авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 || 3 | 4 |   ...   | 7 |

«Национальный университет обороны Украины (Киев, Украина) DCAF-центр (Женева, Швейцария) Фред Шреер Трансформирование ...»

-- [ Страница 2 ] --

влияние технологий на рынок труда или котировки валют. И хотя резервы нефти не истощены полностью, дни, когда нефть была дешевой, ушли навсегда. Очевидным решением этих проблем кажется расширение международного сотрудничества для сохранения немногочисленных ресурсов, но реальность такова, что по мере сокращения ресурсов мир становится все более разделенным и раздробленным. Следовательно, в результате того, что традиционная политика межгосударственного соперничества уступает место глобальному рынку, правительства утрачивают свои уникальные атрибуты власти. Это изменит роль государства, а также факторы, на которые оно должно реагировать в периоды изменений и кризисов. И все это происходит в период, когда социальная напряженность промышленной революции может вернуться на международном уровне, а группы, представляющие интересы различных направлений, экстремисты и противники глобализации прибегнут к насилию.

Конфликты и войны Настоящее время характеризуется множественными конфликтами и новыми угрозами. В 2007 году Африка и Азия больше остальных регионов пострадали от войн. В них произошло двенадцать и одиннадцать вооруженных конфликтов соответственно, что составляет почти четыре пятых всех мировых конфликтов, оставшаяся часть пришлась на долю трех регионов – Европы, Америк и Ближнего Востока. Почти половина всех конфликтов пришлась на долю этнонациональных (государство против нации), внутриэтнических и племенных конфликтов. Войны против режима (государство против мятежа) составляют еще одну четверть. 10% – конфликты, организованные по принципу «государство против государства».

Войны против колонизаторов, гангстерские войны и геноцид составляют оставшуюся часть последней четверти. Расширяется спектр военных конфликтов. Традиционная граница между миром и войной становится неразличимой. Нетрадиционные и асимметричные войны четвертого поколения превращаются в повседневность. Так как стратегии и тактики ведения войн регулярно изменяются, только постоянная боевая готовность и гибкость позволят государствам адаптироваться и противостоять в войне при изменяющихся условиях. Конфликты и кризисы станут более сложными и непредсказуемыми, как по характеру, так и по степени охвата. Серьезные конфликты между государствами будут, возможно, все чаще проявляться в действиях враждебных групп, совершаемых от их имени.

Новые исполнители и угрозы Неравенство разделяет государства: во многих из них суверенность является мифом, если не лицемерием. Все еще существуют несколько экстремистских государств, которые дестабилизируют свое стратегическое окружение, предоставляют убежища террористам и спонсируют убийства своих политических противников за рубежом. Более того, существует ряд распадающихся или распавшихся государств, которые провоцируют появление эндемического конфликта и массовую миграцию и могут стать площадкой для возникновения и укрепления террористических и преступных групп. Кроме того, не стоит сбрасывать со счета мультинациональные корпорации, НПО, радикально настроенные группы, противодействующие любым международным явлениям, новым разведслужбам и – так как сейчас модно отвергать бюрократическое государство и передавать его функции частному сектору, руководствуясь задачами эффективности и снижения стоимости производства, – существует много различных частных военных, разведывательных служб и служб безопасности, которым может понадобиться мониторинг. Большая часть перечисленных положений усложняет деятельность разведслужб на упреждение угроз.

Что еще более важно, существует все возрастающее количество негосударственных организаций и исполнителей: международные террористические организации, идеологические, этнические или религиозные экстремисты;

мафии и крупные преступные организации, которые представляют серьезные и опасные риски и угрозы для всех.

Пользуясь преимуществами глобализации, технологических инноваций, открытых границ и умело эксплуатируя различия в законах и судебных процедурах разных стран, процветают террористы, экстремисты, торговцы оружием и наркотиками, специалисты по отмыванию денег и размещению вредных отходов и загрязняющих веществ, субъекты и организации, занимающиеся контрабандой людьми и органами. Деятельность и последующие шаги всех названных противоправных элементов трудно прогнозируемы. Действующих в тени и преуспевших в искусстве обмана и маскировки террористов, торговцев и преступников намного сложнее идентифицировать, установить их местонахождение и устранить, чем традиционные угрозы.

Кроме того, это угрозы не представляются непосредственно угрожающими, т.е. системными. Они представляют собой угрозу в том случае, если возникают в результате кумулятивного эффекта действий, предпринятых по другим причинам, а не в результате враждебного замысла, имеющего конкретную цель. Все те, кто сжигают тропические леса Амазонки и Индонезии или пытаются мигрировать в экономически более перспективные государства, или те, кто вызывают пандемии, или даже те, кто торгуют наркотиками, не обязательно хотят причинить вред государствам Запада. Они просто хотят выжить или разбогатеть. Тем не менее, личные интересы этих субъектов начинают представлять опасность.

Все отмеченные угрозы различаются по шести основным параметрам: (1) они имеют хронический и долгосрочный характер, а не острый и краткосрочный;

(2) они не обязательно дадут «суммарно нулевой результат», который характерен для старых угроз;

(3) они могут быть необратимыми;

(4) они могут быть менее восприимчивыми к односторонним или союзным подходам, чем старые угрозы;

(5) они даже могут находиться вне сферы компетенции правительства;

(6) они могут оказаться не такими дешевыми или объединяющими, какими были традиционные угрозы для национальной безопасности. Наиболее серьезную задачу разведслужб будет составлять оценка мотивации, нацеленная на помощь политикам в выработке тактики реагирования.

Новые проблемы, которые должна решить разведка Существует еще ряд проблем, связанных с системными угрозами, которые должна решить разведка. Они серьезно отличаются от тех, с которыми правительства сталкивались ранее, – дестабилизация, уменьшение доступа к ресурсам, недостаток запасов воды, ухудшение состояния окружающей среды, экономические, финансовые, демографические, миграционные и пандемические силы так же, как и электронный вандализм и кражи, которые могут угрожать благосостоянию стран и народов. Эти угрозы могут проявиться в различных и множественных взаимодействующих формах в результате влияния следующих стратегических движущих сил изменений:

экономический рост. Глобальная экономика будет продолжать расти на 2-3% ежегодно, по крайней мере, до 2020 года, что будет сопровождаться общим ростом материального благосостояния, особенно высокий уровень которого будет характерен для Азиатско-Тихоокеанского региона. Но этот рост будет неравномерным по времени и регионам.

Субсахарская Африка, скорее всего, будет отставать от других регионов из-за климатических, политических, демографических проблем и проблемы ресурсов, которые часто связаны с эндемической коррупцией;

глобальный рост населения. С 1950 года население Земли удвоилось и, вероятно, возрастет с 6,5 до 8,5 миллиардов к 2035 году.

Наибольший рост ожидается в регионах с прогнозируемыми продолжающимися материальными и экономическими рисками. К примеру, население Субсахарской Африки может возрасти на 81% – до 1, миллиардов к 2035 году, и 15% этого населения будет страдать от недоедания. Общая численность населения 27 стран-членов ЕС достигнет приблизительно 500 миллионов в 2025 году, но это составит только 6% населения Земли;

борьба за ресурсы. Рост экономики и населения и возрастающее потребление приведут к большему спросу и борьбе за имеющиеся ресурсы. К 2015 году рост производства легкодоступной нефти и газа не будет соответствовать предполагаемому повышению спроса. Спрос на энергию возрастет еще более чем наполовину к 2035 году, и ископаемое топливо должно будет удовлетворить более чем 80% этого спроса. Основные резервы находятся в политически нестабильных регионах, и страны-потребители, вероятно, все меньше захотят доверять безопасность поставок рыночным силам. Глобальная энергосистема сильно связана с рядом наиболее серьезных дилемм нашего времени: дилеммой развитие – процветание против бедности;

дилеммой доверия – глобализация против безопасности;

и дилеммой индустриализации – рост производства против окружающей среды. Существенные изменения происходят в образе мыслей и поведении стран, производящих и потребляющих энергию. Они усиливают давление, которое создают рост населения и экономическое развитие в сфере снабжения энергией, потребления энергии и защиты окружающей среды;

изменение демографических показателей. Соотношение между экономически неактивными и активными членами общества значительно изменится, с резким различием в возрасте между стареющим западным и молодым развивающимся миром. В целом, население Земли стареет, а циклическая безработица станет более широко распространенным явлением, особенно во все увеличивающейся группе городских бедняков, которые могут составить до 25% населения Земли. Явный возрастной дисбаланс между регионами и странами, вместе с гендерным дисбалансом, осложнят и обострят существующие проблемы как на региональном, так и на международном уровнях. Возрастающая иммиграция только частично сгладит эту проблему;

урбанизация. В 2007 году, впервые в истории человечества, количество городских жителей составило половину население Земли. К году городское население достигнет 5 миллиардов и будет составлять 60% населения Земли. Почти весь прирост городского населения придется на города развивающихся стран, население которых удвоится до 4 миллиардов к 2030 году – что будет примерно равно всему населению развивающегося мира в 1990 году. Существенный рост населения будет наблюдаться в трущобах и районах незапланированной застройки, что приведет к нагрузке на окружающую среду и повышению стоимости ресурсов. В некоторых случаях быстрое, неконтролируемое увеличение населения поставит под сомнение возможности инфраструктуры и способность органов власти контролировать и поддерживать новые районы, следовательно, некоторые города могут не справиться с этой задачей. Более того, возможно, что в результате нерегулируемой урбанизации появятся противники с опытом эндемического, городского нетрадиционного конфликта;

воздействие на окружающую среду. К 2035 году две трети населения Земли будет жить в районах с дефицитом воды, а дискуссии на эту тему существенно увеличат напряженность в уже нестабильных регионах.

