авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:   || 2 | 3 | 4 | 5 |   ...   | 8 |
-- [ Страница 1 ] --

Федеральное агентство по образованию

Государственное образовательное учреждение высшего

профессионального образования

«Ивановский государственный энергетический

университет

имени В.И. Ленина»

А.И. Тихонов

Законы природы с позиций

теории информации

2008

ББК 20

Т46

Тихонов А.И. Законы природы с позиций теории информации / ГОУВПО «Ивановский госу дарственный энергетический университет имени В.И. Ленина». – Иваново, 2008. – 216 с.

ISBN Рассмотрены фундаментальные законы природы, которым подчиняются как физические си стемы, так и биосистемы. Дана интерпретация этих законов с позиций теории информации. Пока зано, что законы природы могут быть выведены из информационной модели мира, подразумева ющей, что все явления обмениваются информацией с окружающей средой. Данная модель позво ляет не только подвести единую базу под явления живой и неживой природы, но и расширить наше миропонимание. В частности, появляется возможность увидеть проявления жизни и разум ного начала в тех природных процессах, которые традиционная физика считает безжизненными.

В монографии предлагается альтернативный подход к познанию Вселенной. Многие поло жения могут казаться весьма спорными. Автор не претендует на истину в последней инстанции и лишь поднимает проблему поиска ответов на вопросы о сути мироздания.

Монография может быть полезна студентам, магистрантам, аспирантам и слушателям курсов повышения квалификации, изучающих концепции современного естествознания.

Ил. 21. Библиогр.: 72 назв.

Печатается по решению редакционно-издательского совета ГОУВПО «Ивановский государ ственный энергетический университет имени В.И. Ленина»

Научный редактор кандидат технических наук, профессор В.П. Шишкин Рецензенты:

доктор технических наук, профессор М.Н. Шипко;

доктор философских наук, профессор А.В. Брагин © А.И. Тихонов, ISBN Введение Мы живем в интереснейшие по своей противоречивости времена. Никогда еще человек не был так силен, никогда еще так не возвышался над природой, демонстрируя ей безграничную силу отточенного ума. И никогда еще не был он так близок к гибели.

Ослепленные собственным величием и могуществом, сметая все прегра ды, мы, как стадо бешеных животных, упрямо несемся к пропасти, которую видят уже те, кто впереди, теснимые теми, кто сзади.

Пришло время, о котором предупреждали богословы – время Зверя. И вот уже у каждого из нас на челе и на руке печать Зверя – печать глубоких забот о нашем материальном положении. Немногие, кто еще сопротивляется, будут раздавлены. Все поклонятся Зверю.

Сначала нас убедили в том, что Бога нет, что мир подчинен слепым зако нам природы. Потом в нас воспитали любовь к земным ценностям. Мы стали заложниками и рабами собственного благополучия.

Те, кто еще способен видеть, могут распознать Зверя, тело которого по добно гигантскому муравейнику, состоящему из людей, покорно исполняю щих Его волю, даже не подозревая об этом. Ведь мы уже не верим в сказки.

Поэтому перестали понимать образный язык предков, которые предупреждали о приходе Зверя и подробно описали его суть. Мы стали слепыми. Мы не ви дим очевидного.

Разум Зверя крепнет с каждым годом, подавляя все попытки противосто ять Ему. Одновременно с этим гаснет разум каждого человека. Зверь не любит, когда мы рассуждаем. Мы уже не пытаемся понять ни себя, ни окружающий мир. Нам некогда думать о высоких материях. Все усилия направлены на по корение природы во имя человека и во благо человека. Наш разум стал рацио нальным и прагматичным. Мы должны служить прогрессу. Нам надо зараба тывать деньги.

Зверь ненасытен. Он питается лесами, полями, реками, озерами и морями.

Он не гнушается целыми ландшафтами, оставляя после себя безжизненную пустыню, поливаемую кислотными дождями. Ему мало того, что лежит на по верхности Земли, он рвется ввысь и вглубь. Словно раковая опухоль, мы раз рушаем тело планеты, без которой наше существование немыслимо. Словно саранча, мы съедаем природу, вырастившую нас и давшую нам силу.

Мы стали сильными. Сила наша меряется теми разрушениями, которые мы способны принести в этот мир. Мы можем разрушить уже целую планету.

Мы самоубийцы. Наш разум смертельно болен.

Но сила наша может быть направлена в совсем другие сферы. Ведь нам уже говорили, что богатство можно копить не только на Земле, но и на небе сах. Человек обладает уникальной способностью создавать принципиально новые ценности, о которых Земля еще не знает. Именно это позволило нам познать природу, научиться управлять ей. И в этом не было бы ничего плохо го, если бы не наше стремление к благосостоянию, затмившее собой изначаль ную цель нашего появления на Земле.

В чем смысл нашего существования? Зачем мы были рождены? Нам вну шили, и мы поверили, что смысл жизни в бесконечном саморазвитии. Но за чем нам развиваться? Чтобы умереть и унести с собой с могилу все, чего мы достигли? А что там, за порогом смерти? Пустота? Нам сказали, что загробно го существования не будет. Тогда зачем достигать? Для того, чтобы оставить плоды дел своих потомкам? То есть мы живем во имя потомков? А зачем это потомкам? Чтобы еще больше возвыситься над природой? Но мы и так доста точно возвысились. Наша деятельность грозит природе полным разрушением.

Мы уже сейчас способны погубить своих потомков, и мы именно этим и зани маемся, уничтожая живой мир планеты, повышая свое благосостояние.

Мы вовсе не думаем о потомках. Прикрываясь разными благородными мотивами, мы прячем главную цель своего существования: мы живем и разви ваемся для того, чтобы еще при своей жизни занять достойное место под солнцем и в полной мере насладиться жизнью. Борьба за выживание – вот наш девиз. Сильный и преуспевающий супермен, способный подавить всех, кто стоит у него на пути, – вот наш идеал.

Так какую же цель ставила перед собой природа, когда создавала челове ка? В чем изначальный смысл нашего существования?

Нам внушили, что природа не ставит перед собой никаких целей, что по нятие смысла жизни – это аллегория, все происходит само собой в соответ ствии со слепыми законами. Кто установил эти законы? Нам говорят – никто.

Почему мы верим во все это? Потому что к этим выводам пришла наука, яв ляющаяся воплощением мощи человеческого ума? Неправда. Современная фундаментальная наука уже вышла на новое миропонимание, принципиально отличающееся от того атеистического воинствующего механицизма, которым до сих пор оперируют те, кто ведет нас в пропасть. Но Зверь делает все, чтобы увести науку с пути познания истины на путь служения нашему благосостоя нию. Наука приобрела прикладной характер. Нам уже неинтересно то, что не приносит экономического эффекта. Только немногие энтузиасты-бессеребрен ники способны еще искать ответы на вопросы о сути мироздания. Но их уже никто не слушает.

Так что же говорит высокая наука? Что у каждого живого организма в природе есть свое место и своя роль, ради которой он был создан. Даже кома ры, сосущие нашу кровь, созданы вовсе не для того, чтобы досадить нам, и вовсе не в качестве еды для других животных – комары разносят гемоглобин, регулируя тем самым круговорот биологического железа в экосистемах плане ты. Существование всех организмов, даже самого последнего микроба, подчи нено одной цели – жить во имя планеты, которая является вовсе не мертвым субстратом, на котором развивается жизнь, планета – это живое существо, возможно даже разумное. И все мы являемся частями единого тела планеты.

Так же как каждая клетка моего организма живет во имя организма в целом, и даже смерть ее подчинена требованиям организма, так и мы все обязаны жить во имя планеты и во благо планеты.

Правда, есть в наших организмах клетки, которые живут во имя себя и во благо себя. Это клетки раковой опухоли, переставшие подчиняться требовани ям организма, перестраивающие организм в целях более благоприятного су ществования и в конечном счете губящие весь организм. Это очень похоже на нас. Человечество стало раковой опухолью на теле живой планеты. Погубив планету, мы погубим и себя. Вот наша сегодняшняя суть.

Мы предали свое истинное призвание – жить во благо планеты, во благо всего живого, что ее населяет. Мы должны были стать мудрыми правителями, царями природы. Мы же стали пожирателями природы. Мы – раковые клетки.

Для того чтобы понять свою истинную суть, надо смотреть в самую глу бину своей души. Там, в глубине, гнездится святая вера в то, что мы не при званы быть могильщиками природы, что мы являемся любимым творением Бога. Об этом говорили все религии мира. С тех пор как мы начали осознавать себя, мы слушаем природу как своего родителя и мудрого учителя. До сих пор критерием истины является природа, подтверждающая или опровергающая наши догадки, гипотезы, теории.

Природа проникнута духом жизни, ее мудростью. Поэтому человек, утра тивший гармонию с природой, теряет самого мудрого учителя, способного во всех ситуациях находить наиболее оптимальные решения задач, регулярно возникающих в жизни любого живого существа. Развивая и совершенствуя свой рассудок, человек не должен отрекаться от единства с природой, несущей ему дух жизни.

