, Крастяжмаш, Богучанская и Саяно-Шушенская ГЭС).

Необходимо, в этой связи, упомянуть, что в средине 70-х годов в стране ученые и практики на производстве активно осваивали комплексно-целевой подход в развитии народно-хозяйственных объектов и, в целом, производительных сил огромных территорий страны. Наиболее ярким примером этого были «Красноярские десятилетки» во времена первого секретаря Красноярского крайкома КПСС П.С. Федирко. Ряд важнейших территориально-производственных комплексов (ТПК), составлявших как бы основу для развития производственных сил края, знала вся страна. Это – объекты КАТЭКа (Канско-Ачинского топливно-энергетического комплекса), несколько крупных ГЭС (Саяно-Шушенской в верховьях Енисея, Богучанской на Ангаре в Кежемском районе), Крастяжмаша (Красноярского завода тяжелых экскаваторов) и некоторые другие. Для возведения производственных мощностей и объектов социальной инфраструктуры ТПК (жилье, объекты соцкультбыта, дороги) привлекалось на планово-договорной основе значительное число организаций и учреждений не только края, но и со всей страны, которые участвовали в проектировании, техническом оснащении и снабжении материалами, комплектующими изделиями возводимых объектов, городов и поселков строителей, становящихся впоследствии эксплуатационниками построенных объектов. Для того, чтобы поддерживался трудовой энтузиазм, новостройки не забывали своим вниманием творческие союзы и организации: литературные, театральные, музыкальные, лекторское общество «Знание» и другие. Обменивались со строителями делегациями, подписывали и затем выполняли договоры о деловом, творческом содружестве… Все это помогало возводить новые сложные объекты, концентрируя различные виды ресурсов: материальные, финансовые, техническую мысль и, разумеется, огромная роль придавалась при этом трудовым ресурсам.

В качестве развернутого примера на тему «как это было», насколько интересно и содержательно, приведу только рассказ Алексея Григорьевича Грека, начальника отдела НОТ, соцсоревнования и содружества управления строительства «Красноярскгэсстрой». (Эта крупная строительная организация после завершения строительства Красноярской ГЭС была генподрядчиком на строительстве Саяно Шушенской ГЭС). Вот что рассказал А.Г. Грек, очевидец, участник и организатор описываемых событий (рассказ датируется 1985 годом. – А.Л.):

В декабре 1974 года 28 ленинградских предприятий и организаций, участвующих в создании Саяно-Шушенскои ГЭС, подписали совместно с гидростроителями социалистические обязательства о творческом научно-техническом содружестве.

Вскоре этот почин был одобрен специальным постановлением ЦК КПСС, опубликованным в газете «Правда»: «Об инициативе предприятий и организаций города Ленинграда, участвующих в сооружении Саяно-Шушенскои ГЭС, по развитию социалистического соревнования за сокращение сроков и высокое качество работ при строительстве этой гидроэлектростанции».

Почин был поддержан гидростроителями и 43 красноярскими предприятиями и организациями, выполняющими заказы для стройки в Саянах. В связи с этим в Ленинграде и Красноярске были созданы координационные советы, куда вошли хозяйственные, партийные, профсоюзные, комсомольские руководители, которые на регулярных заседаниях рассматривают проблемы, возникающие при строительстве самой мощной в нашей стране гидроэлектростанции.

Ленинградский призыв подхватили многие предприятия страны. Сегодня в творческое Саянское содружество входит свыше 270 коллективов. Это содружество стало новой формой соревнования смежников, принятой «на вооружение» и другими стройками. Среди них - КАТЭК, завод тяжелых экскаваторов, Саянский алюминиевый завод, Минусинский электротехнический комплекс. Оперативная работа по контролю за внедрением почина возложена на отдел социалистического соревнования и творческого содружества управления строительства «Красноярскгэсстрой».


