авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 |   ...   | 4 | 5 || 7 |

«Национальный университет обороны Украины (Киев, Украина) DCAF-центр (Женева, Швейцария) Фред Шреер Трансформирование ...»

-- [ Страница 6 ] --

Еще одна проблема, которую нужно решить, – проблема интеграции разведки. Усложняет этот процесс, главным образом, секретность, вертикальная структура передачи и анализа информации, исключающая возможность ее объединения на горизонтальном уровне из разных источников, а также ограничение информированности сотрудников рамками их служебных обязанностей с целью обеспечения сохранности государственной тайны. Поэтому для интеграции разведки нужно разрушить бюрократическую систему, вертикальные и горизонтальные барьеры внутри и между различными организациями, а также провести организационные мероприятия, которые соединяют, связывают в систему лучшие умы для анализа и оценки разведданных. Оптимальной интеграции разведки можно достигнуть, объединяя данные и информацию в централизованных базах данных и совместном рабочем пространстве, используя доступные самые современные информационные технологии, позволяющие получать сообщения, и применяя новые методы исследования. Развитие «системы систем» для того, чтобы обеспечить возможность взаимодействия, интеграции и взаимозависимости между этими отдельными базами данных может стать ключом к большей эффективности разведки в целом.

Эффективность можно весьма увеличить с помощью выравнивателя Фридмана под названием Информирование, представляющего собой персональный человеческий аналог передачи информации, аутсорсинга, инсорсинга, системы цепочки поставок через Интернет и оффшоринга – выравниватели № 4 – 8. Все эти показатели увеличивают возможности для интеграции разведки. Результаты деятельности, основанные на интеграции разведки, могут обеспечить более всестороннее понимание ситуации, сенсибилизировать или подготовить всех, кто имеет к ним доступ, к новым рискам и действиям, снизить количество неожиданных ситуаций и время ответной реакции, улучшить и ускорить постановку задач разведке, и таким образом увеличить действенность, эффективность и единство деятельности.

Об оптимальных условиях выгодного использования возможностей частного сектора Революция в открытых источниках информации привела к ранее немыслимой приватизации оценки множеством компаний частного сектора, предлагающих экспертизу и анализ риска в глобальном, региональном и государственном масштабе, а также по многим другим темам и предметам.

Существует уже значительное число авторитетных частных фирм, способных обеспечить своевременные высококачественные политические, экономические, стратегические и технические исследования на контрактной основе. Разведывательные службы могут учиться очень многому у частного сектора.

Как и эти фирмы, некоторые лучшие СМИ и лучшие научные сотрудники теперь также получают более точные ответы на многие вопросы быстрее, чем разведывательные службы, что сбивает с толку профессионалов разведки.

Лучшие СМИ и научные специалисты должны каждый день сотрудничать с остальными. Таким образом, точность, честность и коллективное использование открытой информации будут их основными достоинствами. Когда репортеры или профессоры делают ошибки, они быстро разоблачаются другими профессионалами в данной сфере, и это может поставить их в неудобное положение. Работая над совместными проектами, эти профессионалы в сфере «открытой информации» обычно просят друг друга указать на ошибки, пока материал находится в форме проекта для того, чтобы ошибки были исправлены перед опубликованием.

Этот принцип коллективного использования открытой информации вместо того, чтобы держать ее в секрете, и совместного поиска правды, а не одиночных, рискованных попыток проникать через информационные барьеры, является центральным в этике и работе высокопрофессиональных СМИ, исследователей и научных учреждений. Следовательно, установление более крепких отношений между спецслужбами, четко ориентированных на согласованность действий – например, на защиту людей – с научными сообществами и сообществами СМИ является ключевым вопросом революционных преобразований деятельности разведслужб и более фундаментальным, чем возрастающая роль компьютеров.

Творческие союзы с мозговыми центрами, научными учреждениями, другими центрами экспертных знаний и центрами специализированных компетентных знаний будут умножать силу. Разведслужбы могут ощутить усиливающуюся роль различных видов сотрудничества. Практика деловых отношений разведывательных служб должна продвигать взаимовыгодный неофициальный контакт между аналитиками разведданных и частным сектором, а не препятствовать ему. Когда ставки столь же высоки, как и в противостоянии исключительным угрозам, некоторые из предполагаемых отношений даже имеют право становиться формальными, перерастать в институциализированное сотрудничество – прежде всего, партнерские взаимоотношения, которые помогут в решении проблем разведки, например, такие, как объединенные аналитические организации, основанные на взаимном уважении и выгоде. Предпосылкой для этого будет ситуация знать, кто знает в частном и коммерческом секторе.

Кроме того, нужно уделить большое первостепенное значение новым подходам к сбору информации. Должна быть создана и использоваться гибкая программа сбора информации. Например, нужно лучше распоряжаться информацией, полученной от элиты страны – ученых, политических деятелей, бизнесменов, предпринимателей, руководителей неправительственных организаций или организаций, занимающихся развитием и поддержкой, и несметного числа других групп, из которых состоит общество. Необходимо создать систему для составления отчетов по таким информационным сообщениям и их распространения, а также для соответствующего процесса оценки. Эта гибкая программа сбора информации не должна, тем не менее, создаваться отдельно от основных аналитических единиц разведывательных служб.

Американские и, в меньшей степени, некоторые другие вооруженные силы уже давно используют возможности частного сектора, особенно частных военных компаний и частных охранных предприятий (ЧВК и ЧОП), которые проводят техническое обслуживание, осуществляют логистическую поддержку, поставки на поле боя и обеспечивают обслуживание боевых операций. Вслед за событиями 9/11, заключение контрактов с подрядными организациями стали неотъемлемой частью способа ведения войны США, потому что «США не могут начинать военные действия без подрядчиков».

Количество услуг, предлагаемых в этой промышленности, громадно, и предоставленные услуги варьируются в разных компаниях в зависимость от уровня и степени их специализации. В операциях в Афганистане и Ираке сотрудники подрядчика армии США управляют беспилотными летательными аппаратами (БПЛА), каналами связи для передачи информации и даже осуществляет наведение на цель самого нового высокоточного оружия. Вооруженные Силы США полагаются на гражданских подрядчиков, которые управляют компьютерными системами, воспроизводящими тактическую воздушную картину для Объединенного центра управления воздушными операциями, и координируют работу систем зенитных управляемых ракет на нескольких кораблях ВМФ США.

Некоторые из этих фирм занимаются консалтингом, обучением и обслуживанием, но большинство из них обеспечивают меры защиты и логистическую поддержку. Предприятия с малыми функциональными возможностями представлены в основном ЧВК и ЧОП и обеспечивают услуги по поставкам. Военно-воздушная база Доха в Кувейте, которая послужила стартовой площадкой для вторжения США в Ирак, была построена, управлялась и охранялась частными подрядчиками. Большие компании, такие как Halliburton и Kellogg Brown & Root обеспечивают вооруженные силы США всем – от казарм, лагерей, продовольствия, доставки почты, услуг прачечной, вывоза отходов, очистки воды до возвращения на родину жертв.

Требования правительства США относительно поддержки разведдеятельности также соответствуют ЧВК и ЧОП – некоторые компании, расположенные вокруг города Вашингтон, округ Колумбия, и другие, расположенные по всей стране. Некоторые из этих компаний работают на американские спецслужбы, поставляя IT-оборудование, программы и выполняя много других услуг, масштабы которых, главным образом, неизвестны, потому что контракты остаются секретными.

Военная разведка США во многом зависит от подрядчиков. Разведка, рекогносцировка, наблюдение и контроль выполняются множеством корпораций, специализирующихся на разведке, спутниковой и воздушной разведке, интерпретации фотоснимков, анализе, РТР, ИСР, электронных, психологических и информационных войнах. В Южно-Китайском море такие ЧВК, как Trident, Marine Risk Management и Satellite Protection Service взяли на себя обязанности борьбы с пиратством;

некоторые из них даже используют воздушно-десантный персонал, чтобы бороться с пиратами.

DynCorp и Pacific A&E были наняты правительством США и участвовали в процессе контроля границ в Хорватии, а также состояли в войсках, контролирующих Косово. AirScan Inc обеспечивает наземную и морскую аэрофотосъемку в Латинской Америке, Азии и Африке. Подрядчики также предоставляют помощь устных и письменных переводчиков, аналитиков и сортировщиков, обеспечивают техническую поддержку и заполняют другие пробелы в экспертизе и трудовых ресурсах или выполняют проекты, которые было бы нелогичным поручить вооруженным силам. То, что в 1960-х и 1970-х годах называлось необходимым специализированным техническим и системным обеспечением, со временем значительно расширилось и теперь обеспечивает разведывательную поддержку ключевых элементов глобальной войны с терроризмом. В вооруженных силах США специализированный персонал подрядчика включен в состав штабов и служб, которые часто имеют высокий уровень секретности. Этому персоналу настолько сильно доверяют и привлекают к выполнению заданий, что иностранцы не могут в это поверить.