Современная наука накопила достаточно знаний, чтобы обосновать опти мальность природных процессов. Все, что выходит за пределы гармонии с природой, не является оптимальным, поэтому обречено на разрушение. Чело век, умеющий понимать «голос природы», способен избавить себя от боль шинства ошибок в отношениях с окружающим миром. Это не только дает ему больший шанс на выживание, но и повышает его жизненную силу, то есть же лание жить. Только такой человек способен избавиться от страданий, которые являются следствиями регулярно повторяющихся ошибок, цепь которых чело век по каким-то причинам не может или не хочет разорвать. Единственный путь к обретению здоровья, счастья, радости жизни и т.п. лежит через восста новление гармонии с природой.

Предлагаемое исследование является одним из возможных шагов поиска нового способа миропонимания, способного ответить на такие нерешаемые в настоящее время вопросы, как «что такое жизнь» и «как мы должны стро ить свою жизнь, чтобы на этой планете жили не только мы, но и наши по томки». Именно на раскрытие механизмов специфических гомеостазов, управляющих миром, направлено наше исследование.

Часть 1. Философия информационных отношений 1.1. Истоки дисгармонии человека и природы В пору своего «детства» человечество неразрывно связывало себя с при родой. Оно видело в природе проявление целесообразности, а потому наделя ло ее качествами живого организма. На этой почве расцветало язычество, обо жествлявшее отдельные стороны окружающей действительности. Некоторые истины древности мы по-новому открываем сейчас, подходя к тому же, от чего ушли тысячелетия назад: к осознанию нашего единства с природой. Но мы подходим к этому с новым, более высоким уровнем понимания. Мы обогати лись опытом «борьбы» с природой, доведя ее до крайне нелепых форм, после чего стала предельно ясна порочность выбранного пути, ведущего к самоуни чтожению. Идеи гуманизма, ставящие человека выше всех ценностей, извра тившись, превратились в идеи безудержного роста благосостояния.

Существуют ли объективные причины того, что человек вышел из гармо нии с природой, или все дело в наших субъективных ошибках? Существует ли выход из сложившейся ситуации?

Наши предки, похоже, хорошо понимали, в чем причина наших бед.

Так, согласно Библии, человек был создан по образу и подобию Бога [Быт.

1-3]. Наиболее ярко это проявляется в двух аспектах:

1) строение человека на всех уровнях его подсистем подобно строению всей Вселенной (микрокосм есть отражение макрокосма);

2) суть человека – быть Творцом.

Известно, что природа никогда не наделяет живые существа тем, чего им не нужно (принцип экологического соответствия [45]). Природа рациональна и всегда права (третий закон Коммонера [10, с. 17]). Если у животного есть плавники и жабры, то оно предназначено для жизни в воде;

если у него есть крылья, то оно должно летать, или его предки когда-то умели летать. Человек же наделен всем, что необходимо творцу: руки, разум, фантазия.

Изначально человек не был оторван от природы и не противопоставлял себя ей. Более того, он был близок и умел разговаривать с духовной сутью Вселенной – Богом. Он брал от природы то, что она давала, не задумываясь о завтрашнем дне. Так живут все живые существа в природе, так живут все си стемы единого здорового организма. Человек принимал мир таким, какой он есть, не познавая его, не предугадывая событий, не сторонясь от невзгод. По тому что он был лишен тяги к познанию, ибо Создатель запретил ему срывать плоды с дерева познания.

Это не значит, что человеку от природы не дана способность познавать мир. Наоборот, он обладал всем, чего достигла Вселенная к моменту его со здания: живым телом, психикой, может быть, даже разумом. Но по какой-то причине Создатель пытался оградить человека от пути познания.

Человек в той или иной мере обладает практически всем, что есть у жи вотных, что является результатами прежних эволюционных достижений при роды. Например, у меня есть обоняние. Но оно несравнимо с обонянием соба ки. У меня другое предназначение. Хотя я мог бы развить его, но органически мне дано в этом плане гораздо меньше, чем собаке. То, чего я мог бы добиться с огромным трудом, собака имеет от рождения.

Я мог бы всю жизнь посвятить увеличению объема и силы своих мышц или гибкости суставов, но не является ли это расточительностью, или даже предательством по отношению к Тому, Кто дал мне гораздо большее? В этом плане поучительна притча о двух мудрецах, один из которых всю жизнь раз вивал в себе способность ходить по воде и, научившись, хвастался этим перед другим мудрецом, на что тот ответил: «Я за одну монету могу переправиться через любую реку, ты же потратил для этого всю жизнь».

Свой рассудочный ум мы тоже развиваем с огромным трудом. Правда, это больше касается лишь тех периодов жизни, когда мы окунаемся в «систему образования». Если же брать пору детства, то можно только удивляться, с ка кой легкостью, играя, ребенок накапливает опыт и информацию о мире. По мере взросления уменьшается интенсивность воспринимаемого информацион ного потока, растут затраты энергии на развитие своего рассудочного мышле ния. Так, может быть, его развитие не является целью человеческого бытия?

Может, человеку свойственно нечто такое, что выше рассудка? А рассудок нам оставлен лишь в качестве одной из рядовых подсистем, как оставлена нам и способность ощущать запахи? Может быть, для природы этот этап уже пройден, и до нас уже были те, кто отточил это качество, обогатив им Вселен ную? А нам дана задача достичь чего-то большего? Потому-то, обладая рас судком, человек и лишен был тяги к рассудочному познанию?

В чем же недостаток рассудка? Что заставило Творца Вселенной искать новые пути развития? В Библии есть информация об этом, когда говорится не просто о познании, а о познании добра и зла. В основе рассудочного познания лежит разделение изначально единого и неделимого целого на противополож ные категории, одну из которых человек ассимилирует в своем мировоззрении и в дальнейшем все подобное воспринимает, как нечто «родное», знакомое, соотнося это с понятием «добро», другая же категория отбрасывается, как не что чуждое, недоступное для понимания – «зло».

Не случайно в слове «рассудок» скрыт корень «судить», то есть при нали чии определенного противоречия принимать одну из двух противопоставлен ных друг другу сторон. В результате весь мир, являющийся единым организ мом, где все системы действуют в согласии, делится в мышлении познающего субъекта на «свое» и «чужое», «добро» и «зло», «сторонников» и «врагов».

Человек помогает «своим» и борется против «врагов», расшатывая тем самым основы единого и органичного мироздания.

Человеку было запрещено срывать плоды с дерева познания добра и зла.

Но змей (между прочим, символ мудрости!) соблазняет людей встать на путь познания, обещая им, что они будут «как боги», потому что они смогут по знать добро и зло. Может это и неплохо, но отвлекает от главного. Кто-то счи тает, что змей сделал это из зависти, ведь пальмовая ветвь эволюции была от дана человеку, и тот, кто обладал отточенным разумом, но не обладал тем, что дано было человеку, не мог смириться с этим. Другие полагают, что это было сделано из сострадания к человеку, рожденного непониманием его истинной сути. Вспомните Прометея, давшего человеку знания, научившего его пользо ваться огнем и орудиями труда, и проклятого за это Зевсом-вседержителем! Не является ли Прометей древнегреческим аналогом библейского змея?

Первым результатом познания явилось то, что человек противопоставил себя всему, что его окружает, целостность которого, идейное начало, в Библии ассоциируется с Богом. Человек отворачивается от Бога, страшится Его, пря чется от Него, теряет связь с Ним. Как следствие, он начинает воспринимать окружение, как нечто враждебное ему. За это Бог изгоняет людей из рая, ли шая их беззаботности. Точнее говоря, это сделал даже и не Бог. Просто чело век воспринял реакцию окружающего мира на свой выбор как гнев Божий. На самом деле это неизбежное следствие пути рассудочного познания. Человек перестал слепо доверяться целесообразности мироустройства, стал подстрахо вываться на будущее, в трудах добывать хлеб насущный. Это и лишило его беззаботности. Это и есть самоизгнание из рая.

Человек становится близоруким в плане осознания единства с природой, все дальше отдалясь от Бога. Именно в этом, по-видимому, суть первородного греха. Именно его плоды мы наблюдаем в форме экологической катастрофы.

1.2. Природа рассудочного мышления Причина того, что человечество оказалось на грани собственной гибели в том, что оно потеряло единство с породившей его природой. Это есть резуль тат особого стиля мышления, наиболее четко проявившегося в пору расцвета науки, лежащей в основе современной техногенной цивилизации. Накоплен ные человеком знания не способствуют выходу из кризиса, а, наоборот, усу губляют ситуацию. Спасение человека в коренном изменении собственного отношения к миру, в пересмотре старых истин и поиске новых.

Похоже, мы уже поняли это. Современная наука вплотную подошла к осо знанию необходимости коренной перестройки парадигмы, то есть своих ос нов. Вызвано это тем, что традиционная парадигма, принципы которой сфор мулированы еще Ньютоном, продемонстрировала полную неспособность по нять суть многих явлений природы, в первую очередь таких феноменов, как жизнь и разум. Нет понимания именно тех вопросов, без решения которых невозможно найти выход из кризиса, в который вовлекается человечество.

Новая парадигма находится еще в стадии становления. Однако уже вполне очевидно, что одно из наиболее перспективных направлений перестройки научного мышления состоит в развитии так называемого системного подхода.

