авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:   || 2 | 3 | 4 | 5 |   ...   | 8 |
-- [ Страница 1 ] --

Содержание

ЭВОЛЮЦИЯ ТЕОРЕТИЧЕСКОЙ МЫСЛИ В СОЦИОЛОГИИ. КОММЕНТАРИЙ К ПРОБЛЕМЕ Автор: Н. В.

РОМАНОВСКИЙ............................................................................................................................................ 2

ИСТОРИЯ МЕТОДОВ ИССЛЕДОВАНИЯ КАК ОТРАЖЕНИЕ ЭВОЛЮЦИИ ТЕОРЕТИЧЕСКОЙ МЫСЛИ В

СОЦИОЛОГИИ Автор: Ю. Н. ТОЛСТОВА...................................................................................................16 СОВРЕМЕННАЯ СОЦИОЛОГИЯ В ПЕРЕКРЕСТЬЕ МЕЖДИСЦИПЛИНАРНОСТИ Автор: Е. А. ПОПОВ......28 Коротко о книгах........................................................................................................................................36 КАК УЧЕНЫЕ ЧИТАЮТ ДРУГ ДРУГА: ОСНОВЫ ТЕОРИИ АКАДЕМИЧЕСКОГО ЧТЕНИЯ И ЕЕ ЭМПИРИЧЕСКАЯ ПРОВЕРКА Автор: А. Н. ОЛЕЙНИК, С. Г. КИРДИНА, И. П. ПОПОВА, Т. Ю. ШАТАЛОВА..................................................................................................................................................................... ТРАНСМИССИЯ КУЛЬТУРНОГО КАПИТАЛА И СОЦИАЛЬНАЯ МОБИЛЬНОСТЬ Автор: М. Ф. ЧЕРНЫШ КОНЦЕПЦИИ СОЦИАЛЬНОЙ СТРАТИФИКАЦИИ В ОТЕЧЕСТВЕННОЙ СОЦИОЛОГИИ Автор: М. Б.

ГЛОТОВ....................................................................................................................................................... СОЦИАЛЬНАЯ РОЛЬ МОСКОВСКОГО ВОЛОНТЁРСТВА Автор: П. В. ШЕВЧЕНКО................................... ПОСЕЛЕНЧЕСКИЙ ФАКТОР ФОРМИРОВАНИЯ ЖИЗНЕННЫХ ПРИОРИТЕТОВ МОЛОДЕЖИ Автор: С. В.

ЯВОН........................................................................................................................................................... ДИНАМИКА И ВЗАИМОСВЯЗЬ ЦЕННОСТНЫХ ОРИЕНТАЦИИ И ЖИЗНЕННЫХ ЦЕЛЕЙ ГОРОДСКИХ ПОДРОСТКОВ Автор: З. К. СЕЛИВАНОВА............................................................................................... УЧАЩАЯСЯ МОЛОДЕЖЬ КРУПНОГО ИНДУСТРИАЛЬНОГО ГОРОДА О ПРЕСТИЖЕ ПРОФЕССИЙ Автор:

А. Т. КАЮМОВ, Ф. К. КАНИКОВ, Н. Р. ИСХАКОВА................................................................................... ИЕРАРХИЯ ПРЕСТИЖА ЮРИДИЧЕСКИХ ПРОФЕССИЙ Автор: Т. А. БОНДАРЕНКО................................ ИНТЕРНАЦИОНАЛИЗАЦИЯ В НАУКЕ: ДИСЦИПЛИНАРНЫЕ РАЗЛИЧИЯ Автор: Е. Л. ДЬЯЧЕНКО........ СПИСОК ВАК: ЭЛИТАРНЫЙ ЖУРНАЛЬНЫЙ КЛУБ ИЛИ ПРОФАНАЦИЯ КАЧЕСТВА НАУЧНЫХ ПУБЛИКАЦИЙ? Автор: М.

Е. ИЛЛЕ.......................................................................................................... ПОХВАЛЬНОЕ СЛОВО СОЦИОЛОГИЧЕСКОМУ ВООБРАЖЕНИЮ Автор: В. А. БАЧИНИН..................... АНАЛИЗ И СИСТЕМАТИЗАЦИЯ НАУЧНЫХ ПОДХОДОВ К ФОРМИРОВАНИЮ ТИПОЛОГИИ ДОВЕРИЯ (ОПЫТ БИБЛИОГРАФИЧЕСКОГО АНАЛИЗА) Автор: А. Н. АНДРУЩЕНКО............................................. "ЦВЕТНОЙ" СЦЕНАРИЙ ДЛЯ РОССИИ Автор: К. В. Сивков.................................................................... РОССИЙСКАЯ ПОВСЕДНЕВНОСТЬ. ЗАМЕТКИ СОЦИОЛОГА-КАЧЕСТВЕННИКА Автор: И. В. ПОПОВА Книжное обозрение................................................................................................................................ Поправка.................................................................................................................................................. ЭВОЛЮЦИЯ ТЕОРЕТИЧЕСКОЙ МЫСЛИ В СОЦИОЛОГИИ.

Заглавие статьи КОММЕНТАРИЙ К ПРОБЛЕМЕ Автор(ы) Н. В. РОМАНОВСКИЙ Источник Социологические исследования, № 8, Август 2013, C. 3- Харчевские чтения Рубрика Место издания Москва, Россия Объем 43.4 Kbytes Количество слов Постоянный адрес http://ebiblioteka.ru/browse/doc/ статьи ЭВОЛЮЦИЯ ТЕОРЕТИЧЕСКОЙ МЫСЛИ В СОЦИОЛОГИИ.

КОММЕНТАРИЙ К ПРОБЛЕМЕ Автор: Н. В. РОМАНОВСКИЙ От редакции: Каким видится редакции журнала стержень обсуждения на очередных Чтениях темы "Эволюция теоретичекой мысли в мировой и отечественной социологии"?

Составной и важнейшей целью социологии является развитие ее научных основ, поиск ответа на вопрос о ключевых теоретико-методологических принципах, на которых базируется любая наука. Этот процесс включает в себя несколько направлений и этапов, среди которых следующие: 1) выявление сущности и содержания социологии как социальной науки;

2) формирование представлений об объекте и предмете социологии;

3) трактовка структуры и уровней социологичекого знания;

4) упорядочивание представлений о категориях и понятиях социологии, что наиболее наглядно демонстрирует их уникальность, специфику и особенности социологии среди других социальных наук;

5) определение методологических стратегий развития социологической науки, сопоставление их достоинств и преимуществ и их соответствие назревшим потребностям развития общества и самой науки. Ниже публикуются материалы, подготовленные для Чтений.

РОМАНОВСКИЙ Николай Валентинович - доктор исторических наук, профессор, зам.

главного редактора журнала "Социологические исследования".

Аннотация. В статье комментируется повестка дня 15-х Харчевских чтений журнала "Социологические исследования". Основа статьи - отечественная и зарубежная литература о теоретической социологии, ее прошлом и тенденциях развития.

Выделены проблемы специфики (среди социальных наук) ядра теоретической социологии;

некоторые перемены в характеристиках современной теоретической социологии;

представлены намечающиеся тенденции перемен в теоретической социологии. Выдвинута гипотеза, что ведущим фактором формирования идей теоретической социологии в ближайшие годы станут, скорее всего, поиски и импульсы из стран бывшей социологической "периферии".

Ключевые слова: социология мировая * социология отечественная * социология теоретическая * социологическая периферия * социология будущего Вынесенная на XV Харчевские чтения тема, сформулированная как "Эволюция теоретической мысли в мировой и отечественной социологии", продолжает обсуждение состояния, проблем и путей развития социологии с учетом современных реалий. Во время подготовки к 50-летию Советской социологической ассоциации и 40-летию Института социологии РАН в нашем журнале были сформулированы некоторые харак стр. теристики эволюции отечественной теоретической социологии за 1950 - 2000-е годы [Тощенко, 2009, N 6: 16;

Тощенко, 2010: 39]. В этих публикациях читатель найдет, в частности, определение конкретного содержания понятия "теоретическая мысль" в социологии. Работа над этой проблематикой продолжается [Тощенко, 2013: 12 - 13];

и организаторы Чтений 2013 г. хотели бы обсудить ключевые проблемы теоретической социологии в России и мире, так или иначе влияющие на научные усилия и заботы каждого социолога.

О теоретической составляющей современной мировой и отечественной социологии существуют многие и нередко крайние мнения1. По вопросам теоретической социологии накапливается новая отечественная и зарубежная литература, составившая базу эмпирических данных статьи. При необходимости самоанализа социологическая наука в прошлом не раз плодотворно использовала методологическую стратегию "социология социологии" - исследование состояния социологии, максимально используя возможности самой социологической науки. Аналогичным образом и Харчевские Чтения 2013 г.

призваны осмыслить проблематику теоретических проблем современной социологии с помощью свойственного нашей науке теоретического и методологического инструментария.

Соответственно такому пониманию программы Чтений в статье комментируются следующие аспекты вынесенной на обсуждение участников Чтений проблематики:

1. Специфика современной теоретической социологии - среди социальных наук;

2. Перемены в характеристиках современной теоретической социологии, нуждающиеся в осмыслении. 3. Контуры завтрашнего дня теоретической социологии.