Примером необходимости, возникшей в ходе глобальной войной с терроризмом, может быть тот факт, что в 2006 году вооруженные силы США нуждались более, чем в 8150 переводчиках в Ираке и Афганистане, которыми вооруженные силы не могли себя обеспечить самостоятельно. Эти пробелы были заполнены специализированными ЧОП, например, такими, как TCS Translations – организацией, предоставляющей услуги американскому Департаменту юстиции, которая стала главным подрядчиком от лица Управления разведки и безопасности Сухопутных войск США в Афганистане. MZM Inc и Titan нанимают разведперсонал, устных и письменных переводчиков Ираке, а BMD обеспечил персонал с аналогичной специализацией для американских военных операций в Сомали, на Гаити, в Боснии, Средней Азии и Персидском заливе. Science Applications International Corporation (SAIC) управляет от имени Разведывательного управления Министерства обороны США информационным центром, который контролирует все данные военной разведки на арабской языковой, полученные Объединённым командованием специальных операций.

Более того, как показал скандал в тюрьме Абу Грейб (Abu Ghraib), война также вызвала значительное «повышение спроса» на следователей.

CACI, компания, вовлеченная в скандал, которая начала свою деятельность в 1962 году как IT компания, не только осуществляла значительную технологическую поддержку сил США в Ираке, но и обеспечивала их сотрудниками досмотра задержанных, аналитиками разведданных и следователями. Подрядчики, например, такие, как L3, обеспечивают более чем 50% квалифицированных экспертов в сфере контрразведки, необходимыми в вооруженных силах. Более всего удивляет то, что среди подрядчиков можно также найти иностранные компании. В Ираке, например, британская компания PMC Aegis не только отвечает за безопасность всех происходящих в настоящее время проектов реконструкции, которые контролирует США, и координирует операции других ЧОП. Она также обеспечивает разведдеятельность в сфере осуществления реконструкции, предоставляя всем участникам восстановления актуальную информацию относительно возможных нападений, маршрутов и безопасности района, а также местных политических событий с помощью системы Центра операций по реконструкции.

Таким образом, в вооруженных сила США рынок развединформации, главным образом, активно обслуживает частный сектор безопасности и вооружённых сил, само существование которого почти полностью зависит от правительства. Для многих из этих компаний деятельность в сфере разведки часто является лишь незначительной частью более широкого спектра работы на правительство. Многие из этих организаций не специализируются на обеспечении разведданными;

они предпринимают попытки получить правительственные контракты.

Они полагаются на свою способность подбирать и нанимать соответствующий персонал, чтобы получить контракт или убедить в заказчиков в своей состоятельности обслуживать сферу разведдеятельности. Фирмы, которые прикладывают серьезные усилия к выполнению условий нового контракта в привычной им области деятельности, или те, которые получили контракт в новой для них сфере, часто заключают субдоговор с более специализированными компаниями, которые раньше не могли быть вовлечены в работу, связанную с безопасностью. Такие субдоговоры способствовали приходу на рынок новых игроков в виде компаний, которые, возможно, не считают себя ЧВК или ЧОП.

Так как эти контракты являются солидными, их получение, выполнение и сохранение приводит к созданию структур, которые делают ЧВК и ЧОП громоздкими, а, следовательно, довольно неподходящим для поиска коммерческих бизнес-контрактов. Конкурентная борьба за правительственный рынок часто лишает эти фирмы возможности быть конкурентоспособной в коммерческой сфере. Несмотря на то, что прибыль по правительственным контрактам, которая типично определяется формулой «издержки плюс фиксированная прибыль» или «фиксированная цена», является в целом ниже, чем по коммерческим, многие фирмы стремятся оставаться на правительственном рынке. Эта ситуация складывается по той причине, что деловые соглашения в сфере разведдеятельности часто включают скрытые льготы, закулисные соглашения, дополнительные доходы и предполагают возможность вторичных контрактов, которые в действительности могут умножить официальные суммы договоров в 4-5 раз.

Наблюдается также рост коммерческого рынка. Много фирм, сосредотачивающихся на коммерческом секторе, никогда не занимались разведывательной деятельностью или обеспечением безопасности, а потому не рассматривались как ЧВК или ЧОП. Фактически, большая часть работы, которую эти компании выполняют для коммерческих клиентов, не совпадает с пониманием разведдеятельности спецслужбами. Большая чась этих компаний занимается консультированием в области бизнес-рисков.

Компании типа Oxford Analytica или Control Risks помогают своим коммерческим клиентам изучать риски. Анализ, предлагаемый этими частными компаниями, выполняется на основе открытых источников. Но если работа является столь прозаической, почему тогда коммерческий рынок так процветает? Есть несколько причин для этого. Часто эти компании обеспечивают то, что правительство не может или не будет делать.

Например, в США Государственный департамент и другие управления иностранных дел обеспечивают предупреждения угрозам страны, тем не менее, информация этих органов имеет общий и ответный, а не прогнозирующий характер. Компания, которая хочет основать филиал на острове Лусон, к северу от Манилы на Филиппинах, возможно, не заинтересуется правительственным предупреждением об угрозах, основанием для которого послужили недавние террористические нападения на острове Минданао. А вот частные фирмы могут проводить оценку риска или обеспечивать другую существенную информацию, которой клиент не обладает.

Специалисты в области политических или бизнес-рисков могут обеспечить контекст и детали, в которых оценки, основанные на логическом наблюдении и анализе средств массовой информации, склонны испытывать недостаток. Оценки риска могут также проводиться в юридической сфере.

Закон Сарбейнза-Оксли, например, делает главных управляющих директоров (ГУД) и главных финансовых директоров (ГФД) котируемых компаний США персонально ответственными в тех случаях, когда работник, выступающий по делу в качестве истца, или материально зависимое лицо могут доказать, что компания не принимала адекватные меры безопасности до момента инцидента. И даже клиентам, которые сами имеют возможность заниматься разведдеятельностью, может время от времени понадобиться другой взгляд на данную проблему. В своих лучших проявлениях эти частные фирмы предлагают услуги по предотвращению потенциальных потерь;

часто они также позволяют клиенту лучше выполнять работу.

Относительно будущего рынка поставщиков разведданных Доминик Дональд (Dominick Donald), старший аналитик британской компании управления рисками Aegis Research and Intelligence сделал заключение: в ближайшие годы должно произойти много серьезных изменений на частном рынке разведданных, два из которых затронут самых квалифицированных поставщиков. Они вполне могут привести к серьезным изменениям на рынке услуг, которые обеспечивает сектор, и уровне осуществления этих услуг.

Первое серьезное изменение касается возможного объединения рынков в аналитическом секторе частной разведдеятельности, потому что коммерческим и правительственным клиентам будет нужен один и тот же продукт. Глобальная война с терроризмом ведется против врага, действующего по всему миру, имеющего со сравнительно большой опыт изучения мировых финансовых структур и желающего использовать объединенные рынки и экономическое планирование против западных государств. В то же время прекращение конфронтации времен Холодной войны и сравнительное мировое процветание сформировали ситуацию, в которой даже незначительные акты насилия могут создать ощущение нестабильности. Результат состоит в том, что политический риск ощущается повсюду, и все больше фирм также ощущают свою подверженность разнообразным рискам. Коммерческие организации и правительства будут все чаще требовать объяснений того, как политические и экономические риски влияют друг на друга.

Следовательно, не случайно ЧВК, ЧОП и компании, занимающиеся оценками экономических рисков и поставляющие другие сведения, делают все возможное, чтобы улучшить свою способность в оценке политических и экономических рисков.

Вторым серьезным изменением вполне может быть изменение уровня взаимоотношений с фирмами частного сектора, занимающимися анализом.

Вплоть до недавнего времени, от ЧВК и ЧОП требовалась поставка разведданных, прежде всего на тактическом уровне, и лишь изредка условия контракта предполагали поставку исходных данных на оперативном уровне.

Но правительства также, вероятно, будут все чаще требовать от поставщиков информации частного сектора исходных данных на стратегическом уровне.

Это будет происходить из-за особенностей ведения войны против терроризма, сложности правительственных разведывательных систем, и, прежде всего, пересечения нужд правительства и возможностей частного сектора.