Для того чтобы понять его суть и отличие от традиционного механистическо го подхода, необходимо разобраться в особенностях рассудочного мышления, под которым мы будем понимать ту составляющую человеческого аппарата познания, которая оперирует рассуждениями, то есть логическими конструк циями, построенными из особого рода ментальных (мысленных) объектов – стереотипов, абстракций и т.п.

Человек мыслит аналогиями. Под аналогиями понимается тождествен ность форм различных по сути явлений. В основе аналогий лежит единство природы, а потому одни и те же законы определяют характер самых различ ных на первый взгляд явлений.

Древние мудрецы отлично понимали это. Так, «Изумрудная скрижаль Гермеса» (Гермес Трисмегист – основатель герметического, закрытого для непосвященных, тайного учения – магии) гласит: «Истинно. Несомненно. Дей ствительно. То, что находится внизу, подобно находящемуся наверху, и обрат но, то, что находится наверху, подобно находящемуся внизу, ради выполнения чуда единства» (цит. по [42], с. 72).

Например, одними и теми же дифференциальными уравнениями описы ваются переходные процессы в механических, электрических, химических, биологических, социальных и т.п. системах (изоморфизм). К наиболее харак терным примерам аналогий в природе можно отнести явление резонанса, то есть явление избирательного накопления энергии (информации) за счет поло жительной обратной связи. Так, радиоприемник из огромного количества ра диоволн различной частоты, которые сливаются в сплошной радиошум, без ошибочно выбирает и усиливает именно ту несущую частоту, которая отвеча ет (подобна) параметрам его резонансного контура. Вообще, аналогии в приро де проявляются в первую очередь в резонансах.

Способность человека познавать мир также построена на использовании аналогий. Рассмотрим, как рождается рассудочное мышление. Представьте себе попытки существа, наделенного способностью мыслить, но не обладаю щего пока абсолютно никаким опытом, познать мир. Он будет воспринимать окружающую его реальность, но ничего понять в ней не сможет. Тем не менее периодическая повторяемость некоторых событий даст ему ощущение пред сказуемости, что знаменует собой рождение стереотипа – особой ментальной конструкции, на которую он может опереться как на нечто знакомое, некое элементарное понятие, аксиому, принимаемую без доказательства.

Стереотип – это явление субъективное, но являющееся отражением некой особенности объективной реальности (архетипа), существующей независимо от познающего субъекта. Внешняя, формальная сторона этой особенности (феномен), определяющая ее повторяемость, предсказуемость, а также воз можность локализовать, выделить ее из окружающей реальности как нечто относительно законченное, целостное, может быть отражена в стереотипе до статочно полно. Однако внутренняя суть, природа этой особенности (ноумен) в стереотипе не присутствует. Поэтому стереотип нельзя разложить на элемен тарные составляющие, то есть его нельзя понять, его можно только принять на веру как данность.

Формальная природа стереотипа, отсутствие в нем внутреннего содержа ния позволяет соотносить его с формой различных по сути явлений окружаю щей реальности. Это и есть то, что мы понимаем под аналогиями. Таким обра зом, стереотипы лежат в основе способности человека творить абстракции, то есть ментальные конструкции, содержащие в себе определенную степень обобщения отдельных формальных сторон различных на первый взгляд явле ний, объединенных по принципу аналогии, подобия в едином понятии.

Подобие стереотипа какой-либо формальной стороне того или иного явле ния рождает в субъекте ощущение знакомости. Данное явление уже не кажется чем-то чужим, непредсказуемым. В этом состоит суть понимания. Понять яв ление – значит соотнести его с одним или несколькими стереотипами.

Обладая некоторым количеством стереотипов (стереотипной базой), по знающий субъект строит на ее основе познавательный базис в форме системы абстракций, составляющей основу его мировоззренческой платформы. В даль нейшем любое новое явление соотносится с этой системой абстракций. Если какая-то из абстракций откликается (резонирует) на данное явление, то вызы ваются соответствующие стереотипы и возникает понимание.

Обычно любое изначально целостное и неразложимое явление природы соотносится в человеческом мышлении не с одним, а с целым комплексом аб стракций, каждая из которых соответствует лишь какой-то особенности данно го явления, повторяющейся в некоторых других явлениях. Такой метод работы мыслительного аппарата человека называется анализом. Таким образом, в процессе анализа человек раскладывает в своем мышлении единое явление на составляющие по принципу подобия каждой из них с аналогичными состав ляющими (сторонами, особенностями) других явлений.

Но одного анализа для понимания явления природы оказывается недоста точно. Второй ступенью познания является синтез. Из выделенных в процессе анализа абстракций человек строит мысленные конструкции, которые в основ ных аспектах подобны реальным целостным явлениям. То есть человек явля ется творцом мысленных моделей (образов). Постепенно именно эти модели окончательно формируют мировоззренческую платформу человека, которая является отправной точкой для дальнейшей познавательной деятельности.

Любая модель повторяет лишь наиболее существенные стороны модели руемого явления и не учитывает (абстрагируется от) второстепенных. Поэтому приведенный алгоритм процесса познания несет в себе вероятность огрубле ния моделей. Такое добровольное самоограничение во многом разгружает мыслительный аппарат, позволяя добиться четкого и ясного понимания неко торых конкретных механизмов реальных явлений. Но в то же время в модели не находят отражение такие стороны явлений, которые человек либо посчитал несущественными, либо упустил из внимания, например, потому что в его сте реотипной базе не нашлось соответствующего аналога.

Модель верно отражает только часть природы явления, и поэтому не мо жет объяснить моментов, которые, на первый взгляд, могут казаться несуще ственными, но впоследствии заводят процесс познания в тупик, потому что именно через эти тонкие, слабо проявленные стороны реальное явление орга нично связано со всем миром. Пренебрежение этими связями рождает иллю зию локальности, изолированности данного явления от своего окружения.

В результате в понимании человека формируется так называемая множе ственная картина мира, суть которой в том, что мир представляется как не что, состоящее из множества явлений, событий, объектов. Эти объекты кажут ся обособленными друг от друга, обладающими собственными характеристи ками (например, размерами, массой, энергией и т.п.), определенным образом взаимодействующими с другими обособленными явлениями.

Для полной завершенности такая картина требует формирования (сотво рения) абстракций особого рода, обобщающих множественность мира. Так появляются образы пространства и времени, обладающие свойством протя женности, то есть способностью быть вместилищем для множества обособ ленных явлений.

Вообще говоря, все это – заблуждение, иллюзия. В реальности все обстоит как-то иначе. Мир представляет собой нечто органичное, целостное и недели мое, на чем настаивает холизм (от слова холо – целостность), представляющий собой особый стиль познания, признающий, что наряду с очевидной множе ственностью миру присуще свойство единства и неделимости, континуаль ности. Но нашему стереотипному мышлению это трудно даже представить.

Человеку свойственно абсолютизировать свои модели. Так был сформиро ван механистический стиль мышления, который успешно вскрывал формаль ную сторону фундаментальных законов природы, но не мог понять их сути.

Таким образом, множественная картина мира, традиционная для совре менной науки, есть продукт субъективного стереотипного огрубленного отра жения объективной реальности. При этом считается, для того чтобы понять явление, нужно разложить его на элементарные составляющие (редукцио низм). Но в пределе этого разложения лежат такие элементы, каждому из ко торых соответствует привычный человеку стереотип. Сам стереотип дальней шему разложению не подлежит. Стереотип элементарен, аксиомативен. Прав да, его иногда все же удается взломать, но только после того, как будут сфор мированы более простые стереотипы, соответствующие более элементарным особенностям объективной реальности, количество которых с каждой подоб ной ломкой будет уменьшаться, так что в пределе мы должны прийти к како му-то единому исходному принципу, элементу, из которого путем умножения строится мир. В этом состоит цель современной науки.

И действительно, история науки свидетельствует о постоянном уменьше нии количества законов, наблюдаемых в фундаменте мироздания, на фоне воз растающего количества более специфических законов, которые выводятся как следствия фундаментальных. Так, все богатство источников мирового движе ния сейчас сведено к четырем фундаментальным взаимодействиям (гравита ция, электромагнетизм, ядерное сильное и ядерное слабое), и во всю идут ра боты по поиску единого изначального принципа, своего рода суперсилы [17].

Там, где наше мышление сталкивается с особенностями объективной ре альности, настолько глубокими, что их отражение возможно только с помо щью соответствующего единичного стереотипа, появляется неоднозначность, расплывчатость, неопределенность, неубедительность при попытках хоть как то определить это явление. Данная особенность по своей сути может быть во все не элементарна, то есть могут существовать и более фундаментальные яв ления, на которые разложимо данное явление. Однако в стереотипной базе человека может не оказаться соответствий этим явлениям, которые в данном случае вообще выпадают за рамки человеческого понимания. А это значит, что человек «слеп» по отношению к подобного рода явлениям. Они для него про сто не существуют. Однако человек обнаруживает их присутствие по необъяс нимым странностям в поведении своих моделей, которые он склонен относить к разряду случайностей или мистики.

