авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 |   ...   | 4 | 5 || 7 | 8 |   ...   | 11 |

«Э. А. Томпсон РИМЛЯНЕ И ВАРВАРЫ Падение Западной империи Издательский Дом «Ювента» 2003 ББК88.3 Т83 ...»

-- [ Страница 6 ] --

С точки зрения Гидация, последовавшая за этим кампания заслужива­ ла больше места на страницах его хроники, чем любое другое событие этого столетия (с. 126). Что было делать свевам? Они не могли быстро переместиться далеко на восток и схватиться там с неприятелем, так как Тарраконская провинция им никогда не подчинялась, и, углубись они на ее территорию, они бы оказались в незнакомой местности, где им посто­ янно бы угрожали засады испано-римлян или басков, которых Рехиарий в 449 году неразумно спровоцировал. С другой стороны, нельзя было по­ зволить Теодориху углубиться на их собственную территорию и посеять там разрушение. Свевы решили встретить врага сразу за границей их вла­ дений, на самой окраине Тарраконской провинции. Таков был их план, и он казался вполне разумным. Выяснилось, однако, что, подобно ванда­ лам-силингам и аланам до этого, свевы не могли на равных сражаться с готскими воинами. В пятницу, 5 октября 456 года, они сошлись с захват­ чиками в битве при Кампус Парамус, в 12 милях от Асторги, на берегах реки Орбиго (Урбико). Это приток реки Эсла, которая, в свою очередь, впадает в реку Дуэро и представляла собой тогда восточную границу про­ винции Галисия или находилась рядом с ней. «Готская» армия на самом деле состояла из людей разных национальностей, среди которых были и везеготы, и бургунды, и франки12. Есть даже сведения о том, что с Теодо­ рихом были бургундские короли Гундиок и Хилперик. В последующих готских кампаниях в Бетике в 458 и 459 годах участвовал по крайней мере и один римлянин — друг Сидония Тригетий, так что вполне возможно, что он и другие римляне сражались плечом к плечу с готами, бургундами и франками при Кампус Парамус в 456 году13. Так или иначе, битва закон­ чилась полным поражением свевов, король Рехиарий был ранен,1 и ему с трудом удалось бежать в город Опорто, находившийся в самой отдален­ ной части Галисии. Впоследствии он был пленен и в декабре убит, никем не оплаканный15. 28 октября пала и была разграблена Брага1 после чего 6, готы занялись «освобождением» Южной Испании от ее властителей-све­ вов. Гидация в этой войне ужасала та жестокость, с которой готы разоря­ ли Брагу;

они оскверняли церкви, взламывали алтари, похищали мона­ хинь (правда, не насилуя их) и раздевали донага священников. Неизвестно, почему везеготы вели себя с такой нехарактерной для них жестокостью.

Так закончилось главенство свевов на Иберийском полуострове. Их империя рассыпалась, как карточный домик, от одной-единственной ата­ ки готов. Похоже, что свевы все время своего правления потратили толь­ ко на грабежи. Насколько нам известно, они даже не попытались обосно­ ваться вне Галисии или хотя бы разместить там постоянные гарнизоны.

Они не собирали ни налогов, ни дани, хотя вполне могли использовать римскую административную машину для сбора налогов от своего имени (с. 152). Они были разбойниками, и больше никем. Они не старались при­ мирить испано-римлян со своим правлением, а тем более убедить их, что лучше подчиняться свевам, чем Равенне, хотя в последние годы, вклю­ ченные в «Хронику» Гидация, некоторые римляне связали свою судьбу со свевами. Простейшее объяснение того, почему им не удалось занять весь Иберийский полуостров, заключается, видимо, не только в том, что они были неотесанными варварами, но и в том, что их было слишком мало17.

Однако у них хватало сил на то, чтобы и после 456 года совершать набеги на Лузитанию. В течение 457-469 годов они грабили эту провинцию, на­ сколько известно, не менее четырех раз: в 457, 459, 467 и 469 годах18. Мы не знаем, на какие именно районы Лузитании они нападали, но очевидно, что поражение при Кампус Парамус их ничему не научило. И прошлая, и будущая их жизнь состояла из грабежей и мародерства. Вероятно, в этот период они не смогли надолго удержать ни один город вне Галисии, как им удавалось удерживать Севилью и Мериду до того, как поход Теодори­ ха в Испанию положил конец золотым дням их разбоя. Тем не менее, как мы увидим, в более поздний период, не охваченный «Хроникой» Гида­ ция, они постоянно расширяли свои владения и почти две сотни лет удер­ живали за собой большую часть северной Лузитании. Кампус Парамус не до конца исчерпал их силы.

Взлет и падение свевов показали, что дни Римской империи в Испании сочтены и что будущее полуострова связано не с римлянами и не со свева­ ми, а с везеготами. Мы увидим позже, что когда две армии сошлись на реке Обриго, римского военного присутствия в Испании не было уже много лет, в то время как власть везеготов не только не закончилась с возвращением Теодориха в Тулузу, а, напротив, продолжалась вплоть до 711 года.

А что можно сказать о внутренней жизни свевов как народа? Во време­ на Гидация у них зародилась монархия. На одной из своих монет Рехиарий (448-456) недвусмысленно называет себя «королем». До нас дошли два или три образца его siliqua с надписью iussu rechiari reges'9. Монархия была наследственной или просто короли к этому времени приобрели такую власть, что часто могли назначать наследниками своих сыновей. Первый король, о котором мы знаем, — это Гермерих. В 419 году вандалы окружили его и его людей в Нервасийских горах и только вмешательство римлян помогло ему вырваться на свободу20. Пока вандалы были под боком, он вел себя так миролюбиво, как будто и не был воином, но как только вандалы в 429 году отплыли в Африку, ему в Испании уже некого было опасаться. В 430 году он впервые показал свое истинное лицо. В тот год он начал совершать не­ прерывные и безжалостные набеги на Галисию, которые заставили Гида­ ция в 431 году отправиться к Аэцию и умолять его положить конец бесчин­ ствам варваров (с. 127). Наверняка Гермерих продолжал свои набеги до тех пор, пока болезнь не вынудила его отказаться от трона в 438 году21. Тогда он назначил королем своего сына Рехилу, а тот в свою очередь в 448 году — своего сына Рехиария, христианина-католика, о чьих монетах мы уже гово­ рили. В последнем случае среди свевов существовала тайная оппозиция, не желавшая воцарения нового короля, однако успеха она не достигла, и мы не знаем, в чем состояла причина недовольства22.

Насколько нам известно, ни в одном из этих случаев не проводились выборы или хотя бы дискуссия среди свевов или же только среди старей­ шин, среди знатных людей иди, возможно, какой-то другой части народа.

Похоже, что народ никак не мог влиять на избрание нового правителя, по крайней мере, в тех случаях, когда у прежнего короля был сын. Нам также неизвестно о каких-либо проримских или антиримских группировках, о проримских или антиримских королях, которые в везеготском обществе вызывали такой ущерб и разлад почти на всем протяжении V века. Возмож­ но, свевы в отличие от везеготов были более или менее едины в своей враж­ дебности к римлянам. Кроме того, их знать, опять-таки в отличие от везе­ готской, вероятно, была слишком бедна и слишком мало отличалась от простых людей, чтобы объединиться с римлянами против собственного народа23. Насколько мы знаем, народ не участвовал в принятии решений об объявлении войны и мира, однако, скорее всего, эти дикие варвары ничего не имели против постоянных набегов и походов. Почти все набеги были успешны, так что вряд ли кто-то из воинов был недоволен политикой не­ прекращающихся грабежей. Мы не знаем, могли ли свевы хоть в чем-то контролировать своих королей или лишать их власти: нам не известно ни об одном случае убийства короля, хотя, возможно, король Малдрас был задушен именно своими соплеменниками (с. 150).

Таким образом, по сравнению с теми временами, когда о германцах как о едином народе писал Тацит, монархия укрепилась. Теперь в отличие от времен Тацита она стала практически наследственной или, во всяком случае, король теперь имел право назначать преемником своего сына, если таковой был. В I веке нашей эры такого права у него не было.

Хотя король был главным военачальником, он не обязательно был един­ ственным. В 429 году некий Херемигарий занимался грабежами в Лузи­ тании — первый, но не последний набег свевов на эту провинцию — и находился в окрестностях Мериды, столицы провинции. Королем в это время был Гермерих, но Херемигарий, видимо, действовал независимо от него24. Херемигарий был настолько могуществен, что Гейзерих Вандал, уже собиравшийся отплывать в Африку, посчитал необходимым вернуть­ ся в глубь страны и возглавить поход лично против Херемигария25. Если искать параллели в готской истории, то Херемигария можно сравнить с галльским Анаольсом, о котором мы знаем только от Гидация (с. 128).

В 430 году Аэций разгромил готский отряд в окрестностях Арля и убил его предводителя Анаольса. Этот отряд, похоже, действовал независимо от короля везеготов Теодориха I. Возможно, Анаольс, которого автор при­ числяет к знати, вел свою «дружину» (comitatus, как назвал бы ее Тацит) на частную разбойническую экспедицию, когда его захватил и убил Аэций.

Херемигария можно считать его испанским собратом, который также был предводителем «дружины» и действовал с согласия короля или без оного.

Это не более чем догадка, однако нет оснований думать, что уже в 429 году свевы были разобщены или что они существовали двумя независимыми группами, как это случилось позднее, в 457 году.