Частные фирмы могут предоставить всестороннюю оценку, потому что частный сектор не отягощен политическим багажом, а потому в большей степени способен предложить оценки, которые в пределах правительства заведомо будут отклонены – возможно, из-за недоверия или внутренней конкуренции – и которые из-за этого могут быть не высказаны, особенно если носитель информации может стать мишенью для критики. Частные фирмы вполне могут предоставлять высшим чиновникам анализ, который отражает базу знаний и позиции различных министерств и правительственных агентств, но без их сложной сети организационных точек зрения и обязательств;

они способны высказать известную точку зрения, которую официальные органы боятся озвучить. Высшие чиновники также могут захотеть получить продукт, который будет более своевременным, авторитетным и отличающимся от продукта их собственных разведывательных служб, для того, чтобы владеть информацией или для того, чтобы привести в порядок внутреннюю конкуренцию. Ценным вкладом частного сектора в другие сферы деятельности является скорость, ловкость, воображение и рентабельность, и они также могут повлиять на сферу разведдеятельности.

Среди дополнительных причин, по которым правительства могут обращаться к частным поставщикам развединформации, могут быть «перекосы» разведывательного процесса. Иногда правительства становятся заложниками системы запросов на разведданные, когда различные министерства и агентства определяют конкретные предметы, по которым они хотели бы получить разведданные. В таких случаях разведывательные службы стараются добыть искомые сведения, которые затем министерства-заказчики или агентства могут проанализировать и использовать.

Трудность этого процесса состоит не только в том, что требования часто очень широки и неопределенны, но что ко многим проблемам или событиям не обращаются вообще, потому что ни одно министерство или агентство не потребовали информации, или потому что требование было удалено из-за ограниченных возможностей сбора информации. Кроме того, правительства могут стать заложником сведений, которые они действительно получают. Секретным сведениям часто приписывают особую важность, которой они не обладают, просто потому, что информация, полученная из секретных источников, в то время как открытый исходный материал могут проигнорировать, потому, что он несекретный. Поэтому частные компании могут использоваться как аналитическая сигнальная цепь, способная подать сигнал тревоги правительству касательно проблем или событий, которые в настоящее время не находятся в его поле зрения, или для того, чтобы подкреплять анализ исходных данных материалами из открытых источников.

Проблемы, названные в доводах Дональда, дают подсказки относительно того, почему правительства могут все чаще обращаться к услугам частных поставщиков развединформации. В то же время, они указывают на то, что анализ будет все более и более важным на оперативном и стратегическом уровнях, где их воздействие будет ощущаться сильнее.

Опасность для разведывательных служб состоит в том, что большой разрыв между потребностями и возможностями государства уже существует и будет увеличиваться все больше. Вполне возможно некоторые частные поставщики развединформации, обладая быстротой реакции и ресурсами, заполнят этот разрыв.

О концентрации деятельности по сбору развединформации в сферах, в которых разведслужбы имеют сравнительное преимущество Создание самых лучших систем сбора разведданных более не является проблемой. Кроме того, что возросли затраты, уязвимость и отсутствие гибкости, вызванные уменьшением количества возможных систем, все больше и больше технический сбор ограничивается современными технологиями. Вот почему разведслужбы должны сосредоточить сбор информации на тех сферах, в которых они имеют сравнительное преимущество перед частным сектором. Например, речь может идти о получении и интерпретации данных и информации из закрытых или из коммерческого сектора. Последняя делится на три категории:

1. Экспертиза, сообщения и информация относительно проблем, которые частный сектор не будет охватывать соответствующим образом, потому что это было бы нерентабельным.

2. Данные или информация, которые частный сектор не будет или не может собрать, потому что это потребовало бы слишком больших технологических затрат.

3. Данные и информация, которые частный сектор не должен, не может, или не будет собирать из-за ограничений правового характера или риска.

Капиталовложения в новых системах должны осуществляться в рамках этих трех категорий. Для остальных можно привлекать внешние ресурсы частного сектора. Одной из самых больших задач в этой сфере будет переориентировать процесс разработки технологии так, чтобы все компоненты эффективности разведдеятельности были объединены в интегрированную методологию для общего оптимального увеличения эффективности. Этот процесс должен включить выбор оптимального соотношения всех эффективных компонентов, представленных в деятельности служб для того, чтобы оптимально интегрировать их возможности и создать современные разведывательные службы.

Поскольку технологии адаптируют к использованию разведслужбами, средства защиты или противодействия их использования противником должны разрабатываться параллельно. Это означает, что модель любой технологии сбора разведданных будет неполной до тех пор, пока против нее не будет разработана защита или способ нейтрализации. В проектах должны учитываться возможности преднамеренных попыток обмануть, проникнуть, злоупотреблять, атаковать или даже превращать новые приспособления в импровизированное оружие.

Часто недооцениваемым аспектом является эффект непрерывности.

Прекращение деятельности в определенной сфере означает, что через некоторое время не возможно будет так же легко возобновить деятельность с большой надеждой на успех. Политические деятели и чиновники без особого представления о процессе производства разведданных часто думают, что «службы могут «законсервировать» компетентность и держать ее в запасе до худших времен. В большинстве случаев это невозможно. Еще меньше осознается то, что если разведслужбы не будут начеку, в случае появления новой технологии им будет очень трудно и часто невозможно наверстать упущенное. По крайней мере, в технической сфере если разведслужбы не «держат руку на пульсе», они рискуют выпасть из процесса на очень долгий период времени, даже если правительство решит выделить много денег». Что необходимо для успеха в управлении сбором информации, так это непрерывность и рост двустороннего и международного сотрудничества между разведывательными службами.

Таким образом, сравнительное преимущество в сфере сбора информации;

знание того, кто владеет информацией в частном и коммерческом секторе;

понимание, как лучше всего использовать возможности частного сектора;

умение фильтровать массу открытой информации – большая часть которой бесплатная, а лучшая информация такого рода доступна при весьма скромных затратах;

обязательное объединение усилий разведслужб – все это станет основные преимущества будущего процесса управления разведдеятельностью.

КАК ЛУЧШЕ УДОВЛЕТВОРИТЬ ВОЗРАСТАЮЩУЮ ПОТРЕБНОСТЬ В ОБМЕНЕ РАЗВЕДДАННЫМИ И МЕЖДУНАРОДНОМ СОТРУДНИЧЕСТВЕ Сотрудничество спецслужб и правоохранительных органов Противостояние исключительным угрозам требует близкого сотрудничества между правоохранительными органами и спецслужбами.

Более чем когда-либо раньше, спецслужбы и правоохранительные органы должны найти новые и лучшие способы взаимодействия, что даст им возможность поставлять комплексный продукт правительству, а также эффективнее обеспечивать благополучие и безопасность нации.

Значительные результаты оценки могут быть получены благодаря соотношению информации из различных источников разведслужб, органов безопасности или правоохранительных органов. США является далеко не единственной страной, которая научилась на своем негативном опыте тому, что недостаток обмена, согласования и объединения доступной информации может иметь разрушительные последствия. Таким образом, требуется намного больше обмена – вертикального и горизонтального, внутреннего и внешнего.

Объединение деятельности правоохранительных органов и спецслужб не является простой задачей. Эти два сообщества имеют отдельные укоренившиеся роли и миссии, основанные на конституционных и установленных законом принципах. Оба используют термин «разведдеятельность» в абсолютно разных значениях. Для разведывательных служб, понятие разведдеятельности ограничивается разгадыванием загадок или тайн. Конечная цель разведдеятельности всегда носит политический характер. Осуществляется она в контексте неуверенности, часто не имеющей четких контуров. Стандартом такой разведдеятельности является принцип «достаточно хорош, чтобы действовать». В отличие от спецслужб, для правоохранительных органов разведдеятельность является иным средством, предназначенным не для решения политических задач, а для сбора доказательств. Понятие разведдеятельность означает поиск конфиденциальной информации, помогающей в раскрытии преступления или в задержании правонарушителей. Цель – обвинительный приговор.

Контекст – конкретные судебные дела. И критерий тот же, что и в зале суда – ни тени сомнения.

Работа разведслужб относится к будущему, и ее целью является прогнозирование появляющихся угроз государству и обществу и предупреждение о них. Работа полиции обычно сводится к сбору доказательств, после того, как преступление было совершено, а каждое дело рассматривается индивидуально и имеет целью преследование преступника в судебном порядке. Правоохранительная деятельность – это механизм реагирования. Следователи стремятся определить, присутствуют ли элементы преступления и могут ли они быть связаны с данным подозреваемым или данным набором фактов. Правоохранительная деятельность обычно становится превентивной только тогда, когда подозреваемый угрожает нарушить закон. Для разведки, которая должна предупреждать, такой подход не приемлем, поскольку действия могут быть предприняты слишком поздно. Сбор развединформации мотивируется стремлением понять вызывающие тревогу признаки, которые могут свидетельствовать о враждебном замысле.

