авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 || 3 | 4 |   ...   | 5 |

«Логвинов А.М. Следы эпохи романтиков и трудоголиков (ИЗБРАННЫЕ СТИХИ И КАРТИНЫ) Красноярск 2003 Издательство «Поликом» ББК ...»

-- [ Страница 2 ] --

Придя на завод и немного осмотревшись, я сразу понял, что проблем в кадровой работе немало, но прежние приемы и методы кадровой воспитательной работы неприменимы. Необходим был серьезный анализ состояния массового сознания, особенностей ценностно – потребностных ориентаций работников, анализ сложившейся в последние годы оргструктуры и практики коммуникационных связей по горизонтали и по вертикали, степени доверия-недоверия работников к администрации, системы трудовой мотивации и многое другое. Для того, чтобы осуществить такие сложные организационные, социально-психологические исследования на заводе, необходимо было выстроить примерную программу серий таких исследований и создать специальную исследовательскую структуру. Мне удалось убедить тогдашнего генерального директора Ю.А. Колпакова образовать, по примеру новолипецкого металлургического завода, где мы побывали с группой заводчан в деловой командировке, «лабораторию социально - психологических исследований и оценки персонала» (ЛСПИИОП). Такая лаборатория была учреждена, а я назначен ее руководителем. Моя должность называлась «главный социолог – начальник лаборатории социально-психологических исследований и оценки персонала ОАО КрАЗ». В штат лаборатории мне удалось привлечь несколько молодых специалистов: социологов, психологов. Последние испытывали, как потом оказалось, большие сложности в приспособлении полученных в Красноярском госуниверситете знаний по психологии к их практическому применению в разнообразных исследовательских проектах. (И не только в самих процедурах прикладных исследований, но и при подготовке итоговых выводов, практически полезных для заводских управленцев рекомендаций, проектов изменений, каких-то новых технологий в работе с персоналом завода.) Дело в том, что исследования были междисциплинарного характера, т.е. на стыке ряда наук: управления, социологии, социальной психологии, экономики. А этих специалистов – психологов таким методам анализа и социального проектирования в вузе не обучали. И тем не менее, многое нам удалось. Так, мы анализировали проблемы работников завода, их профессионально важные качества (ПВК), выстраивали «нормативные модели» ПВК работников, давали рекомендации специалистам, тесно увязывая исследование окружающей работника внешней среды с особенностями самого работника.

Ведь задача подбора работника на ту или иную должность, зачисление его в резерв на выдвижение, процедуры аттестации работника не являются самоцелью, действием «для галочки». Это только средства для того, чтобы в организации вообще имелись работники необходимой квалификации с необходимым ПВК, и чтобы они давали максимальную отдачу в работе (использовали свои профессиональные способности, знания, умения, творчество и т.п.). Должно происходить это так, чтобы вкладываемый в них капитал (затраты) оправдывал себя, а не превращался в досадные издержки. Кроме того, упомянутая выше цель – мобилизовать работника на максимальную профессиональную отдачу в труд – требует от работника определенных внутренних установок (диспозиций), организационного поведения (поведения на рабочем месте). А это, в свою очередь, обеспечивается особенностями и сочетанием ряда особых факторов, которые мы учитывали в своих прикладных исследованиях, экспериментах, в разработке заводских нормативно регламентирующих и методических документов, проведении обучающих семинаров и других мероприятий.

Надо добавить, что в средине 90-х годов, как и сейчас, любая оценка человека или коллектива в целом людьми воспринималась с большой опаской. Мы уже поняли, приступая к своим изысканиям, что люди, боясь увольнения, научились «держать язык за зубами». Они очень болезненно относятся к любому замечанию, которое, как им кажется, может им навредить. В такой обстановке нам было не просто «разморозить»

ситуацию информационной закрытости и рабочих, и инженеров. А ведь нам надо было еще и вовлечь этих людей в непрерывный совместный с нами поисковый процесс! Но это нам вс же удалось сделать.

Мы достаточно регулярно и подробно информировали заводчан о своих исследовательских действиях. Кроме того, с самого начала на правах полноценного рабочего партнерства в исследовательские группы включали представителей исследуемых коллективов. Когда дело шло о проектах анализа личностных качеств руководителей, то в предварительных встречах с соответствующими работниками цехов мы объясняли суть того, что собирались делать. Кроме того, мы неукоснительно соблюдали профессиональную этику социолога и психолога, чтобы не навредить людям, в т.ч. не обнародовали личностные характеристики исследуемых лиц. После завершения любого исследования всем заинтересованным в анализе и, тем более, участникам исследований, выдавались описания результатов, проводились индивидуальные и групповые встречи по разъяснению того, что и как делалось, каковы результаты исследований и как ими практически можно воспользоваться.

В результате таких подходов нам постепенно удалось разжечь довольно высокий интерес у множества работников в цехах завода к проводимой нами работе. Думается, не последнюю роль тут сыграло наличие объективно существовавшей, хотя и не до конца осознанной людьми потребности к осмыслению положения дел на заводе, тяга к возрождению практики соучастия в управлении, влиянию на дела в коллективе, а не быть просто «наемной рабочей силой», с которой мало считаются. (А именно это последнее и произошло за несколько лет работы предприятия в режиме акционерного общества, внося серьзную напряженность и тревогу в поведение работников).

Многих низовых руководителей – производственников особенно воодушевляла наша реакция на их обращения и практическая помощь в решении некоторых застарелых управленческих производственных проблем;

наша попытка наладить рейтинговые исследования (о доверии линейного персонала цехов администрации завода);

то, что мы изобрели и запустили в практику выпуск заводского журнала для инженеров «Технико–экономический вестник»;

наши старания внести свежую струю в обыденную и привычную для них практику осмысления производственной жизни и своей роли в этой жизни. Весьма положительно большинство работников (но не сама высшая администрация завода) отнеслось к разработанному нами по итогам множества исследований своду «Основные внутрифирменные ценности работников ОАО КрАЗ», как своего рода фундаменту или моральному своду основополагающих принципов и «правил игры», поведения, единых как для рядовых работников, так и для администрации всех уровней. В «Основных ценностях» провозглашались приоритеты «человеческого фактора», бережное отношение к каждому работнику, внимание к его развитию и разумному использованию творческого потенциала. В течение трех лет по результатам исследований нам удалось предложить администрации завода новую заводскую систему аттестации кадров, систему работы с резервом кадров по профессиональному развитию и карьерному росту;

заводской стандарт по преодолению организационных и психологических барьеров при внедрении на заводе системных инноваций (реконструкций, организационно-управленческих преобразований);

целостную модель перспективного планирования кадровой работы;

целостную модель службы управления персоналом завода;

оригинальные, приспособленные именно к персоналу КрАЗа оценочные методики основных профессионально-важных качеств работников (ПВК), и ряд других наработок, имеющих практическую пользу.

Но попутно замечу, что далеко не все наши наработки были одинаково положительно отмечены высшей администрацией завода. Наиболее негативно она отреагировала на рейтинговое исследование, в котором мы выявили высокую степень критичности оценок низового звена руководителей и рабочих к работникам заводоуправления и директорату.

Администрация постаралась обойтись и без наших предложений по приведению организационной культуры работников к объективно необходимой форме, используя разработанные нами «Основные внутрифирменные ценности работников завода». Дело в том, что к этому времени у администрации завода сложился свой стиль управления, очень сильно отличавшийся от привычного ранее для всех работников, и «человеческий фактор» перестал для администрации играть какую-либо ощутимую роль.

Забегая вперед, отмечу, что через несколько лет, уже работая председателем комитета труда администрации края, я вернулся к исследовательским материалам тех лет и сделал кропотливый социологический сопоставительный анализ системы влияния на трудовое поведение работников в 70-е годы и в 90-е годы. Результаты анализа опубликованы в ряде книг и статей (Логвинов А.М. Личность. Профессионал.

Руководитель. Социологические и социально-психологические аспекты в оценке значимых качеств, развитии и самоактуализации работника: Учебно-практическое пособие. – Красноярск: Изд-во «Буква». – 2001. – 448 с.;

Логвинов А.М. Социальное влияние на организационное поведение: сравнительный анализ – 1970-1990 гг. ХХ в.: В 2-х кн. – Красноярск: Изд-во «Поликом». – 2002. – 678 с.;

Логвинов А.М.

Организационная культура работников промышленного предприятия в 70-90–е годы ХХ в. – Красноярск: Изд-во «Поликом». – 2003. – 244с.;

ряд других).

Оказалось, что в сравнении с 70-ми годами в 90-х годах, после акционирования, уже в новых политических и экономических условиях, роль человеческого фактора в представлениях администрации резко упала. Причем, как я считаю, это типичная картина для всех других российских промышленных предприятий.

Так, наши исследования показали, что под влиянием изменившихся внешних условий среды произошли серьезные деформации в таких важных параметрах организационной культуры, как система власти-подчинения, в отношении уступчивости, идентификации и интернализации.

Так, работники акционированной производственной организации в 90-х годах попали в зависимость к одной только властной силе - администрации. Между тем в 70-х годах существовала зависимость работника предприятия не только от администрации, но и от парткома и профкома. Последние свое влияние основывали на более тонких «инструментах» социального влияния на индивида-работника организации. В 90-е годы под воздействием среды изменился и характер уступчивости.

В конечном счете, одним из центральных элементов организационной культуры работников предприятия становится рационально-легальный авторитет нового типа, такой авторитет, который вытекает, преимущественно, из официальной должности, наделяющей его полномочиями «казнить и миловать», действующей в рамках более жесткой, чем прежде, системы безличных правил и процедур, устанавливаемых многочисленными заводскими стандартами, приказами.

В 90-х годах происходил процесс усиления формально-бюрократической составляющей организационной культуры, резко уменьшилось разнообразие и «вес» е неформальной составляющей (как общезначимой и приемлемой).