После того как везеготы в 456 году убили Рехиария, королевский род Гермериха пресекся, и далее следуют события совсем иной направленно­ сти. В 456 году, по словам Гидация, «свевы поставили Малдраса своим королем». Эта фраза наводит на мысль, что и простой народ участвовал в принятии этого решения26. Этот Малдрас, сын Массилии, согласно нашему автору, не был родственником Гермериха27. Не все воины были готовы при­ нять его в качестве вождя, и в следующем, 457 году народ разделился. Часть его продолжала считать королем Малдраса, а другая часть «назвала» коро­ лем Фрамтана28. Получается, что свевы имели право на свое мнение в тех случаях, когда пресекалась династия и когда назначался новый король, не связанный родством с предшественником. Однако совершенно неизвестно, через какие институты свевы осуществляли свое право выбора.

Так или иначе, в 457 году обе эти группы действовали независимо друг от друга, так как Малдрас и его сын, как сообщает наш автор, в том году совершили набег на Лузитанию и захватили Лиссабон, но Фрамтан в этом участия не принимал. Когда Фрамтан через несколько месяцев умер, обе группы не объединились29. Малдрас и его люди продолжали грабить запад­ ную Лузитанию, а прежними сторонниками Фрамтана в Галисии теперь командовал Рехимунд. Автор не сообщает о том, что они утвердили Рехи­ мунда королем30. В прежние времена германцы часто выбирали двух воена­ чальников одновременно. И Иордан писал о том, что свевы, жившие на среднем Дунае (напротив Далмации), сражались в битве на реке Болиа в 469 году под командованием двух вождей — Хунимунда и Алариха31. Не часто случалось, по крайней мере в прежние времена, чтобы народ раско­ лолся на две отдельные группы, действовавшие независимо друг от друга.

Но теперь именно так и случилось: по отношению к группе Рехимунда институт монархии, похоже, окончательно прекратил существование.

Это странное положение вещей продолжалось год, пока Малдрас, сам убивший своего брата (о котором мы больше ничего не знаем), не был заду­ шен неизвестными убийцами по неизвестным причинам в феврале 460 года32. (Видимо, Гидаций об этих событиях был плохо информирован;

как римлянин, он плохо разбирался во внутренних интригах свевов.) После подобных демонстраций братской любви Рехимунд, как можно было бы ожидать, должен был стать королем с согласия обеих групп. Вовсе нет. На сцену выходит новая и такая же малопривлекательная фигура. Это Фрума­ рий, чья печальная известность зиждется на том, что в 460 году в Акве Флавии он и его люди похитили автора «Хроники» — Гидация (с. 125). Они разграбили город и держали историка в плену больше трех месяцев33. Фру­ марий также, очевидно, был скорее военачальником, нежели королем.

Оба этих негодяя, и Фрумарий, и Рехимунд, рвались к трону, но успеха не достиг ни тот, ни другой,3 и в течение четырех или пяти лет (460- 464) свевы, похоже, никого не признавали своим королем. В конце концов ко­ ролем, получившим признание всего народа, удалось стать одному послу, который в это время постоянно путешествовал между Галисией и Галли­ ей. Звали его Ремисмунд, и о его жизни до этих событий мы почти ничего не знаем35. Нам известно, что Ремисмунд собрал всех свевов под своей властью, «когда Фрумарий умер», хотя значение этой последней фразы туманно. Во всяком случае, о Рехимунде более ничего не слышно, а Ре­ мисмунд был признан готами. Теодорих II послал ему оружие и дары, а также жену36. Монархия восстановилась, линия жалких королей продол­ жилась, а везеготы с таким положением согласились.

После того как закончилась линия Гермериха, настало время двух ко­ ролей, затем разделения народа между двумя королями, а затем между королем и другим вождем. Мы наблюдали и полное исчезновение монар­ хии, и ее восстановление. Некоторую параллель можно найти в событиях истории западных саксов: после смерти Кенвала в 672 году, согласно Беде, власть над народом взяли subreguli, но когда королем стал Кедвалла, мо­ нархия была восстановлена37.

В 456 году, когда Теодорих II находился в Испании со своей армией «разных народов» (с. 147), произошел следующий инцидент. После побе­ ды при Кампус Парамус и взятия Браги король направился на юг, в Лузи­ танию, но некий человек по имени Агривульф, «покинувший готов», ос­ тался в Галисии, надеясь сделаться королем свевов. Он, однако, умер в Опорто в июне 457 года. Так описывает этот случай Гидаций,38 и трудно сомневаться в том, что рассказ его в целом правдив. Он был на месте событий, он был хорошо информирован и у него не было причин быть необъективным. Однако рассказ Иордана о том же событии представляет гораздо более сложную версию. По словам Иордана, после победы над свевами Теодорих назначил одного из своих приближенных (cliens) по имени Агривульф правителем свевов. Согласно этой версии, Агривульф не «покинул» готов: он был правой рукой Теодориха, которого затем сами свевы упросили без промедления стать независимым правителем Гали­ сии. Естественно, по мнению патриотически настроенного Иордана, та­ кой бесчестный человек не мог быть готом благородного происхождения, так как ни один благородный гот не опустился бы до такого грязного пре­ дательства. Нет, он происходил из народа, называвшегося варны. Именно поэтому он не заботился ни о свободе, ни о верности своему патрону.

Готский король сразу же выслал против него отряд, который разбил его в первом же сражении. Агривульф попал в плен и был казнен. После этого свевы послали к Теодориху своих священников, которых тот принял «с почестями, подобающими их епископскому званию» (pontificali reverentia), и позволил свевам самим избрать короля. Им стал Ремисмунд, или, как называет его Иордан, Римисмунд39.

Иордан жил спустя сто лет после этих событий, он жил на другом конце света, и он, как известно, был человеком недалеким и большим путаником40. Несомненно, весь этот сюжет в передаче Иордана был сфаб­ рикован для того, чтобы дать объяснение этого позорного инцидента в готской истории и польстить королю Теодориху и его приближенным. Дей­ ствительно, у нас нет оснований считать, что рассказ Иордана, в котором Теодорих назначает Агривульфа наместником, ближе к истине, чем рас­ сказ Гидация, где Агривульф представлен дезертиром. Напротив, у нас есть все основания поверить рассказу Гидация. Маловероятно, что Агри­ вульф был варном, а не готом. Наверняка Иордан или его информатор краем уха слышал о том, что некий гот совершил предательство, будучи в арьергарде готской армии в Галисии, в этой неспокойной зоне, находив­ шейся между самой армией и ее отдаленной родиной. Историк постарал­ ся защитить доброе имя своего народа, утверждая, что Агривульф вообще не был готом. Однако в своей апологии он допустил явный анахронизм (хотя в его время это не было так очевидно), упоминая о христианском епископе или епископах — свевах. На самом деле свевы были в это время язычниками и оставались язычниками еще почти целое десятилетие.

Интересно, что иностранец (независимо от того, был ли Агривульф готом или варном) мог рассчитывать на то, что свевы примут его в каче­ стве правителя. Характерной чертой ранних германских народов было то, что они иногда добровольно принимали иностранца в качестве своего вождя. Судя по случаю с Агривульфом, свевы также не чуждались этой практики41.

О финансовом положении королей мы почти ничего не знаем, кроме того, что они обладали неким «сокровищем». Когда в 585 году везегот­ ский король Леовигильд (568-586) в конце концов захватил королевство свевов, он завладел этим «сокровищем»42. Правда, у везеготских коро­ лей в середине IV века также было «сокровище» и они, видимо, возили его с собой во время всех военных кампаний, так как мы знаем, что когда король Агила в 550 году был разгромлен восставшими жителями Кордовы, он потерял не только свою армию и сына, но и свое «со­ кровище»43. Интересно было бы узнать, что делали с thesaurus Герме­ рих, Рехимунд и им подобные во время своих бесчисленных походов, возили ли они его с собой? Кроме того, что происходило с ним тогда, когда монархия переставала существовать? Кто присматривал за ним и охранял его? Есть некоторые основания считать, что короли продолжали сохранять римскую администрацию в Галисии или по крайней мере не подавляли ее. В 460 году свевы убили некоторых римлян в Луго, «вместе с их rector, человеком благородного происхождения»45. Вообще слово rector — один из обычных терминов, обозначающих наместника римской провинции, и употребление Гидацием этого понятия говорит о том, что даже в 460 году в Галисии все еще был римский наместник. То есть римское право все еще в некоторой степени действовало и собирались римские налоги. Не­ сомненно, «сокровище» диких королей пополнялось не только за счет гра­ бежей, но и за счет этих налогов или их части.

Прежнее римское административное деление на районы все еще суще­ ствовало, хотя мы мало знаем о нем во времена правления римлян и ничего, кроме самого факта его существования, — во времена свевов. Районы на­ зывались «conventus». Св. Исидор Севильский сообщает, что «районы» были частями провинций и назывались conventus, как, например, Кантабрия в Га­ лисии46. Гидаций упоминает о conventus Луго47, Брага48, Аква Флавия49 и Ас­ торга50, так что вместе с Кантабрией во времена свевов их было пять. В преж­ ние времена они были и в других испанских провинциях, но в V веке они упоминаются только по отношению к Галисии.

Таковы были римские юридические районы. О свевских законах и их исполнении мы не знаем ничего. Ни один из наших источников не упоми­ нает о каком-либо письменном кодексе свевов. Возможно, это связано с тем, что свевы никогда не были федератами, что им никогда не приходи­ лось делить поместья с римскими землевладельцами, как это были вы­ нуждены делать федераты, и соответственно им никогда не приходилось регулировать земельные взаимоотношения с римскими собственниками.

Что касается их матримониальных обычаев, то, как ни странно, во всех четырех случаях, когда у нас есть об этом сведения, это браки свевов с иноплеменными женщинами. Короли Рехиарий и Ремисмунд женились на везеготских женщинах. Печально известный патриций Рикимер, зло­ вещая фигура последних лет Западной империи, был свевом по отцу и везеготом по матери. По одной из надписей мы знаем о межнациональ­ ном браке между римлянином и свевской женщиной51. Очевидно, у све­ вов не было запрета на браки с иноплеменниками, как это было у их со­ временников ругов в нижней Австрии и у везеготов52.

