авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 || 3 | 4 |   ...   | 6 |

«МИНИСТЕРСТВО ПРИРОДНЫХ РЕСУРСОВ И ЭКОЛОГИИ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ MINISTRY OF NATURE RESOURSES AND ECOLOGY RUSSIAN FEDERATION ФГБУ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ ПРИРОДНЫЙ ...»

-- [ Страница 2 ] --

До сих пор в отечественной практике весьма распространена совершенно непозволительная «плата за материал» коллекторам в виде соавторства. Ведь на такого «соавтора» после одной или нескольких совместных публикаций с достойным специалистом как бы авансом распространяется доверие, обеспечиваемое добрым именем, высокой профессиональной репутацией последнего;

и впоследствии, когда окажется, что самостоятельные публикации коллектора не заслуживают такого доверия, может понадобиться значительное время на осознание этого факта коллегами, к тому же, это неизбежно скажется отрицательно и на репутации специалиста.

Нередко возникает вопрос о соавторстве в случае сотрудничества экологов (биоценологов) с флористами и фаунистами. На наш взгляд, наиболее разумный подход состоит в четком разграничении результатов. Ничего нет проще, чем указать в экологической работе, что материал по конкретным группам определен соответствующими специалистами-систематиками, а в публикации по флористике или фаунистике, если в ней использованы материалы, собранные биоценологами, привести последних в качестве коллекторов, но авторство должно в каждом из этих случаев принадлежать тому, кто работу писал, чтобы не сваливать на систематика ответственность за ошибки в экологической статье, а на эколога – за неверные подходы во флористике или фаунистике. Это должно пойти на пользу обоим направлениям. Ведь не секрет, что зачастую за «экологические» результаты выдается весьма убогая продукция, не содержащая ничего, кроме чахлой фаунистики.

Возникающие рано или поздно свары между соавторами, сваливающими друг на друга вину за ошибки и недоработки, допущенные в совместной публикации, также научную атмосферу не озонируют.

В общем случае мы советуем всегда избегать соавторства, если оно не диктуется крайней необходимостью:

читателю должно быть ясно, кто отвечает за каждое слово опубликованной работы.

3. Выбор издания: проблемы доступности и качества Критерии пригодности издания для публикации любых научных материалов давно выработаны и хорошо известны. Главный из них – доступность публикации максимально широкому кругу специалистов.

Это обеспечивается несколькими параметрами, среди которых объем тиража и наличие в «традиционных»

библиотеках – отнюдь не самые существенные, тем более, что прогрессирующая тенденция ухода от бумажной формы изданий к электронной, вероятно, приведет в обозримом будущем к полному отмиранию первой из них. Гораздо важнее наличие информации о публикациях данного издания в ведущих мировых реферативных базах данных и поисковых системах. К сожалению, продолжающееся в нашей стране повсеместное производство всевозможного «самиздата» – ведомственных, ВУЗовских сборников, материалов конференций и т. п., далеко не всегда несущего на себе хоть какие-то библиографические индексы, не говоря уже о стандартных международных идентификаторах, приводит к закономерному выпадению этих изданий из поля зрения профессионального сообщества. Судя по всему, это вполне устраивает как издателей подобной продукции, так и определенную часть авторов, которые заинтересованы, прежде всего, в максимальной неконтролируемости своей продукции. Поскольку именно наличие постоянного профессионального контроля является главным механизмом, обеспечивающим надлежащий уровень научных публикаций, упомянутое засилье никому не ведомого «самиздата» следует признать одной из основных причин сползания отечественной фаунистики к «малайско-пакистанскому» состоянию, о чем говорилось во введении к этой статье.

В недавнее время было предпринято несколько попыток издания заповедниками сводок, обобщающих результаты исследований, проведенных на их территориях. Поскольку подробный анализ содержания этих сводок не является темой нашей статьи, упомянем кратко лишь две из них в связи с рассматриваемыми здесь вопросами организации публикации результатов инвентаризации. Первая, изданная в форме авторской монографии (Стишов, 2004), представляет собой основательную компиляцию, выполненную одним из многолетних сотрудников и (в прошлом) руководителей заповедника и основанную на всех доступных ему материалах, как собственных, так и выполненных другими специалистами. Такая компиляция может быть, безусловно, полезной в качестве справочника, хотя вопрос о необходимости именно типографского издания представляется нам дискуссионным. Возможно, лучше было бы все справочные сведения о заповеднике, включая полную библиографию и инвентаризационные списки фауны и флоры, выложить на его официальном сайте (www.ostrovwrangelya.org), а затем регулярно обновлять эту информацию, что, к сожалению, не делается в полном объеме ни одним из известных нам заповедников.

Вторая крупная сводка – «Насекомые Лазовского заповедника» под редакцией С.Ю. Стороженко (2009) объемом в 39 условных печатных листов. Она охватывает свыше 6 тыс. видов насекомых и некоторых других наземных членистоногих. К определению обширных сборов из заповедника составителям удалось привлечь многих профессиональных систематиков, как отечественных, так и зарубежных. К сожалению, результат получился, как нам кажется, далеко не адекватный усилиям, затраченным составителями.

