авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 |   ...   | 4 | 5 || 7 | 8 |

«Федеральное агентство по образованию Государственное образовательное учреждение высшего профессионального образования «Ивановский государственный энергетический ...»

-- [ Страница 6 ] --

Таким образом, деньги приобретают природу практически чистой формы, лишенной какого-либо существенного материального содержания. Тем более явной становится идеальность денежных отношений, когда к ним подключает ся компьютерная техника, объединенная в единую сеть, когда человеку доста точно просто удостоверить свою личность, чтобы была произведена оценка его права на приобретение материальных ценностей.

Нечто подобное реализовано у пчел [59]. «Денег» здесь нет, хотя какой-то их аналог, возможно, и существовал на определенных стадиях эволюции пче линого царства. Механизмы координации идеализированы до степени ин стинкта, когда каждая особь потребляет столько общественных «благ», сколь ко ей насущно необходимо для выполнения своей задачи, например для полета на определенное расстояние. Причем регламентируется не только количество, но и состав этих «благ», которые предназначены для той или иной особи в за висимости от ее «положения» в улье в данный момент времени.

Таким образом, зародившись однажды в ходе обычных «материальных»

процессов, некоторые отношения, служащие задаче поддержания целостно сти системы, постепенно идеализируются, то есть все более отрываются от логики исходных отношений и выносятся на уровень мотивации поведения.

Так, в примере с деньгами человек все более ориентируется на зарабатывание денег как наиболее желаемой ценности;

поведение пчел определяется требова ниями инстинкта. Причем мотивы эти зависят от специфики организации си стемы, то есть являются своего рода «голосом целого».

И зачастую уже бесполезно искать, по каким информационным каналам воспринимается нами этот потусторонний голос, который мы ощущаем всей своей сутью, бесполезно искать какие-то механизмы на уровне физиологии тела или где-то еще. Эти механизмы уже давно стилизованы и оторваны от всякого рода логики. Но мы все же понимаем этот голос, он звучит в нашей совести, он доходит до нас через интуицию и прочие неясные ощущения, по буждающие нас к деятельности, которой мы не всегда находим логическое объяснение, но которая, как потом обнаруживается, всегда подчинена принци пу оптимальности, целесообразности.

Таким образом, «голос целого» оказывается вынесенным в сферу, практи чески не подкрепленную логикой материальных процессов, то есть представ ляет собой чистую идею, до определенной степени оторванную от материи.

Да, он имеет свою материальную механику, но эта механика уже не подчиня ется логике движения материи, она, скорее, подчинена логике движения идеи.

Даже то, что мы называем сознанием, является лишь высокой степенью стилизации определенных процессов, связанных с нашей жизнедеятельностью в рамках общества, природы, Вселенной в целом. Несмотря на материальность носителя, сознание полностью оторвано от материи. Тайна сознания лежит за пределами материалистической логики. Чтобы как-то оценить суть подобных явлений, попробуем разобраться в некоторых деталях знаковых отношений.

Что такое разрыв логики? В привычной для нас (в первую очередь, для естествознания) логике прослеживается эволюционное движение от частного к общему (интеграция). Именно эта тенденция лежит в основе редукционизма как метода научного познания. Важно подвести под явление элементную базу.

Явление считается познанным, если раскрыты механизмы (логика, причины) взаимодействия его элементов. Системное единство возникает как результат внутренних взаимодействий, минимизирующий количество конфликтов в си стеме. Другими словами, элементы первичны, общность вторична.

Правда, сами взаимодействия подчиняются каким-то «слепым» законам природы. Любая целесообразность в данной системе отсчета воспринимается как нечто непонятное, мистическое. Принцип оптимальности либо отвергает ся, либо понимание его сути откладывается на будущее. Мистичной также вы глядит и природа сил, лежащих в основе взаимодействий. Если же мы наблю даем в природе какие-то соглашения (правила кодировки информации), то они предстают перед нами как потеря логичности, выход за пределы причинно следственной логики. Их возникновение объясняется нами игрой случая или свободой выбора. Однако мы видим, что информационные соглашения оказы ваются однозначно продиктованными требованиями системной целостности.

При этом нам кажется, что с точки зрения системной целостности соглашения выглядят вполне логичными, ведь они объединяют разрозненные элементы в целостность, и эта целостность стремится к самосохранению. То есть соглаше ния выглядят как нечто, продиктованное неким «голосом целого», восприни маемым в данной системе отсчета («от частного») как нечто мистическое.

Взаимообратный и взаимодопонительный логический процесс, в котором прослеживается движение от общего к частному (дифференциация) также зна ком науке. Изучение многих явлений начинается именно с констатации факта наличия целостности, которую необходимо проанализировать, разложить на элементы. Например, физика сплошных сред начиналась еще до создания мо лекулярной теории. В результате гидравлика, например, представляет поток жидкости, как движение сплошной среды, способной дифференцироваться на струи. Достаточно хорошо данный подход отработан философией идеализма.

В логике «от целого» постулируется наличие некого непрерывного и не разрывного единства. Множественность, разделенность исходного единства на элементы, возникает как результат обособления, индивидуализации некоторо го аспекта исходной целостности, которая тем не менее не теряет связи и по добия с этой целостностью, и в силу этого неразрывно связана с ее другими обособленными аспектами. То есть общность первична, элементы вторичны.

Целесообразность, стремление к единению в поведении элементов, мини мизирующее количество конфликтных ситуаций, в данной системе отсчета выступает как нечто вполне логичное, так как все выходит из единого корня, храня на себе следы этого единства. Наоборот, именно в преодолении един ства, в расхождении свойств элементов состоит эволюционное движение.

В логике «от целого» соглашения также нелогичны, так как случайностью выглядят конкретные формы достижения единения. Так, в конфликте между лилипутами и блефусканцами (приключения Гуливера) совершенно не важно, с какой стороны надо разбивать яйцо. Какое бы решение не было принято, роли не играет, лишь бы было достигнуто согласие. Каковы его конкретные механизмы – безразлично. Здесь определяющую роль может играть любая случайность, зависящая от особенностей достигнутого способа дифференциа ции. Именно в достигнутом разнообразии свойств элементов лежит тайна (ми стика) той случайности, которая ложится в основу принятого соглашения.

Так, главным инструментом достижения согласия в человеческом социуме является слово. В логике «от частного» слово рождается как результат стили зации каких-то первичных особенностей поведения первобытного человека.

По-видимому, для обозначения некоторых явлений человек копировал при родные звуки (например, слово «гром», имитирующее звуки грозы), затем ис кал подобие явлений, обозначая их одним и тем же словом, постепенно внося различия в названия явлений (например, тот же «гром», но более тихий мог преобразоваться в «хруст»). Другими словами, в логике «от частного» перво причинами слов является какая-то закономерная последовательность событий, которая однажды привела к отрыву смысла слова от материального носителя.

Мы предполагаем, что были какие-то обоснования при формировании первых слов наших предков (мимика, жестикуляция, характерные крики, воз гласы и т.п.), однако со временем слова стилизировались и превратились в знаки, подчас далеко отстоящие по смыслу от исходных прототипов, что окон чательно оторвало логику словотворчества от логики внешних поведенческих проявлений. Знак не имеет ничего общего с тем классом явлений, который соотносится с ним. Однако предварительная договоренность (соглашение) позволяет соотносить с этим знаком именно данный класс явлений.

То есть в логике «от частного» слово выглядит как нечто нелогичное, ото рванное от первичной причинно-следственной цепи событий.

В логике «от целого» слово рождается игрой случая. Люди, как элементы социума, изначально едины, похожи друг на друга, подобны друг другу. В ме ру этого подобия они понимают друг друга. Однако в силу дифференциации растет степень различия между ними, которая компенсируется единением с помощью более четких информационных конструкций (расхождение ментали тетов уравновешивается локализацией отдельных понятий – ментальная гра витация). Неважно, какой знак будет соответствовать какому-то предмету.

Главное, чтобы возникшее информационное взаимодействие между элемента ми было однозначно воспринято всеми участниками данного взаимодействия.

То есть в логике «от целого» слово выглядит как нечто случайное, рож денное где-то в глубине неопределенности природы элементов целостности.

Таким образом, в знаке логика «от целого» терпит разрыв, так как не по лучает ответа на вопрос: почему именно этот знак (сочетание звуков, движе ний и т.п.) соответствует тому или иному целостному явлению, почему приня ты именно эти конкретные соглашения о кодировке информации.

Именно здесь, в принципиальной нелогичности знака, как с точки зрения частного, так и с точки зрения целого, по-видимому, лежит причина того, что наряду с таким очевидным для нас свойством мира, как причинно следственная обусловленность явлений, обнаруживается присутствие такого ключевого свойства, как целесообразность.

С обеих точек зрения знак представляет собой нечто, что кажется логич ным именно с противоположной стороны, логичным, но непознаваемым. Ло гика знака всегда оказывается за гранью «разрыва логики». По ту сторону данной границы, где присутствует наблюдатель, знак представлен своей нело гичной стороной, здесь в нем обнаруживается элемент абсурда. Этим знак как бы перебрасывает логику по другую сторону непреодолимого барьера, как в логике «от частного», так и в логике «от целого», «сшивая» между собой две принципиально несоединимые логики.

