авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 |   ...   | 3 | 4 || 6 | 7 |   ...   | 8 |

«Федеральное агентство по образованию Государственное образовательное учреждение высшего профессионального образования «Ивановский государственный энергетический ...»

-- [ Страница 5 ] --

4) наличие положительной обратной связи по структуре: чем ближе структура к резонансу, тем сильнее она к нему стремится;

5) наличие отрицательной обратной связи по потребляемой информации:

чем больше информации (пищи) потребляет структура, тем меньше ее остается в окружающей среде (другими словами, количество пищи должно быть ограничено, что вызывает конкуренцию в виде «борьбы за существование»;

в процессе конкуренции улучшается структура удачных комплексов и еще больше закрепляется их преимущество пе ред неудачными);

6) малая величина диссипативных связей, наложенных на систему (малая степень внутреннего трения и прочих каналов рассеяния энергии);

7) узкий диапазон внешних воздействий.

Таким образом, в процессе самоорганизации происходит самопроизволь ный поиск устойчивых структур. Под устойчивостью системы понимают ее способность сохранять свою структуру при наличии внешних воздействий на нее (в нашем случае встряхивание);

при снятии воздействия такая система должна вернуться в исходное состояние.

Для устойчивых систем характерно подобие части и целого. Здесь эта це лостность формируется под воздействием внешнего излучения, из которого каждый резонирующий комплекс черпает энергию для поддержания и услож нения собственной структуры. Настройка каждого комплекса на структуру этого энергетического потока создает эффект единения, подобия друг другу и одновременно всей целостности, поддерживаемой данным потоком. Если ка кой-то комплекс утрачивает подобие с целостностью и с каждым конкретным ее элементом, то он перестает подпитываться энергией (порядком), так как его структура уже не удовлетворяет условию резонанса.

В экологии подобные процессы настройки собственной структуры на структуру энергетического потока называются адаптациями. Именно принцип подобия части и целого (резонанс), а вовсе не «закон силы», лежит в основе естественного отбора среди множества самоорганизующихся систем.

Однако подобие не должно быть абсолютным. Как уже говорилось, устой чивые структуры гармоничны, то есть в них заложено «золотое соотношение»

между предсказуемостью (в нашем случае структура резонирующего комплек са должна быть четко увязана со структурой внешнего потока энергии) и не предсказуемостью (никто точно не определяет, какой именно должна быть структура резонирующего контура и какие частицы присоединятся к нему в следующий момент).

«Законопослушание» таких систем гарантирует им стабильность за счет притока энергии из электромагнитной волны, а свобода выбора, непредсказу емость дают перспективы для дальнейшего развития. Излишне стабильные комплексы, даже несущие в себе подобие с целостностью, потребляют из элек тромагнитной волны только вполне определенное количество энергии, в то время как его соседи усложняют свою структуру и потребляют из этой же вол ны все больше энергии, лишая ее того, кто не способен развиваться. Излишек непредсказуемости также грозит гибелью, так как возможна утрата подобия с целостностью (выход из резонанса).

Именно здесь, по-видимому, лежит основная причина всех наших про блем, в том числе и экологической катастрофы. Человек выделился из приро ды, утратил связь и подобие с ней, стал слишком «свободным», а потому по шел вслепую по пути, ведущему в пропасть. «Широки врата и пространен путь, ведущий в погибель, и многие идут ими», «тесны врата и узок путь, ве дущие в жизнь, и немногие находят их» [Мф. 7:13-14]. Здесь же и ответ на во прос, как избежать катастрофы. Надо вспомнить, что не природа (метасистема) должна подстраиваться под человека, но человек должен принять главенству ющую роль природы и подчиниться ее требованиям.

2.6. Принцип агрегации Таким образом, принцип оптимальности предстает перед нами в единстве двух противоречивых тенденций: разрушение (принцип роста энтропии) и со зидание (принцип самоорганизации, принцип минимума диссипации энергии).

Принцип разрушения требует, чтобы любая система стремилась к состоя нию равновесия, когда поведение каждого конкретного элемента системы практически не влияет на состоянии системы в целом. Это состояние, далее неспособное к развитию. Оно обладает нулевой потенциальной энергией. Если бы динамику Вселенной с определенного момента ее жизни определял только этот принцип, то ей действительно грозила бы «тепловая смерть».

Принцип созидания осуществляет отбор природных систем, давая «право на жизнь» тем из них, которые потребляют из окружающей среды максимум энергии, что обеспечивает им максимум неравновесия по отношению к окру жающей среде. При этом менее энергичные системы лишаются доступа к энергии, количество которой ограничено.

Таким образом, системы обязаны адаптироваться к внешней среде, чтобы максимизировать энергообмен, позволяющий упорядочить внутреннюю структуру. Но без разрушения системы это возможно только на пути увеличе ния эффективности использования энергии (точнее, информации), поступаю щей из окружающей среды. В результате данное противоречие разрешается путем усложнения внутренней структуры систем. Это удовлетворяет как пер вому, так и второму принципам.

Более сложная структура несет в себе больше неопределенности, возмож ности сбоев и ошибок, то есть в ней содержится большее количество энтро пии, чем в менее сложной. Поэтому переход к более сложной структуре удо влетворяет принципу роста энтропии.

В то же время сложная структура организуется вовсе не случайным обра зом. Отдельные элементы связаны друг с другом строго упорядоченными со отношениями, в которых запасается информация. Это позволяет, с одной сто роны, реализовать более сложный алгоритм преобразования проходящего че рез систему потока энергии, что обеспечит более существенное повышение энтропии этого потока, за счет чего выделится повышенное количество ин формации, направляемое на поддержание упорядоченности внутренней струк туры системы. С другой стороны, это позволит усилить энергетический поток, проходящий через систему, не разрушив при этом ее структуры, что даст ей преимущества в естественном отборе.

Рассмотрим пример с трубой, по которой прокачивается жидкость.

Усложнение потока жидкости от ламинарного до турбулентного с ростом пе репада давления на концах трубы соответствует требованию закона максими зации энергии, так как при одной и той же скорости движения жидкости по трубе турбулентный поток способен перенести больше энергии, чем ламинар ный. Если энергия ламинарного потока сосредоточена только в прямолиней ном движении струй жидкости, то турбулентный поток как бы «консервирует»

часть энергии во внутренних вихрях.

Любая самоорганизующаяся система, в том числе и биосистема, может быть упрощенно представлена в виде подобной гипотетической трубы, через которую прокачивается энергия. Эта энергия аккумулируется во внутренних круговоротах веществ, которые в отличие от турбулентного потока характери зуются большой стабильностью и сложностью механизмов. Живое существо само регулирует величину потока энергии, которую оно способно пропустить через себя без нарушения стабильности внутренних круговоротов, то есть без разрушения внутренней структуры. При этом оно всегда стремится максими зировать величину этого потока (иначе оно проиграет в отборе), следя одно временно за тем, чтобы не превысить допустимый предел (иначе оно потеряет стабильность и погибнет).

Главная проблема нашей цивилизации как раз в том и состоит, что в по гоне за энергий мы потеряли ощущение допустимого предела. В результате в глобальной экосистеме планеты один за другим теряют стабильность кругово роты, формировавшиеся в процессе тысячелетий и даже миллионов лет. То есть постепенно разрушается тело биосферы. Заразившись сатанинской идео логией безудержного обогащения, человек из венца творения все более пре вращается в инфекцию, грозящую погубить организм биосферы.

Таким образом, противоречивое единство принципов разрушения и сози дания приводит в итоге к закономерности, известной как закон усложнения системной организации К.Ф. Рулье: «Историческое развитие живых организ мов (а также всех иных природных и социальных систем) приводит к услож нению их организации путем нарастающей дифференциации функций и орга нов (подсистем), выполняющих эти функции» [45, с. 50]. В дальнейшем дан ную закономерность мы будем называть принципом дифференциации.

Дифференциация представляет собой механизм эволюции «от целого».

Так, спокойная жидкость представляет собой определенную целостность, ко торая с ростом перепада давления в трубе начинает дифференцироваться (дро биться) на отдельные струи, каждая из которых повторяет исходное целое, несет в себе подобие с ним. Так же наука, зародившись однажды как средство реализации «любви к мудрости» (философии), по мере развития дифференци ровалась на все более частные области знания. Точно так же любой эволюци онный процесс может быть рассмотрен как результат дифференциации единого целого на отдельные составляющие, каждая из которых наряду с подобием с исходным целым несет в себе нечто уникальное, отличающее одну составляющую от любой другой, абсолютизируя и доводя до совершенства отдельные свойства исходного целого.

Так рождается разнообразие, являющееся средством детализации и усиле ния четкости проявлений потенциальных свойств исходного целого. По сути дела, дифференциацию можно рассматривать как способ «самопознания» ис ходного целого. Будучи изначально нечеткими и неконкретными, присутствуя лишь в области потенциальных возможностей, отдельные свойства и проявле ния исходного целого обретают в процессе дифференциации актуальность, четкость и конкретность, после чего структура исходного целого становится более прозрачной и понятной. В этом смысле дифференциация очень близка к процессу самопознания абсолютного духа Гегеля.