Коллектив гидростроителей учредил для участников содружества специальные переходящие Красные знамена и призы - вымпелы. Они вручаются от имени гидростроителей и Красноярского координационного совета за выполнение заказов и тематических заданий. Сегодня такие знамена вручены Киевскому заводу цементного машиностроения имени М. И. Калинина, производственному объединению «Запорож трансформатор» имени В. И. Ленина, производственному объединению турбостроения «Ленинградский металлический завод», Иркутскому заводу тяжелого машиностроения имени В. В. Куйбышева, Дудинскому морскому порту, металлургическому заводу города Комсомольска-на-Амуре, Западно-Сибирскому металлургическому комбинату, заводу «Гидро-стальконструкция» города Перми и другим.

Творческое содружество делает каждого его участника сопричастным к общегосударственным делам, воспитывает в нем чувство хозяина страны.

Соревнование смежников организовано по всей технологической цепочке и заканчивается на конечном результате. В итоге отмечается труд того, кто разработал, изготовил, доставил, смонтировал и ввел в работу оборудование или механизм. Вот почему называется не просто какой-то завод, а та бригада, тот коллектив, кто делал это оборудование. Тесная творческая дружба связала слесарей-сборщиков производственного объединения «Ленинградский металлический завод» дважды Героя Социалистического Труда, члена ЦК КПСС, депутата Верховного Совета РСФСР В. С.

Чичерова и плотников-бетонщиков Саяно-Шушенской ГЭС Героя Социалистического Труда, члена ВЦСПС В. А. Познякова, слесарей-сборщиков В. Т. Антонова и слесарей монтажников В. С. Демиденко, металлургов-вальцовщиков металлургического завода Комсомольска-на-Амуре В. П. Корчуганова и арматурщиков-сварщиков стройки Ю. Н. Хотенко.

Приняв на вооружение творческое содружество, гидростроители и здесь пошли по комплексному пути. Еще раньше, до возникновения движения «Превратим Сибирь в край высокой культуры», саяно-шушенцы заключили договор о творческом содружестве с коллективом Центрального театра Советской Армии. Встречались в Саянах с артистами этого театра: народной артисткой СССР Ниной Афанасьевной Сазоновой, народными артистами РСФСР Даниилом Львовичем Сагалом, Борисом Александровичем Ситко, заслуженными артистами РСФСР Ларисой Ивановной Голубкиной, Алиной Станиславовной Покровской, Федором Яковлевичем Чехан ковым, Львом Георгиевичем Шабариным, Александром Яковлевичем Кутеповым... И не случайно, что коллективу театра, как равноправному партнеру участников творческого содружества, вручено специально изготовленное памятное Красное знамя гидростроителей.

А какой могучей дружиной на строительство Саяно-Шушенской ГЭС во время фестивалей «Саянские огни» приезжают композиторы и исполнители города Ленинграда! Эти фестивали - поистине праздники искусства и труда! Прошло уже три таких фестиваля.

Ленинградские композиторы - заботливые шефы нашего вокально инструментального ансамбля «Эксперимент», которым руководит Василий Гогунский.

Не без их помощи «Эксперимент» стал призером краевых и зональных смотров, конкурсов и фестивалей. В 1980 году коллективу было присвоено почетное звание народного, а еще через год он удостоился премии комсомола Красноярского края, в составе творческой делегации выезжал за рубеж. Ансамбль - непременный участник торжеств, посвященных вводу в эксплуатацию агрегатов гидростанции, молодежных празднеств, вечеров интернациональной дружбы.

Большая дружба связывает гидростроителей с коллективом Красноярского государственного ансамбля танца Сибири, не раз выступавшим на стройке.

Специальный шефский концерт коллектива ансамбля был посвящен досрочному вводу в эксплуатацию пятого агрегата ГЭС и 60-летию плана ГОЭЛРО.

Договор о творческом содружестве гидростроители имеют с Красноярской организацией Союза художников РСФСР и творческо-производственным объединением Художественного фонда РСФСР. Художники Красноярья создали портретную галерею в музее трудовой славы, действующем на стройке, запечатлели все важные моменты строительства Саяно-Шушенской и Майнской ГЭС. Саяно шушенцам полюбились работы заслуженных художников РСФСР Тойво Ряннеля и Анатолия Знака, Рудольфа Руйги и Степана Орлова, Сергея Афанасьева и Степана Турова, Валентина Короткова и Николая Лоя. Мастера живописи оказывают помощь и в оформлении наглядной агитации на стройке. Большой портрет-панно. Владимира Ильича Ленина на плотине Саяно-Шушенской ГЭС - работа творческого коллектива красноярских художников.