1. Специфика современной теоретической социологии как одной из социальных наук. Из множества просмотренных определений социологии и социальных наук хотелось бы привлечь внимание читателей к определениям, выделяющим а) тот факт, что наука это вид человеческой деятельности;

б) что в основе наук лежат сбор фактов (данных), их постоянное обновление, обобщение и систематизация, критический анализ [Уайтхед, 1990: 94]. В справочниках и энциклопедиях также неоднократно упоминалось резкое сокращение времени, уходящего в последние годы на удвоение объемов научного знания, - что оправдывает возвращение наших Чтений к кажущейся традиционной проблеме.

Понимание науки, акцентирующее момент человеческой деятельности, сбор фактов, их постоянное обновление и систематизацию, критический анализ, буквально воспроизводит сущностное качество социологии и профессиональной идентичности социолога. Такой акцент, выделяя "родовую" черту социологии (по крайней мере, в понимании, разделяемом многими учеными [см., напр.: Лапин, 2006: 36 - 39], включая автора данной статьи) - "сбор" эмпирических данных, над которыми надстраивается здание социологической науки, охватывающей вс накопленное научное знание, включая теорию, позволяет многое понять в современном состоянии теоретической социологии в России. Акцент на сбор данных, первый среди признаков социологии означает, что постоянное обновление собираемых социологией фактов, исследовательских данных играет роль источника динамики эволюции всех ее составляющих как науки.

Данный подход к научной деятельности ученого стал основой комментариев к стандартному рассмотрению этапов и факторов эволюции теоретической мысли и смежных составляющих социологии. Дело в том, что в отечественных монографиях и учебниках изложение (и, надо думать понимание) истории социологии, развития ее теоретической составляющей строится вокруг а) философских (философия науки) оснований, б) вокруг смены типов научности (классический, неклассический и т.п.), предложенных Т. Куном [Кун, 2001 (1962)] идей научной революции и связанных с ней смен парадигм в науке, в) вокруг смены типов рациональности;

и т.д. Такие основания, бесспорно ценны, их эвристическое применение в интерпретации импульсов динамики развития социологии не вызывает возражений. Вопрос возникает по поводу Симптоматичен в этом плане заголовок "Существует ли социологическая теория" раздела монографии И. Ф.

Девятко, 2003: 16 - 25.

стр. того, что социология по своей сути требует и собственную историю исследовать через призму фактора отмечаемых выше усилий ученых по сбору фактов, их постоянному обновлению и систематизации, критическому анализу, и т.д. Эта грань содержания процесса эволюции теоретической социологии и ее современной динамики не находит должного внимания в том числе и в текстах, используемых при подготовке молодых социологов. Лишь исследовательский проект под руководством Н. И. Лапина [см.:

Тощенко, 2005] и книга В. П. Култыгина о классической социологии заостряют внимание на развитии исследовательских методик и техник, как важном факторе эволюции социологии, а также методологии - на конкретных, ставших воистину классическими, исследованиях. Игнорирование данного, внутреннего аспекта эволюции социологии нуждается как минимум в признании.

Такая особенность современной отечественной социологии генетически связана с ведущей ролью в воссоздании теоретической социологии в нашей стране (в период после 1989 г.) ученых социально-философского профиля, ставших позднее первыми авторами исследований и по ее истории - в ущерб эмпирической, методической составляющей. Те же наши коллеги, кто в советские времена занимался социологией прикладной (к примеру - недооцениваемые ныне заводские социологи, этносоциологии и др.), не были ориентированы на повседневное взаимодействие с проблематикой общей и теоретической социологии. Перекос в какой-то мере до сих пор не отрефлексирован, в итоге - не преодолен. Попутно замечу, что картина движения социологии к ее современному состоянию, излагаемая в текстах по истории современной отечественной социологии, не завершена и может быть оспорена.

О часто встречающихся ссылках на Т. Куна, на используемый им термин "парадигма".

Сомнения в обоснованности подхода к эволюции современной социологии с позиций смены научных парадигм возникают, поскольку одни авторы пишут о трех-четырех, другие парадигмы считают десятками2. Проблема с научными революциями в том, что они происходят не часто, и перемены в социологии последних десятилетий не позволяют пока говорить о современной научной революции как факторе, преобразующем теоретическую социологию. Анализ ее реального развития показывает, что перемены в ней не совпадают также с предлагаемой сменой, к примеру, классического типа научности постнеклассическим. Применима ли идея постнеклассической науки к современной социологии, приходится сомневаться - хотя бы из практики редактирования поступающих в журнал некачественных (далеких от классики) рукописей. Сомнительны утверждения о смене типов рациональности. Во всяком случае, дебаты в мировой социологии по поводу валидности, якобы сопутствующей обществу модерна "теории рационального выбора", дошли до утверждения, что точнее бы эту теорию называть "теорией иррационального выбора" [Zafirovski, 2012]. Говоря об основополагающей роли эмпирических данных в теоретической социологии, нелишне напомнить о важности критически походить к любым авторитетам. Но оценка существующей тенденции полагаться всецело на зарубежные авторитеты, на их данные и выводы, полученные в иное время и в иной социальной среде, - отдельная проблема.

Теоретическая социология - как и все социальные науки - предполагает - вслед за сбором, отбором, критикой, систематизацией и т.п. эмпирических данных - синтез новых знаний или обобщений. В этой связи уместно сослаться на опыт работы с аспирантами и докторантами по подготовке диссертаций. Как правило, эта категория ученых с трудом формулирует новизну своих исследований;

выход из затруднений чисто бывает формальным ("впервые", "системно" и т.п.). И не только потому, что молодым исследователям, может быть, трудно увидеть новизну в собственных поисках с самого их начала. С кого брать пример? Какая доля социологов, выступающих со страниц журнала "Социологические исследования", четко формулирует выводы, претендующие на научную, тем более - теоретическую - новизну? Замечу попутно, что специально для этой цели существует такая неотъемлемая часть всякой статьи как ее аннотация.

Примеры и подробное объяснение расхождений в понимании и применении термина "парадигма" в нашей социологии см. [Осипов 1997: 368].

стр. Социальным наукам свойственна прогнозная функция. Об этом говорилось на всемирном конгрессе социологов 2010 г.;

с проблематикой будущего ряд его участников связали свое видение современной социологии: К. Кэлхун (США) выступил с докладом "Possible futures" ("Версии возможного будущего") при открытии конгресса. Были предложены конструкции утопий, тем более что с развенчанием социалистической и коммунистической альтернативы социальные науки ощутили их дефицит [см., напр.:

Буравой, Райт, 2011]3. В советское время наша социология не стояла в стороне от социальной инженерии, содействуя социально-конструкторской и проектно технологической деятельности. На утрату социологией этих функций указывает В. В.

Щербина [Щербина, 2012: 32 - 33], возражений от читателей журнала ему не последовало.

Акцент в теме конференции на эволюции именно теоретической мысли точно отражает е ведущую роль в социологической науке. Наличие у социологии собственного теоретического ядра, собственных теорий не вызывает сомнений - по крайней мере с середины прошлого столетия. Теория вообще - это форма синтетического знания, в границах которого добытые учеными данные сводятся в систему. Таким путем достигается единство теории и эмпирики в научном знании. Между тем, из практики работы с поступающими в журнал рукописями, с аспирантами известен факт затруднений при сведении исследовательских данных в форму теоретических положений. Кто-то не ставит перед собой такую задачу, кто-то просто не подозревает об этой сущностной черте науки. Нашему журналу, видимо, следует чаще напоминать о необходимости и возможности перевода полученных исследователями эмпирических данных на уровень теории.

К проблемам теории в социологии примыкает методология исследований. В этом плане теоретико-методологические стратегии, упомянутые в программе конференции, акцентируют болезненную точку отечественной социологии. С одной стороны, понятие методологических стратегий ориентирует на применение в исследовательской практике социологической теории. Но этот путь к единству теории и исследовательской практики пока освоен немногими. В массе отечественных социологов нет потребности ломать голову над проблемами методологии а) из-за скудости эмпирической базы, б) по причине финансовых ограничений для создания баз данных, в) лимита времени на подготовку и проведение исследования.

В сумме отмеченные черты современной теоретической социологии в России характеризуют ее как относительно молодую науку, не преодолевшую последствий разрыва в своем развитии (1930 - 1980-е гг.), включая последствия ограничений на разработку теоретических разделов науки, на сотрудничество с мировой социологией.

Реальное состояние современной социологии в стране требует рефлексии остатков наследия прошлого. Тем более что в последние годы формируются обособляющиеся части социологии (к примеру - маркетинговые, электоральные, журналистские опросы), становящиеся ненаукой [Тарасенко, 2004].

2. Перемены в современной теоретической социологии. Из происходящих в этой сфере за последние годы перемен выделяю лишь некоторые. Во-первых, в отечественной социологии последних лет выражено стремление главные источники развития социологии видеть вне е самой - в макроисторических факторах (модерн, глобализация, турбулентное время и т.п.), вследствие применения исключительно представлений социальной философии к развитию социологической науки. В какой мере, однако, в эти представления вписаны данные о социальной сфере, отграниченной от других смежных с ней сфер? В какой мере эти теории обоснованы комплексом эмпирически данных, накопленных современной наукой? Такие вопросы - предупреждение, на мой взгляд, против избыточной увлеченности ссылками на решающую роль макро-факторов в ущерб опоре на исследования грешной социальной действительности, окружающей каждого. На этом фоне сложились явления обратного (микро-) порядка - акценты на повседневности (поднимая ее до уровня теории [Штомпка, 2009]), на обычные, рутинные повседневные практики [Волков, Хархордин, 2008;

Вахштайн, Интерес к этой тематике поддержал электронный бюллетень MCA "Global Dialogue" [Wright, 2011].