С присутствием «разрывов логики» в любом формально-логическом про цессе мы уже сталкивались в теоремах Геделя. Оказалось, что логика бессиль на там, где формируется обобщение. Это наводит на мысль о том, что знак является типичным примером обобщения. Чтобы обосновать это, надо окон чательно разобраться с тем, что такое обобщение и каковы его свойства.

При внимательном рассмотрении обнаруживается существование обобще ний, по крайней мере, двух типов: аналитического и синтетического.

Примером аналитического обобщения может служить утверждение: «все электроны обладают массой покоя». Логическая формула аналитического обобщения: «для каждого элемента данного множества (класса явлений) ха рактерно наличие некоторого качества». Это обобщение строится путем аб страгирования от второстепенных в каком-то отношении свойств определен ного класса явлений и выделения в чистом виде некоторого свойства, повто ряющегося во всех этих явлениях. Таким образом, аналитическое обобщение содержит долю неопределенности, в которой прячется все, от чего мы абстра гировались. Практически все законы природы, постулаты, аксиомы, использу емые в науке, являются аналитическими обобщениями.

Примером синтетического обобщения может служить фраза: «окружность – есть множество точек, равноудаленных от центра». Логическая формула синтетического обобщения: некоторое качество объединяет в себе все множе ство, весь класс определенных явлений. Подобное качество рождается обычно как следствие особого рода отношений между элементами множества. В науке подобного рода обобщения называются определениями.

Здесь возможны два варианта. В первом варианте новое качество удается разложить на сумму вкладов каждого из элементов системы. Например, сила, действующая на электрический заряд, внесенный в электрическое поле, со зданное системой заряженных тел, расположенных определенных образом по отношению друг к другу, равняется геометрической сумме сил, с которыми воздействует на него каждое из заряженных тел в отдельности.

Во втором варианте новое качество не удается выразить через конечную сумму свойств элементов множества. При попытках это сделать могут возни кать какие-то противоречия, бесконечности, неопределенности и т.п. Приме ром может служить приведенное выше определение окружности. Попытка выразить окружность через конечное множество точек всегда остается непол ной, нужна обязательная оговорка: «бесконечное множество точек». Это не укладывается в сознании, которое оперирует понятием точки, до тех пор, пока не рождается (в форме озарения) совершенно иное качество – линия. Попытка представить подобное качество в категориях, свойственных исходным элемен там, неизбежно приводит к бесконечностям и прочим неопределенностям.

Попробуйте ответить, чему равна длина квадрата? Не стороны квадрата, а именно самого квадрата? Вопрос не имеет смысла, потому что длина – это ха рактеристика одномерного явления. Если вы попытаетесь все-таки уложить идеальную линию, не имеющую толщины, в квадрат, чтобы померить его од номерное содержание, вам придется воспользоваться бесконечно длинной ли нией. Тем не менее вы можете оценить квадрат некоторой вполне конечной величиной – площадью, но по отношению к длине это совершенно новое каче ство, не сводимое к понятию длины. Подобные противоречия возникают вся кий раз, когда мы пытаемся соотнести друг с другом объекты с разной про странственной мерностью, или разным количеством степеней свободы, или разным количеством информационных каналов и т.п. Попробуйте объяснить слепому, что такое свет! Для этого потребуется бесконечный поток слов. Но и этого будет мало. Свет можно только воспринять непосредственно.

В обоих вариантах синтетического обобщения присутствует элемент иде ализации. В первом случае, когда речь шла о суммарном воздействии заря женных тел, мы абстрагировались от того факта, что заряд каждого реального тела является алгебраической суммой единичных зарядов: протонов и элек тронов. Поэтому количество элементов, которые надо учесть при суммирова нии, настолько велико, что легко в наших понятиях может ассоциироваться с бесконечностью. Не представляется возможным определить точное значение количества зарядов. Но даже если бы это удалось, то для повышения точности расчетов пришлось бы учесть взаимное движение зарядов и многое-многое другое. В итоге мы все равно упремся в квантовую неопределенность.

Второй вариант синтетического обобщения есть лишь предельный случай первого. Он тоже идеализирован. В актуальной реальности понятия бесконеч ности не существует. Линию нельзя представить бесконечным количеством точек, это абстракция, в реальности любое деление имеет предел.

С точки зрения квантовой теории пространство и время квантовано. Точ нее сказать, категории пространства и времени имеют смысл только при нали чии материи и однозначно определены только в макропределах, далеко отсто ящих от неопределенностей в соотношении Гейзенберга x p h (или t E h). Другими словами, стоит выйти за достаточно малые простран ственно-временные размеры, как само понятие пространства-времени теряет смысл, то есть мир теряет свойство множественности как некой совокупности локализованных объектов, погруженной в бесконечно делимый простран ственно-временной континуум [63]. В микромире нет четких очертаний, при вычных для макромира. Не потому, что эти очертания размыты, а потому, что не определено само понятие четкой границы. Все связано со всем, все погру жено друг в друга. Мир предстает как нечто неоднородное, но физически не делимое, как целое, единица, монада.

«Фактически о мире нельзя утверждать ни того, что он представляет собой только совокупность всевозможных объектов, то есть существует только как множественное, ни того, что он есть только единое и одно и может быть рас сматриваем в отрыве от многого и всякой множественности вообще. Его мно жественная структура несомненна на макроуровне, однако по мере продвиже ния вглубь микромира "элементы", составляющие его, все более обнаружива ют относительность выделенности и самостоятельности, пока в конце концов подразделение мира на составляющие его элементы и вовсе утрачивает всякий смысл для субквантового уровня. Здесь обнаруживается прямо противополож ная и дополнительная сторона мира как "неделимого целого"» [63, с. 8].

Это значит, что «наряду с очевидной стороной мира как множественного нужно ожидать появления и таких его свойств, для которых это понятие пол ностью неприменимо или которые по природе своей отрицают всякую множе ственность» [63, с. 162]. А это значит, что абсолютизация множественной сто роны мира, характерная для науки, заведомо обречена на неполноту знаний.

Таким образом, деление реальной линии на элементарные отрезки (точки) в принципе возможно, но никогда не удастся точно локализовать каждый эле ментарный отрезок, определить его точную длину, количество элементарных отрезков, составляющих данную реальную линию – все эти характеристики будут ускользать от определения в область, где не определено само понятие пространства. Такова судьба любого обобщения. И это характерно не только для формальной логики, но для природы вообще.

Из всего сказанного следует, что реальное синтетическое обобщение явля ется чем-то средним между двумя рассмотренными выше вариантами идеали зированных синтетических обобщений: с одной стороны, его удается разло жить на конечное количество составляющих элементов, с другой стороны, невозможно определить точное значение этого количества – всегда присут ствует какая-то доля неопределенности.

Именно наличие доли неопределенности есть наиболее характерная осо бенность как аналитического, так и синтетического обобщений.

Можно показать, что оба типа обобщений, несмотря на видимое различие, являются тем не менее одним и тем же, что позволит нам в дальнейшем изба виться от подобного разделения и говорить об обобщении как таковом. Рас смотрим это на простом примере. Прочитав книгу, я могу обобщить ее содер жание одной короткой фразой, например: «Это детектив». Таким образом, я произвожу синтетическое обобщение содержания книги. Но одновременно эта фраза является аналитическим обобщением некоторого класса книг.

Можно привести массу подобных примеров, относящихся к области есте ствознания. Например, температура газа есть интегральная функция, опреде ляемая скоростями движения молекул (синтетическое обобщения). В то же время температура есть один из характерных термодинамических параметров состояния газа, от которого, в частности, зависит величина давления при за данном объеме. Это было выяснено на основе аналитического обобщения опытных данных еще до возникновения молекулярно-кинетической теории.

Таким образом, любое синтетическое обобщение какого-то множества яв ляется одновременно и аналитическим обобщением, но уже в рамках надмно жества, где данное множество выступает в качестве элемента.

Теперь вернемся к анализу природы знака. С точки зрения «от частного» в основе знака лежат какие-то причинно-следственные процессы. Это может быть поглощение фотонов клетками сетчатки глаза, что вызывает определен ные химические реакции. Результатом этих процессов является импульсный электрический сигнал, передаваемый по нейрону в головной мозг. Параметры этого сигнала однозначным образом коррелируют с параметрами потока фото нов, попадающего на данную клетку сетчатки, являясь, таким образом, синте тическим обобщением информации, приносимой всеми фотонами. Сформиро вать такое обобщение можно только путем усреднения характеристик отдель ных фотонов, «смазав» несущественные детали (огрубив измерительный при бор), выделив в них нечто общее, в той или иной мере присутствующее в каж дом из фотонов. Это уже аналитическое обобщение, что еще раз указывает на относительность разделения обобщений на аналитические и синтетические.

