авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 |   ...   | 3 | 4 || 6 | 7 |

«Национальный университет обороны Украины (Киев, Украина) DCAF-центр (Женева, Швейцария) Фред Шреер Трансформирование ...»

-- [ Страница 5 ] --

Такие списки облегчают процесс распространения информации другим аналитикам, руководству, сборщикам информации и агентствам, чтобы доставить именно ту информацию, которую им необходимо знать. Главный принцип списков индикаторов заключается в том, что если один ведет подготовку к совершению враждебного действия против другого, он будет или может предпринимать определенные действия. Такие действия могут быть полезными для аналитиков и специалистов по сбору информации, поскольку позволяют определить заранее, каковы эти индикаторы, и идентифицировать их как можно точнее. Построение таких списков осуществляется с помощью логических схем или исторических прецедентов;

точного знания доктрины или методов соперника;

уроков из действий того же противника во время последних событий и конфликтов.

Интенсификация стратегического предупреждения Краеугольным камнем современной разведдеятельности станет лучшее понимание сегодняшних угроз, включая вводящую в заблуждение череду аномалий, которые в значительной степени не подвергались идентификации.

Террористические движения часто не полагаются на непосредственное руководство со стороны центрального аппарата, и всё же они поддерживают эффективную координацию и, следовательно, в гораздо меньшей степени подвержены риску обнаружения, вторжения или разрушения. Они модифицируют свои методы и средства на пути к достижению целей.

Совпадающие признаки должны характеризовать террористическую организацию, ее идеологию, политические цели, особенности проведения операций, оперативную обстановку, возможности, тактику и многое другое.

С помощью этих характеристик, аналитики смогут лучше смоделировать конкретную ситуацию, которую могут создать террористы. Если руководство разведывательных служб будет о них знать, весьма вероятно, что более подходящие службы смогут быть задействованными в моделировании сценариев. Такое взаимодействие облегчит выявление особенностей действий террористов во время моделирования ситуации, что позволит получить большее количество информации от индикаторов предупреждения и оценить намерения террористов с большей точностью.

Стратегическое предупреждение может также быть улучшено, если его рассматривать как сегмент альтернативного анализа, в котором уделяется большое внимание отраслевой, хоть и альтернативой, разведывательной деятельности для оценки событий, рассматриваемых как маловероятные или неопределенные.

Соответствующие формы альтернативного анализа или анализа проблем – включающие анализ типа «сильного воздействия маловероятных событий», анализ возможных вариантов, анализ просчетов прогнозирования и анализ типа «адвокат дьявола» – имеют те же требования, что и анализ предупреждения, это позволяет всем отмеченным типам анализа располагать в определённом порядке информацию, поступающую из всех источников, экспертную оценку и результаты специализированной разведывательной деятельности. Такой подход позволит разъяснить события, которые аналитики считают возможными, потенциально разрушительными или благоприятными для национальных интересов, но по ряду признаков маловероятными.

Стратегическое предупреждение можно усилить, возложив ответственность за стратегическое предупреждение на обычные аналитические подразделения. Расширенная роль стратегического предупреждения должна принадлежать также подразделениям, ответственным за тактическое предупреждение и поставку другой аналитической информации, предоставляющей выводы. Близость к коллегам, участвующим в оценке тех же самых стран, негосударственных объектов и глобальных проблем, поможет аналитикам стратегического предупреждения, поскольку предоставит возможности контактов с высшими политическими чиновниками, доступа к базам данных и материалам независимой коллективной экспертизы.

Стратегическое предупреждение может быть усилено за счет более расширенного обучения методам разведдеятельности и исследований.

Необходимо организовать специальный учебный курс стратегического предупреждения, сосредотачиваясь на составных частях аналитической разведдеятельности для того, чтобы провести исчерпывающие исследования характерных особенностей, анализа и оценки существующей неопределённости, заслужить доверие со стороны высших чиновников и узнать о нюансах оценки стратегического предупреждения – как оценочного анализа, так и анализа альтернатив. Обучение могло бы включить результаты передовых научных исследований, которые преобразовывают теорию сложности вычислений из математической и физической в политическую, экономическую и социальную системы. Оно также должно включить обучение методам оценки подлинности и диагностирования информации, а также методике использования отрицания и обмана. Ни в коем случае не стоит забывать о «повторении пройденного материала».

О необходимости расширения полномочий высокопоставленных политиков в стратегическом предупреждении Существует необходимость расширять роль высокопоставленных политиков в анализе стратегического предупреждения. Чтобы преодолеть нестыковки между производителем и потребителем, стратегическое предупреждение должно изменить конфигурацию и стать предметом правительственной ответственности, а не разведслужб.

Высокопоставленные политики, которые должны будут принять перспективные решения о выделении ресурсов для защиты от будущих угроз, должны играть прямую роль в каждой фазе процесса стратегического предупреждения, а именно: (1) в распределение средств, предназначенных для разведслужб;

(2) в определении предметов и объектов изучения;

(3) в установлении общих аналитических стандартов;

(4) в утверждении определенных методик предупреждения;

(5) в отборе и отслеживании индикаторов изменения с точки зрения вероятности, воздействия, определения сроков и характера опасностей.

В единой системе, когда участники оценивают границы предупреждения на предмет возможности их нарушения и когда необходимо принимать трудные решения, высокопоставленные политики должны использовать собственное аналитическое мышление в работе по предупреждению угроз. Теоретический процесс должен усиливаться всесторонней исходной информацией, оценками экспертов и особым профессиональным умением аналитиков развединформации.

КАК УЛУЧШИТЬ АНАЛИЗ Анализ разведданных является самой сложной и требующей наибольшего количества умственных затрат деятельностью разведывательных служб, не прощающей ошибок задачей в разведывательном цикле. Анализ демонстрирует практический результат работы разведки, в нем объединяются все секретные методы разведдеятельности. В каждом таком случае – будь то просьбы прокомментировать быстро развивающееся событие, о котором существует очень мало информации, или получить результат всестороннего совместного исследования – аналитик должны выйти за пределы того, что является очевидным и постараться увидеть смысл в часто неоднозначных, непоследовательных, неполных, а иногда противоречивых данных.

Большинство данных попадает к аналитику без указания на их важность, внутреннее значение или на содержащиеся в них возможности прогноза.

Поэтому именно аналитик должен рассмотреть поступающую информацию в историческом контексте, в контекст текущих событий или в соответствующих аналитических рамках, чтобы раскрыть значение и важность данных.

Знать и максимально разбираться в том, что происходит в мире, уменьшать неуверенность и предупреждать – в этом заключается цель анализа. Сущность анализа – а это информация плюс понимание, полученные благодаря знанию предмета, – выявить подходящие факты из потока информации и с помощью оценки и проникновения в суть предоставить информацию тем, кто должен принять решения и направить действия в ту сторону, которая приведет к максимально положительному результату. Своевременные разведданные должны предупредить о надвигающихся кризисах, идентифицировать угрозы, способствовать контролю быстро развивающегося события, проливать свет на конкретные проблемы и выявлять тенденции. Кроме того, анализ разведданных должен помочь высшим руководителям рассмотреть альтернативные варианты и результаты.

Кульминацией процесса анализа разведданных является конечный продукт. Однако сам процесс представляет собой бесконечный цикл. Анализ управляет сбором информации, формируя потребность в определенных разведданных и информационные пробелы, что, в свою очередь, приводит к сбору большего количества информации, которая требует дальнейшего изучения. То, о чем главные потребители анализа разведданных должны знать, и те проблемы, которые они должны решить, диктуют необходимость дальнейшего сбора информации и отражают основные проблемы, требующие принятие решений со стороны высокопоставленных чиновников в сфере национальной безопасности и командующих войсками, которым нужны своевременные, надежные и точные сведения.

Прежде, чем сырая информация, которую доставляют агенты и технические средства сбора информации, будет проанализирована, может понадобиться её обработка и трансформация в форму, пригодную для проведения анализа. Системы сбора информации поставляют данные, поступающие от воспринимающих устройств, а не разведданные. Сбор информации сам по себе имеет небольшую ценность, пока кто-то не подтвердит и не оценит полученные данные, не введет их в контекст и не использует, чтобы сформировать ряд суждений о способностях и намерениях. Только человеческий разум способен различать и распознавать то, что следует из всего этого. Только после того, как точность первичных данных проверена, их значимость оценена, они могут стать реально ценной разведывательной информацией. Разведывательные службы нанимают аналитиков развединформации именно для того, чтобы преобразовать точную и важную информацию в понимание, имеющее значение, в той форме, в которой потребитель сможет его использовать в случае необходимости. Если разведслужба не справляется с этой задачей, она терпит неудачу в целом.