До сих пор в Галисии не обнаружено ни одного свевского кладбища.

Случайные находки мало что сообщают нам. Рейнхарт описывает некото­ рые из них53, но на самом деле три или четыре из изображенных им предме­ тов вряд ли имеют какое-то отношение к свевам. Несомненно, как и другие средиземноморские германцы, свевы любили золотые украшения, инкрусти­ рованные гранатами, но об их материальной культуре мы не знаем ничего.

Есть слабое свидетельство того, что свевы опередили везеготского ко­ роля Леовигильда в постройке нового города. Леовигильд основал свой город Рекополис в Кельтиберии в 578 году54. В Parochiale свевской Гали­ сии, о котором мы позже поговорим, упоминается некий Portucale castrum antiquum в устье реки Дуэро на ее левом берегу. В то время, когда писался Parochiale, за несколько лет до постройки Рекополиса Леовигильдом, этот Portucale был приходом в округе Коимбра. Однако в одном из вариантов этого документа говорится о Portucale «в новом лагере свевов», in castro novo suevorum, на правом берегу реки. Эта фраза, возможно, указывает на основание нового города, хотя уверенности в этом нет55.

Хотя история свевов этого периода состоит практически целиком из описаний набегов и войн, мы почти ничего не знаем о свевских методах ведения войны. Иордан говорит, что войско тех свевов, которые проявля­ ли активность на среднем Дунае в середине V века, состояло в основном из пехоты, а не из кавалерии56. Возможно, так же воевали в V веке и те свевы, которые дошли до Испании.

Свевы захватили и разграбили многие испано-римские города. В неко­ торых случаях (Асторга, Коимбра, Лиссабон) они занимали один и тот же город несколько раз. Возникает вопрос: неужели они смогли преодолеть вековую неспособность германцев брать штурмом города, обнесенные стенами? Совсем необязательно. Ведь именно в таких городах, по нашим сведениям, находили убежище римляне в первые годы завоевания Испа­ нии57. В 449 году Рехиарий прорвался в Лериду «хитростью». Готы в году захватили Асторгу «хитростью и ложными клятвами». Варвары-гра­ бители вошли в этот город, уверив жителей в том, что они действуют по приказу римских властей58. В 457 свевы Малдраса также вошли в Лисса­ бон, убедив горожан, что пришли с миром, а когда те доверчиво открыли перед ними ворота, они разграбили город59. В 465 году свевы захватили Коимбру «предательским образом»,60 а затем — так как жители этих горо­ дов проявляли необыкновенную доверчивость — они повторили это в 468 году, разрушив в этот раз дома и часть городских стен.

Были также случаи предательства со стороны римлян. В 469 году жи­ тель Лиссабона по имени Лусидий вероломно сдал город свевам61. Преда­ тельство двух римлян, Оспинио и Аскания, привело к тому, что город Аква Флавия прешел в руки Фрумария в 460 году. Лусидий, Оспинио и Асканий совершили предательство тогда, когда римских войск уже не ос­ тавалось на Иберийском полуострове и, видимо, некоторые испано-рим­ ляне к 460 году примирились с властью свевов и были готовы связать свою судьбу с захватчиками.

В истории свевов есть только один эпизод успешной осады: город Мер­ тола был осажден и сдался в 440 году62. По сути дела, во всей «Хронике»

Гидация упоминается еще только осада: безуспешная осада свевов ванда­ лами-асдингами в загадочных Нервасийских горах, когда германцы осаж­ дали германцев (с. 141). Во всех остальных случаях римские города стали жертвами предательства или хитрости. Они никогда не подвергались штур­ му и, за исключением Мертолы, никогда не сдавались под угрозой голода.

Иногда варвары даже не пытались брать города. В некоторых случаях они, как сообщается, опустошали «район» вокруг города, а не сам город.

Так случилось в Сарагосе в 449 году, в Луго и в Оренсе в 460 году и в Асторге в 469 году63. По другим городам у нас нет информации. Мы не знаем, как Рехиле удалось в 439 году войти в Мериду, а в 441 году — в Севилью64. Между тем это были серьезные победы, так как оба этих города были столицами провинций. Мы не знаем, как в 457 году готы взяли Паленсию, а 460 году — Скаллабис или как вандалы дважды в тече­ ние четырех лет (425 и 428 год) захватывали Севилью66, а заодно с ней — и Картахену67. Картахена, так же как Севилья и Мерида, была столицей провинции. Трудно предположить, что свевы, готы, вандалы или любые другие варвары, жившие в это время в Испании, могли пользоваться смер­ тоносными римскими осадными машинами, будь то для атаки или для обороны. О таких машинах варвары всегда мечтали, но вряд ли способны были их построить.

В первой части нашего исследования мы говорили о том, что наиболее вероятным маршрутом, связывающим Галисию с остальным миром, был морской путь в Западную Галлию и что тогда некоторые известные нам факты легче поддаются объяснению. Правда, в «Хронике» Гидация есть только одно упоминание об этом маршруте: в 465 году послы Эгидия, направлявшиеся в вандальскую Африку, вначале доплыли из Галлии в Галисию, а в сентябре вернулись тем же путем. Однако в источниках VI и VII веков описание этого маршрута встречается часто. Согласно Григо­ рию Турскому, около 560 года сообщение между Туром и Галисией было обычным делом. В 585 году везеготский король Леовигильд захватил Га­ лисию и положил конец королевству свевов. При этом он перехватывал торговые суда, ходившие между Галисией и Галлией, захватывал их гру­ зы, а команды или убивал, или брал в плен. Около 650 года, согласно одной из рукописей «Жития св. Фруктуоза» из Браги, этот святой решил посетить Восток и намеревался сначала добраться морским путем до Гал­ лии, а уже оттуда дальше на Восток. Этот отрывок из «Жития» говорит о том, что в это время в Галисии можно было встретить галльских купцов68.

Памятуя о путешествии послов Эгидия, можно предположить, что и в V веке такая возможность существовала.

2. Конец римского гарнизона Таким образом, годы с 429 по 456 были годами владычества свевов в Испании. Это было мрачное и темное время. Неудивительно, что в эти тяжелые годы в Испании не было таких авторов, как Пруденций, Орозий, Исидор или Браулио. Тем замечательнее подвиг Гидация, который, не­ смотря на ужас окружавшей его действительности, упорно продолжал писать свою «Хронику», год за годом.

А что в эти беспорядочные времена происходило с римскими войска­ ми, находившимися на полуострове? Почему беспрерывные набеги вар­ варов почти не встречали организованного сопротивления? Было подсчи­ тано, что незадолго до этого, в V веке, римские войска в Испании насчитывали около 10000 или 11000 человек. Их главнокомандующий назывался «граф Испанских провинций», comes Hispaniarum. Мы впер­ вые слышим об этой должности в связи с событиями 420 года, когда Асту­ рий, граф Испанских провинций, вынудил вандалов снять осаду в Нерва сийских горах и отпустить на свободу осажденных свевов69. Это было последним успешным выступлением римского правительства против вар­ варов в Испании. В последующие годы все попытки римлян бороться с варварами кончались катастрофой. В 422 году власти Империи послали в Испанию магистра армии (magister militum) по имени Кастин. Он привел с собой свою многочисленную армию, а также готских союзников, но потерпел сокрушительное поражение от вандалов-асдингов. Это было пер­ вым из серии разгромов, нанесенных римлянам вандалами. Кастин (по словам не Гидация, а другого автора) потерял в этом бою не менее человек70. Мы не знаем, какой процент испанского гарнизона сражался и погиб вместе с разгромленной армией Кастина, однако вполне возможно, что эта катастрофа (а это была действительно катастрофа, хотя цифра «примерно 20 000 человек» и вызывает сомнения) резко сократила чис­ ленность местного гарнизона именно тогда, когда свежих сил не хватало.

В 438 году графом Испанских провинций, вероятно, был некий Анде­ вот. Во всяком случае, Исидор Севильский называет его командующим римскими войсками, так что вряд ли он мог занимать какую-либо другую должность71. В том же году он был разбит свевами в сражении на реке Хениль (Сингиллио), которая впадает в Гвадалквивир, на территории Бе­ тики. В период с 441 по 446 год положение в Испании было настолько отчаянным, что римское правительство послало целых трех «магистров обеих служб» (magistri utriusque militiae) одного за другим, чего не случа­ лось в V веке ни в одной другой западной провинции72. Эти три человека, Астурий, поэт Меробауд и Вит, очевидно, привели с собой своих солдат.

В отношении Вита мы знаем, что это было именно так73. Кроме того, все трое наверняка привлекали и солдат испанского гарнизона настолько, на­ сколько этот гарнизон еще существовал. Астурий в 441 году, а Меробауд в 443 году одержали победы над врагами, о которых мы позднее поговорим.

Но только в 446 году Вит наконец двинулся против свевов, до этого потра­ тив почти все силы на то, чтобы притеснять жителей Бетики и Картахен­ ской провинции, которых он обязан был защищать от притеснений дру­ гих. Однако его борьба со свевами не увенчалась успехом. Наоборот, он был разбит ими наголову, став таким образом достойным преемником Кастина и Андевота. В Испании V века не было ни одного случая, чтобы римский военачальник смог одержать победу над варварами или хотя бы избежать сокрушительного поражения, независимо от того, сколько с ним было солдат — единицы или тысячи.