Кроме того, полицейские чаще всего хотят арестовать и предъявить обвинение преступникам или торговцам оружия, в то время как разведывательные службы не спешат это делать, поскольку их цель – увидеть, куда приведут преступные сети и где находятся главные боссы.

Таким образом, существует множество проблем в сфере обмена информацией. Поскольку разведывательные службы боятся раскрывать свои источники и методы, офицеры разведки изо всех сил стараются остаться вне цепи доказательств, чтобы не свидетельствовать в суде. С точки зрения практики, это означает, что роль разведки ограничивается информированием других агентств. Спецслужбы не хотят допускать, чтобы секретные разведданные использовались в уголовных делах против преступников;

в то же время полиция не будет давать возможность использования данных, очень важных для расследования, за границами самого расследования.

Действительно, информация, используемая в судебном процессе, часто совершенно отличается от той, которую обычно собирают разведывательные службы. Ее иным способом получают, хранят и делятся ею с сотрудниками правоохранительных органов лишь до определенной степени. Тем не менее, рассмотренная проблема более актуальна для США, чем Европе, где в большинстве стран были предприняты меры для того, чтобы увеличить степень применимости информации, собранной разведывательными службами, в правоохранительных органах и наоборот.

Разведывательные службы имеют культурные и бюрократические причины не делиться информацией друг с другом или с теми, кто не относится к их службам.

Этими причинами являются естественное желание накапливать информацию, чтобы защитить свою сферу влияния, и прочно укоренившаяся приверженность секретности. Службы безопасности и правоохранительные органы, с одной стороны, и разведслужбы – с другой, традиционно не хотели обмениваться информацией друг с другом. Руководство разведслужб не только должно изменить принципы стимулирования своих агентств и культуру обмена информацией, но и принять меры по поводу чрезмерного внимания, уделяемого секретности, которая затрудняет конструктивные, своевременные потоки информации, но при этом придерживаться принципов защиты источников и методов. Риски обмена информацией должны теперь быть уравновешены рисками невладения ситуацией.

Ключевым вопросом является общее руководство деятельностью.

Правоохранительные органы могут требовать, чтобы определенная информации была закрытой и не выходила за рамки организации или министерства. Но если правоохранительным органам и разведслужбам необходимо тесное единение в совместной борьбе с угрозами терроризма и организованной преступностью, нужны механизмы, гарантирующие обмен важной информацией. Для этого должна быть установлена цельная система, охватывающая все эшелоны разведслужб и правоохранительных органов, чтобы аккумулировать и обмениваться информацией в реальном времени, когда дело касается исключительных угроз. В большей степени, или даже практически все, были устранены технологические препятствия защиты источников и методов, что позволило осуществлять эффективный обмен информацией. Технология должна быть ключом в устранении бремени лишней административной работы по обмену информацией. Но для этого должны быть четко установлены каналы передачи информации, осуществляться содействие и контроль со стороны как исполнительной власти, так и парламентских комитетов, которые обязаны гарантировать бесперебойную работу по обмену информацией.

Часто вызывает беспокойство факт (и он был отражен в сообщениях о действиях участников нападений 9/11) недоступности информации о возможной причастности отдельных лиц к террористической деятельности.

Эта проблема актуальна для служб иммиграции, визового режима, пограничной и береговой охраны, аэропортов и служащих Управления транспортной безопасности, которые сталкиваются с такими людьми. Обмен информацией между всеми этими подразделениями был развит слабо, особенно в США. Не было централизованных баз данных, содержащих сведения, по которым могли быть проверены конкретные имена.

Следовательно, необходимы четкие гарантии для агентств и организаций лучшего доступа к информации, полученной разведывательными службами, о потенциальных действиях террористов и преступников.

Для достижения успеха в обмене информацией необходимо доверие.

Построение доверия требует сильного руководства, четких законов и нормативов, а также передовых технологий, гарантирующих то, что обмен информацией служит важной цели и работает в соответствии с национальными интересами. Эти два сообщества должны обеспечивать соответствие законами и проводить политику, открытую общественности.

Люди имеют естественную тенденцию сопротивляться переменам. Поэтому руководители правоохранительных органов и разведывательных сообществ должны последовательно и неоднократно сообщать об изменениях и убеждаться в том, что каждый понимает важность обмена информацией.

Недостаточно простого обмена сведениями, это должно стать обязанностью. Кроме того, общество хочет и заслуживает совместной деятельности сообщества разведслужб и правоохранительных органов, эффективно сотрудничающих с целью предотвратить ущерб и разрушения.

Руководители должны понять и объяснить природу изменений, предопределяющих особую ответственность за обеспечение информацией, а не только обмен ею. Они должны также сообщить своим подчиненным о необходимости пойти на риск в процессе обмена информацией и должны ограничить право собственности на данные. Необходимо также большее укоренение гражданских ценностей, поскольку успех других будет общим успехом в служении государству и его гражданам.

Эффективное и специальное обучение может усилить уверенность членов сообщества в том, что информацией управляют соответствующим образом, а также сформировать необходимое представление граждан об этом процессе. Правильное обучение, поддержанное разумно проводимой политикой, четкими директивами и правилами, позволит лучше организовать обмен и, в конечном счете, поможет изменить культуру. Эти шаги, наряду с межведомственным обучением, обменом опытом и эффективным использованием технологий, могут открыть для сотрудничества двери, которые были закрыты слишком долго.

Сотрудничество и обмен информацией между разведывательными службами В течение длительного времени государства охотно шли на сотрудничество в тех сферах, где у них были общие интересы и проблемы разведдеятельности. В основном эти отношения оказывались взаимовыгодными. Даже там, где интересы двух государств полностью не совпадают, разведслужбы часто работают по принципу «услуга за услугу».

Двустороннее сотрудничество обычно включает обмен развединформацией и анализом проблем общего интереса. Тем не менее, такие двусторонние отношения могут поддерживаться и продолжаться только в том случае, если обе стороны строго придерживаются соглашения, лежащего в основе их обмена информацией, – происхождение и детали сведений, предоставленных службой-партнером, будут защищены согласно их классификации и не будут переданы третьим лицам (так называемое «правило третьего лица»).

Хотя неофициальное сотрудничество между разведслужбами разных государств обычно предшествует более общим формальным соглашениям, так называемое неофициальное сотрудничество остается важным даже после того, как были предписаны формальные соглашения, потому что оно делает сотрудничество более быстрым, дружественным, эффективным.

Часто это происходит потому, что профессионалы разведслужб предпочитают работать неофициально или «под радаром любопытных глаз и ушей». Хотя страны, располагающие меньшими ресурсами разведслужб, не всегда в состоянии внести вклад в общее дело, равноценный вкладу более крупных служб, они могут делиться информацией другими способами. В некоторых случаях, государства могут обеспечить географический и другой доступ, который иначе был бы не возможен. В других случаях разведывательные службы, особенно из небольших стран, могут предоставить опыт, экспертизу, возможности иноязычного сопровождения, которые большие службы должны были бы приобретать сами. В то время как некоторые государства тратят больше ресурсов на разведдеятельность, чем другие, часто нет оснований ожидать количественного соответствия в таких взаимоотношениях. Более того, кроме доступа и возможностей, которые может обеспечить государство, часто существует большая выгода от наличия близких и надежных друзей, на которых можно рассчитывать в трудные времена. Разведывательные службы являются реальной консолидирующей силой для таких отношений в сфере обеспечения безопасности.

Расширившиеся функции разведслужб увеличили требования к их вкладу в международную безопасность. Они больше не ограничены управлением кризисными ситуациями и урегулированием их, предотвращением конфликтов и мирными операциями, а распространяются и на другие категории международных и долгосрочных проблем безопасности.

Разведка – самый важный ресурс в сфере борьбы против терроризма.

Международный терроризм и опасность возобновления внутреннего терроризма определяют широкое сотрудничество между разными странами как основную задачу. Ограничение распространения ОМП и другого оружия – еще одна задача. Третья – поддержка многих существующих соглашений в сфере мер по укреплению доверия и контроля над вооружением.

Осуществление международных санкций составляет четвертую категорию всестороннего сотрудничества, управляемого разведслужбами. Пятая категория – предотвращение нарушений прав человека. Помощь разведслужб в оказании помощи в связи со стихийными бедствиями и гуманитарная помощь – это шестая категория. Кроме того, существует растущая потребность в защите важных объектов государственной инфраструктуры, в частности, от нападений хакеров и информационных войн, поскольку эти проблемы представляют исключительную угрозу международному сотрудничеству разведслужб.

Новые невоенные нетрадиционные угрозы, расширение международного вмешательства и многонациональные миротворческие операции объясняют стремительное расширение требований по вкладу разведслужб в поддержание международной безопасности. В то же самое время они открывают путь для более передового сотрудничества между разведывательными организациями участников и заинтересованных стран.