О различных видах разведывательной информации Анализ разведывательной информации должен поддерживать политику и операции в полном диапазоне конфликтов и соперничества.

Военные обычно определяют три уровня конфликта: стратегический, боевой и тактический. Высшие должностные лица, службы внутренней безопасности, правоохранительные органы и фирмы переживают подобные уровни конфликтов. Типы развединформации, главным образом, определены так, чтобы соответствовать этим трем уровням, хотя границы между ними все более и более стираются. Соответственно варьируется тип анализа и скорости, с которой он должен быть совершен и доставлен потребителю.

Анализ, проводимый с целью поддержать стратегическую развединформацию, обычно является долгосрочным исследованием, сосредоточенным на способностях, планах и намерениях, и при этом рассматривает много сценариев. Оперативная развединформация больше относится к ближайшему будущему и способствует процессу планирования, подготовке и проведению конкретных операций. Поддержка с помощью тактической развединформации обычно бывает быстрой ответной реакцией, еще ее называют текущими разведданными и данными сигналов и предупреждений.

Выводная развединформация – это любой продукт разведданных, который может быть представлен как бюллетенем размером в один абзац, так и длинным исследованием, являющимся результатом тщательного соотношения исходной информации, её интеграции, оценки и экспертизы.

Выводная развединформация готовится в нескольких формах, и аналитикам могут поручить подготовить любой из следующих документов: основные разведданные, текущие разведданные и оценочные разведданные.

Основные разведданные собирают исходные данные – биографические, географические, военные, экономические, демографические, социальные или политические, – представленные в форме монографий, всесторонних исследований, карт, информации о боевом порядке и других типов публикаций.

Текущие разведданные относятся к ежедневным или быстро изменяющимся событиям, новым событиям и возможным индикаторам будущих событий. Они не только сообщают информацию, но и оценивают ее значение, предупреждают читателей о последствиях в ближайшем будущем и сигнализируют о потенциально опасных ситуациях. Текущие разведданные распространяются еженедельно, иногда даже чаще, ежедневно или по запросу в форме сообщений о ситуации. Часто они подаются в форме специальных письменных докладных записок и устных брифингов.

Оценочные разведданные – оценки, относящиеся к будущему, относительно того, что могло бы случиться в регионе, стране или в связи с конкретной проблемой. В этом виде разведданных сначала изучается то, что известно, а затем – то, что неизвестно или даже непостижимо.

Международные проблемы бесконечны, и все же высокопоставленные политики должны каким-то образом их преодолевать, строить планы и принимать решения. Оценочные разведданные помогают определить стратегическое направление для того, чтобы разработать политический курс и стратегии, обычно пытаясь заглянуть на несколько лет вперед. Они предлагают альтернативные модели, которым могли бы соответствовать имеющиеся факты, и обеспечивают информационные оценки диапазона и вероятности возможных результатов.

Другие типы выводных разведданных включают предупреждающие разведданные, которые обязательно должны быть своевременными, выделять информацию об угрожающих событиях. Эти разведданные требуют необходимой реакции в виде формирования политической линия поведения, они могут провоцировать привлечение вооруженных сил и других средств политики безопасности, а также разведывательных служб для оперативной поддержки. Предупреждающая информация также содержит данные, позволяющие планировать и проводить определенные операции.

Научно-технические разведданные дают оценку научных или технических событий, особенностей и возможностей применения зарубежных технологий, включая системы вооружения.

Ни один из указанных типов выводных разведданных не приводит процесс к окончательным результатам. И производство ежедневных сообщений, и оценка работы национальной разведки являются частью континуума, который включает распространение информационных сообщений, обратную связь с потребителем, а также последующие требования и вопросы, являющиеся движущей силой активной деятельности.

И текущая, и долговременная аналитическая интерпретация развединформации требуют создания оценочных суждений, которые выходят за пределы доступной информации. Такая резкая трансформация из имеющейся информации в содержательный аналитический продукт неизбежно включает рискованный переход из известного в неопределённое.

Таким образом, анализ разведданных предполагает сопоставление неуверенности с использованием оценки и профильной экспертизы, что позволяет преодолеть ограничения.

Как лучше преодолевать неизвестность Громадным препятствием для проведения анализа является неизвестность – вероятно, это главный источник неожиданностей и главная причина провалов политики и разведки. Процессы, которые имеют отношение к неизвестному, в значительной степени происходят в рамках разведывательных операций и побуждают к сбору информации. Но разведка приспособлена, прежде всего, к тому, чтобы проанализировать и сообщить о том, что было собрано. Слишком часто в процессе анализа много внимания уделяется тому, что уже собрано, и недостаточно объяснятся то, чего нет. В результате аналитические выводные данные не могут в достаточной мере сообщить потребителям, о том, что неизвестно, и к чему могли бы привести эти пробелы. Следовательно, аналитики должны разработать более современный, согласованный и дисциплинарный подход к оценке и предоставлению информации о неизвестных параметрах. Для этого разведывательные службы должны создать специальное направление деятельности, которое поможет установить процессы, процедуры и методы, нацеленные на то, чтобы сориентировать клиентов и разведывательные службы на анализ той информации, которой нет, – именно той информации, которая никогда не включается в аналитический процесс, а потому остается неизвестной.

Так как самое большое воздействие неизвестности испытывают непосредственно на себе не разведывательные службы, а потребители развединформации, лучший способ помочь им в получении четкого представления относительно операций – дать возможность уяснить ситуацию в контексте их потребностей. Чтобы этого достичь, разведслужбы должны сообщать потребителям о предмете анализа и ожидаемых результатах. Разведслужбы должны объяснить и обрисовать в общих чертах, в чем состоит нехватка информации, а также сообщить потребителям как можно более четко о своей неуверенности относительно качества источника информации. Кроме того, разведывательные службы должны продолжить проведение альтернативных оценок того, что кажется очевидным в полученных разведданных.

Продолжая руководствоваться привычными тенденциями, разведывательные службы сосредоточиваются на оценках и сообщениях только об известных им фактах. Изменение подхода предполагает лучшее оценивание и доклад о том, чего разведслужбы не знают. Это достигается путем составление списков известных данных, неизвестных и предположений. Разведслужбы могут снять излишнюю напряжённость, предлагая традиционные легко выстраиваемые предположения и различные альтернативы. Они должны оценить потенциальные воздействия того, о чем неизвестно, и возможные погрешности в интерпретации собранных фактов.

Также службы должны дать четкую оценку своих источников информации – как можно большему количеству людей – и постоянно делать это во всех своих оценках. Разведслужбы могут использовать Красные Команды для того, чтобы оценить то, что могло бы заполнить пробелы в информации.

Особый акцент необходимо делать на признании разведслужбами того, чего они не знают – так должен поступать всякий профессионал – и это не будет признанием поражения. При четкой работе разведслужб такая открытость поможет им создавать прямые оценки данных. Фактически, подобный подход улучшит процесс оценивания, потому что разделение фактов, размышлений и неизвестностей поможет аналитикам и потребителям прояснить основополагающие принципы их рассуждений.

Комплексный подход к сбору развединформации и ее анализу Ясные, гибкие стратегии сбора развединформации в сочетании с вкладом аналитика – основополагающие условия успеха анализа развединформации. Тем не менее, все еще слишком часто сбор развединформации диктует принципы анализа, а не наоборот. Такое положение, главным образом, складывается в результате несогласованности действий между сотрудниками, ответственными за сбор информации, и аналитиками по принципу «кому положено знать». Такая ситуация, согласно бытующему мнению, была установлена персоналом, ответственным за сбор информации, полагавшим, что результаты работы аналитиков будут надёжными только в том случае, если она будет выполняться независимо от тех, кто собирает информацию. Такое положение дел сложилось в результате ошибочной веры в то, что ведомственное разделение обеспечивает более объективную оценку отдельных фрагментов информации, поскольку общая картина, воссозданная из фрагментарных частей развединформации, лучше отражает положение дел, чем целостный подход.

Тем не менее, разделение деятельности не только препятствует участию аналитика в руководстве разработкой здравых и гибких стратегий сбора информации;

оно приводит и к другим недостаткам: (1) аналитики достаточно не ознакомлены с возможностями и системами сбора информации;

(2) они глубоко не вовлечены в идентификацию и классификацию недостатков процесса сбора данных;

(3) имея недостаточно большой опыт по части предвидения того, что будет необходимо собрать, аналитики обычно слишком активно реагируют на существующие проблемы и концентрируются на них, вместо того, чтобы идентифицировать появляющиеся проблемы или те, которые могут появиться в будущем.