Наши исследования показали, что 90-е годы для коллектива ОАО КрАЗ характерны рядом существенных особенностей. К основным из них можно отнести следующие:

более высокая эффективность, чем в 70-х годах, технологического и экономического управления и гораздо меньшая эффективность социального управления;

усиление зависимости работников от одной властной силы администрации, в отличие от обстановки 70-х годов, когда эта зависимость была множественной и менее жесткой (зависимость от партийных, профсоюзных органов, администрации, общественного контроля, к примеру, органов «народного контроля», обсуждение поведения на различных «профилактических комиссиях», рабочих собраниях и т.п.);

уступчивость относительно администрации в 90-х годах гораздо выше, чем в 70-х годах;

утеря свободы выбора в 90-х гг. (постоянная угроза увольнения и сложности в свободном устройстве на какое-либо другое предприятие;

невозможность свободной критики, подачи жалобы на неправомерность тех или иных действий администрации в различные инстанции и т.п.);

нарастание техноцентризма и неофордизма в управлении персоналом: на основе детальной регламентации (стандартизации) и автоматизации технологических процессов, с последующей выдачей детализированных заданий персонально каждому работнику, применением автоматизированного контроля за выполнением заданий и постепенным отстранением работников от группового участия в обсуждении насущных проблем, контроля за производством и социально-экономическим развитием подразделений завода в целом;

неадекватность оплаты труда, «перекосы» в мотивационной сфере: рост отчуждения и недоверия работников друг к другу как по вертикали, так и по горизонтали;

недовольство значительной части работников оплатой труда, в т.ч.

покупательной способностью получаемых денег и возможностью решать с их помощью самые неотложные и жизненно важные бытовые проблемы: в покупке жилья, бытовых вещей, одежды, воспитании и учебе детей, лечении от болезней и т.п.;

обеднение, в сравнении с 70-ми годами, форм и методов «морального стимулирования» (общественного признания трудовых заслуг работника, достигшего высоких результатов, потеря ощущения "чувства собственной важности".

В комитете труда администрации края Когда администрация завода, достаточно подозрительно смотревшая на наши социально – психологические исследования, в начале 1998 года резко ограничила круг дозволяемых работ и почувствовала для себя опасность в наших выводах и оценках, она практически ликвидировала в I полугодии 1998 г. нашу лабораторию.

Меня пригласили возглавить комитет труда администрации края. Идя туда вначале с большой неохотой, я постепенно вник в существо проблем и вместе с работниками комитета стал активно развивать те направления работы, которые должны выполняться этим функциональным звеном администрации края. К сожалению ветер кардинальных перемен начала 90-х годов, искорежив бывшую систему управления краем, недооформил новую, более адекватную новым политическим, экономическим, социальным условиям.

Сфера управления трудом, трудовыми отношениями и, вообще, система управления трудовыми ресурсами региона находилась, да и спустя эти несколько лет еще находится в начальном этапе своего формирования. На первом плане в представлениях так называемой «управленческой и бизнес-элиты» были более десятка лет финансовые отношения, отношения собственности (и е гласный и негласный передел), а также ситуативные задачи «выживания», а не какого-то планомерного развития на базе проверенного десятилетиями системного подхода, комплексного развития производительных сил территорий края. В таком состоянии дел очевидно есть какая-то закономерность и причинность. Но, тем не менее, мы с коллегами в комитете труда начали вносить в представления руководителей ведомств, территорий края сво видение роли и места социально-трудовых отношений в повышении социально – экономической эффективности производственной деятельности. Роль и место условий и охраны труда, налаживания нормальных трудовых взаимоотношений через систему социального партнерства, упорядочение практики начисления заработной платы.

Соблюдение трудового законодательства в целом – вс это и многое другое проходит через огромное число мероприятий, контакты с руководителями и специалистами органов местного самоуправления, руководителями отраслевых ведомств, учебных центров по охране труда и т.п.

Находясь в краевом центре, да ещ в очень ограниченном числе, любые управленцы (не исключение здесь и работники нашего комитета) не в состоянии единолично влиять на положение дел в таком огромном крае, как Красноярский край.

Поэтому одними из главных задач стали: формирование хотя бы символической вертикали органов по труду в городах и районах края;

налаживание не только на краевом уровне, но и на территориях межведомственного сотрудничества с представителями органов надзора контроля по координации работы;

проведение краевого и местных смотров охраны труда;

выпуск разнообразной методической литературы;

проведение систематических учебно-методических семинаров, совещаний, практическое ознакомление с положением дел на местах и оказание помощи коллегам в органах местного самоуправления в решении их непростых проблем в трудовой сфере.

Думается, что к числу наиболее перспективных самых свежих наработок комитета труда можно отнести наше целостное представление о возрождении в новых условиях системности работы с рудовыми ресурсами края. Предложенная нами руководству края схема предусматривает постепенное преодоление фрагментарности в работе администрации относительно трудовых ресурсов, включение в этот процесс множество заинтересованных организаций – управленческих структур, координацию этой работы.

Без всего этого, на наш взгляд, невозможно всерьез рассуждать о какой-либо эффективности социально - экономического развития края.

В частности, 1. Восстановление системы мониторинга формирования и использования трудовых ресурсов.

Это, как видно, обеспечивающий блок. Он включает наделение полномочиями по ведению мониторинга органов государственной исполнительной власти и местного самоуправления и собственно осуществление мониторинга формирования и использования трудовых ресурсов края.

2. Создание системы координации подготовки всех уровней обучения с учтом потребностей экономики и социальной сферы.

В этом блоке потребуется осуществить:

создание механизма координации по подготовке кадров для нужд экономики и социальной сферы;

формирование перспективного плана подготовки кадров и его реализация;

совершенствования учебных планов подготовки по специальностям в соответствии с требованиями рынка труда.

создание механизма государственного и муниципального заказа на подготовку специалистов и рабочих трудодефицитных профессий.

Мы полагаем, что именно этот блок решений позволит достичь необходимого качества трудовых ресурсов и оптимизировать распределение затрат на их подготовку.

3. Повышение занятости населения, достижение соответствия предложения и спроса на рабочую силу.

Данную часть проблемы удастся разрешить, если:

разработать и принять краевые отраслевые и территориальные программы по созданию новых рабочих мест;

разработать нормативные акты и механизм квотирования рабочих мест для трудоустройства инвалидов и других незащищенных категорий населения;

реализовать комплекс мер по расширению самозанятости населения с учтом использования природных и территориальных возможностей.

4. Становление системы управления трудовой миграцией.

Данный специфичный блок содержит:

разработку и реализацию мер межведомственного взаимодействия по легализации привлекаемой рабочей силы;

разработку мер долгосрочного регулирования трудовой миграции в целях частичного пополнения трудового потенциала края.

5. Развитие воспроизводственной функции оплаты труда.

Для этого потребуется:

разработка и введение в действие законов края:

«О последовательном повышении минимального размера оплаты труда и приближение его к уровню прожиточного минимума»;

«О системах заработной платы работников бюджетной сферы»;

создание и реализация мер побуждения легализации выплат заработной платы в системе малого предпринимательства.

6. Реализация комплекса мер по улучшению охраны труда работающего населения края.

Здесь содержится:

реализация мер нормативно-правового регулирования в сфере охраны труда в крае и стимулирования этой деятельности;

организация повышения квалификации специалистов по охране труда в Вузах края;

осуществление мер развития сервисных услуг в области обеспечения охраны труда.

7. Развитие системы социального партнрства.

Институт социального партнерства является базовым и включает:

разработки и осуществление мер по развитию масштабности и эффективности социального партнрства в крае;

отработка на территориальном уровне мер урегулирования коллективных трудовых споров.

Во всей этой работе в течение нескольких лет добрыми соратниками в комитете труда мне стали: Мисник Дмитрий Петрович, мой заместитель и Главный государственный эксперт Красноярского края по условиям труда;

руководители отделов – Назарова Эмма Владимировна, Печников Андрей Игоревич, Брюханова Тамара Ивановна, Любин Владимир Васильевич;

квалифицированные специалисты – Бортников Александр Владимирович, Екимов Александр Владимирович, Лященко Любовь Ивановна, Жуковская Наталья Владимировна, Бушина Ольга Николаевна, Мончарук Тамара Александровна, Власова Ольга Борисовна, Войнова Елена Викторовна, Прохоренко Виктория Юрьевна, Козлов Виктор Анатольевич, Зырянова Татьяна Валентиновна, Килин Андрей Леонидович, Смирнов Андрей Владимирович, Нагарев Александр Сергеевич, Голосова Галина Владимировна, Юсова Людмила Алексеевна, Распутин Иосиф Алексеевич, Рябов Алексей Иванович, Семенов Анатолий Александрович. Особую признательность выражаю моим помощницам в подготовке многих и многих материалов: Газенкампф Светлане Владимировне, Подшиваловой Любови Дмитриевне, Свиридовой Алене Александровне. Нельзя не вспомнить и о преждевременно ушедшей из жизни в результате тяжелой болезни Пановой Галине Георгиевне – прекрасном человеке и грамотном, ответственном работнике. Мои стихотворные шуточные посвящения некоторым из этих людей размещены в этой книге ниже, в соответствующем стихотворном разделе.

Итак, ставлю точку в кратком и фрагментарном обзоре своей жизнедеятельности. В качестве иллюстраций к ним предлагаю читателю ознакомиться с некоторым количеством своих поэтических и художественных изысканий последних двух десятилетий.

О СЕБЕ: ОПЫТ САМОРЕФЛЕКСИИ Уже который год подряд Меня коллеги донимают:

Не знаю может быть острят, А может, впрямь не понимают?

Вопросы мне при встрече сыпят И в трезвом виде, и как выпьют:

«Ты что-то мрачен, друг любезный, Неразговорчив, вроде похудел...

Таким, наверно, стал ты от болезней?

И почему так быстро поседел?..»

Но сослуживцам невдомк про то, Что я не мизантроп и что не болен.

Совсем я и не худ!

Я, может, строен!

Хоть голова моя седа, зато Мой «котелок»

неплохо скроен!

К тому же он не мелочен и прочен...

И вовсе я не мрачен, а сосредоточен!

Я не приемлю словоблудья, Уклончивых людей я не терплю, Того, кто лезет ко мне в судьи, Сам - будучи сродни нулю!

Мне чужды накопительства замашки, В начальники нисколько я не рвусь, стараюсь я трудиться без промашки И знаю - что от горя не сопьюсь.

...Неравнодушен я к цветам, Не чужд взглянуть на «слабый пол»

Мне по душе и полный стол, И чарку б я поднес к устам С тем гостем, что ко мне б пришел!..