Процесс дифференциации можно рас сматривать как своеобразный «взрыв», направленный внутрь поля потенциальных возможностей системы. По мере наращива ния детализации система как бы расширяет свое внутреннее пространство за счет актуа лизации виртуальных структур (как вы помните, виртуальными являются те структу ры, которые как бы «прощупывают» сферу потенциальных возможностей). Однако из всех возможных направлений движения вы бираются только те, которые удовлетворяют принципу оптимальности. Поэтому «фронт взрывной волны» оказывается вовсе не ка ким-то непрерывным аморфным образовани ем, а дискретным, квантованным, раздроб- Рис. 18. Филогенетическое дерево ленным на четко обозначенные состояния.

Если данный процесс изобразить графически во времени, то он приобретает форму филогенетического дерева (рис. 18).

С помощью подобного дерева можно изобразить любой эволюционный процесс, даже тот, который получил в науке название Большого взрыва, дав шего начало всей Вселенной. Поэтому наблюдаемое нами расширение Все ленной следует трактовать вовсе не как движение галактик в пространстве, а как «разбухание» самого пространства, увеличение количества пространства между галактиками. Правда, для того чтобы понять это, нужно определиться с тем, что такое пространство.

Как уже говорилось, природа времени может быть расшифрована, если его представить как последовательность событий актуализации, то есть событий, связанных с нахождением очередного оптимального состояния. Аналогичным образом под феномен пространства также можно подвести более фундамен тальное понятие, если не выводить категорию пространства из первичности наших ощущений, а опираться на принцип дифференциации.

Мысль о том, что пространство и время есть результат наших субъектив ных представлений, идет из глубины веков. На это указывал и И. Кант. Следуя за его идеями, П.Д. Успенский писал: «Пространство и время не представляют собой свойств мира, а только свойства нашего познания мира при помощи ор ганов чувств.... Пространство и время – это категории рассудка, то есть свойства, приписываемые нами внешнему миру.... Нам необходимо как нибудь разделять вещи, и мы разделяем их по категориям пространства и вре мени» [56, с. 4 – 5].

Здесь пространство и время мыслятся именно как следствия дифференци ации мира, как попытка рассудка обобщить идею дифференциации. Ощущение времени рождается как следствие дифференциации (квантования) процесса актуализации виртуальных состояний. Ощущение пространства есть следствие дифференциации единого целого на четко оформленные элементы, каждый из которых несет в себе определенную уникальность.

Чем существенней функциональные различия между двумя элементами единого целого, тем большее расстояние между ними во внутреннем про странстве системы рисует наш рассудок. Когда мы говорим, например, что точки зрения двух людей на одно и то же явление расходятся, что их мировоз зрения далеки друг от друга, мы интуитивно соотносим категорию простран ства с тем, что имеет очень мало общего с физическим пространством.

Однако, судя по всему, наша интуиция абсолютно права. Между физиче ским пространством и пространством ментального мира принципиальной раз ницы не существует. Обе эти категории отражают степень уникальности того или иного явления. Ментальное пространство акцентирует уникальность мен талитета конкретного человека, физическое же пространство отражает, по видимому, степень уникальности волновых функций микрочастиц: чем боль ше отличие в форме волновых функций двух элементарных частиц, тем боль ший интервал разделяет их в физическом пространственно-временном конти нууме. Живой организм научился лишь оформлять эти различия в виде стерео типных ощущений пространства-времени.

Таким образом, «разбухание» пространства, которое доставляет так много хлопот физикам, пытающимся осознать парадокс расширения Вселенной, лег ко выводится как следствие дифференциации, в процессе которой все более четко оформляются свойства отдельных элементов целого. То есть эти элемен ты становятся все более уникальными и непохожими друг на друга, а значит, более далекими друг от друга в функциональном пространстве системы.

Из принципа дополнительности Н. Бора следует, что если имеется какое то расширение (дифференциация), то следует ожидать наличия равного ему по величине сжатия (интеграции). В отличие от дифференциации процесс инте грации усиливает степень похожести, степень общности, степень единения отдельных элементов системы. В категориях пространства-времени интегра ция выражается степенью концентрации, плотностью взаимного расположения элементов системы.

Так как дифференциация и интеграция взаимодополнительны, то их нали чие немыслимо без единства друг с другом. То есть дифференциация без инте грации невозможна, так же как интеграция невозможна без дифференциации.

Поэтому когда мы говорим, например, о расширении пространства системы, надо иметь в виду, что это пространство никогда не возрастает равномерно между всеми элементами сразу. Единство дифференциации и интеграции при водит к тому, что все многообразие элементов системы распадается на фраг менты, в пределах которых идут процессы интеграции (единения) между от дельными элементами, в то время как сами эти фрагменты все дальше удаля ются друг от друга. Таким образом, изначальное единство распадается на множество более специфических образований, каждое из которых стремится к состоянию единства.

Каждое из этих образований наследует в себе свойства исходного един ства, повторяет его историю с той или иной степенью подобия, что констати руется системогенетическим законом: «природные (а, возможно, и все) систе мы в индивидуальном развитии повторяют в сокращенной и нередко в законо мерно измененной и обобщенной форме эволюционный путь своей системной структуры» [45, с. 51]. Так, по мере усиления интеграции однажды баланс между процессами дифференциации системы в целом и интеграции в отдель ных фрагментах нарушается в сторону преобладания интеграции над диффе ренциацией, что приводит к «взрывам» уже фрагментов, после чего «история повторяется», но уже на уровне фрагментов.

В системах разного уровня сложности это проявляется по-разному. Так, расширение Вселенной, как уже говорилось, полностью компенсируется ло кальными сжатиями вещества внутри нарождающегося в процессе дифферен циации пространства Вселенной. Это проявляется в первую очередь в фено мене гравитации. В процессе расширения Вселенной исходное водородно гелиевое облако, в которое оформляется все вещество Вселенной в начале ее существования (уже после того как «выжившие» после глобальной аннигиля ции элементарные частицы «конденсируются» в атомы водорода и гелия), рас падается на фрагменты, в которых вещество под действием сил гравитации сжимается к локальным центрам, давая начало галактикам. Таким образом, происходит дифференциация изначально аморфного вещества Вселенной.

Как развиваются события далее, точно неизвестно. Однако если следовать системогенетическому закону, то следует предположить, что протогалактиче ские облака сжимаются до очень малых размеров, порождая достаточно плот ные образования. Возможно, это квазвары – компактные квазизвездные объек ты, обладающие массой, соизмеримой с массой галактики, и размерами, соиз меримыми с размерами нашей солнечной системы, вращающиеся вокруг своей оси с большой скоростью. Такие объекты были обнаружены астрономами на границах наблюдаемой нами части Вселенной. На более близких от нас рас стояниях такие объекты не присутствуют. Это дает возможность предполо жить, что на ранних этапах эволюции Вселенной они существовали, а потом по каким-то причинам исчезли (чем дальше от нас объект, тем более раннюю историю Вселенной мы наблюдаем в его лице, так как свет от него до нас идет миллиарды лет).

Некоторые ученые связывают квазары с определенными этапами эволю ции галактик, хотя приведенный здесь алгоритм формирования галактики яв ляется лишь непроверенной гипотезой, рожденной умозрительными ассоциа циями, вызванными действием в природе системогенетического закона. Одна ко, как это следует со слов И.С. Шкловского, гипотеза о том, что звезды обра зовывались из «каких-то гипотетических "дозвездных" сверхплотных тел» [66, с. 39], в среде астрофизиков действительно существует.

Вероятно, плотный протогалактический объект однажды становится не устойчивым и взрывается, выбрасывая в пространство вещество, из которого вследствие процессов дифференциации и интеграции формируются звезды, давая начало галактикам в том виде, в каком мы их наблюдаем в настоящее время. На это, в частности, указывают спиралевидные формы большинства галактик, что могло возникнуть в том случае, если вещество, оформившееся позднее в звезды, было выброшено взрывом из какого-то центра одновременно в двух противоположных направлениях. В процессе вращения эти струи оформляются в спиральные рукава галактики. В центре галактики при этом, как полагают некоторые астрофизики, формируется сверхплотный массивный объект – черная дыра.

Нечто подобное происходит и в истории отдельных звезд. Звезда форми руется, по-видимому, на основе интеграции фрагментов расширяющихся ру кавов взорвавшегося квазара (правда, в настоящее время более признанной является гипотеза о возникновении звезд, вследствие дифференциации сжи мающегося протогалактического облака). Под действием сил гравитации фрагмент водородно-гелиевого облака концентрируется в достаточно ком пактное образование. При этом падение молекул газа к единому центру увели чивает их кинетическую энергию. В результате температура в недрах данного образования возрастает настолько, что в них начинаются реакции термоядер ного синтеза более тяжелых элементов. Когда гравитационное сжатие уравно вешивается внутренним давлением, сжатие прекращается и звезда приобретает стабильность.