Вот и все, что мы знаем о бесславной истории сопротивления римской армии варварам-завоевателям. Примечательно то, что, не считая визита императора Майориана в Испанию в 460 году, мы больше не знаем о су­ ществовании римских войск к югу от Пиренеев после поражения Вита в 446 году. Точнее, если считать, что все три магистра — Астурий, Мероба­ уд и Вит сражались только силами тех солдат, которых они привели с собой из Италии, Галлии или откуда-то еще, то можно утверждать, что мы вообще не слышим ничего о существовании римского гарнизона в Испа­ нии после поражения Андевота в Бетике в 438 году. Правда, должность графа Испанских провинций вновь упоминается в нашем источнике под 452 годом, когда ее занимал некий Мансуэт, но ни о каких подчиненных ему войсках не сказано ни слова. Этот граф теперь только дипломат, и вместе с коллегой графом Фронто он сумел добиться в этом году соглаше­ ния со свевами. Но войск у него уже не было74.

Удивительно, что гарнизон из 10 000 или 11 000 человек почти ниче­ го не смог добиться в период, предшествовавший разгрому Андевота в 438 году. Этих войск, по крайней мере численно, вполне должно было хватить на то, чтобы перейти в наступление и по крайней мере задер­ жать свевов в Галисии.

Однако в этот период не было ни одного органи­ зованного римского наступления в Галисии. Еще удивительнее то, что не было ни одной решительной атаки, ни одного акта возмездия, ни од­ ного нападения из засады на банду разбойников-свевов со стороны пра­ вительственных войск. Ни разу варвары не были встречены при пере­ праве через реку, ни разу их не поджидали в засаде на горной тропе. Их не заставали врасплох, когда они отдыхали, уставшие или пьяные, пос­ ле дневного разбоя. На них не нападали, воспользовавшись темнотой, когда они спали в своих палатках. Хотя само мирное население иногда пыталось себя защитить, императорские войска никогда не брали ини­ циативу в свои руки. В начале века, по словам историка Зосима, испан­ ские солдаты предпочитали защищать Испанию сами, не прибегая к по­ мощи неиспанцев,7 но это было давно. Что же случилось за это время?

Куда улетучилась преданность римских войск? Или они были настолько деморализованы, что не поддавались управлению? Или, может быть, гарнизон из 10 000 или И 000 солдат охранял Испанию только на бума­ ге? Существовал ли он вообще?

Как бы то ни было, потери Вита были огромны, и восстановить их было невозможно. С его поражением военный контроль Рима над Испа­ нией был потерян повсюду, кроме Тарраконской провинции. Только од­ нажды в 460 году римские войска под командованием самого императора Майориана нанесли молниеносный и трагически окончившийся визит в Картахену, но мы не будем снова говорить о несчастном Майориане, по­ следнем Западном императоре, достойном этого царственного титула. Он привел с собой в Испанию мощную армию и флот из 300 кораблей в мае 460 года. Его целью было напасть на вандальскую Африку, но вандалы сожгли его флот, как только он бросил якорь в заливе Аликанте76. Когда Майориан с позором вел свою армию обратно через Пиренеи в Галлию, он уводил с собой последние регулярные римские войска Иберийского полуострова. После этого печального события солдаты, остававшиеся в Испании, получали приказы уже не из Рима, а из других мест (см. с. 159).

После 460 года никакие магистры больше не приезжали из Италии в Ис­ панию и графов Испанских провинций мы больше не встречаем.

Впереди своего войска и своего флота Майориан выслал в Испанию своего магистра армии. Его звали Непотиан, и два или три эпизода его карьеры представляют живейший интерес. Его первой задачей было на­ пасть на свевов в Галисии и разгромить их. Возможно, Майориан послал Непотиана против свевов для того, чтобы предотвратить возможные на­ падения на свой правый фланг во время перехода от Пиренеев к югу через Сарагосу и далее в Картахену77. Отметим, что это единственный случай, когда римскому военачальнику было поручено вступить на территорию Галисии. У Непотиана не было под командованием римских войск для нападения на варваров, поэтому он пошел в Галисию с готским войском, командование над которым он делил с готом по имени Суниерих. Вместе они воевали со свевами в Луго и других местах78. Больше ни один рим­ ский военачальник в V веке не ступал на землю Галисии. Почему Непоти­ ан не взял с собой в Галисию римских солдат? Видимо, потому, что уже некого было брать: римских войск в Испании давно уже не было.

Еще более поразительно то, что в 461 году вместо Непотиана его дол­ жность занял некий Арборий, причем на высшую римскую командную должность в Испании этого Арбория назначило не римское правитель­ ство, а король везеготов Теодорих II, находившийся в Юго-Западной Галлии. То есть римская должность продолжала существовать, и ее про­ должал занимать римлянин, однако этот римский командир получил на­ значение и получал инструкции не от римского правительства, а от готс­ кого короля Тулузы79.

Немного позже мы сталкиваемся еще с одной странностью. Епископы Тарраконской провинции в своем письме к папе Иларию (461-468 гг.) упоминают о человеке по имени Винцентий, называя его «военным наме­ стником (dux) нашей провинции»80, однако должности под названием «гер­ цог Тарраконской провинции» в римской армии не было. Позже тот же самый галльский летописец, не зная, как бы ему правильно назвать Вин­ центия, называет его «нечто вроде магистра армии». История Непотиана и Арбория, а также новые названия должности Винцентия, по моему мне­ нию, убедительно доказывают, что после поражения Майориана в 460 году римские власти потеряли военный контроль, по крайней мере эффектив­ ный военный контроль, над Испанией. Была потеряна даже Тарраконская провинция, ибо после поражения западного императора Антемия в 472 году войска короля Евриха заняли Памплону, Сарагосу и окружаю­ щие города, а позднее тот же Винцентий, теперь служивший Евриху, по­ мог захватить и прибрежные города81. После разгрома Майориана в Испа­ нии и его отхода в Галлию тулузские готы учредили новое верховное командование и взяли его под контроль, так римское командование пре­ кратило существование. Готы продолжали нанимать римлян, но их офи­ церские титулы уже не были стабильными. Это уже не были те должно­ сти, которые существовали при императорах, но еще не стали теми, которые были введены позже везеготскими королями Испании. Граждан­ ское население не понимало, как правильно называть этих командиров, и даже сами должностные лица, включая, вероятно, и Теодориха II, не смогли бы объяснить, как к ним следует обращаться.

У римлян даже в самые темные времена сохранялись остатки админис­ тративной системы. Нет оснований думать, что администрация провинций полностью исчезла, так как и в IV веке, при везеготских королях, она суще­ ствовала. Единственное наше точное свидетельство относится к 460 году, это уже упоминавшаяся смерть в Луго римского rector, губернатора провин­ ции (с. 152). Мы не знаем и вряд ли можем догадываться, как назначался губернатор Галисии в последние четыре десятилетия V века и как ему пла­ тили, однако нельзя однозначно считать, что его не существовало82. Также нам известно, что «часть плебса Галисии», с которыми воевали свевы, смогли в 483 году договориться с варварами83. Плебс Ауноны (с. 137) смог прийти к соглашению со свевами в 466 году, а через несколько лет они сумели заключить мир с королем свевов, который при этом продолжал опустошать соседние города84. Значит ли это, что население Галисии, исключая арис­ тократию, было достаточно организовано для того, чтобы добиться согла­ шения с варварами? Видимо, так и было, но как смогла часть населения, или жители одной civitas, организоваться для ведения переговоров? Кто были их представители? Как они избирались и кто их инструктировал? Каковы были их полномочия? Обо всем этом мы ничего не знаем. Похоже, что в 431 и в 433 годах также заключался мир, причем не только с частью населе­ ния Галисии, а со всей Галисией в целом85. Вероятно, в этих случаях имен­ но rector, тогдашний губернатор провинции (а его существование в тот пе­ риод вряд ли можно подвергать сомнению), представлял интересы всего населения провинции, и именно с ним свевы заключали свои соглашения, которые затем с легкостью нарушали.

В послании от 30 октября 465 года папа Иларий сообщает, что получил известия от крупных землевладельцев (honorati и possessores) некоторых городов (civitates) Тарраконской провинции86. К счастью для нас, он на­ зывает все эти семь civitates. Это Тарракона, Каскантум (современный Касканте, недалеко к юго-западу от Тудеры), Калахорра, Варега (видимо, имеется в виду Варейя, современная Вареа, на южном берегу верхнего Эбро, к востоку от Логроньо)87, Тритиум (теперь Трисио, около Нахеры, которая, в свою очередь, находится в семнадцати милях к юго-западу от Логроньо)88, Леон, Вировеска (современная Бривиеска, примерно двад­ цать пять миль к северо-востоку от Бургоса). Это совещание очень напо­ минает прежние провинциальные советы, которые были популярны в ран­ ние века Римской империи. Интересно, как землевладельцы Тарраконской провинции встретились, как они составляли, обсуждали и писали свое письмо. В этом случае их письмо было направлено папе. Может быть, в других случаях они направляли свои письма императору? Хотя вряд ли они могли это делать после 473 года, когда армия Евриха захватила про­ винцию. Тот факт, что в послании папы упоминаются такие отдаленные города, как Бривиеска и особенно Леон, находившийся вблизи границы с Галисией, говорит о том, что Тарраконская провинция была еще единым и нетронутым целым. Границы провинции еще существовали, так как ни один из городов Картахенской провинции или Галисии не был представ­ лен на этой встрече. Тот факт, что Тарраконская провинция продолжала существовать, вызывает некоторые противоречия. В письме тарраконских епископов, написанном в 463 или 464 году, за один или два года до того, как папа Иларий отправил свое послание в эту провинцию, говорится о том, что приход Калахорра находится в «отдаленнейшей части нашей про­ винции»89. На самом деле Калахорра расположена на полпути между Лео­ ном и побережьем Средиземного моря, а Леон находился в Тарраконской провинции, пусть и на крайнем ее западе. Как же можно было говорить, что Калахорра находится в «отдаленнейшей части нашей провинции»?