Хотя все описанные процессы вполне материальны, но их логика понятна только, если заранее известно, что мы рассматриваем глаз целостного живого организма. То есть налицо формирование знака. Таким образом, с точки зре ния частного знак является обобщением.

Природа знака, позволяющая ему присутствовать одновременно по обе стороны барьера, разграничивающего разные явления, используется природой для передачи информации через данный барьер. Человек широко использует это свойство знака в своих целях. Например, в измерительных приборах какой то параметр среды однозначно связывается с параметрами электрического сигнала на выходе прибора. Адекватность связи можно проверить, если осу ществить обратное преобразование электрического сигнала в воздействие, природа которого аналогична измеряемому параметру. Таким образом, нам удается не только контролировать, но и управлять данным параметром, хотя все алгоритмы управления осуществляются в основном электрическими схе мами, зачастую ничего общего не имеющими с тем, чем мы управляем. Опи санное явление называется обратной связью, которая широко используется в технических и естественных системах. Можно предположить, что любое преобразование энергии из одного вида в другой имеет знаковую природу.

Знак является высшей степенью стилизации каких-то процессов, призван ных обеспечить системную целостность. То есть при формировании знака вы деляется в чистом виде такая компонента материальных процессов, которая оторвана от логики причинно-следственных связей и выведена в область си стемного единства, для которой важна не механика процесса, а его целевая функция. Эта компонента является смыслом знака, который по самой своей природе принадлежит той сфере, где таинственным образом формируется единство, где решаются его задачи. Именно здесь происходит разрыв логики и перенос ее из «области частного» в «область целого».

В системе отсчета «от целого» знак предстает как материальный процесс (например, совокупность звуков), которому ставится в соответствие опреде ленный смысл. Сама совокупность звуков принадлежит миру материи, смысл же знака принадлежит миру идей. Задача идеального мира состоит в том, что бы транслировать идеальный смысл в материальную механику природных процессов. Но попробуйте силой мысли сдвинуть какой-нибудь посторонний предмет! Не так просто идеальным образам проявить себя в мире материи. Но, судя по всему, это возможно. И примером тому является тело человека, кото рым он управляет силой своей мысли, посредством которого, он может воз действовать на материальные процессы.

Что такое смысл с точки зрения мира идей, мы уже говорили. Понять ка кую-то информацию, вскрыть ее смысл – значит соотнести ее с системой сте реотипов. Каждый стереотип рождается как обобщение определенного жиз ненного опыта. Поэтому в итоге любой смысл, в том числе и смысл знака, представляет собой идеальную систему, построенную из обобщений или соот ветствующую одному из обобщений. Таким образом, в этой системе отсчета знак также проявляет себя как типичное обобщение.

Таким образом, знак представляет собой обобщение, существующее на границе двух несоединимых миров, точнее, двух взаимодополнительных сто рон единого мироздания – материальной и идеальной, которые немыслимы друг без друга, взаимопроникают друг в друга, строятся на основе друг друга, но ввиду абсолютной взаимной противоположности никогда не сливаются, и оттого никогда не взаимоуничтожают друг друга (не аннигилируют). Знак «сшивает» эти миры, обеспечивая их единство, неся в себе в наиболее явном виде элементы обоих миров. Знак всегда противоречив, потому что в любой системе отсчета он предстает своей абсурдной стороной, его логика вынесена за пределы «разрыва логики» на другую сторону мира.

3.2. Источник движения Таким образом, мы пришли к тому, что в основе целесообразности во Все ленной лежит ее свойство быть некой целостностью. Дифференцируясь во множество, данная целостность проявляется в действии системообразующих сил, которые так успешно вскрывает редукционизм. Мы знаем о существова нии этих сил, знаем, что все они вытекают из принципа единства Вселенной (точнее, из принципа оптимальности). Но каковы механизмы рождения этих сил? На каких принципах строятся частные законы, которым подчиняется природа в каждом конкретном акте реальности?

Согласно принципу увеличения степени идеальности, любая система в процессе своей эволюции к единой целостности стремиться идеализировать межэлементные отношения до состояния знаковых отношений. Систему, в которой все основные отношения между элементами являются знаковыми, будем называть организмом. Все ли взаимодействия между элементами мира осуществляются с помощью знаков – пока говорить рано. Но от ответа на этот вопрос зависит очень многое.

Любой знак помимо материального механизма формирования имеет иде альный смысл, располагающийся в сфере, где господствует логика «от цело го». Со стороны материи знак является обобщением каких-то материальных процессов. Преодолевая «разрыв логики», знак поставляет данное обобщение в мир идей, придавая ему статус аксиомы, не поддающейся логическому раз ложению (редукции) в данной формально-логической системе («логика от це лого»), так как приходит из-за ее пределов.

Реален ли смысл знака или это нечто, свойственное только человеческому мышлению, не имеющее основы в природе? Русские космисты утверждали, что мысль (смысловая конструкция) принадлежит природе так же, как и физи ческие тела. Может быть, они ошибались? Но ведь мысль действительно су ществует, и мы тому живые свидетели. Тем более что знаки координируют не только наше человеческое мышление. В чем же природа смысла?

Во-первых, смысл является чисто информационной конструкцией. Он несет в себе сведения о форме, абстрагируясь от содержания, то есть от тех процессов, на основе которых реализована эта форма. Именно форма может быть снята с одного материального процесса (явления) и перенесена на другой процесс (явление), не обязательно материальный, так что оба процесса (явле ния), несмотря на различия в носителях, окажутся подобными друг другу по форме.

Во-вторых, смысл является обобщением. Значит, его можно представить бесконечным многообразием явлений, каждое из которых отражает какую-то сторону данного обобщения. Например, смысл слова «дерево» может быть представлен бесконечным множеством конкретных форм и видов деревьев в разное время года, в различных ракурсах, в разных применениях и т.п.:

Дерево = {, …,, … }.

,, Каждая из этих форм виртуально присутствует в смысле знака, но актуа лен только сам смысл, как некое единство. Мы уже сталкивались с подобными казусами: то, что существует лишь в форме многообразия потенциально воз можных вероятностей, вполне реально проявляет себя в актуальном мире. К таким же категориям, по-видимому, относится и смысл знака.

Конечно, ни одно дерево даже виртуально в смысле знака не присутствует, речь идет об образах конкретных деревьев. Образ явления принадлежит ин формационной стороне мира. Здесь любой объект представлен той информа цией, которую он поставляет о себе во внешний мир. Именно эта информация является абсолютным представителем объекта во внешнем мире. Только на основе этой информации строится отношение Вселенной с данным объек том. Это то, что И. Кант назвал феномен вещи.

В каждый момент жизни любого организма происходит формирование огромного количества знаков, посредством которых координируется деятель ность отдельных подсистем на самых разных уровнях системной структуры.

Большую роль в формировании этих знаков играет окружающая среда. Доста точно вспомнить о существовании органов чувств, которые транслируют «го лос» внешнего мира во внутреннюю среду организма. Но, кроме того, внутри организма идет своя жизнь. Огромное значение для внутренней жизни орга низма имеет память, в которую идут регулярные запросы и которая в ответ поставляет организму многообразие знаков, кодирующих содержимое ответов.

Таким образом, внутреннюю жизнь организма можно представить в форме динамичной системы знаков.

Знак имеет свое представительство как в мире материи, так и в мире идей (смыслов). С материальной стороны динамичная система знаков предстает в форме хаоса всевозможных физиологических процессов. С идеальной сторо ны формируется динамичная система смыслов, точнее, система идеальных обобщений. Эта система является образом физиологии организма в мире идей, отображением мира материи на мир смыслов, мир идеальных обобщений.

Элементами этой системы являются не только смыслы знаков. Идеальные об разы знаков (их смыслы) являются лишь переносчиками тех или иных идей между объектами другого рода, являющимися идеальными образами самих элементов исходной материальной системы. Каждый элемент материальной системы несет в себе обобщение системной истории в форме индивидуальной памяти. Память определяет поведение элемента во внутрисистемных взаимо действиях, то есть она несет в себе, с одной стороны, обобщение пройденного опыта, с другой стороны, обобщение поля вероятных вариантов поведения.

Поэтому смысловой образ индивидуальной памяти присутствует в мире идей в качестве идеального представителя элемента системы, отражающего в себе всю полноту информации о нем и о его возможном участии в жизни системы.

Кроме того, память поставляет в мир идей образ целостной структуры систе мы, определяющий способы взаимодействия друг с другом образов элементов.

Таким образом, мир идей является зеркальным отображением мира мате рии и наоборот. Поэтому мы имеем полное право абстрагироваться на время от факта присутствия мира материи и рассмотреть динамику мира идей.

К чему приводит наличие многообразия, построенного из обобщений, объединенных упорядоченной структурой? Рассмотрим это на примере чело веческой речи, которая слагается из слов, являющихся обобщениями опреде ленных классов образов. Например, слово «дерево» является обобщением об разов определенного класса явлений, присутствующих во внешнем мире. Ко гда я добавляю к этому слову другое слово, например «лист», то я формирую систему, состоящую из двух обобщений – «лист дерева»:

Лист + Дерево = Лист дерева, где Лист = {, …,, …,, … }.