стр. 2009], "дескриптивное обыденное научное знание" [Девятко, Абрамов, Кожанов, 2010], "folkscience" и др.

Между этими крайними точками (хотя крайними могли бы быть многие другие пары) находится группа предложений о большем упорядочении представлений о ядре социологической теории. М. Арчер (президент МСА в 1996 - 2000 г.) отстаивает идею морфогенеза (генезис форм), отвергая постмодернистское отделение друг от друга структуры, агентности и культуры - SAC [Archer, 2012]. И. Девятко наделяла статусом основных социологических теорий натурализм, интерпретативизм (конструкционизм), структурализм, функционализм [Девятко, 2003: 67]. Других взглядов на эту проблему я коснусь ниже. Расхождение взглядов по центральной проблеме социологического теоретизирования - еще один аргумент в пользу концентрации усилий социологов в сфере, которую можно описать как сбор фактов, их постоянное обновление и систематизация, критический анализ и, на этой базе, синтез новых знаний или обобщений.

Во-вторых, в начале третьего тысячелетия группа ученых в Международной социологической ассоциации активизировала выступления за реализацию принципа, который характеризует науку как сферу человеческой деятельности. Деятельность человека стала постепенно, с 1980-х гг. выходить на центральное место в формировании состояния и направлений эволюции социологии. Вначале в форме социологии рефлексивной П. Бурдь, Э. Гидденса (у нашей соотечественницы А. С. Готлиб в форме саморефлексии, автоэтнографии [Готлиб, 2005]). Дж. Александер дополнил эту мысль элементами "перформанса" как исполнительского мастерства социолога [Александер, Рид, 2011: 13]. П. Штомпка (в известной полемике с М. Буравым) призвал социологов добиваться совершенства научных трудов [Штомпка, 2011: 41]. Но кроме целей рефлексии занятий наукой деятельность человека науки приобрела еще одно измерение социологам предлагают практиковать "интервенцию" в происходящие события, "публичную социологию" и другие формы участия в решении общественных проблем.

Неизменно одно: в центре предлагаемых и реализуемых подходов человек из сообщества ученых. В конечном счете, это означает одно: совершенство и мастерство-социолога исследователя, аналитика и автора движут вперед социологию. За человеком науки, конечно, стоят научные организации;

да и над ним тоже. Все это никак не обещает единообразия в поле социологической науки - скорее следует ждать обратного.

В-третьих, располагаемые данные играют самостоятельную и определяющую роль в развитии науки, по Уайтхеду образуя сердцевину науки. Информационная техника увеличила возможности социологов по обработке и анализу исследовательских данных до немыслимых во времена Грушина и Левады масштабов. На фоне технических возможностей в этом разделе науки мы отстам. Напомню: известный американский социолог Н. Смелзер получил в 2002 г. премию МСА за обоснование типа исследования:

сравнительное, междисциплинарное, межстрановое [Смелзер, 2004]. Но исследований, которые были бы переполнены используемыми данными, пока мы видим мало;

соответственно беден и методический аппарат4. Мало используются доступные базы данных отечественных и зарубежных исследований;

редко встречается обращение к прошлому, к потенциалу сравнительной, исторической социологии.

В-четвертых, бурный рост объемов научного знания, их доступности сопровождается умножением специализаций, дисциплин и суб-дисциплин социологии (один из примеров попытки учредить социологию переводов [Wolf, Fukari, 2007]). Это осложняет научную классификацию областей социологического знания, места в нем социологических теорий, проблемы его структуры и уровней. Но это трудности роста. Попутно замечу, что, видимо, придется отказываться от термина уровни социологического знания, т.к. уровни предполагают слоистую структуру: один выше, другой ниже, третий между ними и т.п.

Конкурентом термину уровни социологического знания вполне может стать метафора сети.

В-пятых, говоря о сети, констатирую, что социология сегодня представляет собой звено в комплексе взаимозависимых социальных и гуманитарных наук. Какое ме И методология не нужна для линейных распределений.

стр. сто отвоевала здесь социология?5. Остановлюсь на главном. 1. Вопреки звучавшим прогнозам, социология не утратила самостоятельного места среди социальных наук. Более того, какого-либо движения в этом направлении, даже возможного, пока не просматривается. 2. Социология прочно занимает свое место в сложном, имеющем серьезные проблемы внутри себя поле социальных наук, внешние и внутренние границы которого весьма подвижны. 3. Она активно взаимодействует - в разной степени с группой наук социальных и гуманитарных, с социальной психологией, в частности [Доган, 2010 6].

4. Трудно не видеть в поле социальных наук междисциплинарной конкуренции [см., напр.: Гидденс, 2007: 5], накладывающей на социологию, по меньшей мере, две обязанности: а) активно наращивать междисциплинарные взаимодействия;

б) развивать на этом пути собственный теоретический и методический инструментарий, уменье находить доступ к принятию решений по социальным проблемам. Побочным результатом междисциплинарных взаимодействий можно считать появление гибридных (Доган) дисциплин (в наших условиях это медиалогия, имиджелогия и др.), ищущих свой статус в науке - порой за счет дисциплинарного поля социологии.

Обращение к любому перечню ныне признанных социальных, гуманитарных и др. наук об обществе и человеке показывает, что точка в развитии этих отраслей науки не поставлена.

Нынешний конвенциональный набор научных дисциплин вызывает много вопросов об отсутствии в нем той или иной дисциплины, включении в него новых наук (недавно попался на глаза класс наук символических, чему есть обоснования). В этой ситуации свое слово за социологией науки.

3. Контуры завтрашнего дня теоретической социологии. Понимание процесса развития теоретической мысли в социологии помогает ориентироваться в путях к будущему социологии, видеть будущее, настоящее и прошлое в единстве. "Процессная социология" (Н. Элиас, Ч. Тилли) в данном случае предполагает, что не может быть социологии завершенной, стабильной на время или на длительный исторический период. В этой связи важна идея периодизации исторического процесса в применении к эволюции современной теоретической социологии. Е периодизация позволяет выделять в нашей науке относительно гомогенные, однородные этапы, периоды, расположенные между поворотными событиями, разрывами в преемственности, кардинальные обновления, революционные повороты. Развитие теоретической социологии следует рассматривать как процесс (точнее, конечно, сумму переплетенных процессов, но от этого обстоятельства приходится абстрагироваться), имеющий этапы, периоды своей эволюции, складывающиеся из отдельных событий. Подчеркну важность понимания процесса эволюции, которое не останавливается на современном этапе - в данном случае истории теоретической социологии. Напротив, единство прошлого и настоящего выводит на проблематику заключенного в современной социологии потенциала будущего нашей науки.

Но каков современный этап в эволюции теоретической социологии? Он начался во второй половине XX в. Т. Парсонс, Р. Мертон и П. Лазарсфельд сформулировали и внедрили сначала в американскую, а затем в часть мировой науки (включая СССР) определенный стандарт понимания социологии, - теория, методология, методика и эффективное практическое применение данных социологической науки. В начале 1970-х гг. А.

Гоулднер пророчил грядущий кризис западной социологии (критикуя структурный функционализм Парсонса, его избирательную интерпретацию классики, отношение к Марксу и др.). Парадокс в том, что именно этот "кризис" и принес с собой все то, что образовало современный этап в эволюции теоретической мысли в социологии. Рано или поздно "современный период" в этом развитии завершится. Вопрос (вернее - вопросы) в том: Когда? Как? Какое состояние теоретической мысли в социологии придет на смену современному?

Не касаясь дифференциации этого поля на науки социальные, общественные, гуманитарные, науки о человеке.

М. Доган (1920 - 2010) умело демонстрировал не только важные данные о взаимодействии наук, но и передовые методы, методологию изучения этого круга вопросов.

стр. Эволюцию принято считать "естественным" процессом, не планируемым и не осуществляемым конкретными людьми. Но и в процессах такого рода усилия "конкретных" личностей свою роль играют, игнорируя различения в терминах: эволюция, развитие, прогресс и т.п. Но вс же свойство мыслящего человека понимать элементы "естественные" и отделять их от "неестественных" повышает шансы индивида внести свой вклад - в данном случае - в развитие современной социологии. Если брать отечественную социологию, очевидной представляется необходимость серьезной рефлексии специфики ее современного состояния. Возрождавшаяся в СССР социология прошла полосу своего развития в рамках разных дисциплин, что не могло не сказаться впоследствии. Так, этносоциология в рамках института (факультетов) этнографии не была ориентирована на освоение теоретических проблем социологии [Дробижева, 2013: 301], как и экономическая социология в рамках институтов (факультетов экономики). Всего лишь лет назад социологам СССР отказывали в праве заниматься теоретической систематизацией получаемых знаний - этим занимался исторический материализм (истмат);

рекомендации по совершенствованию социальной сферы (как и сфер иных) со стороны социологов не приветствовались. Вс это известно из истории социологии последних советских лет. Того же рода ограничения тогда и потом закладывались в образование, формирование нового поколения социологов России и их учителей. Не всегда эти "закладки" легко (и приятно) обнаружить и обезвредить. Наше сегодняшнее знание нуждается в постоянном осмысливании, пере-систематизации и т.п., особенно с учетом специфики восприятия обществом и властью данных социологии о социальной действительности России. Это - объективное требование к участникам "заплыва на свободной воде" в море знания - эволюционирующей социологии, находящейся каждый раз в новой точке.

