авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 |   ...   | 6 | 7 ||

«Содержание ЭВОЛЮЦИЯ ТЕОРЕТИЧЕСКОЙ МЫСЛИ В СОЦИОЛОГИИ. КОММЕНТАРИЙ К ПРОБЛЕМЕ Автор: Н. В. ...»

-- [ Страница 8 ] --

Милосердие! Уважение! Добро! Сострадание!". В качестве эпиграфа не только моей работы по социологии, но и моей жизни я взяла бы слова Р.

У. Эмерсона: "Истинный показатель цивилизации - не уровень богатства и не величина городов, не обилие урожая, а облик человека, воспитанного страной".

Качественное исследование рассматривает индивида как творца общественной жизни. Социальная организация складывается из пересечения индивидуальных жизненных планов. Несмотря на то, что в центре внимания качественной социологии находится индивидуальное сознание и поведение, это не означает отступление от главного направления социологии: выявлять типическое в социальной действительности. В целом же анализ собранного материала подтвердил, что жизненный путь человека - многоаспектный процесс.

Он складывается из многих взаимосвязанных жизненных сфер. Если же попытаться выделить среди них основные, о которых больше всего говорит данная социально-демографическая группа, то это будут:

семейная жизнь и отношения с родителями, отношения с социумом и проблемы самоопределения в обществе. Особенностью данного исследования является также и то, что в нем изменения институциональной среды рассматриваются не информантами, а самим исследователем, который на протяжении многих лет накапливает информацию о том, как последовательно меняется восприятие жизни двадцатилетними молодыми людьми, родившимися в разные годы этих сложных десятилетий. Автобиографии, написанные в 1991 г., принадлежат людям, родившимся в 1974 г. Поэтому их детство проходило в доперестроечное время. Характерной особенностью этих работ является то, что в сознании запечатлелось вступление в октябрята, пионеры и комсомол. Основное внимание уделено, практически во всех работах, общественной деятельности стр. в школе и моментам индивидуального жизнеустройства, выбора профессии. Материалы, полученные в 1994 - 1995 годах, резко отличаются по своему содержанию от предыдущих тем, что в них мало воспоминаний о детских годах, в них все внимание уделено ближайшему прошлому. В основном - это рассказы о семье, о том, как трудно общаться с родителями, потому что они постоянно заняты зарабатыванием денег, как отдалились учителя от своих учеников, трагедии одиночества в обществе. Так можно охарактеризовать тон большинства работ, написанных в этот период. Существенное влияние на самоощущение этой возрастной группы оказали события в Чечне.

Работы последних двух лет большей частью содержат переживания, связанные с созданием личных отношений. Это любовь, предательство и осмысление значения личных отношений с противоположным полом в собственной жизни. Меняется социальная среда, меняется характер поколений.

стр. Заглавие статьи Книжное обозрение Социологические исследования, № 8, Август Источник 2013, C. 154- Место издания Москва, Россия Объем 19.5 Kbytes Количество слов Постоянный адрес http://ebiblioteka.ru/browse/doc/ статьи Книжное обозрение Casula Ph. HEGEMONIE UND POPULISMUS IN PUTINS RUSSLAND. EINE ANALYSE DES RUSSISCHEN POLITISCHEN DISKURSES. TRANSCRIPT VERLAG. BIELEFELD, 2012 (Казула Ф.

Гегемония и популизм в путинской России. Анализ русского политического дискурса. Билефельд, 2012).

Книга швейцарского социолога Филиппа Казулы открывает новую страницу в изучении западными экспертами российской политики.

Западные исследования России начала XXI в. столкнулись с тем, что объяснительные возможности используемой ранее "транзитологической парадигмы" исчерпали себя. По мнению Ф.

Казулы, требуются новые подходы и ракурсы (с. 34). Например, "дискурсивная парадигма", способная охватить российскую политическую трансформацию в комплексном и многоплановом формате (с. 37).

Среди подходов к современному дискурс-анализу автор выделяет три основных направления: структурное, герменевтическое (интерпретативное) и с позиций гегемонизма. В первом случае главное внимание уделяется устойчивым, повторяющимся структурам. Во втором - реконструкции "интерсубъектного знания". В третьем главный интерес составляет поиск "господствующих дискурсивных формаций". Именно этот подход использован автором исследования.