Редактирование и рецензирование, как и в большинстве подобных случаев, были, вероятно, произведены формально. Состав авторов крайне неоднороден и производит впечатление довольно сумбурное: наряду с признанными специалистами по группам, ряд разделов подготовлен авторами, никогда данными группами не занимавшимися, нередко совсем не теми, или не вполне теми, кто непосредственно обрабатывал материал по этим группам. Спешка с изданием сводки к очередному юбилею заповедника привела к тому, что обработка значительной части материала специалистами не была завершена. Результатом всего этого стали многочисленные ошибки и пропуски, приводящие к тому, что наличие в заповеднике даже вполне вероятных для него видов, приведенных в списках, воспринимается как сомнительное. Приведем лишь один пример, весьма наглядно характеризующий качество издания и степень полноты библиографии. Более четверти века тому назад одним из нас был описан новый для науки вид, Stenus benefactor Ryvkin, (Рывкин, 1985), голотип и часть паратипов которого были собраны именно в Лазовском («Судзухинском») заповеднике. Хотя описание было опубликовано в одном из центральных отечественных журналов, ссылка на него дана в мировом каталоге, где цитируется и terra typica (Herman, 2001), никакого упоминания этого вида в обсуждаемой сводке не содержится. Зато составители книги сочли необходимым включить в нее в качестве представителей фауны заповедника отряд Anoplura с двумя общеизвестными видами, вошью платяной и вошью лобковой, являющимися, как известно, узкоспециализированными паразитами человека и на диких животных никогда не встречающимися. Издание подобных сводок представляется нам занятием малоосмысленным, и, как и в предыдущем случае, заповеднику было бы значительно полезнее обеспечить добротные постоянно обновляемые по мере выхода новых публикаций справочные сведения о фауне и флоре на своем Интернет-сайте.

Вскользь коснемся здесь, в связи с упомянутыми выше сборниками, проблемы конференций, симпозиумов и тому подобных форм «устного народного творчества». Нам кажется, что формы эти в последние десятилетия окончательно лишились какого-либо смысла, и служат исключительно для оправдания существования околонаучной бюрократии, увеличивая, к тому же, расходы, которым можно было бы найти гораздо лучшее применение. Основное назначение подобных мероприятий во времена почтовых лошадей и парусного флота состояло в обеспечении возможности хотя бы редких личных контактов между специалистами для обмена мнениями и информацией. Сейчас, когда Интернет, электронная почта, мобильная связь и иные современные технические решения сделали повседневное общение с коллегами привычной нормой, представляется бессмысленным анахронизмом трата времени и немалых средств на то, чтобы собрать в одном помещении толпу разнообразных специалистов, из которых лишь малая часть представляет хоть какой-то интерес друг для друга. Тезисы докладов, выходящие в издаваемых по материалам подобных мероприятий сборниках (давно заслуживших наименование «братских могил» – поскольку их, обычно, никто не читает), производят, как правило, тягостное впечатление своей малосодержательностью и, мягко выражаясь, необязательностью своего существования. В большинстве случаев, не будучи заменой полноценных научных статей, эти тезисы нужны только их авторам – с целью формального увеличения числа публикаций в отчетности. Поскольку, как отмечено выше, сведения о подобных сборниках распространяются немногим шире круга участвовавших в них авторов, в тех случаях, когда этим авторам заблагорассудилось вставить в тезисы какой-нибудь конкретный материал, можно быть уверенным, что материал этот так и останется вне поля зрения большинства специалистов.

Наиболее подходящей формой для публикации научной продукции, несомненно, является периодическое издание (журнал). Именно длительное существование такого издания, порождающее заинтересованность издателей в создании и поддержании его высокой репутации, должно обеспечить высокое качество. Разумеется, издатели любого приличного журнала обеспечивают и максимально широкое распространение сведений о нем (включая, как минимум, содержание каждого номера). При этом следует иметь в виду, что многие современные издания этого типа охотно публикуют работы любого объема – от краткого сообщения до обширной монографии, тем более, что переход к электронной форме публикации, снижая или вовсе упраздняя типографские издержки, делает проблемы объема текста, количества и качества иллюстраций (в т.ч. цветных) и т.п. несущественными. Таким образом, нет никакой необходимости в публикации «самиздата». Да ее и не было никогда: и во времена «железного занавеса»

при нашей жизни не составляло особого труда опубликовать биологическую статью в зарубежном журнале, даже с соблюдением всех бюрократических процедур Главлита (один из авторов настоящей статьи однажды, в порядке эксперимента, прошел все эти процедуры, хотя в других случаях обходился без них, просовывая рукопись в какую-нибудь из многочисленных дырок в упомянутом «занавесе», изрядно успевшем проржаветь). Единственную трудность для желающих публиковаться в достойных уважения периодических изданиях представляют требования, предъявляемые в них к качеству рукописей. Но ведь эти требования, в свою очередь, могут и должны рассматриваться авторами в качестве эффективных стимулов профессионального роста! Важнейшим механизмом, обеспечивающим поддержание высокого качества изданий этого типа, является положительная обратная связь между репутацией издания и профессиональной репутацией каждого публикующегося в нем автора. Действительно, невозможно отрицать, что высокое качество работ, публикуемых изданием составляет основу его репутации, но столь же очевидно, что самый простой способ составить себе предварительное представление о профессиональном уровне не слишком хорошо знакомого нам автора – оценить круг изданий, публикующих его работы.

Контроль качества поступающих рукописей в подавляющем большинстве научных журналов обеспечивается (к сожалению, в отечественных журналах весьма формально – см. ниже) единственным разумным способом – независимым внешним рецензированием. Действительно, никакие другие способы не могут эффективно выполнять эту функцию. Ведь понятно, что редакция даже узкоспециального издания (допустим, посвященного колеоптерологии) не может включать в себя специалистов по всем частным вопросам данной отрасли науки (например, по всем семействам жуков). Но только заведомо профессиональный, высококвалифицированный, признанный специалист (публикуемый, напомним, в «хороших» изданиях) может отличить действительно качественную работу от более или менее умелой имитации;

этот специалист в идеале не должен быть связан с журналом и учреждением, его издающим, с автором и учреждением, где работает последний, короче говоря, не должен иметь причин для личного отношения к автору и рукописи. И задача редакции (напомним, кровно заинтересованной в непрерывном потоке качественных материалов) состоит в том, чтобы таких рецензентов (не менее двух) отыскать и озадачить оценкой рукописи. Разумеется, автор, будучи не согласен с замечаниями рецензента, вправе их аргументированно оспорить, и окончательное решение по результатам дискуссии принимает редакция журнала (назначая в случае особо тяжких сомнений дополнительных рецензентов). Особо следует оговорить, что процедура рецензирования никак не затрагивает свободу мнений, рецензент лишь оценивает степень профессионализма при аргументации автором своего мнения, знание им литературы, точность цитирования и т.п. Описанный механизм, сформированный за последние столетия в первую очередь европейскими журналами, представляется единственно возможным способом обеспечить высокое качество публикаций при сохранении полной свободы научного творчества и демократической организации науки. Ведь никакие прошлые заслуги, титулы и звания не позволяют при такой процедуре автору опубликовать недостаточно качественную работу в уважаемом издании (мы не можем не вспомнить диковатое изумление некоторых наших российских коллег, когда они узнавали, что «там» академик вынужден проходить рецензирование на общих основаниях).