Ухудшение состояния окружающей среды, интенсивное земледелие и темпы урбанизации могут уменьшить плодородность пахотных земель или доступ к ним. Также будет постоянное осуществляться воздействие на рыбные ресурсы, которые, возможно, придется возрождать, чтобы основные виды рыб не истощились и не исчезли. Угрожающее положение с едой и водой приведет к массовой миграции из наиболее пострадавших районов, и последствия могут сказаться в более благополучных районах – проблемы распределения, агрессивное ценообразование на продукты питания и специализированное сельское хозяйство;

миграция. Миграция возрастет в ответ на проблемы окружающей среды, лишения, с одной стороны, и осознание экономических возможностей в городах, более экономически здоровых регионах и странах – с другой. Примерно 175 миллионов человек, 3% населения Земли, постоянно проживают за пределами своей родины. К 2050 году эта цифра может возрасти до 230 миллионов. Конфликты и кризисы будут и дальше приводить к перемещению большого количества людей в другие регионы, в основном соседние, которые могут оказаться перед угрозой нестабильности и экзогенного шока;

болезни. Некоторые заразные болезни все еще влияют на население и развитие, потому без эффективного контроля они могут распространиться из развивающихся регионов в густонаселенные богатые районы. Исследователи считают, что около 38 заболеваний животных за последние 25 лет передались человеку. Каждый год один или два новых патогенных вируса и многочисленные их вариации поражают человечество впервые. В результате изменений окружающей среды и структуры деятельности человека вернулся пик распространения некоторых болезней, которые человечество преодолело ранее, – туберкулез, малярия, холера.

ВИЧ/СПИД будут превалировать в Субсахарской Африке, Азии и Восточной Европе, и его последствия будут еще долго сказываться. ТОРС, Марбургский вирус, птичий грипп и устойчивые к антибиотикам бактерии находятся на подъеме. Социальные, экономические и человеческие затраты на преодоление инфекционных болезней останутся высокими, что может резко снизить темпы экономического роста в наиболее пострадавших регионах;

несостоятельность финансовых систем. На экономический рост негативное воздействие могут оказать финансовая неустойчивость и потрясения, такие как экономическая рецессия, природные и техногенные катастрофы, неспособность государств справиться с социальными проблемами и проблемами загрязнения. Международное регулирование, трастовые и фидуциарные системы будут страдать от коррупции, организованной преступности и роста незаконной деятельности. Кроме того, финансовая война наносит больший урон, чем классическая экономическая война в виде торговых санкций, эмбарго и экономических блокад. Любое снижение финансового доверия может привести к тому, что государства вернутся к региональным рынкам и открытому государственному или региональному протекционизму;

технологическое развитие. Появление и внедрение новых технологий происходят все чаще. Инновации, исследования и развитие будут все в большей степени исходить от международных и рассеянных по миру источников и будут широко распространяться, что еще больше усложнит регулирование и контроль над технологиями. Такое положение вещей может привести к катастрофическим последствиям, особенно в сфере нанотехнологий, биотехнологий и систем вооружения. Они могут быть непреднамеренными, к примеру, «сбежавшие» продукты нанотехнологий или биотехнологий, или преднамеренные, такие как разработка и применение оружия на основе направленной энергии или электромагнитных импульсов. Больше усилий потребуется в сфере технической разведки, чтобы обеспечить заблаговременное оповещение об односторонних или неожиданных технических преимуществах;

развитие и распространение ИКТ. ИКТ представляет собой еще одну силу, способствующей увеличению количества и масштаба инноваций. В ближайшем будущем предполагается дальнейшее распространение и увеличение мощности ИКТ. Беспроводные ИКТ еще до конца первой половины столетия будут доступны всем, кто может себе это позволить. Пользователи будут связаны между собой сенсорами и сетями, которые подключены к компьютерам, превосходящим по мощности современные. Все большая личная, корпоративная и оборонная зависимость от ИКТ и коммерческая взаимозависимость приведут к уязвимости и слабости, усиливая эффект от отказа в доступе к информации, манипулирования информацией или информационной войны. Распад жизненно важной информационной инфраструктуры находится в числе наиболее возможных глобальных рисков, за последние 10 лет вероятность его возросла с 10 до 20 % и потенциальный повсеместный ущерб оценивается в 250 миллиардов долларов США. На сегодняшний день существует более 80 000 компьютерных вирусов и ежемесячно появляется еще 80 новых. Угрозы взлома, сетевого манипулирования и электронного воровства сохранятся, но возрастет их масштаб и интенсивность, так как преступники будут осваивать новые рынки. Более того, электронные вандализм и воровство примут более опасный характер.

Таблица 1. Визуализация взаимосвязанности глобальных рисков Key: указатель stronger correlation – возрастающая корреляция;

oil price shock – потрясения, связанные с ценами на нефть;

current account deficit/fall in US$ – дефицит текущего баланса (в долларах США);

international terrorism – международный терроризм;

pandemics – пандемии;

climate change – изменение климата;

retrenchment from globalization – сокращение в результате глобализации;

china economic hard landing – неконтролируемое падение экономики Китая;

middle East instability – нестабильность на Ближнем Востоке;

developing world disease (HIV/AIDS, TB, malaria) – распространение болезней (ВИЧ/СПИД, туберкулез, малярия);

NatCat: inland flooding – природные катаклизмы: внутренние наводнения;

NatCat: earthquakes – природные катаклизмы: землетрясения;

chronic diseases in developed countries – хронические заболевания в развитых странах;

interstate and civil wars – межгосударственные и гражданские войны;

transnational crime and corruption – транснациональная преступность и коррупция;

asset prices/excessive indebtedness – стоимость активов/избыточная задолженность;

emergence of nanotech risks – появление нанотехнологических рисков;

NatCat: tropical storms – природные катаклизмы: тропические штормы;

failed and failing states – распавшиеся или распадающиеся государства;

coming fiscal crisis – приближающийся финансовый кризис;

breakdown of critical information infrastructure – распад жизненно важной информационной инфраструктуры;

loss of freshwater services – потеря запасов питьевой воды;

spread of liability regimes – увеличение количества финансовых обязательств;

proliferation of WMD – распространение ОМП.

Источник: Корреляционная матрица Мирового экономического форума, доклад «Глобальные риски», 2007.

Тогда как некоторые из традиционных угроз сократились, а новые стали более многочисленными, их важность и безотлагательность меркнут перед лицом новых транснациональных угроз.

Исключительно значимые угрозы Среди всех рассмотренных угроз транснациональный терроризм, распространение оружия массового поражения (ОМП) и организованная преступность стали исключительно важными для безопасности, с которыми столкнулся мир, «осью зла», а потому и были объявлены новыми приоритетными направлениями разведдеятельности. Невзирая на принятые международные правила и нормы, некоторые страны все еще производят ОМП. Способы его распространения стали более изощренными.

Производители используют возможности, предоставляемые глобализацией, – большую доступность необходимых для ОМП материалов и ноу-хау. Чем доступнее технология, тем уязвимее общество. Возникло больше тщательно организованных международных сетей преступников, наркоторговцев, торговцев оружием, специалистов по отмыванию денег – инфраструктура, необходимая для катастрофического терроризма. Несколько террористических групп не скрывают своего намерения завладеть ОМП.

Чтобы бороться с этой «несвятой троицей» угроз, нужно более серьезно оценивать угрозы от распространения ОМП, терроризма и организованной преступности. Последствия того, что мы позволим латентной угрозе, которую они представляют, стать очевидной или позволим набрать силу существующим угрозам, слишком серьезны.