Вряд ли это простая описка. Мне кажется, мы вправе предположить, что в 463-464 годах или свевы, или баски, или какой-то другой враждебный народ захватил самую западную часть Тарраконской провинции. Таким образом, большая часть той территории, что лежала к западу от Калаор­ ры, уже не контролировалась римлянами и этот город оказался на самой границе провинции. Но к октябрю 465 года, когда Иларий писал свое по­ слание, враги либо уже ушли, либо были вытеснены из Тарраконской про­ винции. Возможно, на самом деле это противоречие объясняется гораздо более простыми и менее драматическими причинами, хотя трудно пред­ ставить, какие другие события могли заставить епископов употребить та­ кое странное выражение. В любом случае, в конце 465 года провинция все еще была в некотором смысле организованной и связной администра­ тивной единицей, хотя мы мало знаем об ее организации. Мы не знаем, получали ли государственные служащие приказы из Италии, или из Тулу­ зы, или они порой были независимы и от Италии, и от готов в равной степени. Наиболее достоверная гипотеза, видимо, состоит в том, что они были, по крайней мере номинально, зависимы от императоров вплоть до завоевания провинции Еврихом в 473-474 годах.

Как бы то ни было, с уходом Майориана в 460 году Римская империя в Испании в военном отношении прекратила существовать. Это нельзя на­ звать «падением», римская власть просто или исчезла, или незаметно трансформировалась в готскую власть. Это была административная, орга­ низационная перемена. Резкого перелома не было. Просто наверху были проведены необходимые изменения, и больше ничего.

3. Позиция римлян Крупные землевладельцы и духовенство по-прежнему относились к вар­ варам так же, как в начале века относился к ним их соотечественник, вдох­ новенный поэт и автор гимнов Пруденций, то есть как к недочеловекам.

Правда, нам известно всего несколько случаев, когда они с оружием в руках решались сопротивляться этим недочеловекам. В 409 году родственники императора Гонория, отец которого Феодосий Великий родился в Коке (рим­ ская Каука), на территории современной провинции Сеговия, от имени им­ ператора пытались защитить Испанию и от узурпаторов, и от варваров90.

Они собрали «рустиков» и рабов из своих поместий и пытались не допу­ стить варваров через пиренейские перевалы, но один из «римских» полков, называвшийся Honoriaci и состоявший на деле из варваров, открыл пере­ вал для двигавшихся из Галлии свевов, аланов и вандалов и перешел на их сторону91. Затем они начали опустошать окрестности Паленсии, однако здеш­ ние римские землевладельцы сражались до конца, и это единственный из­ вестный нам случай, когда римская аристократия Запада по своей инициа­ тиве организовала сопротивление захватчикам92.

Мы знаем еще о нескольких случаях, когда не крупные землевладель­ цы, а гражданское население Испании оказывало некоторое сопротивле­ ние. Не все жители Запада были покорны варварам. Галисийский плебс (по выражению Гидация), удерживавший основные крепости провинции, отразил в 430 году атаку Гермериха и его свевов и заставил их отпустить захваченные ими семьи. Они добились этого благодаря тому, что смогли нанести свевам тяжелые потери и взять много пленных, а так как в банде нападавших находился и сам король свевов, то она, видимо, была много­ численной. Кроме того, когда семь кораблей герулов в 455 году пристали к берегу около Луго, там собралось «множество» галисийцев и они обра­ тили пиратов в бегство. В 457 году, после того как везеготы безжалостно опустошили Асторгу и Паленсию, защитники Coviacense castrum (он на­ ходился в тридцати римских милях от Асторги, но точное местоположе­ ние нам неизвестно) оказали им сопротивление и убили многих готов, хотя надо признать, что, по словам нашего автора, этот случай сопротив­ ления был единственным93.

Как правило, в Испании мы наблюдаем ту же апатию со стороны граж­ данского населения, ту же неспособность к тактическому планированию и к нападению, которая так очевидно проявлялась и во всех других частях погибающей Империи. Эвгиппий в своем «Житии св. Северина» расска­ зывает о событиях, произошедших в Норике Прибрежном около 480 года.

Жители Норика были беспомощны перед набегами варваров ругов, они просто не знали, что делать. Пришлось самому святому подвижнику орга­ низовывать далеких от военной науки горожан, давать им советы, вести от их имени переговоры с вождями ругов, поднимать их невысокий бое­ вой дух и планировать хоть какую-то стратегию. Но даже тогда они не разу не смогли атаковать своих мучителей. Насколько мы знаем, у гали­ сийцев не было своего отважного святого, который мог бы вдохновить их на борьбу. Скажем, Гидаций сам вел от имени галисийцев переговоры с Аэцием, но нам неизвестно о том, чтобы он договаривался с Рехиарием или Рехилой так, как Северин умел договариваться с кровожадными вож­ дями ругов. Галисийские епископы, судя по всему, были пассивны и про­ являли полное безразличие. Разоблачить манихея им казалось более важ­ ным делом, чем защитить свою паству от набегов свевов. Правда, в 453 году Гермерих заключил мир с галисийцами «при вмешательстве епископов», когда один или несколько епископов выступили посредниками в мирных переговорах,94 однако в другом случае один из епископов присоединился к врагам. Тот же король в тот же год вел переговоры с западными властя­ ми при посредничестве католического симпозиума, подобно тому как ве­ зегот Теодорих I однажды вел переговоры через Ориентия, епископа Оша95.

Несомненно, в обоих случаях король считал, что католический римский епископ сумеет оказать большее влияние на имперские власти, чем ко­ роль-язычник, и что образованный епископ представит его аргументы более убедительно, чем это смог бы сделать на своей примитивной и ко­ рявой латыни какой-нибудь варвар в звериной шкуре. Ни Гидаций, ни другие священнослужители не поднимали народ на вооруженную борьбу со свевами так, как это чуть позже безуспешно пытался делать св. Севе­ рин, или так, как это вполне успешно делал почти в это же самое время св. Герман из Оксерра в Британии.

Такие священники, как Орозий, которые находились в Испании в 409 году при начале варварского нашествия, бежали за границу, оставив свою паству на растерзание захватчикам. Другие, как Авит из Браги, которые уже находились за границей в то время, как варвары шли через Пиренеи, не посчитали своим долгом вернуться, хотя не забывали выра­ жать наилучшие пожелания на будущее своим несчастным коллегам и братьям по вере, оставшимся дома96. Об этих позорных случаях расска­ зывает св. Августин. По его словам, некоторые святые епископы бежали потому, что их паства уже рассеялась и не было нужды оставаться пас­ тырю, когда некого было окормлять. Другие бежали потому, что их при­ хожане были или убиты, или находились за стенами осажденного горо­ да, или же пропали в плен. (Св. Августин не объясняет, как удалось спастись священникам в тех случаях, когда все их прихожане станови­ лись жертвами резни, осады или пленения.) Были и такие, по словам св.

Августина, в правдивости которых у нас нет причин сомневаться, кото­ рые стойко встречали опасность вместе со своей паствой. Но, к сожале­ нию, это не все. Святой Августин вынужден упомянуть еще об одном неприятном случае. Попадались такие священники (возможно ли это?), которые ударились в бегство и предоставили своим прихожанам самим заботиться о своей участи. Он мог бы привести конкретный пример, когда его молодой друг, будущий историк Орозий, бежал из Испании под градом варварских копий и камней, и мысль о прихожанах не задер­ жала его в тот момент, когда он несся через полосу прибоя к ожидавше­ му его судну. Затем мы узнаем об одном еврее, который бежал от захват­ чиков и укрылся на острове Менорка. Вряд ли он был единственным жителем Испании, решившим поскорее скрыться в заморских краях97.

В те годы V века, о которых рассказывается в «Хронике» Гидация, атлантическое побережье Испании обычно не привлекало внимания вар­ варов-пиратов и морских разбойников. Когда морские разбойники все же появлялись, никакой официальной римской береговой охраны, которая могла бы оказать им сопротивление, рядом не находилось, а отношение гражданского населения менялось в зависимости от обстоятельств.

В 445 году пираты-вандалы, миновав Гибралтарский пролив, подплыли к атлантическому побережью. Они лавиной обрушились на Турониум на побережье Галисии и похитили много испанских семей98. Нам неизвестно о каком-либо сопротивлении со стороны испанцев. Кстати говоря, ни во время набегов, ни во время переговоров (а о вандалах-торговцах нигде не упоминается) вандалы не проявляли никакого интереса к возвращению в Испанию. Они также не пытались управлять страной на расстоянии, ко­ лонизировать ее или же обложить налогами или данью. Теперь своим до­ мом они считали Африку, и пути назад на Запад не было. С другой сторо­ ны, в 455 году у берегов района Луго были замечены семь кораблей герулов, народа, жившего, видимо, в Дании99. На кораблях находилось около легковооруженных воинов. Целая толпа испанцев собралась на берегу для того, чтобы дать им отпор, но пираты бежали, потеряв только двух чело­ век. Возвращаясь в свои дальние северные края, они по дороге ограбили прибрежные районы Вардуллии и Кантабрии. (Вардуллы жили между стра­ ной басков и Кантабрией, а их основное поселение находилось на месте современного Бильбао.)1 0 Нам неизвестно о сопротивлении со стороны местных жителей. Через четыре года, в 459 году, другая банда герулов совершила жестокий набег на побережье вблизи Луго, после чего они вышли в море и направились к Бетике, где Гидаций потерял их из виду101.

Опять-таки сопротивления не было. Прибытие кораблей герулов к бере­ гам Испании заставляет нас задуматься о том, проходили ли они Брита­ нию без остановки во время своих путешествий на юго-запад или же сре­ ди завоевателей этого уединенного острова были и герулы. В отличие от свевов герулы не оставили следов своих поселений в топонимах Брита­ нии, однако так как все другие народы, жившие в окрестностях Ютланд­ ского полуострова, видимо, принимали участие в завоевании Британии, то вряд ли герулы, послав несколько кораблей в отдаленную Испанию, не послали ни одного в гораздо более близкую Англию. Как бы то ни было, на западном побережье Испании пираты не встретили отпора со стороны римских войск.