К сожалению, в отечественных журналах описанная процедура либо не соблюдается, либо соблюдается в сильно урезанном виде, что нередко превращает ее в пустую формальность. Например, рецензенты выбираются из числа специалистов, имеющих по своей собственной деятельности весьма косвенное отношение к теме рецензируемой рукописи;

о независимости, отсутствии конфликта интересов и т.п., тем более, заботятся редко. Возможности международного рецензирования крайне ограничены языковыми проблемами. Неизбежным результатом является недопустимо низкий уровень по крайней мере всех отечественных журналов (включая академические), публикующих работы по зоологической систематике и фаунистике (мы не беремся в данном случае оценивать состояние ботанической периодики, но не видим оснований предполагать, что оно заметно отличается в лучшую сторону). Это, конечно, не значит, что и в этих журналах не выходят вполне достойные статьи, но очень значительный процент публикуемых в них работ явно невысокого качества вынуждает специалистов, заботящихся о своей репутации, избегать сотрудничества с этими изданиями.

Вероятно, основной причиной столь прискорбного состояния отечественной научной периодики является отсутствие заинтересованности их издателей в повышении качества, отсутствие между ними конкуренции за публикации и авторов. Ведь огромное количество научных сотрудников, лишенных возможности публиковаться в приличных международных изданиях по причине незнания иностранных языков (что само по себе является национальным позором), будут всегда рады возможности публикации и в таких журналах (альтернатива для них – «самиздат»). Кстати, следует отметить, что в ряде наших так называемых «англоязычных» журналов предъявляются столь облегченные требования к языку, что английским этот язык считать бывает затруднительно.

Еще несколько слов о языковой проблеме. Нам приходилось слышать не лишенное серьезных оснований мнение специалистов-науковедов о том, что массовый переход к публикациям на иностранных языках приводит к деградации национальных научных школ, поскольку при этом происходит постепенное отмирание национального научного языка. Но нельзя не признать и тот факт, что изоляция национальной науки, неизбежно возникающая при преимущественной публикации на языке, на котором никто, кроме соотечественников, не читает (а после крушения мировой социалистической системы дело обстоит именно так), приводит к не меньшей деградации. И бурный прогресс китайской и японской науки последних десятилетий, очевидно, не в последнюю очередь обусловлен массовым переходом специалистов этих стран к публикации научных результатов на языках, понятных зарубежным коллегам. Нам неоднократно приходилось убеждаться, что русскоязычную фаунистическую литературу многие западные коллеги не читают даже в тех случаях, когда вежливо на нее ссылаются. У нас нет пока готового варианта решения описанной дилеммы. Вероятно, следует пытаться найти разумное сочетание разных типов публикаций.

Возможно, например, что любые оригинальные фаунистические данные следовало бы публиковать в англоязычных изданиях, а предназначенные главным образом для «внутреннего употребления»

обобщающие сводки и компиляции – на русском. Не исключено, что некоторую пользу может принести внимательное изучение опыта Швеции, язык которой за последние два-три столетия постепенно утратил статус одного из ведущих международных языков, что не помешало этой стране сохранить сильнейшие научные школы во всех основных отраслях биологической науки. В любом случае очевидно, что этот вопрос заслуживает самого серьезного внимания.

В заключение обсуждения проблемы выбора издания можно вспомнить рассказанную нам недавно сотрудником одного из дальневосточных академических институтов душераздирающую историю, предельно выпукло, как нам кажется, характеризующую отношение отечественных издателей к издаваемой ими продукции. Дирекция этого института отказалась учитывать при подсчете всевозможных «рейтингов» собственных сотрудников их статьи, опубликованные в издаваемом собственным институтом «англоязычном» журнале!.. Но при этом дирекция почему-то не прекратила выпуск этого журнала, публикации в котором сама же сочла не достойными включения в «рейтинги».

Резюмируя сказанное мы вынуждены признать наиболее подходящими изданиями для публикации флористической и фаунистической информации выходящие за рубежом международные периодические издания.

4. Организационные проблемы: контроль и оценка Что же нужно сделать для того, чтобы научные учреждения, каковыми являются государственные природные заповедники, давали научную продукцию – высококачественные публикации? Простейший ответ напрашивается сам собой: эту продукцию от них должен кто-то требовать. И этот «кто-то»

(вероятно – Министерство природных ресурсов и экологии РФ, которому подчинены заповедники) должен быть в состоянии оценить качество этой продукции и отличить науку от наукообразной туфты.