Неоценим вклад в копилку Саянского содружества журналистов газет, радио и телевидения. На недавно проводившейся в павильоне «Электрификация СССР» на ВДНХ выставке демонстрировались «Молнии», плакаты, специальные выпуски газет «Красноярский рабочий» и «Красноярский комсомолец», «Огни Саян» и «Советская Хакасия», посвященные жизни и делам строителей Саяно-Шушенской ГЭС. Группа журналистов и художников награждена медалями ВДНХ.

В числе почетных строителей Саяно-Шущенской ГЭС много славных имен пламенных патриотов нашей Родины, героев Великой Отечественной войны, известных деятелей международного коммунистического движения. Среди них Герой Советского Союза Александр Матросов, прославленный разведчик Николай Кузнецов, герой итальянского Сопротивления Федор Полетаев, академик, конструктор ракет Сергей Павлович Королев, первый космонавт Юрий Гагарин, Герой Социалистического Труда, лауреат Ленинской премии, заслуженный строитель РСФСР А. Е. Бочкин, летчик космонавт В. В. Лебедев, поэт Муса Джалиль, вождь кубинской революции Фидель Кастро... Все они вместе с гидростроителями несут мирную вахту труда. Их заработок перечисляется по добровольному решению бригад в Советский фонд мира и Абазинский детский дом. Сумма этих отчислений уже перевалила за 250 тысяч рублей.

Да дело ведь не только в сумме отчислений. Не менее важно и то, что герои живут в сердцах молодых гидростроителей. Они зовут их на новые дела и свершения.

Отряд советских космонавтов специально учредил для лучших комсомольско молодежных коллективов управления строительства «Красноярскгэсстрой»

переходящее Красное знамя. Присуждается оно два раза в год: к Дню советской космонавтики и к Дню рождения комсомола.

Коллектив гидростроителей - коллективный член общества советско-кубинской дружбы. И многое делает для укрепления дружеских отношений с кубинским народом, формы работы самые разнообразные: лекции, доклады, беседы по вопросам истории, экономики, государственного устройства, революционной борьбы, культуры, международного положения. В дни знаменательных дат и жизни кубинского народа устраиваются вечера интернациональной дружбы во Дворце культуры «Энергетик»

поселка Черемушки. В этом же Дворце открыта комната интернациональной дружбы «Амистад», где оформлены стенды, витрины, имеется литература о Кубе, выпускается стенная газета «Вива, Куба!».

В год 30-летия штурма казарм «Монкада» по примеру москвичей на стройке было развернуто интернациональное социалистическое соревнование за достойную встречу этой даты. Результаты его были подведены 26 июля (день взятия казарм) и первого января - в 25-ю годовщину победы Кубинской революции. В нем участвовали все трудовые коллективы подразделений «Красноярскгэсстроя» саянской площадки.

Активисты выступили в бригадах, на участках, в цехах с рассказами о Кубе, жизни и трудовых делах кубинского народа. Одиннадцати бригадам-победителям в соревновании были присвоены почетные звания «Коллектив 30-летия штурма Монкады» и «Коллектив 25-летия победы Кубинской революции», ряд коллективов был награжден дипломами и Почетными грамотами Союза советских обществ дружбы и культурных связей с зарубежными странами. Бригадам, занявшим в соревновании первые места, посольство республики Куба в СССР и Центральное правление Общества советско-кубинской дружбы прислало памятные знамена «26 июля» и государственные флаги Республики Куба. В торжественной обстановке на вечере интернациональной дружбы они были вручены победителям. Эти знамена можно теперь видеть в праздничных колоннах гидростроителей.

Саяно-шушенцы установили прямые связи с коллективом теплоэлектростанции имени Максимо Гомеса в городе Мариэль провинции Гавана, заключили с ним договор о творческом содружестве. Гидростроители, выезжая на Кубу по туристическим путевкам, стремятся обязательно побывать на теплоэлектростанции в гостях у друзей.

Эти встречи превращаются в настоящие праздники интернациональной дружбы.

Вручаются рапорты трудовых достижений, происходит обмен передовым опытом.