Чем более будет развиваться симбиоз исключительных угроз «несвятой троицы», тем сильнее будет происходить размежевание деятельности по сбору и анализу информации, что является препятствием эффективной деятельности разведки и определению приоритетов. В отличие от сбора информации по вопросам политической, экономической и военной разведки и ее анализа, сбор информации об исключительных угрозах обеспечивает незначительное количество неопровержимых фактов, а потому анализ и сравнение с исходными данными всех источников информации редко дают возможность воссоздать картину, всесторонне отражающую действительность. Кроме того, сравнение с первоисточниками всей поступившей информации занимает много времени и усилий. Если поступает информация о том, что в течение следующих двенадцати часов в городе будет взорвано ядерное устройство, не будет времени на обработку информации в обычном нормальном режиме проведения анализа, необходимо будет срочно оценить информацию как «очень ценную» или «ненадежную». Сложно будет найти виновников, представивших неправильную или несвоевременную оценку данных. Высокая степень возможной угрозы делает обычную систему оценки данных неуместной.

Следовательно, намного более производительные отношения между сборщиками и аналитиками должны быть созданы с помощью постоянной интеграции. Анализ должен сместить акцент с «анализа того, что собрано» к «анализу того, что нужно собрать». Сотрудники, ответственные за сбор информации, должны тесно работать с аналитиками и обучить использовать возможности системы сбора информации в решении вопросов, касающихся имеющихся проблем, восполнения пробелов в информации, разработки стратегии. Такая совместная деятельность необходима для определения приоритетов сбора информации, распределения ресурсов, установления полезности и уместности каждого типа и источника сбора информации.

Кроме того, серьезными проблемами остаются описание источника и его надежность, решить которые позволит только тесное сотрудничество аналитиков и специалистов по сбору секретной информации.

Необходима большая причастность аналитика к установлению надежности источников, в случае, если аналитические продукты должны отразить фактическое качество развединформации и данных.

Трансформация анализа Относительно трансформации анализа хотелось бы отметить несколько пунктов. Необходимо, чтобы анализ разведданных заново сосредоточился на работе основных аналитических подразделений, имеющих целостное представление о своей миссии, ответственности и возможностях. В этот список входят подразделения, действующие или могущие действовать в рамках свих сфер ответственности. Трансформация подразделения должна начаться с сосредоточения на одной стране или проблеме, а затем функции подразделения должны расшириться на всю сферу деятельности. Такие подразделения должны проводить исследования, производить выводные данные и давать долгосрочные оценки, устанавливать необходимость сбора сведений, определять приоритеты сбора информации и управлять финансированием, направленным на достижение цели. Они должны иметь или строить близкие отношения, включая формальные контракты и неофициальные контакты, с экспертами вне сферы сектора безопасности, в том числе и с иностранными подданными;

фирмами частного сектора и финансируемыми государством научно-исследовательскими центрами, университетами и другими центрами знания.

Каждое подразделение должно иметь структурные элементы с отдельными средствами для проведения исследований, контроля и регулирования, организации конференций, формирования отдела безопасности и управления. Кроме того, в структуру должны быть включены представители ведущих организаций и основных потребителей.

Мощное представительство внешних партнеров должно гарантировать, что подразделение рассматривается как центральный игрок в активной подготовке оценок и в использовании существующей информации. Они должны назначить своих представителей в другие ведущие организации, находящиеся в сфере их компетенции, включая все соответствующие министерства, неправительственные организации, научные и частные объекты. Подразделения должны проводить регулярные селекторные совещания, видеоконференции, встречаться и контактировать с представителями других министерств, отвечающими за страну или регион, государственными лабораториями и т.д.

Кроме того, они должны осуществлять контроль над программами, спонсирующими внутренние исследования, научные обмены, студенческие программы, конференции и другие мероприятия. Новые структуры и современные системы распространения должны производить развединформацию в реальном времени, гармонирующую с интересами потребителя, и обеспечивать ссылочный материал, касающийся текущих проблем. Оценки разведданных должны быть краткими, подтвержденными фактами, полученными вне разведывательного сообщества и сосредоточенными не на результатах исследований какого-либо одного вопроса, а на последствиях изменения. Должны осуществляться сильный контроль на высоком уровне, подотчётность и оценка работы, чтобы предупредить возврат к прежним технологиям работы.

Типичный аналитик разведданных в таких подразделениях является специалистом по вопросам региона, страны, проблемы или специалистом по вопросам, в которых имеет достаточно опыта и образования и способен провести анализ разведданных. Главным требованием к основным умениям и навыкам аналитика разведданных является способность ясно излагать мысли в устной и письменной форме. Устные брифинги очень ценны и должны проводиться часто. Несмотря на то, что сфера деятельности разведки и мир науки имеют много общего, стиль работы и конечный продукт аналитиков несколько отличны от того, что преподается в профессиональных школах, выпускающих дипломированных специалистов.

Вряд ли кто-либо сможет изобразить существующие отличия более ярко, чем это было сделано Хэдли (Hedley): «Ученые отличаются от аналитиков, когда дело касается материала, с которым они работают, времени и обстоятельств, которые они имеют для производства, и их аудитории. Ученые собирают воедино данные, делают это по возможности всесторонне, размышляют над ними, развивают теоретическую концепцию и возможно, предлагают методологию. В отличие от них, аналитику может понадобиться написать материал для завтрашней публикации или внести свой вклад в сообщение о ситуации для вечернего отчета, или предоставить информацию о динамичных мало изученных событиях. Аналитику может не хватать многих данных, чтобы сформировать серьёзную методологию, и ему не на что надеяться и рассчитывать: к завершению работы должна быть предоставлена полная информация».

Следует также принять во внимание, что академики в большинстве случаев пишут для других ученых или людей с такими же интересами, а аналитики обычно пишут для неспециалистов, у которых нет такого же опыта, которые не имеют времени для всестороннего исследования и не могут постоянно следить за состоянием проблемы в такой же степени, что и аналитик. Поэтому аналитиков часто просят ликвидировать разрыв между узким специалистом и универсалом (специалистом общего профиля).

Привлечение внимания высших должностных лиц, которые в силу своих должностных обязанностей вынуждены быть универсалами, может означать, что аналитик должен предоставить одну страницу информации или три-четыре минуты для прояснения ситуации. Тем не менее, исследование вопроса в исторической перспективе и в международном контексте должно основываться на большом объеме дополнительной информации и внимательном изучении и обдумывании. Такой роскоши аналитик не может себе позволить. Чтобы справиться с задачей, поставленной потребителем, аналитик должен воспользоваться той возможностью, которая у него есть: одна страница или ничего, три-четыре минуты или ни одной.

Разная аудитория диктует разный стиль коммуникации. Первое правило убедительного письма состоит в том, чтобы знать аудиторию. Для занятых читателей, чем короче предлагаемый текст – тем лучше. Аудитория аналитика в лице высокопоставленных политиков всегда имеет невероятно мало времени, и этот факт должен определять стиль письма. Стиль, который является чаще всего эффективным для читателя-универсала, – простая, ясная и лаконичная, удобочитаемая «проза». Хороший журналистский стиль письма будет вполне приемлем. То, что написано, должно быть легко понято и прочитано быстро. Необходимо редактировать текст от лица воображаемых первых читателей, такой подход может оказать неоценимую помощь. И вновь, возвращаясь к Хедли, цитируем шотландского автора Роберта Луиса Стивенсона (Robert Louis Stevenson): «Не пишите просто так, чтобы быть понятыми. Пишите таким образом, чтобы точно не быть неправильно понятыми»9.

В будущем возникнет еще более высокий спрос на аналитические умения, особенно на стратегическом или национальном уровне, где относительно немногие аналитики достаточно хорошо обучены или имеют необходимые знания и интеллект, чтобы справиться с более высоким уровнем анализа и синтеза информации. Аналитики, способные составить быстрые, точные и информативные суждения о стремительно развивающихся событиях и ясно сформулировать их уместность в контексте политики, будут высоко цениться. Но аналитики будущего, независимо от того, насколько они одарены или хорошо обучены, вряд ли осознают свой полный потенциал, если не будут работать в организации, где условия работы и атмосфера поощряют инновационное мышление и позволяют подлинные дискуссии по вопросам и проблемам, которые могут быть спорными, неоднозначными, а иногда по сути непостижимыми.

Существует большое количество хороших пособий, руководств и трактатов, основанных на стандартных базисных аналитических методах.

Разведывательные сообщества состоят из разных отраслей, и каждая имеет собственную аналитическую методологию. Кроме того, аналитики разведданных обычно создают специальные методы для решения определенные аналитических проблем. Есть серьезные основания для такого быстрого количественного роста методов. Методологии развиваются для того, чтобы справляться с очень специфическими проблемами, они являются часто уникальными в конкретных отраслях, например, осуществление экономического или научно-технического анализа, проведение которых может основываться на огромном количестве методологий. Тем не менее, в настоящее время анализу данных международной разведки все еще препятствует ряд проблем. В отличие от традиционного анализа научного, экономического, политического или стратегического состояния конкретной страны, отрасль международного анализа только недавно начала формироваться как тематическая специализация, которой еще предстоит разработать собственные основные концепции и доктрины, нацеленные на создание алгоритма переработки всего объема развединформации.