Собственно, простейший алгоритм оценки описан выше, надо просто представлять себе чем серьезные издания отличаются от несерьезных, остальное сделает само мировое научное сообщество посредством все того же вышеописанного механизма саморегуляции. Для этого вовсе не обязательно держать в штате Министерства больших ученых (которые, кстати, и не захотят, и не смогут там работать, ученый и чиновник – это несколько разные специальности). Но иметь представление о том, что такое настоящая научная работа (а не ее подзаборная имитация) отвечающий за нее чиновник обязан. Нынешняя ситуация, когда уже больше десятка лет в структурах, руководящих заповедниками, нет ни одного специалиста, который имел бы такое представление, совершенно недопустима. Результатом ее являются непрерывные смешные попытки либо сочинить какие-нибудь (вполне искусственные и формальные) критерии оценки научной работы, либо право и обязанность сочинять такие критерии перекладывается на руководство самих же заповедников, точно так же далеко не всегда отличающееся избыточной научной компетентностью и отнюдь не заинтересованное в создании лишних проблем на свою голову. Исходя из своего более чем тридцатилетнего опыта научной и научно-организационной работы, мы беремся утверждать, что любые попытки введения формальных критериев оценки научной работы (количество публикаций в единицу времени, объем этих публикаций и т.п.) помимо оценки качества публикаций по их содержанию и уровню публикующих их изданий обречены на неудачу.

Одному из авторов пришлось однажды наблюдать на каком-то заседании трогательную дискуссию, в ходе которой сотрудница научного отдела одного из заповедников робко пыталась объяснить директору (кстати, имевшему в прошлом некоторый опыт научной работы и даже обремененному ученой степенью), что хорошая статья не делается за несколько дней, для этого обычно требуется несколько недель, а иногда и до двух месяцев уходит… Директор слушал ее слова весьма недоверчиво, всем своим видом выражая большие сомнения в том, что ему говорят правду. Автор не стал тогда вмешиваться в дискуссию, но едва не почувствовал собственное ничтожество, вспомнив, что большинство своих статей готовил годами, а иные и десятилетиями. Всякому специалисту, занимающемуся систематикой и фаунистикой, хорошо известно, что можно легко и быстро изготовить «голый» фаунистический список на полтораста страниц и в то же время мучиться два-три-пять лет над небольшой статьей по группе, требующей таксономической ревизии, критического анализа старых указаний, изучения материала различных музеев и Бог знает чего еще. При этом следует подчеркнуть, что мы в обоих случаях имеем в виду работы, выполненные вполне добросовестно. А как оценить степень добросовестности, пользуясь исключительно формальными критериями, пока еще не придумал никто.

Пока не будет однозначного сформулированного и подкрепленного жестким и эффективным контролем запроса на качественную научную продукцию (а нам не кажутся таким запросом бросаемые в последние годы сверху в неопределенную даль неопределенные заклинания о необходимости «модернизации» и «инноваций»), большинство научных сотрудников заповедников (и не только заповедников) будут продолжать заниматься «фенологией брусники», учетом тетеревиных и измерением икры лягушек штангенциркулем с точностью до 0,1 мм. Что же касается критериев, используемых для оценки подобной деятельности, то можно вспомнить, что и высокоинтеллектуальные труды малайских энтомологов, о которых упоминалось во введении к этой статье, были поддержаны соответствующими грантами каких-то малайских университетов.

5. Заключение Обсудив отдельные аспекты, касающиеся публикации результатов инвентаризации биоты заповедников, мы хотели бы еще раз напомнить, что все эти аспекты весьма тесно связаны между собой. Иногда такие взаимосвязи подчеркнуты в тексте (например, положительная обратная связь между репутацией издания и репутациями авторов, в нем публикующихся, или связь между наличием контроля и качеством научной продукции). Но даже в тех случаях, когда за недостатком места и времени мы не сочли возможным специально останавливаться на обсуждении этих связей, мы призываем читателя помнить о их наличии и многообразном влиянии на научный процесс.

И в заключение этих кратких заметок мы хотели бы выразить глубокую благодарность всем коллегам, многолетнее общение и, в особенности, переписка с которыми позволили нам понять и сформулировать многое из сказанного выше. Мы также не можем не испытывать особую признательность руководителям Буреинского заповедника – его директору А.Д.Думикяну и заместителю директора по научной работе М.Ф.Бисерову, без настойчивости которых эта статья, вероятно, никогда не была бы написана.

Литература Веселова Е.М., Рывкин А.Б. 1991. К фауне и экологии стафилинид (Coleoptera, Staphylinidae) приенисейской тайги. – «Биологические ресурсы и биоценозы енисейской тайги». М., ИЭМЭЖ АН СССР:

178–199.

Веселова Е.М., Рывкин А.Б. 2007. Проблема инвентаризации фауны наземных беспозвоночных природных заповедников. – Материалы международной научно-практической конференции «Охрана и научные исследования на особо охраняемых природных территориях Дальнего Востока и Сибири».

Хабаровск: 38-42.

Веселова Е.М., Рывкин А.Б. 2008. О цели и приоритетах инвентаризации биоты природных заповедников. – Труды Государственного природного заповедника «Буреинский». Вып. 4: 57-59.

Майр Э. 1971. Принципы зоологической систематики. – М.: Мир. 454 стр.

Майр Э., Линсли Э., Юзингер Р. 1956. Методы и принципы зоологической систематики. – М.: Изд во иностранной литературы. 352 стр.

Медведев Л.Н., Рывкин А.Б. 1989. Новые виды Rhagonycha (Coleoptera, Cantharidae) Сибири и Дальнего Востока. – Зоологический журнал, 68(10):138–141.

Медведев Л.Н., Рывкин А.Б. 1992. 45. Сем. Lampyridae – светляки. – «Определитель насекомых Дальнего Востока СССР», т.III, ч.2. С.-Пб., Наука: 26–29.

Медведев Л.Н., Рывкин А.Б. 1992а. 46. Сем. Cantharidae – мягкотелки. – «Определитель насекомых Дальнего Востока СССР», т.III, ч.2. С.-Пб., Наука: 29–40.

Рывкин А.Б. 1985. Stenus (Hemistenus) flavipes (Coleoptera, Staphylinidae) и близкие виды фауны Палеарктики. – Зоологический журнал, 64(6): 851–856.

Стишов М.С. 2004. Остров Врангеля — эталон природы и природная аномалия. Йошкар-Ола:

Издательство Марийского полиграфкомбината. 596+1 стр.