По мнению автора, концепция гегемонии в современном дискурс анализе, наиболее ярко представленная работами Э. Лаклау и Ш.

Муфф1, позволяет выйти непосредственно на уровень макросоциологического анализа, без обращения к специфическим лингвистическим инструментам и процедурам языкового и микросоциологического анализа (с. 78 - 79). Ядром аналитической стратегии в этом случае является "деконструкция и дискурс-анализ".

"Деконструкция позволяет локализовывать логики и механизмы противоречий, распространенных в дискурсе, а дискурс-анализ предоставляет в распоряжение деконструкции политические концепты" (с. 79). Непосредственный исследовательский материал при таком подходе составляют опубликованные тексты и высказывания.

Ф. Казула останавливается на методах отбора текстов, представляющих различные типы дискурсов. В частности, он выделяет три их типа:

официальный политический дискурс, представляющий позиции власти;

расширенный политический, где сталкиваются интересы власти, мнения системной оппозиции, независимой прессы и околовластной общественности;

маргинальный, выражающий, в основном, автономные от власти позиции различных общественных групп.

Автором выполнен анализ текстов всех трех типов дискурса в интервале 2000 - 2008 гг. В анализе выделяются три фазы: 1) выявление базовых дискурсов/проблем периода, предшествующего "путинской" эпохе;

2) идентификация и исследование как "претендующего на гегемонию" официального политического дискурса собственно "путинского" периода;

3) исследование позиций оппонентов официального дискурса, образующих публичное пространство противников политической "гегемонии".

Годы, предшествующие "путинской" эпохе (1980 - 2000 гг.), по мнению автора, стали периодом "дислокации'Удестабилизации советского политического дискурса в двух аспектах советской идентичности политической и национальной. В отношении и того, и другого Казула выделяет три идеально-типических дискурса: "перестройка", "демократы" и "национал-консерваторы" ("патриоты"). В рамках каждого из них Laclau E., Mouff С. Hegemony and Socialist Strategy: Towards a Radical Democratic Politics.

London: Verso. 2001 [1985].

стр. артикулировалось множество различных позиций и требований, часто весьма противоречивых. Но все они, так или иначе, демонстрировали кризис советской идентичности и всего символического репертуара СССР. Вместе с тем они демонстрировали и "начало формирования новой конфигурации ценностей, норм, смыслов и символов" (с. 128).

Автор дает детальный анализ текстов. В частности, работ и высказываний М. Горбачева (дискурс "перестройки"), В. Лукина и А.

Козырева (дискурс "демократов"), А. И. Солженицына и ряда писателей "патриотического направления" (дискурс "национал-консерваторов" и "патриотов").

Вся работа подчинена исследовательской стратегии автора. С ним можно дискутировать, предлагать другие версии и акценты. Но эффективность предложенного Казулой политического анализа СССР периода перестройки и начала радикальных реформ, очевидна, особенно, в контексте публикаций по данной тематике в западной политической науке. Предложенные выводы и оценки расширяют знания о политических процессах того периода. Так, например, среди этих выводов обнаруженная зависимость политической идентичности от доминирующих представлений об идентичности национальной (с.

129) или положение о том, что "текучесть "/неопределенность политического концепта "демократии" в тот период в значительной мере была обусловлена поисками околовластными идеологами "особого пути" и политического устройства для России (с. 128).

Автор делает важный вывод - появление нового дискурса "государственников" (statists), который датируется второй половиной 1990-х гг. (с. 107 - 110,123 - 128). Именно с его появлением автор связывает формирование в дальнейшем официальной идеологии "путинской" эпохи.

В становлении официального, претендующего на идеологическую гегемонию дискурса, автор прослеживает два этапа. На первом этапе этот дискурс формируется, в основном, за счет заимствования и комбинирования требований альтернативных дискурсов. Например, в программных документах "Единой России" обнаруживаются фрагменты из "патриотического" и "демократического" дискурсов. Группируя и адаптируя их применительно к собственным целям, "партия власти" стремится позиционировать себя в духе "ответственной политической силы", стоящей над разногласиями, конфликтами, идеологическими мифами, и представляющей реальные нужды широких слоев населения в сочетании с интересами государства (с. 134 - 142). Те же тенденции проявляются и в выступлениях В. Путина перед Федеральным Собранием. Автор выделяет и анализирует в них базовые, постоянно повторяющиеся требования, образующие "каркас" официального дискурса: "стабильность", "сильное государство", "демократия и гражданское общество", "единство страны", "эффективность и конкурентоспособность", "достойное место России в мире" и другие (с.