Однако процессы интеграции на этом не прекращаются, а лишь перено сятся на уровень ядерных реакций. Звезда – это котел, в котором «варятся»

тяжелые элементы. Когда «ядерное топливо» звезды выгорает, она теряет ста бильность: центральные области звезды сжимаются, а внешние оболочки, обо гащенные тяжелыми элементами, сбрасываются в окружающее пространство, формируя газово-пылевые облака. Этот процесс происходит либо достаточно спокойно, либо в форме взрыва сверхновой. На месте звезды остается либо остывающий плотный карлик, либо сверхплотная нейтронная звезда, либо да же черная дыра. Дифференциация расширяющихся газово-пылевых облаков приводит к рождению звезд второго поколения с планетными системами и т.д.

Нечто подобное происходит и в явлениях, совершенно далеких от космо гонии. Аналогичным путем ветвится филогенетическое дерево видов живых существ, населяющих и когда-либо населявших Землю. Так Пьер Тейяр де Шарден пишет: «Вернемся к живому элементу, находящемуся в процессе са мовоспроизведения и размножения. Мы видели, что из этого элемента, как центра, в силу ортогенеза во все стороны расходятся различные линии потом ства, каждая из которых узнается по усилению некоторых признаков. По свое му строению эти линии расходятся и стремятся отдалиться друг от друга» [65, с. 97]. В то же время «под влиянием различных причин (врожденный паралле лизм ортогенеза элементов, взаимное тяготение и приспособление друг к дру гу потомственных линий, избирательное действие среды...) волокна живой массы, разнообразясь, стремятся сблизиться, сгруппироваться, сплестись по некоторым доминирующим направлениям.... Достигнув определенной сте пени взаимосвязи, линии обосабливаются в замкнутый пучок, отныне непро ницаемый для соседних пучков. Их ассоциация впредь будет эволюциониро вать сама по себе как нечто самостоятельное. Вид индивидуализировался.

Возникла фила» [65, с. 98].

Интересно отметить, что сам процесс видимой интеграции фрагмента си стемы сопровождается своего рода виртуальной дифференциацией, что выра жается в поиске вариантов разного рода структур, объединяющих элементы данного фрагмента в единое целое, которое по мере интеграции становится все более и более монолитным, хотя и сложноорганизованым. В космогонических процессах – это формирование тяжелых элементов, а возможно, и каких-то более сложных макроструктур внутренней организации звездного вещества, которые частично распадаются после гибели звезды. Эволюция вида живых существ сопровождается явлениями ассоциации (кооперирования) с другими видами путем формирования разного рода симбиозов вплоть до степени муту ализма (когда участники симбиоза не могут существовать друг без друга) и социализации, сопровождающиеся разделением функций и специализацией строения организмов отдельных особей под конкретную функцию, что дости гает высшей степени у так называемых социальных насекомых (муравьи, пче лы, термиты и т.п.). Так как все эти процессы определяются активностью эле ментов системы, которые «ищут» способы наилучших взаимоотношений друг с другом, то интеграцию в отличие от дифференциации можно рассматривать как эволюцию «от частного».

Таким образом, любая интеграция сопровождается поиском вариантов дифференциации. Одновременно рождаются, испытываются и гибнут различ ные варианты виртуальных структур, каждая из которых временно актуализи рует одну из структур из сферы потенциальных возможностей, которая в смысле поиска оптимума признается неудачной, а потому не отпечатывается в памяти системы (это то, что Шарден назвал «эволюционным черешком»). В этом «котле» создаются прообразы тех структур, которые способны не поте рять своей устойчивости и после распада всей системы. Эти структуры иначе не смогли бы никогда возникнуть.

Только в недрах звезды создаются такие давления, при которых преодоле ваются силы электромагнитного отталкивания протонов и они сближаются друг с другом настолько, что начинают действовать силы ядерного притяже ния. Только так могут родиться тяжелые элементы, без которых Вселенная не смогла бы создать биосистемы. Только в недрах современных мегаполисов, где люди сталкиваются друг с другом настолько плотно, что рушатся все зоны интима, так что люди иногда просто сходят с ума. Только в этих условиях мо гут народиться такие социальные отношения, которые в условиях консерва тивной деревни не сможет нарисовать себе даже самая больная фантазия.

Большинство из этих отношений не имеют будущего. Они рассыплются, как только перестанет существовать город. Но именно здесь рождаются и живые семена будущего. Распознать их сейчас очень сложно. Рассудит время.

Социализация, подобная той, которую мы наблюдаем на примере нашей цивилизации, является, по-видимому, крайней формой интеграции. Мы все ближе подходим к границе, на которой система становится неустойчивой, по сле преодоления которой система входит в фазу социального взрыва.

Не случайно темпы социальных преобразований, особенно в сфере науки и техники, достигли таких ускорений, которые сравнимы разве что только с J-образной динамикой популяций, которая, как известно, заканчивается ката строфическими изменениями (аналогично взрыву численности популяций са ранчи, лемингов и т.п.). Эта динамика сейчас многократно превышает динами ку биосферных процессов, что приводит к гибели среды существования. Мо жет быть, именно это сделает однажды жизнь в крупных городах физически невыносимой. И тогда начнется массовый исход людей из крупных городов.

Именно тогда на смену виртуальной дифференциации придет актуальная диф ференциация, когда сама жизнь отберет и закрепит те формы социальных от ношений, которые способны самостоятельно существовать даже за пределами инфраструктуры города.

Возможно, нечто подобное происходило уже однажды в жизни насеко мых, которые являются более древними существами, чем позвоночные.

После исхода населения из города на его месте, по-видимому, останется образование, аналогичное в некотором роде белому карлику или нейтронной звезде, остающейся на месте погибшей звезды. Это плотное ядро той системы, которая была здесь когда-то. Оно сохраняет следы бывшей инфраструктуры.

Нельзя сказать, что оно больше не эволюционирует, как это утверждается в космогонии, но его эволюция направлена в сторону коллапса, то есть еще более тесного единения элементов, из которого оно состоит. То есть его ин фраструктура эволюционирует в сторону более четкой функциональной спе циализации элементов, после чего каждый элемент оказывается «винтиком» в едином монолитном организме. Причем каждый из этих «винтиков» не спосо бен на самостоятельное существование за пределами данной инфраструктуры.

Таким образом, вместо первобытных «городов» насекомых мы наблюдаем сейчас особые социальные образования, которые, с одной стороны, до сих пор хранят в себе следы «городского уклада», с другой стороны, являются уже, по сути дела, не столько колониями живых организмов, сколько обособившимися едиными социальными организмами.

Так формируется новый уровень иерархии природных систем. Так же од нажды колонии одноклеточных существ породили многоклеточную жизнь, которая теперь эволюционирует путем усложнения внутренней организации.

Еще раньше ассоциации макромолекул породили прообраз того, что к настоя щему времени оформилось в виде живой клетки. До этого химически актив ный «первичный бульон» на поверхности остывающей планеты породил сложные макромолекулы, давшие начало земной жизни. История повторяется.

Таким образом, зачатки всех подсистем организма рождаются в практиче ски готовом виде. Все процессы «поиска» способов внутренней организации «тонут» в тумане виртуальных структур доорганизменных (колониальных) стадий существования. В дальнейшем эволюция лишь акцентирует, детализи рует и оттачивает отдельные решения, порождая разнообразие видов организ мов данного уровня иерархии природных систем.

Как видно из всего сказанного, дифференциация и интеграция всегда при сутствует в единстве. Интеграция (сжатие) усиливает четкость форм диффе ренцировавшихся фрагментов, повышая их уникальность, порождая тем са мым пространство (различие) между ними. Именно в процессе интеграции осуществляется виртуальный поиск форм коопераций и ассоциаций, которые окончательно обособляются и закрепляются в процессе дифференциации.

В свою очередь интеграция была бы невозможна, если бы перед этим дифференциация не подготовила разнообразия форм элементов, интегрирую щихся в единое целое. Так, согласно закону необходимого разнообразия, «ни какая система не может сформироваться из абсолютно идентичных элементов»

[45, с. 46].

Таким образом, налицо единство интеграции и дифференциации, так что иногда трудно разделить, где кончается одно и начинается другое. Интеграция неотделима от процесса дифференциации внутренней структуры, а дифферен циация неотделима от интеграции, придающей четкость дифференцирующим ся фрагментам. Каждая из этих двух тенденций зависит от другой, порождает ся другой, и невозможно выделить, что первично и что вторично. То есть опять же одно порождает другое, будучи само порождаемо своим же порожде нием. В этом основное свойство взаимодополнительных тенденций.

Действуя совместно, обе тенденции приводят к усложнению и усилению детализации форм реальности. Именно это единство дифференциации и инте грации, лежащее в основе всех процессов, мы будем объединять в форме еди ного принципа агрегации.

Принципу агрегации подчиняются не только материальные, но и идеаль ные системы. Эволюция науки как особого рода системы сопровождается все более сильным сужением предметов отдельных областей науки, а также уси лением четкости границ каждой науки, выражающемся в однозначном пере числении круга вопросов, которыми занимается данная отрасль. В то же время вследствие интеграции на стыках наук рождаются новые ветви дерева науки, которые после относительно длительного периода единства затем взрываются целой «мутовкой» новых ветвей.