Стороженко С.Ю. (ред.) 2009. Насекомые Лазовского заповедника. Владивосток: Дальнаука.

464+16 стр.

Bernhauer M. 1917. Neue Arten der Gattungen Piestus, Leptochirus und Conosoma aus Sdamerika. – Neue Beitrge zur systematischen Insektenkunde, 1: 45–48, 49–53.

Bernhauer M. 1917a. Neue sdamerikanische Staphyliniden. (18. Beitrag). – Wiener Entomologische Zeitung 36: 102–116.

Fauziah A., Ibnu S. 2009. Rove beetles (Coleoptera: Staphylinidae) of Lanjak Entimau, Sarawak, East Malaysia. – International Journal of Zoological Research, 5(3): 126–135.

Herman L.H. 2001. Catalog of the Staphylinidae (Insecta: Coleoptera), 1758 to the end of the second millenium. IV. Staphylinine group (part 1). – Bulletin of the American Museum of Natural History, 265: 18072439.

Plavilstschikov N.N. 1929. Les Staphylinides recolts par Mr. Nicolas Iconnicov dans le Prou (Coleoptera, Staphylinidae). – Entomologisches Nachrichtsblatt, 3(1): 29–30.

ЧЕТВЕРТИЧНОЕ ОЛЕДЕНЕНИЕ ХРЕБТА ДУССЕ-АЛИНЬ А.М.Сазыкин Дальневосточный федеральный университет, Владивосток, e-mail: sazykin@meteo.dvgu.ru QUATERNARY GLACIATION OF THE DUSSE ALIN RIDGE A.M. Sazykin Far East Federal University, Vladivostock e-mail: sazykin@meteo.dvgu.ru The Dusse Alin mountain ridge at it’s Upper Pleistocene was the subject for glaciation twice. The first glaciation was cirque-valley, the second predominantly cirque. This article discusses the factors of ancient glaciation. Particular attention is paid to the scale and features of glacial processes in basins of rivers Kuraygagny and Korbohon that consequently determined the specificity of the morphology of the modern relief.

В системе хребтов Буреинского нагорья Дуссе-Алинь не отличается значительными высотами и массивностью. Однако он характеризуется широким распространением ледниковых форм рельефа, аль пинотипностью многих районов. Особенно выделяется район в верховьях рек Курайгагна, Корбохон и Водопадная. Здесь вопреки относительно скромным абсолютным высотам (до 2077 м) широко распро странены карлинги, гребневидные водоразделы, ледниковые цирки, троги, каровые и морено-подпрудные озера, водопады ледникового происхождения. Данный район стал визитной карточкой хребта Буреинского заповедника, попал в лидеры «Семи чудес света» Хабаровского края, позиционируется турфирмами как «Сказка Дуссе-Алиня» (Шабаев и др., 2010). Уникальность территории в значительной степени определена особенностями позднечетвертичного гляциального морфогенеза.

История изучения древнего оледенения юга Дальнего Востока А.И.Воейков (1881) допускал возможность существования ледников в условиях муссонного климата Восточной Азии. В.А.Обручев (1951) предположил, что «близость к Тихому океану и области муссонов, вероятно препятствовали развитию значительного оледенения, но существование отдельных ледников на высоких горах можно предполагать» (Обручев, 1951, с.121). К настоящему времени в муссонной области выявлен всего один микроскопический ледник на вершине горы Байтоушань (Пектусан), имеющей высо ты около 3000 м (Денисов, 1965). Ближайшая территория со значительным оледенением располагается в континентальных климатических условиях (хр. Кодар).

Первые сведения о древнеледниковых отложениях и формах рельефа были получены в 30-е годы ХХ в. по бассейнам рек Амгунь (Круглов, 1934, Кушев, 1934) и Зея (Усова, 1931, Флеров, 1938). Сводку о рас пространении ледниковых форм рельефа в горах юга Дальнего Востока впервые дал Н.П.Саврасов (1949).

Он предположил наличие в регионе двух позднечетвертичных оледенений, имеющих каровый и горно-до линный характер.

В 50-е гг. ХХ в. изучением ледникового рельефа и отложений занимался Ю.Ф.Чемеков. Под влияни ем сложившейся к этому времени хронологии оледенений на территории Восточной Европы и Западной Сибири он выделил 4 гляциальных периода: кыранское, алданское (или ям-алиньское), муниканское и се литканское оледенения. Раннечетвертичное (кыранское) оледенение выделено Ю.Ф.Чемековым (1959а) на основании изучения мореноподобных отложений в устье р.Кыран (хр. Прибрежный). Возраст определен условно по очень сильной выветрелости валунно-галечного материала. Моренный генезис данных отложе ний позднее был опровергнут рядом исследователей (Бредихин и др., 1986;

Куликов и др., 1987). Средне четвертичное алданское (ям-алинское) оледенение по Ю.Ф.Чемекову (1959б) было максимальным горно долинным, близким к типу ледников подножий. Оно выделено на основании находки валунно-галечной морены на водоразделе выше следов более поздних муниканского и селитканского оледенений. Однако В.К.Шевченко (1965), А.М.Короткий (1968) и другие исследователи высказали сомнения по поводу обо снованности выделения данного оледенения. Наличие двух верхнечетвертичных оледенений практически у всех исследователей не вызывает сомнения.

Много внимания проблеме четвертичного оледенения на юге Дальнего Востока уделяла В.В.Никольская (1972), по мнению которой данная территория подвергалась двум оледенениям средне- и верхнечетвертичного возраста. Первое оледенение имело горно-долинный, местами покровный характер, второе - преимущественно каровый.