Повседневные события современной социологии (фундаментальные исследовательские труды, личности авторов и акторов, новые теории, оригинальные исследования и т.п.) характеризуют современный этап эволюции социологии как бурный рост, подтверждающий, что мы имеем дело с наукой относительно молодой, растущей, развивающейся. Остановлюсь на некоторых, представляющихся основными, особенностях перемен в теоретической мысли в социологии.

В качестве первой особенности выделю приращение знаний в теоретической сфере социологии. За последние десятилетия не проходит буквально года, чтобы в социологии не появились новые теории. Или, как минимум, заявки, претензии на таковые. Счет сейчас им идет на десятки - если брать даже только общие социологические теории. Сам факт калейдоскопичности массы теоретических конструкций (е полипарадигмальность) стимулирует попытки интеграции теоретического ядра современной социологии.

Состояние полипарадигмальности попытался преодолеть путем синтеза большинства теорий немецкий социолог Н. Эссер [Романовский, 2005]. Ряд ученых решали эту задачу через укрупнение выстроенных на основе эмпирического знания о предмете, объекте изучения социальных реальностей [Девятко, 2003] или основных социологических "традициях" [Коллинз, 2009] и т.п.

Созданием новых теорий - общих и частных - прирост теоретической составляющей современной социологии не ограничивается. Происходят другие примечательные процессы в этой сфере социологической науки, например, "повороты". Число "поворотов" (правда, не только в социологии, но во всех социальных науках) перевалило за два десятка. А каждый такой поворот открывает, или приоткрывает, социологам новые горизонты видения социальной действительности: методические, онтологические, эпистемологические, методологические. Развиваются процессы интеграции в социологию прежде игнорировавшихся мейнстримом (по разным причинам), важных разделов социального знания (феминистская социология, постколониальная социология, временное и пространственное измерения социальной реальности;

"культурные исследования", исследования науки и техники и др.) [Ритцер, 2002: 100 - 113, 357 - 414;

Калекин-Фишман, 2009].

Весь опыт, однако, эволюции теоретических разделов социологии вынуждает сделать ряд предположений. А) С теоретической стороны усилия для существенного рывка социологии вперед, к новому качественному этапу е развития предпринима стр. ются. Б) Но, скорее всего, рывок к качественно иному состоянию социологии, можно утверждать, на пути создания новых и новых теорий в обозримом времени не удастся. В) Выход социологии на уровень нового качественного состояния следует искать среди иных факторов развития социологической науки.

Вторая особенность. Среди российских социологов есть сознание необходимости разработки собственных оригинальных теорий, не повторяющих те, что созданы в странах, признанных лидерами мировой социологии. Но порой это стремление приводит к созданию эзотерических конструкций, скорее уводящих в сторону от обновления научных подходов к изучению социальной реальности. Назову виталистскую социологию [Григорьев, Субетто, 2000], национальную русскую православную социологию [Добреньков, 2011], системную социологию [Давыдов, 2006], - перечень можно продолжить. Это не российская монополия. Аналоги такого рода претензий имели место, например, "индигенная социология" в Латинской Америке и Африке, исламская социология в ряде стран. Но такой опыт обновления теоретических основ социологии до настоящего времени успехов никому не приносил. Напротив. Здесь мы имеем, можно утверждать, тупиковое направление развития социологии, даже не эволюцию, а мутации, уводящие с магистрального пути развития современной социологии.

Третья особенность - социологии отечественной - в том, что в ней накоплен серьезный потенциал для выхода на передовые позиции в международной социологии в определенных разделах социологической теории. У нас есть заметная группа ученых, накопивших большой опыт разработки специальных отраслей социологического знания. В ряде случаев нужен буквально один шаг для создания на этой основе частной или общей социологической теории. Примером служат многолетние занятия проблемами социальной экологии О. Н. Яницким (ИС РАН). В исследовании этой проблематики ученый подошел к точке, когда накопленные данные об экологических движениях позволили ему начать разработку общей теории общественных, социальных движений [Яницкий, 2012;

Яницкий, 2013]. Это не первый и не единственный пример достижения современными российскими социологами такого уровня разработок. Л. М. Дробижева, основываясь на многолетних этносоциологических исследованиях, сделала вывод относительно феномена депривации, выходящий далеко за рамки исследований этносов [Дробижева, 2013: 307];

приведу его: "напряженности создает не просто депривация, а относительная депривация".

Развернутый перечень теоретических достижений отечественных социологов, которые сработаны, по его мнению, на международном уровне приводил С. А. Кравченко [Кравченко, 2010: 151 - 152].

Четвертая особенность - мировой социологии - связана с оставшимся без ответа вопросом: что в эволюции современной социологии предвещает - более всего наступление нового этапа истории нашей науки? По вопросам динамики современной социологии и тенденций ее развития сложилась большая литература;

высказываются различные гипотезы. Думается, вполне конкурентоспособной среди них может оказаться следующая. Главное будет связано с неизбежно предстоящим, ожидаемым и частично начавшемся качественным обновлением социологии за счет новых эмпирических данных, их обновления и систематизации. Это, напомню, кардинальные черты науки. В истории современной социологии происходят под этим углом зрения знаменательные процессы, затрагивающие сферу обновления теории, типы рациональности, уточнение предмета и объекта социологии и т.д. Эти перемены - ниже они названы - способны, в частности, обесценить как несущественные, изыски постмодернистов, акцентирующих перемены в сферах потребления, рекламы, вкусов, нравов и т.п., затронувшие в общем-то совсем незначительную часть современного человечества (пресловутый "золотой миллиард"?).

Облик мировой социологии во все большей мере начинают определять исследовательские данные из-за пределов изученной буквально вдоль и поперек европоамериканской (е иногда называют и "североатлантической") зоны.

На наших глазах уходит в прошлое так называемая социологическая периферия7.

Социология некогда зависимых стран, колоний и полуколоний расстается с насаждавшимися колонизаторами длительное время социально-антропологическими под Вместе с оборотной своей стороной - социологической метрополией.

стр. ходами. В истории социологии наступает период, определяющие черты (лица, теории, книги, методологии, роли и др.) которого все в большей мере будут формироваться интеграцией в социологическое знание научных достижений ученых этих стран.

Социология КНР, может заметно ускорить свое развитие, в частности, за счет накопленного опыта и потенциала социологов китайского происхождения: Гонконга, Тайваня, Сингапура, китайской диаспоры США. Мировому сообществу социологов, его организационным структурам, в последнее десятилетие активно содействующим развитию молодых социологии, уже приходится сталкиваться с возникающими в этом контексте проблемами. Ученые стран бывшей периферии порой занимают критическую позицию по отношению к социологии мейнстрима - европоамериканской социологии. Не обходят они своей критикой теории и теоретиков, включая классиков, в части положений, представляющихся неприменимыми к социальной реальности их стран. Для иллюстрации:

иррелевантны социологии новых независимых стран кажущиеся сегодня незыблемыми европейские "модерн" (modernity) и его духовное обоснование в эпоху Просвещения.

Сколь бы спорными ни казались некоторые из выдвигаемых при этом положений, от растущей активности социологов новых стран нельзя отмолчаться. Этап критики будет пройден;

бывшая периферия заговорит своим голосом. Возникает абсолютно новая ситуация - современной социальной науке брошен вызов самими тенденциями развития человечества: обрести новые, релевантные людям всего человеческого сообщества содержание и формы сегодняшнего дня8.

Пока озвучены отдельные альтернативные идеи в разных разделах социологического знания, включая общетеоретические вопросы. Поднимаемые в этом контексте проблемы социологии активно обсуждаются, подтверждая реальность появления "иной" социологии [Kalekin-Fishman, Denis, 2012;

Facing an Unequal World, 2010;

и др.], "иного" положения в ряде социальных наук в целом. За этим этапом можно ожидать неизбежного, в сущности, этапа интеграции в мировую социальную науку теоретических подходов социологов этих стран, в ряде случаев основанных на фундаменте многотысячелетних цивилизаций и культур. Перспектива подобных перемен в современной социологии - особая тема, к которой наш журнал (включая Харчевские чтения) намерен и в дальнейшем привлекать внимание своих читателей. Вероятно, здесь складываются самые важные составляющие эволюции современной социологии к е будущему состоянию.

Переход к новому этапу истории социологии может не занять длительного времени. На протяжении последних лет устраняются сомнения в том, что современная социология действительно превращается в мировую, международную, интернациональную, глобальную, фактически функционируя - от МСА до уровня отдельных стран - подобно и благодаря покрывающей весь мир интернет-сети. Благодаря современным информационным технологиям с начала XXI в. социологическому сообществу доступны тезисы научных докладов на мировых и региональных форумах Международной социологической ассоциации9, подготовленные на этой основе коллективные монографии, сборники статей. Созданный в 2010 г. интернет-бюллетень МСА - "Глобальный Диалог" (Global Dialogue), оперативно, часто "по горячим следам" детально освещает научную жизнь социологов разных стран, творческие и теоретические проблемы мирового социологического сообщества. Он выходит и на русском языке - если этого кто-то из читателей нашего журнала еще не знает. Под эгидой МСА функционирует учебный курс "Публичная социология живьм!" (Public Sociology, Livel): группа видных социологов ряда стран напрямую (по "Скайпу") делятся со студентами университета Беркли опытом в публичной социологии [Burawoy, 2012]. И это лишь некоторые из шагов к преодолению периферийного статуса социологии ряда стран и В этой связи замечу, что социология КНР - подобно сообщающимся сосудам - тесно связана с китайскоязычными социологами Гонконга, Тайваня, диаспорой в США, Сингапуре и т.д. От нее можно ждать быстрого прогресса.