Хотя я к ханжеству не склонен, Но не кричать же мне о том, Что я умеренен и скромен, За все плачу своим трудом!

Я строг в оценках, очень въедлив, Мне ж говорят:

«категоричен!»

И что ехиден, привередлив, Но вс не так:

да, ироничен, Да, прям, не езжу по кривой, Во всем ищу рациональное зерно, Когда ж находится оно И рядом человек живой, Ему я прямо говорю:

«Ты – молоток!

Тебя хвалю!»

...Конечно, мне с начальством бы «особо».

«Стратегия» тут с «тактикой» в цене, Чтоб - снизу вверх взирать на них, да в «оба», Тогда ты, верно, будешь «на коне».

- Что скажешь?

Не дано!

Лишен талантов тех отроду, Чтоб делать то, что им в угоду:

Играть приятное «кино», - Поддакнуть где-то, промолчать, Чтоб им, родимым, не серчать, Под локоток - где, упредить, Ввернуть, добавить, угодить...

... Бряцаю скромной лирою своей – Сижу, из слов нанизываю бусы, Пpo жизнь кропая всякие «турусы»...

А время мимо, мимо, все быстрей!..

Пускай друзьям достанутся картины И вирши с песнями, когда помру!

Останусь в них, да и частично, в сыне, Частично в дочке, ей-же-ей, не вру!

1986 г.

* «Самиздат»: книга была подготовлена мною в подарок Михаилу Егоровичу Дивногорцеву в 1987 г. в честь его 50-летненго юбилея. Здесь же мы приводим лишь небольшую часть помещенных в этой книге материалов. – А.Л.

ДУМА - ПРЕДИСЛОВИЕ о том, с чего начать славное жизнеописание бытия нашего героя, поведав всю правду, не забыв упомянуть и грустное и смешное, не впадая в крайности, и предложить уважаемому читателю вспомнить свой жизненный путь: в нем тоже было, наверняка, немало подобных перипетий, поучительных для других людей Возьмем альбом.

В него заглянем.

Давай откроем первый лист!

Чем заполнять его мы станем?

Пока что он, как дева, чист!

О жизни надо бы всерьез, Она не во поле дорога, Конечно и не юдоль слез Всего намешано в ней много.

Когда ты прожил пятьдесят, Когда ушла в небытье младость, Когда веригами висят Года, недуги, сон не в радость...

Красу глаза не различают, Пока очки не водрузишь...

В трамвае место уступают.

И ты "заслуженно" сидишь!

Хотелось бы сказать о многом.

Еще бы лучше помолчать...

О всем святом, любимом, строгом...

А может песнею начать?

Той самой детской, колыбельной.

Что душу греет до сих пор?

О тех салазках самодельных, В которых мы летали с гор?

О клубных искренних весельях, Куда спешили мы вечор?

А далее?

От горя до смешного, Как говорится, один шаг.

Хоть говорят, что все от бога, Никто из нас себе не враг...

Но сколько в жизни перипетий!

Куда нас только не несет!

Да! Мы давно уже не дети И твердо знаем, что нас ждет...

...Положим мы на лист альбомный В сомненьях первые слова...

Начнем мы с них неспешно, скромно Рассказ, помучившись сперва.

БЫЛИНА I о том как в маленькой деревеньке Сабинке в Хакасии родился, рос и мужал наш славный герой:

пахал и косил, помогал изо всех сил родному колхозу и мечтал о светлом будущем...

Ты жил с малолетства в нужде и заботах – Не фунтами, тоннами лихо знавал, С пеленок горел в деревенских работах, Где силой, где сметкой крестьянскою брал.

Ты кашу черпал деревянною ложкой, На древних полатях с присвистами спал, От снега, дождя укрывался рогожкой, И землю как истинный пахарь пахал.

Ты был на деревне своей заводила, За спину не прятал свои кулаки – Ведь брагою кровушка в жилах бродила, Чернели под глазом не раз синяки!

Визжали девчата в мгновенном испуге И россыпью куры летели в кусты, И ржали коняги на щипанном луге, Когда с мотоциклом пролетывал ты!

И долго глядели вослед старушонки, Приставив ладошки к прозрачным глазам, И что-то ворчали при этом негромко:

Про "их непутевость", про "младость" и "срам"...

* * *...Все реже твоя смоляная чуприна...

Все старше и ты, и твои сыновья, Но память про юность свежа и поныне, С годами милее Сабинка твоя.

БЫЛИНА II о том, как наш достославный юноша женился на прекрасной девушке Маше, с коей пребывает в любви и счастливом браке по сию пору Ничто ему не чуждо в своей ближней:

Особо гложет жадный интерес.

Познать е на цвет, на ощупь и на вес, В одежде верхней, лучше в "нижней"!

Он любознателен, а вовсе не греховен, И любит он всю жизнь всего одну – Свою добрейшую, красивую жену.

Хоть про любовь свою немногословен, Но верен ей одной, уж так он скроен:

У ней одной он в сладостном плену!

Знаком со своей Марьей с колыбели:

Качались в зыбках рядышком они, Им колыбельную одну и ту же пели, И стали они вроде как сродни.

Года прошли за старой партой школьной, Царапанной словами про любовь...

Тянуло к жизни взрослой, вольной, И молодая взбрыкивала кровь!..

Все чаще он смотрел украдкой На ту, что расцветала здесь же рядом, Склонясь над тоненькой тетрадкой...

И было непростое в этих взглядах!

Но вот и выросли! Естественный процесс!

Он с армии вернулся возмужалым, Хоть не набравшим, может, форс и вес, Но сильным, шустрым, добрым малым!

Домой вернувшись ранним летом, Он за дела скорей, сидеть неймется...

Но по солдатски враз заметил – За Машею косяк парней "пасется".

Механизатор Петр Горев!

Ну что с того, что малость глуховат И оттого он ходит рот разинув?

Но, как ни говори, все ж он молодцеват!

За грудь моряцкую, за грузчицкую спину!

А Малофеев Гриша гармонист, Охотник и рыбак, колхозный конюх?

Он, как заслуженный артист, С ним вечно девок целый ворох!

Да что там говорить!

Солдат, решай!

Тут крайне вредно промедленье.

И сколь зубов не сокрушай, В сраженьях местного значенья, Соперники сильны, канальи, тоже, Здесь разевать "коробочку" не гоже!

Она ему сказала твердо наконец:

"Давай полтыщи трудодней вполгода, Колхоз с упадка вырви, наконец И свадьбе быть по самой новой моде!" Условье выполнил! Был горд совсем незря!

И потихоньку от сельчан уехав в Бею, Он в ЗАГСе там в начале октября Повесил сладкий брак себе на шею!

На комсомольской свадьбе в старом клубе Плясали всласть - и стар, и млад, Кому, не помню, дали в зубы, Наверно был какой-то гад!

А так, веселье длилось до упаду, И отвалил колхоз в подарок патефон, Конечно молодые были рады, Что невредим к концу остался он!

За комсомольской свадьбой пир другой, Опять гульба, лихие тройки скачут...

"...Эх, Мишка наш ты дорогой, Две свадьбы - к третьей, не иначе!..

Но всем пророчествам назло, Живут они семьей единой.

И то, что их тогда свело, Не растряслось и вполовину!

ОЧЕРЕДНОЕ ПРИЗНАНИЕ В ЛЮБВИ М.Е. Дивногорцева своей дорогой жене Марии Сафоновне в день ее 50-летнего юбилея Прожили с тобой мы бесчисленно лет.

Нас годы порою не очень ласкали, Но вслед за невзгодами - снова просвет, И вновь мы с любовью по жизни шагали.

Что я не подарок, я знаю, родная!

За жизнь огорчал тебя, помню, не раз.

Но то не со зла, ведь любовь я питаю Такую ж как прежде, что сблизила нас!

Пусть сердце мое и слегка износилось – Ведь жизнь не прогулка в цветущем саду?

Я помню всегда, что меж нас говорилось В любом нашем школьном далеком году.

Пускай мы сегодня немолоды оба, И выросли наши давно сыновья, Любить тебя, Маша, я буду до гроба, Будь вечно счастлива, подруга моя!

БЫЛИНА III о том, как наш энергичный жизнелюб, любимец слабого пола, с успехом занимался самыми различными видами спорта, начал также ярко блистать в тренерской работе, и чем это кончилось...

Мы в стрессах жизнь проводим В наш очень бурный век, Мы бегаем и ходим – Таков уж человек.

И спорт мы очень любим И тех, кто им живет.

Кто радость в нем находит, Кто в нем рекордов ждет.

Руководишь ты им по праву Без всяких выгод и наград, Познавши быт его и нравы, Ведь в боксе сам имел разряд:

Второй, но очень прочный, Удар - умелый, точный!

За сорок бешенных боев, Подобных некой буре, Противник опытен, здоров, Познаешь спорт на шкуре!

Полезен также очень бег В дистанциях солидных.

Он обгонял в районе всех:

Был бегуном из видных!

Он пять км, как вихрь брал:

Скрипел зубами и стонал, Клубами пыль за ним неслась...

Потов пролил он 2-3 кадки – Непросто славушка далась, Хоть пить ее ужасно сладко!

Имел однако он «коронку»:

Был кандидатом в мастера По всем известным мотогонкам, Кричали все ему "ура!" Он с мотоциклом сросся так, Что ел на нем и спал, И, наполняя полным бак, Бензинчик попивал.

Он в мотокроссе до Камчатки Промчался вдоль границ с Китаем, Напялив шлем, надев перчатки, И был в седле - неподражаем.

На деревенской пище скромной, Какая здесь у нас в Сибири, Скопил в количествах огромных Силищи он, вздымая гири!

За ним всегда толпа зевак, Автограф девушки просили.

За поцелуй иль просто так, Но силача они любили!

Но есть еще одна страница В судьбе его закрученной.

Такое многим и не снится, Что ж, расскажу, по случаю.

Он в Бограде тренер был известный.

В футбол ребят учил играть:

Чтоб побеждать сначала местных И Всесоюзный приз забрать.

Представьте, выполнил задачу:

Москва! Финал спартакиады!..