Бюро первичной организации Общества советско-кубинской дружбы строительства Саяно-Шушенской ГЭС взяло шефство над начальной школой имени 60-летия Великого Октября в городе Аламаре провинции Гавана.

В декабре 1983 года - январе 1984 года на Острове Свободы находилась специализированная туристическая группа молодых саяногорцев в количестве человек, совершившая в честь 25-летия победы Кубинской революции поездку-поход по маршруту Повстанческой армии Фиделя Кастро. Туристы поднимались в горы Сьерра-Маэстра, посетили бывший штаб повстанцев, прошли по маршруту колонн Че Гевары и Камило Сьенфуэгоса, которые в конце 1958 года первыми штурмовали укрепления батистовцев, пробиваясь в Гавану.

Маршрут поездки-похода был разработан в Саяногорске. Его помогли осуществить бюро международного молодежного туризма «Спутник» и крайком ВЛКСМ. Надо было видеть счастливые лица участников поездки!

Две безымянные вершины в системе горного хребта Боруса на Саянах названы «Пиком Монкада» и «Пиком кубинских революционеров». На них установлены памятные доски с соответствующими надписями.

Только в 1983 году в Комнате интернациональной дружбы побывали представители и делегации Португалии, ФРГ, Франции, Мексики, Греции, Индии, Японии... Здесь устраивались вечера встреч, беседы за «круглым столом», велись дискуссии с зарубежными гостями.


...Тесное содружество саяно-шушенцев с производственными коллективами, выполняющими заказы для стройки, с работниками культпросветучреждений, повседневное воспитание молодежи в труде и общественных делах способствуют повышению творческой активности людей, помогают гидростроителям успешно решать стоящие перед ними задачи… Немало интересного можно было бы поведать о поистине бурной жизни и других новостроек, других ТПК, которые опекали крайком партии и органы исполнительной власти. Непосредственно в мою сферу деятельности входила координация усилий множества краевых ведомств по организационно- идеологическому, культурному и прочему обеспечению жизнедеятельности этих важнейших территориально производственных комплексов. Каков был механизм этого влияния? – Но это особая тема и требует отдельной книги, которую я, может быть, когда-нибудь и напишу. А здесь я только привожу лишь фрагменты, «осколки» сведений об эпохе романтиков и трудоголиков, которую так называю в противовес кличке «застойная», которую ей присвоили идеологи т.н. «перестройки». Возможно лично они и «застоялись». Но даже по приведенному выше одному фрагменту из жизни строителей Саяно-Шушенской ГЭС говорить о какой-то спячке при строительстве подобных объектов просто смешно, грустно и противоестественно.

… И в 80-х годах приходилось видеть сколько много чистых и романтических парней и девушек ехали сюда в Сибирь на новостройки. Даже с Кубани, с Дагестана, Азербайджана, из Прибалтики, из Москвы и Подмосковья.

Часть из них оседала, заводила семьи. Но многие уезжали обратно. Что-то не ладилось в самой системе призыва и задействования молодых людей делом. Сложно организовывался «фронт работ» на стройках, часто была невысокая заработная плата, нехватка жилья молодым семьям и т.д. Поэтому трудовой энтузиазм и даже героизм конечно были. Но были и другие процессы, приводившие значительную часть приезжавшей «за туманом и за запахом тайги» молодежи к разочарованиям, особенно в конце 80-х – времени тотальных «дефицитов» на все и про все. И бодрых призывов М.С. Горбачева и ряда других лиц в высшем руководстве страны «перестраиваться».

Причем, как «перестраиваться» никто не знал. И, к сожалению, от нашей энергии и разворотливости, не все зависело. Давала сбой общая система. В те времена замалчивался начальный опыт перестроечных действий руководства Китая, которое, как теперь уже воочию убедился весь мир, выбрало весьма эффективный путь перестройки экономики и лишь улучшает, наращивает благосостояние населения, а не ухудшает его, как это произошло в нашей стране. Да, велика роль личности в истории!

М.С. Горбачев это не Дэн Сяо Пин!

…Партийная работа нами в те годы не воспринималась как некая бюрократическая рутина. В противовес расхожему мнению многих «комментаторов» и «оценщиков»

действий нашей партинструкторской братии (особенно позже, на волне т.н.