Побывавшей на одном из таких форумов (в Буэнос-Айресе, Аргентина) проф. Л. Н. Вдовиченко бросилось в глаза "активное вхождение в международный социологический диалог специалистов из стран Латинской Америки" [Вдовиченко, 2013: 146].

стр. континентов, инициированных в последнее время активным ядром Международной социологической ассоциации.

В сложившейся в начале XXI в. ситуации главный раздел эволюционирующей современной социологии вс более определнно перемещается, условно говоря, на линию Запад - Восток (или Север - Юг). По указанной линии в недалком будущем вероятно возникновение ситуации, могущей внести качественно новое содержание в эволюцию теоретической мысли мировой и отечественной социологии. С этими тенденциями, в частности, связана и обязывающая повестка дня XV Харчевских чтений. Даже если мы не получим в результате дебатов ответы на вынесенные на обсуждение вопросы, сама их постановка на суд социологической общественности страны оправдает наш усилия.

СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ Буравой М., Райт Э. О. Социологический марксизм (ч. II) // Социол.исслед. 2011, N 10: - 36.

Вахштайн В. С. Социология повседневности и теория фреймов. СПБ: ЕУ в СПб. 2009.

Вдовиченко Л. Н. Социальная справедливость и демократизация // Социол.исслед. 2013 N 2.

Волков В. В., Хархордин О. В. Теория практик. СПб: ЕУ в СПб. 2008.

Гидденс Э. К социологическому сообществу! // Социол. исслед. 2007. N 9.

Готлиб А. С. Качественная методология социологического исследования:

исследовательские стратегии, экзистенциальный потенциал: Дис.... д-ра социол. наук:

22.00.01. Самара, 2005.

Григорьев С. И., Субетто А. И. Основы неклассической социологии: Новые тенденции развития культуры социологического мышления на рубеже XX-XXI веков. М.: Русаки.

2000.

Давыдов А. А. Системная социология - социология XXI века? // Социол.исслед. 2006. N 6.

Девятко И. Ф. Социологические теории деятельности и практической рациональности.

М.: Аванти плюс, 2003.

Девятко И. Ф., Абрамов Р. Н., Кожанов А. А. О пределах и природе дескриптивного обыденного знания в социальном мире // Социол.исслед. 2010. N 9.

Добреньков В. И. Ценностно-ориентированная социология: проблемное поле постнеклассической социологии. М.: Академический проект;

Альма-Матер, 2011, 565 с.

Доган М. Социология среди социальных наук // Социол. исслед. 2010. N 10.

Дробижева Л. М. Этничность в социально-политическом пространстве Российской Федерации: опыт 20 лет. М.: Новый хронограф, 2013.

Калекин-Фишман Д. Иная социология возможна: в зависимости от содержания понятия "иная" // Социол. исслед. 2009. N 7.

Коллинз Р. Четыре социологических традиции. М.: Территория будущего, 2009 (1994).

Кравченко С. А. Горизонты социологической мысли в России: проблемы и достижения // Вехи российской социологии. 1950 - 2000-е годы. СПб: Алетейя, 2010.

Кун Т. Структура научных революций. М., 2001 (1975).

Лапин Н. И. Общая социология: учебное пособие для вузов. М.: Высшая школа, 2006.

Осипов Г. В. Парадигма // Российская социологическая энциклопедия. М., 1997.

Ритцер Дж. Современные социологические теории. 5-е издание. М., СПб и др.: Питер, 2002.

Романовский Н. В. Мультипарадигмальная социология - auf Wiedersehen? // Социол.

исслед. 2005. N 12.

Смелзер Н. О компаративном анализе, междисциплинарности и интернационализации в социологии // Социол. исслед. 2004. N 11.

Тарасенко В. И. Удивительная "ненаука" социология // Социология: теория, методы, маркетинг. Киев, 2004. N 2.

Тощенко Ж. Т. Новое слово в истории социологии // Социол. исслед. 2005. N 1.

Тощенко Ж. Т. Эволюция теоретической социологии в России (1950 - 2000-е годы) // Социол. исслед. 2009. NN 6, 7.

Тощенко Ж. Т. Новые тенденции в развитии российской социологии // Новые идеи в социологии. Отв. ред. Ж. Т. Тощенко М.: ЮНИТИ-ДАНА, 2013.

Уайтхед А. Н. Избранные работы по философии / Пер. с англ. Общ. ред. и вступ. ст. М. А.

Кисселя. М.: Прогресс, 1990.

Штомпка П. В фокусе внимания повседневная жизнь. Новый поворот в социологии // Социол. исслед. 2009. N 8.

Штомпка П. Десять тезисов о статусе социологии в неравном мире // Социологический ежегодник, 2011. Ред. и сост. Покровский Н. Е., Ефременко Д. В. М.: ИНИОН РАН, 2011.

Щербина В. В. Существует ли сегодня наука социология? // Социол.исслед., 2012. N 8.

Яницкий О. Н. Массовая мобилизация: проблемы теории // Социол. исслед. 2012. N 6.

Яницкий О. Н. Общественные движения в современном обществе: вопросы теории // Социол. исслед. 2013. N 3.

стр. Александер Дж., Рид. А. Социальная наука как чтение и перформанс: культурно социологическое понимание эпистемологии // Социол.исслед. 2011. N 8.

Archer M. On the Vocation of Sociology as Morphogenesis Intensifies// Global Dialogue, 2012, Vol. 3, Issue 1.

Burawoy M. ISA-on-line - The Future of Sociology // Global Dialogue. 2012. Vol. 2. Issue 4.

Facing an Unequal World: Challenges for a Global Sociology. Burawoy M., Mau-kuei Chang, M. Fei-yu Hsieh (eds), Vols. 1 - 3. Taiwan, Academia Sinica and the Council of National Associations of the International Sociological Association, 2010.

Kalekin-Fishman D., Denis A. Introduction: The Foreseeable Future of Sociology // The Shape of Sociology for the 21st Century. Tradition and Renewal. Ed. by Kalekin-Fishman D., Ann B.

Denis. London: Sage, 2012.

Public Sociology, Live - http://www.isa-sociology.org/public-sociology-live/ Wolf M., Fukari A., eds. Constructing a Sociology of Translation. Amsterdam/Philadelphia: John Benjamins, 2007.

Wright E.O. Real Utopias for a global sociology // Global Dialogue. 2010. Vol. 1, Issue 5.

Zafirovski M. Beneath rational choice: Elements of 'irrational choice theory' // Current Sociology, 2012. Vol. 12, No. 6.

При поддержке РГНФ, грант N 11 - 03 - 00550а стр. ИСТОРИЯ МЕТОДОВ ИССЛЕДОВАНИЯ КАК ОТРАЖЕНИЕ Заглавие статьи ЭВОЛЮЦИИ ТЕОРЕТИЧЕСКОЙ МЫСЛИ В СОЦИОЛОГИИ Автор(ы) Ю. Н. ТОЛСТОВА Источник Социологические исследования, № 8, Август 2013, C. 13- Харчевские чтения Рубрика Место издания Москва, Россия Объем 41.0 Kbytes Количество слов Постоянный http://ebiblioteka.ru/browse/doc/ адрес статьи ИСТОРИЯ МЕТОДОВ ИССЛЕДОВАНИЯ КАК ОТРАЖЕНИЕ ЭВОЛЮЦИИ ТЕОРЕТИЧЕСКОЙ МЫСЛИ В СОЦИОЛОГИИ Автор: Ю. Н. ТОЛСТОВА ТОЛСТОВА Юлиана Николаевна - профессор Национального исследовательского университета Высшая школа экономики (НИУ ВШЭ).

Аннотация. Анализируется гносеологическая роль методов в социологическом исследовании;

основное внимание уделено анализу данных. Предположения, которые делает социолог, используя алгоритмы, не формальны: их выбор сопряжен с теоретическим видением изучаемой ситуации. Гносеологическая сущность математики позволяет абстрагироваться от многообразия реальности, выделить в ней четкие конструкции и, изучив их, получить новое знание. Анализ данных включает в себя неформальные моменты, дающие социологу возможность диалога с компьютером, обеспечивая соответствие формализма теоретическим представлениям исследователя. Гносеологическая сущность методов особенно ярко выявляется в процессе изучения их истории.

Ключевые слова: социологическое исследование * методы * анализ данных * формализм * гносеологическая роль * история методов Цели статьи. В литературе нередко говорится о том, что теоретическую и эмпирическую социологию нельзя отрывать друг от друга. Однако при этом не рассматриваются моменты единства теоретического и эмпирического, связанные с выбором методов решения социологических задач. О таких моментах пойдет речь ниже.