Были и такие римляне, которые не собирались сопротивляться варварам или бежать от них: единственное бегство, о котором они помышляли, — это бегство к варварам прочь от римской администрации. Орозий расска­ зывает о римлянах, которые бежали к варварам, потому что предпочитали свободу и нищету среди варваров тем непосильным налогам, которые все еще собирались на территориях, контролируемых Римом (речь идет о годе, когда Орозий писал свое сочинение)102. Эти люди считали, что под властью варваров их социальное и экономическое положение улучшится:


пусть они и захватчики, но при них не будет того безжалостного гнета, которому подвергало их далекое и равнодушное к ним римское правитель­ ство и его продажные сборщики налогов. Сальвиан писал свое «Правление Господа» в 440 или 441 году. В нем он также замечает, что жизнь на рим­ ских территориях Испании была настолько тяжела, что даже те, кто не бежал от варваров, сами вынуждены были превратиться в варваров. «Большая часть испанцев», пишет он, стали «варварами»103. Это относилось не только к беднякам, но даже к аристократам: в одном не вполне ясном отрывке Гидаций говорит о двух испанцах, Оспинио и Аскании, которые, действуя в интересах свевов, заставили отступить готскую армию, напавшую на све­ вов в 460 году. Эти два испано-римлянина затем способствовали похище­ нию епископа Гидация в 460 году (см. с. 125) и захвату Фрумарием города Аква Флавия, причем летописец впоследствии был освобожден вопреки их ясно выраженной воле104. Мы также знаем об антиримской деятельности Лусидия. Хуже всего то, что именно действия «предателей» (proditores) при­ вели к разгрому флота Майориана в заливе Аликанте в 460 году. А ведь эти предатели наверняка были римлянами, так как варваров в этой ситуации вряд ли можно было назвать «предателями».

Конечно, нельзя обобщать. Хотя некоторые римляне, возможно, при­ ветствовали захватчиков, трудно поверить, что крестьянам Западной Ис­ пании доставляли удовольствие бесконечные набеги, которые свевы каж­ дое лето совершали на села Лузитании и Галисии. Приведенные нами слова Орозия и Сальвиана были написаны в 417 и 440-441 годах соответ­ ственно, но, возможно, эти авторы были бы менее склонны к обобщени­ ям, если бы писали в 460 или 469 году. Можно также предположить, что немногие галисийские крестьяне и горожане, будь они священниками или мирянами, имели основания употреблять такие выражения, когда бы то ни было. Действительно, годы после раздела Испании варварами в 411 году были временем относительного мира (с. 139), и именно в эти спокойные годы многие римляне, по словам Орозия, бежали и присоединялись к за­ воевателям, но верно ли это в отношении Галисии? Даже в 430 году «плебс»

центральных районов Галисии занимал наиболее надежные крепости и заставлял бесчинствующих свевов заключать мир и возвращать похищен­ ные ими семьи (с. 161). Эти люди не были готовы предпочесть нищую и вольную жизнь среди свевов своей прежней жизни в качестве испано­ римских налогоплательщиков. Они не были похожи на тех беглецов, о которых пишет Орозий;

и когда в 429 году, после отплытия вандалов в Африку, набеги свевов приняли катастрофические масштабы, сотрудни­ чество между безжалостным грабителем-свевом и его жертвой — римля­ нином стало невозможным.

В дополнение ко всем этим явлениям было и еще одно: массовый и организованный бунт римлян против римского правления. Давайте вспом­ ним, что произошло. В 438 году король Рехила победил Андевота, и про­ винции Бетика и Картахенская перешли во власть свевов (хотя нет убеди­ тельных свидетельств того, что восточные, прибрежные части Картахен­ ской провинции также были ими завоеваны). Римляне уже не контролиро­ вали Лузитанию, так как свевы заняли Мериду, столицу провинции, и удерживали ее в течение многих лет105. Таково было положение в 441 году, и в том же кризисном году римское правительство посчитало себя обязан­ ным (давно было пора) прислать из Галлии или из Италии «магистра обеих служб». Можно было предположить, что первым шагом этого магистра после прибытия в Испанию при таких катастрофических обстоятельствах долж­ на быть попытка остановить продвижение варваров как можно скорее и любой ценой, а также попытка вернуть утерянные провинции или хотя бы их часть. Он должен был бы прежде всего выяснить местонахождение вар­ варов-разбойников и сразиться с ними. Это было жизненно необходимо.

Иначе зачем его так незамедлительно послали в Испанию? Однако ничего подобного он не сделал.

Случилось нечто совсем другое. Первый из двух магистров, Астурий, появился в Испании в переломном 441 году, в год падения Севильи, одна­ ко только через пять лет, в 446 году, Вит, третий из магистров, посланных в Испанию в это десятилетие, начал борьбу со свевами и был ими раз­ громлен (с. 156). Первый и второй магистры, Астурий и Меробауд, оста­ вались в Тарраконской провинции, единственной, в которой свевов не только не было, но не существовало в это время даже угрозы нападения с их стороны. Если бы наши сведения этим ограничивались, то их поведе­ ние могло бы нам показаться необъяснимым, но, к счастью, нам известно, чем они в это время были заняты. Они не бездействовали, а вели жесто­ кую войну в Тарраконской провинции, внешне такой спокойной. Они во­ евали с крестьянам-повстанцами, с багаудами.

В период с 409 по 440 год, как мы видели, многие испано-римляне бежали, чтобы присоединиться к варварам, хотя, вероятно, в Галисии и Северной Лузитании это бывало не так часто. Другие хотя и не переходи­ ли на сторону вандалов и свевов, но, подобно им, сами совершали набеги на сельские районы. Последние со временем достигли такой степени орга­ низованности, что в «Хронике» Гидация заслужили название «багаудов».

Это были не просто разбойничьи банды, а организованные группы крес­ тьян, рабов и им подобных, которые полностью отвергли римскую власть.

В Галлии они были известны как багауды с конца III века106. Мы не знаем, когда они впервые появились в Испании, однако в 441 году Астурий, не обращая внимания на свевов, убил «множество» багаудов во время двух военных кампаний. В 443 году его сменил поэт Флавий Меробауд, сам испанец родом из Бетики. О нем Гидаций говорит, что «за короткий срок своего командования он сломил обнаглевших багаудов Арацеллы» (со­ временное название этого места вблизи Сарагосы не установлено)107.

Таким образом, оба главнокомандующих Испании, посланные в это критическое время из столицы специально для наведения порядка на по­ луострове, оценивали обстановку совсем не так, как это, скорее всего, сделал бы современный исследователь этого периода. Оба они ограничи­ ли свою деятельность (вынужденно или добровольно) той единственной провинцией, в которой варваров вообще не было и это при том, что все остальные четыре провинции Иберийского полуострова были к тому вре­ мени захвачены варварами. Очевидно, римские военачальники считали, что багауды — более серьезная и более непосредственная угроза, чем по­ бедители-варвары. Багауды были настолько опасны, что римляне не ре­ шались отправляться в поход против свевов, не усмирив предварительно восставших крестьян и рабов в своем тылу. Тыл был так ненадежен, что идти против варваров с теми силами, которые оставались в стране в 440 году, было невозможно. Требовалось подкрепление, и когда оно подошло, ба­ гаудов в 441 году удалось на время усмирить, и только после этого следу­ ющий магистр смог наконец в 446 году выступить против свевов. Асту­ рий и Меробауд укрепили тыл и тем самым позволили Виту начать свое наступление, обреченное на провал.

Пока в стране находились Астурий и Меробауд, свевы вели себя тихо и, насколько мы знаем, не предпринимали новых атак. Они не пытались прийти на помощь багаудам и не воспользовались случаем, чтобы напасть на Картахену или Малагу тогда, когда магистры воевали в долине Эбро.

Это не значит, что они были неспособны к активным действиям — просто им никто не угрожал. Они не видели для себя выгоды в том, чтобы присо­ единяться к багаудам, и потому выжидали, но когда Вит выступил против них, они не стали отдавать римлянам инициативу. Вместо этого они дви­ нулись в Бетику или в Картахенскую провинцию, где в это время Вит тратил время на грабежи, напали на него и полностью его разгромили108.

Перед тем как прокомментировать эти удивительные события, давайте закончим историю багаудов в Испании. Полный разгром Вита в 446 году так ослабил римские силы на полуострове, что они почти перестали су­ ществовать. И в 449 году некто по имени Василий вновь собрал багаудов вместе — их поражение от Астурия и Меробауда было не настолько со­ крушительным, чтобы полностью уничтожить их организацию хотя бы на несколько лет. Василий и его товарищи, как и их предшественники в и 443 годах, действовали в Тарраконской провинции. Они устроили кро­ вавую резню солдат-федератов в одной из церквей Тарраконы, от ран, полученных там, умер и местный епископ Лев. Национальность этих фе­ дератов не указана, однако, скорее всего, это были везеготы из Юго-За­ падной Галлии. Видимо, вся Тарракона на какое-то время оказалась в ру­ ках багаудов, но вряд ли целью их был захват и удержание испанских городов, так же как галльские багауды не стремились владеть городами Галлии, хотя атаковали их не один раз109.

В этот год случилось событие, которое римским властям казалось бо­ лее зловещим, нежели кровопролитие (или «успех» — с другой точки зре­ ния) в Тарраконе. Король свевов Рехиарий в 449 году объединился с бага удами Василия и опустошал район Сарагосы. Хотя сам город не был за­ хвачен, но пала Лерида (Илерда) и многие из жителей попали в плен110.