Аналитикоцентрический подход: повышение эффективности человеческого фактора Есть серьезные основания для того, чтобы взять за основу аналитикоцентрическую структуру, позволяющую противостоять проблемам, появляющимся в разведывательной деятельности.

Необходимо уделять особое внимание эффективности человеческих систем в процессе трансформации разведывательных возможностей государства. Эти действия имеют целью укрепление роли аналитического исследования разведданных как существенного компонент триады «организация – процесс – технологии». Большое внимание уделяется технологии, нацеленной на помощь аналитику в получении, обработке и оценке информации. Создатели системы планируют новые бизнес-процессы и проектируют большее количество динамичных каналов, позволяющих улучшить прохождение информационных потоков. К сожалению, развиваемые алгоритмы не в состоянии обеспечить контекст информационных потоков. Эти алгоритмы не могут быстро объяснить значение данных. Только аналитик способен выполнить эту работу, используя когнитивный потенциал.

Этими фактами и объясняется необходимость повысить эффективность человеческих систем, что предполагает создание интегрирующей концепции будущей разведывательной деятельности. Это положение весьма важно, поскольку аналитики разведки должны лучше понимать динамическую картину международных событий и угроз нации, использовать критическое мышление относительно сложных и неоднозначных сведений, трансформировать их в своевременную информацию, в которой нуждаются лица, принимающие решение. Поэтому пока еще разведывательное сообщество не захлебнулось в потоке обещаний сетевой центричности или информационной центричности, оно должно сделать ставку на человеческую центричность – отвести аналитику центральную роль в будущем аналитической деятельности.

Понимание теоретических основ анализа, включая когнитивные модели, является важным для улучшения эффективности разведдеятельности. Основоположники этих основ, такие как Хойер (Heuer) утверждали, что одним из ключей к лучшему анализу является не увеличение количества и качества информации, а скорее понимание ограничений мыслительных моделей, используемых аналитиками. Более инновационные исследования в настоящее время сосредоточены на том, как аналитики воспринимают и используют информацию. Лучшее знание взаимосвязей между различными физическими чувствами, информационным изображением и функциями мозга аналитика помогает создавать умных агентов, которые могут помочь аналитикам. Такой подход приведет к созданию интегрированной информационной окружающей среды будущего, которая находится в соответствии с чувствами, мыслями и действиями пользователей. Новые интерфейсы управления дисплеем должны способствовать созданию наглядных изображений множества исходных данных таким образом, который поможет реальному управлению изучаемой информацией. Информационные дисплеи должны стать мультисенсорными и трехмерными, выходя за рамки визуализации в процесс формирования образа восприятия. Такое положение вещей, наряду с аналитикоцентрическим подходом, сформирует основу для другой, долговременной деятельности по созданию лучших аналитических инструментов, лучшего разведывательного мастерства, которое полагается на индивидуальные достоинства аналитика и лучшие индикаторы адаптируемости аналитиков к новым учебным методам и развитию аналитического разведывательного мастерства. Постоянный акцент необходим в этой области, поскольку он обеспечивает отправную точку для определения потребностей аналитика в будущем процессов анализа.

Лучшее понимание когнитивных процессов аналитической деятельности и осознание прогресса в сфере технологий позволят активизировать деятельность аналитика. Дисплеи и интерфейсы, которые являются контекстно-соответствующими и демонстративными, позволяют быстрее понять и принять решение относительно событий. В таких областях, как кратковременное планирование, существует реальная потребность воспринимать и осмысливать очень важную информацию с меньшим количеством хаотических данных. Методы, например, синтетический пошаговый анализ перемещения потока информации, могут привести к появлению приспосабливающихся к реальному времени интерфейсов. Для решения более сложных долговременных проблем, разумные агенты могут выполнять задания от имени пользователя и поставлять информацию в таком виде, в котором предпочитает конкретный аналитик. Они могут также позволить воссоздать аналитический метод, используемый для более трудного или совместного анализа.

Несомненно, лучшие технологии, усовершенствованные процессы, трансформированная разведывательная деятельность и модернизированная организационная структура представляют только часть решения проблемы по развитию будущих аналитических способностей. В конечном счёте, анализ остается искусством и полагается на интуитивную способность человеческого разума. Аналитик является ключевым звеном аналитического процесса. Технологии – это инструмент, помогающий аналитикам лучше думать. Они не заменят мышление. Как таковые, инструменты и технологии никогда не могут быть заменой анализа, но они должны помочь аналитикам в систематизации и оценке информации. Создатели систем должны учитывать требования аналитиков как значимого компонента создания системы. К тому же, организационная структура и политика должны приспособиться к изменяющимся сильным сторонам нового поколения аналитиков разведданных и поощрять критическое и нестандартное мышление. Принцип эффективности человеческих систем, принятый за основу, в будущих процессах анализа может улучшить работу аналитика и дать лучшие результаты разведдеятельности государства. В будущих кризисных ситуациях стратегические аналитики не только должны конкурировать с близкими к реальному времени изображениями Си-Эн-Эн, но и другими глобальными информационными службами.

Их монополия на поток обработанной и «сырой» информации также оспаривается внутренними факторами – подразделениями, собирающими информацию, поступающую к высокопоставленным политикам в «сыром»

виде в связи с ее особо важным значением или неотложной важностью.

Отдельные специалисты по сбору информации в определенной сфере используют электронную почту, Интернет и сотовые телефоны, чтобы распространить информацию о быстро изменяющихся событий, касающуюся непосредственно потребителя. Десять лет назад информационная революция рассматривалась с точки зрения эффекта Си-Эн-Эн – разведслужбы и политики, пытались не отставать от быстрого распространения последних новостей через Си-Эн-Эн и другие сети. В настоящее время она уступила место так называемому переносному эффекту, в котором новости распространяются почти мгновенно с помощью сотовых телефонов, портативных устройств Блэкберри (Blackberry) и др., вообще не проходя ни через какие фильтры.

По характеру, такие неофициальные сообщения разведданных обходят установленные системы сдерживания и уравновешивания в структуре разведслужб и поднимают вопросы контроля, ответственности и подлинности. Качественное техническое усовершенствование сбора разведданных и их распространения может фактически подорвать эффективность всей системы. С другой стороны, развитие специальных и неофициальных разведывательных сетей в действительности не есть нежелательным процессом и не обязательно является чем-то негативным.

При некоторых обстоятельствах подвижность и гибкость таких сетей могут быть предпочтительными в сравнении с относительно безразличными и лишенными индивидуальности «скоординированными» видами разведки, которые являются все еще «рабочим инвентарем» аналитическим служб.

Многое зависит от принятия компромиссного решения. Конечно, потребители будут и дальше требовать более своевременные, имеющие большое практическое значение и отработанные по ситуации сведения. Тем не менее, без механизма для обеспечения проверки качества, неофициальные сообщения, полученные в полевых условиях, или непроверенная «сырая»

развединформация могут принести больше вреда, чем пользы.

Как удовлетворить потребность в практически значимых сведениях и сигнально-предупредительной информации Слияние и объединение ранее разомкнутых платформ, технологий и ресурсов в целостные разведывательные системы будут определяющей тенденцией следующего десятилетия, и эффективное управление целостными разведывательными системами может стать ключом к решению проблем, связанных с зарождающейся революцией в делах разведслужб.

Сведения, имеющие большое практическое значение, необходимы для того, чтобы предотвратить террористические акты. Своевременный полный анализ и распространение информации о террористах и их действиях помогут правительствам срывать планы террористов и предотвращать террористические акты, а также обеспечить своевременное предупреждение об опасности частного сектора, экономики и населения. Тем не менее, чтобы достичь более высокого уровня надежности и, следовательно, повысить практическую значимость разведданных, любые усовершенствования в сфере сбора разведывательной информации должны быть дополнены соразмерным прогрессом в профессионализме аналитиков.

Террористические действия являются для аналитиков развединформации главными испытаниями, что требует глубокого понимания социальной, идеологической и политической обстановки, в которой развиваются террористические движения. Анализ ситуации невозможен без досконального знания географических, этнических, религиозных, экономических и политических ситуаций в малоизвестных областях. Не всегда под рукой найдутся аналитики с такими навыками, кроме как, возможно, среди недавних эмигрантов, которые могут иметь тесные связи со своей прежней родиной. Новым специалистам иногда требуются годы на то, чтобы превратиться в зрелых и опытных аналитиков, которые знают принципы аналитической работы, помнят историю и владеют коммуникативными нормами. Кроме того, проблемные области с течением времени смещаются. Поэтому аналитики в течение всей своей карьеры могут не сделать ничего, в чем бы действительно нуждалось правительство, а ведь ни один хороший аналитик не хочет быть преданным забвению в бездействующем подразделении с второстепенным значением.