В основе любого эмпирического исследования лежит использование методов (в том числе математических, но не только их). Ясно, что у каждого метода - свои стр. условия применимости, или, более широко: за каждым методом стоит модель изучаемого с его помощью явления. Однако в социологической литературе крайне редко говорится о связи этой модели с такими представлениями о характере решаемой задачи, которые можно считать содержательными и, следовательно, опирающимися на теоретические концепции. Сложилась традиция, в соответствии с которой любые свойства метода воспринимаются как чисто технические его характеристики, обдумывание которых - не дело социолога. При таком подходе эти характеристики не ассоциируются у исследователей с социологической теорией.

Мы попытаемся показать, что это в корне неверно, что модель, заложенная в методе, обычно предполагает трактовку изучаемой социологом реальности, которая может расцениваться как теоретическое видение последней и обоснование которой в компетенции. Это - первая цель настоящей статьи.

Убедить читателя в осмысленности сформулированной цели гораздо легче, если мы не просто рассмотрим условия применимости того или иного метода, заложенную в нем модель, а покажем, как родилась идея метода, как и почему она менялась, как потребности практики изучения социальной реальности приводили к модификациям используемых алгоритмов. Другими словами, если мы прибегнем к изучению истории развития методов социологического исследования. Но здесь возникают сложности. Соответствующая область знания пока не может считаться научной ветвью. Мы часто не знаем авторов методов и их творчества, понятия не имеем о том, сразу ли метод принял конкретную форму или постепенно, вследствие изменения ранних вариантов, разветвления соответствующего процесса и т.д. Однако актуальность превращения этого фрагмента человеческого знания в относительно автономную научную и учебную дисциплину представляется очевидной. И в качестве второй цели настоящей статьи мы выдвигаем разработку подходов к институциализации знаний об истории методов социологического исследования как относительно самостоятельной научной ветви.

Ниже мы ограничимся рассмотрением методов анализа данных (АД) (и в силу ограниченности объема статьи, и в силу того, что такие методы обычно наиболее трудно сопрягаются социологами-практиками с содержанием решаемых задач). Начнем с примера.


Связь математического формализма с теоретическими представлениями об изучаемых явлениях. Приведем небольшой пример, связанный с построением типологии объектов с помощью методов классификации. Рассмотрим методы, опирающиеся на т.н.

геометрическое представление данных. Такое представление выражается в том, что каждый классифицируемый объект предстает перед исследователем в виде точки т.н.

признакового пространства. Например, если в таком пространстве две оси, отвечающие возрасту и зарплате респондента, то объекты-люди будут заданы точками с координатами вида: (24, 9), (48, 51) и т.д. (первая точка является моделью человека, имеющего возраст 24 года и зарплату 9 тыс. руб.;

вторая отвечает человеку 48-ми лет, имеющего зарплату тыс. руб.). Алгоритмы классификации обычно довольно сложны, содержательной интерпретации подлежат многие их элементы. Например, обычно в каждом алгоритме бывает задействована т.н. функция расстояния, которая для любых двух объектов на основе анализа их координат позволяет сказать, сколь они близки друг другу. Функция расстояния вычисляется через координаты классифицируемых объектов. Грубо говоря, если значение функции расстояния для каких-то двух объектов примет малое значение, объекты будут отнесены к одному классу. Если это значение окажется большим, объекты будут разнесены по разным классам. Естественно, при разных функциях расстояния результаты классификации будут различными. Современные пакеты дают возможность использования какой-либо из нескольких таких функций. Каждая функция отвечает четким содержательным представлениям о том, что такое однотипные объекты. Конечно, никто, кроме самого социолога, не скажет, какая из предлагаемых компьютером функций стр. расстояния в наибольшей мере отвечает его (социолога) априорным представлениям об искомых типах объектов.

Приведем пример того, как именно выбор функции расстояния может быть связан с теоретическими представлениями исследователя. Рассмотрим две функции расстояния, задействованные в SPSS: евклидово расстояние и функцию cosin. При использовании первого близкими, грубо говоря, считаются объекты, схожие по всем признакам одновременно, независимо от отношений этих значений. При измерении расстояния с помощью функции cosin учитываются пропорции между координатами объектов: объекты тем ближе друг другу, чем более эти пропорции похожи.

Предположим, что мы выявляем типы предпринимателей по их способностям вести бизнес и способности эти измеряем косвенным образом: с помощью показателя динамики прироста прибыли. Полагаем, что два предпринимателя могут быть отнесены к одному типу, если у обоих прибыль возрастает (убывает) каждый год примерно на одну и ту же долю. И будем относить двух предпринимателей к разным типам, если характер динамики изменения их прибыли различен: скажем, в один и тот же год у одного растет на 20%, у другого - убывает на 40% и т.д. Предположим, мы измеряем прибыль каждого предпринимателя в условных единицах за три года. Пусть для каких-то трех респондентов наши наблюдения за три года имеют вид (моделями предпринимателей служат точки в трехмерном признаковом пространстве): первый предприниматель - (20, 40,80), второй (60,50, 30), третий - (200, 400, 800).

При использовании евклидова расстояния, скажем, первый и третий респонденты, как правило, будут попадать в разные классы, поскольку расстояние между ними велико.

Содержательно мы не можем это принять, поскольку, в соответствии с нашим пониманием однотипности предпринимателей, эти респонденты принадлежат к одному типу, т.к. имеют одинаковую динамику изменения прибыли: каждый год она увеличивается вдвое. Различие в их координатах, вероятно, объясняется тем, что они начинали деятельность с разных стартовых капиталов.

А при использовании расстояния cosin расстояние между первым и третьим предпринимателем будет равно нулю (элементы соответствующих моделей пропорциональны), поэтому они всегда будут попадать в один класс. И это нас вполне устраивает, поскольку эти респонденты однотипны.

Ясно, что при использовании двух функций расстояния мы получим совершенно различные классификации. Какую функцию выбрать? Ответ зависит от содержательных представлений исследователя об однотипности объектов, т.е. лежит в области выбора соответствующей теории среднего уровня. При сделанных предположениях о понимании однотипности мы, естественно, выберем функцию cosin.

Такого рода моменты встречаются при использовании практически любого метода АД.

Нам представляется очевидным, что решение соответствующих задач - дело социолога, результат его теоретического анализа изучаемого процесса.

Надеемся, наш пример показал целесообразность введения в культуру проведения социологических исследований требования обязательного сопряжения с социологической теорией моделей, которые волей-неволей социолог считает адекватными реальности (хочет он того или не хочет, дает себе в этом отчет или нет) нажатием кнопки компьютера.

Глубинная связь использованной социологом математической модели, с одной стороны, и его теоретическими социологическими взглядами - с другой, не является случайным моментом, а вытекает из сути математики, из принципов ее связи с живой жизнью.

Две ипостаси математики: е формалистическая и гносеологическая сущности.

Математику обычно понимают как науку, изучающую заданные строгим образом формальные объекты с помощью строгих формальных методов. Но это - одна ипостась математики. Е можно назвать формалистической. Не в этой ипостаси главный интерес для социолога. В математике имеется другая сторона, отвечающая гносеологический роли этой науки. Основы математики, е начала коренятся в реально стр. сти. Математика возникает тогда, когда исследователь на базе абстрагирования от бесконечного количества свойств каждого изучаемого объекта выделяет в разных объектах интересующие его общие аспекты, изменяющиеся от объекта к объекту, строго описывает эти аспекты;

четко формулирует, что именно в их изменениях он собирается исследовать;

разрабатывает и реализует соответствующие исследовательские приемы.

В качестве примера можно вспомнить рождение геометрии в Древнем Египте. Сначала при распределении земледельческих участков их площади оценивались отдельно для плодородных участков поймы Нила, для каменистой пустыни, для болотистой земли и т.д.

Но в какой-то момент землемеры поняли, что площади столь различных с точки зрения плодородия участков измеряются одинаково, если все участки имеют одну и ту же форму, например, прямоугольную. Родилось понятие прямоугольника. Наблюдая прямоугольники с разными сторонами, землемеры изобрели способ измерения их площади, общий для всех участков соответствующего вида. Процесс рождения понятия прямоугольника являлся процессом формализации реальных объектов (участков), построением их моделей.

Нетрудно понять, почему математика с трудом проникает в социологию: многие аспекты социальных явлений тяжело поддаются формализации. Трудно выделить то общее, которое будет адекватным при решении социологической задачи, трудно понять, как изучать это общее и т.д. Социальная реальность очень сложна, и любые, даже считающиеся хорошими, модели, требуют осторожного к ним отношения, постоянной проверки условий их адекватности.

Тот аспект математики, который связан с грамотным построением подобных моделей, можно назвать гносеологическим1. Именно то, что корни математики лежат в живой жизни, позволяет говорить о возможности установления связи между заложенными в методах анализа данных моделей с положениями теоретической социологии2.

Конечно, описанный процесс рождения математической теории является идеально типическим. В жизни все сложнее. Связанные с методами идеи могут зародиться независимо друг от друга и в практике, и в чистой математике. Какие-то математические направления, взяв начало в попытках формализовать реальные ситуации, могут далее развиваться автономно внутри самой математики (которая, конечно, имеет собственные законы развития). Разным может быть отношение ученого к запросам практики.

Наше утверждение о наличии у математики гносеологической сущности высказывалось ранее рядом авторов, но в несколько другой формулировке. Так, известно деление всех математиков на математиков-философов и математиков-исчислителей, введенное крупным политическим деятелем России конца XIX - начала XX в. графом СЮ. Витте (1849 - 1915) [Витте, 1960: 78] (российский министр финансов, председатель совета министров, окончил математический факультет Новороссийского университета в Одессе).