159 - 174).

На следующем этапе (с 2004 г.) часть элементов объединяются в относительно более устойчивую конструкцию "суверенной демократии", которую автор называет "узловой точкой" (point de capiton/nodal point) официального дискурса (с. 179 - 195).

Появление в официальном дискурсе концепта "суверенной демократии" автор связывает с влиянием двух факторов - проблемы цветных революций на постсоветском пространстве и преемственности власти после второго президентского срока В. Путина. Они вызвали "дислокацию" / дестабилизацию официального политического дискурса и потребовали усиления его гегемонного характера с тем, чтобы зафиксировать представление о безальтернативности политического режима.

Формирование желаемых свойств концепта "суверенной демократии" Казула прослеживает, в основном, на материале статей и выступлений В. Суркова, а также ряда других интерпретаторов официально властного дискурса (В. Никонов, Г. Павловский, Л. Поляков и др.). При этом сам автор не считает, что "суверенная демократия" является полноценной идеологической конструкцией - последовательной идеей или подменяющим реальность "мифом";

она обладает лишь отдельными ее чертами (например, сплачивающими компонентами). Для характеристики этой конструкции автор исследования считает более подходящим использовать понятие Э. Лаклау "цепь эквивалентности" (chain of equivalence), означающее дискурсивную конструкцию, стремящуюся преодолевать диссонансы, "сцепляя" разные элементы. В данном случае "идеологическому" дискурсу противопоставляется "конструктивно-механический" официально-властный дискурс.

В содержательном плане концепт "суверенной демократии", по мнению автора, "совершенствует"/усиливает официальный дискурс в части четырех тем: отечествен стр. ной демократии;

отношений с Западом;

деидеологизации и прагматизации политики;

единства страны и социальной солидарности (с. 196).

Естественно, что никакой анализ не свободен от ряда дискуссионных моментов. Например, автор проводит параллели между концептом "суверенной демократии" и идеями немецкого политического мыслителя середины XX в. К. Шмитта и задает вопрос: не является ли В. Сурков "русским Карлом Шмиттом"? (с. 222). При всех оговорках, которые делает автор, это сравнение выглядит вполне иронически. При наличии некоторых сходств и тематических ассоциаций озарение Суркова по части "суверенной демократии" едва ли можно причислить к интеллектуальной традиции европейского радикального консерватизма. Хотя заигрывания "Единой России" с консерватизмом и имели место, но не с его радикальной версией. Попытки же придать радикализм официальному политическому дискурсу (акции движений "Молодая гвардия Единой России", "Наши" и пр.) принимали, как правило, искусственный, фарсовый, а то и балаганный характер.

Казула анализирует и дискурс оппонентов официальных властей.

Делается это тщательно и объективно, опираясь не только на материалы оппозиционных СМИ и высказывания оппозиционных политиков, но и подкрепляя его авторскими интервью с представителями интеллигенции, критически настроенных в отношении правящего режима. Картина этих настроений получилась, на наш взгляд, достаточно точной. При этом оценки оппозиционного дискурса выглядят скорее критическими, чем комплиментарными. В требованиях этого дискурса автор обнаруживает признаки маргинальности, вторичности, неспособности противопоставить гегемонии властного дискурса действенную альтернативу (с. 310 - 312). Конечно, следует помнить, что эти констатации относятся к периоду двух первых президентских сроков В. Путина (2000 - 2008 гг.), и не затрагивают "медведевского" периода и последующего подъема про-тестной волны 2011 - 2012 гг. Здесь оценки могли быть, вероятно, уже иными.

В заключительной части книги анализируется "популизм" как элемент официального политического дискурса. Здесь Казула следует идеям Э.