Для создания более безопасного мира необходимо предотвратить распространение и использование ядерного, химического, биологического и радиологического оружия. Доступ к технологиям, которые позволяют производить и распространять это оружие со временем возрастет. В будущем пролиферация будет более очевидна в неуправляемом сегменте между законностью и реальной политикой, одновременно появится явная возможность приобретения такого оружия и материалов негосударственными структурами. Предотвращение распространения всех названных видов оружия требует больших усилий по сокращению спроса на него, по ограничению возможностей его доставки;

по запрету поставок материалов и ноу-хау. Для государств эти действия предполагают необходимость выполнять существующие договорные обязательства, включая переговоры по разоружению. Таким образом, в силу должны вступить международные договоренности.

Транснациональная организованная преступность Наблюдается рост транснациональной организованной преступности – в сферах влияния, прибыльности, количественном росте. Она использует новые предприятия и рынки в регионах ускоренного экономического роста и возможностей, в особенности в Азии и на развивающихся транснациональных рынках. Развитие транснациональной организованной преступности увеличивает риски распространения ОМП и катастрофического терроризма. Террористы используют международно-организованные преступные группы для передвижения денег, людей и материалов по всему миру. Коррупция, применяемая организованной преступностью, ослабляет возможности государства в использовании норм права. В 2006 году незаконная мировая экономика оценивалась в 500 миллиардов долларов США. Среди различных форм организованной преступности торговля наркотиками, которая в 2005 году оценивалась в 322 миллиарда долларов США, имеет наиболее серьезные социальные, политические и экономические последствия и угрожает социальной структуре зависимостью, преступностью и ростом всевозможных заболеваний. Все эти факты усиливают коррупцию в слабых государствах, ослабляя их экономическое и политическое функционирование. Наркокартели могут бросить вызов и вытеснить правительства. Более того, наркоторговля представляет все более возрастающую угрозу региональной и международной безопасности в самом традиционном, военном, смысле в силу ее связей с террористами и мятежниками. Следовательно, борьба с организованной преступностью необходима, чтобы помочь государствам обрести возможность исполнять свой суверенный долг по борьбе с распространением ОМП и терроризмом.

Транснациональный терроризм Транснациональный терроризм представляет угрозу всем государствам, несмотря на то, что терроризм имеет много видов и то, что справедливо для одной его разновидности, не обязательно применимо к другим. Существуют различные причины терроризма, такие как отчуждение, унижение, история, территориальные споры и демография. Национализм может быть основным фактором террористических действий, проявляющихся как форма мятежа. На сегодняшний день терроризм продолжает черпать свою силу и оправдания в политических мотивах, неблагоприятных условиях и недовольстве. Так как террористические организации могут процветать в самых анархических и обедневших местах, каждая область и даже каждый район заслуживают внимания разведки.

Терроризм будет распространяться за пределы бедных и нестабильных регионов, чтобы захватить обособленные и более процветающие сообщества со средним уровнем доходов. Асимметризация, которую мы наблюдаем в транснациональном терроризме, является стратегией, которая позволяет технологически организационно слабым сторонам вести войну против более вооруженного и сильного противника и оказывать давление на него.

Асимметрия существует в большинстве войн и конфликтов. Природа войны всегда заключалась в достижении асимметричного преимущества над оппонентом в любом аспекте, не только технологическом. И если оппонент находил способ свести на нет это преимущество, тогда нужно вести битву на том поле и на тех условиях, которые установлены. Характерной чертой транснационального терроризма является увеличивающаяся асимметрия между оппонентами. Также как бактерия естественно мутирует, чтобы противостоять антибиотику, методы ведения войны приспосабливаются к борьбе с превосходящими силами. Это особенно справедливо в случаях, когда государства с современными, сильными и хорошо оснащенными войсками противостоят неправительственным оппонентам, которые намного хуже оснащены, подготовлены и снабжаются, но не хотят принимать нормы международного права, более того, демонстрируют мало уважения к жизни и собственности.

Транснациональные террористы стремятся максимально использовать асимметрию, что опасно, так как это провоцирует появление новых угроз, которых мы не ждем, так как не знаем, чего ожидать. Не зная общий потенциал этих угроз, мы не знаем, ни как предотвратить его применение, ни как нанести встречный удар. Такое положение дел усиливает неуверенность и непредсказуемость, потому что угрозы нового терроризма необычны, с нашей точки зрения;

не соответствуют законам войны, с точки зрения средств и возможностей;

не соответствуют существующему арсеналу военных средств и планов;

четко направлены против конкретных активов государства;

предполагают использование, нейтрализацию и сведение на нет того, что в иной ситуации составляет силу государства;

сложны для ответных действий, и особенно сложны для четкого и соразмерного противодействия.

Но учитывая асимметричности угрозы, можно не достичь цели.

Реальную проблему представляет способность террористов сочетать асимметрию и нетрадиционные, нестандартные подходы. Асимметрия означает отсутствие общей базы для сравнения, с точки зрения качества, или, говоря языком оперативного работника, возможности. Нестандартность означает наличие характерной или необычной модели. Это ассоциируется с неортодоксальным подходом или способами использования возможностей, – которые не следуют правилам и являются особыми в зловещем смысле этого слова. Нападая нестандартно, в месте, которое новые террористы выбрали, чтобы мы не могли использовать свое преимущество, и, используя наши слабости или слабые точки, новые террористы способны нанести вред и разрушения. Их оперативная асимметрия вытекает из их способности постоянно разрабатывать новую тактику и из ячеечной, сетевой, изолированной природы их организации и структур снабжения. Такая организация поддерживается потоком новых, нестандартных способов нападения. Преимущество террористов – в нашей неспособности опознать эти новые структуры и предсказать вектор их новых атак. Более того, при стратегическом применении асимметрия в сочетании с нестандартностью появляются преимущества, которыми можно воспользоваться также на оперативном и тактическом уровнях.

Эффект терроризма усиливается за счет физического и психологического воздействия, степени разрушения жизненно важной национальной инфраструктуры и сенсационности, неизбежной при «пропаганде деяния». Новые аспекты угрозы, включая увеличение количества глобальных террористических организаций, не признающих никаких ограничений, и потенциальное использование террористами ядерного, химического, биологического и радиологического оружия – требуют новых ответов. На данный момент сделано не все, что могло бы быть сделано. В первую очередь, необходима одобренная на международном уровне стратегия борьбы с терроризмом, которая предусматривает уважение к правам человека, нормам права и могла бы эффективно противостоять тенденциям радикализма. Такая стратегия должна предусматривать насильственные меры, в случае необходимости, и создать новые инструменты для борьбы с угрозой внутри страны.

По сути, четыре характерные черты отличают эти исключительно важные угрозы от старых традиционных угроз: секретность, приватизация насилия, использование асимметрии, транснациональный размах и влияние.

В частности, именно конспиративная секретность неизвестных групп негосударственных исполнителей делает разведывательные службы центральным инструментом обеспечения безопасности государства, так как более чем когда-либо разведка является необходимым условием предотвращения и своевременного противодействия этим новым угрозам, формирующим экологию зла, которая подпитывает приватизацию насилия.

Военное превосходство основных сил на традиционных полях сражений подталкивает новых врагов к нетрадиционным и асимметричным альтернативам, которые производны по форме, имеют сетевую структуру и рассредоточены, адаптируются и развиваются по мере того, как адаптируются государства, разрабатывая стратегии борьбы с новыми угрозами. Исполнители, действующие асимметрично, избегают сильных сторон своего врага, они ищут возможность воспользоваться его слабостями.

Безусловно, здесь присутствует элемент неожиданности, не только с точки зрения времени нападения, но и с точки зрения методов, средств и целей.

Большинство террористов считает, что одна атака сама по себе не принесет успеха, а большое количество нападений в течение долгого времени понадобится для того, чтобы сломить волю более сильного противника. В отличие от традиционных угроз национальной безопасности со стороны государств-противников, транснациональные угрозы сложнее предвидеть, оценить и противостоять им. Транснациональный размах, влияние и последствия деятельности тайных групп делают обязательным для всех разведывательных служб усиление международного сотрудничества и обмена информацией. И что еще важнее, традиционные модели сдерживания не срабатывают.

Кроме этого, существуют еще деформирующие последствия страха.

Тогда как в «постгероических» обществах риск вызывал отвращение, атаки террористов в 1990-х, события 9/11, Бали, Касабланка, Мадрид и Лондон создали атмосферу страха. Эти факты прискорбны, так как они отодвинули на второй план ряд других проблем, заслуживающих внимания.

Для того чтобы противостоять опасностям нового терроризма, необходимо формировать настрой населения, который можно назвать «героическое спокойствие», или «героическое самообладание».

Правительства несут ответственность за выработку сбалансированного ответа, который не подпитывал бы неуверенность населения. Не делающее различий массовое насилие террористов нацелено, в первую очередь, на лабильную психологическую инфраструктуру современного общества. Цель этого насилия – достичь с наименьшими затратами ужасающего эффекта и последствий. Если контролировать эффект хладнокровной сдержанностью и не допускать истерической реакции населения, то тогда ни приток туристов не уменьшится, ни авиалинии не понесут убытки, и даже отклонение акций на фондовом рынке может сохраняться в пределах нормы.