Принцип агрегации приводит к тому, что изначально единое и неделимое нечто (или Ничто) эволюционирует в итоге в то многообразие, которое мы видим в реальном мире. «Едино то, что стало всем» – говорится в гимнах Ри гведы [цит. по 63, с. 11]. Все мы вышли из единого корня и несем в себе подо бие с Тем, из Кого мы вышли, Кто изначально нес в себе виртуальный образ того творения, которое мы называем Вселенной. Процесс актуализации данно го образа очень напоминает процесс детализации знаний, точнее, процесс са мопознания. То, что изначально существовало лишь в форме потенциальной возможности, постепенно проявляется в форме актуальной стороны мирозда ния с его вещественной четкостью.

Что является источником динамики Вселенной, откуда она берет энергию для развития? Как уже говорилось, в рассуждениях «от целого» (холистский подход) в основе динамики Вселенной лежит противоречие между относи тельной беднотой актуальных форм и бесконечным богатством потенциаль ных возможностей. Это рождает дифференциацию исходного единства, что является причиной интеграции. В рассуждениях «от частного» (редукционист кий подход) за основу берется реальность многообразия элементов мира, ко торые по каким-то околомистическим причинам склонны к интеграции, рож дая абсолютное непонимание сути механизмов дальнодействия.

Это проявляется не только в действии, например, сил гравитации. Суще ствует более общий принцип, известный как принцип кооперации: «самораз витие любой взаимосвязанной совокупности, ее формирование в систему при водят к включению ее как подсистемы в образующуюся или существующую надсистему: относительно однородные системные единицы образуют общее целое» [45, с. 47]. Таким образом, в качестве первичного источника динамики Вселенной «от частного» выступают разного рода силы, постулируемые в форме законов природы. Эти силы вызывают в природе процессы интеграции, следствием которой оказывается дифференциация.

Что же касается наличия сил в холистском подходе («от целого»), то они рождаются лишь как следствия тенденций движения системы в целом к более оптимальному состоянию. То есть холистский подход может обойтись и без понятия силы.

Оба подхода страдают однобокостью. Только в единстве подходов «от це лого» и «от частного», только в равноправии, в единстве дифференциации и интеграции лежит основа саморазвития Вселенной.

2.7. Формирование единства Виртуальное единство, в котором изначально находилось абсолютное Ни что, давшее начало актуальной Вселенной, не поддается осмыслению редук ционистскому уму, привыкшему все раскладывать по полочкам. Это рождает ощущение непознаваемости абсолютного Ничто, отраженное в философии апофатизма, суть которого в отрицании всякого знания на пути к Единому.

«Идя путем отрицания, мы подымаемся от низших ступеней бытия до его вершин, постепенно отстраняя все, что может быть познано, чтобы в мраке полного неведения приблизиться к Неведомому» [30, с. 22]. Когда из разума и чувств человека изгоняется все сущее, человек достигает высших вершин свя тости, уподобляясь исходному Ничто, что является способом мистического соединения с Единым. После этого абсолютное Ничто раскрывается другой своей стороной – как абсолютное Все, пустота уступает место полноте. Но это и есть познание, которое всегда осуществляется на путях подобия.

Способен ли человек приблизиться к пониманию Единого с помощью рас судка, являющегося мощнейшим средством моделирования реальности? При этом ему, конечно же, не избежать противоречий. Но рассудок привык к про тиворечиям, которые он облачает в форму аксиом. Где найти тот аналог, тот стереотипный образ, с которым пусть хотя бы очень обедненно, грубо, при ближенно мы смогли бы соотнести виртуальную полноту Единого?

Человек несет в себе образ и подобие Единого. Значит, ответ на вопрос о его сути можно искать в себе. Оказывается, человек действительно имеет в себе нечто, подобное виртуальной полноте исходного Ничто. Именно облада ние этим нечто позволило нашим предкам нарисовать сказочный образ Едино го, наделив его всеми качествами, присущими человеку. Самым важным до стижением древности в этом плане является понимание того, что Единый об ладает свойствами личности, что абсолютно непостижимо для нас, отточив ших свой рассудок до состояния, близкого к совершенству. Пусть образ Еди ного, нарисованный нашими предками, беден, неполон, даже примитивен по сравнением с величием Того, Кто сотворил Вселенную, но этот образ указывал путь к подобию с Ним. И этот путь проходили тысячи (а может и миллионы?) подвижников, достигая истинного подобия, истинного совершенства.

В чем проявляется подобие с Единым? Для того чтобы понять это, необ ходимо рассмотреть, как в процессе агрегации вновь формируется единство.

То, что изначально было единым, несущим в себе виртуальную полноту, сначала дифференцируется во множество, а затем путем интеграции вновь собирается в единство. Но это совершенно новый уровень. До дифференциа ции единство имело виртуальную структуру. После интеграции одна из опти мальных структур реализуется в актуальном мире. С облачных высот мира возможностей единство сходит в актуальный мир с его четкими очертаниями.

Процессу интеграции (кооперации) подвержены все структуры Вселенной.

Во Вселенной нет ни одного элемента реальности, не охваченного интеграци ей. Поэтому вся Вселенная представляет собой постепенно актуализирующее ся единство. Этот процесс осуществляется посредством взаимодействий, в которые вовлечены все элементы мира. Основополагающую роль в формиро вании актуального единства играет феномен памяти.

а) б) в) Рис. 19. Упругая память Любое событие, изменившее состояние системы, навсегда остается в ее памяти в виде следа, запечатленного в данном изменении. Для иллюстрации механизма памяти можно рассмотреть такой пример. Представьте себе про цесс взаимодействия двух идеальных обручей, достаточно упругих и гибких и лишенных внутреннего трения (рис. 19, а) (в реальности этому до некоторой степени может соответствовать силовая линия магнитного поля проводника с током, но, вообще, данный пример идеализирован). В процессе удара (взаимо действия) эти обручи деформируются (рис. 19, б), но затем под действием сил упругости разлетаются в разные стороны. Если трение между частицами каж дого обруча отсутствует, то в идеале потери энергии в данном процессе, со гласно закону сохранения энергии, равны нулю. То есть после взаимодействия не остается никаких следов.

Однако в реальности часть энергии взаимодействия все-таки отбирается, что постулируется вторым законом термодинамики. Наличие конечной скоро сти передачи деформации приведет к тому, что после отрыва обручей друг от друга часть энергии взаимодействия останется в них. Если считать, что обручи выполнены из какого-то гипотетического материала, представляющего собой сплошную среду, то отобранная в процессе взаимодействия энергия будет за пасена в микроколебаниях обручей (рис. 19, в), которые в малых масштабах будут регулярно воспроизводить историю происшедшего однажды столкнове ния. Так как потери на трение отсутствуют, то эти колебания будут длиться вечно, храня память о былом взаимодействии.

Если обруч будет многократно сталкиваться с другими обручами, то каж дое столкновение породит свою составляющую собственных микроколебаний.

Все они по принципу суперпозиции наложатся друг на друга, создавая иллю зию хаотичных микродеформаций. На самом деле это сложное колебание можно разложить в ряд Фурье, выделив любую составляющую. В технических приборах подобное разложение осуществляется с помощью резонанса. Если подобрать частоту колебаний, формируемых с помощью стороннего регулиру емого генератора, то из «шума», в который сливаются все собственные коле бания системы по принципу резонанса можно выделить любое колебание вме сте с его обертонами. То есть данное колебание существенно усилится, как бы заново воспроизводя происшедшее однажды событие.

На наш взгляд, именно эта упрощенная модель лежит в основе механизма памяти. Правда, в реальных системах все гораздо сложнее, ведь они построены из множества элементов, например из молекул. Информация о каждом собы тии в жизни системы в виде определенной порции энергии доводится до каж дого элемента системы (процесс рассеяния энергии), каждая элементарная ча стица получает порцию энергии, параметры которой (форма) содержат в себе информацию о событии, происшедшем с системой в целом.

Таким образом, каждая элементарная частица обладает своей уникальной памятью, которая собственно и делает ее уникальной и неповторимой в массе других частиц Вселенной, которая записана в волновой функции данной ча стицы. То есть, если разложить волновую функцию частицы в ряд Фурье, мы сможем воспроизвести всю ее историю.

Именно в этом, по-видимому, секрет принципа диссипации энергии (вто рой закон термодинамики): все элементы системы должны быть проинфор мированы о событии в жизни системы в целом, то есть получить свою пор цию энергии от этого события. Здесь же, возможно, лежат секреты механиз мов сил инерции (принцип Ле Шателье-Брауна): пока все элементы не будут проинформированы о событии в жизни системы, она не сможет участво вать в новом информационном процессе.

Это придает памяти голограммный эффект. С помощью голографии мож но воссоздавать объемные изображения объектов. Особенно интересно то, в каком виде хранится информация.

Голограмма создается лазерным (когерентным) лучом (рис. 20), который расщепляется полупрозрачным зеркалом на два луча: предметный и опорный.