И до настоящего времени остаются дискуссионными многие вопросы четвертичного оледенения юга Дальнего Востока. Это объясняется малой изученностью и труднодоступностью районов горного оле денения, бедностью органических остатков в ледниковых и сопутствующих отложениях, разрушением гляциальных форм рельефа современными геоморфологическими процессами, протекающими очень ин тенсивно в субгумидном климате.

Проблема четвертичного оледенения юга Дальнего Востока имеет три основных аспекта: а) количе ство ледниковых эпох или стадий, б) их возраст, в) характер и масштаб оледенений.

В целом на проблему количества ледниковых эпох существуют следующие точки зрения:

1. Существовало 4 самостоятельных оледенения (Чемеков, 1959). Г.С.Ананьев и др. (1984) выделя ют в Северном Приохотье до 5-6 оледенений.

2. Было три оледенения или два, но с двумя стадиями в верхнечетвертичный период (Готванский, 1960, 1969;

Соловьев, 1961;

Ликутов, 1983;

Соловьев, Ганешин, 1971).

3. Существовало два оледенения средне- и верхнечетвертичного возраста (Никольская, 1972, Бара нова, Биске, 1964). Отметим, что при выполнении геологосъёмочных работ авторы геологических карт придерживались в основном данной точки зрения.

4. Было два оледенения (или одно с двумя стадиями) в верхнечетвертичный период (Саврасов, 1949, Ганешин, 1959, Короткий, 1968, Денисов, 1968, Готванский, Махинов, 1983, Сазыкин, 1985, 1992, Ивашин ников, Сазыкин, 1987). Некоторые исследователи допускают существование среднечетвертичного оледе нения, но из-за отсутствия убедительных доказательств не выделяют его (Анисимов, 1958, Шевченко, и др.).

Весьма противоречивы сведения и о масштабах оледенения юга Дальнего Востока. Некоторые иссле дователи придерживаются мнения о широком распространении четвертичных ледников не только в горных, но и предгорных и даже равнинных районах (Баженов, 1954;

Никольская, Щербаков, 1956;

Никольская, Чичагов, 1962;

Никольская, 1972;

Колбин, 1960;

Денисов, 1965;

Соловьев, 1961;

Чемеков, 1972). Критика таких взглядов имеется в работах В.В.Заморуева и И.И.Сей (1963), В.Г.Лебедева (1968), В.К.Шевченко (1965), А.М.Короткого (1968, 1976, 1984), Ю.К.Ивашинникова, А.М.Сазыкина (1987, 1992а),. Кроме того, в многочисленных региональных работах следы карового и горно-долинного оледенения описаны только в привершинном поясе горных систем юга Дальнего Востока (Саврасов, 1949;

Варфоломеева, 1957;

Аниси мов, 1958;

Колесников, 1960;

Готванский, 1969, 1975;

Готванский, Махинов, 1983;

Вдовин, 1979).

Преувеличение масштаба древнего оледенения обусловлено обилием в горах и предгорьях псевдо ледниковых образований и неправильной их интерпретацией. Нами при изучении гляциального рельефа Буреинского нагорья выявлены следующие формы рельефа, нередко ошибочно принимаемые за леднико вые: каменные глетчеры (Сазыкин, 1992б), сейсмогенные (Ивашинников и др., 1988) и гравитационные образования (в том числе сейсмогравитационные), аллювиально-пролювиальные (в том числе селевые) и солифлюкционные конуса выноса (Рябинин, Сазыкин, 1992, Сазыкин, 1994).

Факторы четвертичного оледенения хребта Дуссе-Алинь Климатический. Территория расположена в Тихоокеанской области умеренного климатического по яса. Окраинноазиатское положение на стыке с крупнейшим океаном обуславливает наличие отчетливых черт муссонности. Термический и ветровой режим, атмосферные осадки и многие другие климатические показатели находятся в тесной связи с общей циркуляцией атмосферы, обусловленной взаимодействием материка с акваторией Тихого океана. В целом можно предположить, что схема циркуляции атмосферы в четвертичный период не должна принципиально отличаться от современной, хотя проявление муссонности должно было снизиться из-за отступания уровня моря и повышения ледяного покрова окружающих морей.

В настоящее время среднегодовые температуры составляют от -5° до -8°, осадков выпадает до 1000мм, преимущественно в летний период. С середины августа возможно выпадение твердых осадков.

Многие снежники и наледи не стаивают за теплый период года. Вертикальный температурный градиент в среднем составляет 0,6° на каждые 100 м, в летнее время он не выше 0,5°, зимой возрастает до 1° (рас считано нами по данным ГМС). На основании средней продолжительности устойчивого снежного покрова (от 150 дней на равнинах, до 216 дней на ГМС Иппата) нами рассчитана положение нижней границы хио носферы. Необходимо отметить, что сеть гидрометеостанций (ГМС) на Буреинском нагорье крайне редка, многие станции работали кратковременно (Иппата), многие прекратили свое существование в постсовет ское время. Для высокогорной центральной части Буреинского нагорья (Буреинский хр., западная часть хр.

Дуссе-Алиня и хр. Эзоп) высота хионосферы 3400 м. В Тугуро-Амурском воздушном «коридоре» нижняя граница хионосферы снижается до 2500-2600 м (район Эворон-Чукчагирской низменности). В пределах береговой линии и акватории Шантарского моря нижняя граница хионосферы опускается даже до 1900 2000м. В северном Сихотэ-Алине, несмотря на более мягкие климатические условия, - 3300 м (сказывается увеличение количества осадков в связи с близостью моря), в Японских Альпах – 4000 м.