Силы коалиции, участвующие в миротворческих операциях, нуждаются фактически в полном диапазоне военной поддержки со стороны разведслужб. Концепция упреждающих и молниеносных ударов, расположения сил в определённом порядке, снижение количества жертв и минимализация сопутствующих разрушений полностью зависят от разведки.

Миротворческие миссии в Боснии и Косово уже продемонстрировали новый образец поддержки разведслужбами участия в различных международных операциях. Все ответственные за такие операции, начиная с Генерального секретаря ООН, подчеркнули потребность в качественных разведданных.

ООН, ЕС, НАТО и другие наднациональные организации, а также их деятельность все еще в значительной степени зависят от результатов работы национальных разведслужб. На национальные разведслужбы полагаются, когда необходимо заполнить лакуны неизвестности, проверить достоверность других источники и, прежде всего, дать оценку.

Международные организации, в конечном счете, разработают механизмы для проведения наднациональной оценки разведданных, но это будет долгий путь, который должен будет основываться на межгосударственных обменах.

С недавних времен США и некоторые другие страны направляют свои усилия на оказание разведывательной поддержки международным организациям. В некоторой степени, это и есть фактическое подведение фундамента под деятельность международного сообщества. Вот почему налаживание связей между разведслужбами должно происходить и на многостороннем уровне. Оно может помочь в разработке соответствующих концепций, процессов, коммуникаций;

обеспечить поддержание связей, координацию, использование современных технологий и баз данных, взаимную юридическую помощь, обучение и т.д.

В мире существуют многочисленные специальные форумы для решения более специфических задач с привлечением разведывательных служб разных стран, которые известны в большей или меньшей степени.

Поэтому несколько стран решили создать неофициальные группы для совместной борьбы с угрозой распространения ОМП. Они составили общие списки товаров и технологий, которые, по их мнению, относятся к деятельности распространителей оружия, а также договорились управлять их экспортом с помощью структур типа Комитета Цангера (Zangger Committee), Группы ядерных поставщиков (Nuclear Suppliers Group), Австралийской группы (Australian Group), Организации по осуществлению контроля над распространением ракетных технологий (Missile Technology Control Regime), Вассенаарских соглашений (Wassenaar Arrangement) и Гаагского кодекса поведения по предотвращению распространения баллистических ракет(Hague Code of Conduct).

Существует также Инициатива по безопасности в борьбе с распространением оружия массового уничтожения, созданная под эгидой США, которая занимается перехватом поставок ОМП и средств их поставки.

Следует отметить также Инициативы по контейнерной безопасности (Container Security Initiative) и Группу подразделений финансовой разведки «Эгмонт», которые установили, что финансирование терроризма – это отдельная возрастающая проблема, которая наряду с отмыванием денег, выходит за границы государств и работает в пределах международной финансовой системы.

Кроме того, существуют такие организации, как Интерпол и Европол, которые предоставляют информацию на регулярных встречах и через каналы безопасной коммуникации. Большинство стран – члены Международной организации уголовной полиции Интерпол, созданной для того, чтобы расследовать транснациональные преступления, бороться с ними, обеспечивать международное сотрудничество и координацию других действий полиции. Интерпол самостоятельно не проводит расследования или аресты, однако он служит центральной точкой в информировании о преступлениях, подозреваемых и преступниках. Политические преступления исключены из его компетенции. Страны обычно содержат офис «единой точки контакта», чаще всего при главном управлении национальной службы уголовного розыска, к которому есть доступ 24 часа в сутки и который обеспечивает возможность международных расследований правоохранительных органов, сотрудничества, обмена сведениями и информацией.

Европол – правоохранительная организация Европейского союза, которая отвечает за полицейскую разведку. Ее цель состоит в том, чтобы улучшить эффективность сотрудничества между компетентными органами стран-членов в предотвращении и борьбе с тяжкими преступлениями международной организованной преступности и терроризмом. Задача Европола – внести существенный вклад в деятельность правоохранительных органов ЕС против организованной преступности и терроризма, при этом особое внимание уделяется борьбе с преступными организациями.

Кроме того, есть и другие многосторонние органы и учреждения, на которые возложена ответственность за сотрудничество спецслужб стран-членов ЕС, а именно: Комитет по вопросам политики и безопасности Совета Европы, Рабочая группа по борьбе с терроризмом (Terrorism Working Group, TWG), Комитет по борьбе с терроризмом Совета Европы (Working Party on Terrorism, COTER), Постоянный комитет по вопросам внутренней безопасности (Standing Committee on Internal Security, COSI), Комитет Статьи 36 (Article 36 Committee, CATS), а также Координатор ЕС по борьбе с терроризмом.

Новый многосторонний орган был создан в соответствии с Прюмским соглашением, заключенным в мае 2005 между Бельгией, Германией, Испанией, Францией, Нидерландами, Люксембургом и Австрией. Его задача – дальнейшее развитие европейского сотрудничества, руководящая роль в установлении максимально возможного стандарта сотрудничества, особенно с помощью максимально быстрого обмена информацией, в частности, в борьбе с терроризмом, международной преступностью и незаконной миграций. Этот орган остается открытым для сотрудничества всех членов ЕС. Расширение сотрудничества в сфере безопасности включает следующие положения: обмен данными о ДНК и отпечатках пальцев, общие правила безопасности полетов и международное преследование «по горячим следам»

без предварительного согласия участников соглашения в неотложных ситуациях. Некоторые наблюдатели боялись, что соглашение подорвет попытки облегчить обмен информацией в ЕС в целом, так как количество участников, его подписавших, было ограниченным, игнорировались соответствующие инициативы Европейской комиссии, кроме того создавалась новая иерархия в ЕС и в Шенгенском процессе. Но оказалось, что Прюмское соглашение было наилучшим способом стимулировать более широкий обмен информацией.

Члены соглашения действовали как лаборатория в маленькой группе, разрабатывая сложные технические меры для того, чтобы иметь возможность быстро и эффективно делать запросы в полицейские базы данных каждой из стран-членов соглашения. Быстрый прогресс содействовал тому, что и остальные страны ЕС подписали Прюмское соглашение, а в феврале 2007 года страны-члены решили включить разделы соглашения, касающиеся обмена информацией, в правовой порядок ЕС.

Цель этих действий заключается в том, чтобы каждая страна-член ЕС имела автоматический доступ к базам данных ДНК, отпечатков пальцев и регистрационных удостоверений транспортных средств других стран, что может быть расценено как «квантовый прыжок в международном обмене информацией».

Кроме того, существует множество групп менее формального характера, где обсуждаются проблемы разведдеятельности и происходит обмен информацией. Так Бернский клуб (Club de Berne, CdB), созданный в 1971 году как форум для служб безопасности шести стран, позднее стал товариществом служб 27 государств-членов ЕС, а также Норвегии и Швейцарии. Клуб работает за рамками органов ЕС и его действия не базируются на формальном уставе, однако должность председателя занимается представителями стран по очереди в тандеме с председательствованием в ЕС. Он служит основным пунктом контакта глав служб национальной безопасности и некоторых спецслужб, которые встречаются ежегодно, чтобы обсудить вопросы разведдеятельности, безопасности и выполнения целей деклараций Совета Европы. Не существует никакого формального обязательства или даже ожидания того, что участники будут делиться всеми сведениями с другими членами Клуба.

При Бернском клубе в 2001 году была создана вспомогательная Антитеррористическая группа (Counter Terrorist Group, CTG) для того, чтобы она могла действовать как интерфейс между ЕС и главами служб безопасности и разведывательных служб государств-членов ЕС и США по вопросам терроризма, составлять «оценки угрозы» исламского терроризма, а также формировать ситуативные отчеты для ключевых высокопоставленных политиков ЕС и обеспечивать форум для экспертов с целью развития практического сотрудничества. CTG состоит из 29 служб безопасности всех государств-членов ЕС, а также Швейцарии, Норвегии и США. Глава организации переназначается вместе со сменой президентства в ЕС. Главы служб (Heads of the Services, HoS) составляют главный руководящий орган, который собирается на заседания дважды в год, в то время как главы подразделений (Heads of Units, HoU) координируют и осуществляют решения HoS, встречаясь четыре раза в год или по необходимости.

Центральноевропейская конференция (Middle European Conference, MEC) – это консультативный орган центральноевропейских и западноевропейских разведывательных служб, созданный в 1994 году и имеющий «характер клуба», что реализуется в принципах открытости, взаимного доверия и конфиденциальности;

секретариат является точкой контакта, обеспечивающей каналы безопасной коммуникации. стран-участниц проводят ежегодные пленарные заседания под председательством триумвирата настоящего, прежнего и будущего председателей. Организация проводит семинары и формирует рабочие группы, постоянные комитеты и специальные оперативные группы от имени триумвирата или MEC, уделяя особое внимание проблемам организованной преступности, терроризма, незаконной иммиграции, перехвата коммуникаций, ситуации безопасности и т.д. Разработан Процессуальный кодекс MEC с «правилами и инструкциями» и процессуальными действиями.