«перестройки»), мы не были какой-то особо привилегированной прослойкой. Получали небольшой должностной оклад, отдыхали чаще на огородных грядках, заготавливая на зиму провизию. Как и все остальные граждане были озабочены «доставанием»

дефицитных и самых необходимых вещей и мебели для семьи … Жизнь скучать не давала. Может наши вышестоящие рангом руководители и имели «привилегии», рассуждать на эту тему не берусь.

Хочу упомянуть теплым словом и признательностью за дружную, слаженную работу, поддержку, внимание к себе и тем вопросам, которыми мы сообща занимались в крайкоме КПСС в 80-е годы, ряд моих коллег. (Некоторые сегодня здравствуют и полны жизненной энергии, некоторых, увы, уже нет, - светлая им память!) это Чернов Константин Михайлович (будучи секретарем крайкома КПСС по идеологии пригласил меня в январе 1980 г. на работу в отдел пропаганды и агитации);

Силкова Нина Прокопьевна (окончив Академию общественных наук при ЦК КПСС стала в 1980 г.

после отъезда в Москву Чернова К.М. секретарем крайкома по идеологии);

Балашов Леопольд Михайлович (заведующий отделом пропаганды и агитации крайкома, где я работал много лет под его началом);

Иванов Василий Павлович (заместитель заведующего отделом);

Иванова Валентина Александровна, Васильева Лидия Васильевна, Дивногорцев Михаил Егорович, Жуковский Виталий Константинович, Шилько Эдуард Дмитриевич, Авдюков Юрий Павлович, Щербаков Владимир Иванович, Кузин Борис Петрович, Курочкин Юрий Сергеевич, Еременко Нина Федоровна, Зюзин Леонид Степанович, Назаров Владимир Павлович, Андрияшев Алексей Васильевич, Брюханов Владислав Федорович, Скороходов Валентин Егорович, Рубцова Светлана Геннадьевна и ряд других. Особую признательность выражаю Соколову Вениамину Сергеевичу, который из ректоров Красноярского госуниверситета в конце 80-х годов был приглашен на работу вторым секретарем Красноярского крайкома КПСС и курировал, в числе прочих, и наш идеологический отдел. Будучи человеком из научной среды, он решительно поддержал мои многолетние социологические опыты в анализе сущности того, чем мы тогда занимались, содействовал командированию меня на учебу в Москву на Высшие социологические курсы (осень 1989 г.), где через полгода напряженной учебы под приглядом самых именитых отечественных и ряда известнейших зарубежных социологов мне удалось в 1990 г. окончить учебу на этих курсах. Впоследствии это сыграло самую положительную роль в моих социологических изысканиях, особенно в период работы на КрАЗе (Красноярском алюминиевом заводе) в 1995-1998 гг., где я занимал должность главного социолога-начальника лаборатории социально психологических исследований и оценки персонала. Именно тогда мне удалось, опираясь на полученные знания, набрав в штат группу молодых специалистов, организовать большую серию прикладных исследований в коллективе завода. А со временем, уже в 2000-2003 гг., мне удалось обобщить многие исследовательские проекты и на базе этих данных подготовить и издать ряд книг (монографии, учебные пособия) по проблематике менеджмента персонала. Эти же знания и исследовательская практика пригодились и в последующий период – работы председателем комитета труда администрации края.

О художественном творчестве Множество командировок, наблюдений, впечатлений, карандашных зарисовок (чаще портретных), фотослайдов многих уголков края и других частей СССР, где приходилось бывать, а также графический цикл путевых зарисовок в Никарагуа и Коста-Рике - мой творческий багаж 70-80 гг.

К времени 80-х относится мое активное участие в художественно-выставочной деятельности со своими работами: больше с графическими портретами различных передовиков производства: карандаш, пастель, тушь-перо, смешаная техника, а также живописными этюдами и картинами. В этих экспериментах самую добрую и ощутимую методическую помощь мне оказывали Николай Павлович Лой (фронтовик, работал до Красноярска четверть века художником в Норильске, потом уехал на родину на Украину), Борис Яковлевич Ряузов (народный художник России, прекрасный живописец, пейзажист, философ по жизни и высокопорядочный человек), Тойво Васильевич Ряннель (большой художник и поэт), а также ряд других. Общение с ними, а также стремление участвовать в большинстве краевых художественных выставок 80-х годов (а это было очень непросто!), подвигло меня к кропотливой работе, экспериментам, художественному анализу произведений других авторов.