Существует также дефицит языковых навыков, необходимых для перевода, интерпретации и анализа, которые являются вопросом и качества, и количества. Машинный перевод, считающийся панацеей, не высоко ценится настоящими лингвистами или аналитиками, которым нужны высококачественные переводы. Язык – это и искусство, и наука, и современные проблемы, связанные с борьбой против терроризма, требуют труднодостижимого соединения формального языка, сленга, кодов и мультилингвальных навыков. Многие члены Аль-Каиды, например, не являются носителями арабского языка. В этой организации состоят и плохо образованные выходцы из Южной Азии, и мусульмане из разных стран, но отсутствие безупречной грамматики не рассматривается как проблема.

Остается вопросом использование специалистов со знанием языков, обладающих широким знанием соответствующих регионов, в деятельности разведслужб. В некоторых подразделениях лингвистов оценивают как необходимых сотрудников организации. В других же службах разведывательного сообщества знание языка чаще считают второстепенным навыком, который недостаточно оценивается в процессе набора кадрового состава или продвижении по службе региональных экспертов. Лингвисты также не должны быть физически отделены от аналитиков исходных разведданных, необходимо их максимально включать в процесс аналитической деятельности.

В условиях классического конфликта знание вражеских способностей – главный вопрос тактического уровня, в то время как знание намерений врага – первостепенная задача стратегического уровня. Потребность в таком знании была трансформирована в критерии и процедуры, нацеленные на создание необходимых элементов информации, требований разведдеятельности, а более всесторонне и систематически – сведений о боеготовности. В связи с непосредственной опасностью агрессии и для предотвращения неожиданных ситуаций были также разработаны критерии и процедуры получения сигнально-предупредительных разведданных. Они не все и не полностью применимы к борьбе против терроризма. Тем не менее, в случае противостояния и внутреннему, и международному терроризму нужно, в первую очередь, точно идентифицировать и проанализировать способности и намерения различных террористических групп и их сетей поддержки с точки зрения разведывательных служб.

Грамотная адаптация в отличие от испытанных классических методов разведки, в первую очередь, разведки сигналов и предупреждения, станет существенным шагом в этом направлении.

Далее следует приступить к разработке критериев для создания определенного ряда индикаторов оценки террористической угрозы с учетом сильных и слабых сторон террористов – сигнально-предупредительные разведданные. В случае правильного применения в различных ситуациях геополитической обстановки они могут стать основным элементом в планировании противостояния террористическим действиям. Оба компонента противодействия – антитерроризму и противодействию терроризму – утверждаются после сбора, оценки и анализа своевременных и точных разведданных следующего типа:

идентификация подходящих социальных условий – исторических, политических, экономических, социальных и религиозных.

Терроризм не развивается в изоляции, а базируется на разнообразных социальных условиях сообщества, страны, области или более широкого географического региона. Фактически террористические акты часто совершаются из-за симпатии к идеям, чуждым для региона, где они имели место, – как можно убедиться, проследив террористические нападения в Найроби, Дар-эс-Саламе и Бали, которые не имели ничего общего с проблемами Кении, Танзании или Индонезии;

определение присутствия радикальных субкультур.

Социальные условия сильно влияют на появление и жизнеспособность внутренних и международных террористических групп. Особое внимание следует обратить на доминирующий фактор: присутствие одной или более радикальных субкультур. Они черпают вдохновение в четких или туманных идеологиях, соответствующих левому, правому, этническому, религиозному и теократическому или смешанному направлению. Подрывная агитация может быть прямым следствием окружающей обстановки, следы которой непосредственно ведут к радикальной субкультуре;

контроль подрывной агитации, революционных или экстремистских публикаций и пропаганды, антиправительственных демонстраций и действий. Поскольку подрывная агитация является колыбелью терроризма, ее нужно четко отслеживать. Агитаторы, ведущие подрывную политическую деятельность, обычно принимают на работу дополнительных лиц, подстрекают население к неповиновению законам, организации гражданских беспорядков и иногда – насилию на улицах. Так как группы агитаторов, ведущие подрывную политическую деятельность, часто не выходят на уровень террористической деятельности, они сосуществуют с идеологически родственными террористическими группами, обеспечивают им вербовку, имеют с ними общий фонд, таким образом укрепляя ряды террористов. В свою очередь, присутствие агитаторов-подрывников, принадлежащих к разным радикальным субкультурам, увеличивает возможность появления террористических групп с противоположной идеологической или политической ориентаций, таким образом создавая больше источников терроризма;

анализ заявлений террористов, идеологических трактатов и принятие ответственности за идентификацию конечных и промежуточных целей. Анализ террористических веб-сайтов, DVD и выпусков печатной продукции, несмотря на то, что они зачастую содержат неправдивые данные или основываются на идеологически пристрастном восприятии общества, дает не менее ценную информацию для понимания образа мышления, самооценки, целей и приоритетов данной террористической группы. Заявления террористов, декларации, манифесты и принятие ответственности могут также косвенно обеспечить данные для оценки организации данной группы и ее возможностей;

систематическая регистрация всех террористических событий с целью идентификации принципов деятельности террористов и понимания их линии поведения. Принципы деятельности, изощренность которых различается в разных группах, включает вербовку, обучение и задействованность личного состава;

сбор информации;

определение объектов и целей для удара (избирательное или бессистемное);

тактику (выбор вооружения, организация засад, нападений, набегов, похищений, налетов, взятие заложников);

принципы действия (выбор времени и места, координация, группирование объектов, основные и дополнительные действия);

внутреннюю безопасность и коммуникации;

логистику и финансы;

принятие ответственности;

правила захвата пленных.

Принцип деятельности отражает и существующие, и потенциальные возможности определенных групп. Факт того, что две или больше групп появились из одной радикальной субкультуры, не обязательно говорит о том, что у них одинаковые принципы и методы деятельности. Принцип деятельности также изменяется со временем. Отслеживание и анализ поведения группы помогут в раннем обнаружении потенциальных угроз;

отслеживание технологий и технологических инноваций.

Этот принцип тесно связан с развитием различных типов технологий, пригодных к использованию террористами в качестве составляющих для производства оружия, или которые могут использоваться в качестве оружия и взрывчатых веществ, или усиливать эффект террористических нападений.

Также необходимо отслеживать развитие новых телекоммуникационных технологий, чтобы лучше понять принципы взаимосвязи террористов и более эффективно осуществлять перехват их коммуникаций;

определение структуры террористических групп с целью оценки их возможностей. Необходимо установить принципы взаимосвязи, раскрывая взаимодействие и отношения между террористическими группами и их членами, членами групп связи, чтобы понять формальные и неформальные организационные структуры. Структура может свидетельствовать о текущем и долговременном потенциале. Состоящие из одной или нескольких ячеек – будь то структура сетей типа цепи, звезды, концентрическая или централизованная – или организованные по иному принципу террористические группы могут быть структурированы как жестко, так и свободно, иметь как централизованное, так и децентрализованное управление. В некоторых случаях они могут также служить прикрытием для меньших объединений. Боевики могут быть привлечены на частичную, полную или смешанную службу. Часто террористические группы представляют собой недолговечные или спонтанные объединения. Структура и размер будут влиять не только на безопасность, дисциплину, обучение, командное управление, коммуникации, планирование, операции и логистику, но также и на продолжительность существования группы. Группы, принадлежащие к одной радикальной субкультуре, не обязательно имеют одинаковую структуру, в частых случаях она может быть абсолютно разной;

идентификация организаций поддержки, движений и сетей.

Необходимо устанавливать взаимоотношения между сетями, чтобы выявить связи между членами группы, организованной преступностью, распространителями оружия, другими организациями, людьми, не принадлежащими к организации, местами дислокации, оборудованием, сетями коммуникации, в том числе и интернет-кафе. Эти объединения внешних сторонников облегчают проведение террористической пропаганды, вербовки, а также улучшают материально-техническое обеспечение, разведдеятельность и финансирование. Некоторые из них созданы и существуют на основе учреждений: религиозных школ типа медресе (высшая духовная школа мусульман), экстремистских религиозных объединений, в социальных слоях безработных, политических кругах оппозиции, приютах, лагерях беженцев, сообществах эмигрантов, тюрьмах, фабриках или профсоюзах. Другие могут быть территориальными, особенно в тех местностях, где активен этнический или сепаратистский терроризм. В некоторых случаях террористические группы действуют под прикрытием политических партий, обычно внепарламентских, но бывают и определенные, известные многим, исключения. Некоторые группы поддерживают сети и благотворительные учреждения, незаконно собирающие деньги, предназначенные для террористических целей;


выявление наличия/отсутствия международных связей с родственными иностранными группами или государствами-спонсорами.