Эти определения были горячо восприняты одним из ведущих советских (российских) математиков академиком В. И. Арнольдом (1937 - 2010), введшим в область математического моделирования понятия "мягкого" и "жесткого" моделирования и связавшим их, соответственно, с правополушарным и левополушарным К середине XX в. в математике родилась ветвь, которую можно считать формализацией самого процесса выделения того общего, что интересует исследователя-гуманитария в изучаемых объектах. Это - теория измерений [Суппес и Зинес, 1967;

Толстова, 2009].

Со времен древних цивилизаций, когда математика только начиналась и е "земные" корни было нетрудно выделить, ситуация сильно изменилась. Математика развивалась по собственным законам. Над одним формализмом надстраивался другой. И для очень многих современных достижений математики трудно найти упомянутые корни. Тем не менее, такие корни имеются. Для нас важно, что именно связь с практикой давала основные толчки к рождению новых ветвей математики. В качестве примеров таких ветвей, толчком для развития которых послужили потребности изучения общества, можно назвать теорию вероятностей, теорию измерений, многомерное шкалирование.

стр. мышлением, отметив при этом, что такие виды мышления отвечают осуществленному Витте делению математиков на два вида [Арнольд, 1998].


Различие между выделенными Витте двумя группами математиков определяется тем, что и как призвана отражать математика (именно поэтому мы связываем выделение этих групп с гносеологическим аспектом математики). Какую-то роль запросы практики, вероятно, играют в творчестве каждого математика. Но один к ней очень чувствителен, понимая, что живая реальность с трудом поддается формализации, зачастую выглядит поначалу противоречиво, нечетко, и, несмотря на это, пытается хотя бы частично формализовать задачу3. Другой совершенно нетерпимо относится к наблюдаемым противоречиям и нечеткостям, все попытки лишь частично формализовать соответствующие ситуации встречает "в штыки", призывает работать в рамках "чистой", "строгой" математики 4. Первый ученый "рождает" новые направления математики, второй - получает новые результаты (может быть, очень значимые для науки) в основном в рамках кем-то введенных ранее общих положений. Первые - математики-философы, вторые - математики-исчислители.

Приведем пример. Нам долго было неясно, почему Витте отнес знаменитого русского математика А. А. Маркова-старшего (1856 - 1922) (введшего понятия марковских цепей) к математикам-исчислителям. Ситуация прояснилась, когда мы прочитали об отношении А.

А. Маркова к творчеству знаменитого английского ученого К. Пирсона (1857 - 1936), автора коэффициента корреляции, носящего его имя. Интересно свидетельство А. А.

Чупрова (1874 - 1926) - известного русского математика-социолога. Высоко ценя английскую школу статистики, главным действующим лицом которой был Пирсон (показательно, что эту школу часто называют математико-эмпирической), Чупров, однако, пишет о том, что "эта работа облекается в такие математические одеяния, которые кажутся мало привлекательными континентальным исследователям, привыкшим к большей строгости доказательств.... крупный русский ученый в области исчисления вероятностей - Марков - признавался, что он совершенно не мог преодолеть своего отвращения к математическим рассуждениям Пирсона. И я знаю многих коллег, которые, подобно Маркову, ставят английские исследования в шкаф нечитанными. Должен признаться, что и мне самому всегда приходится делать над собой известное усилие, когда необходимо работать над недостаточно строго продуманными английскими формулами....

английская манера выводов вредит самим англичанам... Не только у второстепенных научных работников, но и у самого Пирсона я недавно нашел множество совершенно безнадежных формул" [Чупров, 1960: 226]. Тем не менее, в работах Чупрова творчество Пирсона много раз упоминается как очень значимое при изучении общества. А вот Марков четко и определенно полагал, что К. Пирсон в области математики "не сделал ничего, заслуживающего внимания" [Чупров, 1977: 12].

Мы следующим образом проинтерпретировали эту ситуацию. Пирсон был математиком философом. Он увидел нечто общее в содержательных рассуждениях исследователей, пытающихся уловить связь между двумя переменными. Это общее ему удалось выразить настолько точно, что родилась известная формула коэффициента корреляции. Другими словам, родился математический метод, явно иллюстрирующий гносеологическую роль математики. "Чистка" формализма, строгость доказательств не играли для Пирсона столь важной роли, как вычленение в реальности того, что подлежит формализации. Другими словами, он рассматривал математику в е гносеологической ипостаси. Конечно, вряд ли ошибки в математических доказательствах На базе попыток формализации противоречий иногда удается построить новые методы решения задачи. Так, желание преодолеть противоречия, возникающие при сборе данных методом парных сравнений (когда респондент вполне может сначала сказать, что объект "а" лучше объекта "b", а потом - наоборот) послужило одним из стимулов к созданию методов многомерного шкалирования.

Автор была свидетелем того, как в 70 - 80-х годах прошлого века на некоторые математические семинары не допускались доклады по АД из-за "недоформализованности" последнего (о нем пойдет речь далее).

стр. должны поощряться. Но значение введения коэффициента, отражающего связь между переменными, столь велика, что к автору этого коэффициента можно было бы относиться весьма уважительно, несмотря на наличие ошибок в той части его деятельности, которую можно было бы отнести к области формальной ипостаси математики. Марков же, очевидно, не мог настолько высоко ценить работу математика-философа, - для него главным был именно математический формализм.

Заметим, что в основном благодаря творчеству математиков-философов в математике возникают новые ветви. Если бы математики всегда полагали, что попытки изучения явлений, не поддающихся полной формализации, - не их дело (т.е. если бы среди математиков не было бы математиков-философов), то никогда не родилась бы, например, теория вероятностей. Но создатели современной теории вероятностей Б. Паскаль (1623 1662) и П. Ферма (1601 - 1665) (иногда считается, что эта наука гораздо старше [Гнеденко, 2008]) были математиками-философами, и математика обрела одну из своих замечательных ветвей. И хотя с середины XVII века почти до середины XX века было очень много споров о том, стоит ли теорию вероятностей считать вполне математической дисциплиной [Крамер, 1979] (е основополагающие понятия в течение долгого времени не поддавались формализации), в конце концов она завоевала признание в математике, поскольку нашелся такой математик-философ, как А. Н. Колмогоров (1903 - 1989), введший в 1933 г. аксиоматику для этой науки.

Возникновение анализа данных как самостоятельной ветви науки. Почему эту ветвь нельзя назвать частью математики. Чтобы стало ясно, в каком состоянии находится формализация работы социолога сейчас, и показать, что разработка новых методов решения социологических задач является в основном следствием реализации гносеологической сущности математики, скажем несколько слов об одной из самых используемых при решении социологических задач дисциплин - анализ данных (АД)5.

АД (не как совокупность шагов, которые делает исследователь, намереваясь извлечь новое знание из полученной им информации об изучаемом объекте, а как ветвь науки, рядоположенная с математической статистикой), родился в середине XX в, как ответ на запросы практики. Надо отметить, что и до этого времени социологи использовали довольно много методов, родившихся в рамках математической статистики и носящих довольно строгий характер (в XIX - начале XX в. родились методы измерения связи, регрессионный, дисперсионный и факторный анализ в их простейших вариантах). Однако к середине прошлого века ситуация изменилась. Ученые получили возможность собирать огромное количество данных, характеризующих интересующие их явления (для социологии это имело место хотя бы в силу широчайшего распространения анкетных опросов, начало которым было положено Гэллапом в 30-х гг. XX в.6), что повлекло постановку многих задач, о которых ранее исследователи просто не думали: измерение с использованием шкал низких типов;

построение разного рода типологий объектов;

"подгонка" известных методов под номинальные и порядковые шкалы. Во весь рост встал вопрос о необходимости выполнения требования статистичности разрабатываемых методов и, соответственно, о необходимости строгого определения этого термина. Решить многие выдвигаемые практикой задачи с помощью математической статистики оказалось невозможным. Ученые стали предлагать новые методы, опираясь на серьезный анализ содержательного смысла тех задач, которые требовали решения, и нередко сталкивались с невозможностью АД возник в результате запросов не только социологии, но и многих наук, решающих сходные задачи (хотя в социологии имеется специфика использования соответствующих методов). Наш взгляд на АД описан в [Толстова, 2000].

Здесь мы не касаемся ни того, что подобная ситуация имела место не только для социологии, но и для многих других наук, ни того, что социология получала информацию отнюдь не только за счет анкетных опросов;

ни того, что эти опросы использовались при изучении общества задолго до деятельности Гэллапа, например, в рамках русской земской статистики.

стр. строгого решения многих из них. Стали предлагаться не до конца формализованные методы. Другими словами, гносеологическая роль математики стала выходить на первый план. Е формалистическая же сторона "хромала". В число методов АД, наряду с вполне "респектабельными" математическими подходами, заимствованными из математической статистики, стали включать и "недоформализованные" алгоритмы. И в наше время далеко не все алгоритмы АД можно отнести к математическим методам, если под последними понимать безупречно строгие процедуры. "Чистых" математиков отталкивает эвристичность, нестрогость многих алгоритмов АД;

необходимость человеко-машинного диалога;

отсутствие правил переноса результатов с выборки на генеральную совокупность и т.д.