Полицентризм, уменьшающий уязвимость, может послужить основой для формирования «героического самообладания». Система, состоящая из множества разных центров, более стабильна за счет своего многообразия, что позволяет элементам подменять друг друга. Когда одному элементу системы нанесен ущерб, один или несколько других ее элементов могут брать дополнительные функции на себя. Полицентризм эффективен для уменьшения риска и неуверенности. Его сущность может быть передана старой поговоркой, утверждающей, что мудро «не складывать все яйца в одну корзину». Это фундаментальное понятие из области социобиологии применимо и к транснациональному терроризму. Уязвимость цели в обществе, состоящем из множества центров ниже, чем в централизованном.

Чем больше центров власти в стране, тем в меньшей степени террористы способны причинить ущерб ее функционированию. Полицентризм снижает как вероятность того, что террористы нанесут удар, так и ущерб, нанесенный в случае атаки.

Существуют также и другие страхи – те, которые возникли в ходе войны с терроризмом. Это страх «главного» или имперского государства.

Многие правительства использовали атмосферу страха, чтобы оправдать целый ряд мер по усилению безопасности, многие из которых мало связаны с терроризмом. Более того, существует страх «государственной слежки». Пока что в частную жизнь больше всего вторгаются частные компании, но опасения, что государство сможет постоянно контролировать своих граждан, возросли после 9/11. Тем не менее, усиление власти государства не может победить страх терроризма, который подогрет правительством. Страх можно победить только знанием, опытом и организацией. Опасность состоит в том, что деформирующий эффект страха может привести к тому, что правительства и разведывательные службы выпустят из внимания другие проблемы и угрозы.

Действительно, природа таких исключительных угроз предполагает относительно невысокую вероятность атаки, но физическая, социальная, экономическая и политическая цена последствий и неспособности предотвратить атаку несоразмерно высока. Распространение ОМП и организованной преступности происходит под прикрытием терроризма и через проникновение деструктивных элементов в законный бизнес и правительство. Борьба с терроризмом важна, хотя бы из-за способности терроризма вбивать клин между представителями гражданского общества и разрывать цельность социума, особенно в мультикультурных обществах. Но тогда как терроризм может привести к большому количеству жертв, пандемии и природные или техногенные катастрофы способны погубить многие тысячи или даже миллионы людей. В глобальном масштабе, стрелковое оружие – это одна из крупнейших причин насильственной смерти. А нехватка ресурсов и экономическое неравенство могут привести как к войнам, так и к голоду. Таким образом, правительствам не следует уделять слишком много внимания исключительно важным угрозам за счет других рисков и опасностей, так как перекос бюджета и ресурсов, направленных только на борьбу с исключительными угрозами сам по себе является угрозой национальной безопасности. Парадоксально, но факт ослабления общества из-за создания атмосферы страха сыграет на руку большинству террористических групп. Сложившаяся ситуация ставит новую задачу перед разведывательными службами – сочетать специфическое географическое знание с глобальным видением ситуации. Из-за географического разнообразия транснациональных угроз, команды, которые сочетают функциональное знание о конкретной угрозе со знанием страны или региона, окажутся особенно ценными.

ДЕЙСТВИЯ РАЗВЕДКИ В УСЛОВИЯХ ВОЗРАСТАЮЩЕЙ СЛОЖНОСТИ Соблюдение принципов секретности обеспечивает выполнение основной функции разведки – противостояние угрозам исключительной важности. Тем не менее, глобализация подразумевает возрастающую сложность разведывательного окружения, что стало причиной двух значимых изменений в деятельности спецслужб: в деятельности разведки появилось больше загадок, чем головоломок;

возрастает несоответствие между объектом и субъектом разведки, которые разведслужбы должны изучить в ходе сбора и анализа.

Больше загадок, чем головоломок Во время Холодной войны разведслужбы занимались в основном разгадыванием головоломок – искали ответы на вопросы, у которых имелись ответы, даже если они и оставались долго неизвестными. Загадок было мало.

Разгадке головоломок мешает недостаток информации. Стараясь выяснить, сколько ракет было у Советского Союза, где они расположены, какова их дальность и точность, сколько боеголовок они несут, США потратили миллиарды долларов на спутники и другие системы технического сбора информации. Но подход к военной мощи СССР как к головоломке – сумме потенциала и качества был обоснован. Кроме того, головоломки относительно стабильны: если сегодня не хватает важной информации, она, как правило, становится доступной через неделю, месяц или год. Сбор секретов был и остается очень важным для разгадывания головоломок в сегодняшнем хаотичном мире.

Распад Советского Союза и появление исключительных угроз в корне изменили сущность разведдеятельности, главной проблемой которой стало решение загадок, рожденных большим количеством информации, когда разгадки погребены под излишней «шумихой» и слишком большим количеством сценариев. Тревертон остроумно описывает разницу между головоломками и загадками: загадки представляют собой вопросы, на которые нет четких ответов, потому что ответы зависят от обстоятельств, от будущего взаимодействия многих факторов, известных и неизвестных. На загадку нельзя дать ответ, можно только схематически обозначить наиболее важные факторы и предположить, как они взаимодействовали в прошлом и будут взаимодействовать в будущем.

Разгадка загадок – это попытка определить неопределенность. Их значение, тем не менее, в том, что они нацелены на преодоление, невзирая на возможные последствия. По определению, загадки отличаются от головоломок тем, что головоломки уже случились. Результат уже есть, хотя он может быть и не всегда известен. Любая возможность повлиять на исход для правительства уже утрачена. И наоборот, многие из наиболее интересных загадок не являются неизвестными, ответ на них тесно связан с тем, что правительство делает или может сделать. В настоящее время правительства часто уделяют большое внимание событиям, на которые они надеются повлиять. Для разгадывания загадок может пригодиться секретно собранная информация, но она не так важна, как это было во времена головоломок Холодной войны. Тогда информации было мало, сейчас она захлестывает. Решение головоломок важно для выявления возможных угроз, тогда как схематическое обозначение загадок необходимо для предотвращения и противодействия им.

Природа таких исключительных угроз, как терроризм, распространение ОМП и организованная преступность, относится к сфере загадок, а не головоломок. Эти угрозы подстраиваются под нашу уязвимость, трещины в обороне;

угроза, которую они собой представляют, зависит исключительно от нас. Относиться к ним как к головоломкам – попытка решить нерешаемое, что представляется невыполнимой задачей. Ирак использовал отрицание и обман, когда говорил о своем ОМП, отказывал в доступе к своим программам производства ОМП, для правдоподобия историй прикрытия строил объекты «двойного назначения», что создавало огромные проблемы для разведки. Наиболее важным в тот период представлялся вопрос о наличии у Ирака ядерного или химического оружия, складируемого с 1991 года, и, как считалось, приготовленного Саддамом Хусейном для террористов на тот случай, если ООН не отменит эмбарго против Ирака. Разведка США, рассматривая этот вопрос как головоломку, допустила ошибку. Если бы она отнеслась к этому вопросу как к загадке, то сосредоточилась бы не на выяснении технических деталей, а на образе мыслей Саддама: не боялся ли он больше своих местных врагов, чем США;

и не подтолкнуло ли это его хвалиться оружием, которого он в действительности не имел.

Возрастающие расхождения между объектом и субъектом разведки Возрастающая сложность разведывательного окружения привела к качественному изменению объекта сбора и разведывательного анализа. Во времена Холодной войны существовало несколько качественных различий между субъектом и объектом разведывательного сбора и анализа. Нации и альянсы шпионили друг против друга, используя сопоставимую разведывательную культуру. Негосударственные исполнители были, в основном, в тени. В настоящее время, когда все больше негосударственных исполнителей задействованы в потенциально растущих симбиотических действиях, наблюдается возрастающие расхождения между объектом и субъектом разведки. Стратегическая мотивация терроризма комбинируется с тактическим профессионализмом организованной преступности, и, вместе с возросшими возможностями распространения ОМП, появляются качественно абсолютно новые по параметрам угрозы. Если государства не смогут предпринять эффективные контрмеры, эта «несвятая троица»

нетрадиционных угроз может стать наибольшей угрозой со времен Холодной войны, цена которой будет значительно отличаться для нападающих и защищающихся. 9/11 стоили нападавшим примерно 500 долларов. Нанесенный США ущерб – сотни миллиардов долларов. Если террористам удастся разместить ядерное оружие в США или каком-либо европейском городе, ущерб может быть апокалипсическим.