Необходимо разоблачать деятельность групп, выявляя общие активы, материалы, разведку и ресурсы для проведения террористические действий.

Часто такие связи не являются прочными, в целом базируются на разных основах – от идеологической солидарности до сотрудничества в сфере разведывательной деятельности или материально-технического обеспечения.

Иногда они влекут за собой проведение совместных операций. Так или иначе, они представляют явную угрозу, расширяя основу поддержки террористов и сферу их деятельности. Государственная поддержка, которая является известным исключением, а не правилом, более доступна террористическим группам, имеющим двойную структуру: открытую для ведения социально-политической деятельности и тайную – непосредственно для террористической деятельности. Государственная поддержка террористических групп в целом руководствуется исключительно собственными интересами и основана на отрицании очевидного;

исследование структурных и оперативных слабостей террористов, а также их провалов с целью использования в интересах разведки. Нужно исследовать слабые места террористов, оценивая их ресурсы и финансирование, методы вербовки, сети коммуникаций, склады и хранилища, а также другие ресурсы, чтобы раскрыть их потенциальную уязвимость. Успех террористических групп часто зависит, прежде всего, от способности к самостоятельным активным действиям и от эффекта неожиданности, а сами группы весьма зависимы от секретных структур и динамики деятельности. В то же самое время они существуют в условиях ограниченной свободы действий, что следует использовать в работе антитеррористических агентств. Тайная природа террористических объединений – обоюдоострый меч. Секретность требует дисциплины, преданности и способности справиться с напряжением. Соблюдение правил безопасности, особенно компартментализация, должно быть постоянным:

здесь нет места для исключений или расслабления. Террористические группы должны также исключить внутреннее инакомыслие и раскол.

Аналогично, настроение и реакции сторонников и сочувствующих должны всегда ограничиваться ядром террористической группы. Принудительная или беспорядочная вербовка может привести к фатальным последствиям.

Пополнение новым персоналом – задача. Наконец, провал в достижении высшей радикальной или революционной цели в течение ожидаемого времени может оказаться разрушительным для любой террористической группы. Антитеррористическая деятельность должна учитывать и использовать все эти факторы;

определение типа и размера доступной помощи в противодействии терроризму со стороны правительств союзных и дружественных государств. У государств часто бывает различное восприятие угрозы терроризма, обостренное противоречиями в национальных интересах и приоритетах и, еще более – принятием подходящих контрмер. Единодушие или расхождение во взглядах между государствами вносят свой вклад в укрепление или ослабление возможной деятельности международных и внутренних террористических групп, а также оказывают влияние на соответствующих сторонников, особенно государства-спонсоры. Одновременно отсутствие международной или, как минимум, региональной согласованности действий, а также ограничение возможностей антитеррористических органов отдельных государств, существенно снижают их потенциал в борьбе с терроризмом.

Будучи концептуально последовательными, вышеупомянутые шаги обычно предполагают параллельное применение, особенно если многие и отдельные субъекты проводят подрывную агитацию или занимаются террористической деятельностью, или осуществляют и то, и другое. Кроме того, нельзя забывать, что даже после осуществления актов терроризма, когда система предотвращения явно потерпела неудачу по политическим или техническим причинам, сигнально-предупредительная разведка все еще может сыграть важную роль в фазах сдерживания и подавления террористических актов.

Как только враждебная нации террористическая группа была идентифицирована, разведывательные службы должны будут вплотную сосредоточиться на ее составе, планах и действиях. На это нужно будет направить много ресурсов по сбору разведданных, и большая часть информации будет тайной или очень засекреченной. Деятельность, направленная на борьбу с терроризмом, потребует особого внимания к деталям, на первый взгляд, не представляющим угрозы, поэтому необходимо образное мышление для воссоздания полной картины. Каждый вид деятельности предполагает использование разных навыков, а потому – привлечение различных типов аналитиков. Например, судебная экспертиза по систематизации мелких фрагментов информации, нацелена на создание гипотезы о прошлых событиях или потенциальном планировании. Но трудоемкая, «ювелирная» работа по созданию баз данных об известных или подозреваемых террористах – это «неблагодарная» работа. На другом конце диапазона – прогнозирование следующих шагов или моделирование новых сценариев террористических нападений. Самая большая проблема для аналитиков на этом этапе состоит в том, чтобы понять, где и с помощью каких средств террористы нанесут удар. Открытые общества неизбежно уязвимы для террористов, особенно для тех, которые готовы совершать самоубийства для достижения своих целей. Навыки, необходимые для того, чтобы прогнозировать непредсказуемое, – большая редкость. Поэтому необходимо собирать аналитиков разведданных вместе, чтобы составлять долгосрочные прогнозы, создавать сценарии, моделировать, проводить игры, моделирующие войну, с целью изучения и проверки стратегии, а также для оценочной работы. Но кто-то должен инициировать подобную деятельность.

Одна из причин, по которой происходит ухудшение стратегического анализа террористической деятельности, – большое внимание высших чиновников власти (они же – потребители информации) к большому количество применяемых на практике или оперативных разведданных. Лица, принимающие решение, и потребители разведданных должны быть заинтересованы в получении тактических и стратегических сведений и понимать различия между ними.

Некоторые предполагают, что действенный подход может состоять в том, чтобы создать центр специальных оперативных групп для обработки всех доступных данных, состоящий из множества аналитиков. Такой антитеррористический центр был создан в США с целью слежения за Аль-Каидой, но ему не удалось предвидеть события 9/11. Определяющий фактор состоит в том, что предупреждение таких нападений является интеллектуально трудным заданием. Наем большего количества людей и трата большего количества денег не гарантируют успеха. Более того, предыдущий опыт может даже помешать отличить радикальное отклонение от нормы. Террористы достигают успеха, совершая действия, которые являются беспрецедентными или, по западным меркам, иррациональными или идиосинкразическими. Таким образом, обученные аналитики, обладающие солидным опытом, могут быть менее склонными «думать нешаблонно», хотя и незнание состава террористической группы и целей не гарантировали бы уникальность понимания.

Бытует мнение о необходимости большего доверия внешним консультантам или резервистам разведслужб, если террористические угрозы приобретают актуальный характер. Такой подход мог бы также позволить разведывательным службам временно привлекать на помощь людей со знанием редких языков. С одной стороны, существуют проблемы безопасности, связанные с вовлечением внешних экспертов в засекреченную область деятельности, с другой стороны, этот подход позволит собрать необходимый персонал, излишне не расширяя число правительственных аналитиков. Аналитические суждения не рождаются сами по себе;

необходимы грамотное руководство и ответственность в аналитической сфере, а также готовность к тому, что даже лучшие аналитики не могут предвидеть все возможности.

КАК ОПТИМАЛЬНО ВНЕДРИТЬ ДОСТИЖЕНИЯ НАУЧНО-ТЕХНИЧЕСКОГО ПРОГРЕССА И ИЗМЕНЕНИЙ, ПРОИСХОДЯЩИХ В ИНФОРМАЦИОННЫХ ТЕХНОЛОГИЯХ И В ИСПОЛЬЗОВАНИИ ИНФОРМАЦИИ Информационная революция – единственный и самый важный фактор, затрагивающий управление и работу разведывательных служб.