Лаклау, согласно которым "популизм" - есть результат кризиса институтов политического представительства, их неспособности представлять в политике/политико-правовом процессе законные социально-экономические интересы массовых социальных слоев.

Для России, с ее неразвитой массовой политической культурой, "популизм" чрезвычайно характерен. Массы взыскуют необходимость существования властного института-поста президента, способного представлять народ и его интересы и противостоять другим институтам - парламенту, правительству и, особенно, многочисленной, своекорыстной бюрократии (с. 260). Это явно восходит к известной российской политической традиции: "хороший царь - плохие бояре", где "царь" выступает "защитником народа" от "плохих бояр". "Популизм" здесь является производным от самой власти, лидер которой, в отличие от других властных институтов, находится в особых отношениях с "народом". В официальном дискурсе подобный "популизм" выражается, как утверждает Казула, широким набором требований, заимствованных из самых разных дискурсов и потому, как правило, невыполнимых.

Этому весьма способствует особая роль "имени лидера", в данном случае имени "Путин". Именно к нему обращен весь поток разнородных массовых требований, которые президент заведомо выполнить не в состоянии и потому его имя становится "пустым" (с. 260).

Из этого анализа вытекает ряд интересных соображений, некоторые из которых хотелось бы отметить. Первое касается отмечаемого многими исследователями весьма проблемного развития в России многих властных и политических институтов. Это объясняется тем, что их развитию препятствует сама исполнительная власть. Выхолощенные институты представительной и судебной ветвей власти заведомо неэффективны и лишь имитируют свое существование. Здесь-то и выступает на российскую политическую авансцену "популизм". Лидер, "напрямую представляющий народ", для реализации этой связи не нуждается в развитии институтов;

наоборот, нуждается в сохранении слабости и "плохого качества" институтов, коррумпированной бюрократии и своекорыстного политического класса. Наказывая и порицая их от имени народа, лидер укрепляет свой персональный статус в популистской системе (с. 255).

Второе соображение - объединение в официальном популистском дискурсе множества разнородных и потому невыполнимых требований способствует воспроизводству авторитарного режима (с. 322).

стр. Третье соображение - "деполитизация" требований популистского дискурса власти. С одной стороны, околовластные идеологи через контролируемые СМИ придают этим требованиям характер ожиданий самого общества - "политическое" подменяется "национально историческим", а с другой, - получают прагматическую и технократическую трактовку ("политическое" подменяется "техническим"). В силу чего для характеристики этих аспектов официального дискурса автор использует концепцию "постполитики" С.

Жижека и Ж. Рансьера, позволяющую выделять и анализировать в нем "метаполитические", "параполитические" и "архиполитические" элементы.

Эти соображения, как и целый ряд других, несомненно, развивают представления о характере и особенностях российского официального политического дискурса, дают новые трактовки его элементов и свойств, в том числе отражающих взаимосвязь и взаимообусловленность "популизма" и гегемонии.

То же можно сказать и обо всей рецензируемой работе в целом.

Проведенное Казулой исследование российского политического дискурса 2000-х гг. обогащает и продвигает вперед наши знания о политических практиках того периода. Дискурсивная практика власти предстает как весьма сложная и многослойная, объединяющая посредством "текучих" понятий, "пустых" имен и "деполитизированных" конструкций множество разнородных элементов. И противостоять столь массированному давлению массовое сознание не в состоянии. Постсоветский социум уже два десятилетия остается атомизированным, разобщенным и потому неспособным создать дееспособные политические и правовые институты.


Сформированная властная "дискурсивная формация", приобретая "гегемонный" характер, вносит свой вклад в обеспечение стабильности и воспроизводство возникшего политического режима.

И все же вопросы к проведенному исследованию остаются. Главный из них - в какой мере, каким образом и как долго данная "дискурсивная формация" может сохраняться, обеспечивать гегемонию и вносить вклад в поддержание стабильности власти? Сам автор, поставивший в центр анализа гегемонного дискурса концепт "суверенной демократии", отмечает, что в дальнейшем (с 2009 г.) конструкция этого дискурса стала меняться. В нем появился концепт "модернизации", внеся в конструкцию властного дискурса/официальной идеологии новые акценты. А далее, добавим, и этот концепт утратил центральную роль в официальной пропаганде.