С одной стороны, я увеличил количество элементов в системе обобщений до двух, сформировав тем самым простейшее многообразие. Но с другой сто роны, данное многообразие имеет свой особый смысл, являющийся результа том слияния двух обобщений. Смысл этот определяется вовсе не объединени ем двух обобщений, а пересечением. То есть количество виртуальных эле ментов, объединяемых системой, состоящих из двух обобщений, всегда мень ше, чем количество виртуальных элементов, объединяемых каждым из обоб щений в отдельности. Попросту говоря, смысл фразы, состоящей из двух слов, более конкретен, чем смысл каждого слова в отдельности.

Еще более конкретен смысл фразы состоящей из трех слов и т.д. Правда, начиная с определенного количества слов в одной фразе, мы начнем замечать, что конкретность смысла, вместо того чтобы возрастать, начинает уменьшать ся, фраза становится все более и более расплывчатой, малопонятной. Это го ворит о том, что пришло время ее структурировать. При этом отдельные слова располагаются в определенном порядке, формируются связки между словами в виде окончаний, фраза разбивается на отдельные предложения, расставляются знаки препинания, формируются относительно самостоятельные подсистемы в форме абзацев, разделов, глав, частей и т.п. После подобного структурирова ния смысл сказанного может опять приобрести должную четкость, и опять станет видна исходная тенденция – чем сложнее система, состоящая из обобщений, тем конкретнее смысловое содержание ее как единого целого.

Это напоминает решение системы уравнений. Каждая переменная являет ся объектом идеального мира, несущим в себе обобщение всей бесконечности числового ряда. Но эти объекты не тождественны друг другу. Например, соот ношение y = 3x говорит о том, что каждому виртуальному числу из множества x соответствует вполне определенное виртуальное число из множества y, ко торое в три раза больше, чем число из множества х. Таким образом, мы кон кретизировали два множества x и y, наложив на них связь, ограничив их сво боду. Это уже элемент структуры.

Если берется множество переменных, то связи между ними могут быть более сложными, что оформляется в виде системы уравнений со многими пе ременными. Каждое уравнение – это фраза, построенная из обобщений (пере менных), находящихся друг с другом в определенных соотношениях, накла дывающих связи на полноту внутреннего богатства каждой переменной, кон кретизирующих числовое пространство, выделяя из него определенное под множество. Например, уравнение ax2 + by2 + cz2 = d2, где a, b, c, d – конечные числа, а x, y, z – переменные (обобщения), выделяет в трехмерном простран стве с осями xyz множество точек, расположенных на поверхности эллипсои да, отсекая тем самым все остальные точки пространства. Таким образом, свя зи между переменными рождают совершенно новый идеальный объект, кото рый по-своему также является обобщением, но его смысл более конкретен, чем смысл каждой из исходных переменных.

В этом, по-видимому, и заключается одно из самых коренных отличий мира идей от мира материи, благодаря чему они взаимодополняют друг друга во всех реальных процессах: если в мире материи нарастание множественно сти сопровождается ростом неконкретности, неопределенности, хаоса, эн тропии, то в мире идей множественность, наоборот, редуцирует некон кретность, понижает энтропию, способствуя тем самым рождению новых конкретных объектов.

Так, уже система из двух уравнений элипсоидов, если она имеет решение, выделит в пространстве линию пересечения этих эллипсоидов в пространстве.

Система из трех таких уравнений, если она имеет решение, даст пересечение двух линий, выделив в пространстве несколько конкретных точек.

Каждая из переменных хранит в себе виртуальную бесконечность. Но по сле того как они вовлечены в систему уравнений, совокупность всех связей достигает высшей степени конкретизации и система обобщений становится тождественной набору конечных числовых значений. Так происходит редук ция системы обобщений и сведение виртуального многообразия всего к не скольким актуальным решениям.

Достаточно просто понять специфику влияния систем обобщений на мир материи на примере человеческого социума. Внутренний мир каждого челове ка является типичным обобщением, это микрокосм, в котором в «свернутом»

виде хранится образ всей Вселенной. Информация, принимаемая им в процес се общения, также является обобщением, оформленным в знаковом виде. Эта информация накладывается на внутренний мир человека, в результате чего формируется пересечение обобщений в виде итогового обобщения, которое содержит в себе то общее, что присутствовало как в принятой информации, так и во внутреннем мире человека. Таким образом, процесс пересечения обобщений конкретизирует ту или иную смысловую деталь и в принятой ин формации, и во внутреннем мире человека. В результате в том знании, кото рым обладал человек, также проступает эта же деталь, делая это знание более конкретным, более четким, более определенным. Этот процесс абсолютно противоположен тем реальным процессам, которые подчиняются второму закону термодинамики, которые всегда протекают в направлении роста не определенности. Здесь же происходит акт конкретизации информации, значит, снижение ее неопределенности, ее энтропии.

Не следует забывать, что внутренний мир человека есть отображение мира материи на мир идей. Этот мир формируется системой знаков, которые одной стороной присутствуют в мире идей, другой – в мире материи, где протекают реальные физические процессы. Эта двойственная природа знака делает его зависимым от процессов, протекающих по обе стороны барьера, разделяющего оба мира. В то же время принцип роста энтропии справедлив для Вселенной в целом. Поэтому локальное снижение энтропии в мире идей способно породить вполне реальные локальные процессы в материальной стороне данной систе мы знаков. Ведь если произошло уменьшение энтропии, то возникло локаль ное неравновесие. И неважно, что это неравновесие гнездится в идеальной стороне мира, оно однозначно связано с определенной природной системой, на базе которой строится данная идеальная структура. Поэтому в соответствии с принципом роста энтропии природная структура начнет перестраивать себя или свое отношение к внешнему для нее миру так, чтобы неравновесие исчез ло. В итоге потекут реальные процессы, начнутся реальные движения системы в мире материи, сопровождающиеся ростом энтропии. И это будет продол жаться до тех пор, пока рост энтропии в материальных процессах не компен сирует неравновесие в мире идей.

Именно в этом, по-видимому, секрет того, что идеи движут миром. Чело век наделен способностью извлекать энергию из идей. Понижая энтропию в мире идей, он способен порождать в мире материи процессы, идущие в обыч ном для них направлении, сопровождающемся ростом энтропии. Для этого ему нужна очень сложная знаковая система, то есть организм как система с высокой степенью стилизации (идеализации) протекающих в ней процессов.

Не всякая знаковая конструкция содержит идею, способную породить свободную энергию, а только та, которая несет в себе некоторую программу действий, исполнение которой может привести к упорядочению системы, при нявшей данную информацию, то есть к понижению энтропию системы. Отсю да, между прочим, следует очень интересный вывод, который можно назвать принципом генерации свободной энергии: любое упорядочение структуры системы высвобождает свободную энергию, количество которой пропорцио нально количеству порожденного порядка. Частным случаем этого закона мо жет служить термоядерный синтез.

Только через понижение энтропии идея может проявить себя в мире мате рии. Возможно, справедливо такое утверждение: только благодаря идее инерт ная материя может прийти в движение. Акт конкретизации информации, со провождающийся понижением энтропии (неопределенности) Вселенной, давая ей возможность реализовать свою динамику в мире материи, является, по видимому, основным механизмом формирования (творения) и существования актуальной реальности, то есть это то, что мы называем актуализацией. Имен но после этого в памяти человека (как, в принципе, и любой другой реальной системы) появляется след о свершении нового события.

Не только человек является участником информационных процессов. Не что подобное происходит и в микромире. Так, электрон, входящий в состав атома, может поглотить фотон. При этом электрон переходит в возбужденное состояние, в котором он может находиться лишь доли секунды. После этого фотон излучается и электрон вновь возвращается на стационарную орбиту.

Подобные процессы, на которых строится вся механика микромира, полно стью укладываются в описанный сценарий информационных обменов, если предположить, что в роли информационной структуры, путешествующей от одной частицы к другой, выступают виртуальные частицы, не имеющие массы покоя, например фотоны. Другими словами, фотон является типичным пред ставителем знаков. Являясь по сути информационной конструкцией, он в то же время оставляет вполне материальный след в камере Вильсона, состоящий из конденсировавшихся капелек воды, то есть из тех материальных последствий, к которым привело движение идеи.

Волновая функция фотона не зависит от времени. Это своего рода за стывший момент времени, обрастающий подробностями по мере прохождения фотона от одной частице к другой. В промежутках между частицами фотон существует лишь как волновой процесс, несущий информацию о данном мо менте времени. Фотон обнаруживает свое присутствие (конкретизируется) только будучи поглощенным частицей, имеющей массу покоя, волновая функ ция которой носит комплексный характер, то есть в ней присутствует фактор времени. Это может говорить в пользу того, что масса покоя есть свидетель ство наличия в частице памяти, как упругой (зависимость волновой функции от времени), так и пластической (зависимость волновой функции от простран ственных координат). Фотон тоже обладает памятью, но только пластической, его волновая функция носит вещественный характер. Поглощение фотона ча стицей приводит к изменению ее энергетического состояния – она может пе рейти на другую орбиту, изменить траекторию и т.п. Именно в этот момент она также актуализируется (конкретизируется) в виде локального образования.