Несмотря на то, что принимаемые меры безопасности против распространения ОМП в настоящий момент слабее, чем 15 лет назад, разведке отследить его несколько легче, чем организованную преступность или транснациональный терроризм. Поскольку пути распространения ОМП доминируют от государства к государству и от государства к негосударственным исполнителям – как это было в случае с семтексом, взрывчаткой, которую Ливия приобрела, а затем передала ИРА, и ракетами, выпущенными Хезболлой в сторону Израиля в недавнем конфликте в Ливане. Поставляли оружие Иран и Сирия. За исключением мафиозной сети Абдуллы Кадыр Хана, подтвержденных случаев передачи ОМП от неправительственного исполнителя государству очень мало, и еще меньше случаев передачи ОМП от негосударственных исполнителей негосударственным. Следовательно, сбор информации, относящейся к распространению ОМП, может потребовать меньших трансформаций разведывательных служб, чем в случае с организованной преступностью и терроризмом. Тем не менее, эти усилия необходимы, чтобы воссоединить, совместить и слить воедино различные разведывательные направления – по анализу вооружения и его распространения и мониторингу соглашений, международных организаций и агентств, занимающихся вопросами распространения оружия. В тоже время необходимо более тесное сотрудничество с теми, кто занимается борьбой с организованной преступностью и терроризмом.

Организованная преступность присуща, в большей или меньшей степени, почти всем обществам. В некоторых странах она представляет серьезную угрозу общественной или государственной безопасности, но понять ее можно только в контексте политэкономии конкретного общества.

Во многих странах организованная преступность достигла той стадии, которая характеризуется высокой приспособляемостью к максимизации прибылей, оптимизацией внутреннего контроля и жесткой системой собственной безопасности. Организованная преступность по своей структуре и способу деятельности удаляется от иерархически-бюрократических организаций к более децентрализованным и сетевым формам. В связи с изменчивостью характера объекта разведки, бюрократизм разведки не в состоянии четко понять действия, организацию и систему управления организованной преступности. Чем быстрее изменяется объект разведки, тем мобильнее традиционный разведывательный аппарат должен приспособить традиционную систему приоритетов к сбору информации.

Заниматься терроризмом еще сложнее. Самое важное препятствие для сбора информации о терроризме представляет сама природа объекта и образ действий террористов. Эти препятствия постоянны и неустранимы. Лишь немногие из заговорщиков посвящены в планы своей организации: несмотря на оказываемую помощь со стороны, лица, которые не вызывают особого доверия, не имеют полной информации. Террористы уже не сообщают о своих планах в форме, которую легко перехватить и истолковать;

они не демонстрируют никому ничего, что могло бы выдать их намерения.

Террористы не покупают, не добывают и не строят ничего, что могло бы показаться подозрительным. Они живут и перемещаются, не вызывая подозрений, и любые приготовления, которые нельзя осуществить за закрытыми дверями, совершаются как часть этих передвижений. Более того, «яблочко» этой цели разведки – отдельный террористический заговор – не обладает размерами и признаками большинства других целей. Усложняет проблему тот факт, что заговорщики возможно ранее не были вовлечены в террористическую деятельность или не были членами ранее известных террористических групп. Таким образом, цель разведки – любой, кто может в будущем совершить террористический акт. Следовательно, терроризм представляет собой в корне отличный и более сложный объект, чем большая часть из тех, которыми нужно заниматься разведке.

Как и другие асимметричные конфликты, войну против исключительно важных угроз нельзя ни вести, ни выиграть при помощи грубой силы или оружия. Знания, опыт и организация – вот основные средства, необходимые чтобы выжить и победить в асимметричном конфликте. Секретность, так любимая разведывательными службами, – это союзник более слабой стороны и враг более сильной. Секретность является также врагом знаний, поэтому в тех случаях, когда знание представляется единственным действенным оружием против асимметричных угроз, развитые страны с огромным бюрократическим разведывательным аппаратом только усугубляют проблему.

Ранее сбор разведывательной информации базировался на противостоянии другим разведывательным организациям или сборе информации против организаций с подобной иерархической структурой. У современных террористических групп такой структуры нет. Для новых террористов самым важным остается не быть обнаруженными до совершения злодеяния, нападения на важную национальную инфраструктуру, свои действия они рассчитывают на лабильное психологическое состояние постмодернистского западного общества. Для этой цели оптимальной формой является организация, состоящая из маленьких групп, сетей, не связанных с определенной территорией. Такая структура трансформирует терроризм в еще более разветвленный, аморфный феномен, чем тот, каким он является сейчас. Если по такой организации нанести удар, она адаптируется, перегруппируется, создаст новых лидеров, сменит местоположение, скорректирует тактику и эволюционирует в новую совокупность ячеек и сетей, способных самоисцелиться, рассредоточиться, перегруппироваться и построить свою деятельность на основе инноваций.

Таким образом, работа по сбору информации должна быть перестроена, чтобы более точно отражать состояние групп, против которых она направлена. С сетями эффективно и гибко можно сражаться только при помощи сетей.

О необходимости лучшей адаптации разведки к современным угрозам Существует несколько организационных аспектов воздействия транснациональных угроз. Бюрократизм разведки мешает оперативной эффективности, особенно в плане своевременности и способности разглядеть важность «мельчайших крупиц» разведывательной информации.

Организационная структура должна также быть преобразована: чтобы бороться с угрозой, необходимо перенять ее образ действий. Так, для борьбы с «несвятой троицей», разведывательные службы должны сместиться от центра к кластерам, или «периферийным организациям»;

меньше внимания уделять руководителям и больше – связникам и инструкторам;

развивать транснациональное партнерство, делать акцент на совместном доступе, а не на секретности;

увеличить роль групп аналитиков, исполняющих роль соперника, со свободным от правил мышлением, симулированием и имитацией столкновения;

и стать более сведущими в раннем упреждении, основанном на изучении окружающей ситуации и улучшенной ситуационной осведомленности. Прежде всего, разведывательным агентствам необходимо более глубокое понимание угрозы и врага. Более того, им необходимо разработать более эффективные методы изучения террористов и принципы организации их деятельности.

Чтобы создать периферийные организации, чувствительные к степени сложности и нюансам цели необходимо смещение полномочий к краю, то есть необходимо изменить отношение людей, организаций и систем друг к другу и к работе. Это предусматривает наделение сотрудников там, где организация взаимодействует с оперативным окружением, полномочиями влиять на это окружение. Наделение полномочиями означает расширение доступа к информации и снятие ненужных ограничений. Периферийные организации должны иметь большую возможность децентрализованного взаимодействия;

необходимо уменьшить роль тех, кто контролирует и устанавливает ограничения. Если убрать барьеры на пути информации, периферийные организации могут стать информированными и подвижными.

Подвижность требует, чтобы вся имеющаяся информация сочеталась по-новому, чтобы была возможность влиять на все возможные перспективы, чтобы все средства можно было использовать максимально в соответствии с ситуацией. Интеграция разведывательной и оперативной информации должна происходить как можно быстрее на самых первичных уровнях, которые находятся ближе к «линии фронта». Следователи и оперативники разведки, находящиеся на переднем фронте, вместе с руководителями среднего звена могут лучше оценить потенциальный удар, достоверность и необходимые ответы, чем бюрократы центральных разведывательных агентств. Аналитиков необходимо переместить как можно ближе к оперативным группам для созданий действенной разведки и механизма обратной связи.

Создание новых учреждений, которые могли бы эффективно сотрудничать и производить высококачественный разведывательный продукт по исключительным угрозам, невозможно при сохранении существующего положения. Этим учреждениям необходимо не только инновационное мышление, их необходимо адаптировать к некоторым методам работы и образу мыслей врага. Сбор информации должен происходить в рамках новой парадигмы. Попытка продолжать обращаться с этими угрозами при помощи большой разведывательной бюрократии – непозволительная роскошь.

Будущее здесь не за классическим шпионажем, а за внимательным, постоянным отслеживанием террористов, распространителей ОМП и организованных преступных групп при помощи детективной работы, инфильтрации, использования всей возможной техники и глубокого анализа материалов из открытых источников. Это уже не только тайное преследование, а скорее, неприглядная полицейская следственная работа – слежка за радикалами и установление применяемых ими для создания оружия материалов, вербовка информаторов, для того чтобы проследить за местами встреч радикалов, распространителей и преступников. При усложнении условий, в которых действует разведка, расточительность и неэффективность центрального планирования крупных разведывательных бюрократий непозволительны: они уже не в состоянии соответствовать миссии и требованиям разведки, не могут определить и оценить все возможности их реализации. Разведка, оправдывающая затраты на свое содержание, требует одновременно гибкости и дисциплины, а также новых правил.