Основным источником нестрогости алгоритмов АД служат трудности формализации изучаемых явлений. Авторы алгоритмов стремятся сделать так, чтобы предлагаемые ими методы отвечали теоретическим концепциям социолога [Адлер, 1982]. Но существует огромное количества концепций. Это по возможности учитывается создателями алгоритмов. Если для решения какой-либо задачи существует хотя бы один метод, то, как правило, существует и множество других (так, изучать связь между двумя переменными можно с помощью коэффициентов парной связи, которых существует более сотни, регрессионного, дисперсионного анализа и т.д.). Однако формализовать процесс выбора алгоритма и отдельных его элементов наука пока не может. Реализация этого шага ложится на плечи самого социолога (примером может служить описанная выше ситуация с выбором функции расстояний между объектами при построении их типологии).

В социологической литературе зачастую "светится" полное непонимание роли АД в познании социальных явлений. Социологи регулярно пишут о том, что использование количественных методов (что такое количественные методы, обычно не определяется, имеются в виду то методы АД, то сбор данных с помощью жесткой анкеты, то определенная логика проведения исследования в целом;

мы будем иметь в виду методы АД) - это "чисто ремесленный подход,..., для философского рассуждения о том, соответствуют ли применяемые методы специфике познаваемого объекта, могут ли полученные результаты быть транслированы в непосредственный контекст человеческих целей и ценностей и т.д. и т.п., здесь просто не осталось места" [Ионин, 2004: 58 - 59]. И в то же время разработчики методов давно считают решение задачи с помощью АД делом не науки, а искусства, причиной чего служит желание направить свою работу именно на то, чтобы формализм отвечал целям и ценностям исследователя [Адлер, 1982]. АД, как и социология, давно распрощался с принципами классической науки, перейдя сначала в неклассическую, а затем в постнеклассическую стадию развития. Надеемся, наша статья будет способствовать преодолению этого противоречия.

К этому добавим, что направленность АД на обеспечение возможности учесть "специфику познаваемого объекта" и "контекста человеческих целей и ценностей" может способствовать более глубокому продумыванию соответствующих вопросов. Стремление создать (применить) формализм побуждает исследователя активнее формировать теоретические концепции, заставляет его задуматься о том, каковы его априорные содержательные гипотезы. Работа над формализмом по существу являет собой часть формирования социологической теории. Она проводится в междисциплинарном пространстве социологии, математики, философии.

Зачем изучать историю методов социологического исследования. Стремясь достаточно четко описать связь моделей, заложенных в используемых социологом методах, с концепциями теоретической социологии, мы несколько раз прибегли к анализу истории развития методов (говорили о рождении теории вероятностей;

об идеях Витте и Арнольда;

о том, что мы гораздо эффективнее могли бы использовать методы классификации, если бы изучили историю их развития). И обращение к истории, конечно, не случайно.

В рамках любой солидной области науки наличествует фрагмент, посвященный е истории. Этот фрагмент обычно институциализирован в двух видах: относительно стр. автономной научной ветви и учебной дисциплины. Знание истории любой науки способствует и дальнейшему развитию последней, и более основательному усвоению е идей студентами. Вероятно, то же можно сказать и о научной ветви "Методы социологического исследования": именно изучение истории е развития позволит нам по настоящему убедиться в том, что эволюция методов по существу является эволюцией ряда теоретических идей социолога. Но...

Существует ли научная ветвь "История методов социологического исследования"?

Любой студент-математик всегда изучает историю математики, любой студент-социолог осваивает историю социологии. А вот историю методов социологического исследования ни студенты-социологи, ни студенты-математики практически не изучают. Почему? Ответ прост: соответствующая ветвь науки пока не существует: не набрано достаточно богатого множества фактов;

не разработаны принципы их изучения;

не выявлены законы, связывающие историю развития отдельных методов;

не выработаны приемы, позволяющие выявлять тенденции развития методов, делать соответствующие прогнозы и т.д.

Можно ли из учебников по истории социологии узнать что-либо об истории методов социологического исследования? Кое-что можно. Практически во всех книгах по истории социологии говорится о рассмотрении проблемы метода в творчестве крупных социологов, например, М. Вебера (1864 - 1920) (рассматриваются теоретические положения, связанные с понимающей социологией, необходимостью использования понятия идеального типа7, принципа отнесения к ценности, статистического подхода к изучению смыслов, вкладываемых человеком в свои действия8). Во многих учебниках по истории социологии присутствуют главы, посвященные истории эмпирической социологии. В них упоминаются (хотя и не всегда) методы, с помощью которых были получены те или иные эмпирические результаты. Особенно хотелось бы упомянуть вышедшие относительно недавно учебные пособия [Беляева, 2004: Ионин, 2004;

Лапин, 2004]. Они интересны и рассуждениями авторов об эмпирической социологии, и тем, что в каждую книгу включена хрестоматия, куда входят работы исследователей в области эмпирической социологии (дан исторический обзор, рассматриваются работы примерно с XVII в.), часто - с указанием использованных методов, в том числе и таких, которые нас наиболее интересуют - опирающихся на математические модели. Названные книги, равно как и посвященные истории эмпирических исследований фрагменты многих книг по истории социологии (не будем их перечислять), несомненно, могут быть полезными при создании "Истории социологических методов" как относительно самостоятельной научной ветви. Но пока до этого далеко. Содержащиеся в литературе сведения о методах не достаточно обобщены и систематизированы. Вследствие этого, ими бывает невозможно практически пользоваться и, тем более, связать каждый метод с определенным видением социологом изучаемой им ситуации. А ведь именно отслеживание указанной связи может послужить сильным катализатором для создания интересующей нас ветви науки. Но современная социология не ставит подобные задачи.

Теперь попытаемся ответить на вопрос: можно ли из учебников по истории математики узнать что-либо об истории методов социологического исследования (естественно, здесь можно говорить только о методах, использующих математический аппарат). Ответ носит полностью отрицательный характер. Насколько нам известно, в учебники по истории математики материал по АД не включается. Кое-что по АД можно найти в некоторых учебниках по прикладной математике. Но такие книги, Представляется небезынтересным заметить, что идеальные типы Вебера являются именно такими обобщениями реальности, которые лежат в основе математики в е гносеологической ипостаси. Математика по существу является наукой о том, как работать с идеальными типами.

Вебер говорит также о необходимости использования "среднего типа, эмпирико-статистического по своему характеру" [Вебер, 1990: 623], с огромным интересом относится к дискуссии конца XIX - начала XX века о практическом использовании понятий случайности и возможности, о связи математико-статистических идей с понятием причинности и т.д. [Вебер, 1990:604].

стр. во-первых, не используют исторического ракурса, а, во-вторых, включают описание только чисто математических сторон АД. Ни о каком появлении неформализованных аспектов (которые и дают возможность социологу учитывать при использовании методов АД свои взгляды на изучаемую ситуацию) речи нет. Математика не считает это своим материалом. И уж совсем неясно, какая из ветвей науки должна заниматься сравнительным анализом развития математических и социологических методов.

Итак, в современной литературе место для истории методов социологического исследования не выделено. Соответствующую научную ветвь нужно создавать.

Определенные шаги в этом направлении были сделаны автором настоящей статьи. К сожалению, здесь мы имеем возможность описать эту работу лишь в тезисной форме.

О некоторых принципах построения "Истории методов социологического исследования" и примерах их реализации. Мы попытались сформулировать некоторые принципы формирования рассматриваемой ветви науки. На основе реализации этих принципов была проанализирована история развития ряда методов и получены результаты, дающие основание нетрадиционным образом интерпретировать некоторые привычные (для анализа социологических данных) понятия;

при этом было показано, что предлагаемая интерпретация в большей степени, чем традиционная, отвечает теоретическим представлениям социологов об изучаемых ими явлениях.

Прежде всего приведем цитату из творчества известного русского ученого В. И.

Вернадского (1863 - 1945): "история науки и ее прошлого должна критически составляться каждым научным поколением и не только потому, что меняются запасы наших знаний о прошлом, открываются новые документы или находятся новые приемы восстановления былого... Необходимо вновь научно перерабатывать историю науки, вновь исторически уходить в прошлое потому, что благодаря развитию современного знания, в прошлом получает значение одно и теряет другое. Каждое поколение научных исследователей ищет и находит в истории науки отражение научных течений своего времени. Двигаясь вперед, наука не только создает новое, но и неизбежно переоценивает старое, пережитое" [Вернадский, 1922: 122].

Согласившись с мнением Вернадского, мы особое внимание обратили на то, что, по его мнению, "каждое поколение научных исследователей ищет и находит в истории науки отражение научных течений своего времени", и попытались посмотреть на прошлое как бы сквозь призму настоящего. И это оказалось плодотворным (наряду с таким подходом, нами использовался и другой, подробнее см. [Толстова, 2011]). Задавшись некими гипотезами о наиболее перспективных линиях развития методов, сформулированными нами, исходя из анализа нынешнего состояния науки, мы целенаправленно пытались найти в истории их подтверждение, анализируя прикладную деятельность известных математиков, размышления о математических методах известных социологов, сравнивая результаты, полученные в разных странах в разные эпохи. В результате было выделено несколько тенденций в историческом развитии методов и определены наиболее актуальные направления дальнейшего развития современного методического обеспечения социологии. Целью такого развития было увеличение степени соответствия формализма теоретическим взглядам социолога.



Pages:   || 2 | 3 | 4 | 5 |   ...   | 8 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.