Основное изменение климатической обстановки периода оледенений состояло в значительном по нижении температуры. В настоящее время прочно утвердилось представление о прогрессирующем похо лодании климата, проявляющемся через климатические флуктуации с позднего плиоцена в течение всего плейстоцена (Караулова, Назаренко, 1972;

Авенариус и др., 1978, Голубева, Караулова, 1983;

Короткий и др., 1980, Короткий, 1988, Готванский 1986, Свиточ, 1987, Климатические смены…, 1996), что находит свое отражение в частности в нарастающем обеднении флоры. Таким образом, прогрессирующее похо лодание климата в плейстоцене на фоне возрастания абсолютных высот горных узлов явилось одним из основных факторов появления оледенения на юге Дальнего Востока только в верхнем плейстоцене. По нижение температуры периода оледенений оценивается по палинологическим данным на юге Дальнего Востока примерно в 5-8° (Авенариус и др.,1978;

Короткий и др.,1980;

Короткий, 1984;

Боярская, 1987). Для горных районов из-за повышенной снежности и появления ледников, а следовательно увеличения альбедо, более вероятен верхний предел.

Современные среднегодовые температуры на высоте 1500-1600 м, соответствующей зоне наиболь шего развития древних ледниковых форм рельефа, исходя из вертикального температурного градиента составляют -11 - -14°, соответственно в холодные эпохи – -19 - -22°. Это означает, что среднеиюльские температуры будут составлять первые единицы градусов выше нуля. Такой термический режим безуслов но благоприятствовал существованию не только каровых, но и горно-долинных ледников.

Спорным вопросом является усиление континентальности климата в ледниковые эпохи на юге Даль него Востока. Незначительное удаление береговой линии и уменьшение испаряемости с водной поверх ности океана компенсировалось снижением температуры воздуха и сохранением за счет этого высокой относительной влажности. Похолодание климата Сибири, однако приводило к усилению деятельности антициклона (особенно по продолжительности), приносящего сухие континентальные воздушные массы.

Проблема континентальности климата в ледниковые эпохи очень актуальна, т.к. только здесь можно ис кать причины уменьшения размеров оледенения конца верхнего плейстоцена относительно первого, не смотря на прогрессирующее похолодание климата.

Необходимо подчеркнуть, что современный климат юга Дальнего Востока несмотря на положение территории на стыке континента и океана является все-таки континентальным, но с муссонными чертами в связи с доминированием в течении года ветров западных и северо-западных румбов сибирского антицикло на. Это создает для юга Дальнего Востока специфические черты экзоморфогенеза из-за наличия на одной и той же территории зимой комплекса геоморфологических процессов характерных для континентально го климата, а летом - для гумидного (Никольская, Скрыльник, 1976). Схема континентальности климата Дальнего Востока убедительно показывает быстрое нарастание значений континентальности климата при удалении от океана и в горах (Скрыльник, Скрыльник, 1976).

Тектонический фактор. Наиболее высокие горные массивы сложены, как правило, меловыми интру зиями гранитоидов, к которым приурочены подавляющая часть экзарационных форм рельефа, особенно цирков и каров. Это обусловлено, с одной стороны, тем, что морфоструктурные поднятия соответствуют областям «всплывания» гранитов, с другой, гранитоиды, благодаря своей поликристаллической структуре, способствуют формированию нивальных и экзарационных форм рельефа (Ивановский, 1981, Райс, 1980).

Находящиеся на поверхности корбохонской морены гранитоидные валуны буквально рассыпаются на гру бозернистый песок из-за неустойчивости к физическому выветриванию.

Большинство исследователей придерживается мнения, что скорости воздымания возрастали от пале оген-неогена к голоцену. В поднятие были вовлечены также мелкие депрессионные структуры и межгор ные впадины, но со значительно меньшими скоростями, что приводило к увеличению эрозионного расчле нения горных систем. Унаследованное прогибание продолжалось только в крупных депрессионных струк турах (Амуро-Тугурская депрессия). Более дискуссионным является вопрос о размахе и скоростях текто нических движений новейшего этапа. Он еще осложняется нерешенной проблемой определения мощности денудационного среза, хотя большинство исследователей придерживается мнения о его незначительных масштабах (Юг Дальнего Востока, 1972;

Шевченко, 1971;

Благоволин, Шевченко, 1977;

Готванский, 1987).

По-мнению Ю.К.Ивашинникова амплитуда воздымания горных районов юга Дальнего Востока составляла от 200 до 500м за плиоцен-четвертичное время, скорости современных вертикальных движений - от 0,5 до 1,5 мм, местами до 5 мм в год (Ивашинников, Герасименко, 1987).

Таким образом, при анализе древнего оледенения юга Дальнего Востока невозможно не учиты вать тектонический фактор. Воздымание территории явилось одной из основных причин появления лед ников только в конце плейстоцена. Данная мысль для юга Дальнего Востока впервые была высказана Ю.Ф.Чемековым (1955) при объяснении молодости ледниковых образований Сихотэ-Алиня, но почему-то не была распространена на хребты Буреинского нагорья, которые по скорости тектонических движений не уступают.

Исходя из этих же данных, амплитуда тектонического воздымания гор за верхний плейстоцен со ставляет 50 м, максимум 100 м, то есть величины, которой при палеогляциальных исследованиях можно пренебречь. Таким образом, тектонический фактор для небольшого отрезка времени, как верхний плей стоцен, существенного значения не имеет и в дальнейшем мы считаем орографию и гипсометрию рельефа эпох верхнечетвертичного оледенения примерно соответствующими современным.

Не имеет, на наш взгляд, существенного значения мелкие блоковые подвижки, якобы обусловившие резкие колебания в гипсометрии рядом расположенных каров (Анисимов, 1958). Хребты юга Дальнего Востока характеризуются, как правило, сводовым воздыманием;

отставание отдельных блоков в поднятии, взбросы и надвиги внутри массивов не могут иметь за верхний плейстоцен и тем более в интервале между оледенениями размеры более первых десятков метров. Невозможно объяснить также тектоническими при чинами разницу в 400-600 м в гипсометрии каров отдельных хребтов или их центральных и периферийных частей. Таким образом, разброс высотного расположения каров на региональном и топологическом уров нях требует объяснения в первую очередь не тектоническими причинами.