И хотя необходимо максимально использовать каждый антитеррористический инструмент, наиболее результативным кажется поячеечное разрушение инфраструктуры террористов. Хотя у этого подхода, как и у всех остальных, есть определенные ограничения. Наиболее серьезное – это неуверенность в том, что будущий террорист, особенно тот, кто не принимал участия в предыдущих атаках, попадет в поле зрения разведывательных служб. Потенциальный выигрыш, тем не менее, значителен. Если принять меры по обеспечению безопасности одного конкретного объекта, его можно защитить от нападения, по крайней мере, пока эти меры не сняты. Если разрушить ячейку террористов, то она уже не сможет, никогда и никоим образом, напасть ни на один объект. Борьба с террористами, которые планируют применение ОМП, не должна быть сосредоточена на конечной фазе, она, скорее, должна быть сконцентрирована на «фазе развертывания». Конечная фаза наступает тогда, когда ядерное или другое ОМП уже на месте, а для его применения осталось осуществить только некоторые тактические шаги. Сосредоточение внимания на этой фазе подразумевает, что требования к службам наблюдения повысят риск нарушения права на частную жизнь.


Внимание к «фазе развертывания» требует проникновения в структуры государств-распространителей или организованных преступных групп, поддерживающих распространение и терроризм, или в иностранные террористические организации. И чем в большей степени распространение ОМП и терроризма может быть заблокировано еще за пределами страны, тем в меньшей степени будет необходимость ограничения базовых демократических прав, следовательно, тем в меньшей степени возникает опасность того, что разведка нарушит основные права человека. С этой точки зрения, современное нешаблонное разведывательное агентство будет меньше подвержено риску нарушения основных прав человека, чем бюрократические разведывательные службы старого образца, способные предоставить защиту только на завершающей фазе террористической операции. Разведывательным агентствам, способным на «фазе развертывания» на превентивные действия, желательно за рубежом, по отношению к террористам, владеющим ОМП, необходимо создавать альтернативные организационные структуры и воспитывать агентов нового интеллектуального и психологического типа.

Разница между новыми, более гибкими, альтернативными разведывательными службами и существующими разведывательными бюрократиями в чем-то сопоставима с разницей между симфоническим оркестром и джаз-бандом. Традиционный симфонический оркестр играет полную партитуру. И только дирижер устанавливает обязательные интерпретации, хотя отдельные музыканты могут предложить незначительные изменения. Совершенно другая ситуация с джаз-бандом.

Там нерегламентированные иерархией музыканты интерпретируют тему индивидуально, и каждый своим взносом увеличивают креативность группы.

Новые нетрадиционные угрозы, в особенности терроризм, легче понять и победить таким образом.

В настоящее время большинство разведывательных служб стараются изо всех сил предупредить огромное количество угроз национальной и международной безопасности. Большинство из них погрязло в трясине институтов, процессов и склада ума, которые, возможно, и были подходящими сразу после Холодной войны, но, очевидно, уже устарели. У некоторых служб были явные разведывательные провалы, поэтому правительства и законодатели усердно работают над тем, чтобы повысить эффективность разведдеятельности. В некоторых странах проходит национальное обсуждение реформ разведки. В любом подобном усилии, конечный результат зависит от того, как очерчено обсуждение, и некоторым странам необходимо приложить еще немало усилий, чтобы направить обсуждение в нужное русло – и это только начало процесса, а не его конец.

Разведывательные агентства, также как и национальные разведывательные сообщества, должны быть преобразованы с учетом будущих требований.

Если раздаются требования со стороны потребителей, законодателей и общественности реформировать разведслужбы, значит, этим структурам пора начинать изменения и пересматривать принципы своей работы, которые в настоящее время, как никогда ранее, стали предметом острого обсуждения.

РЕФОРМА ИЛИ НЕПРЕРЫВНАЯ ТРАНСФОРМАЦИЯ РАЗВЕДКИ?

Разведывательным службам необходимо адаптироваться к новым угрозам и меняться. Но что это значит – адаптироваться? У теоретиков организационных структур нет четкого ответа, который бы относился к организационным изменениям, трансформациям, эволюциям и адаптациям различного рода. Адаптация подразумевает большие изменения или аккумулирование большого количества меньших, которые приводят к изменению того, что или как делает организация. Когда изменяются основные организационные границы, когда организации берут на себя значительные, новые необычные задачи или когда они подходят к решению старых задач при помощи существенно отличающихся структур, процессов или убеждений, происходит адаптация. И, наконец, в результате этих основных изменений наблюдается значительно большее соответствие организации ее внешнему окружению.

Для критиков и сторонников разведслужб и их деятельности, призывы к реформам сродни надомному производству. Реформы часто используются как расплывчатое понятие, подразумевающее какие-либо усилия по проведению существенных изменений в разведслужбах и разведывательном сообществе. Но реформы могут стать необходимыми по совершенно другим причинам, вот некоторые из них: повышение эффективности служб с целью избежать специфических провалов;

необходимость предотвращения повторяющихся злоупотреблений властью или незаконных действий;

необходимость переориентации деятельности служб, их отдельных структур или требований, предъявляемых к ним. Таким образом, использование слова реформы несколько проблематично, так как оно подразумевает, что что-то необходимо исправить, а не просто улучшить. Легко понять усилия, направленные на исправление промахов, нарушений и ошибок. Усилия, направленные на улучшение разведки как таковой, сложнее оценить, потому что почти нет надежных критериев оценки разведки и ее действенности.

Такая ситуация усложняет, к примеру, определение того, что является эффективностью и действенностью разведдеятельности и как их добиться.

Некоторые считают, что реформы часто нацелены на два аспекта: структуру, или реорганизацию, и процесс. Оба подхода имеют своих приверженцев. В идеале, к обоим вопросам нужно подходить одновременно. Измененная структура и старый процесс могут стать не более чем движущимися модулями в бюрократической организационной схеме. Изменение процесса без изменения структуры приведет, возможно, к некоторым незначительным результатам, так как старая структура будет, скорее всего, противиться новым процессам.

Но ни реформа, ни реорганизация не гарантируют улучшения.

Большинство разведывательных служб прошли или проходят, через реформирование или реорганизацию. Усилия по реформированию были, в основном, сконцентрированы на трех стратегиях: выбор оптимального способа повышения эффективности, реорганизация для улучшения способности к реагированию, пересмотр ролей и миссий для лучшего использования имеющихся ресурсов. Тем не менее, несмотря на многочисленные изменения, есть все основания полагать, что многие из реформ, проведенных на данный момент в разведывательных службах Запада, недостаточны. Ряд изменений слегка сместил акценты, но не затронул суть. Слишком часто реформы рассматриваются как единовременное мероприятие, направленное на исправление тех элементов, которые, как считается, привели к провалу разведки. Но большинство разведывательных неудач – это не организационные провалы, а потому реорганизация вряд ли исправит проблему. По своей природе реорганизация одновременно медленна и предсказуема. К тому времени, как она даст результат, на место вызвавших ее причин придут новые и отличные. И реорганизация не будет соответствовать этим новым причинам.

Кроме того, реформа разведки была всегда сферой компетенции тех, кто не входит в разведывательное сообщество: законодателей из комитетов по разведке или независимых комиссий, сформированных для изучения недавних неудач разведки, которые проводят быстрое следствие и рекомендуют пути «исправления» выявленных проблем. Многие рекомендации, как и законопроекты комитетов по разведке, более направлены на организационную схему, а не на проблему. И вступление в силу предложений по реструктуризации в большинстве случаев рассматривается как завершение реформирования разведки, а не ее начало.

Большая часть сведущих людей считает, что реформы привели к увеличению количества инструкций, бюрократии и реструктуризации, но в малой степени, если вообще как-то сказались, на улучшении работы разведки. Практики разведки, которые существовали в условиях этих проблем, пытались преодолеть их, одерживали победы и терпели поражения, согласны, что наиболее важные реформы разведывательных служб и разведывательного сообщества должны касаться стратегии, принципов и деятельности, а не структуры. Так как структура может позитивно влиять на деятельность, форма должна следовать за функцией, а не наоборот.

Реструктуризация или изменения могут даже навредить агентству, у которого было больше успехов, чем неудач. Большая часть того, что было сделано разведывательными службами с момента окончания Холодной войны, было правильным, и что идентифицикация этих позитивных моментов должна быть частью процесса реформ, который направлен на закрепления правильных положений и исправление недостатков.

Необходимы более динамичные разведывательные организации, способные лучше справляться с новыми угрозами и будущими проблемами. Таким образом, подлинная реформа должна создать более гибкие и восприимчивые разведывательные службы, которые дадут политикам возможность принимать правильные решения на основе необходимой информации.

Реформаторы, как правило, делятся на две группы. Одни исповедуют «свойственный системе» подход, считая, что бюрократический аппарат разведки можно реформировать. Необходимо больше денег, лучшие сотрудники, лучший обмен информацией, лучшее сотрудничество с министерствами, исследовательскими центрами и теоретиками, усиление международного сотрудничества. Другие, утверждающие что разведка, как и другие государственные структуры, останется бюрократической системой, считают, что такие организации достигли определенной границы улучшения.