Цели MEC состоят в том, чтобы поддержать дальнейшую интеграцию, внести свой вклад в европейскую безопасность и международное сотрудничество, согласовывать и стандартизировать методы деятельности.

Бреннерский клуб (Brenner Club) – структура для сотрудничества западноевропейских служб безопасности, основанная на периодических встречах глав соответствующих служб, включая службы безопасности Германии, Великобритании, Франции, Австрии, Швейцарии и некоторых других стран. Бреннерский клуб занимается рядом проблем внутренней безопасности, включая терроризм, незаконную иммиграцию и международную организованную преступность. Он не имеет постоянного секретариата и общих управлений, работает неформально, встречи проводятся в разных местах и организовываются каждой страной по очереди.


В регионах, вызывающих глубокие опасения относительно собственных национальных целей, разведывательные службы и сборщики АР должны будут работать более тайно и сообща, с помощью офисов дружественных разведывательных служб, оперативных каналов, известных также как разведывательные службы связи. После событий 9/11 США активно занимаются именно этим, выделяя исключительные ресурсы и технологии для сбора информации о джихадистских угрозах непосредственно на местности. Трудности, которые возникают в отношениях со службами связи, связаны с тем, что собственная разведывательная служба больше не обладает полным контролем над процессом сбора информации. Посредники служб связи будут влиять и на выбор цели, и на руководство процессом. Результатом во многих случаях может быть ухудшение качества разведпродукта и его несвоевременность.

Самым большим недостатком может быть неуверенность в получении полной картины и дальнейшая потенциальная вероятность поставить собственное государство под угрозу, а соответствующий регион – в ситуацию нестабильности. Таким образом, местонахождение, цели и тактика террористических групп будут доступны неточно и не всегда.

Сотрудничество и обмен информацией с другими организациями Поскольку требования разведданных со стороны правительственных лиц, принимающих решение, все более и более касаются дел, которые по природе являются глобальными и межнациональными, отношения разведслужб с другими странами должны быть расширены. Не последней причиной для этого является то факт, что ни одна спецслужба не может эффективно охватывать все точки мира, в которых могут проводиться такие действия. Вот почему в окружающей обстановке новых угроз сотрудничество разведслужб не должно будет ограничиваться традиционными партнерами, возникнет необходимость в привлечении новых сотрудников. Кроме того, что иностранные партнеры могут обеспечить больший доступ к очень важным регионам мира, они также помогут идентифицировать и контролировать многочисленные наблюдательные пункты по всему миру, которые являются неотъемлемым компонентом ответа на межнациональные угрозы. Такое сотрудничество может начаться с ограниченного обмена информацией или аналитическими сводками, а в случае успеха, они могут послужить основанием для того, чтобы постепенно расширять сотрудничество.

Однако в эту деятельность должны быть включены не только другие правительства. С учетом революционных тенденций в сфере доступности информации и той работы, которая ведется в некоторых сферах научного сообщества и неправительственных организаций, контролирующих определенные виды деятельности и имеющих прямое или косвенное отношение к исключительным угрозам, расширение разведывательного сообщества с целью включения этих новых очень важных игроков рассматривается как необходимость. Кроме того, что такие участники могут обеспечить новые перспективы и источники информации, позволяющие заполнять смысловые промежутки, они также могут стимулировать обмен идеями, информацией и методами. Кроме того, анализ, который выходит за пределы правительственных учреждений, обеспечивает большие возможности для решения сложной проблемы этноцентризма и культурной предвзятости, разработки множества альтернативных конкурирующих гипотез создания смысла. Обеспечивая более широкие перспективы и альтернативные фильтры, такое расширенное разведывательное сообщество может способствовать развитию большего количества переломных моментов в аналитике, не только в выявлении или развитии тенденций, но и в обнаружении аномалий.

Существует, конечно, множество препятствий на пути развития сообщества, включающего научное сообщество, специализированные центры знания и неправительственные организации. Желание поддерживать высокий уровень секретности, опасения по поводу источников и методов, нехватка доверия к определенным правительствам и нетрадиционным игрокам разведывательной сферы, расхождения интересов, ограниченность, скептицизм относительно ценности знания, которым обладают другие игроки, наряду с простым сопротивлением и нежеланием меняться, – все это препятствует адаптивному поведению, необходимому для создания расширенного сообщества. Но если на время отбросить проблему тайных источников и информации, и если существует широкое подтверждение того, что межнациональные угрозы и проблемы почти так же серьезны, как и тайны, то станет ясно, что многочисленные поставки информации и данных анализа могут быть очень выгодными.

С учетом динамической и непредсказуемой природы сферы безопасности XXI столетия ЦРУ начало экспериментировать с глобальной разведывательной сетью Глобал Фьючерс Форум (Global Futures Forum, GFF), несекретным многонациональным и многофункциональным сообществом экспертов, специализирующихся на межнациональных проблемах и готовых сотрудничать в исследовании глобальных проблем безопасности. Разъяснение Роджера Джорджа (Roger George) этого феномена таковы: Сеть является исключительно несекретной и действует согласно «Правилу Чатем-хауса» («Chatham House» Rule), которое облегчает открытый и прямой обмен. Она состоит из разнообразных, насколько это возможно, представителей: экспертов из правительственных учреждений, разведывательных служб и служб безопасности, исследователей и научных сотрудников мозговых центров, неправительственных организаций, многонациональных корпораций, центров передового опыта и т.д. Подобное взаимодействие стимулирует мышление и критическое восприятие существующих предположений. GFF фокусируется на определенных проблемах, которые обсуждаются на стратегическом уровне, в зависимости от интересов и знания членов сообщества. Кроме того, она функционирует как в форме реальных встреч, так и онлайн для того, чтобы построить доверие и экспериментировать с новыми стилями мышления и IT технологиями. GFF проводил конференции в разных странах по таким проблемам, как радикализация, терроризм и антитеррористическая деятельность;

незаконная торговля;

прогнозирование и предупреждение;

глобальные проблемы;

торговля оружием;

разведдеятельность;

социальные сети и т.д. Соединение разнообразных подходов для решения проблемы дает поразительные результаты, поскольку такая практика позволяет организациям избавиться от стереотипности мышления, которое препятствует серьезному восприятию новых образов мышления или новой практике деловых отношений.

Такие подходы являются также практической возможностью способом использовать так называемую мудрость масс путем сбора большого количества мнений для того, чтобы понять, не упускают ли некоторые структуры США или других стран определенные нюансы. Глобальное сотрудничество поможет создать более общую терминологию для того, чтобы решать проблемы с наименьшим количеством межкультурных и международных разногласий. Это может быть столь же простым, как построение доверия между экспертами, представляющими разные правительства, дисциплины или философии;

или может быть столь же сложным, как процесс создания общепринятых определений радикализации или терроризма. Сотрудничество в GFF неизбежно приводит к новому уровню понимания, знания и к некоторым изменениям в методах работы.

Выгоды обмена очевидны: обмен информацией – это предпосылка и один из решающих компонентов своевременного, информированного принятия решения на высоком уровне для предотвращения кризисных ситуаций, кризисного управления и вмешательства. Оптимизируя ответные действия, максимизируя распределение и использование ресурсов и минимизируя человеческие страдания, обмен информацией создает основы совместной деятельности и может, в конечном счете, привести к сокращению присутствия в кризисной зоне, что существенно уменьшит затраты.

КАК УЛУЧШИТЬ КОНТРРАЗВЕДЫВАТЕЛЬНУЮ ДЕЯТЕЛЬНОСТЬ Без сильной контрразведывательной (КР) программы не может быть успешной ни одна разведывательная служба. Действия контрразведки включают сбор данных, их анализ, расследования и операции, но не ограничиваются этим. Контрразведка не является деятельностью дополняющей АР – это и есть АР, но отличается от нее только опасностью для жизни сотрудников, осуществляющих сбор данных, и потребителей информации. КР имеет свою собственную особую систему умозаключений и определяется как «сбор информации и совершение действий, нацеленных на защиту от шпионажа, другой разведдеятельности, саботажа, убийств, от международного терроризма, проводимых в интересах иностранных держав, организаций или людей или от их имени». КР нацелена на идентификацию, оценивание, нейтрализацию и использование деятельность разведслужб иностранных держав, террористических групп и других объектов, которые стремятся нанести ущерб государству и его населению. Возможность отвечать на такие вызовы усложняется действиями разведслужб традиционных и нетрадиционных противников. Такие противники – иностранные разведывательные службы, террористы, иностранные преступные организации и киберпреступники – занимаются открытой, тайной и нелегальной деятельностью, чтобы наносить ущерб и подрывать интересы безопасности государства. КР – это один из инструментов национальной власти, который может помешать таким действиям, но ее эффективность зависит во многих отношениях от координации с другими правительственными учреждениями и с частным сектором. Цель КР состоит в том, чтобы противостоять противнику и бороться с ним.