Все это напоминает способ взаимоотношений между людьми и информа ционными структурами. Информационные структуры (рассказы, истории, сказки, притчи, мифы и т.п.) несут идеи, но не имеют материальных тел, и по этому не способны воплощать эти идеи в веществе. Люди имеют тела (массу покоя), а потому способны воздействовать на мир и воплощать идеи.

Если ко мне приходит какая-то информация, которая смогла построить с моим внутренним миром достаточно конкретное пересечение, то моя энтропия понижается. Я ощущаю это вполне явно, так как это приводит меня в состоя ние большего или меньшего возбуждения (неравновесия), находясь в котором я чувствую желание что-то предпринять, как-то переосмыслить свое поведе ние, перестроить и реализовать его в соответствии с полученной информацией, точнее, в соответствии с идеей, заложенной в данной структуре. Таким обра зом, информационная структура дает мне энергию, побуждение к движению.

Если же эта структура не содержит никакой идеи, то никакого возбужде ния и не произойдет. Только идея может построить конкретное пересечение с моим внутренним миром, которое скажет мне о том, что я должен перестроить в себе или во внешнем мире, чтобы моя внутренняя энтропия при этом умень шилась. Для этого данная идея принесет мне программу (знание), в соответ ствии с которой я должен перестроить свой внутренний мир для уменьшения его энтропии, неопределенности (программа – это пластическая память идеи).

Если информационная структура гармонична, то она содержит в себе оп тимальное соотношение между порядком (рациональностью, конкретикой) и хаосом (абсурдом, неконкретностью). Порядок даст мне возможность пони зить свою энтропию. Хаос даст информационной структуре определенную гибкость в процессе построения пересечения с моим внутренним миром. Если информационная структура очень конкретна, то мне даже не придется задумы ваться над расшифровкой ее смысла, который для меня, возможно, будет очень прозрачен и понятен. Но все люди разные. В меру специфики своих ми ровоззрений некоторые люди ничего не поймут в этой информации. Если же велика доля неконкретности, то мне будет трудно конкретизировать смысл информации, и она не сможет дать мне энергию. Когда соотношение между конкретностью и расплывчатостью тяготеет к золотой пропорции, то идея ока зывается наиболее живучей.

Дело в том, что любая идея стремится к самосохранению и самовоспроиз ведению (воплощению). Можно даже сформулировать некий принцип сохра нения и превращения идей: возникнув однажды, любая идея стремится к сво ему воплощению в веществе. Это может подтвердить каждый человек. Если я получил ценную информацию, то она не только приносит мне пользу, побуж дая к действиям, воплощающим идею, заложенную в информации, но и, кроме того, она рвется наружу, требуя, чтобы я рассказал о ней миру. Особенно жи вучи и требовательны гармоничные информационные конструкции.

Я передам своему собеседнику информацию, уже осмысленную мной. Это будет мое отношение к проблеме, которое наложит на информацию свои от тенки. В результате исходящая от меня информация будет несколько отли чаться от той, что пришла ко мне.

Таким образом, путешествуя по социуму, информационная структура бу дет претерпевать метаморфозы, свойственные процессу агрегации. При про хождении ее через конкретного человека формируется пересечение с его внут ренней сутью, конкретизирующее какую-то деталь. Другой человек конкрети зирует другую деталь и т.д. В результате информационная структура будет обрастать деталями, каждая из которых действительно отражает одну из ее сторон. Так происходит процесс детализации, или эволюции информационной структуры, который может происходить только при участии людей, то есть систем, обладающих организмами, точнее вещественными структурами.

Вещественная структура обладает упругой памятью, способной хранить следы текущих событий, которые накладывают отпечаток на декларативные свойства элементов системы, порождая неопределенность (случайность), бла годаря которой возможно осуществление виртуального поиска новых вариан тов системной структуры. Только при участии упругой памяти могут быть найдены новые варианты системной организации. Изменив свою внутреннюю структуру, вещественная система может определенным образом повлиять и на структуру метасистемы, частью которой она является. То есть она может стать причиной каких-то процессов как во внутреннем, так и во внешнем мире, во площая тем самым идею, заложенную в информационной структуре.

Информационные структуры не имеют своей упругой памяти. По сути де ла, они представляют собой застывший во времени вариант структуры, явля ющийся информационным слепком с какой-то вещественной структуры. Если этот вариант достаточно хорош, то информацией о нем стоит обменяться с собеседником, чтобы тот соответствующим образом перестроил свою струк туру, уменьшив при этом внутреннюю энтропию. Именно так рождаются кон кретные идеи, неся в себе информацию о системной структуре (о содержимом пластической памяти), облаченную в знаковую форму.

Идеи, рожденные однажды как слепки с чьих-то структур, способны раз виваться путем детализации, особенно если в них первоначально заложена гармоничная доля неопределенности. В этом развитии будет присутствовать все, что характерно для процессов агрегации. Однако это развитие (детализа ция) может происходить только при участии вещественных структур. Идеи не способны к саморазвитию, они зависят от материальных структур.

В процессе детализации конкретизируются не только отдельные стороны идеи, но и точно такие же стороны внутреннего мира человека. Поэтому, про взаимодействовав с человеком, идея навсегда оставляет в его внутреннем мире след о себе в виде памяти о свершившемся когда-то событии конкретизации.

Идея, в которой заложено гармоничное соотношение между конкретностью и расплывчатостью (порядком и хаосом), способна дать человеку очень много энергии, так как, соотнося ее со своим внутренним миром, человек каждый раз будет открывать для себя что-то новое. Причем с каждым новым открытием будет крепнуть связь этого человека с данной идеей, так как у них будет все больше общих деталей. Постепенно человек «срастается» с идеей, становясь ее постоянным носителем. Таким образом, вещественные структуры приобре тают и усложняют свою процедурную программу, постоянно подпитываю щую его энергией, а информационные структуры (точнее, идеи) воплощаются в живых вещественных структурах, получая возможность развиваться.

Описанные процессы характерны вовсе не только для жизни человеческо го социума, то же самое происходит и в жизни других социумов, например в жизни колонии одноклеточных существ, каковой является тело человека. Но сителями процедурной программы клетки являются молекулы ДНК, которые хранят информацию о строении и составе белков, определяющих организацию и функциональность клетки. Существенной составляющей процедурной про граммы клетки, вынесенной за ее пределы, является ее окружающая среда, то есть внутренняя среда организма, через которую организм сообщает клетке, какой из вариантов своего поведения она должна реализовать в данный мо мент времени. В качестве информационных конструкций, с помощью которых организм сообщает клеткам свою волю, выступают разного рода ферменты, гормоны, медиаторы и т.п.

В клетку может внедриться и совершенно чуждая организму информаци онная конструкция, несущая свою процедурную программу, которая для орга низма в целом оказывается, как правило, вредной. Эта программа может быть реализована в виде одной молекулы ДНК, в которой записана генетическая информация вируса. «Попадая в хозяйскую клетку, нуклеиновая кислота виру са включается в ее работу, заставляя хозяина синтезировать себя и присущие вирусу белки, например белки оболочки. В конце концов это приводит к гибе ли клетки;

высвободившиеся при этом зрелые вирусные частицы заражают другие клетки. Однако иногда вирус не подавляет клетку хозяина бурным раз множением, а более или менее мирно существует в ней» [34, с. 17].

Как бы мирно вирус не существовал в клетке, он корректирует клеточную программу в ущерб целостности организма. Аналогичные информационные конструкции, корректирующие поведение человека в ущерб надсистеме (например, социума), в христианстве называют бесами. Бес – это обычная ин формационная структура, не имеющая вещественного содержания, достаточно гармоничная, а потому живая и устойчивая. Пересечься с внутренним миром человека он может только в том случае, если в человеке есть нечто общее со структурой беса, нечто чуждое общечеловеческому единству, нечто антисоци альное – порок. Такое пересечение дает человеку определенную энергию, од нако при этом человек вынужден воплощать порочную идею в жизнь, творя беззаконие, будучи уверенным в том, что он прав. Организм социума, как и любой другой организм, борется с такими явлениями. Для этого он создает своего рода иммунную систему, принцип работы которой в том и состоит, чтобы отслеживать все проявления программ, не совпадающих с генетической программой организма. В государстве это органы полиции, прокуратуры и т.п.

Однако вирусы очень изобретательны. Они умеют очень хорошо маскиро ваться. Так, например, онкогенные вирусы в отличие от инфекционных вовсе не присутствуют в цитоплазме зараженной клетки, а внедряются непосред ственно в ее хромосомный аппарат. «Наследственные молекулы онкогенных вирусов или их копии встраиваются в генетическую программу зараженной клетки, становятся ее частью. При росте опухоли автоматически происходит размножение вирусного генетического материала. Частиц вируса в опухоле вых клетках нет, но в самом их сердце прибавилась чужеродная вирусная вставка, заставляющая клетку и ее потомков быть раковыми и запрещающая возврат к нормальному состоянию» [16, с. 47].