Требуются абсолютно новые системы сбора информации, принципы и методы работы разведки, чтобы противостоять новому качеству и значительности угроз: организации, которые лучше вписываются и могут лучше использовать стратегии знания современного информационного общества. Реструктуризация бюрократии в контексте «гибкого государства», меньшей иерархичности, большего контроля и большего привлечения внешних ресурсов – это путь в никуда. Бюрократия разведки обречена. Что необходимо, так это революция в разведке, подобная революции в вопросах обороны, которая произошла в вооруженных силах США и ряда западных стран. Конечной целью этой революции должны стать «изменения в поведении и повседневной деятельности людей».


Как бы то ни было, характерные черты программ изменений и реформ резко разняться в зависимости от причин неудачи или недостаточной мобильности разведывательной службы и от возможности ответного действия. Общие векторы программ изменения и реформ – динамика, направление и продолжительность. Понимание этих векторов может помочь провести успешно программу изменений и привлечь последователей к реализации позитивных изменений. Очень важно найти баланс между срочностью действий и терпеливым ожиданием результата. Изменения необходимо спланировать с двойной целью – по возможности максимально устранить факторы, которые привели к провалам и неудачам, и разработать новые возможности и профессиональные практики, чтобы улучшить результативность.

Чтобы справиться с проблемами, которые возникнут в будущем, государства и правительства скорее должны планировать постоянную трансформацию разведывательных служб, а не их реформирование.

Программу реформ начать легче, чем трансформацию, если возникла «насущная проблема», а заинтересованные стороны понимают доводы в пользу изменений. Трансформацию, как правило, сложнее начать, в тех случаях, когда причина изменений менее очевидна, а люди противятся переменам. Более того, трансформация разведывательных служб – задача более сложная, чем реформирование, потому что трансформация требует трехстороннего сотрудничества внешних катализаторов, которые привносят новые идеи, привлекают законодателей, которые поддерживают новые идеи через финансирование, законы и внутренних сторонников, которые оценивают и воплощают изменения.

Следовательно, для преобразования разведки необходимо постоянное, устойчивое трансформирование. Будущее требует постоянных изменений, и отказ от изменений будет наибольшим риском. Отличительной чертой разведывательных служб должна быть способность трансформироваться самим раньше, чем возникают новые угрозы. Единственный способ преодолеть постоянно возникающие непредсказуемые угрозы – это соотнести их с постоянно непредсказуемыми изменениями собственных разведывательных служб. Они должны быть трансформированы в разведывательное сообщество, которое динамично обновляется путем постоянного изучения и адаптации по мере изменения ситуации в сфере национальной безопасности. Подлинная трансформация разведки должна объединить разумные, творческие практики и избранные технологии с целью достижения стратегического и асимметричного превосходства. Основная цель трансформации разведки – не реструктуризация, а способность побеждать противника быстрее, эффективнее и с наименьшими потерями для гражданских свобод.

Задача трансформации разведки – отвечать на изменения таким образом, чтобы повысить общую эффективность разведки в выполнении всех заданий. Этот процесс не означает воплощение всех технических инноваций, а предполагает повышение общей эффективности за счет успешной интеграции инноваций во всех аспектах, свидетельствующих о результативности разведки: в технологии, доктрине, организации, лидерстве, изучении и подготовке. Отличительная черта постоянной трансформации предполагает сочетание определенных технологий с инновационными стратегиями, принципами и деятельностью. Именно так возникают революционные возможности. Это означает непривычное применение традиционных и передовых технологий, новый подход к профессионализму разведчиков, деловой практике, образу мыслей и культурные изменения с целью получения новых преимуществ над противником. Это также предполагает большую креативность, лучшую политику, улучшенное управление и лучшие возможности – четыре основных пункта, названные в отчете Комиссии по расследованию причин 9/11, которые не соблюдались и потому привели к провалу. Эти параметры являются краеугольными камнями непрерывной трансформации разведки.

Конечным результатом должна стать система разведки, которая предоставляет ЛПР стратегическое раннее предупреждение;

возможность стратегического, перспективного и точного определения целей – решающее преимущество при разработке политики, в переговорах и сражении;

возможности выбора асимметричных оборонных и наступательных контрмер;

преимуществ и неожиданностей в условиях, когда решения принимаются и воплощаются в режиме реального времени.

МЕНЕДЖМЕНТ ЗНАНИЙ – ПУТЬ К ФОРМИРОВАНИЮ ВСЕОБЪЕМЛЮЩЕГО ЗНАНИЯ После Холодной войны разведслужбы определяли свою сферу деятельности как предельно секретную, главной задачей виделся сбор данных при недостаточности информации. В настоящее время разведывательные службы столкнулись с иной проблемой – избытком данных. Последние годы информация и ее источники росли и продолжают расти, как грибы, более того, появляются технологии быстрого перемещения информации по миру. В этой ситуации функции разведки выходят далеко за пределы добывания секретов. В мире, который смотрит в 2020 год и дальше, задача разведки заключается в формировании всеобъемлющего знания, которое позволяло бы добиться полного понимания мира на основе всех существующих источников. В такой ситуации качественное значение секретов снижается, а разумный отбор информации из ее огромного массива является важнейшей задачей.

Следовательно, непрерывная трансформация разведки должна начаться с управления знаниями. Это создаст условия для формирования всеобъемлющего знания. Управление знаниями является результатом двух общих для глобальной информационной экономики и сообщества национальной безопасности тенденций – неопределенности и избытка информации. Управление знаниями становится неотъемлемой частью экономики, когда «единственная определенность – это неопределенность, и единственный надежный источник сохранения конкурентного преимущества – это знание». Соответственно, управление знаниями должно преодолеть парадокс переизбытка информации. Беспримерное количество информации, например, такое, как было накоплено разведслужбами США, не обязательно делает страну умнее или более защищенной. Печальным подтверждением этого положения является, например, факт того, что в течение считанных дней после 9/11 у каждой большой американской газеты появились фотографии и биографии угонщиков. Потрясающая скорость, с которой эта информация была собрана, является сигналом того, что отсутствие систематизации информации об угонщиках стало тем препятствием, которое не позволило перевести существующие данные тип знания, дающий возможность предсказать угрозы и предотвратить катастрофу.

Не смотря на то, что между организациями государственного и частного сектора существует огромная разница, у последних можно было бы позаимствовать здравый смысл, позволяющий стимулировать размышления о трансформации государственного сектора в жизненно важной сфере разведки – обеспечении национальной безопасности. Управление знаниями включает в себя ряд процессов, используемых организациями для выявления, создания, представления и распространения необходимого знания. Управление знаниями базируется на методологии здравого смысла, которая пытается организовать ценную внутреннюю информацию компании, большая часть которой является эмпирической, таким образом, чтобы интегрировать ее в более формальный информационный поток, способствующий конкурентоспособности компании. Это знание интегрирует воедино поток мыслей и приемов, имеющих отношение к интеллектуальному капиталу и деятельности специалиста в сфере анализа и обработки информации;

идеям об обучающейся организации;

различным организационным практикам, которые позволяют получить доступ к ключевому персоналу и экспертному знанию;

различным технологиям, таким, как базы знаний и экспертные системы, службы технической поддержки, корпоративные внутренние и внешние сети, механизмы управления контентом и документацией. Организовавшись таким образом, чтобы максимально активизировать формирование нового знания, компании частного сектора применяют свои знания к инновационным технологиям создания продукта и организации производства.

Чтобы создать условия для появления всеобъемлющего знания, разведывательные службы должны разрешить шесть проблем: (1) получить подразумеваемое знание и объединить его с имеющимся у разведки знанием;

(2) облегчить доступ к информации и секретным данным;

(3) больше учиться, исходя из оценок прошлых, настоящих и предполагаемых событий;

(4) использовать обмен профессиональной информацией для создания всеобъемлющего знания;

(5) заменить последовательность синхронностью;

(6) постоянно внедрять новое.

Получить подразумеваемое знание и объединить его с имеющимся у разведки знанием В настоящее время всеобъемлющее знание необходимо в большей степени, чем простая информация. Тем не менее, разведывательные агентства слишком часто не осваивают уже накопленное собственное знание. В больших бюрократических организациях необходимая кому-то информация часто спрятана где-то внутри системы и недоступна для человека или подразделения, отчаянно нуждающихся в ней. Таким образом, доступ к «собственной информации», или «институционной мудрости», разведывательных служб должен быть улучшен. Одним из способов улучшения доступа является обмен профессиональной информацией сотрудников, сведущих в проблеме, который позволит найти необходимые данные, оценки и историю вопроса.