Например, пчелиный глаз может распознавать поляризацию света, а наш глаз не может. Мы не можем себе представить, как выглядит мир глазами пче лы. Один человек «видит» неразумность ответа ударом на удар, злом на зло, другой – «не видит», поэтому евангельские истины для него в лучшем случае кажутся нереальными, невыполнимыми, в худшем случае от такого непонима ния он может прийти в состояние раздражения и агрессии. А сколько еще эле ментов мира не представлено в наших стереотипных базах? Ведь множествен ная картина мира, как выясняется, изначально «обречена» натолкнуться на парадокс бесконечного множества подобных элементов. Человеческий рассу док в принципе не может вместить в себя эту бесконечность. Это значит, что обязательно будут пробелы в нашем понимании мира.

Качество рассудочного мышления, правильность теоретических построе ний определяется степенью корректности набора исходных аксиом.

Обращает на себя внимание факт, что стереотипная база наших предков принципиально отличалась от стереотипной базы современного человека.

Например, понятия порядка и хаоса мы выводим как нечто производное, вто ричное по отношению к понятиям пространства и времени (определение эн тропии как меры хаотичности расположения элементов системы в простран стве). Наши предки мыслили с точностью до наоборот. Так, в мифологии мно гих народов присутствует противопоставление царства света и тьмы, яви и нави, космоса и хаоса. В противоречивом единстве света и тьмы создается тварный мир, для которого характерны пространство и время. То есть древние мыслители считали, что порядок и хаос – первичны, а пространство и время – вторичны.

С нашей точки зрения, это значит обратить вспять процесс познания, вы вернуть его наизнанку, поставить с ног на голову, поменять причину и след ствие. И все-таки, может быть, наши предки были более близки к истине в плане понимания структуры мироздания, чем мы? Правда, они не обладали той четкой детализацией знаний, которая дала нам огромную силу в плане преобразования мира. Действительно, холизм (целостность) и редукционизм (детальность) – явления несовместимые. Однако, как оказывается, точность и однозначность – это не самые лестные характеристики для знания. Чем точнее знания, тем дальше они от полноты истины и тем ближе к заблуждению. В сочетании с огромной преобразующей силой эти знания, скорее, ведут к ката строфе, чем к процветанию человечества.

Может быть, стоит обратиться к истокам и перестать высокомерно недо оценивать значимость древних истин? Может, именно исследование опыта наших предков поможет нам в совокупности с неоспоримыми достижениями цивилизации сформировать (сотворить) новый, более качественный тип зна ний, а соответственно и более правильное миропонимание, что позволит нам найти выход из гносеологического тупика?

1.3. Механистический подход к пониманию явлений природы Таким образом, именно стереотипность рассудочного мышления является главной причиной того, что в основе современной академической (традицион ной) науки лежат принципы механистического подхода, из которых можно выделить четыре наиболее основополагающие [25, 13, 54]:

1) принцип объективности – существует объективный мир, не завися щий от присутствия наблюдателя и данный нам в ощущениях, пра вильно отражающих его суть;

2) принцип детерминизма – все явления взаимообусловливают друг дру га, выступая по отношению друг к другу в роли причин и следствий;

причина определяет следствие, прошлое и настоящее определяют бу дущее;

как следствие, принцип антителеологичности – все, что ка жется целенаправленным можно объяснить действием естественных «слепых» законов (другими словами, Бога нет, плана мира нет);

3) принцип редукционизма – первопричины всех явлений лежат в поведе нии элементов, из которых построено явление;

знание законов микро мира определяет уровень наших знаний макроявлений;

4) принцип экспериментальности и повторяемости – научным считает ся только результат, который может быть экспериментально подтвер жден во многих научных лабораториях;

все можно измерить, дать ко личественную оценку, неизмеряемым сущностям нет места в науке.

На первый взгляд, кажется, что эти принципы очевидны, неоспоримы и никак иначе быть не может. На самом деле все не так просто.

Принцип объективности является не более чем догматом, то есть предме том святой веры любого ученого-материалиста, считающего, что за пределами наших органов чувств существует объективный мир, не зависящий от присут ствия наблюдателя. Попытки доказать это положение в конце XIX в., связан ные с именами таких естествоиспытателей, как Мах, Авенариус, Оствальд и др., привели к парадоксальному выводу: никакой логикой, никакими прибора ми невозможно доказать существование объективного мира, находящегося за пределами моего Я. Принцип объективности – это аксиома, принимаемая без доказательств, а значит, как любая аксиома, способная быть отвергнутой.

В этом отношении полезно вспомнить фильм «Матрица». Люди погруже ны в виртуальный мир, управляемый компьютерной программой, подающей сигналы непосредственно в человеческий мозг, формируя аналоги ощущений.

При этом они не в состоянии выйти за пределы общей иллюзии материально сти виртуального (вымышленного) мира с пространством и временем, не су ществующими объективно. Это не столько фантастика, сколько современная интерпретация древней ведической концепции, согласно которой мир есть иг ра иллюзии (майя) и цель человека – в избавлении от пут этой иллюзии.

Принцип детерминизма существенно изменился со времен Лапласа, счи тавшего, что при наличии исходных данных можно рассчитать состояние все ленной в любой момент времени. Современный детерминизм является вероят ностным. То есть считается, что точное прогнозирование будущего невозмож но, зато можно рассчитать вероятность свершения того или иного события.

Принцип детерминизма, абсолютизирующего причинно-следственную стрелу «из прошлого через настоящее в будущее» и отрицающего возмож ность влияния будущего на настоящее, тем более на прошлое, плохо вяжется, например, с наличием генетической программы живых организмов. Если для неживой природы этот принцип кажется вполне естественным, то в живой природе большее влияние на ход процессов оказывает целеполагание, про граммирование, влияние будущего на настоящее. Здесь важно не столько «по чему» свершается то или иное действие, сколько «зачем» оно свершается.

Например, зверь выходит на охоту не столько потому, что в настоящем он хо чет есть, сколько затем, чтобы в будущем не умереть с голоду. Хотя природа создала такие механизмы (чувство голода), что все можно перепутать.

Принципу редукционизма противоречат некоторые свойства сложных си стем, которые оказываются понятными только при рассмотрении систем как единого целого с учетом принципа целесообразности. Например, многие свой ства клеток живого организма понятны только с позиций целостности. Клетки живут не столько ради себя, сколько во имя организма в целом.

Особенно сильны холистские (антиредукционистские) принципы в поле вых процессах. Для физических полей характерен принцип суперпозиции, ко гда метрика (силовая характеристика) поля в каждой точке пространства явля ется суммой вкладов от множества источников поля. Однако обратной силой этот принцип не обладает. То есть, зная метрику поля в данной точке, невоз можно вычислить, как располагаются по отношению к этой точке источники поля, сколько их и какими параметрами они обладают. То есть поле невоз можно разложить на составляющие. Оно воздействует на помещенные в него объекты как единая неделимая целостность.

Принципу экспериментальности научного знания противостоит тот факт, что некоторые явления невозможно исследовать из-за их редкости, нечеткости связей, сложности эксперимента и т.п. Это иногда приводит к утверждениям, от которых впоследствии приходится отказываться (например, отрицание ме теоритов, шаровых молний и т.п.).

Таким образом, принципы, лежащие в основе научного знания, не так уж и очевидны. Кто-то будет с убеждением их отстаивать, а кто-то, возможно, и усомнится в их стопроцентной правильности. На пути к новым знаниям лежат наши стереотипы. Представьте, насколько трудно человеку было признать, что не Солнце крутится вокруг Земли, а совсем даже наоборот. Хотя твои глаза с уверенностью убеждают тебя в правильности первого утверждения. Что-то должно случиться (сломаться) в менталитете человека, чтобы он смог «уви деть» неочевидность, например, принципов объективности и детерминизма.

Люди боятся подобных ломок и поэтому яростно отстаивают свои стереотипы.

Правы ли они?

В чем же причина успеха научного метода познания? Дело в том, что научный метод, неотъемлемой составляющей которого является наблюдение за явлениями реальности, хорошо выявляет, при каких условиях (сочетаниях конкретных особенностей реальных явлений) можно ожидать повторяемости конкретных явлений. Это позволяет до определенной степени прогнозировать будущее. Но самое главное это обеспечивает возможность создания необхо димых условий для благоприятного протекания желаемых явлений (процес сов) и торможения нежелательных. То есть научный метод особенно хорош именно в плане получения полезного эффекта.

На первое место здесь выступает воля человека. Окружающая природа воспринимается либо как нечто враждебное человеку, требующее усмирения и покорения, от кого «нельзя ждать милости», либо, в лучшем случае, как ис ходный материал (сырье) для производства материальных ценностей «во имя человека и во благо человека». Человек мыслится как высшая форма суще ствования материи во Вселенной, высшее ее достижение, имеющее право на любые действия в плане преобразования природы.

Этому способствует ощущение разделенности, обособленности явлений мира, которое рождает механистический стиль мышления. В психологическом аспекте это приводит к рождению человеческой индивидуальности. Неприят ным следствием ярко выраженной индивидуальности и отгороженности от мира является чувство гордости, исключительности, эгоизма, равнодушия или даже враждебности ко всему окружающему, мешающему жить так, как хочет ся данному индивидууму (не случайно в мировых религиях именно гордость считается матерью всех грехов). В этом, по-видимому, основная причина кон фликта между человеком и природой.