Было очевидно, что если варвары и багауды будут и дальше действовать вместе, то вскоре Империя потеряет Тарраконскую провинцию — свою последнюю провинцию в Испании. Союз багаудов и варваров мог ока­ заться для Империи роковым, но на деле случаи, подобные объединению Василия и Рехиария, были чрезвычайно редки на всем протяжении по­ здней римской истории, и найти аналогию ему в другой провинции Запа­ да будет трудно. Впрочем, и союз Рехиария и Василия продержался толь­ ко один походный сезон и никогда не возобновлялся, по нашим сведениям.


Землевладельцы-варвары так же ненавидели крестьян-бунтовщиков, как и землевладельцы-римляне. Кроме того, свевы не смогли надолго удер­ жаться в долине Эбро, в то время как багауды, по всей вероятности, ни­ когда не выходили за пределы Тарраконской провинции. Так что даже если бы обе стороны стремились к союзу (а такого стремления не было), им бы помешала география. Конечно, остается вопрос: почему багауды существовали только в Тарраконской провинции? Почему их не было в Бетике, в Картахенской провинции или в Лузитании? Может быть, вое­ вать с римлянами было проще, чем с варварами? Если так, то почему?

Или взаимоотношения между разными социальными группами в Тарра­ конской провинции (не занятой варварами) были иными, нежели в других провинциях, занятых варварами? В настоящее время, видимо, нет воз­ можности ответить на эти вопросы.

X. ГО ТС КО Е КОРОЛЕВСТВО И ТЕМ Н Ы Й ВЕК ИСПАНИИ 1. Везеготское завоевание До сих пор мы рассматривали события V века в Испании с точки зре­ ния сначала свевов, а затем испано-римлян, то есть с точки зрения овец, обреченных на заклание. Теперь мы взглянем на тот же период испанской истории со стороны Тулузы и рассмотрим политику везеготов Юго-За падной Галлии, так как непосредственное будущее Испании зависело от них, а не от свевов или римлян. Именно они, а не свевы и не римляне, правили на большей части Испании в течение VI и VII веков, а также первых лет VIII века.

Конечно же, мы постараемся не повторять ошибку, которую допустил Исидор Севильский, повествуя о королях Теодорихе I и Теодорихе II: он считал, что это одно и то же лицо1. На самом деле это были два очень разных человека: они различались многим, и не в последнюю очередь своим отношением к Испании. Теодорих I, проживший долгую жизнь и правивший с 418 по 451 год, проявлял по отношению к королевству све­ вов благожелательный нейтралитет и даже попустительство. Правда, как федерат Рима, он был обязан оказывать военное содействие римским во­ еначальникам, когда этого требовало имперское правительство, и поэто­ му в 422 году в Испанию Кастина сопровождали готские воины. Впрочем, для Кастина было бы лучше, если бы они остались дома, потому что они предали его в сражении с вандалами в Бетике. У магистра Вита в 446 году также было большое готское подкрепление, и он, как и Кастин, потерпел сокрушительное поражение2. Гидаций не дает нам оснований думать, что готы предали его в битве со свевами, как в свое время поступили их пред­ шественники с Кастином, но готские солдаты-федераты, конечно, не столько боролись со свевами, сколько грабили испано-римлян. Удивитель­ но, но в этот раз свевам удалось одержать победу над готами, и это был единственный подобный случай за всю их историю. До этого везеготы разгромили и вандалов-силингов, и аланов, и багаудов. Три года спустя, в 449 году, федераты находились в Тарраконе, но в том году старый Теодо­ рих I продемонстрировал свевам свое расположение, выдав свою дочь за короля Рехиария. Мы не знаем, пожалел ли он о своем решении, когда в 449 году Рехиарий посетил его в Галлии, а по дороге домой в Галисию разграбил Севилью и Лериду3.

В 451 году Теодорих I погиб, сражаясь с Аттилой и гуннами на Катала­ унских полях. Его старший сын Торисмуд, который к Риму был настроен крайне враждебно, не успел за свое короткое правление проявить свое отношение к Испании и ее проблемам. Но как только на тулузский трон взошел романофил Теодорих И, он сразу обозначил свое отношение к Испании. Враги Рима были его врагами. В 454 году армия везеготов по наущению римлян двинулась в Испанию и разгромила багаудов в долине реки Эбро (с. 53). В 456 году Теодорих силой захватил Испанию, а 5 ок­ тября он нанес поражение свевам в битве при Кампус Парамус и тем са­ мым положил конец их планам завоевания всей Испании.

Затем готский король-победитель совершил неожиданный поступок.

В 458 году он послал в Бетику армию под командованием некоего Сири­ лы4, и это стало началом нового периода в истории Испании. Гидаций говорит об этом событии без комментариев, как бы между прочим, пото­ му что он не мог предвидеть его последствий. А между тем, насколько мы знаем, готы так никогда и не ушли из этой южной провинции. Начиная с этого момента и вплоть до появления мавров в 711 году (то есть только через два с половиной столетия), везеготы владели Бетикой, самой юж­ ной провинцией полуострова. Бари делает довольно убедительное пред­ положение, что хотя Теодорих пошел в Испанию «от имени Авита и Рим­ ской республики, нет сомнений в том, что он сознательно готовился исполнить давнюю мечту готов — самим завладеть Испанией, а для этого надо было ослабить власть свевов»5. Каковы бы ни были мотивы короля, но Бетика оказалась первой из испанских провинций, в которой был раз­ мещен везеготский гарнизон. И это при том, что она находилась дальше всех от Тулузы и, по нашим сведениям, из всех провинций в Бетике осело меньше всего готов.

В следующем, 459 году Теодорих укрепил свою армию в Бетике, на­ значил командующим Суниериха и отозвал Сирилу в Галлию7. Этот юж­ ный контингент активно действовал против готов в 460 году и захватил Скаллабис, и, хотя сам Суниерих в 461 году вернулся в Галлию, его солда­ ты не покинули Южную Испанию8. Там мы их ненадолго и оставим.

Таким образом, во времена Теодориха II готы предприняли жесткую военную акцию против свевов. Дипломатическая активность также не прекращалась9. По сообщению Гидация, в 460 году Теодорих дважды на­ правлял к свевам послов10. В 461 году еще два готских посольства прибы­ ли к свевам, а в 465 году — еще три1. В 466 и 467 годах Теодорих и его преемник направили еще два посольства12. Гидаций ничего не говорит о том, с какой целью направлялись эти бесчисленные посольства. Несом­ ненно, молчание Гидация объясняется тем, что у него было недостаточно информации: он просто не знал, для чего приезжали послы.

И готы, и свевы вряд ли стали бы делиться своими планами с испано­ римским епископом, как, впрочем, и с испано-римским населением Гали­ сии вообще. Да и сами рядовые свевы — знали ли они о том, что происхо­ дит на королевских советах? Возможно, везеготский король действительно пытался положить конец грабительским экспедициям свевов13, но, если это и было так, то он потерпел неудачу.

Политика короля Евриха (466— 484 гг.), который захватил трон, убив старшего брата Теодориха II (так же как Теодорих в свое время сел на трон, убив своего старшего брата Торисмуда), во многом отличалась от романофильской политики его предшественника. Еврих вновь привел в действие готский военный контингент в Южной Испании. В 469 году готы действовали в Мериде, в окрестностях Лиссабона, в Асторге в Галисии и опять в некоторых частях Лузитании14. Этим годом заканчивается «Хро­ ника» Гидация, но, к счастью, нам кое-что известно о последующих собы­ тиях благодаря одной сохранившейся надписи. Эта надпись, дошедшая до нас только в копии IX века и написанная по обычаю времени стихо­ творным размером, говорит о том, что происходило в Меридае в 483 году.

В тот год некий Салла, построивший в Мериде, столице Лузитании, вели­ колепные городские стены, с помощью епископа Зенона восстановил мост через реку Гуадиану, который частично обрушился15. (Кстати, мост в Ме­ риде был самым большим из мостов, построенных римлянами в Испа­ нии: его длина составляла почти 800 метров, а арок в нем насчитывалось 800.)1 Об этом Салле мы знаем от Гидация17. Теодорих II незадолго до своей гибели в 466 году направил Саллу послом к свевам Ремисмунда.

Получается, что человек, построивший городские стены Мериды и вое становивший мост, был готом, хотя надпись заканчивается указанием на год испанской эры, DXXI, то есть 483 год нашей эры. Салла также датиру­ ет свою работу временем правления короля Евриха, пипс tempore potentis Getarum Eurici regis. Очевидно, что в последний год правления короля Евриха готы занимали Мериду и гот был правителем города. В одном из своих последних упоминаний о событиях на юге Гидаций писал о том, что шайка готов в 469 году направлялась в Мериду18. Возможно, именно тогда или вскоре после этого город пал. Таким образом, я заключаю, что готское военное присутствие на юге Испании, в Бетике и в Лузитании, началось в 458 году, что оно продолжалось дольше, чем период, описан­ ный Гидацием, и что окончилось оно только с приходом в Испанию сара­ цинов в 711 году19. Из этого не следует, что там находились крупные посе­ ления готов-колонистов. Поселения появились позже20.

Завоевание Северной Испании формально было начато Еврихом.

В 469 году он начал проводить гораздо более позитивную политику, чем Теодорих II, но, к сожалению, именно на этом «Хроника» Гидация закан­ чивается. Более поздний этап деятельности Евриха описан св. Исидором.

Он не называет точной даты, но исходя из того, что он сообщает о перехо­ де в руки готов Арля и Марселя в 473 году, можно предположить, что те испанские события, о которых он сообщает, произошли немного раньше.

Согласно св. Исидору, после того как король Еврих ограбил некоторые районы Лузитании — это, несомненно, те же события 469 года, о которых мы знаем от Гидация21, — он захватил Памплону и Сарагосу и таким об­ разом подчинил себе всю «верхнюю Испанию» (Hispania superior). Он добился того, что дважды безуспешно пытались сделать свевы: одним ударом он завоевал Тарраконскую провинцию, единственную провинцию Испанского полуострова, которую до того варварам не удавалось захва­ тить.