Интересующий нас объект освещается предметным лучом, который после от ражения от объекта интерферирует с опорным лучом. Интерференционная картина фиксируется фотопленкой. При этом сохраняется информация как об интенсивности излучения, так и о фазе электромагнитной волны в каждой точ ке. Если теперь проявить фотопленку и осветить ее опорным лучом, то волно вой фронт восстановится благодаря дифракции лазерного луча на голограмме.

В результате мы получим воссозданный образ (фантом) сфотографированного предмета, передающий ощущение объемности исходного объекта.

Если рассмотреть узор, запечатленный на фотопластинке, то мы обнару жим нечто, напоминающее многократно наложенные друг на друга волны на воде, то есть интерференционный паттерн (картинка). Если отрезать от фото пленки небольшой фрагмент и осветить его аналогичным образом, то мы по лучим не часть изображения, как подсказывает нам здравый смысл, а полный образ исходного объекта, но менее четкий. То есть каждая точка фотопленки в виде особой голографической матрицы хранит информацию обо всем изобра жении. Количество фотопленки лишь усиливает четкость воспроизведенного изображения, но не дополняет его какими-то особыми деталями.

По мнению Дэвида Бома, выдающегося физи ка-теоретика, именно го лография позволит одна жды создать такую модель Вселенной, которая объ единит в себе множество парадоксов квантовой фи зики. С его точки зрения, «то, что мы воспринимаем как реальность, подобно проекции голографиче ского изображения....

Таким образом, каждая частица энергии и мате рии представляет микро косм, свернувший в себя целое» [15, с. 17 – 18].

Если с учетом сказан ного под «свернувшимся целым», то есть под голо граммной матрицей, по нимать память частицы о былых взаимодействиях (именно таким образом скорее всего «сворачива ется» Вселенная во внут реннем мире частицы), то феномен памяти, который мы, люди, склонны при Рис. 20. Принцип голографии писывать только себе или, в лучшем случае, еще и высшим животным, оказывается характерным для всех структур Вселенной вплоть до самых нижних этажей мироздания.

Любое событие в жизни системы ветвится на цепь более мелких событий, в которых задействуются элементы системы, и так до самого глубокого уровня системной иерархии. Каждый элемент сохраняет память о своем участии в данном событии. И когда система каким-то образом потребует воссоздать про образ события (для этого ей придется выступить в роли стороннего генерато ра, чтобы задать соответствующую несущую частоту), в каждом элементе вы делится, усилится и вновь воспроизведется то состояние, в котором элемент находился в момент свершения события. В результате все элементы системы синхронно воспроизведут свои собственные «переживания», и вся система в целом «ощутит» заново все то, что происходило с ней в прошлом.

Даже если какие-то элементы системы были потеряны, система все равно сможет «вспомнить» прошлые события без каких-либо пробелов, так как па мять о них голограммно хранится в каждом элементе. Правда, это «воспоми нание» будет менее четким. Дело в том, что элементы системы при взаимных информационных обменах передают друг другу часть своей «личной памяти».

В примере с обручами в момент их взаимодействия они оставят в память друг о друге не простое гармоническое колебание, а колебание, обогащенное мас сой обертонов, отражающих историю жизни того, с кем ты только что провза имодействовал. Так что со временем все элементы системы оказываются обла дателями практически одной памяти на всех, но с некоторыми особыми инто нациями, собственно и отличающими один уникальный элемент от другого. И все-таки в их «личных» историях будет присутствовать существенный элемент общего, что является одним на всех. Поэтому и реакции на какое-то событие у них будут достаточно похожими, синхронными, что и создает эффект едине ния, когда вся система ведет себя как единое целое.

Единая системная история в каждом элементе будет воспроизводиться под своим уникальным углом зрения. Элементы по-своему участвовали в систем ной истории, в разное время и с разными искажениями (с разными обертона ми) получали информацию об одних и тех же событиях. Таким образом, каж дый элемент по-своему относится к системной истории, занимает в ней свое место. Поэтому абсолютного единства внутри системы не существует.

Точнее, единство есть, оно выражено в общей для всех элементов систем ной истории. В то же время ввиду разнообразия элементов во внутрисистем ной жизни эта история дробится на множество вариантов единой истории, каждый из которых отличается от другого расстановкой акцентов, оценками, точками зрения и т.п. Ни один вариант не является истинной историей систе мы, но равнодействующая всех этих вариантов, их голограммное обобщение является памятью системы в целом.

Таким образом, память каждого элемента представляет собой одновре менно и актуальное единство, и виртуальное множество. Понять это можно на примере того же обруча. Его память представляет собой актуальные микроко лебания, то есть сложный, но целостный колебательный процесс – актуальное единство. Этот процесс можно разложить на множество составляющих, каж дая из которых является элементарным колебанием, хранящем память о каком то событии. Получается, что каждое из элементарных колебаний актуально содержится в целостном колебательном процессе, ведь оно регулярно воспро изводится в актуальной реальности. В то же время в явном виде его нет. Дан ное колебание можно выделить из целостного процесса микроколебаний, но оно пока еще не выделено и неизвестно, будет ли оно когда-нибудь выделено.

Оно присутствует в сфере возможностей, а не в сфере актуального бытия.

И все же это не совсем то, что мы понимаем под миром возможностей, ко торый содержит в себе бесконечность нереализованных возможностей, без граничное количество оттенков одной и той же возможности, плавно, без раз рывов перетекающих друг в друга. Мир возможностей непрерывен. Память же всегда в себе хранит лишь ограниченный набор реализовавшихся однажды вариантов, регулярно воспроизводящих свои следы в актуальной реальности.

Она является своего рода квантованной копией мира возможностей. Множе ство следов событий из памяти является своего рода набором точек некоторой функции, опираясь на которые путем аппроксимации (обобщения) можно при близительно восстановить характер всей функции, то есть всей сферы нереа лизованных возможностей. Такое конечное множество вариантов, находящих ся на стыке актуального и возможного, мы и называем виртуальным.

Что касается общесистемной памяти, то она также представляет собой не что, являющееся одновременно актуальным единым целым и одновременно виртуальным множественным. Актуальность единства подтверждается тем, что именно оно определяет поведение системы в целом в межсистемных взаи модействиях. Виртуальность множественности подтверждается тем, что хотя каждый из вариантов системной истории и существует актуально в виде памя ти каждого из элементов системы, но ни один из них не оказывает существен ного влияния на процессы межсистемных взаимодействий.

Точнее, в зависимости от положения системы в целом по отношению к другим системам, в зависимости от характера взаимодействия между этими системами данная система реализует свое поведение в соответствии с тем вариантом своей собственной истории, взятым из всего множества виртуальных вариантов, который в данный момент окажется наиболее подходящим, наиболее оптимальным. При этом комбинация точек зрения на системную историю, которая в данный момент оказалась актуальной, выступает в роли истинной истории системы, определяющей ее поведение в данном взаимодействии. Таким образом, происходит редукция системной истории, в процессе которой актуализируется один из ее вариантов, бывший до этого виртуальным. Кстати, все это очень похоже на явление редукции волновой функции элементарной частицы, о чем уже говорилось ранее.

Итак в процессе системообразования, точнее, агрегации, формируется то, что несет в себе подобие с исходной целостностью, будучи одновременно ак туально единым и виртуально множественным. То есть эволюция Вселенной, по сути дела, представляет собой процесс дифференциации Единого на мно жество своих подобий, каждое из которых полно отражает лишь определен ный аспект Единого, и только вся Вселенная в целом способна отразить всю полноту исходного единства, продолжающего сходить в актуальный мир.

И несмотря на свою специфическую ограниченность, память каждого объ екта Вселенной хранит если не всю, то, по крайней мере, один из вариантов всей истории Вселенной, которая постоянно пополняется как «по вертикали»

(за счет накопления следов текущих событий), так и «по горизонтали» (за счет обмена фрагментами памяти с другими объектами Вселенной, испытавшими на себе события, в которых данный объект не участвовал). Поэтому с течением времени каждый объект Вселенной становится обладателем все более полной информации о ней, формируя своего рода внутреннюю информационную ко пию Вселенной, ее образ, свой виртуальный микрокосм, приобретая все боль шее подобие с Единым.

Но тождества с Единым достичь невозможно. Системная память, как, впрочем, и память каждого отдельного элемента, содержит лишь квантованное приближение мира возможностей, опираясь на которого можно построить обобщение, достаточно близко отражающее суть и полноту этого мира.

Понять суть истинной виртуальности Единого трудно или даже невоз можно. В отличие от системной виртуальности она бесконечна и непрерывна.

Это мир возможностей во всей его полноте. Может быть, поэтому суть Едино го непознаваема. Но природа умеет делать обобщения на основе ограниченно го набора данных. Обобщение сглаживает дискретность мира, но только за счет расплывчатости, смазанности, приближенности, огрубления знаний. По этому в обобщении всегда присутствует доля неопределенности, абсурда. По видимому, это единственно возможный вариант существования природы.