В этом конфликте пока что побеждает человек. Так, может быть, механи стический подход насколько силен, настолько и хорош? Может, следует дове риться ему и смело устремиться в преобразование природы, неся ей благо, ко торого она пока не разумеет? Где-то в душе нам жалко гибнущую раститель ность, животный мир, уходящую в прошлое красоту ландшафтов. Но, может быть, подобная жалость присуща только тем, кто пока еще не достиг «истин ного интеллектуального совершенства» и не понимает вновь нарождающейся «гармонии высшего порядка» – гармонии техносферы?

Не случайно среди тревог по поводу надвигающейся экологической ката строфы наиболее трезво и логично звучит довод в пользу того, что нам в принципе нечего бояться – даже если погибнет вся природа, человек создаст для себя такую среду, в которой будет существовать сколь угодно длительное время. Ведь живут же наши космонавты в абсолютно безжизненном окруже нии! Всемогущая наука не даст нам погибнуть!

Всему этому можно возразить. В частности, экология [10, 27, 39, 45], как одна из ветвей науки, занимающаяся именно вопросами, связанными с выжи ванием видов, свидетельствует, «что любые попытки человека и человечества решить свои проблемы существования и выживания в одиночку (без сохране ния всего разнообразия жизни), даже самыми современными техническими средствами, однозначно несостоятельны» [10, с. 4].

Так ли хорош и непогрешим научный метод?

Благодаря механистическому подходу научные знания всегда славились своей точностью, однозначностью и непротиворечивостью. В этом сила науки.

В частности, именно на требовании непротиворечивости строится доказатель ство теорем, лежащих в основе практически любой научной теории. Но здесь же лежит и основная слабость научного метода. Оказывается, противоречи вость является одним из наиболее фундаментальных атрибутов природы.

Отказ от противоречивости приводит к самообману. На пути самообмана, пусть даже обоснованного «здравым смыслом», истину искать бесполезно.

Особенно явно механистический подход дал сбой, когда наука вплотную подошла к изучению так называемых «сложных систем». «Особенность слож ных систем в существенной взаимосвязи их свойств (иногда она даже прини мается как определение сложной системы). Поэтому однофакторные экспери менты над сложными системами не эффективны, а многофакторные не позво ляют выявить простых законов, которым подчиняются сложные системы» [25, с. 99]. Многие свойства сложных систем оказываются понятными только при рассмотрении систем как единого целого.

В принципе, любую природную систему можно назвать сложной. Разгра ничение на простые и сложные системы весьма условно и является данью то му же механистическому подходу. В природе все взаимосвязано. Поэтому при изучении любого явления природы успех научного метода оказывается воз можным только за счет мысленного разрыва тех связей, с помощью которых данное явление неразрывно вплетено в ткань Вселенной. При этом мы добро вольно отказываемся от части истины, хранящейся в этих связях.

Традиционная наука занимается в первую очередь изучением систем с предсказуемым поведением. С ростом сложности структуры растет количество факторов, определяющих ее поведение. Особенно наглядно это видно в пове дении биосистем (живых организмов). Если в плане понимания законов, управляемых «неживой материей», наука достигла определенных успехов, то понимание феномена жизни для нее, похоже, недостижимо без коренной пере стройки самих ее основ. Не только в биосистемах, но и в элементарных явле ниях, лежащих в фундаменте мира, мы сталкиваемся с явлением непредсказу емости поведения, о чем говорят законы квантовой механики.

Возможно ли в принципе достижение полного знания? С точки зрения ме ханистического подхода это абсурд. Наука смирилась с тем, что нет конца процессу познания («движение – все, конечная цель – ничто»). Несмотря на то, что мы признаем познаваемость мира, мы признаем также и то, что полное знание не будет достигнуто никогда. Но если наука добровольно расписывает ся в своем бессилии, то есть ли какой-то смысл в ее безудержном движении к истине, увлекающем за собой миллионы умов? Само понятие смысла с точки зрения механистического подхода абсурдно, так как предполагает наличие цели, что противоречит принципу антителеологичности. Не случайно поэтому на смену огненному энтузиазму первых философов, пытавшихся понять суть мироздания, в наше время пришел холодный расчет «полезного эффекта».

Но вот в недрах науки зарождается протест. Не все согласны с неизбежно стью утилитарно-прикладного перерождения науки. Цель науки – понять мир.

Рискуя своим научным авторитетом, невзирая на нравоучительные наставле ния, тысячи ученых-бунтарей, взламывая стереотипы, рвутся в понимание. На этом пути нет протоптанных дорог, нет указателей, поэтому большинство из них обречено на заблуждение и осмеяние. Рождается огромное количество новых теорий, концепций, гипотез, иногда граничащих с бредом. Это та жерт ва, которая неизбежно платится за рождение нового. Только будущее, просеи вающее всю эту руду через сито естественного отбора, определит кто «из бранный». А пока «не судите, да не судимы будете» [Мф. 7:1].

1.4. Парадоксы формальной логики В 1900 – 1930 гг. в математике разразился «великий кризис», который в полной мере можно рассматривать как кризис всего формально-логического способа мышления или даже кризис рассудка, ибо впервые была вскрыта его недостаточность. Обнаружилось, что «формально-логический способ мышле ния при всех тех блестящих результатах, которые несет с собой его приме нение в частных и специальных проблемах, обнаруживает свою полную непри годность, как только его пытаются применить прямо или косвенно к отра жению всеобщего. Всеобщее оказывается неизбежно противоречивым и в силу этой противоречивости неизменно ускользает из сферы действия формально логических законов» [63, с. 159].

О парадоксах формальной логики известно уже давно. Достаточно вспом нить общеизвестный парадокс лжеца – «все, сказанное мною, есть ложь» (если я действительно такой лжец, то, по крайней мере, в этой фразе я говорю прав ду, но значит не все, сказанное мною, есть ложь). Оказывается, что для любой формально-логической системы (системы знаний), изначально претендующей на точность и непротиворечивость, например для математики, свойственна подобная парадоксальность, приводящая к отрицанию исходных положений (постулатов, аксиом) при попытках глобального обобщения всех формально логических построений данной системы, если эти обобщения проводятся сред ствами только самой системы.

В качестве примера можно привести попытки обобщения числового ряда.

Сколько чисел он в себя включает? Бесконечно много. Попробуйте придумать самое-самое большое число! Я обязательно придумаю число еще большее.

Кроме того, между двумя очень близкими числами, я смогу поставить беско нечно большое количество чисел. Попытка охарактеризовать весь числовой ряд, не выходя за пределы понятия числа, неизбежно приводит к вечно усколь зающей от понимания бесконечности, то есть система утрачивает свою точ ность, однозначность и непротиворечивость, что постулировалось вначале. О какой точности можно говорить, оперируя бесконечностью? Ведь бесконеч ность неисчерпаема, то есть,, даже. Это уже есть отрицание изначальных аксиом, на которых строится теория чисел, потому что сума двух чисел, не равных нулю, не может быть равна одному из слагаемых.

Наверное, поэтому детям, уже владеющим основами арифметики, с тру дом дается понимание, что такое переменная. Они пока не могут выйти за пре делы стереотипов конечных величин. Переменная включает в себя в потенции всю полноту числового ряда. По сути дела, это и есть обобщение теории чи сел. Но это обобщение невозможно вывести из понятия числа, к которому дети уже привыкли. Требуется формирование совершенно нового стереотипа, кото рый в своем роде так же элементарен, как и понятие числа. Для этого прихо дится преодолеть особого рода психологический барьер, выйти в совершенно новое измерение. При этом оказывается, что стереотип переменной является своего рода полным отрицанием стереотипа числа: для переменной характерна не конечность значения определенного числа, а полный отказ от какой-либо конечности, вечно ускользающий переход от одного конечного значения к другому, то есть отрицание самой идеи конечного числа. Другими словами, всеобщее невозможно выразить в категориях множественности, не привлекая для этого «дурной бесконечности».

Любая формальная система знаний оперирует определенной совокупно стью базовых объектов. Например, евклидова геометрия опирается на понятия точки, прямой, плоскости и т.п., которые задаются своими определениями [21]. Эти объекты определенным образом соотносятся друг с другом. Абсо лютная точность знаний о возможных отношениях между этими объектами достижима только в том случае, если известны наиболее фундаментальные принципы (аксиомы), лежащие в основе всех отношений. Аксиомы и опреде ления не доказуемы и не выводимы в рамках данной системы знаний, они сте реотипны и заимствуются из области, выходящей за пределы данной системы знаний. Например, аксиомы евклидовой геометрии находят обоснование в по вседневном опыте людей, то есть опираются на «здравый смысл».

Любая конкретная логическая конструкция (утверждение), формализуемая (формулируемая) в данной системе знаний, может быть разложена на базовые объекты и базовые отношения между ними (аксиомы). Если это удается без противоречий между отдельными отношениями, то данная конструкция счита ется истинной, а сам процесс разложения, заканчивающийся установлением непротиворечивости данной конструкции, называется доказательством. В дальнейшем данная конструкция может использоваться для установления не противоречивости других, более сложных, логических конструкций. Наиболее удачные непротиворечивые конструкции, часто повторяющиеся в других кон струкциях, получают статус базовых отношений, аналогичных аксиомам. Мы называем их теоремами.

Формальная система знаний может считаться полной и завершенной, если для любого утверждения (логической конструкции), которое может быть сформулировано (формализовано) в понятиях (базовых объектах и отношени ях) данной системы, может быть однозначно установлена его истинность или неистинность, то есть противоречит оно исходным аксиомам или нет.