Информационная среда изменилась, по сути, дав вспышку развития тому, что находится за пределами воображаемого. Ничто в обществе и экономике не изменяется так быстро, как мир информации, информационных технологий (IT) и коммуникации. И намного больше, чем любая другая правительственная организация, разведслужбы находятся под влиянием фактически каждого из этих изменений. Эти изменения касаются:

хранения информации:

в настоящее время упаковку, состоящую из 25 чистых компакт-дисков, можно купить приблизительно за 20 $ в любом розничном магазине. Каждый компакт-диск в 700 раз вместительнее, чем первый компьютер IBM RAMAC, и стоит всего лишь 80 центов. Это означает, что только за 50 лет стоимость одного мегабайта хранения снизилась с 65 000 $ до приблизительно одной десятой цента;


к 2025 году 9800 такие компакт-диски можно будет купить всего лишь за один цент;

скорости сети:

в 1962 году модем Bell103 обрабатывал 300 бит в секунду. Его производительность начала резко увеличиваться после 1980 года, когда была стандартизирована сеть Ethernet;

к 1997 году скорость Ethernet достигла 100 миллионов бит в секунду, которая по сегодняшним стандартам не считается очень высокой;

например, сеть Ethernet перемещает данные объемом гигабитов на скорости 10 миллиардов бит в секунду. Если сопоставить эти показатели с речевым сигналом – если бы не было служебных (протокольных) сигналов (а они есть!) – это был бы эквивалент 73 529 человек, говорящих одновременно по Интернету (речевой сигнал = 136 бит в секунду);

мы можем предположить, что к 2010 году скорость обработки информации в Сети будет достигать 10 триллионов бит в секунду;

информационных технологий:

закон Мура (Moore’s Law) является справедливым до сих пор, число транзисторов на квадратный дюйм увеличилось с количества меньшего, чем 5000, в 1970 году до миллиарда на сегодняшний день;

вычислительная мощность компьютеров в переводе на себестоимость единицы продукции удваивается каждые 18 месяцев, и конца этой тенденции не видно;

как и себестоимость магнитного запоминающего устройства, понизилась стоимость вычислительной мощности, в то время как сама мощность увеличилась. В 1954 году средняя цена транзистора составляла 5.52 $. К 2004 году средняя стоимость транзистора снизилась до нанодоллара, или 191 биллионной части доллара.

Производительность компьютера измеряется количеством математических операций, выполненных в секунду, – Флопс. Современные персональные компьютеры работают в диапазоне двузначных Гигафлопс (Гфлопс – миллиард операций с плавающей запятой в секунду – единица быстродействия высокопроизводительного процессора или суперкомпьютера);

высокопроизводительные компьютеры работают в диапазоне терафлопс (триллион операций с плавающей точкой в секунду), а следующее поколение компьютеров достигнет нескольких миллионов миллиардов Флопс – следовательно, будут работать в диапазоне петафлопс (1 тыс. трлн. операций в секунду);

информации/данных:

Потребовалось два столетия, чтобы заполнить американскую Библиотеку Конгресса больше чем 29 миллионами книг и периодических изданий, 2.7 миллионами записей, 12 миллионами фотографий, 4. миллионами карт и 57 миллионами рукописей.

В настоящее время необходимо приблизительно 15 минут, чтобы в мире было произведено эквивалентное количество новой цифровой информации.

Мы делаем так 100 раз каждый день, в общем количестве – 5 эксабайт ежегодно – количество равное всем словам, когда-либо произнесенным людьми.

Что дальше?

интернет удваивается в размере каждый год – через десять лет, количество информации в Сети может удваиваться в размере каждые секунд;

к 2001 году, спустя 12 лет после появления всемирной информационной сети, число вычислительных устройств, подключенных к Интернету, выросло до 300 миллионов. К 2010 году это число, как ожидают, увеличится до 14 миллиардов;

голографическое телевидение;

мгновенный перевод в реальном времени через Сеть;

интеллектуальные роботы повсюду;

любая поверхность становится дисплеем;

квантовая трассировка – мгновенный доступ к информации независимо от расстояния;

новые методы поиска данных, который позволит извлекать сигнатуры из огромного количества данных;

выдающиеся достижения в сфере биометрии и материаловедении.

Основные технологические тенденции, вытекающие из информационной революции: расширение способностей;

снижение затрат;

гораздо более высокая возможность соединения. Такие достижения привели к крупным изменениям в работе разведывательных служб и использовании ими информации, делая возможной децентрализацию, распределённую сетевую операционную систему, формирование сетевого сообщества и специализированные системы. Но прогресс также позволил частному сектору использовать современную технологию, создавать продукты и услуги, часто превосходя в этой сфере государственные разведывательные организации. В некоторых случаях коммерческий сектор имеет лучшую информацию. Таким образом, разведслужбы должны тоже быть способными к непрерывному изменению. Для этого потребуются изменения профессиональных умений и управления развединформацией. Эти изменения должны быть более широкомасштабными, нежели изменения структур организаций и модернизация цепи инстанций.

С развитием одного только Интернета, постоянно расширяется доступ к океану информации. Основная часть информации, необходимой правительству для того, чтобы создавать независимую национальную оценку, будет получена от РОИ (разведки на основе открытых источников).

Остальная часть этих и других очень важных данных, информации, сведений и доказательств должна быть получена с помощью технических средств сбора информации и работы по сбору секретной информации.

Задачи, стоящие перед организациями, занимающимися сбором развединформации, являются тройными: (1) сортировка и обработка беспрецедентного количества данных для нахождения необходимой информации для объективной оценки;

(2) понимание того, как лучше всего использовать с выгодой для себя возможности частного сектора;

и (3) сконцентрированный сбор информации на определенных областях, в которых разведслужбы имеют сравнительное преимущество в получении и интерпретации данных. Найти эти данные невозможно в открытых источниках или в коммерческом секторе.

Сортировка и обработка многочисленных данных и информации Информационная революция, сопровождаемая интернет-революцией, изменила способы хранения и восстановления данных и информации и природу взаимодействий между индивидуальными аналитиками и аналитическими группами в пределах разведывательных служб.

Интернет-революция, в частности, открыла перспективу «исходной информации из открытых источников» как существенного средства сбора информации. Быстрый доступ к глобальному запасу знаний, в котором помогают все более и более сложные поисковые машины, преобразовал природу оценки разведданных и существенно изменил его традиционную зависимость от секретных данных.

Технология дала возможность получать развединформацию в реальном времени, поскольку она значительно расширила концептуальную призму, через которую данные и информация собираются и оцениваются;

и облегчила обработку и доставку информации лицам, принимающим решения. Обратной стороной данных изменений стало то, что современная доступность технологий привела к угрозе целостности и качества самого разведывательного процесса. На протяжении долгого времени своего существования разведывательные службы старались восполнить недостаток информации. Было трудно завладеть тайнами, и действительно ценные секреты были редким товаром. Но в ходе Холодной войны наступил момент, когда обрушился технологический поток, изменив все раз и навсегда, и привычные условия информационного дефицита были заменены противоположной проблемой увеличивающегося избытка информации, часто получаемой через высокотехнологические системы сбора информации.

Информационная перегрузка теперь является общей проблемой для всех крупных разведывательных систем. Способность обрабатывать огромные объемы данных и извлекать информацию из данных, объединённых по семантической близости, в результате многократных передач, сжатия и протоколов передачи, прикрепленных к каждому сообщению, является самой сложной задачей.

Другая обратная сторона избытка информации, или информационной перегрузки, и особенно в ситуации с РОИ – трудность распознавания истинных сигналов среди окружающего шума, в который они введены. Это было основной проблемой, объясняющей провалы разведки в Перл-Харбор в 1941 году и многие недавние неудачи, которые, несомненно, в настоящее время определяют задачи разведки XXI столетия. Что действительно изменилось, так это объем как сигналов, так и шума. Так как масса необработанных данных увеличивается, этот процесс порождает проблемы для разведки предупреждения, приводит к аналитическим провалам, к политизации и манипуляции данными и аналитическими оценками лицами, принимающими решения.

Проблема состоит в том, чтобы не утонуть в потоках данных и не забыть задать правильные вопросы, а также не сосредоточиваться на уже использованных сведениях. Никакая «абсолютно надежная» технология или техника не появятся в скором будущем для того, чтобы помочь разведывательным агентствам не утонуть в расширяющихся объемах данных вокруг них. В Европе органы государственной власти признают, что кроме традиционной АР, их доверие исходным данным, полученным из открытых источников цифровой информации всех видов – голосовым, информационным и визуальным – возрастает в геометрической прогрессии.

Однако большому количеству источников информации соответствует такой же широкий диапазон проблем:

сегодняшние информационные технологии пользуются спросом благодаря скорости доставки информации, которая создает информированность в реальном масштабе времени, но ослабляет подлинность данных. Новые технологии коммуникаций заставили СМИ посылать новости фрагментами или маленькими партиями и ослабили внимание к проверке и подтверждению фактов, что, в свою очередь, вынуждает разведслужбы проводить собственный анализ и подтверждение, чтобы добраться до реальных фактов;

эту тенденцию ухудшает явления псевдо-СМИ: блоггеры, твиттеры, и будущие журналисты, которые предлагают избыток конкурирующих альтернативных взглядов, слухов, лицемерия и прямой пропаганды, которые выдаются за новости. В конечном счете, эта продукция продается как способы, экономящие время, но в итоге, она приводит к большим тратам времени разведки;

оцифровка делает информацию более взаимозаменяемой, а поэтому более манипулируемой;

превращение данных в биты и байты может сделать их гораздо более легко приобретаемыми, индексированными;

данные могут быть приведены в качестве ссылки и преобразованы в рамках и среди источников;

не существует общих для ЕС норм в анализе разведданных и обучении разведмастерству, нет и единых стандартов, чтобы обеспечить возможность взаимодействия и соединить базы данных РОИ по всей Европе. Например, существует ошеломляющее количество групп во Франции, проводящих глубинный анализ данных, каждая из которых использует различное программное обеспечение и интерфейсы. Менее чем половина их обеспечивает возможность взаимодействия друг с другом;

сообщество РОИ даже близко не подошло к стандартизации чего-либо, потому что они постоянно сталкиваются с ограничениями. Необходимо объединить все части сообщества, использующего данные РОИ «под одной крышей». Пока еще сделано очень мало в этом направлении. До тех пор, пока этот процесс не будет осуществлен, невозможно будет соединить сквозную цепь исследования и разработки данных РОИ.