Пришлось основательно заглянуть и в мировую историю изобразительного искусства, поразмышлять над бытовавшими в различные времена художественными течениями и судьбами художников разных времен и народов.

…Попасть на краевую художественную выставку было непросто, хотя мог претендовать кто угодно. Экспонаты на выставку отбирали члены «выставкома». Эта комиссия из членов Союза художников, численностью в полтора десятка наиболее авторитетных живописцев, графиков, скульпторов, прикладников очень придирчиво рассматривала работы, выставляемые по очереди каждым претендентом пред их профессиональные очи. Члены комиссии сидят на стульях, за их спинами топчутся в волнении претенденты … Самым желанным было для претендента, когда после некоторого молчания комиссии, взирающей на расставленные рисунки или холсты, председательствующий Юрий Павлович Ишханов спрашивал: «Предложения есть?» И если при этом кто-либо из членов выставкома произносил: Предложение есть – можно принять такую-то работу, или несколько работ данного автора… Шло голосование… И большинством голосов какая-либо одна или несколько работ принимались выставкомом на выставку. Но принятие на выставку еще не означало, что все они войдут в экспозицию, т.е. действительно будут выставлены. Из-за ограниченности выставочных площадей далеко не всегда все работы выставлялись. Вернее выставлялась только часть работ. Здесь шла своя подковерная борьба, лоббирование более влиятельными художниками своих учеников и т.п. Поэтому экспозиционной комиссии, которая вступала в работу после выставкома, также приходилось непросто все это выдерживать. Но быть т.н. «каталожным художником» никто не хотел. (Могли включить в каталог выставки, а в экспозицию не включить). Художники народ скромный и малопредприимчивый. Они всецело зависели от централизованных «закупов» их произведений по линии Министерства культуры. В средине 80-х годов мне удалось посмотреть на анализ заработков художников, сделанных ревизионной комиссией Союза художников края. Оказалось, они у большинства были весьма невелики. Так, в среднемесячном денежном исчислении ныне известный Андрей Поздеев имел менее 100 руб. в месяц. И часто вообще бедствовал. Народный художник Ряузов чуть более 180 рублей. Помнится, как на одном из выставкомов, где шел отбор работ на какую-то зональную художественную выставку, Андрей Поздеев, не выдержав долгого молчания выставкомовцев, разглядывавших его не очень понятные картины, воскликнул: «Ребята, то есть, извиняюсь, товарищи! Ну возьмите на выставку, у меня же купят там работы! …» Разумеется «взяли».

Надо попутно заметить, что относились к этому человеку другие художники достаточно тепло, дружелюбно, хотя и не без некоторой иронии (по крайней мере, значительная часть). Просили каждый раз на выставкоме: «Ну, Андрей, рассказывай, что ты тут изобразил?»… Всегда с огромным уважением и сочувствием я относился к скульпторам. Их в крае было несколько человек, наиболее именитым и имевшим множество заказов («на две жизни»,- как иронизировали некоторые художники) был тогдашний председатель правления Красноярского отделения Союза художников России Юрий Павлович Ишханов. Другие были обделены. Здесь мне виделась большая несправедливость по отношению к этим творческим личностям и даже ощущалась трагичность их судьбы.

К этому периоду (80-м годам) относится и цикл моих стихов об искусстве, о художниках. Они писались совсем не с целью их где-то напечатать, а просто так, в качестве поэтических экспериментов: смогу или нет описать то, что задумал, размышляя о смысле, предназначенности художественного творчества и о людях, им занимающихся. Так родился целый цикл стихов:: «В тупике», «Разговор о новом реализме», «Художник Ряузов», «Этюды о Пикассо» (поэма). Было некоторое количество и других, но я их потом уничтожил, а эти сохранились и размещены в данном мемуарном сборнике моих творческих изысканий.