Наблюдая закономерности реального мира, мы приходим к выводу, что актуальное единство просто не может не быть одновременно актуальной множественностью. Наиболее ярко это продемонстрировала экология. Так, например, закон Фишера гласит: «усложнение и разнообразие организацион ных структур необходимы для обеспечения жизнестойкости, устойчивости популяций» [36, с. 17]. Чем выше сложность и больше разнообразие функций в организации сложной системы, тем больше ее устойчивость, то есть ее защи щенность от случайностей. Это перекликается с законом Эшби [10, с. 72], утверждающим, что разнообразие повышает устойчивость экосистем, так как дает возможность дублирования отдельных функций.


Как уже говорилось, разнообразие создает многомерный базис, на кото рый проецируется любое внешнее явление. Это и позволяет биосистеме сфор мировать более правильную реакцию на внешнее воздействие. Таким образом, система, лишенная необходимого разнообразия, обречена на разрушение. Ни когда единство не сможет оформиться, если нет разнообразия. «Даже в кри сталлической решетке положение атомов в ней делает их функционально раз личными. Сельскохозяйственная монокультура вообще лишь метафорическое понятие, если это не стерильная гидро- или аэропоника одного клона расте ний. В любой монокультуре участвуют сотни видов дробянок, грибов, расте ний (сорняки) и животных (почвенные, вредители и др.)» [45, с. 46].

Если единство формирует в системе тенденцию к монолитности, то разнообразие дает возможность реализовать эту тенденцию в актуальном мире, невообразимо сложным образом переплетая способы взаимодействия элементов друг с другом. Примерами тому могут служить экосистемы эквато риальных джунглей или коралловых рифов [39]. Они характеризуются огром ным видовым разнообразием и богатством разного рода симбиозов, благодаря чему в них высок коэффициент эмерджентности.

Например, тропический лес представляет собой, по сути дела, единый ор ганизм, способный существовать даже в условиях бедности свежих поступле ний питательных веществ, жизнь которого мало зависит от «превратностей»

внешней среды. Как в любом живом организме, в нем организованы внутрен ние круговороты веществ, уникальные цепи преобразования и передачи энер гии. Если однажды разрушить все эти взаимосвязи, то такая система не сможет заново воссоздать себя, даже если мы предоставим для этого все необходимые компоненты, так же как невозможно осуществить опыт доктора Франкен штейна (создать живого человека из фрагментов различных трупов).

Уникальность каждого элемента системы ставит его в особое положение по отношению к другим элементам и системе в целом. Эта уникальность прослеживается на всех уровнях иерархии природных систем. На уровне экосистем она констатируется принципом конкурентного исключения Г.Ф. Гаузе [39, 10, 45], который можно сформулировать следующим образом:

два разных вида не могут длительное время занимать одну экологическую нишу и даже входить в одну экосистему;

один из них должен либо погибнуть, либо измениться и занять новую экологическую нишу. Внутри популяции каждая особь занимает свою уникальную социальную нишу. Внутри организма каждая клетка также занимает свою уникальную нишу как топологически, так и функционально. Даже в микромире действует нечто подобное, что подтверждается принципом запрета Паули [51, 71].

Совокупность всех отношений между элементами системы, в которых каждый элемент занимает свое уникальное место (топологическое, функцио нальное и т.п.) называется структурой системы. Находясь в рамках единой системы, определенные группы элементов, сохраняя свою индивидуальность, тем не менее могут быть объединены друг с другом общностью в отношении какого-либо аспекта внутрисистемной жизни. Это приводит к относительному обособлению данной группы в подсистему. В процессе агрегации отдельные подсистемы имеют тенденцию к сепаратизму (аксиома системного сепаратиз ма [45, с. 48]), в процессе которого четко оформляются границы подсистем. В результате со временем система приобретает иерархическую структуру. Все эти процессы, демонстрирующие механику принципа агрегации, становятся возможными только при условии наличия необходимого разнообразия.

Таким образом, при формировании структуры особую роль играет разно образие элементов. Однако понятие структуры не сводимо к разнообразию.

Это нечто, по-своему уникальное и самостоятельное, относительно независи мое от того разнообразия, которое ее составляет. Особенно наглядно это видно на примере открытых систем со стабильной структурой, например биосистем.

Элементы (вещества) приходят и уходят, а структура остается.

Наличие стабильной структуры является основой для формирования еще одного механизма памяти, в корне отличающегося от того, который был рас смотрен в примере с обручами. Мы считали обручи абсолютно упругими си стемами, поэтому описанный механизм запоминания можно назвать упругой памятью. Если бы обручи были пластичными, то результат их взаимодействия запечатлелся бы в самой форме обручей, деформировавшихся после столкно вения. Такую память мы назовем пластической.

Пластические деформации не обязательно выражаются в искажении внешних форм системы. Изменения могут происходить в глубинах системной структуры, при этом изменяются не столько сами элементы, сколько отноше ния между ними в рамках единой системы. В дальнейшем такая структура бу дет воспроизводить себя уже в измененном виде (например, если речь идет о биосистеме), храня тем самым память о происшедшем однажды событии (например, шрам от раны на коже может оставаться на всю жизнь, хотя жизнь каждой клетки оценивается несколькими неделями). Следы этого события бу дут влиять на поведение системы в межсистемных отношениях.

Как и в случае упругой памяти, в пластической памяти также следует ожидать проявления факторов актуального единства и виртуального многооб разия. Единство структуры проявляется в том, как она определяет поведение системы в межсистемных взаимодействиях. Постоянство отношений между элементами системы, закрепленное в структуре, приводит к согласованию их реакций на внешние воздействия, что рождает эффект единения.

Труднее понять, в чем проявляет себя структурное многообразие. По ана логии с механикой упругой памяти данное многообразие должно редуциро ваться, после того как система, провзаимодействовав с какой-то другой систе мой, из данного многообразия выберет один из вариантов структуры, опти мальный при данных условиях. В случае упругой памяти это многообразие вариантов реализуется вполне ощутимо, понятно, в нашем рассудочном опыте присутствуют аналоги подобных явлений. Действительно, многообразие вари антов рассредоточено по элементам системы, каждый из которых хранит свою точку зрения на системную историю, а соответственно и на варианты будуще го. Это аналогично тому, как творится наша человеческая история.

Но где рассредоточены варианты структурного многообразия? Ведь структура не зависит от элементов, которые она организует в целостность.

Известно, что при объединении элементов в систему их свойства несколько изменяются, причем так, чтобы наилучшим образом служить цели системного единства. То есть определенным образом меняется структура самих элементов.

Именно в этом изменении структуры и свойств элементов системы следует искать следы структурного многообразия системы. Оно опять же оказывается рассредоточенным по элементам, но уже не в форме внутренних колебаний, постоянно воспроизводящих следы событий прошлого, а в форме изменений (деформаций) свойств элементов, вызванных требованиями системного един ства.

Таким образом, механизмы пластической памяти лежат в свойствах элементов, из которых состоит система. Но как квантовать эту память?

Упругая память тоже базируется на элементах системы, и мы знаем, как раз ложить ее на составляющие, соответствующие каким-то элементарным собы тиям. Для этого нам служит преобразование Фурье. Нельзя ли таким же обра зом разложить и пластическую память?

Оказывается можно. Любую функцию можно разложить в ряд Фурье. Но упругая память – это функция, зависящая от времени, ее разложение в ряд до статочно просто ложится на наше понимание, так как каждая составляющая данного ряда соответствует какому-то событию в прошлом. Свойства же эле ментов системы не являются функциями времени. Скорее, это функции про странства, определяющие, как будет себя вести элемент по отношению к дру гим элементам при тех или иных взаимодействиях. Это не то, что уже было, это то, что могло бы быть при определенных условиях, то есть это то, «что будет если...».

Здесь мы опять выходим на ту сторону мира, где прячутся потенциальные возможности, причем даже в большей мере, чем это было в случае упругой памяти. Эти возможности и есть (потенциально) и нет (актуально) одновре менно. Нет, потому что ни одно из этих возможных явлений (событий) пока еще не присутствует в этом мире. Есть, потому что мы говорим о них, мы под разумеваем их существование, можем смоделировать их, можем, в конце кон цов, актуализировать (реализовать) некоторые из них.

Но самое интересное, все эти возможности оказывают вполне реальное воздействие на принятие актуальных решений, что отлично знает по себе лю бой человек. Однако не только человеку свойственно напрямую соприкасаться с миром потенциальных возможностей. Как уже отмечалось, набор вероятно стей, составляющих волновую функцию элементарной частицы, оказывает вполне реальное воздействие на результаты экспериментов. Именно присут ствие в частице набора вероятностей приводит к тому, что частица проявляет свои волновые свойства, например интерферируя сама с собой, проходя через два отверстия одновременно.

Мир потенциальных возможностей вполне реален. Вероятность присут ствия каждой из этих возможностей в актуальном мире близка к нулю, причем очень близка, почти ноль. И только где-то в масштабах квантовой неопреде ленности, где одновременно рождаются и гибнут различные виртуальные структуры, у нее остается шанс на некоторое ничтожное отличие от нуля. Но если мы возьмем интеграл по всей бесконечности потенциальных возможно стей, то получим вероятность, равную единице – вся совокупность потенци альных возможностей абсолютна реальна.