Это уже серьезней. Подобное событие в человеческой жизни равносильно тому, что человек становится откровенным служителем зла, зачастую отдавая себе полный отчет в том, что он добровольно идет по пути разрушения той целостности, которая его породила.

Однако присутствие в системах подобного рода неприятностей несет в се бе и определенную позитивную роль. Это та самая доля абсурда, ошибка, да ющая шанс на поиск чего-то нового. Без права на ошибку система не может развиваться. Иногда клеткам удается как-то «договориться» с тем или иным вирусом и построить с ним взаимовыгодный симбиоз, который не только сглаживает конфликт между хозяином и паразитом, но и еще более укрепляет исходное единство, делая его более богатым и жизнеспособным.

Например, результатом подобного симбиоза является присутствие в клет ках метахондрий, которые обладают своей ДНК, делятся, как самостоятельные организмы, и играют в клетке роль энергетических центров. Существует мне ние, что когда-то метахондрии были действительно самостоятельными орга низмами, паразитировавшими на первых клетках, но позднее гармонизиро вавшими свои отношения с ней. Симбиоз энергетически более выгоден, чем система «хозяин-паразит», поэтому такие системы очень часто эволюциони руют к состоянию симбиоза. Как отмечается в [39, т. 2, с. 112], предельный случай симбиоза, мутуализм, «по-видимому, приходит на смену паразитизму по ходу эволюции экосистем в сторону большей зрелости;

и он, вероятно, осо бенно важен в тех случаях, когда лимитированы некоторые ресурсы среды (например, на неплодородной почве);

в такой ситуации взаимная кооперация может обеспечить весьма существенное селективное преимущество».

В человеческой истории также известны случаи, когда государство дого варивалось с бандитами и отдавало им функции, например охраны порядка.

Бандиты практически продолжали выполнять свою роль, но уже в изменен ном, вполне узаконенном виде. Возможно, что иммунная защита многоклеточ ного организма так же родилась когда-то вследствие подобного симбиоза.

Это не оправдывает всякого рода сатанистские доводы в пользу того, что зло также имеет право на существование. Конечно же, паразитизм существует, но для организма он является злом, случаи симбиозов очень редки, поэтому все живые организмы беспощадно борются с паразитами.

3.3. Формализм информационных взаимодействий Рассмотрим некоторые закономерности информационных отношений, из которых видно, что они подчиняются тем же формальным законам, что и дру гие физические взаимодействия.

Представим, что мир заполнен объектами, которые обмениваются между собой информацией. О любом изменении в своей жизни объект сообщает все му миру, выдавая в окружающую среду соответствующую знаковую кон струкцию (такой объект будем называть передатчиком). В роли окружающей среды выступает множественность других объектов мира.

Информация передается знаками. Допустим, передатчик формирует зна ковую конструкцию, состоящую из N знаков. Степень конкретности смысла (или просто смысл) G переданной информации можно оценить количеством попарных пересечений между смыслами знаков. Таких пересечений будет N2.

То есть G N2.

Количество передаваемой информации зависит от количества изменений в жизни передатчика, о которых он информирует окружающий мир. Чем слож нее внутренняя структура передатчика, тем большее количество изменений происходит в ней. Обозначим степень сложности внутренней структуры си стемы символом m1. Из сказанного следует, что m1 ~ N1, где N1 – количество знаков, передаваемых передатчиком. Степень богатства внутреннего мира со беседника (приемника) обозначим m2 ~ N2, где N2 – количество знаков, пере даваемых приемником в окружающую среду.

Сила информационного взаимодействия между двумя собеседниками F определяется количеством взаимопонимания, которое пропорционально коли честву смысла, заложенного в пересечении обеих информационных конструк ций, то есть F N1. N2 m1. m2.

Объекты, принимающие информацию (приемники), должны правильно расшифровать переданную им знаковую конструкцию. Это возможно лишь в силу подобия структуры соответствующего приемника и структуры передат чика. Абсолютно полного подобия не бывает. Каждый объект всегда чем-то отличается от других. Это отличие дает право говорить о наличии в исходной целостности какого-то уникального объекта. Отсутствие полного подобия между двумя объектами говорит о том, что одному и тому же знаку они будут приписывать несколько отличающиеся смыслы. Результат взаимодействия между объектами определяется тем, насколько правильно расшифрована ин формация, идущая от передатчика к приемнику. Степень правильности можно оценить по реакции приемника на поступающую к нему информацию.

Расшифровка информации осуществляется путем последовательной пере дачи ее на все более глубокие уровни системной иерархии вплоть до базовых уровней, в роли которых выступают элементарные частицы (о существовании более глубоких уровней мы не знаем). Каждый уровень по-своему реагирует на полученную информацию, оставляя в своей памяти след о происшедшем событии. Если полученная информация содержит некоторую продуктивную идею, которая может послужить источником таких движений в системе, кото рые приведут к некоторому упорядочению ее структуры, то, как было показа но выше, в системе высвобождается энергия, количество которой пропорцио нально количеству порожденного порядка. Благодаря данной идее в системе возникает понижение энтропии, побуждающее элементы системы к движению.

Система приходит в возбужденное состояние, аналогичное состоянию элек трона, поглотившего фотон. Это состояние, подобное состоянию человека, когда он в ходе беседы что-то понял, воспринял из слов собеседника что-то важное для себя. Возникающее при этом движение элементов системы приво дит к перестройке ее структуры в более упорядоченное состояние.

Именно в том и состоит суть информационного обмена, чтобы принять в свою структуру новую идею, которая упорядочит данную структуру, приведет ее в состояние большего подобия с окружающим миром, дав при этом системе большие шансы на самосохранение.

Перестройку структуры системы в соответствии с идеей, лежащей в осно ве принятой информации, мы будем называть пониманием или осмыслением.

Процесс обработки информации всегда квантован, то есть состоит из по следовательности относительно обособленных единичных актов понимания.

Собственное время системы есть последовательность единичных актов по нимания, являющихся квантами системного времени.

Каждая подсистема иерархичной системы живет своей жизнью, также яв ляясь системой, вовлеченной в информационные обмены с окружающими подсистемами и системой в целом. Квант времени подсистем меньше кванта времени системы в целом. В пределе, вероятно, на уровне элементарных ча стиц можно выделить некий элементарный, базовый квант времени, характе ризующий процессы осмысления информации элементарными частицами. По следовательность этих квантов будем называть базовым временем.

Кванты времени систем данного иерархического уровня, даже если эти си стемы имеют одинаковую природу (из одного класса систем), могут иметь разную длину. То есть осмысление информации системами может потребовать разного количества квантов базового времени. Это различие несущественно, иначе это затруднило бы информационный обмен между ними. И если прове сти статистический анализ, то можно выделить некое усредненное количество квантов базового времени 1, которое требуется на единичное осмысление для систем данного класса.

Следует также отметить, что формирование информационного сигнала си стемой-передатчиком, прежде чем он будет отправлен в окружающую среду, также сопровождается процессами, аналогичными процессам осмысления (прежде всего сигнал должен быть осмыслен самим передатчиком). Поэтому формирование сигнала также потребует определенного количества квантов базового времени 2. Причем справедливо отношение 1 = 2, то есть средняя продолжительность процесса формирования сигнала равна средней продол жительности его осмысления.

Для определения категории пространства рассмотрим пример. Пусть в од ном доме, на одной лестничной площадке живут трое друзей, каждый из кото рых является специалистом в своей области знаний: математик, физик и био лог. Допустим, однажды математик сделал открытие, например разработал новый математический аппарат. Он пытается рассказать об этом своим друзь ям, но они его не понимают, так как оперируют другими понятиями, язык ма тематика для них кажется слишком абстрактным. Тогда математик публикует статью в научном журнале. Находятся единомышленники, зарождается новое направление. Оно развивается, созданный математический аппарат адаптиру ется под конкретные задачи. Однажды физик, прочитав в журнале некоторую статью, совершает свое открытие, применив адаптированный уже кем-то ма тематический аппарат своего друга к своей задаче. Теперь он все понимает, но уже с трудом узнает в новом аппарате то, о чем когда-то был разговор. На все это может потребоваться t лет. Таким образом, можно сказать, что расстояние между менталитетами данного математика и данного физика в платоновском мире идей составляет r = C.t, где C – некоторая константа, характеризующая скорость преобразования (эволюции) информации в мире науки;

t – некоторая функция собственного времени системы. Вероятно, несколько позднее отреа гирует и биолог, совершив открытие под влиянием только что прочитанной статьи другого биолога, который больше тяготеет к математике и физике.

Чем ближе информационные структуры друг другу, тем меньше квантов информации (знаков) потребуется для передачи идеи, тем меньше времени потребуется для однозначного понимания друг друга. Для передачи идеи тре буется цепочка из посредников, каждый из которых будет выражать идею, обогащая ее своими особенностями. Через некоторое количество подобных преобразований форма идеи будет настолько адаптирована, что сможет найти отклик у слушателя, которому она предназначалась.