Что же касается моего стихотворного творчества вообще, то об этом могла бы быть отдельная история. Но поскольку я никогда не считал себя поэтом и никогда не стремился что-либо из многочисленных своих стихоплетных опусов печатать на широкую публику, я никогда свои «поэтические творения» не собирал, не складывал, а раздаривал по случаю всем желающим. Писал стихи с детства и был оформителем всевозможных стенгазет, в том числе юмористических, в которых размещал огромное количество рисунков-шаржей на окружающих меня людей-персонажей и заполнял все свободные места газетного ватмановского листа своим стихоплетством. Когда одного листа было мало, я подклеивал сбоку еще один или несколько. Самая длинная стенгазета такого типа (около восьми погонных метров) у меня получилась к Дню энергетика в 1974 году на КрАЗе, где я в то время работал электромехаником по грузоподъемному оборудованию и был по совместительству парторгом цеха. Потом эта длинная стенгазета свыше 20-лет хранилась у меня дома, пока ее не уничтожил очередной ремонт квартиры и рулон с газетой куда-то исчез.

Как-то так получилось, что у меня стали скапливаться стихотворные опусы в значительном количестве начиная с 1985 года. В 1986 году я начал сочинять и в начале 1987 года закончил «самиздатовскую» книгу «Былины и Думы о Дивногорцеве».

Решив изначально посвятить своему коллеге по работе в крайкоме партии Михаилу Егоровичу Дивногорцеву одно поздравительное стихотворение к 50-летию, а также подарить какую-либо свою картину (как я обычно делал в таких случаях), я как-то увлекся стихотворным циклом, родившимся после первого стихотворения об этом человеке, и написал полторы сотни машинописных страниц. По сути дела – это был юбилейный альбом, где в определенном порядке в фотографиях и стихах описывалась жизнь этого незаурядного человека, сына своего времени – веселого, находчивого, где то шалапутного, но деятельного, хорошего товарища, мужа и отца в своей семье.

Склонный к шуткам, розыгрышам он в своей жизни попадал из-за них в различные передряги, благополучно выныривал из них и жил так, как того хотела его жизнь судьбина. Из этой книги («Былины и Думы о Дивногорцеве») я взял всего несколько «былин» (фрагментов жизненного пути моего героя). Спустя два года после этой самиздатовской книги, которую я еще назвал «литературно-музыкально документально-художественный альманах» (там были и сочиненные мной песни), появились два тома (опять «самиздат!») книги «Клуб чаепийц». Туда я включил накопленные с 1985 г. стихотворные описания различных жизненных коллизий, дружеские шаржи, кое-что из лирики, из попыток сочинять песни (от продолжениякоторых я потом отказался) и т.п.

В данный мемуарный сборник я решил поместить всего лишь некоторые фрагменты из жизнеописания событий, происходивших вокруг меня в 1988 году.

Вспомним: начало перестройки, веяния демократии, неясности будущего и пр. В нашем идеологическом отделе парткома КПСС были 7-10 минут, когда мои коллеги собирались обменяться новостями, выпить чаю и побежать дальше по делам. Эти встречи я и обозвал «Клуб чаепийц». Целый год я описывал в стихах происходящие события и с появлением очередной части этого описания я зачитывал его «чаепийцам».

Вот почему в этих писаниях фигурирует некий «аромат эпохи», события «на злобу дня» того времени, особенности поведения многих коллег. Фамилии я оставил настоящие, не вымышленные. Но, думаю, в моих стихах никто для себя ничего обидного не увидит, если я размещу эти фрагменты в своем мемуарном сборнике.

Кроме целостной, по сути дела, поэмы-хроники 1988 года (завершается эта хроника сюжетами о пребывании М.С. Горбачева с супругой в Красноярск в сентябре 1988 г.), в «Клубе чаепийц» было мной размещено множество эпиграмм, поздравительных посвящений моим коллегам. Цикл стихов об изобразительном искусстве также был включен мной в 1-ый том «Клуба чаепийц» и оттуда перекочевал в настоящий мемуарный сборник. Остальное в этот сборник я не включил, включил подборку других, более поздних по времени стихотворных упражнений, посвященных моим коллегам, друзьям и знакомым.