Контрразведка занимается и защитной, и наступательной деятельностью, включая меры отрицания и обмана. Защитная деятельность направлена на защиту государственной тайны – намерений, планов, возможностей и действий, которые правительства желают скрыть от других государств и противников, – таким образом, разведывательные службы участвуют в коммуникации отрицания. С помощью такой деятельности скрываются реальные признаки от любопытных глаз и ушей.


Наступательная деятельность проявляется в обмане – действиях, которые отвлекают любопытные глаза и уши от правды и переключают их внимание на ложные альтернативы. Чем более важной является государственная тайна, тем более стратегическими по сути становятся отрицание и обман. КР программа, не пользующаяся преимуществами наступательных мер, будет второсортной по определению. Деятельность КР должна включать не только защиту информации от тех, кто хочет нанести вред нации, но разработку и проведение таких программ обмана, которые должны вводить в заблуждение и сбивать с толку фактических и потенциальных врагов. Отрицание и обман – отдельные, но при этом дополнительные действия, выполняемые для достижения абсолютно разных определенных целей. Из двух этих видов деятельности, обман требует больших затрат и усилий.

Каждая разведывательная служба нуждается в собственной контрразведывательной организации, которая является неотъемлемым звеном в деятельности разведывательного агентства, защищающим сбор информации самой службой, и для того, чтобы быть бдительным относительно угроз со стороны членов организации, т.е. для контрразведки.

КР имеет несколько тактических и практических функций, цели и специфика ее деятельности четко регламентированы и проявляются должным образом в пределах конкретной сферы и компетентности организации. Практически, контрразведка разделила обязанности, чтобы действовать против угроз иностранных разведывательных служб с точки зрения практических результатов, главным образом, на основе конкретных дел, которые входят в сферу компетенции агентства и помогают в достижении основных его целей.

В результате этой децентрализации, существующей в большинстве стран, КР превратилась в структуру, противодействующую существующим угрозам, где каждый случай измеряется его собственной значимостью, без учета его значения для общего дела. Кроме разведслужб США, где впервые в году была определена Национальная контрразведывательная стратегия, только несколько разведывательных служб других стран практикуют стандартный подход к планированию и определению целей в рамках КР деятельности. И только в некоторых случаях западные демократические государства традиционно относятся к возможностям иностранных разведслужб как к части вероятной угрозы национальной безопасности, о чем и информируют органы, формирующие национальную стратегию и планирование.

То, чего чаще всего недостает многим странам, – это стратегическая значимость контрразведки. Фактически, враждебная угроза со стороны иностранных разведслужб является в большинстве случаев стратегической по сути. Это выражается в том, что государства используют ресурсы своих разведслужб целенаправленно для того, чтобы получить преимущество перед другим государством и продвигать свои интересы. Отметим два утверждения, на которых должна основываться стратегическая миссия: (1) невозможно одержать победу над стратегическими угрозами со стороны разведслужб путем решения конкретных проблем, угрозам нужно противостоять с помощью стратегического подхода;

(2) должна быть создана система на национальном уровне, которая объединяет и координирует разнообразные программы, ресурсы и действия для достижения общих национальных стратегических целей.

Следовательно, деятельность КР должна быть единой и объединенной под центральным стратегическим руководством на национальном уровне.

Необходима стратегическая организация деятельности КР по всей вертикали службы, направленная на подрыв и разрушение операций иностранных разведывательных служб. Стратегическая контрразведка представляет мощный потенциал для сбора КР информации и проведения операций с целью обеспечения целей национальной безопасности. Она должна быть наступательной на стратегическом уровне, чтобы разрушать, манипулировать, обманывать и срывать деятельность враждебных иностранных разведывательных служб и противодействовать их возможности работать против государства.

Угрозы Быстрое увеличение тайных разведывательных или секретных служб является особенностью современной международной ситуации в сфере безопасности. В начале ХХ столетия, очень мало государств имели официально учреждённую внешнюю разведывательную службу. В настоящее время мало государств не имеет разведывательной службы и КР организации. Во времена Холодной войны противодействующие службы добывали доступ к очень важным тайнам самых надежно охраняемых учреждений западных структур национальной безопасности и проникали в многочисленные организации разведывательных сообществ и национальной обороны. Как результат, утрата секретов часто приводила к большому подрыву западной безопасности в виде утечки или разглашения конфиденциальной информации, раскрытия источников информации и даже гибели людей. Несмотря на это, в настоящее время не везде существуют всестороннее знание и понимание современного разведывательного потенциала противников как продолжения государственной власти или оно все еще слабо развито.

В настоящее время операции иностранных разведслужб, направленные против других государств, более рассредоточены, более агрессивны, технологически намного более сложны и потенциально более успешны, чем когда-либо прежде. Число разведывательных операций против западных демократических государств постоянно растет. Этому способствует ряд факторов: открытость обществ и людей;

возможность свободного передвижения и установления контактов для офицеров иностранной разведки и их агентов, что позволяет им работать незамеченными;

иностранное присутствие и диаспоры, которые обеспечивают прикрытие для разведывательных служб и их агентов.

Основываясь на прошлых успехах, традиционные противники продолжают деятельность по проникновению в западные правительственные и оборонные органы, а волны компьютерных вторжений в секретные правительственные системы информации лишают надежды на идентификацию источников. С тех пор, как борьба с исключительными угрозами заняла важное место, появилось больше попыток иностранных партнеров использовать совместную деятельность для того, чтобы завладеть важными секретами о разведывательных службах и операциях. Кроме того, торговля секретами национальной безопасности вышла на довольно высокий уровень, и это, кроме всего прочего, позволяет иностранным методикам отрицания и обмана усложнять сбор информации. Больше беспокойства вызывает возрастающая возможность иностранных разведслужб осуществлять влияние и проводить тайные операции, которые также угрожают нанесением ущерба странам-союзницам и их интересам в сфере национальной безопасности.

Рост взаимозависимости государств и регионов позволяет говорить даже о потенциально более ценных целях за пределами западных государств.

Они включают дипломатический и правительственный персонал, рост деятельности западных стран в сфере торговли, промышленности и финансов. Но наиболее интересные цели для противников находятся в пределах западных государств, чьи границы также стали более пористыми.

Существует три центральные целевые группы: (1) учреждения и люди, ответственные за то, чтобы формулировать и осуществлять государственные планы, намерения и возможности;

(2) системы сбора и производства разведданных, проектировка оружия, ключевые научно-исследовательские и опытно-конструкторские работы (НИОКР), национальные лаборатории и секретная информация ведущих промышленных предприятий;

(3) оборонная сфера и критические элементы инфраструктуры государства, многочисленные секретные службы обеспечения безопасности, и сотрудники, имеющие допуск к секретной информации.

Проблемой КР является не только огромное количество потенциальных целей или персонала иностранных разведслужб;

более серьезной проблемой является спектр их действий. Иностранные посольства и другие дипломатические учреждения всегда служили центрами прикрытия иностранной разведдеятельности в силу оперативной безопасности, которой они пользуются. Соответственно, дипломатическое сообщество, представленное в стране, всегда вызывает особый интерес КР. Тем не менее, в настоящее время иностранные державы все чаще управляют разведывательными операциями с беспрецедентной независимостью от своих дипломатических учреждений. Многочисленные формальные и неофициальные порты ввоза, непринужденность, с которой люди могут путешествовать по стране, и относительно благоприятная оперативная окружающая обстановка западных демократических государств идеальны для внедрения и осуществления секретного сбора информации. Иностранные коммерческие учреждения, обычные контакты в торговле, международном бизнесе и финансах, обмен студентами и учеными, а также присутствие иностранных СМИ – все это потенциально расширяет возможности проникновения иностранных разведывательных служб в основные структуры национальной безопасности.

Стратегически последовательный ответ Стратегические угрозы требуют стратегически последовательного ответа. Но все еще слишком часто КР в большинстве западных демократических государств вместо того, чтобы смотреть на более широкие результаты операций иностранных разведывательных служб, в основном практикуют разовый подход к устранению угроз, которые они представляют.