Именно благодаря квантованности этот мир вообще возможен. Бесконеч ный и непрерывный мир возможностей никогда не смог бы «просочиться» в актуальную реальность, если бы на него не была наложена «крупноячеистая сетка виртуальности», дробящая мир возможностей на кванты, в разрывах между которыми прячется та доля абсурда, которая позволяет существовать актуальной реальности, построенной из ничего.


Мы уже научились квантовать поле свойств по принципу «если случится событие С1, то следует реализовать поведение П1, если же случится событие С2, то – поведение П2 и т.д.». Подобное квантование называется компьютерной программой. Компьютерная программа является типичным, хорошо организо ванным виртуальным объектом. Она существует в форме потенциальной воз можности, которая однажды реализуется в «железе» компьютера в том или ином варианте. Но пока этого не наступило, она покоится в мире потенциаль ных возможностей. Тот носитель программы, например файл на магнитном диске, хранящий текст программы, не является ее сутью. Это посредник, пы тающийся в знаковой форме перенести идею, заложенную в программе, в мир материи, виртуальную множественность превратить в актуальную.

В то же время компьютерную программу нельзя назвать объектом, всеце ло принадлежащим миру возможностей, так как из бесконечного набора воз можных путей реализации какой-то идеи она реализует только некоторые кон кретные пути. Вот если бы можно было бы написать суперпрограмму, которая учла бы все тонкости закладываемой в нее идеи, тогда она смогла бы прибли зиться к миру возможностей, но бесконечность – это слишком много.

Следует отметить, что компьютерная программа хранит в себе информа цию именно о структуре системы, выраженной в отношениях между ее эле ментами. Причем не важно, что является элементами этой системы: веще ственные элементы компьютерной периферии, виртуальные компьютерные объекты (персонажи компьютерных игр) или же мысленные объекты про граммиста. Таким образом, программа имеет прямое отношение к пластиче ской памяти и не имеет никакого отношения к упругой памяти.

Любая программа может быть разбита на две относительно независимые части: декларативную (описательную) и процедурную. В декларативной части программа содержит правила (декларации, предписания), по которым должны вести себя элементы системы в зависимости от конкретных обстоятельств, то есть здесь расписаны свойства элементов системы. В процедурной части рас писана какая-то идея, которая должна быть реализована в отношениях между элементами системы. По отношению к данной системе она представляет собой нечто внешнее, идущее из-за пределов самой системы, например от програм миста, формулирующего данную идею в форме программы. В некоторых со временных интерактивных компьютерных системах процедурная составляю щая иногда практически полностью отсутствует. Ее роль выполняет непосред ственно человек, являющийся в данный момент пользователем компьютера.

Именно он задает окружение, в котором проявляют свое предписанное пове дение компьютерные объекты. Типичными примерами таких систем являются разного рода текстовые, графические и прочие редакторские системы.

Таким образом, принадлежностью системы в плане пластической памяти являются именно свойства элементов, предписанные программой.

Аналогично компьютерной программе квантованы свойства элементов, входящих в систему. То есть у элемента системы в любой ситуации имеется лишь ограниченный набор возможных вариантов поведения. Это накладывает ограничения на свободу межэлементных отношений, что в свою очередь гово рит об увеличении предсказуемости этих отношений, что позволяет найти ре шения, способные скоординировать эти отношения, так что каждый элемент оказывается неразрывно вплетенным в единую целостность. Таким образом, квантованность свойств элементов оказывается одним из непременных усло вий, необходимых для формирования структурной целостности, то есть акту ального единства, базирующегося на актуальном многообразии.

Итак, близким аналогом пластической памяти, присутствующим в нашей повседневной жизни является компьютерная программа. Именно слово «про грамма» наиболее близко отражает суть пластической памяти. Причем декла ративная составляющая этой программы всегда присутствует в системе в виде свойств ее элементов. А вот процедурная составляющая, которая воплощает в данной системе какую-то идею, организуя ее для этого в единое целое, либо где-то четко зафиксирована, например в генотипе живого организма, либо вы несена во внешнюю среду, которая диктует природным системам, какой из вариантов поведения должны реализовать ее элементы.

Теперь можно разделить весь мир на живое и костное. Хотя деление это условно, тем не менее очевидно, что к живым системам мы должны отнести те, которые несут в себе часть процедурной программы, например в виде генетического или какого-то другого кода. И хранится она в полном соответ ствии с голограммными принципами в пластической памяти каждого из эле ментов системы. Костные системы целиком организуются внешней средой.

Другими словами, в живых системах воплощена какая-то изначальная идея, в неживых системах этой идеи нет. Живые системы тоже частично под вержены организующему влиянию среды, но это влияние существенно транс формируется той идеей, которую они несут в себе. Это дает им определенную свободу не только в плане реакций на внешние воздействия, но и в плане от ветных воздействий на внешнюю среду. Правда, велик риск не увидеть в ка ких-то системах этой процедурной составляющей. Вполне возможно, что аб солютно костных систем в природе просто не существует. Даже минералы способны определенным образом влиять на окружающую среду.

Декларативная составляющая пластической памяти придает каждому эле менту внутри системы особый статус, отвечая тем самым за внутрисистемное многообразие. Это многообразие также обладает голограммными принципами, как и в случае упругой памяти. Накладываясь друг на друга, системные свой ства элементов формируют особую виртуальную среду в пространстве систе мы. В современной физике такая среда называется физическим полем. В этой среде присутствует множество вполне устойчивых виртуальных состояний, в которых могут находиться элементы системы. При взаимодействиях система (точнее, ее структура) актуально переходит в одно из этих состояний. Так про исходят пластические деформации структуры системы. Но этих состояний может оказаться не так уж и много, поэтому система помимо пластичности проявляет еще и свойства упругости, стремясь возвратиться в устойчивое со стояние, из которого ее вывело взаимодействие с другими системами, и твер дости, не допуская выхода из устойчивого состояния.

Процедурная составляющая пластической памяти накладывает ограниче ния на поле виртуальных состояний системы, так как многие из этих состоя ний не удовлетворяют требованиям, предъявляемым к системной структуре идеей, заложенной в процедурной памяти. Таким образом, процедурная па мять способствует сохранению структуры системы, повышению ее упругости.

Именно на основе системных свойств упругости и твердости строится ме ханизм упругой памяти. Элемент системы, выведенный однажды из состояния, предписанного структурой системы, стремится вернуться в это состояние. В то же время он обладает инерцией. В результате он начинает совершать колеба ния около устойчивого состояния, храня тем самым память о свершившемся однажды событии, передавая часть этой памяти (колебаний) другим элементам данной системы в процессе внутрисистемных взаимодействий. Таким образом, пластическая память определяет механику упругой памяти.

В чем же роль упругой памяти в жизни системы? Свойства каждого эле мента определяются не только декларативной памятью, определяющей его роль в структуре системы, но и собственной упругой памятью, приобретен ной в процессе межэлементных взаимодействий. Упругая память корректиру ет декларативную память, что можно видеть на примере с обручами. Если бы обруч не хранил следы былых взаимодействий в виде микроколебаний своей структуры, то он во всех взаимодействиях проявлял бы себя с одинаковой ма тематической точностью. Наличие микроколебаний вносит в межэлементное взаимодействие элемент непредсказуемости, случайности. Это тот самый слу чай, который обогащает жизнь системы способностью развиваться, потому что поле виртуальных состояний структуры оказывается динамичным, флуктуируя самыми различными непредсказуемыми вариантами. Так осуществляется вир туальный поиск оптимальной (наиболее устойчивой) структуры. Если такая структура будет «открыта», то система перейдет в новое состояние, откоррек тировав декларативные свойства элементов. Будет ли откорректирована соот ветствующим образом и процедурная часть системной структуры, зависит от надсистемы, которая поставила в данную систему ту идею, которая была оформлена в процедурной памяти системы. Дело в том, что идея, заложенная в процедурной памяти, по-видимому, воплощает одну из сторон единства надсистемы, обособившуюся в процессе ее детализации, а в конечном счете одну из сторон Единого, реализованную в процессе Его самопознания. Это еще один фактор подобия всех живых систем Единому.

Таким образом, содержимое пластической памяти оказывается зависимым от упругой памяти, в то время как механика упругой памяти определяется пла стической памятью. Такая взаимозависимость упругой и пластической памяти говорит об их взаимодополнительности.

Особенно ярко диалектику отношений пластической и упругой памяти можно наблюдать на примере биосистем. Так, элементами экосистем являются популяции живых существ, каждая из которых занимает свою экологическую нишу. В каждом типе экосистем существует свой набор экологических ниш, необходимый для поддержания экосистемного гомеостаза. Каждая экологиче ская ниша занята видом, который по своим генетическим, физиологическим и прочим особенностям наиболее полно соответствует ее требованиям. Видовое разнообразие гарантирует, что под любые требования, предъявляемые какой то экологической нишей экосистемы, обязательно найдется соответствующий вид, который благодаря принципу экспансии жизни достаточно быстро запол нит данную нишу необходимым количеством особей. Если же такого вида не существует, то обязательно найдется вид, достаточно близкий по свойствам, который в результате ряда мутаций сформирует новый подвид, удовлетворя ющий требованиям экологической ниши.