Развитие технологий облегчает эту задачу. Существует новое поколение инструментов Интернета, которое позволяет людям организоваться вокруг общего знания. Один из них – «вики» (от гавайского wiki – быстрый). Вики-инструменты позволяют любому человеку добавить информацию на вебсайт, а любому другому редактировать ее. Формирование вики-информации определяет набор инновационных правил, которым участники должны следовать. Все, кто добавляет информацию, делают это по собственной инициативе, – не существует главного редактора. Так как все участники являются редакторами, то любой участник вики-общения может внести правки в информацию, требующую пересмотра или противоречащую правилам. Все предыдущие версии статьи доступны для всех изменений и содержат указание на авторство. Еще одно вики-правило заключается в том, что добавляться должны факты;

эксплицитные и имплицитные точки зрения запрещены и быстро удаляются. Кроме обычных участников, существуют еще привилегированные пользователи с правами администратора, которые могут рассудить споры между участниками.

Администраторы сайта предоставляют такие права посетителю ресурса в соответствии с количеством и качеством его добавлений. Если человек освобождается от исполнения административных обязанностей, привилегии отменяются.

Разведывательные агентства США в 2004 году основали «Интелипедию» – внутреннюю Википедию, которую может читать и дополнять любой сотрудник разведки, имеющий соответствующий допуск, – это лучший способ содействовать расширению доступа к внутреннему знанию. В то же время «Интелипедия» является организационным мероприятием по привлечению, кооперированию и объединению наилучших умов в разведывательном анализе и оценке. Наилучший анализ и оценка появляются в конкурентной среде, где существуют разные точки зрения и приветствуются особые мнения и альтернативные гипотезы.

То, что находится в хранилище корпоративных знаний разведывательных служб, должно быть одновременно подробным и схематичным, а также неявным и персонализированным. Тогда как подробное знание формализовано, рационально и легко сообщается другим, неявное, глубоко личное знание – иногда называемое имплицитным – нелегко формулируется и сложнее доносится. Неявное знание определяют как «естественный концепт, который относится к тому типу знаний, который был представлен в предыдущем исследовании для применения в прогнозировании развития событий в условиях реальной жизни. Неявное знание является ключевым для правильного поведения в реальных условиях, оно может быть рассмотрено как ноу-хау, необходимое каждому для успеха». Имплицитное обучение определено как «неосознанное, автоматическое приобретение знаний о структурных взаимоотношениях между объектами либо событиями». Создание нового и всеобъемлющего знания требует серьезного взаимодействия подробного и неявного типов знания.

В разведке неявным знанием обладают чаще всего те, кто собирает информацию, агентуристы и сами шпионы. Они жили за границей, разговаривают на языке изучаемой страны, общаются с местным населением, поэтому могут обладать неявным знанием, которое, в сочетании с подробным знанием, имеет огромное значение для понимания происходящего. Большей доступностью должен обладать значительный объем основанного на личном опыте знаний об оперативных разведывательных мероприятиях, часто содержащийся в письменных отчетах об операциях и доступный, как правило, только ограниченному количеству сотрудников. Большую часть этого опыта можно раскрыть, пусть и в подчищенном виде, для членов сообщества и кросс-функциональных команд, которые могли бы прибавить реальную ценность системе, создавая всеобъемлющее знание.

ShareNet, система электронного архива и управления документацией, представленная немецкой компанией Сименс, после 1998 года является примером построения управленческой системы для расширенного знания, который продемонстрировал фундаментальное изменение культуры корпоративного знания. Сименс, когда-то печально известная своим бюрократическим и иерархическим подходом к делу, приняла на вооружение систему «снизу вверх» для управления знаниями. Как и другие производители телекоммуникационной продукции, Сименс была вынуждена измениться – от просто поставщика продукции, который применял свои эксплицитные знания, в сложную, ориентированную на покупателя организацию, которая предоставляет модифицированные по требованиям заказчиков решения и услуги, что предполагает применение неявного знания. Для формирования этого нового качества потребовались новые навыки и склад ума.

С точки зрения изменения управления, разведывательные службы оказались в такой же ситуации. Переход к предложению готовых решений вместо продукта можно сравнить с необходимой трансформацией разведки – от производителей готового продукта в поставщиков. Подобный переход базируется на ценности информации;

всеобъемлющем и неявном знании –основе практического опыта;

мудрой, ориентированной на заказчика организации. Там, где в действие вступают высокая цена и степень риска, заказчик ожидает большего, чем просто исполнения обязательств. Сименс смогла соответствовать этим ожиданиям, только создав глобальную систему обмена подробным и неявным знанием на основе практического опыта.

Глобальное применение всеобъемлющего знания обусловило преимущество компании перед конкурентами за счет скорости и качества. Одна из характерных черт ShareNet – возросшая ценность и применение неявного, а не схематического знания, а также возможность одновременного использования обоих элементов. Решением стала платформа, сочетающая множество элементов, включая библиотеку знаний, линию срочных вопросов и сообщество для активного обмена неявным знанием – живые чаты по особым вопросам, то есть интерактивное производство всеобъемлющего знания.

Такая система может быть эффективной, только когда сотрудники и руководители хотят ее использовать и отвечают на ее запросы. Обеспечение ответов на срочные запросы определяется большим количеством пользователей и людей, готовых к такой коммуникации. В 2000 году Сименс запустила программу-стимулятор, которая присуждала активным пользователям очки, как это делается для тех, кто часто летает самолетами.

Эта мера дала спорный результат, так как увеличила количество статей, но не их качество. В то же время она продемонстрировала слабое место подобных инструментов, а именно, неспособность человека «кормить» сеть соответствующим образом. Итак, неотъемлемой частью служебных обязанностей каждого сотрудника разведслужб должна стать деятельность по написанию высококачественных материалов. «Упреждающие» материалы должны поощряться руководством, поскольку они готовят платформу для быстрого реагирования на проблему или участия в поиске ее решения.

Руководство должно тщательно следить за качеством размещаемых материалов и частотой использования ShareNet, являющихся показателями функционирования. Там, где наблюдался спад в размещении неявного знания, появлялась необходимость в жестких коррективных мерах.

Руководство фиксировало, когда сотрудник последний раз входил в систему, и/или настаивало на проявлении им большей активности или уходе. Было создано сообщество практического опыта и директории людей, обладающих существенным неявным знанием в определенной сфере.

Особенно важно предоставить людям возможность описать свой приобретенный опыт и рассказать о предложенных ими решениях.

Для разведки новые асимметричные угрозы представляют большую проблему, так как требуют всеобъемлющего знания для того, чтобы адаптироваться к еще большей неопределенности. Поэтому в настоящее время сотрудники разведки 20% своего времени тратят на получение и анализ информации – деятельность, ставшую неотъемлемой частью их служебных обязанностей. Если эту работу не выполнять должным образом, полезная информация блокируется за барьерами секретности и сообщество не может синтезировать эксплицитные и неявные данные во всеобъемлющее знание. Отсутствие систематического описания хранимых и доступных источников легко может запутать аналитиков и привести к неправильной интерпретации и неудачам.

Разведывательным службам необходимо сосредоточиться на своей первой основной задаче – создании всеобъемлющего знания, которое делает понятными различные трудные или неизвестные пути развития угроз. Это потребует значительно более тесного взаимодействия между сотрудниками, осуществляющими сбор данных, и аналитиками. Необходимо сломать существующую между этими видами деятельности стену, чтобы помочь службам лучше овладеть как неявным, так и эксплицитным знанием.

Специалисты по сбору информации, в большей степени ограниченные принципом секретности и сосредоточенные на работе с закрытыми данными, нуждаются в помощи аналитиков, которые работаю с информацией, полученной как из открытых, так и из секретных источников. Таким образом, новый способ задействует знания из открытых источников, которыми уже пользуются аналитики, и которые должны быть соединены с секретным знанием так, чтобы секреты стали более ценными, а всеобъемлющее знание – понятным.

Облегчить доступ к информации и сведениям секретного характера В частном секторе техника управления знаниями зависит от открытого доступа к информации внутри организации. В компаниях, создающих знание, нет различий в получаемой информации между теми, кто наверху, в середине и на передовой, между теми, кто приобретает неявное знание, и теми, кто общается с клиентами. Когда существуют различия в получаемой информации, члены организации не могут общаться на равных, что препятствует поиску разных интерпретаций нового знания. В последние годы принципы своевременного управления были применены в таких зависящих от знания отраслях, как медицина, что позволило уменьшить количество времени, затрачиваемого высококвалифицированным специалистом на то, чтобы войти в курс событий.

Одна из наиболее общих организационных ошибок – считать, что знания существуют «преимущественно вне голов индивидуумов». Это происходит из-за сложности понимания организациями того, что «данные»



Pages:     | 1 || 3 | 4 |   ...   | 7 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.