Способности западной КР формировались в течение долгого времени и соответствуют форме и миссии несоответствующих учреждений, которые ими управляли. Взятые отдельно, эти возможности не обеспечивают ответа, адекватного спектру угроз, выстраиваемых против нации. И концентрируя ресурсы КР преимущественно в пределах страны, вместо того, чтобы действовать против враждебных иностранных разведывательных служб за границей, большинство этих государств уступило преимущество противникам.

Их КР расследования могут привести к судебному преследованию за шпионаж или связанные с ним преступления, дипломатическим акциям или изгнанию дипломатического персонала как персон нон грата за деятельность, не совместимую с их статусом. Но, за редким исключением, их позиция рассматривается с точки зрения каждого конкретного случая, а не как часть стратегической цели общего противодействия иностранным разведывательным службам. В результате большинство западных государств не имеет ни адекватного понимания иностранного присутствия и операций, проводимых разведслужбами в их странах, ни оценки их более широкого влияния на национальную безопасность.

Следовательно, западная контрразведка должна захватить стратегическую инициативу и сосредоточиться на разработке целей за границей, стремясь к постепенному подрыву враждебных иностранных разведывательных служб. Это положение должно стать центральной целью стратегической контрразведки и позволить государствам улучшить понимание враждебных действий и их уязвимости с тем, чтобы КР операции давали максимальный эффект. Внутри страны это означает, что центр оперативной и аналитической деятельности КР нужно переместить с позиции индивидуального подхода к каждому конкретному случаю в сторону стратегической оценки присутствия противника, его способностей, планов и намерений. Это, в свою очередь, приведет к действиям, направленным на то, чтобы нейтрализовать неизбежное проникновение в правительственные структуры агентов и лучше защитить секреты национальной безопасности.

Действуя внутри страны, КР должна обезопасить государство от иностранного шпионажа и проникновения с помощью электронных средств.

Она должна защитить целостность собственной разведывательной системы. Для этого КР сообщество должно идентифицировать действия враждебных разведслужб, направленных против государства, и уделять противодействию им первостепенное внимание, для чего использовать свои средства сбора информации, анализа, расследований и оперативные ресурсы.

Кроме того, КР сообщество должно расширить свои возможности в киберпространстве, которое является критически важным для поддержания государственной власти и ее влиятельности. Являясь фундаментом современной торговли, критически важной национальной инфраструктуры и национальной безопасности, киберпространство также предоставляет огромные возможности для вражеских действий и уязвимо из-за сильной зависимости от информационных систем западных стран.

Средства для проведения разрушительных нападений легкодоступны и недороги. Поэтому небольшие финансовые затраты и небольшой риск, связанные с процессом проникновения, могут принести любому противнику высокую отдачу средств, инвестированных в деятельность по приобретению секретной информации.

Это также касается и других жизненно важных государственных активов – национальных систем инфраструктур, секретных технологий, важных ресурсов, сетей и информации. К стратегически значимым объектам также относятся водопроводные и канализационные системы, энергетические системы, линии связи, финансовые рынки, платежные системы и системы управления воздушными и наземными транспортными потоками (и это только самые очевидные), которые контролируются с помощью электроники и подвержены изощрённым нападениям хакеров – как спонсируемых государствами, так и независимых. Нападения могут быть разработаны с целью кражи государственной интеллектуальной собственности, манипуляции информацией или привнесения хаоса в финансы и логистику. Защита критически важных национальных инфраструктур находится в компетенции других агентств и все чаще – в руках организаций частного сектора. КР играет важную роль в понимании того, кто планирует и выполняет такие нападения или готовится их совершить. КР должна отражать их, а если возможно – извлекать из них выгоду для государства. Возможность ведения кибервойны была продемонстрирована нападением на правительства и банки Эстонии в году, августовской войной против Грузии в 2008 года – коллективными действиями российских националистов в международном пространстве с целью разрушить и нанести вред интернет-ресурсам. Нападения были успешными. Они парализовали финансовые, правительственные и оборонные учреждения в течение многих дней, а на выполнение этого потребовалось совсем немного сложного оборудования или специализированных знаний.

Западные правительства отчаянно борются, чтобы защитить свое киберпространство. Хотя некоторые западные страны имеют средства и доктрины для ведения борьбы в киберпространстве, учреждения, политика и процедуры, необходимые для борьбы с кибернападениями и киберворовством, встречают на своем пути многочисленные вызовы. Многие из них по природе являются просто бюрократическими, в то время как другие четко связаны с ограничениями инфраструктуры и мерами безопасности, которые касаются оборонных организаций и спецслужб.

Самый высококвалифицированный персонал – такой, как хакеры, – существует, прежде всего, вне традиционной демографической статистики правительства и военной службы. Были случаи, когда сообщество хакеров было объединено в интересах государства или разведывательных служб.

Не менее важным является и то, что целостность и надежность собственной разведывательной системы – людей, самой структуры, систем ИКТ (информационно-коммуникационных технологий) и информации, которой они владеют, – зависят от возможности КР не допускать проникновения в них и влияния. Для этого КР сообщество должно работать в тесном сотрудничестве со службами безопасности, закупок, информационного обеспечения и другими соответствующими правительственными организациями и агентствами.

Эффективность всех контрмер безопасности в предотвращении проникновения может быть усилена сведениями относительно текущей природы и масштабов угроз со стороны разведслужб соперника. Ни одно агентство самостоятельно не может обеспечить целостности национальной разведывательной системы.

Уязвимость неизбежна с точки зрения человеческих и технических факторов культуры разведдеятельности, методов, стандартов, профессионализма разведчиков и ресурсов. Оценка этой уязвимости является неотъемлемой часть важнейшей и непрерывной задачи управления рисками.

Рекомендации по устранению этих рисков должны будут включить меры, направленные на уменьшение уязвимости, например, такие, как установление контрмер, строгих стандартов и методов, идентификация возможностей их использования.

Лица, принимающие решения, требуют информации, свободной от враждебного контроля или манипуляции. Так как каждое направление разведдеятельности может подвергаться манипуляции со стороны враждебных иностранных разведывательных служб, необходимо быть уверенным в надежности разведданных, полученных со всех направлений и платформ для сбора информации. Соответственно, каждая КР организация должна подтвердить достоверность информации, надежность источников и методов, которые относятся к заданиям КР в соответствии с общими стандартами. Для другой области заданий и действий должны быть изучены методы сбора данных, их анализа и распространения, а также рекомендованы пути развития, лучшие методы и общие стандарты.

Разведдеятельность уязвима не только для внешних, но также и для внутренних угроз. Подрывная деятельность, измена и утечки информации демонстрируют уязвимость и приводят к потере правительственных, коммерческих и деловых секретов, а также источников и методов разведдеятельности. Эта внутренняя угроза иногда наносила большой ущерб национальной безопасности в большинстве западных служб разведки и безопасности. Противостояние этим угрозам требует проведения наступательной деятельности государства. Вместе с организациями, ответственными за безопасность, информационное обеспечение, правоохранительную деятельность, научно-техническую работу и НИОКР.

КР сообщество должно разработать новую политику, инструменты и методы, чтобы не допускать внутренние угрозы, выявлять их и сводить на нет. Такие устройства, как, например, электронные системы обнаружения необъяснимых типов активности или аномальных событий, должны быть внедрены в соответствующих объектах и контролироваться. Так как в настоящее время обмен информацией должен серьезно возрасти, КР должна лучше защищать те зоны информации, которые являются настолько секретными, что могут распространяться только среди лиц, отвечающих критериям допуска. Таким образом, риск КР состоит в прямом противоречии непрерывному обмену информацией: чем более доступны секретные данные, тем больше вероятность того, что они могут быть поставлены под угрозу, и тем более легко их украсть.

КР не может обеспечить ни безопасности всех разведывательных действий, ни гарантировать того, что государство не будет подвержено новым рискам измены или шпионажа. Тем не менее, возможности КР должны, в известной мере, усилить неприступность национальной разведывательной структуры и ввести в действие системы, методы и процедуры, которые сделают иностранное проникновение более трудным, а его обнаружение, контроль и использование в своих интересах – более легким.

Проникновение в разведывательные системы противника Стратегический КР анализ должен определить, как построены и работают иностранные разведывательные службы. Ключевые вопросы включают: возможности разведывательной службы соперника для нанесения ущерба государству, определение действующих лиц разведки и принципов их работы;

принципы деятельности иностранной разведывательной службы и ее управления задачами, а также ее структуру, организацию, руководство, бюджет;

как и где агенты принимаются на работу, обучаются и тренируются;

взаимодействие, ресурсы и цели;

каковы критические элементы сбора развединформации за рубежом. Такая аналитическая работа, в свою очередь, может привести к усовершенствованным требованиям для сбора информации, помочь определить уязвимость разведывательной службы соперника и поддержать стратегическое оперативное планирование их разработки.



Pages:     | 1 |   ...   | 4 | 5 || 7 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.