Ой, не могу, сейчас заплачу, Лишь вспомню, как мы были рады, Когда во всех больших газетах И с теле-, радио - эстрады Узнали, что в разгаре лета, На удивленье всего света, Стал чемпионом клуб "Саяны"!

Что едет он в другие страны!

Жаль - комсомольская планида Карьеру тренера прервала:

Надолго, прочно, не для вида В крайком с собой его позвала! - То был болельщикам удар!

Всем почитателям таланта – И тем, кто млад и даже стар:

- Сгубили тренера-гиганта!

...Конечно, он теперь другой:

Перчатки напрочь моль поела И вспоминает со слезой»

Что мотоцикл зачах без дела, Имеется ввиду начинавшийся этап работы в Красноярском Крайкоме комсомола.

Что гиря где-то в дачном хламе, Что мячик послан к чьей-то "маме"!

Сейчас, конечно, годы давят И вышибают из седла.

Ну что ж, теперь он спортом правит, На то и власть ему дана. Он ездит в собственной машине, Сидит за шахматной доской», А дух спортивный в нем поныне!

Мешает красться на покой!

В кровавых шахматных боях Где шахом, где и просто матом (!) Он нагоняет дикий страх, Стуча конем своим горбатым!

С ним Щербаков и Зюзин, Лютых, И некий Лущиков - церковный – Их очень много, безусловно, Доскою шахматной тряхнутых!

Лишь перья медленно кружатся, Когда меж них стихает бой, И прямо под ноги ложатся...

И силы нет идти домой...

Зарей Восток уже алеет, И в кабинете гаснет свет, Тут Михаил совсем звереет От своих шахматных побед!..

Домой, возможно, он появится Дней через пять, никак не ранее, В грехах конечно не покается, Лишь скажет: "Долго шло собрание".

ФИДЕ давно за ним следит:

Как дальше дело развернется?

Вдруг этот шахматный бандит Возьмет - с Каспаровым схлестнется!

Ведь жалко парня - молодой, Не изощрен в сибирских матах, Тот матч ему б грозил бедой, Короне - всмятку быть измятой!

Здесь речь идет о завершающем этапе карьеры, когда М.Е. Дивногорцев работал в идеологическом отделе крайкома партии.

БЫЛИНА IV О том, как популярный вожак комсомольских масс после многих лет пламенного горения на предназначенной ему планидой стезе, начал еще более бурную деятельность на другом поприще, с выходом в международные сферы, и чем это кончилось...

I Он окончательно сложился Как лидер на другой стезе – когда в крайкоме объявился, Подобно буре и грозе. Помощник «Первого» - фигура!

То – не какой-то «пристебай»! – Быть разворотливым, не хмурым, И отвечать за целый край!

По сути, он - как заместитель:

Все должен знать он наперд, И, как, друзья, ни говорите, Его любил всегда народ!

Он край тогда исколесил, В Москве бывал несчетно раз, Порядок свой в дела вносил...

Ну, в общем, был показан класс!

А встречи с знатными людьми?

Здесь – космонавты, иностранцы, Послы министры, чрт возьми, - француз, монгол, американцы!

Некоторое время М.Е. Дивногорцев был помощником первых секретарей крайкома КПСС В.И. Долгих и П.С. Федирко.

В Москве, в большом «Зеркальном зале", Не раз с китайцами едали… Вот Цеденбал, С ним – брудершафт, Вот Кастро, Он вооружен.

Уинстон Генри – c пачкой карт, За биллиардом – мсье Фожон … За пивом, только что из бани, Скучали рядом с неким Каней. Попович, Гречко и Кантария, Береговой, Покрышкин...

и так далее, - Герои, люди смелые, Во всем поднаторелые!

Нe только вместе ели-пили, Или смолили папиросы.

Те встречи все для дела были – Решались важные вопросы:

- Как жить, вообще?

Куда идти?

- Какие есть туда пути?

- Чего и где нам покупать?

- Что строить, чтоб не сдуру?

- Как к коммунизму поспешать, Но не трясясь при том за шкуру?

Глава Польши.

- Для края что-нибудь извлечь, Чтоб цвел и был в развитии… Ну, в общем, польза этих встреч Решалась и в подпитии!

II...Ну, что же, времечко бежит Течет, меняет все на свете, Кусок порядочный прожит, Все старше сам, жена и дети.

И обстоятельства – в движеньи, И кабинеты – чередой… Сомненья, страхи, озаренья… Но до сих пор он молодой!

III Я любопытных приглашаю глянуть – -Так, как-нибудь, исподтишка, Когда он в кабинете делом занят:

-От телефона дым идт слегка, По этажам – раскаты грома эхом, И боевых команд грохочет залп!..

Тут уж скажу вам, не до смеху, Тут разевай свой рот, как карп!

...Вот заливается звонок:

Да!

Можно!

Говорите!...

- Я здесь, на проводе!..

-Да, доложить!..

- Вы что тут, други, или спите?!

-Вам что поднадоело жить?!.

-Междугородняя?!

-Алло!

Ноль шесть!?.

-Ты дай мне, киса, кто там есть!

Или повымерли в райкоме?!

(- Как держат их в партийном доме?!!) Приемная?!

Ну наконец-то!

Боготол!

Когда команду класса «А»

взрастите вы?!.

- Ах, никогда?!

А как же наш тогда футбол?!

Baм хоть теши о темя кол!!

Даю вам сроку три недели!!!

-Чтоб вы там все офо - на -ре -ли!!!

Вот посетителей десяток:

Пришли на совещание.

-Здорово!

- С вами я без пряток, Даю вам всем задание:

Спартакиада на носу И дел полно, до жути!

Все трассы лыжные в лесу Вам надобно запутать!

Острей пусть пресса перья точит, А также судьи бросят пить!

Пускай с утра до самой ночи Рекорд спортсмены станут бить:

Пусть измочалят так рекорды, Чтоб им, вообще, ни лечь, ни встать!

Мы, красноярцы, духом горды, И нам нельзя в хвосте бежать!

(Понятно всем – с ним шутки плохи, Заданья надо претворять!

Да!

В нашу сложную эпоху Таких людей нельзя терять!) Здесь описываются эпизоды работы М.Е. Дивногорцева в качестве куратора спорта и туризма в крае.

БЫЛИНА V Списанная автором из неопубликованных мемуаров М.Е. Дивногорцева, повествующая о том, как однажды в Москве он со своим лучшим другом В.И. Окольниковым приобщался к искусству в Московской консерватории, и что из этого вышло М.Е. ДИВНОГОРЦЕВ И КОНСЕРВАТОРИЯ I Однажды, будучи в Москве, (в двадцатый раз командировка) Вдруг засвербило в голове:

- Эх, что же я такой неловкий!

Мне приобщиться бы к культуре!

- Быть может мне поможет фрак?

Одел его и все - в ажуре!..

- Монокль еще б...

А можно так!

- Представьте еду я в Сабинку:

Клубами пыль за лимузином...

На мне мой фрак, как на картинке, И "Волга" вся в шипах резина!!.

А я, небрежно этак, достаю Сигарищу толстенную И говорю водителю:

«Сэнк'ю, За скорость за отменную!»

- Дэp ВОРОБЕЙ вон чешет по дороге!

А вон и МУТТЭР порет сына...

- В жару уставшая немного, Водицу ТРИНКает скотина...

II Но тут отвлек меня от дум Сердечный друг Окольников6:

Он только что проверил ГУМ – Искал гостинцы школьникам.

(Они почти что как двойняшки, Ведь восемь лет не разница!

Тот младший, Димка, первоклашка, В десятом Вовка...

кажется...) Окольников мне говорит:

(а он же спец в истории!) «Эпоха, Мишка, не простит, Что нами путь в театр забыт, Или в консерватории, Где фуги и симфонии!..

Бросай-ка, друг, футбол смотреть, Пойдем туда, где учат петь Владимир Иванович Окольников – друг по юности и в зрелых летах.

И скрипку перепиливать!..

- Ну нечего увиливать!

- Нам хватит грубых развлечений!

Ведь что потом о нас напишут – Что мы тащились по течению?!

Нужны занятья, братец, выше!»

III Нy огляделись мы немного:

Поодаль чуть, в какой-то нише (Все под стеклом, культурно, строго) Висят какие-то афиши.

Читаем мы, что некий Двоскин Горит весь вдохновением;

Что он, едва забросив соску, Рожал произведения;

Что исполняются ВПЕРВЫЕ Симфонии в концерте...

Лауреаты молодые...

(А старых где же носят черти!?) Консерваторский зал большой Мол, ждет с открытою душой, Чтоб подарить искусство, Пощекотать нам чувства!..

Был такой довольно известный композитор.

IV Нашли нескоро этот зал:

Концерт чуть, правда, запоздал, Но зал битком!

Огни!

Светло!

(А мы считали как в кино:

Должна быть темень в зале!) Сидим...

Программки взяли...

Выходит лысый тип во фраке, С указкой, вроде как к доске.

И все ей тычет, будто в драке, Как-будто жизнь на волоске!

А музыканты – бедолаги Трезвонят кто во что горазд, И вдруг один, на правом фланге, На барабанах как поддаст!

Потом...

все смолкли как-то разом...

И в этой жуткой тишине...

Завыло что-то!

Кошу глазом...

Смешно чего-то стадо мне.

Соседи вмертвую сидят!

Со сцены глаз они не сводят...

У женщин глазки чуть блестят...

Мне ж анекдот на ум приходит!

А мой Окольников, дружище, - Как словно лом он проглотил, «Духовную вкушает пищу!..»

Ну, братцы, больше нету сил!

Эх, поразмять бы мне суставы!

Эх, мне пивка бы хоть глоток!..

Вот зачесался бок мой правый...

Вот левый...

Трогаю висок, Чешу затылок...

Спину тоже б надо, Но как?

Уж на меня кидают взгляды!..

Потом доносится шипенье:

Что не крутись, мол, будет, сядь!..

Ну все!

Железное решенье:

Отсюда надобно бежать!

И, спотыкаясь, по ногам К дверям из зала продираюсь!

Наверно это может срам, Нo матерюсь я и ругаюсь!

(Конечно тихо, про себя, Сидящим в зале не грубя).