Если осуществляется какое-то воздействие на экосистему, вынуждающее ее изменить свою структуру (например, изменение условий окружающей сре ды), то происходит перестройка экологических ниш, сопровождающаяся из менением видовых признаков популяций, занимающих эти ниши. То есть про исходит корректировка декларативной памяти. Это изменение реализуется благодаря мутациям, некоторые из которых закрепляются в процессе есте ственного отбора. Сами мутации являются, как правило, следствием особенно стей образа жизни конкретных особей, то есть следствием приобретенного опыта, а значит, упругой памяти системы. После того как произошел отбор, генотип вида в данной экологической нише оказывается не таким, как был до воздействия на экосистему. Но происшедшие с экосистемой изменения стали наилучшим образом удовлетворять изменившимся требованиям среды, то есть надсистемы. Это говорит о том, что произошли изменения в процедурной па мяти экосистемы, закрепившиеся в генетических программах видов, населяю щих ее экологические ниши. Генофонд экосистемы оказывается носителем той процедурной программы, которая реализует определенную функциональную идею, благодаря чему данная экосистема занимает свое уникальное место в биосфере, реализуя определенное звено в биосферном круговороте вещества и в потоке энергии, без чего биосфера не смогла бы быть единой целостностью.

Таким образом, мы выходим на существование мира идей, который таин ственным образом пересекается с миром материи, существуя с ним во взаимо дополнительном единстве. Именно в мире идей следует, по-видимому, искать следы того многообразия, которое изначально присуще исходному Ничто.

Непосредственная связь человека с миром идей, творческая активность идей ной составляющей человеческого бытия по отношению к миру материи явля ется наиболее явным свидетельством подобия человека с Единым, потому что именно это позволяет человеку быть сотворцом актуальной действительности.

Часть 3. Механика информационных отношений 3.1. Принцип увеличения степени идеальности Как мы выяснили, за счет неопределенности виртуальная реальность находится на стыке двух миров: актуального мира и мира потенциальных воз можностей. Именно на этой границе происходит рождение актуального мира.

Какова механика соединения этих миров? Понять это нам поможет один из наиболее удивительных принципов, вытекающих из единства Вселенной:

принцип увеличения степени идеальности.

Этот принцип часто называют «эффектом чеширского кота» (Льюис Кэр рол «Алиса в стране чудес») – кот уже исчез, а улыбка его еще видна. В [45, с.

48] он формулируется следующим образом: «гармоничность отношений меж ду частями системы историко-эволюционно возрастает». Причем логика ис ходных процессов постепенно вырождается, достигая высоких степеней стилизации (абстрагирования), после чего эти процессы настолько видоизме няются, что предельно ясной становится их целевая направленность, абсо лютно лишенная всякого причинно-следственного обоснования. Другими сло вами, происходит разрыв причинно-следственной цепи эволюционных собы тий, или «разрыв логики». В этом месте логика «от частного» уступает место совершенно противоположной и непостижимой с этой точки зрения логике «от целого» и наоборот. Это то место, где причинно-следственная формальная логика абсолютно исчерпывает себя.

Наиболее характерным примером в этом отношении является стилизация генной информации. Обычно мы склонны считать, что только человек спосо бен на волюнтаризм в своих поступках. В природе все должно быть логически обосновано. Однако это не совсем так. Практически невозможно найти ника кой логики в кодировке генетической информации всех биосистем Земли.

Так, информация о первичных структурах белков хранится в зашифрован ном виде в структуре молекул ДНК, набор которых для конкретного организма одинаков во всех его клетках. Но молекула белка представляет собой цепь из последовательно расположенных аминокислот, а молекула ДНК сложена из последовательно расположенных нуклеотидов. Три нуклеотида (триплет) со ответствуют определенной аминокислоте в составе белка. Последовательность триплетов на фрагменте молекулы ДНК кодирует последовательность амино кислот в молекуле белка. Код этот в настоящее время расшифрован. Триплет позволяет реализовать 43=64 различных сочетаний нуклеотидов (всего исполь зуется 4 различных нуклеотида). Каждому сочетанию соответствует своя ами нокислота. Всего можно закодировать присутствие в молекуле белка до различных видов аминокислот. Однако при построении белка природа задей ствует всего 20 аминокислот. Поэтому кодовая таблица допускает дублирова ние кодировок некоторых аминокислот.

Как рождалась таблица генного кода? В чем ее логика? И тут мы с удив лением обнаруживаем, что никакой логики не существует. Конечно, принятый способ кодировки, как выяснилось [67, с. 27], имеет массу преимуществ перед другими (в частности, бинарным), однако определенная «свобода выбора» у природы все же была, то есть «разрыв логики» присутствует достаточно явно.

Если бы мы знали всю предысторию формирования наследственного ап парата, мы, вероятно, увидели бы какое-то логическое обоснование принятых природой решений. Но с тех пор прошло много времени, многое изменилось.

И самое главное, в полную силу реализовал себя принцип усиления степени идеальности, который абсолютизировал лишь целевое предназначение исход ных процессов, изменив их до неузнаваемости, оптимальным образом приспо собив под требования организма, после чего исходные процессы приобрели статус знака, то есть чистой формы, лишенной логичного вещественного со держания. Хотя знак реализуется на материальном носителе, но его суть, его логика уходит в сферу идеального, в сферу «чистых форм». То, что рождалось в процессе агрегации, «забыло свою историю», разорвав логику событий.

В плане нелогичности правил кодирования показательны компьютерные системы, созданные человеком. В таблице кодировки символов символу «А»

соответствует числовой код 65, символу «В» – код 66 и т.п. Хотя алфавитный порядок букв и играет определенную роль, но вся таблица является следствием соглашения, которое выступает в роли стандарта для компьютерных систем различных фирм и конструкций, что обеспечивает их информационную совме стимость. Любая закономерность, которая может быть обнаружена в данной таблице, весьма условна. Любой другой способ кодировки имеет равные шан сы на то, чтобы быть признанной в качестве стандарта. Все определяется ме рой авторитета той организации (фирмы), которая рекомендует данный способ кодировки. Но после того как улеглись споры по принятию стандарта, к нему уже больше не возвращаются. Более того, чем стабильнее кодировка, тем больше взаимопонимание тех систем, которые развиваются на ее основе. И уже совершенно неважно, каким числом кодируется тот или иной символ, главное, чтобы все участники информационного обмена знали код, чтобы он был один на всех и чтобы он менялся только в исключительных ситуациях.

Как знать, нет ли подобных разрывов логики и в самом фундаменте при роды, например при взаимодействии элементарных частиц. Не эти ли причины лежат в основе кризиса формальной логики при изучении субквантового уров ня мироздания?

Истоки идеализации следует искать в действии принципа агрегации, кото рый в свою очередь вытекает из принципа оптимальности. Единство диффе ренциации и интеграции в системе рождает так называемый кооперативный эффект, характеризующийся «значительным вещественно-энергетическим и информационным выигрышем» [45, с. 48]. Высокодифференцированное со стояние с кооперативным эффектом в большей степени удовлетворяет принципу оптимальности, чем аморфное бесструктурное состояние.

Проще всего понять механику кооперации на примере человеческого со циума. Город обладает особой притягивающей силой для тех, кто живет за его пределами. Секрет этой силы главным образом в том, что в городе, в отличие от деревни, четко реализовано разделение функций. Здесь легче жить. Каждый человек может быть специалистом в довольно узкой сфере деятельности, ко торая в условиях деревни может быть вообще невостребованной. Освобож денный от других обязанностей, человек может до абсолюта отточить свое мастерство в данной сфере, что позволит ему наилучшим образом способство вать жизнедеятельности города. В условиях деревни он не смог бы существо вать, не будучи специалистом широкого профиля. Но возможности людей ограничены, либо ты мастер в узкой области, либо дилетант во многих обла стях.

В городе практически все потребности человека удовлетворяются не его собственным трудом, а трудом других узкоспециализированных людей. Чет кая инфраструктура города позволяет координировать деятельность отдельных узких специалистов. Причем самым важным элементом механизма координа ции является бумажный знак, который за пределами данной инфраструктуры не имеет никакого смысла, но в данном случае приобретает высшую ценность, становясь мерилом вклада каждого человека в жизнь города.

Деньги являются идеализацией товарных отношений. Это та самая «улыб ка чеширского кота». Конечно, мы помним историю и знаем, как формирова лись денежные отношения. Был натуральный обмен, был золотой эквивалент и т.п. Чем более отлажен механизм цивилизации, тем меньше надобность в ка ком-либо золотом, платиновом или прочем эквиваленте. Более того, этот экви валент будет просто сдерживать эффективность денежных отношений. Ведь золото надо добывать, обрабатывать, охранять. С деньгами все проще, поэтому энергетически выгодней для цивилизации перейти на бумажные знаки.



Pages:     | 1 |   ...   | 3 | 4 || 6 | 7 |   ...   | 8 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.