То есть пространственные расстояния в мире идей могут измеряться временем распространения (преобразования) информации. Пространство – есть мера различия в понятийных аппаратах разных систем. Понятие про странства с точки зрения теории информации имеет определение, в отличие от традиционной физики, где эта категория аксиомативна. Физическое про странство есть не что иное, как частный случай платоновского пространства идей, но идей не человеческих, а идей, реализуемых в знаковых отношениях между элементарными частицами.

Природа устроена таким образом, что каждый, хочет он того или нет, из лучает в окружающую среду информацию о себе. Если информация будет воспринята и окажется интересной (способной упорядочить внутренний мир собеседника и породить свободную энергию для его перестройки), то она начнет распространяться как волны по воде.

В человеческом социуме есть множество систем передачи информации, каждая из которых характеризуется своей скоростью осмысления. Простран ство человеческого менталитета многомерно. Какую-то информацию мы пере даем запахами, мимикой, жестами. Она может даже не осознаваться. Какую-то информацию мы передаем словами бытового уровня. Эта информация пони мается достаточно легко. В этом пространстве мы все близки друг другу.

Сложнее понять иностранца, между нами большое расстояние. Еще более су щественные расстояния на уровне научной информации. Здесь мало выучить язык. Необходимо выстроить понятийную систему, настроить свой менталитет на понимание специфической информации.

Допустим, я пытаюсь что-то объяснить своему собеседнику. У меня есть идея, она требует, чтобы я поделился ей с другими людьми. Для этого я дол жен облачить ее в знаковую форму. Это не так просто, даже если я абсолютно понимаю ее суть. Может быть, я мог бы выразить ее всего одним знаком. Но этот знак ассоциируется у моего собеседника с какими-то другими идеями, имеет не тот смысл, который в него вкладываю я. Поэтому он меня не понима ет. Тогда я вынужден конкретизировать идею с помощью дополнительных знаков. Собеседник пытается найти в этой системе знаков нечто, что является причиной моего настойчивого желания что-то поведать ему. Он надеется по лучить от этого новую энергию, частично упорядочив свой внутренний мир.

Иногда ему кажется, что он меня понял, но по его реакции, по его коммента риям я убеждаюсь, что цель не достигнута. Однажды он приходит в возбуж денное состояние – он понял, дошло.

Только когда степень конкретности смысла передаваемой мной информа ционной конструкции достигла критического значения, когда на основе полу ченной информационной конструкции собеседник смог построить достойное обобщение, произошло понимание, сопровождающееся высвобождением энер гии. Количество знаков N, потребовавшееся для понимания, может служить оценкой расстояния r между нашими менталитетами в данной информацион ной системе. Если для передачи информации мне потребовалось время t, то справедливо соотношение N = r = C.t.

Таким образом, я передал собеседнику количество смысла G N2 = r2 = (C.t)2. И только после этого удалось превысить критический уро вень Gкр, после которого наступило понимание. Моя попытка донести ту же информацию до другого собеседника могла бы потребовать передачи количе ства смысла G’ N’2 = r’2 = (C.t’)2.

Каждый раз, когда я терпел неудачу в попытках донести информацию до собеседника, я понимал, что нужно как-то по-другому выдавать ее, с помощью другой системы кодировки. Возможно, у меня просто не хватит запаса знако вых систем, чтобы донести информацию до собеседника. Тогда для более эф фективной передачи информации могут потребоваться посредники, которые будут преобразовывать информацию в такие системы кодировки, которыми я не обладаю. В результате чем больше расстояние между двумя участниками информационного обмена, тем большие искажения получит посылаемая ин формация (посредники «обогатят» эту информацию своим осмыслением или найденные мной знаковые системы недостаточно точно отразят суть передава емой информации). Поэтому реакция собеседника на полученную информа цию будет не совсем такой, как я ожидал. Мне будет казаться, что реакция собеседника гораздо слабее, чем хотелось бы. Причем, чем больше непохо жесть внутренних миров собеседников, тем слабее они провзаимодействуют.

Действительно, с ростом преобразований знаковой системы, особенно с ростом количества посредников, первоначальный смысл информации посте пенно теряется. Каждый передаваемый знак имеет у каждого человека свои смысловые особенности. У кого-то слово «дерево» ассоциируется с березой под окном, у другого – с мебелью, изготовленной из этой березы. Поэтому каждый передаваемый знак терпит искажения. Точнее, это уже другие знаки.

Если я передал изначально N знаков, то с ростом количества посредников ко личество переданных знаков будет лавинообразно нарастать. В результате ко личество искажений первоначального смысла зависит от количества знаков N’, которое дошло в итоге до приемника, вызвав при этом понимание информа ции. Таким образом, степень искажения изначально переданного смысла мож но оценить величиной G N’2 = r2.

Можно сказать, что сила взаимодействия собеседников F обратно пропор циональна степени искажения смысла, то есть 1 1.

F~ G N 2 r В итоге получаем m m F~ 1.

r Теперь рассмотрим влияние другого варианта искажений информации.

Информация передается знаками. На осмысление каждого знака требуется определенное время. Поэтому процесс обработки информации всегда кванто ван. Пусть один человек за время t0 передает другому информацию со скоро стью С знаков в единицу времени, то есть количество переданных знаков N = Ct0, а передаваемый этими знаками смысл G = N2 = (Ct0)2.

Будем считать, что информационное расстояние между внутренними ми рами обоих собеседников r = 0, то есть смысл каждого знака трактуется ими совершенно одинаково, но при этом внутренний мир первого (или второго) собеседника в течение разговора по каким-то причинам изменяется, значит, изменяется и смысл передаваемых им знаков. Второй собеседник, слушая пер вого, пытается следить за изменениями смысла получаемых знаков. Однако скорость его осмысления ограничена той же константой С. Поэтому на каждые С отправленных знаков какое-то количество знаков V окажется непонятым (или будет понято не совсем адекватно, с искажениями смысла), то есть за время t0 количество смысла, равное (Vt0)2, будет потеряно. Таким образом, второй собеседник сможет воспринять лишь (Сt0)2 – (Vt0)2 от смысловой нагрузки переданной информации.

Тем не менее второй собеседник сформирует свой образ по полученной информации. То есть расшифровка знаков приведет к построению пересечения смыслов, что сформирует идею, которая потеряет часть конкретности смысла и будет несколько отличаться от той идеи, которую изначально передал ему первый собеседник. Эту идею второй собеседник также сможет выразить зна ками. Причем количество знаков может быть другим, да и сами знаки могут быть другими (особенность знаковых систем состоит в том, что одна и та же идея может быть выражена разными знаковыми системами). Учитывая, что скорость осмысления есть величина постоянная, эту идею второй собеседник выразит с помощью Ct знаков со смысловой нагрузкой (Сt)2, где t t0. В итоге имеем уравнение баланса идей (смыслов):

(Сt)2 = (Сt0)2 – (Vt0)2, из которого вытекает преобразование Лоренца для пространства идей:

V t t0 1.

C То есть геометрия пространства идей соответствует геометрии нашего физического мира с точки зрения теории относительности Эйнштейна.

Таким образом, мы выходим на формулы специальной теории относи тельности [19, 20, 47, 52]. Однако информационный подход делает эти форму лы более понятными, лишая их парадокса, о который спотыкается рассудок практически каждого, кто когда-либо с ними сталкивался. Так, например, если скорость изменений, происходящих во внутреннем мире источника информа ции, приближается к скорости обработки сигнала С, то система становится практически неспособной к информационным обменам с внешним миром. Это приводит, с одной стороны, к парадоксу времени. Суть этого парадокса в том, что передатчик информации будет фиксировать в поведении приемника мень шее количество событий, чем ожидалось. Это вызовет у него ощущение за медления времени в системе приемника.

С другой стороны, ввиду возрастания количества нерасшифрованного смысла, затрудняются взаимодействия между объектами, то есть уменьшается сила F информационного взаимодействия между ними. Это приводит к тому, что уменьшается ускорение a = F/m, с которым объекты приближаются друг к другу или отдаляются друг от друга. Если же считать, что на самом деле сила F остается постоянной, тогда мы будем вынуждены признать, что с ростом скорости V растет масса m движущегося объекта, так что m m, V C где m0 – масса объекта в покое.

Если эти изменения происходят синхронно во всех элементах системы, то на ее внутренней жизни ее движение по отношению к внешнему миру, воз можно, вообще не отразится. На этих скоростях могут существовать и другие системы, которые будут восприниматься в движущейся системе отсчета как неподвижные. То есть данная система вовсе не окажется в информационной изоляции от внешнего мира, а, значит, останется открытой системой и не по теряет своей стабильности.