Глубинный веб Наконец, существует неоспоримый факт, согласно которому большая часть Интернета существует в цифровой черной дыре, содержимое которой или быстро исчезает, или устойчиво к общепринятым поисковикам и поэтому, по меньшей мере на данный момент, находится вне досягаемости для проведения анализа. Размер паутины, которую может просмотреть Google, оценивается примерно в 60 миллиардов страниц, однако в 800 раз больше объем того, что находится в глубинном вебе, к которому нет доступа.

Поэтому не стоит полагаться слишком много на Интернет. Не имея самых современных инструментов и большие команды высокопрофессиональных сотрудников, никто не может получить к нему полный доступ или воспользоваться им в полном объеме. В глубинном вебе содержимое является недоступным или невидимым обычному пользователю Интернета, ищущему информацию во Всемирной Сети, потому что базирующиеся на интернет-технологиях доступные для поиска базы данных не индексируются или не реагируют на запросы большинства из существующих в настоящее время поисковых систем.

Главная цель поисковых систем состоит в том, чтобы позволить людям найти информацию в Сети. Программное обеспечение, позволяющее это осуществить, имеет огромную постоянную задачу индексирования или делает попытки внести всю международную Сеть в индекс. Все поисковые системы создают и сохраняют собственные огромные доступные для поиска базы данных, откуда получается информация для результатов поиска.

Критерий поиска, который вводит пользователь, сравнивается с критериями базы данных поисковой системы – внесенных в индекс веб-сайтов. В настоящее время лучшие и самые большие поисковые системы могут внести в индекс только от одной трети до половины публично доступных документов в Интернете. Причиной являются не перебои в работе программного обеспечения поисковой системы, а факт того, что Сеть растет быстрее, чем поисковые роботы;

краулеры или «пауки» не могут с ней справиться, даже работая 24 часа в сутки и 7 дней в неделю. Современные расчеты показывают, что скорость роста Сети по всему миру составляет миллионов страниц в день. Большинство этих страниц находится в глубинном вебе, таким образом, фактическое количество доступных для поиска вновь созданных страниц является небольшим.

Поисковые системы разработаны так, чтобы прочитать плоские веб-страницы. Плоские веб-страницы фактически создаются пользователями.

Поскольку веб-страницы видоизменяются и растут, становится все более трудно создать индивидуальные веб-страницы из-за огромного размера и объема многих сайтов. Все больше веб-сайтов теперь обращается к базам данных, чтобы создать веб-страницы «на лету», когда это понадобится пользователю. Другими словами, база данных содержат информацию, которая вставлена в шаблон веб-страницы по требованию или при запросе пользователя. Поэтому нет никаких плоских страниц, а потому нет никаких страниц для «пауков», краулеров или поисковых роботов, чтобы их индексировать – и, соответственно, ничего не вносится в список в базе данных поисковой системы.

То же самое можно описать иначе: к большему количеству контента глубинного веба, который составляют эти электронные базы данных в Сети, теоретически можно получить доступ, но большинству поисковых систем он недоступен. Чтобы получить доступ к этой информации, содержащейся в базах данных, пользователь должен взаимодействовать с определенной формой для сбора данных, которая делает запрос. Были предприняты попытки, чтобы открыть эти базы данных поисковым системам, создавая предполагаемые запросы. Основываясь на таком запросе, база данных может создать то, что хочет найти пользователь. «Пауки» поисковых систем, поисковый робот и краулеры не могут взаимодействовать таким образом.

Когда они наталкиваются на информацию, управляемую базой данных, или информацию, которая расположена в электронной базе данных Сети, они как будто стоят перед дверью огромной библиотеки, но эта дверь заперта.

Поисковая система не может внести в индекс то, что не может «увидеть» или к чему не может получить доступ.

60 наибольших источников глубинного веба содержат более чем миллиарда страниц контента. Сами эти 60 источников превышают размер индексируемого веба на более чем 800 процентов. Так существует ли возможность получить доступ к глубинному вебу? Один из способ исследовать глубинный веб – использовать «людей-краулеров» вместо алгоритмических краулеров. Люди могут найти интересные связи глубинного веба, которую алгоритмические краулеры не в состоянии обнаружить. Такая методика вычисления, основанная на факторе человеческого участия, использовалась сервисом StumbleUpon с февраля 2002 года для того, чтобы исследовать глубинный веб. В 2005 году Yahoo!

сделал маленькую часть глубинного веба доступной для поиска, выпустив подписки Yahoo!. Эти поисковые системы выполняют поиск на нескольких веб-сайтах, доступных только для подписавшихся. Другой путь получить доступ к глубинному вебу состоит в том, чтобы сделать его данные доступными поисковику с помощью предметного каталога или системы вертикального поиска. Так как традиционные поисковики испытывают трудности в том, чтобы сделать данные доступными и провести индексацию глубинных веб-страниц и их контента, поисковые системы глубинного веба, такие как CloserLookSearch и Northern Light, создают специализированные тематические системы. Эти системы могут искать динамические или защищенные паролем базы данных, которые закрыты для других поисковых систем. Есть ли какой-либо новый тип технологий поиска в Сети, который может получить доступ к глубинному вебу? Да, в настоящее время существует приблизительно 25 поисковых систем глубинного веба.

Благодаря увеличивающемуся доступу и качеству цифровой картографической технологии типа Google Earth, DigitalGlobe, Windows Live Maps и других, а также блогам, кабельному телевидению и миниатюризации съёмочных приборов, источники РОИ меняются во всех отношениях.

Детальные изображения, напечатанные с Google Earth, были найдены в домах известных иракских повстанцев. Группы джихадистов используют миниатюрные камеры, чтобы разместить пропагандирующие фильмы, например, на YouTube. Создается много новых арабских каналов, и они радикально изменяют аудиовизуальную ситуацию, которую нужно контролировать.

И все же, должны ли разведывательные органы стремиться к глобальному контролю данных, чтобы соответствовать среде, которая не имеет никаких географических границ? Да, но не достаточно идей относительно того, как это можно сделать. Тем не менее, чиновники, ответственные за координирование деятельности стран ЕС против терроризма и других угроз знают, что они хотят. Инструмент их мечты:

что-то, что «прочесывает» всю вселенную Интернета и выдает расположенные по приоритетам результаты, как Google, и является столь же удобным в использовании, как iPod. Повышенный спрос существует и на инструмент, предлагающий быструю проверку и показывающий резервные источники, смягчая выбор между потребностью в скорости и точностью.

Однако всегда есть баланс, который нужно соблюдать. К сожалению, никаких инструментов такого рода не существует. В настоящее время, все сводится к достижению результативности и экономической эффективности.

Для всех этих проблем решения могли бы быть найдены, например, путем загрузки в удалённый компьютер – т.е. используя возможности сообществ (выравниватель № 4 из 10 выравнивателей Фридмана). Как описано на примере процесса развития отдельных процессоров APACHE (Analog Programming And CHEcking – программирование и контроль аналоговой информации), к которым позже присоединялись IBM, решения для создания средства, которое «прочесывает» всю вселенную Интернета, и средства, которое может получить доступ к глубинному вебу, могли быть найдены, на сей раз, объединяя загрузку в удалённый компьютер с информированием, выравниватель № 9, где феноменальная популярность Google стимулировала Yahoo! и Microsoft MSN Search.

Информирование может также помочь решить другую проблему разведывательных служб: знать и получать доступ к «внутренним» или «ведомственным сведениям» разведывательной службы. Лучший подход состоит в использовании потенциала улучшенных поисковых систем. Все главные поисковые системы недавно добавили возможность пользователям искать информацию (слова, данные или электронные письма, которые они знают, находятся где-то там, но забыли где точно) не только в Сети, но и на жестких дисках их собственного компьютера. Продвижение в этом направлении обеспечит профессионалам разведслужб почти мгновенный доступ к «ведомственным сведениям» разведывательного сообщества.



Pages:     | 1 |   ...   | 3 | 4 || 6 | 7 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.