Сегодня очевидно: власть ищет все новые дискурсивные конструкции для сохранения гегемонии, сам официальный дискурс дестабилизирован, а его гегемонный характер находится под вопросом.

В. С. АВДОНИН, д. полит, наук, проф. кафедры политологии МГГУ Зинченко Г. П., Зинченко Я. Г. ГОСУДАРСТВЕННАЯ СЛУЖБА:

СОЦИОЛОГИЧЕСКИЕ ОЧЕРКИ: МОНОГРАФИЯ. М.:

Университетская книга, 2013. 264 с.

Во втором десятилетии XXI в. термин "модернизация" стал, пожалуй, одним из самых употребляемых и в докладах российский чиновников, и в статьях, монографиях наших ученых. Однако, все ли цели достигнуты? Многие вопросы остаются открытыми, а промежуточные ответы на них вряд ли окажутся столь же оптимистичны, как отчеты наших чиновников о проделанной работе и дальнейших перспективах страны.

В чем же причина "пробуксовок" реформы? В нежелании российской бюрократии реализовывать принятые планы по переустройству страны, или же в неспособности административного аппарата достичь поставленных перед ними целей? Как отмечает М. К. Горшков: "Логика административной реформы состояла в том, что двигателем модернизации страны должна была стать новая российская бюрократия. Но этого не получилось, в конечном итоге подвело качество нашего чиновничества...".

стр. Рецензируемая монография предлагает всмотреться в современное российское "служилое сословие": что представляет собой наша бюрократия, каковы ее отличительные черты и социально демографические признаки этой социальной группы;

как они взаимодействуют с государством и обществом;

каковы динамика и направленность трансформации российской бюрократии, а также возможности и границы применения методов социальной инженерии на государственной службе.

Более двадцати лет назад, при участии Г. П. Зинченко впервые была предпринята попытка проникновения социологов в среду современной бюрократии, в результате чего были определены основные подходы к изучению российского чиновничества и поставлен вопрос о необходимости разработки специальной социологической концепции социальных проблем государственной службы (с. 4). Монография вобрала в себя результаты этих многолетних исследований.

Как справедливо отмечают авторы, в стране уже сложился общественный и научно-социологический дискурс современной бюрократии (с. 4). Его составляют труды многих известных российских ученых;

социология государственной службы стала не только научной, но и учебной дисциплиной (с. 5).

Монография содержит двенадцать социологических очерков. Такая форма представления материала обеспечила авторам большую стилистическую свободу, позволила использовать не только научный, но и публицистический языки. Тем не менее, монография является научным изданием, на страницах которого авторы анализируют деятельность госслужбы.

В качестве основных выводов авторы указывают на явную нестабильность кадрового корпуса гражданской службы, ее прямую связь с неудовлетворительной социальной защищенностью персонала, фиксируют становление качественно новой социально профессиональной общности, указывают на противоречивый характер этого процесса, показывают профессиональный вектор институционального развития гражданской службы, вскрывают дисфункции и девиации этого института, рассматривают роль государственной службы в сфере управленческих отношений, раскрывают возможности использования в ходе совершенствования гражданской службы консалтинговых услуг социолога, полезность его социоинженерной деятельности, анализируют механизмы, технологии и показывают перспективные направления управления человеческим капиталом.

Рецензируемую монографию с успехом можно использовать в качестве учебного пособия для подготовки будущих государственных служащих.

Думается, она будет представлять интерес не только для студентов, магистрантов и аспирантов, но и для преподавателей, а также для государственных и муниципальных служащих, общественности.

Р. К. ОВЧАРЕНКО, д. с. н., профессор стр. Заглавие статьи Поправка Социологические исследования, № 8, Август Источник 2013, C. Место издания Москва, Россия Объем 763 Bytes Количество слов Постоянный адрес http://ebiblioteka.ru/browse/doc/ статьи Поправка Автором статьи "Готовность граждан России к противодействию терроризму" (N 12 за 2012 г.) является Шалупенко Вячеслав Владимирович.

Редакция приносит автору свои извинения за допущенную ошибку.

стр.

Pages:     | 1 |   ...   | 6 | 7 ||
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.