Однако, как оказалось, построение такой системы «неразрывно связано с появлением предложений, утверждение и отрицание которых в равной степени формально выводимо в этой системе: некоторое предложение A формально доказуемо тогда и только тогда, когда доказуемо и его формальное отрицание не-A» [63, с. 160]. То есть полная и завершенная система знаний оказывается способной порождать такие логические конструкции (утверждения), истин ность или неистинность которых невозможно определить однозначно. Такая система внутренне противоречива, и от этой противоречивости невозможно избавиться, не выходя за пределы данной системы. «Формула A может быть истинной, однако ее истинность доказуема уже не в рамках этой системы, а в некоторой метаобласти (по отношению к ней)» [63, с. 160].

В подобных случаях для избавления от противоречивости внутри системы приходится вводить новую аксиому, которая постулировала бы либо истин ность, либо неистинность утверждения А. Эта аксиома не доказуема в рамках данной системы, она привносится в нее из некоторого «внешнего мира», более всеобъемлющего, частью которого является данная формально-логическая система. То есть в данном случае требуется принципиальное «размыкание»

системы на некоторую метаобласть, что не позволяет уже говорить о ее завер шенности. Стремление к одновременному достижению и полноты, и непроти воречивости приведет к бесконечному расширению и усложнению системы, сопровождающемуся ростом количества привносимых в нее аксиом.

Впервые формально точно это было показано К. Геделем. В 1931 году он на примере арифметики дал доказательство так называемых теорем о непол ноте формально-логических знаний [63, с. 159]:

1) если арифметическая формальная система непротиворечива, то она неполна;

2) если арифметическая формальная система непротиворечива, то не су ществует доказательства ее непротиворечивости, проведенного сред ствами, формализуемыми в этой системе.

То есть «исключение противоречивости любой системы может быть до стигнуто только за счет отказа от полноты теории» [63, с. 160], другими сло вами, точность и однозначность знания могут быть достигнуты только за счет отказа от его полноты. Стремление к полноте при одновременном сохранении точности и однозначности сопровождается вечным движением в сторону усложнения системы.

Таким образом, попытки построить законченную непротиворечивую си стему знаний, опираясь только на ограниченный набор исходных принципов или аксиом (например, на систему законов природы) и законы формальной логики, изначально обречены на неудачу. Развивая данную систему до форму лировки итогового обобщения, в пределе мы рискуем прийти к выводам, в корне отрицающим исходные аксиомы.

Интересны философские выводы из этих теорем. Так, нерешаемость мно гих «вечных вопросов» может быть легко преодолена, если вовремя вспомнить о теоремах Геделя. Например, вопрос «о смысле жизни», который каждый че ловек для себя пытается решить по-своему, есть типичный пример глобально го обобщения. Поэтому бесполезно искать цель своего существования в тер минах человеческого бытия. Смысл жизни человека может быть однозначно определен только по отношению к более глобальной системе, нежели каждый человек в отдельности, например по отношению к человечеству в целом. Тогда возникает вопрос: в чем смысл существования человечества? И этот вопрос разрешим только в рамках более глобальной по отношению к человечеству системе, например в рамках планеты Земля или Вселенной в целом. Ведь не возникает же у нас проблем с пониманием смысла существования клеток нашего организма – каждая наша клетка существует во благо организма в це лом. Она рождена для определенной цели, ей было дано все, чтобы выполнить свое предназначение, даже ее смерть в нужное время заложена в генетической программе развития организма. Только по отношению к организму определено понятие смысла жизни каждой клетки.

Другой пример: если предметом спора двух специалистов в какой-либо системе знаний является вопрос, касающийся какого-либо обобщения, каждый из них, следуя строго последовательно логике рассуждений, может прийти к выводам, которые будут противоречить друг другу. Это может привести к конфликтам и взаимным обвинениям в некомпетентности, хотя каждый из них по-своему прав. В науке это встречается сплошь и рядом, так как цель любой отрасли науки – сформулировать некое глобальное обобщение (теорию, си стему принципов и т.п.) как некое емкое, концентрированное знание, под ко торое можно было бы подвести все более широкий класс явлений.

Выход в этом случае ищется в проведении дополнительных эксперимен тальных исследований. Именно природа, как некая метасистема по отношению к любой системе человеческих знаний, доопределяет предмет спора, лишая его противоречивости. После этого, как правило, рождается новый «закон приро ды», который становится новой аксиомой, постулатом. После этого, как пра вило, один из оппонентов признает, что он был не прав. Но всегда ли от этого выигрывает истина? Не отсеивается ли таким образом от данной теории часть истины, что затем выльется в кризис? Ведь оппонент, потерпевший неудачу, тоже был логичен. Может быть, надо было чуть-чуть изменить эксперимент, и тогда, к своему удивлению, мы обнаружили бы именно его правоту?

1.5. Принцип дополнительности Как оказалось, в споре между двумя противоречивыми научными точками зрения даже эксперимент иногда оказывается бессильным. Так, в споре между Ньютоном и Гюйгенсом о природе света каждая сторона выдвигала в свою пользу проверенные экспериментальные данные. В одних опытах свет прояв ляет себя как некий волновой процесс, для которого характерна и дифракция, и интерференция. В других – свет почему-то «забывает» о своей волновой природе и проявляет себя как поток частиц, каждая из которых обладает чет кой локализацией и направлением движения.

Оказывается, противоречивая двойственность типична для явлений мик ромира. Любая частица, например электрон, обладает двойственной природой, то есть в некоторых опытах проявляет себя как собственно частица, в других опытах – как волна. Наиболее характерен в этом плане мысленный экспери мент с прохождением электрона одновременно через два отверстия [57].

Электронная пушка выстреливает по одному электрону. При движении электроны встречают на своем пути вольфрамовый экран с двумя отверстия ми, одно из которых закрыто (рис. 1). Некоторые электроны проходят через отверстие и, частично рассеиваясь на его краях, попадают на другой экран, где точка попадания фиксируется как некое локальное событие, свидетельствую щее о том, что электрон – это частица. Если опыт проводить достаточно долго, то можно построить кривую распределения вероятности попадания частицы в определенную точку экрана N1 = f(x). Аналогичная кривая N2 = f(x) может быть построена, если закрыть первое отверстие и открыть второе. «Здравый смысл»

подсказывает, что если открыть оба отверстия одновременно, то кривая рас пределения вероятностей попадания частиц должна иметь вид N 12 = f(x). Это действительно имело бы место, если бы электрон был классической частицей (если из пушки выстреливать не электронами, а горошинами, то именно такая картина и получается). Однако на самом деле результат характеризуется кри вой N’12 = f(x).

Рис. 1. Интерференция электрона на двух щелях Недоумение сглаживается, когда узнаешь, что кривая N’12 = f(x) соответ ствует классической интерференции от двух щелей. Но интерференция имеет смысл только для волновых процессов. Электроны выстреливаются поодиноч ке, поэтому каждый электрон может интерферировать только сам с собой, од новременно проходя через оба отверстия. Значит, электрон – это не частица, а некий волновой процесс? Но почему же тогда каждый электрон не дает на экране полной интерференционной картины, а попадает в определенную ло кальную точку экрана, и только анализ вероятностей дает типичную интерфе ренционную кривую? Однозначных ответов на эти вопросы до сих пор не су ществует. Ясно одно – электрон «ухитряется одновременно быть двумя со вершенно разными вещами», «с одной точки зрения, электрон ведет себя как частица, а с другой – как волна» [57, с. 151].

Выход нашел один из основателей квантовой теории Н. Бор, который сформулировал так называемый принцип дополнительности, гласящий, что понять явление можно только применив для этого взаимоисключающие клас сы понятий, которые могут использоваться обособленно в зависимости от конкретных условий, но только взятые вместе дают полное знание о данном явлении [58, с. 133]. Это одно из самых фундаментальных положений совре менной физики, ярким примером применения которого является признание двойственной корпускулярно-волновой природы микрочастиц.

Но это не единственно возможное приложение данного принципа. Являясь экспериментально подтвержденной физической формулировкой известного философского положения о дуальности мира, находящей выражение в единстве противоречи вых сторон (инь-ян, рис. 2) в сути любого явле ния, принцип дополнительности может быть ис пользован при анализе явлений любой природы, в том числе и идеальной.

Философские выводы из принципа дополни тельности заставляют усомниться вообще в прин ципиальной возможности какого-либо точного и однозначного знания. Ведь какое бы явление мы Рис. 2. Символ Дао ни взяли, в нем изначально заложена противоре чивость отдельных его сторон. И если один исследователь в силу специфики своей стереотипной базы (например, данный исследователь лучше видит дета ли явлений) обнаруживает в данном явлении однозначное присутствие неко торого фактора Х1, то следует ожидать, что другой исследователь, который смотрит на мир под противоположным углом зрения (например, он лучше ви дит явление в целом), увидит в данном явлении однозначное присутствии дру гого фактора Х2, абсолютно несовместимого с фактором Х1, являющегося его полной противоположностью, его отрицанием. Оба исследователя будут уве рены в своей правоте, при этом их невозможно будет убедить в справедливо сти доводов своего оппонента, потому что их стереотипные базы не содержат в себе элементов для понимания противоположной точки зрения.