V А друг концерт тот досмотрел:

Конечно, воспитание!

Он видел кто на чем скрипел, Дудел, визжал до окончания!

Ведь у него жена, Светлана, Она в искусстве прямо дока:

Любого явного барана Артистом сделает до срока.

А уж родному человеку, То, бишь, родному мужу, Она втемяшила навеки, Чтоб был с искусством дружен.

И он действительно знаток:

Про пенье и эстраду, Про ХЭППИ-ЭНД, какой-то РОК, Про то, что надо и на надо!..

А рассудителен насколько?!

Считаю с другом повезло:

Трудолюбив, как в улье пчелка, Все в мыслях мудрое чело...

Всегда готов он дать совет:

Чего и где, когда купить, Чертеж как сделать к даче, Как борщ сготовить на обед, Что можно женщинам дарить!..

(Не оттого ль так рано сед, От мыслей, видно, не иначе!?) VI...Ну ладно, снова уклонился...

Хочу я все же досказать:

Вот он в гостиницу явился, Стал восхищенье выражать – «Ах, клавесин!..

Ах, контрабас!..

Ах, скерцо!

Ах, прелюдия!..»

Он восхищался битый час И жадно пил холодный квас!..

Яж наблюдал, как судия, За этим слово – блудием!

Ему промолвил лишь шутя, - Скажи мне честно, друг мой Вова, Ужели толстая корова, В оркестре в дудочку свистя, Родит в мужчине восхищенье?

Там все кикиморы с рожденья!

Ты лучше в зал бы посмотрел:

Налево, рядом, на соседку – С такой и сам бы я запел И заплясал бы я вприсядку!

Да что там много говорить – Мой друг трактует однобоко И говорить с ним нету проку, Ну, значит, так тому и быть!

Он в женщинах ни БЭ, ни МЭ, Хотя мужик собою видный, Как из худфонда МАКРАМЕ.

Но мне, как другу, все ж обидно!

Чтоб в этих штуках понимать Мог у меня б уроки брать!

VII Опять я, вроде, уклоняюсь...

(Вс мои принципы в искусстве!.) Конечно, очень извиняюсь За чуть расстроенные чувства.

Ну, в общем, весь рассказ, друзья, На этом точку ставлю я!

Закончена история Про нас в консерватории!

И знай, товарищ дорогой, Туда я больше ни ногой!

БЫЛИНА VI О том, какие думы навевает весна, коммунистические субботники, некий "Указ"8, вообще - как жить дальше I В житье-бытье, как говорится, Приходит каждый год весна:

С погодой черт-те что творится:

Все тает...

Слякоть...

Плохо спится...

С чего-то все ворчит жена!

Сильнее ноет поясница, Там, где кончается спина!..

Но только солнце чуть пригреет И стает снег в его лучах – Тут и жена как бы добреет, В своих поступках и речах!

И хворь куда-то исчезает...

И настроение вполне, И как-бы сила прибывает...

Ты рад и жизни, и весне!..

Твой глаз детали различает В толпе на улице...у дам, И машинально отмечает Их "масть", веснушки, некий шарм...

II И в это время каждый год Случается событие, Когда колышется народ В квартирах, в общежитии!..

- Все в сборах на субботник.

- Где сапоги?!

- Лопата?

Указ о борьбе с пьянством 1987 года.

- Где лом?

Кирка горбата?!

Сегодня каждый - плотник!

И грузчик!..

- Эй! Ребята!

- Где командир наш, Михаил?! - Ах, вот, идет навстречу!

Поднакопил наверно сил?

- Куда нам двигать-то, далече?

А он, в бывалой стираной тельняшке В бушлате на крутых плечах, В моряцкой форменной фуражке, Из крепкой юфти сапогах, - Неспешно в круг друзей вступает И все подробно объясняет:

- Нужны носилки и лопаты -Кирки, ломы (по два на брата)...

Трудиться будем до упада, Как сверхударная бригада!

Мы все поделимся на звенья – Соревноваться надо всем!

Ленивых мы без сожаленья Призов лишаем насовсем.

Что в сумках ваших?

Есть ли сало?

Так, хорошо!

А огурцы?

Грибков бы тоже не мешало б...

На субботниках М.Е. был «бригадиром» нашей команды идеологов крайкома КПСС.

Да ладно!

Хватит!

Молодцы!

Ты, Чесноков, берешь Брюханова, Пока что трезвого, не пьяного, И сразу двигаешь в "Сельмаг"!

- Шилько!

Ты в стенгазетах маг! Готовься к прессе подзаборной!

А где твои карандаши?

Пусть видят все, что в нашей сборной И труд, и отдых от души!

- Где Бородин?

Ты не боись!

Ты запевалой, как всегда.

И пой погромче, не ленись, Как в комсомольские года!

А Вас, Кирьянова, куда?

Вы, часик эдак погодя И место скромное найдя, Возьмете женщин штук четыре, Доску какую-то пошире, Газету свежую застлав, Готовьте закусь!

- Ким, я прав?!

Как Чесноков с Брюхановым Прибудут с "тихой песней", Вы остальных, Кирьянова, Зовите!

- Ясненько?

- Чудесно!

Наш коллега Э.Д. Шилько на субботниках выпускал стенгазету о «трудовых подвигах» участников и прикалывал е на ближайшем заборе. В.Н. Бородин – зав. Домом политпросвещения.

III Распоряженья выданы, работа закипела...

От напряженья в судорогах ноги, руки, тело, И пот рекою с тела льется, Земля тверда, не поддается!...

Киркой играючись, умело (Вот где его призвание) Крушит Жуковский лихо, смело, Не как на профсобрании!

А Скороходов "хитрый жук", Гроза людей науки, Он, понимаете, из брюк Еще не вынул руки!!

На что уж древний Климов11, И тот скрипит и мается, И ломом брякает не мимо!..

Вон Курочкин старается...

- А где Силкова, наша мать?

- Ау!?

(-Не отзывается...) -- Ее нам, братцы, не догнать, Рекорд ей улыбается!

А как же он, наш вдохновитель?

Везде он успевает:

Он и работник, Он и зритель, И помогает, и ругает!

Тут упоминается давно вышедший на пенсию бывший работник крайкома (50-х годов).

В описываемых эпизодах ему было за 80 лет.

Следит за делом зорко:

- Кто заслужил "пятерку", Кого "спасибом" поощрить, Кому бы вымпел подарить, Кто - порицанье заслужил, Кто очень хилый и без сил!

IV...Вот дело сделано успешно, Газету все читают...

С "Сельмага" прибыли, конечно...

Вот всех уже и приглашают...

А на столе немало снеди, Помог конечно в том буфет!

Уселись кругом наши "леди", И мужики вокруг.

Обед...

Потом на песни потянуло...

И врезать тут же трепака!..

Вот анекдот уже загнули, Скоромный может быть слегка!

И снова струны в перезвоне, Корчагин, кажется, в ударе!.. Но вот, к веселой нашей зоне Блюститель движется к гитаре...

- Вы что распелись расшумелись В таких общественных местах?!

Ну отдохнули, ну поели...

Ведь вы орете жуть и страх!!

Конечно, головы горячи, Нe обошлось без пререканий!..

В.С. Корчагин – работал в отделе культуры крайкома КПСС, спортсмен, музыкант, душа компании.

Но рядом "Ворон" замаячил...

Ну что ж, домой!

Кончай собранье!

И все идут домой гурьбой, Устало, «с тихой песнею», Весьма довольные собой, И песней, всем известною!..

V Вот так трудились каждый год Разнообразные дела:

- Вот в ДПП кубов пятьсот Земли с подвалов потаскали.

Потом уже наоборот – Туда обратно опускали.

- Запчасти к сеялкам грузили...

Мостили пол в цехах не раз...

И как-то плитку отбирали На Бугаче в ненастный час.

- На стадионе потрудились:

Таскали и копали, Глотали пыль и не ленились!..

Ну, в общем, много пользы дали!

Эпилог - Теперь включились в перестройку!

Теперь блюдем «хмельной Указ!»

И в рот ни грамма!

Все мы стойки...

Все так!

Но что же сплачивало нас, Тогда, в былую пору, до Указа?

ДПП – это Дом политпросвящения, упоминаются времена его строительства.

Да, положа на сердце руку, В грехах виниться не боясь, Мы скажем честно:

- эта "штука" Скрепляла, в общем, нашу связь.

Пускай по маленькой, чуть-чуть, Ан, смотришь, что-то и запели!

(И хоть друг другу надоели Мы на работе просто жуть!..) Но чуть мы выпили, поели, И мы друзья, нас не согнуть!

Теперь же песен не поем, Нe собираемся с друзьями!

Куда мы так-то приплывем Нe знаю я!

Решайте сами!

Конечно, путь назад заказан, Учиться надо жить, друзья:


Нe начерно!

С одного раза, Без пьянок, лести и вранья!

Нe можешь петь и слов не знаешь?

То, братец, вовсе не беда!

Ты в телефон кричишь?

Жену ругаешь?

Знать голос есть!

Запой тогда!

Запоминать ты что-то можешь? Спиши слова и заучи.

Пускай соседей потревожишь, Но пой почаще, не молчи!

Да, хорошо, друзья, собраться Вот так, однажды в вечерок, Конечно вовсе не "надраться", А посидеть, попить чаек, Попеть под тихий звон гитары...

Ведь мы еще не очень стары!

И как-то сделать бы субботник Повеселей и потеплей, И чтобы каждый наш работник В нем вел себя бы посмелей!..

Скажу тебе, читатель мой, Что мысли эти Михаила.

Конечно ж, правда в них и сила!

Послушав их, иди домой, Включайся смело в перестрой…, Чтоб жить еще светлее было!

БЫЛИНА VII О том, как наш достопочтенный и почти убеленный, достаточно заслуженный и широко известный в определенных и неопределенных кругах герой, несмотря на все жизненные передряги, холерическо-итальяно-хакасско-pycский темперамент, остается в рабочем строю В наше учреждение, Густо населенное, Куда зевакам ходу, Как говорится, нет, Вошло одно явление, Потрясши воображение, И заняло собою Отдельный кабинет!..

Табличка честь по чести, И стол, и телефон...

Хозяин тут, на месте, Во все влезает он.

А как же?