Со времен великого завоевания 409 года и до сей поры она остава­ лось единственной, которой варвары почти не касались. И вот теперь, между 469 и 472 годами, войска Евриха ее захватили. Но провинция не сдалась им без сопротивления. Присутствие готов вовсе не радовало всех испано-римских жителей этих мест. Аристократия Тарраконской провин­ ции сопротивлялась с оружием в руках, и это был один из редких случаев, когда аристократия Запада сумела организовать вооруженное сопротив­ ление захватчикам. Готам пришлось предпринять военную кампанию для того, чтобы сломить сопротивление аристократов, и они его сломили. Об отношении к происходящему граждан более низкого социального статуса нам ничего не известно: об их борьбе вместе или против кого-либо не упоминается22.

Св. Исидора нельзя считать надежным источником информации о V веке, если его слова не подтверждаются Гидацием, но, к счастью, сообщения св.

Исидора подтверждает и дополняет галльский летописец 511 года нашей эры. Этот летописец говорит о том, что после падения западного императо­ ра Антемия в 472 году Еврих послал своего графа Гаутерита для захвата Памплоны, Сарагосы и некоторых окрестных городов23. Немного позже гот по имени Гельдефред, а также Винцентий, с которым мы уже встречались (с. 158), осадили Тарракону и заняли прибрежные города24. Это, по словам св. Исидора, означало то, что «верхняя Испания» отошла к Тулузскому ко­ ролевству. Единственная ошибка, которую в этой связи допускает св. Иси­ дор, заключается в том, что сам Еврих в Испании не сражался. Он действо­ вал через своих военачальников — Гаутерита, Гельдефреда и Винцентия.

Сам король, насколько нам известно, никогда не был в Испании, хотя и оказал сильное влияние на историю этой страны25.

Можно ли определить даты этих событий? Вскоре после похода в Ис­ панию Винцентий погиб, сражаясь за Евриха в Италии, и вскоре после его смерти Еврих захватил Арль и Марсель, положив тем самым конец римскому правлению в Галлии. С тех пор ни один из районов Франции не управлялся из Италии. Эти события произошли до воцарения в октябре 474 года восточного императора Зинона. Тогда можно считать, что Вин­ центий погиб во время кампании 473 года (хотя нельзя исключать и 474 год), а завоевание «верхней Испании» произошло в 472 или 473 году.

Бари справедливо замечает, что когда Еврих умер через десяток лет после этого, в 481 году, то весь испанский полуостров, кроме королевства све­ вов на северо-западе (и, можно добавить, неприступных горных районов, где жили баски), был полностью под властью готов. И это мнение, верно оно или нет, почти совпадает с мнением Иордана, который говорит, что перед свое смертью Еврих правил всеми испанскими и галльскими про­ винциями от своего имени, а не как вассал императора26. В годы правле­ ния императора Антемия (467-472 гг.) некоторые жители Тарраконы все еще признавали своими правителями Льва I и Антемия и установили в городе посвящение им. Но вскоре после смерти Антемия и город, и про­ винция, столицей которой он был, так долго сопротивлявшиеся варварам, навсегда вышли из-под власти Рима27.

Армия Евриха выполняла чисто военные операции, приведшие в кон­ це концов к полному политическому подчинению Тарраконской провин­ ции. Но у нас нет достаточных свидетельств того, что во времена Евриха готы в большом количестве селились в Испании. Скорее всего, там оста­ вались только гарнизонные войска и некоторые чиновники. Но к концу столетия все изменилось. Сведения, содержащиеся в «Хронике Сараго­ сы», позволяют предположить, что в 494 году, через десять лет после смер­ ти Евриха, происходили некие новые процессы. Согласно этой «Хрони­ ке», в том году «готы вошли в Испанию»28. Эти слова, вероятно, означают, что в 494 году происходила значительная миграция везеготов к югу от Пиренеев. В 494 году, как ясно сообщает автор, готы поселились в Испа­ нии, причем в большом количестве (один из исследователей этого перио­ да образно назвал миграцию готов «лавиной»)29. И наконец, тот же автор, который рассказывает о событиях 494 и 497 годов, сообщает нам, что в 506 году в Тортосу (римскую Дертоссу) в устье Эбро «вошли готы»30.

Из всего вышесказанного можно сделать вывод о том, что завоевание Испании готами произошло в годы правления Теодориха II и Евриха, в то время как массовое заселение Испании началось позже, к концу V века и в первые годы VI века, то есть в царствование короля Алариха II (484-507).

Все четверо готских королей — Теодорих I, Теодорих II, Еврих и Аларих II — совершенно по-разному относились к Испании. Если Теодорих I проявлял добродушный нейтралитет, то во времена Теодориха II произошла прямая агрессия и оккупация Южной Испании, а завоевание севера при Еврихе сменилось массовым расселением там готов во времена Алариха II.

Сопротивление, которое безуспешно оказывали римские аристократы Тарраконской провинции в 472-473 годах (с. 170), было не последним ак­ том противостояния римлян и завоевателей. В Восточной Испании появи­ лись два «тирана», то есть два узурпатора. В 496 году власть захватил некий Бурдунел, который затем был выдан своими приближенными и привезен в Тулузу, где готы подвергли его мучительной смерти. Наш автор не упоми­ нает места действия, однако это наверняка происходило где-то в Тарракон­ ской провинции, возможно, около Сарагосы. Именно там жил наш автор, о котором мы почти ничего больше не знаем, и, кроме того, только в этой провинции остро стояла угроза массового расселения готов. Второй «ти­ ран», о котором мы знаем, — это Петр, который провозгласил себя правите­ лем Тортосы и был затем казнен готами в 506 году31. В этот период готы, похоже, были безжалостны по отношению к испанским бунтовщикам. Чем была вызвана такая жестокость: тем, что бунтовщики были испанцами, или тем, что они были узурпаторами? Возможно также, что они имели некий общественный статус, о котором нам ничего не известно. Все эти вопросы остаются без ответа. Впрочем, в Britannia, VIII (1978) 316f. можно найти некоторые наблюдения относительно аналогии между Испанией и некото­ рыми британскими тиранами, правившими после 410 года. Вполне воз­ можно, что после исчезновения власти Рима представители обреченной испано-римской аристократии или какого-то другого класса общества захватывали ставшую бесполезной власть, причем делали они это беспо­ рядочно, очевидно, без опоры на авторитет далекого и беспомощного импера­ тора. Они, без продолжительного успеха, пытались собирать провинциаль­ ные налоги, организовать местных жителей на сопротивление захватчикам и продлить закат римской цивилизации. Какова бы ни была природа этого движения, оно просуществовало всего несколько лет.

Таким образом, начиная с середины V века готы контролировали Юж­ ную и Юго-Западную Испанию. Это значит, что они имели там свои гар­ низоны и, вероятно, могли отдавать приказы римским губернаторам про­ винций и другим римским чиновникам, еще оставшимся в провинциях Бетика и Лузитания. Кроме того, раз Еврих захватил в начале своего цар­ ствования север Испании или по крайней мере Тарраконскую провин­ цию, то он контролировал и сообщение между Тарраконской провинцией и своими южными владениями — Бетикой и Лузитанией. То есть он прак­ тически подчинил себе весь Испанский полуостров (кроме, конечно, Ко­ ролевства свевов и горцев-басков). Правда, мы не знаем, как развивались события в Картахенской провинции. Однако массовое расселение готов в Испании началось только в самом конце V века, и наши сведения об этом процессе ограничиваются Тарраконской провинцией. Впрочем, есть одно свидетельство того, что некоторые готы, возможно, поселились в Бетике вскоре после 500 года. Это сохранившийся саркофаг женщины по имени Хильдуаренс, несомненно, принадлежавшей к готскому народу и умер­ шей в 504 году в Екиджи (римская Астиги), недалеко от Кордовы32. Кроме того, нам известно о готских гарнизонах в Мериде и в Севилье. Но есть основания полагать, что все же в Бетике готов селилось меньше, чем в какой-либо другой из провинций их испанского королевства33.

Нельзя отрицать, что мы располагаем только фрагментами и обрывка­ ми доказательств, но если мы примем ту точку зрения, что готы завоевали Южную Испанию только в середине VI века, то наша позиция будет еще слабее34. В этом случае мы должны будем не только признать, что у нас нет никаких свидетельств в поддержку этой теории, но, что еще хуже, нам придется игнорировать или придумывать искусственные объяснения тех немногих фактов, о которых мы знаем. На самом деле ни в одном из на­ ших источников нет и намека на то, что завоевание Южной Испании про­ изошло в середине VI века. Мы знаем, что в это время произошло восста­ ние против готского правления — восстание Кордовы, а это совсем не то, что завоевание, и более того, восстание предполагает предшествующее завоевание35.

2. Католическая церковь Странно, что Гидаций дает нам так мало информации о жизни католи­ ческой церкви в течение сорока лет после 427 года, года, когда он был посвящен в епископы. Еще более странно то, что, рассказывая о послед­ них десяти годах, охваченных его «Хроникой», он вообще ни разу не упо­ минает церковь, хотя годы эти для церкви были историческими. Все, что он дает нам, — это не связанные между собой фрагменты, на основании которых невозможно написать историю церкви в Испании середины V века.

Многое из того, о чем он сообщает, было бы непонятно, не имей мы в нашем распоряжении других свидетельств, проливающих свет на те же события. С уверенностью можно сказать, что в этот сумеречный период между падением римской власти и завоеванием Иберийского полуостро­ ва везеготами задумчивых испанских католиков более всего интересова­ ла борьба с темными силами присциллианства. Однако Гидаций не дает последовательного изложения этого странного противостояния.



Pages:     | 1 |   ...   | 4 | 5 || 7 | 8 |   ...   | 11 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.