90-е годы: на изломе перемен Жизнь свободного художника В самом начале 90-х годов наиболее значимым событием, конечно же, надо считать развал СССР. Правящая партия сначала лишила себя 6-й статьи в Конституции, перестав быть правящей. В течение 3-4-х лет средствами массовой информации реализовывалась на деле громко и публично высказанная М.С. Горбачевым фраза:

«Огонь по штабам». Имелось ввиду – надо дискредитировать действующие органы власти (партийные и советские). Кроме того, всем-всем рекомендовалось «перестраиваться». Причем, как и что перестраивать вокруг себя и в себе самом никто не объяснял. Это была голая риторика и демагогия. Все, что было раньше в политике, в экономике, в военном противостоянии и победе во второй мировой войне, культуре и прочем – вс это в прессе публично высмеивалось, принижалось, сбрасывалось с пьедестала общественно-значимых ценностей. Даже слова «патриот», «патриотизм»

считались бранными и непристойными.

В июле-августе 1991 года были разогнаны крайкомы, обкомы, горкомы, райкомы партии. Мы, работники аппарата крайкома партии, также получили уведомления о ликвидации своих рабочих мест. Что и как будет дальше никто не знал … Меня сразу же пригласили работать в одну частную газету, образовавшуюся при торгово промышленной палате, - вначале заместителем, а вскорости и главным редактором. Но вспомним то время – осень 1991 года: «отпущение на волю» цен на все и вся. Все кинулись «посредничать», раньше это называлось «спекулировать». Чем именно? – Неважно. Кто-то продавал, кто-то покупал … Цены на все товары неимоверно высокие, а денег нет. Наша газета прогорела и через полгода мы с моим бывшим коллегой по работе в крайкоме партии Жуковским Виталием Константиновичем основали информационное агентство «ДИНФ» («деловая информация»). Никаких прибылей и даже ощутимых средств себе на прокормление эта деятельность нам нет принесла. Сработали «по нулям». И, благо, не влезли в какие либо долги. Через какое-то время, убедившись, что издательская деятельность никаких дивидендов нам не приносит, каждый занялся своим личным промыслом. У меня в то время и в мыслях не было идти и проситься куда-либо на службу, в какую-то организацию. Вместо этого я воспользовался открывшейся возможностью реализовывать собственноручно написанные живописные этюды и картины через специализированные отделы в магазинах и художественные салоны – магазины.

(Раньше такая реализация предметов художественного творчества запрещалась.

Реализация шла лишь централизованно по системе закупов предметов искусства, формировавшейся и контролировавшейся Министерством культуры. То, что авторам разрешили свободный сбыт предметов искусства, – это было здорово!). Таким образом, ближайшие три года я писал картины, сбывал их через несколько магазинов.

Постепенно у меня сформировался свой круг заказчиков, неоднократно посещавших мою мастерскую, приобретавших работы по случаю различных юбилеев и прочих «подарочных» случаев для себя, знакомых, для своих предприятий, организаций. В процессе этой деятельности я сразу понял, что графические работы, чем я активно занимался последние два десятилетия, мало котируются. Люди хотят иметь живописные пейзажи, иногда натюрморты. Интенсивная работа живописью в эти годы и образ жизни художника мне стали привычными. Иногда мне казалось, что так было всегда и будет до конца жизни. Тем более, что и в материальном плане, если не лениться, а интенсивно работать, то можно зарабатывать достаточно средств на жизнеобеспечение своей семьи, покупку необходимых предметов быта. По крайней мере, уровень материального обеспечения работой художника у меня был ощутимо выше, чем во времена работы инструктором крайкома партии.

Исследовательская деятельность Но вмешались иные силы в мою судьбу. После ряда настойчивых приглашений в январе 1995 года я поступил работать социологом на КрАЗ, где когда-то начинал свой трудовой путь после службы в армии (с сентября 1966 года по январь 1980 г.). Цель приглашения состояла в том, чтобы использовать накопленный в прежние времена мой опыт комплексного подхода в работе с кадрами для обновления системы управления персоналом на заводе в новых рыночных условиях.



Pages:   || 2 | 3 | 4 | 5 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.