Спорт не шутка, Тут вялому хана!

Здесь всякая минутка Рекордами полна!

Кому бежать трусцою, Кому чего метать, Кому коня рысцого На скачках погонять, Кому вползать на скалы, И как точить коньки, Как не иметь вначале Вам в боксе синяки...

Все знает он, все может, Один везет, как трое, Хоть знает:

так не гоже, Устало ретивое!..

Ему бы дать покою, Ему бы "тихой песни", На все махнуть рукою...

- Не может так, хоть тресни!

Пусть младость убежала В спортивных тапках прочь, И зубы из металла, И сердцу не помочь...

Он жизнью полон сочной, Он бодро держит шаг!

Он выбрал жизнь бессрочной, И он себе не враг!

Эх!

Как нам не хватает Таких, как он, парней!

Пусть календарь листает!

Еще полвека дней!

Чтоб волею железной И дальше править мог, Всех бюрократов вредных Крутил в бараний рог!

Чтоб множил он таланты, Чтоб славил спортом край.

Туристам, экскурсантам У нас создал бы рай!..

Пусть крепнет уваженье Друзей, начальства, всех – Кто в яростном движеньи С ним рядом держит бег!

Пусть сердце не стареет, Волнует слабый пол!..

Пусть душу ему греет Хоккей и волейбол!

ПРИГЛАСИТЕЛЬНЫЙ БИЛЕТ НА ЮБИЛЕЙНЫЕ ПОСИДЕЛКИ, составленный собственноручно М.Е. Дивногорцевым и согласованный им с Марьей Сафроновной Приглашаем от всей души на товарищеские юбилейные посиделки _ Поздравить юбиляра сможет каждый, Придя к нему на вечер в выходной, Где самовар веселья жаждет, И кто б тряхнул гитарною струной!..

Гостям, почтивших юбиляра, Из тех, кто выдумкой горазд, Кто привнесет в веселье жару, - Хозяин каждому воздаст!..

Он гостя не обидит сроду Доволен будет тот вполне.

Чем больше приплывет народу, Тем больше радости жене!..

Здесь каждый сможет все сказать, И песни спеть про годы наши.

Кто хочет может и сплясать, Чтоб жить нам стало еще краше!

Так поспешай-ка, друг, скорее, Не морщь в раздумьях мудрый лоб!

А то салаты перепреют...

И не прокис чаишко чтоб!..

М. + М. = Дивногорцевы РЕЧЬ Владимира Ивановича Окольникова, сказанная за дружеским обедом по поводу 50-летия его друга Михаила Егоровича Дивногорцева Уже в который раз, друзья, мы собрались под сенью крова, И льтся снова речь моя.

я рад с друзьями встрече снова!

Но необычна эта встреча:

волненье грудь мою расперло...

Хочу начать я издалеча, чуть промочив вначале горло...

/Опрокидывает бокал сока/ Да! Унеслось в житейских бучах немало дней и лет беспечных, путей-дорожек бесконечных, и солнца ясного, и в тучах, здоровья, радостей, невзгод...

Друзей, подружек хоровод все это было, все ушло...

Быльем былое поросло...

А что от юности осталось под оболочкой?

Там, внутри?

Там что-то есть, хотя бы малость с той юной, радостной поры?

Слабей желанья, чем вначале?

Ничтожней боль от наших ран?

- Нет! И желанья не пропали, и от соблазнов щит не дан!

И так же больно нам, и тяжко, и радость любим, и друзей...

И в производственной упряжке мы поспешаем, жмем!..

Быстрей!..

Мудрей мы стали?

- Это так!

Нас шишки многому учили Мы вс же здорово пожили!

Эх, Мишка, так твою растак!

Тебе сегодня пятьдесят.

я рад такому юбилею!

Ещ довольней во стократ наверно Маша, дети с нею?!

…Друзья тут книгу написали, сложили песни про тебя.

И ты достоин, все видали, как ты жившь, себя губя!

Тебя уже не переделать, забот, тревог не сбросить с плеч, не дать покой мозгам и телу...

Тебя мы призваны беречь!

Твоей жене роднуле Маше, не жалко памятник поставить!

Да! Е надобно прославить, ведь нет е на свете краше и нет заботливей жены!

Она в семейном возе вашем Как Предсовмина для страны!

Бывайте же здоровы оба!

Я понимаю - это сложно.

Все чаще вас грызет хвороба и сердце склеить невозможно, побитое, потерзанное жизнью!..

И нервы, рваные безбожно...

да и обиды наших ближних, которых до поры мы ценим мало… Но если б все это пропало?!.

То стала б жизнь тогда вкусней?

Иль в серых сумерках серели б фигуры наши и друзей?..

В бесцветных мыслях, жирном теле, без слез, улыбок горестей мы б жизнь влачили еле-еле!

На этом речь свою кончаю.

Прошу за тон меня простить...

Всего, друзья, я вам желаю!

И, значит, так тому и быть!

КОММЕНТАРИЙ Он прав, что жизнь вообще серьзна в ней нет черновиков, увы!

Она и сложна, и тревожна в сетях условностей, молвы...

Не всяк свою звезду уцепит, не развернет в полт крыла, к бытью прикован некой цепью,..

Но растрясает жизнь дотла!

*** Он эту речь писал два года.

Ну что же, ода удалась!

Не зубоскально пусть, не модно, но чтоб до сердца добралась!

* "Клубом чаепийц" мы в идеологическом отделе крайкома КПСС называли наши почти ежедневные десятиминутки, когда в один из кабинетов заходили желающие перемолвиться словом о текущих событиях, выпить чашку чая и побежать по своим делам. В стихотворной подборке этого раздела моей книги использованы материалы "самиздатовской" книги "Клуб чаепийц", которую я написал в 1987 – 88 годах. – А.Л.

Хроника основана на событиях общественной и частной жизни Действительных членов клуба, а также кандидатов и почетных членов клуба. Кроме того, в ней обрисованы характеры, привычки, мысли, поступки действующих лиц, включенных в хронику.

Автор в своих описаниях придерживается реальных фактов и оценок действительности, правдивых портретных характеристик персонажей.

ЧАСТЬ I (октябрь 1987 г.) В нашем клубе чаепийц мы не гости.

В узком круге наших лиц нету злости.

Собираемся в кружок на минутку:

не для ругани и склок ради шутки, чтоб мозгами отдохнуть от неврозов, чаю крепкого глотнуть, сменить позу...

Заливаем кипятком чай грузинский:

бедолага тот знаком кахетинский.

Пьем его мы просто так и без рома, хотя в роме - самый смак, без соломы!

Здесь Васильева сидит красит губы, Дивногорцев же следит, "скалит зубы". Он в который уже раз фразы режет...

Вон подмигивает глаз, слова те же:

"-Ты, Васильева, гляди, неплоха, но меня не доводи до греха!

Л.В. Васильева, М.Е. Дивногорцев и другие, упомянутые ниже, – работники идеологического отдела крайкома КПСС.

Когда входит коммунист, рядовой, приготовь-ка чистый лист, беловой что-то надо, может быть, записать, и как дальше будем жить рассказать!

Секретарь ты или нет, ты скажи?

Дай-ка мне какой совет удружи!

Ты же крутишь телефон и трещишь, аж в ушах не молкнет звон, так кричишь!"...В щель дверную, невзначай, лезет Данцев.

На челе его читай:

"-Хулиганцы!

Разве можно так шуметь да и спорить?

Можно ж тихо посидеть, "побуровить!" Следом входит Авдюков, чаепивец, произносит мало слов, он - счастливец.

На своем веку попил чай от пуза:

чай газетчику - для сил, и "разгруза".

Иногда и Щербаков забегает:

забежал - и был таков, как играет!

За стеною позвонят он, и в скачку, сокрушая все подряд, под горячку!

...Чай давно уже разлит, в наши плошки, навевают аппетит и "горошки".

Для гостей у нас лежат и "подушечки", мы не любим шоколад то, игрушечки!

А горошек покрушить, хоть железный:

любим этим погрешить, нам - полезно!

И послушать анекдот, даже древний, мы ж не вредный же народ, из деревни!

Мы обсудим все подряд:

что в газетах, про коррупцию и блат, про "отпетых", про эстраду и кино публикации, как сгубили уж давно нашу нацию...

...Прерывает наш спор удивлением, что Клименко не топор, а явление;

прятал ум и интеллект под усатого, под непознанный объект, - под женатого!

С клубом нашим он теперь дружбу водит… Он фигурой, правда, в дверь, не проходит но, поскольку, в клуб попал не внарошку, дверь расширим в "чайный зал" мы немножко.

...Время "чайное" уже истекает...

Эх, на нашем этаже дел не тает!

Вот последний анекдот быть изволил, вот уже закрылся рот, что глаголил...

Телефонный перезвон заходился, чаепивцы с клуба - вон, кто напился.

Клуб закрыт не навсегда расписание!

Вся повыпита вода, до свидания!

Вот и все с компании разбежались, лишь Васильева и я здесь остались! Автор этой книги и Лидия Васильевна Васильева работали в одном кабинете восемь лет и организовывали "чайные церемонии" – А.Л.

ЧАСТЬ II (январь 1988 г.) Я про клуб чаепийц сказ продолжу, ум для этих страниц потревожу.

Я представлю на суд эти месяцы, сколь месили мы тут околесицы.

Как мытарились мы, край обегавши, как ломали умы, пообедавши...

I Что за напасть пришла, неформальная, где доселе жила, окаянная?


И зачем наш покой понарушила, а начальство вообще оглоушила!

От моральных потерь мы без радости, чай глотаем теперь, словно гадости!

Ждем мы с фронта побед от Гордеева, Лыс не зря он и сед он не дерево.

Он мозги поднапряг, красноречье, он не лектор, а маг в этой сече.

В битве той не один подвизается Андрияшев, Нуждин напрягаются!

Андрияшев, Гордеев, Нуждин – лекторы крайкома КПСС. Упоминается период «брожения умов», возникновения «Демократического союза» и других общественных движений, оппозиционных КПСС, ожесточенные дискуссии в лекционных залах, в прессе и т.д.

Вражья силушка прет неформальная, передых не дает, ненормальная!

Эх от наших газет бы - подмоги!