Существуют ли какие-то ограничения на скорость перемещения (измене ния)? Если исходить из принципа единства Вселенной, то да. Иначе, если ка кой-то объект перемещается (изменяется) по отношению к наблюдателю со скоростью, превышающей скорость обработки информации, то он выпадает из «поля зрения» наблюдателя. Вся информация, принимаемая наблюдателем от объекта, абсолютно не поддается расшифровке, поэтому объект для наблюда теля просто не существует. В отношении некоторых информационных каналов это, возможно, действительно имеет место. Но если скорость превышена по самому быстрому информационному каналу, то объект вообще выпадает за пределы любых взаимодействий, что противоречит принципу единства Все ленной. Все объекты Вселенной должны быть информированы о всех измене ниях, происшедших в ней.

Вывод состоит в том, что парадоксы, с которыми столкнулась современ ная физика, в принципе, разрешимы, если наука найдет в себе силы отказаться от абсолютизации механистического подхода к анализу явлений природы.

Существуют вещи, не укладывающиеся в рамки механистического ума. Но без преодоления этих рамок наука никогда не сможет приблизиться к пониманию как сути Вселенной, так и сути многих явлений, происходящих в ней. Отрицая реальность информационных (идеальных) явлений, мы закрываем глаза на существование доброй половины всего мироздания.

Описанная в данном разделе механика информационных процессов лежит, по-видимому, в основе всех видов физических взаимодействий, в том числе и фундаментальных. С понятием взаимодействия тесно связано и понятие поля, суть которого также целиком лежит в области идеального.

3.4. Природа поля В механистической науке поле считается одной из форм существования материи, отличной от вещества. Именно в полевых процессах осуществляется механика принципа оптимальности, системного единства и многих других природных явлений. Однако до сих пор неясна природа того, что называется фундаментальными полями. Более того, различные разделы физики по разному подходят к раскрытию механики полевых процессов. То есть суще ствуют определенные модели, каждая из которых отражает некоторые сторо ны реальных процессов, но имеет свои ограничения.

В классической физике поле предстает как характеристика пространствен но-временного континуума, в каждой точке которого определена силовая мет рика. На любой материальный объект, оказавшийся в данной точке простран ства, поле воздействует с силой, пропорциональной метрике поля в этой точке.

При этом пространство-время выступает как нечто, существующее вполне объективно. Правда, теория относительности Эйнштейна накладывает на эту объективность определенные ограничения, которые плохо вяжутся со здравым смыслом. Так, в разных системах отсчета данный континуум выглядит совер шенно по-разному. За сто лет, прошедших со времен революционных преобра зований Эйнштейна, были отточены все формальные тонкости этой модели, что придает ей стройность и правдоподобие.

Однако и теория теплорода до сих пор неплохо работает, а выведенный на ее основе второй закон термодинамики считается одним из основополагающих принципов Вселенной. Но мы же знаем, что никакого теплорода нет. А Макс велл свои уравнения электромагнитного поля выводил, опираясь на модель вакуума (пространства), состоящего из механически сцепленных друг с другом шестеренок. То есть модель может давать правильные результаты, но это вовсе не означает, что верно то понимание процессов, которое заложено в сути дан ной модели. И это проявляется именно тогда, когда мы выходим на границы применимости данной модели, когда изящные формулы, которым она подчи няется, начинают выдавать парадоксальные результаты, наподобие бесконеч ной массы, при увеличении скорости тела до скорости света.

С точки зрения квантовой теории считается, что поля (по крайней мере, фундаментальные) имеют обменную природу. Так, два электрона при взаимо действии друг с другом обмениваются фотонами. Упрощенно это можно пред ставить в виде двух конькобежцев, скользящих по льду параллельно друг дру гу, один из которых бросает другому массивный шар. При этом он испытывает отдачу и начинает удаляться от второго конькобежца, который ловит шар и тоже испытывает отдачу и удаляется от первого конькобежца. В результате траектории их движения расходятся.

Взаимодействие электрона и позитрона тоже можно смоделировать на примере конькобежцев, один из которых бросает бумеранг в сторону, проти воположную той, где находится второй конькобежец. Бумеранг облетает по кривой траектории и попадает в руки второму конькобежцу, но со стороны, противоположной той, где находится первый конькобежец. В результате тра ектории движения обоих партнеров сближаются [60, с. 48–49].

Недостаток подобных моделей в том, что оба участника взаимодействия должны видеть друг друга, знать друг о друге. Как происходит это узнавание в микромире, такой вопрос остается пока за пределами понимания.

Особенность современной физики в том, что, идя путем редукционизма, она пытается свести все разнообразие мировых процессов к нескольким фун даментальным взаимодействиям. Пока удается однозначно выделить четыре взаимодействия: гравитационное, электромагнитное, ядерное сильное и ядер ное слабое. В то же время не угасает надежда свести эти взаимодействия к од ному, к некой суперсиле, лежащей в основе динамики Вселенной.

Оказывается, что «математически электромагнетизм можно объединить с одной из ядерных сил (так называемым слабым взаимодействием)» [17, с. 11].

Сформулирована также теория, «объединяющая с электромагнитным и слабым взаимодействием еще один тип ядерных сил – сильное взаимодействие. Одно временно были получены и первые результаты исследований в области грави тации, показавшие, каким образом гравитационное взаимодействие можно было бы объединить с другими типами взаимодействий» [17, с. 11].

Физики близки к воплощению мечты Эйнштейна о создании единой тео рии поля. Строятся интересные модели этого поля, которые предполагают, например, что «мы живем в одиннадцатимерной Вселенной», что силовых по лей вообще нет, а существует только «свернутое определенным образом пу стое одиннадцатимерное пространство-время» [17, с. 12]. То есть, исходя пер воначально из Эйнштейновских представлений, что пространство-время без вещества не существует, мы подходим к обратной стороне мира, в которой как раз пространство-время является основой для построения вещества. Станут ли после всего этого физические концепции более понятными или же они оста нутся чисто математическими абстракциями?

Тем не менее без спасительного холизма даже эти теории не обходятся.

«Математический анализ сил, ответственных за формирование материи, также выявляет наличие скрытых симметрий с тонкими свойствами. Опираясь на это, физики установили, что силы можно рассматривать просто как способ, которым в природе поддерживаются различные абстрактные симметрии»

[17, с. 12]. Пытаясь редуцировать природу, физики вынуждены в основу всех сил заложить нечто, вытекающее из принципа единства Вселенной. Каким образом Вселенная обеспечивает все эти симметрии? Ведь некоторые кванто вые эффекты, например эффект Эйнштейна-Подольского-Розена, выходят за пределы представлений об ограниченности скорости распространения сигнала.

Все эти вещи остаются пока за границами возможностей редукционизма.

В то же время в технике еще сохранились некоторые «пережитки прошло го», которые вполне удовлетворительно работают в прикладных задачах, но уже перестали представлять интерес для фундаментальной физики, так как она давно уже редуцировала все эти явления, сведя их к фундаментальным.

Например, техники вполне серьезно говорят о таких полях, как тепловое поле, поле скоростей жидкости, поле механических напряжений и т.д. Было время, когда считалось, что тепловое поле рождено присутствием в пространстве теплорода, затем его удалось свести к молекулярно-кинетическим процессам.

Но это не значит, что оно перестало быть полем.

Более того, идя в сторону, противоположную тенденциям редукционизма, мы в состоянии обнаружить в природе присутствие других полей, более сложных, но в то же время более понятных нам. Да, их можно разложить на составляющие. Но именно это и рождает ощущение понимания, именно здесь явно видна информационная природа любых взаимодействий. В то же время эти поля проявляют себя точно так же, как любое другое поле, демонстрируя те же формы уравнений, описывающих полевые взаимодействия, что и любое фундаментальное поле. Может быть, именно понимание механики этих полей позволит нам разобраться в дебрях микромира?

Наиболее показателен в этом плане пример с тепловым полем. Метрикой данного поля является температура в данной точке пространства. Но темпера тура является мерой средней кинетической энергии движений молекул в до статочно малой области пространства, заполненного веществом [71, с. 207].

Померить температуру в данной точке пространства невозможно, можно лишь выделить достаточно малый объем, в котором надо определить среднюю кине тическую энергию всех молекул. Чем больше этот объем, тем точнее измере ние температуры. Температура в разных точках, точнее, в разных элементар ных объемах системы, может быть различной. Значит, нам желательно умень шать величину элементарного измерительного объема. Однако при достаточно малой величине объема, сравнимой, например, с длиной свободного пробега молекул, в этот объем может попасть очень мало молекул, поэтому результат измерения температуры окажется очень неточным. То есть мы можем выде лить своего рода квант пространства, в пределах которого понятие температу ры определено. Для более мелких объемов оно не определено. Величина этого кванта пространства не постоянна и зависит от скорости молекул.

Это очень похоже на явление квантовой неопределенности в поведении микрочастиц. Там оно не поддается пониманию, хотя при рассмотрении теп лового поля мы находим достаточно близкие аналогии. Механика формирова ния метрики теплового поля тоже достаточно проста. Возможно, нечто подоб ное происходит и в фундаментальных полях.



Pages:     | 1 |   ...   | 4 | 5 || 7 | 8 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.