Главное достоинство любой стереотипной базы в ее непротиворечивости.

Это дает человеку ощущение твердой почвы под ногами, уверенности в себе, в своем миропонимании. Такой человек отличается последовательностью и си лой характера. Наличие в стереотипной базе человека элементов, взаимоотри цающих друг друга, рождает в человеке ощущение неопределенности, неуве ренности в правильности своих шагов. Поэтому люди, отличающиеся твердо стью и однозначностью убеждений, обычно достигают больших успехов, ста новятся авторитетами в своих областях. Однако если бы такой самоуверенный человек попытался разложить свою жизнь по полочкам, то в соответствии с теоремами Геделя он неизбежно столкнулся бы с внутренними противоречия ми, которые несколько лишили бы его излишней самоуверенности.

Четкий и однозначный подход к жизни страдает однобокостью, потому что не соответствует реалиям окружающего мира. Мир изначально несет в себе противоречивость, которая никак не присутствует в непротиворечивой стереотипной базе последовательного человека. Такой человек обречен на ошибку, так как его поступки не всегда адекватны реальности. Для правильно го понимания реальности ему не хватает другой, дополнительной стороны ис тины, которая находит отражение в стереотипной базе совершенно другого человека, который также по-своему однобоко воспринимает реальность и по этому также обречен на ошибку.

Вот почему в споре не рождается истина. Если я уверен в своем знании о каком-то явлении, то это обязательно предполагает наличие противоположной точки зрения, в корне отрицающей мою позицию. Согласно принципу допол нительности, обе точки зрения имеют право на существование и при каких-то специфических условиях являются единственно верными. Но обе они одно временно страдают ограниченностью и обречены на заблуждение, если поль зоваться ими как аксиомами на все случаи жизни. Таким образом, если в споре удается достигнуть полного взаимопонимания, это значит, что удалось совме стить точки зрения оппонентов. От этого истина только проигрывает, потому что достигнутое понимание, лишенное противоречий, однобоко. Истина стра дает также и в том случае, когда одна из точек зрения побеждает другую.

Полное знание о реальных явлениях всегда ускользает от нашего стерео типного мышления. Оно дается лишь тому, кто сумеет совместить в себе несовместимое, только взятые вместе противоположные точки зрения дадут полное знание о данном явлении. То есть полное знание внутренне противоре чиво. Тот, кто обладает полным знанием, способен проецировать его на кон кретную ситуацию, получая при этом единственно верное решение при дан ных конкретных условиях. Внешне это выглядит как отсутствие своей посто янной точки зрения, такой человек рискует получить репутацию «бесприн ципного».

Образно полную истину (полное знание о явлении в смысле принципа дополнитель ности) можно представить в виде вектора Х (инварианта) в системе координат, осями которой служат взаимопротиворечивые сте реотипные базы В1 и В2 (рис. 3). Каждый ис следователь способен воспринимать только ту составляющую полной истины, которая является проекцией Х1 инварианта (объек тивной реальности, вещи в себе, такой, как она есть независимо от наблюдателя) на его стереотипную базу. В то же время его оппо Рис. 3. Проекции «истины» на нент воспринимает только другую проекцию стереотипные базы оппонентов Х2 инварианта, ортогональную проекции Х1.

Вектор Х1 дает нулевую проекцию на стереотипную базу В2, то есть дан ная информация не находит отражения в понимании второго субъекта. В то же время второй субъект может удостовериться в реальности проекции Х1 по не объяснимым в его системе отсчета особенностям реального явления. Вектор Х2 также дает нулевую проекцию на стереотипную базу В1. Таким образом, оба не в состоянии понять друг друга. Для этого хотя бы один из них должен встать на точку зрения другого. Тогда понимание возможно, но от этого стра дает полнота истины. Только вместе, обладая каждый своей составляющей полной истины, оба исследователя способны отразить ее полноту. Более того, чем меньше взаимопонимания у обоих исследователей (чем ближе их стерео типные базы к ортогональности), тем ближе к полной истине их совместное знание.

Не случайно наибольшей тягой друг к другу отличаются люди с абсолют ной противоположностью своих внутренних миров. Наиболее характерный пример в этом плане – отношения между мужчиной и женщиной. Мужчина и женщина абсолютно противоположны друг другу и взаимодополняют друг друга не только по строению тела, но и по своим функциям в обществе, и по своему отношению к миру. Женщина лучше видит целостность мира, мужчи ны более склонны к анализу. Только вместе они способны постичь истину.

Поэтому, вероятно, в природе и существует половая дифференциация.

Каждое живое существо по-своему ущербно, так как для поддержания жизни оно должно сохранять четкость и однозначность внутренней организации. Оно не может принять в себя всю противоречивость мира. Существо другого пола организовано также однозначно, но во многих отношениях противоположно первому. Вместе они взаимодополняют друг друга, то есть образуют своего рода ортогональный базис (см. рис. 3), на который отображается любое явле ние. Каждый видит это явление по-своему, зачастую абсолютно не понимая друг друга. Но они не могут обходиться друг без друга, и в компромиссе двух реакций на данное явление рождается совокупная реакция, более близкая к полноте истины, чем каждая из двух реакций в отдельности.

Возможен и такой вариант: когда-либо, возможно случайно, направление вектора полной истины Х (см. рис. 3), совпадет с чьей то стереотипной базой ВХ. Такой человек будет выразителем полной истины. Его стереотипная база с его точки зрения (в его системе миропонимания) будет обладать той же четко стью и однозначностью, как и у других людей, она также будет не лишена противоречий в попытках выразить всеобщее, но его поведение в данных условиях будет лишено ошибки. С точек зрения наблюдателей, обладающих стереотипными базами В1 и В2 стереотипная база ВХ лишена четкости и одно значности и страдает внутренней противоречивостью. Но в их системах отсче та такая же противоречивость в равной мере присуща и самой природе.

Примеров выразителей полной истины множество. Такие люди дают начало новым учениям, становятся лидерами. Но мир не стоит на месте, он более динамичен, чем стереотипные базы людей, склонные к стабильности, в лучшем случае к расширению, но только не к коренной перестройке. Поэтому случайный выразитель полной истины рискует быстро потерять эту привиле гию, если не будет меняться вместе с окружающим его миром. Однако на ме сто лидера, утратившего связь с истиной, встанет другой, который, возможно по воле случая, окажется новым носителем полной истины.

1.6. Принцип гармонии Достаточно ли совмещения двух противоречивых оценок в едином реше нии, чтобы это решение претендовало на истину во всей ее полноте и завер шенности? Наверное, взаимодополняющая противоречивость знания – это лишь необходимое условие для полноты знания, но не достаточное?

Ответ на этот вопрос дает сама природа. Разнообразие видов живых орга низмов в природе формирует своего рода многомерный базис, на который отображаются все явления. Это гарантирует природе (Жизни) в целом бли зость к полноте истины в оценке любого явления, что делает ее практически неуязвимой. Как известно из экологии, видовое разнообразие является, по сути дела, синонимом устойчивости экосистем, что позволяет экосистеме не терять своей упорядоченной внутренней организации, несмотря на действие разного рода неблагоприятных внешних факторов. То есть именно благодаря видовому разнообразию, природе (Жизни) удается правильно расшифровать «язык»

внешних воздействий и адекватно на них отреагировать.

Полная истина многогранна, для ее наиболее общего охвата потребуется одновременный учет бесчисленного количества проекций (стереотипных баз).

Одному человеку вряд ли возможно охватить все это многообразие. Вы не найдете двух людей с совершенно одинаковым мировоззрением. Разнообразие мировоззрений позволяет человечеству в целом приблизится к полноте знаний о мире. Еще большим богатством познавательных базисов обладает природа в целом, единственно способная охватить в себе всю полноту знаний о себе.

Можно возразить, что понятие «истинности знаний» применимо только к познающему субъекту, каковым в настоящее время зачастую мыслится только человек. Природа, которая в современной науке представляется как нечто неодушевленное, познавать не может. Это один из типичных стереотипов.

Любое живое существо познает мир, иначе оно неспособно адекватно отреаги ровать на внешние воздействия и приспособиться к ним. Спорность вопроса о наличии у животных разума или хотя бы его зачатков вовсе не предполагает отрицание наличия в природе информационных процессов. Если под познани ем понимать процесс сбора и обработки информации об окружающей среде, то качество этой информации, позволяющее формировать адекватную реак цию нее, можно назвать истиной, даже если информация не осознана.

Существует ли какой-то другой путь постижения полной истины, не тре бующий бесконечности однозначных мировоззренческих платформ?

Пойдем по пути поиска эталона полной истины и способа соотнесения конкретных систем знаний с этим эталоном. За основу возьмем аксиому:

«Природа знает лучше» (третий закон Коммонера [10, с. 17]), то есть в каче стве эталона полной истины выступает сама природа. Природа во всем ее мно гообразии – это и есть полная истина. Все, что противоречит этой истине, любая информация, не подтверждаемая природой, является заблуждением.

Это определение мало отличается от традиционного определения критерия истинности знаний. Так, в соответствии с материалистической философией «в практике должен доказать человек истинность, т.е. действительность и мощь, посюсторонность своего мышления» [31, т. 3, с. 1– 4]. Другими словами, ис тинность знаний должна соотноситься с природной действительностью.