Эх, позастило свет и дороги!

...Пресса вдруг наконец укусила, что она - тож боец огласила:

разродилась с пылом от бремени, потеряв уйму силы и времени!

Будем думать теперь осмелеет, не понесши потерь озвереет!

Будет искры тушить "по следам", неформалов крушить по зубам!

П Что еще из новостей сообщить, членов клуба и гостей просветить?

Чаепийца Щербаков, для примеру, ну бороться он здоров с вражьей верой!

Он оскомину набил на поповнах, тратя очень много сил своих кровных. Щербаков В.И. курировал религиозные организации.

-Он на Северный предел счас таскается, знать кого-то присмотрел то-то мается!

Там агитация трудна:

все ж – шаманки!

Где же тут его вина иностранки! К нам из каменных веков ведь попали, с примитивных дураков начинали!

А теперь они очки нацепили, для вязания крючки накупили, разучились в чумах жить без заботы, научились водку пить на работе!

Им в кураторы бы дали Хомейни, век бы водки не видали там они!

Ну, а кто молоть слушок про свободу, он того бы - р-раз в мешок, да и в воду!

-Твой же, Вова Щербаков, идеал меньше дела, больше слов! -Либер-рал!!.

Знать не зря ты жидкий чай очень любишь и в писании про рай очень "рубишь".

Но на Севере ты рай вряд ли сыщешь, лучше дома загорай, чем все рыщешь!

Ш...Чаепивец Авдюков все растет...

Тихо так, без матюков жизнь ведет.

Он высоким чином стал в эполетах...

Власти много поднабрал в зрелых летах.

Реже стал в наш клуб ходить, чем-то мается...

Стал он меньше чаю пить, иль стесняется?

Эх, ему бы к чину - плешь на все темя!

Да фигуру пудов шесть, хоть на время!

Да очки на умный нос, подходящи, вот тогда бы стал он БОСС настоящий!

Но мы думаем - беда преходяща, лишь ходил бы в клуб сюда он почаще!

Плешь устроим мы за так чуб пощиплем...

Очень дружно и без драк чаю выпьем, мы тортов не пожалеем, булок к чаю, утолстить его сумеем невзначаем!

Вот с очками - тут вопрос, тут - проблема голым будет пока нос, без эмблемы!

Все ж с очками бы решить, это ж главное!

Может стоит попросить Агаханову?..

Авдюков Юрий Павлович был зав. сектором печати, а до этого много лет – редактором газет.

IV Дивногорцев - клуба член чаепивцев, с ним – в разведку, а не в плен к нечестивцам!

Он по-прежнему у нас колоритен и любимец дамских масс, монолитен, и находчив, и хитер, как сова, и пылает до сих пор, как дрова!

...К нам неделю не ходил, рассердившись, и потратил много сил, изводившись.

Ему чай тогда не раз приносили, по три плошки всякий час и просили:

- Ты покинь свой кабинет, к нам спеши!

Ведь погибнешь в цвете лет, не греши!

Тут не долго и до драмы докатиться!..

Ох и вредные же дамы, удавиться!

(Все Васильевой рука, Колотовка!

Подкузьмила мужика к голодовке!

А потом тащить в наш клуб спохватилась, но уперся он, как дуб, как ни билась!)...У него теперь забот – полон рот:

нужно сына оженить, надо пир.

А гостям своим налить:

что? - Кефир?!

- От него ни "забалдеть", ни запеть, на невесту им глазеть и терпеть?!

- Салат вилкой ковырять фигурястою, да хозяйку проклинать скупердястую?!

...Но мы верим: свадьбу он ох, закатит!

- Сомневаться не резон силы хватит!

Молодых он до венца доведет, все преграды до конца обойдет!

V Насчет Васильевой что скажешь?

- Живет, как в Польше!

Она во всем - пока что та же, и даже больше!

...В продаже вовсе нет помады для дамских губ, в стране пустуют даже склады!

Считает клуб:

- Обеспомадилась страна зимой и летом, не виновата ли ОНА в несчастье этом?

Проблема, клуб считает, ох, важна!

Правительство ж не знает ни рожна!

Могло б указ издать оно:

-"Не красить губ!" Вот это было бы "кино", считает клуб!

...Не дает ей покоя фантазия:

- Может будет какая оказия, где-то в крае, в каком уголке, в молодом ли, в каком старике, увидать бы на миг ей в ораторах - одного хоть в живых агитатора!

Вот тогда и душа успокоится, и дыханье второе откроется, Дивногорцеву нос поутрет пусть с насмешками не пристает!

……….……………………..

……………………………… ……………………………… VII Наш Клименко - в клубе член ох, активный!

Жив. Без веских перемен, и спортивный:

он к борьбе в тяжелом весе подходящ, даже с Беленьким в полемике блестящ!

...Отхватил начальницу он себе, нужную соратницу по борьбе.

- Ну, Клименко, Ну, шельмец!

Ну, ловкач!

Остальным теперь конец, ну, хоть плачь' Поздравляем все же с пылом, всем назло!

Эк же парню пофартило, повезло!

VIII К нам заходит в чайный клуб и Рубцова:

- в "фирме" вся, сверкает зуб, черноброва...

С ней беседы проводить столь приятно!..

Ее нечем удивить, что понятно, безыскусны и просты члены клуба, да и помыслы чисты и не грубы!

Мы с наукой чрез нее вроде в смычке, на превратности плюем по привычке!

С наукой коль не дорожить, - нам труба, знать с Рубцовой нам дружить на года! IX Мой рассказ уже к концу подкатился, опыт автору-чтецу пригодился:

членов клуба знает он – всю их силу...

То, что сказано, не сон, все тут - в "жилу"!

Рубцова Светлана Геннадьевна в те времена была работником отдела науки и учебных заведений крайкома КПСС.

ЧАСТЬ III (февраль 1988 г.) О, наш приют отдохновенья, для мимолетных клубных встреч!

В какие формы мне б облечь свои раздумья и сомненья?

Здесь столь речей говорено!

А сколь прожектов прозвучало?!

- Им нет конца и нет начала...

- О чем "пылим"?

Не все ль равно?

...Кто беспокойствие отринул, кто паутиною зарос, кому и думать даже лень, тот лишь живет наполовину, как утверждал мудрец Монтень, да и живет ли? - Вот вопрос!

Так, что любезные друзья, мы, вроде бы, не так пропащи!..

Лишь бы встречались мы почаще, как многодетная семья за кружкой терпкого напитка, забыв на время суету, неторопливы, как улитки, с простой конфеткою во рту!..

П Без Дивногорцевских вопросов и без ответов не прожить!

- Наш доморощенный философ, ты продолжай-ка, друг, острить.

Ты научи, ты дай прогноз:

кому "по шапке" или в нос поддать бы надо в перестройке...

Как стать в борьбе железостойким...

Как в дефицитах перекос нам устранить, - ты дай совет:

как избегать застойных лет?!

Ох, если б пламень твоих взоров, что прожигают дамский пол, да тепломер какой учел!

Тогда, без всяких разговоров, совсем бы не было нам жаль тебя отдать в теплоцентраль:

ведь экономия в угле – резерв для хозрасчета!

Пусть на твоем глазном тепле вершатся крупные работы:

и огурцы зимой в теплицах, и отопление домов, без нефти, угольев и дров, такое может только сниться!

III …Давайте вновь засыплем чай, воткнем в розетку штепсель, и проведем в любимой трепле пятиминутный чайный рай!

Пускай остынет телефон, - подкрась-ка губки, секретарь!

- Ты, Данцев, сахару пошарь, к "науке" сбегав на поклон!

Ну как газеты?

-Что чернят?

- Кого «жуют» или терзают?

- что в орготделе говорят?

- Где Щербаков?

- Он точно знает!

IV А вот и он: брюшко, пробор, и скор, увертлив, деловит!

Он с незабвенных давних пор весь устремленьями горит.

Он – в предвкушеньи выходного, он чует тяжесть топора и запах брусьев, их гора лежит на даче, их там много.

…Он скажет нам – кого куда… И Дивногорцев "ошарашит", и в крике "крыльями" замашет.

Но та горячность не беда!

В глаза Васильевой посмотрит, вошедшей даме подмигнет, и сахар сыпля ложки по три, он чай размешивая пьет … - Ну как, Васильевна, внучок?

- Для бабки молода ты!..

Тебе б – для бабочек сачок, Панамку, да – к ребятам!

V …Есть вечно юные и жаль, что их средь нас так маловато… И раздирает нас печаль, что мы стареем, что женаты… - Быть может знает ли секрет как оставаться молодою?

- А может тут секретов нет:

живой лишь моется водою?...

Отлей-ка нам водички той да подыми-ка дух нам, чтоб под случайною бедой он выстоял, не рухнул!

VI А где Клименко - удалец, наш Муромец, Добрыня?

- Что не идет на чай малец?

Что? - Скромность?

- Иль гордыня?

- Да нет же, братцы, бой ведет, нещадный, с агропромом, тут не до чаю, даже с ромом!

Нет, чай ему на ум нейдет!

Он агропром за молоком толкает, весь в поту!

До сдвигов очень далеко!

Что ж, подведем черту:

Пусть в агропроме дармоедам Кошмары снятся по ночам!

Пускай по вторникам и средам у них не держится моча!

Пусть в понедельник и субботу у них болит аппендицит, чтоб муки эти лишь работа лечила, а не аппетит!

- Так, что, Клименко, на минутку ты к нам на чай, давай, беги, весь отощал...

Какие шутки?!

- Ты силы к бою береги!

VII …………………………...

…………………………...

…………………………… VIII...Пробежали праздники гурьбой:

юбилеи, женский, "двадцать третье" и теперь о новом лете мы с мечтою голубой, да еще с начальством новым, да с идеями в зубах, с честолюбием здоровым, что врагам внушает страх!..

Жизнь течет, струится вдаль:

возня, бумаги, огорченья – кому - портфель, кому - медаль, кому-то - гроб до истеченья!..

Сколь нам отпущено годов?

А может дней бегучих, что под откос, все круче, круче, влекут в пучину вечных снов?!

...Давай заварим снова чайник, отмочим новый анекдот, который нам на ум придет, пока не слышит нас начальник!

Ну и услышит, не беда:

ведь мудрость в анекдоте!

А опасенья ерунда, про шутки на работе!

ЧАСТЬ IV (апрель 1988 г.) Про то поведаю друзьям, что в "закромах" поднакопилось:

когда, чего и где случилось, что наблюдал я в клубе сам, и что чаепийцы наплели и что в делах наколбасили, я расскажу про все, что было:

раз ГЛАСНОСТЬ, то давай, мели!

I Все чаепийцы, как-то раз, в оценках будучи едины, вдруг оценили "ТЕЛЕГЛАС".

И было то не без причины!

В экране ПЕРВЫЙ, супротив серьезный дядя, весь из вздохов, из мрачных взглядов, скрипов, охов, сидел, глаза полуоткрыв. Потев, придумывал вопросы, с натугой, тяжко их читал про то, что в крае люди босы, раздеты, голодны, пьяны, в подвалах жить обречены...

Здесь речь идет о телеинтервью, которое давал первый секретарь крайкома КПСС Шенин О.С.

- Престиж работы, мол, упал...

- Что вся в помоях речка Кача...

Никто не знает и про то:

пешком ходить или в авто проспектом Мира?

А для дачи нигде не купишь кирпича...

Что жизнь сгорает, как свеча...

Прервал тут ПЕРВЫЙ:

- Потрудиться придется всем, коль жить хотим.

Не надо только лишь лениться, в мельканье весен, лет и зим!

Насчет того завода, КрАЗа, что не дает нам всем дышать, распространяет вонь и газы, нам надо комплексно решать!

Пусть Абакумов с Лобачевым всю душу вытрясут с КрАЗян!

Пусть все нуждишки кирпичевы решат для дачных горожан!

Пусть речку Качу обиходят, пускай деревьев нарастят.

Пускай по улицам походят, а не на "Волгах" лишь летят!..

Абакумов Ю.К. был в то время начальником ГлавПЭУ и первым замом у председателя крайисполкома.

Вохменина Л. – тележурналистка.

Вот так беседа эта шла, и в ней Вохменина мелькала, (в очках стрекозьих), и читала записки, просьбы из села...

(...Вся в кружевах да и в оборках, очки спустив на кончик носа, бубнит свое про перестройку, про телефонные вопросы!..) И Кривомазова влезала (еще одна "воображала"):

- Средь телефонных скулежей Нашла, мол, я тут предложенье.

Нам привести б его в движенье, пугнув крайкомовских "мужей".

- Нам бюрократство ни к чему, заметил ПЕРВЫЙ, корчевать мы будем лень в своем дому!

За ложкой к чашке поспевать – не доблесть для мужчины!

Мы будем меры принимать:

давать товары в магазины – не деревянных колотушек, не ручек груды для лопат!

Произвести б чего получше, чтоб был земляк товару рад!

П Опять на выставку картин ходили чаепийцы как-то:

вдвоем пошли...

еще один пошел туда.

(Все это - факты!) У остальных дела, заботы, лень...

Причин не счесть:

хондроз, мигрень, хоть выдвигают разные резоны, знать обленились "чайные персоны!" (Васильевой, мол, рикшу бы подать, Клименке: телефоны, "тары-бары", и Щербакова не поймать:

весь в заседательском угаре!)...Всю выставку пройдя, прищурясь, и все картины обозрев, где улыбаясь, плача, хмурясь, и стоя средь абстрактных дев, наш Дивногорцев, как философ, промолвил скупо:

-Что ж, вполне...

Хотя, конечно, есть - вопросы к картинам тем...

Хотелось мне понять, ну хоть чуть-чуть:

в чем смысл картин и их идея, в чем их значение и суть?!.

- В раздумьях этих я балдею!..

Теперь и ночью не уснуть!

И шахматишки не волнуют, глаз не блестит при виде дам...

- Пусть Щербаков ладью ворует, ферзя в придачу я отдам!

- Свой Сальвадор Дали у нас! Скажу, вам, братцы, то не шутка:

глаз на спине, в руках карась, коза вообще без головы и крылья словно у совы...

Смотреть все это жутко!

И, в то же время, цвет красив, а переливы его тают...

Жаль, чаепивцы то не знают как "Сальвадор" красноречив!

Сколь ребусов своих создал, "Маэстро" этот плодовитый, наш, красноярский, мало битый, но расхваленный идеал!..

Искусствоведы говорят про необычный его взгляд:

- мол, в глубь вещей таинственно глядит.

- Мол, - очень чувствует "истоки", архаикой и Азией горит, он в них профессор, мол и дока!.. Речь идет о выставке картин одного из известных красноярских художников-модернистов. – А.Л.

Ш Еще одно событье в моде:

тот шум в газетах про статью, Как нас Андреева "уводит".

к "доперестройкину" житью!..

- Ишь?!

- Культа ей чего-то жалко!

- Ишь?!

- "Авангард застойных сил"!

Таких не словом надо палкой, чтобы пропал к писаньям пыл!

...Мы монолитны, как бетон, в нас арматура мненье "Правды"!

А ЕЙ решительный заслон, но лучше б к стенке!

Были б рады!

...Нам демократию - даешь!

Нам "культы" фигушки, не нужны!

А вот Бухарина не трожь! – Он жертва, тут похвалим дружно!..

...Наш чайный клуб не исключенье, он тоже мненьями бурлит, в нем каждый что-то говорит, кричит до умо – помраченья!

Чу!..

Вот опять слышна ругня!

А раньше - были как родня. Все эта ДЕМОКРАТИЯ, ее делишки?

Ни дна б ей, растреклятой, ни покрышки!

IV Что в хронику еще включить?

Симпозиум про пьяные делишки: что делать с алкашами их лечить?

На Колыму загнать, чтоб там читали книжки?

...Васильева на тот совет помчалась, ведь тут она - специалист:

в борьбе со "змием" отличалась, боец на "ять", не стрикулист!

Повадки пьяниц зная, нравы, она найдет к ним нужный ключ, Лишь бы не пили той отравы, алкаш стал более везуч, чтоб ветераны пьяных дел в очередях не мяли тел...

Те алкаши, что еще живы, чтоб влились все в кооперативы!..

V Клименко сбагривал старушку из Фонда мира на покой.

На ее место не подружку, солидный кадр нашел, другой.

Что ж, сможет дама-кадр в "начальствах":

в речах солидна и не трусит.

И смелость та не от нахальства! - Но с пальцем руку, все ж откусит!..

VI А Щербакову - нет, не повезло:

в единый политдень хотел попов народу показать, и, как назло, руководитель был наш бдителен, суров, и он сказал ему:

- Нельзя!

Здесь упоминается "Общество борьбы за трезвость", которое возглавлял Г.М. Кострыкин, и одно из мероприятий этого общества.

- Гнилая, Щербаков, твоя стезя!

И, вообще, кончай-ка с ними ты якшаться!

Ужель нельзя полезным чем заняться?!

- Уж больно благостный ты стал...

Словес от них поднахватался!

Я б не хотел, чтоб ты пропал и чтоб ты с ними обнимался!

И Лущиков - хороший тоже гусь!

- Ну, погодите, к вам я доберусь!..

VII А кандидатка в чаепийцы Свой взнос внесла:

конфет кулек.

Из Ленинграда те гостинцы, где побывать сподобил рок.

...Она на сносях:

вот чуток, денек, другой, а может третий, ученых - хвать!

И - в узелок!..

Им выдаст тоже по конфете и на партийной нашей ниве "пахать" предложит им за так, работать весело и живо, не гнать в исследованьях брак!

VIII Что рассказать мне про субботник?

Не знаю даже как начать.

Я сам, конечно, не работник, наверно мне бы помолчать.

Но не могу не дать оценки унылой моде этих дней:

ну, подолбали эти стенки, ну, пожевали беляшей!

Ну, разбрелися по домам!?

То не субботник, это срам!

Ходил в тельняшке бригадир, и в своей форменной фуражке, и в сапогах без явных дыр, шутил, как прежде, без бумажки...

Чего-то, все ж, недоставало...

Быть может, женского начала?..

Или запойного конца, что так субботник отличало, когда могли хлебнуть винца и, хрустнув резким огурцом, заев солидным шматом сала. – всяк становился "молодцом" и удаль в нем так и кричала!

IX Что ж, чаепийцы наши все живут, как говорится, хлеб жуют, и рады чаем так налиться что, с клуба выйдя, чуть бредут.

А думы гложут их про сахар, и где бы взять хороший чай, и в постоянном они страхе – как бы водянка, невзначай, от чая их не пораздула, - но бросить пить не могут чай!

Хотя не все я рассказал, поздней продолжу свою сагу – еще не кончился запал, но исписал я всю бумагу.

……………………………..

……………………………..

……………………………..

ЧАСТЬ VI (июнь 1988 г.) I Пришла пора опять уста разверзднуть, пополнить хронику из жизни чаепийц:

о радостях, печалях многосложных, и суете небезызвестных лиц.

Начну с событий самых небесследных и даже эпохальных, может быть, что измотали чаепивцев бедных и истощили их былую прыть.

- Ведь ходят все вокруг с потухшим взором, Кошмары снятся бедным по ночам, их языки не тянет что-то к разговорам, - быть может бедолаг бы этих да к врачам?

Да, семинар былой - тому виной, И Бородин - мудрец, и Дивногорцев!

Подобных нету больше под луной, как эти двое наши "чудотворцы". - Главнее кто?

Куда кому бежать?

Как начинать и чем, вообще, закончить?

Чем семинар кормить и ублажать?

Как бы престиж сберечь, не опорочить?..

Навешать всем лапши науки и винегрета из "идей", - за все испытывали муки, те чудаки, не зная, кто главней!

Но все на славу получилось в Абакане:

- доклад многостраничный всех потряс, который мы готовили заранее, чтоб поразить народ в урочный час.

Здесь описывается ситуация с подготовкой выездного семинара-совещания с партработниками в Хакасии.

Вновь в пустоте речей все убедились, звучавших от отдельных неких лиц, особенно от тех, что появились из разных "центров", "весей" и столиц. Словесной мяли очень много "каши", хоть и крупицы истин были там.



Pages:     | 1 || 3 | 4 |   ...   | 5 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.