В качестве способа соотнесения конкретной системы знаний с эталоном полной истины можно воспользоваться аксиомой: если есть нечто, несущее в себе полную истину, то любое явление, гармонирующее с этим нечто, тоже несет в себе полную истину.

Действительно, чем глубже наши знания о природе, тем сильнее удивле ние, возникающее при виде целесообразности, царящей в мире. Но если при рода всегда права, то организмы, живущие в согласии с природой, вероятно, каким-то образом достигают состояния, близкого к обладанию полной исти ной? Может, животное и не обладает сознанием, но оно гармонирует с приро дой, значит, в его структуре и поведении, как и в окружающей его природе, тоже заложена полная истина, пусть и не осознанная.

Но если лишенное разума животное способно жить в гармонии с приро дой, способен ли каждый конкретный человек обладать полной истиной, страхуя себя тем самым от ошибок, конфликтов с природой? Это вовсе не праздный вопрос. От его решения зависит, например, здоровье человека, его душевное равновесие, счастье, будущее человечества в целом. Или только ли шившись рассудка, можно обрести гармонию с природой, то есть приблизить ся к полному знанию? Не случайно наши предки почитали юродивых.

Само слово гармония говорит о том, что смысл этого понятия следует ис кать в согласии, созвучии, совместном действии (синергетизме). По определе нию одного из видных пифагорейцев, Филолая, «гармония вообще возникает из противоположностей», «гармония есть соединение разнообразной смеси и согласие разногласного» [цит. по 50, с. 30]. Причем это не просто соединение противоположностей в едином целом. По словам Аристотеля, гармония есть такое соотношение частей, когда они «более уже не могут принять в себя ни чего однородного» [цит. по 50, с. 26]. То есть гармония есть наиболее опти мальное сочетание разнородных составляющих в едином целом, обеспечива ющее длительное устойчивое существование этого целого. Типичный пример – музыкальная гармония. Так, аккорд, включающий в себя совершенно разные звуки, тем не менее обладает стройностью, красотой звучания, к которой трудно что-то добавить, чтобы не испортить.

Таким образом, гармония предполагает наличие наиболее удачного ком промисса между противоречивыми составляющими единого явления. Это та кое сосуществование двух систем в рамках единого целого, при котором до стигается минимальное количество межсистемных противоречий (конфлик тов, противостояний, напряжений). В физике подобное состояние называется энергетически выгодным. Это состояние с наименьшей потенциальной энерги ей взаимодействия двух систем. В экологии это состояние с наименьшим ко личеством конкурентных отношений. Так, «близкородственные виды или ви ды с очень сходными потребностями обитают обычно в разных географиче ских областях или разных местообитаниях в одной и той же области либо из бегают конкуренции каким-либо иным способом, например благодаря разли чиям в суточной или сезонной активности или различиям в пище» [39, с. 95].

Эта закономерность получила название принцип конкурентного исключения Гаузе [39, т. 2, с. 88]. «Вероятно, действие естественного отбора на протяже нии длительного времени направлено на то, чтобы исключить или предотвра тить продолжительную конфронтацию видов со сходным образом жизни» [39, с. 95]. Нечто похожее происходит и в микромире, где действует принцип ис ключения Паули: «В данной квантовой системе в одном и том же квантовом состоянии не может находиться более одного фермиона» [71, с. 769].

Природа противоречива. Здесь невозможно достигнуть полной свободы от противостояний и внутренних напряжений. Но в природе все гармонично, то есть самопроизвольно или нет, но во всех локальных процессах она стремится к минимальному количеству этих напряжений, к энергетически наиболее вы годному состоянию, что и знаменует собой состояние гармонии. Любое изме нение данного состояния приводит к возрастанию напряжений, что порождает процессы, направленные на их уменьшение, возвращающие всю совокупность явлений в состояние гармонии. То есть гармония это устойчивое состояние.

Любое локальное явление, гармонирующее с природой, также характери зуется минимально возможным количеством противоречий с окружающим миром. Это и есть состояние учета всех факторов, то есть полное знание.

Гармония предполагает особое соотношение свойств единого целого и частей, из которого оно состоит. Со времен Пифагора известно, что в гармо нии любого рода таинственным образом обнаруживается присутствие «золото го сечения» (золотой пропорции), то есть такого деления единого целого на две части, при котором отношение большей части к целому равно отношению меньшей части к большей (рис. 4).

Рис. 4. Золотое сечение отрезка Золотая пропорция прослеживается в огромном количестве явлений при роды [50]. Особенно велико количество различных соотношений, подчиняю щихся правилу золотого сечения в строении живых организмов.

Среди наиболее интересных особенностей золотого сечения можно отме тить то, что малая часть, получаемая при делении, оказывается подобной ис ходному целому. На рис. 4 эту особенность проследить трудно, поэтому рас смотрим рис. 5, на котором изображен «гармоничный» прямоугольник, соот ношение сторон которого равно золотому сечению, то есть AD/AB =.

Разделим отрезок AB в золо той пропорции точкой E на два отрезка AE и EB и проведем от резок EF, который отсечет от исходного прямоугольника квад рат EBCF. Оставшаяся, меньшая по площади часть исходной фи гуры является прямоугольником AEFD, форма которого подобна форме исходного прямоугольни ка. То есть соотношение его сто рон также подчинено правилу Рис. 5. Гармоничный прямоугольник золотого сечения AE/AD =.

При этом площадь данного прямоугольника (меньшей части) относится к площади квадрата (большей части) так же, как площадь квадрата (большей части) относится к площади исходной фигуры (целого) SAEFD/SEBCF = SEBCF/SABCD. Меньшую часть, то есть прямоугольник AEFD, мож но разделить аналогичным образом на квадрат HGFD и прямоугольник AEGH, который подобен как прямоугольнику AEFD, так и исходной фигуре ABCD, так как в соотношении его сторон заложено золотое сечение AH/AE =. По добное деление меньшей части можно проводить до бесконечности, при этом всегда меньшая часть будет подобна фигуре-родителю, а также фигуре прародителю и т.д. вплоть до исходной фигуры.

Возможно, именно здесь берет начало четкая иерархичность и эволюци онность мира, так как вся Вселенная подчинена закону гармонии, следова тельно, золотой пропорции. Именно несимметрия малой части, несущей в себе подобие целого, ассоциируется с жизнью, которая, как известно, асимметрич на и пронизана золотыми пропорциями. Или, лучше сказать, она ассоциирует ся с той частью материи, которая подвержена самоорганизации на данном уровне природной иерархии систем. Именно симметрия оставшейся части ас социируется с костной материей, точнее, с той частью материи, которая на данном уровне природной иерархии систем ввиду своей симметрии (равнове сия) не участвует в процессах самоорганизации, или же эти процессы спон танны и быстро затухают. Именно такие системы наиболее доступны для изу чения с использованием методов формальной логики. Именно асимметрия живой материи не позволяет распространить формальную логику на понима ние феномена жизни.

Определенной иллюстрацией к сказанному может послужить пример зо лотой пропорции в теле человека (рис. 6).

Центр тяжести человека находится примерно на уровне пояса. Линия поя са делит тело человека на две части, причем отношение размера верхней части к нижней тяготеет к золотому сечению (a / b). Верхняя часть подобно все му телу в целом также делится на две части: меньшая – голова, большая – тело выше пояса. Отношение меньшей части к большей также тяготеет к золотому сечению (с / d). Любые отклонения от этих пропорций человек, сам того не подозревая, пытается компенсировать доступными ему средствами. Например, недостаточная, как правило, длина нижней части тела может быть скомпенси рована высокими каблуками и т.п.

Дело в том, что человек интуитивно чувствует золотую пропорцию. Имеются, конечно, некоторые различия во вкусах, но все же большинство людей наиболее кра сивым считает те формы, в которых при сутствует золотая пропорция. Например, несмотря на всю привлекательность квад рата, почему-то фасады деревенских домов (а так же дворцов и храмов, особенно ан тичных) имеют обычно форму прямо угольника, изображенного на рис. 5. То есть понятие красоты имеет под собой объ ективную природу, что достаточно убеди тельно обосновали еще античные филосо Рис. 6. Золотые пропорции в теле фы-пифагорейцы.

человека То, что мы понимаем под красотой, похоже, лежит в фундаменте мироздания.

Правда, красоту при этом нужно интерпретировать как закон гармонии Все ленной, в соответствии с которым все ее подсистемы выстраиваются в строй ной иерархии, неся в себе на каждом уровне подобие с целым.

Исходя из сказанного, можно утверждать, что если некоторая локальная система, являясь частью какой-то метасистемы, гармонирует с ней, то ор ганизация данной локальной системы подобна организации метасистемы в целом. И наоборот, если организация локальной системы подобна организации метасистемы, частью которой она является, то она будет гармонировать с метасистемой, следовательно, длительно и устойчиво сосуществовать с другими системами данной метасистемы. Это свидетельствует о полном зна нии, которое хранится в структуре самой системы благодаря ее подобию со структурой метасистемы в целом.

Гармония с метасистемой это еще не абсолютная полнота знаний о мире.



Pages:   || 2 | 3 | 4 | 5 |   ...   | 8 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.