Разломная тектоника нередко определяет специфику и морфологию экзарационного рельефа. Раз рывными нарушениями часто контролируются стенки ледниковых цирков и трогов, положение перевалов и кулуаров, направление троговых долин. Перехват ручьем Водопадный истоков реки Корбохон предо пределен разломом.

Морфологический фактор. В своем большинстве горные массивы Буреинского нагорья имеют мас сивно-глыбовые очертания с уплощенными и округловершинными поверхностями. Только в пределах раз вития древнего карового и горно-долинного оледенения горы приобретают альпинотипный рельеф. Однако даже в районах с широким распространением ледниковых форм рельефа нередко имеются обширные пло щади с уплощенными и сглаженными вершинными поверхностями. Первичная сглаженность вершинной поверхности наблюдается даже на главных водоразделах Дуссе-Алиня, (водоразделы рек Лев. Бурея и Ку райгагна, Лев. Диер и Мукчаки). Здесь часто плоские водоразделы обрываются стенками каров и цирков, типична асимметрия водораздела. В периферийной части зоны ледникового морфогенеза для массивных водоразделов характерно увеличение количества нивальных форм рельефа, некоторое снижение высоты древней снеговой линии, что находит отражение в распространении каров на более низких уровнях и при меньших абсолютных высотах вершинной поверхности. Наблюдается повышение роли метелевого пере носа в развитии древних ледников в связи с увеличением площади снегосбора и уменьшением различий в поступлении солнечной радиации в кары разной экспозиции.

Увеличение расчленения рельефа привершинной части гор первым оледенением в позднем плей стоцене изменило условия снегонакопления в период второго: увеличились различия в поступлении сол нечной радиации на склоны разной освещенности;

кары первого оледенения способствовали задержанию снега, что приводило к развитию вложенных и ступенчатых каров. Сравнение ориентировки каров первого и второго оледенения указывает на увеличение роли метелевого переноса для последнего, что объясняется более высоким положением снеговой линии в связи с этим большей чувствительностью на благоприятные факторы формирования каров.

Кроме характера вершинной поверхности на оледенение влияли расположение и форма доледни ковых понижений рельефа, как мест аккумуляции снежных масс. Так увеличение высоты расположения каров во внутренних районах горных массивов в сравнении с периферийными мы связываем не только с известным фактом повышения континентальности, но и с более высоким расположением доледниковых эрозионно-денудационных воронок. В связи с этим внутренние горные районы более надежны на опре деление уровня снеговой линии по высоте расположения каров, т.к. если бы снеговая линия имела более низкое положение, ниже неизбежно должен был бы сформироваться еще один ледниковый цирк. Ненадеж ность данного метода (определения высоты снеговой линии по днищам каров) для периферийных районов обусловлена тем, что снеговая линия, как правило, располагается выше доледниковых эрозионно-денуда ционных воронок, а появление ледникового кара связано с сочетанием благоприятных местных климати ческих и орографических факторов.

Морфология и распространение каров и цирков Наиболее типичными формами ледникового рельефа являются кары и цирки. Их морфология раз нообразна, что определяется их возрастом, характером оледенения, морфологией и высотой вершинной поверхности, направленностью и активностью послеледниковых геоморфологических процессов, контро лирующей деятельностью дизъюнктивных нарушений и другими факторами. Размеры колеблются от м до 1 км (истоки рек Тоеолан и Диер). Классические кары и цирки имеют чащеобразную форму, в реаль ности они нередко имеют в плане вытянутую, изогнутую или угловатую форму. Это вызвано структур ными особенностями местности, формой доледниковых понижений, удлинением каров и цирков первого оледенения в результате нивации во время второго оледенения.

Четвертичное оледенение хребта Дуссе-Алинь, в отличие от большинства других хребтов Буреин ского нагорья, не имеет сплошного распространения (рис.1). Выделяются три района карового и горно-до линного оледенения: Южный (водораздел рек Имганах и Нилан-Сонах), Центральный (истоки рек Корбо хон, Лев.Бурея, Диер и Токолан) и Западный (водораздел рек Прав. Бурея, Лев. Бурея и Личи). Наибольшие масштабы четвертичное оледенение имеет в Центральном районе. Ледниковые формы рельефа истоков Пр. Буреи и Керби мы относим орографически к хр. Эзоп, а территорию к югу от Лев. Буреи (бассейны рек Иппата и Балаганах) – к Буреинскому хребту. Следует отметить, что орографическая схема Буреинского нагорья еще не сформировалась. В частности раньше в хр. Дуссе-Алинь входила большая часть Буреин ского хребта. Стыки хребтов, показанные на крупномасштабных картах (масштаба 1:100000 - 1:200000), орографически и геологически не обоснованы. Горный район междуречья Керби и Нимелена вообще никак не назван, мы его относим к хр.Эзоп.

Используемое нами для всей горной системы название Буреинское нагорье впервые обосновано и ис пользовано Ю.К.Ивашинниковым (Ивашинников, Сазыкин, 1987, Ивашинников, 1999) при физико-геогра фическом районировании юга Дальнего Востока. Различные авторы именовали данную горную страну по разному: Хингано-Буреинская, Турано-Буреинская, Баджало-Буреинская, Кукано-Баджало-Ям-Алинская, Баджало-Ям-Алинь-Тайканская и др. Название Буреинское нагорье удобно, во-первых, из-за простоты, во вторых, в названии подчеркивается ядро консолидации – Буреинский массив. Хребет Дуссе-Алинь нахо дится в географическом центре Буреинского нагорья.

Большинство каров и цирков относится к первому позднечетвертичному оледенению. Часть из них в период второго оледенения повторно заполнялись ледником или крупным снежником. Из-за более высоко го положения снеговой линии такие кары в этот период развивались как неустойчивые (Ивановский, 1981):

их днища наклонные, отсутствует каровая котловина и четко выраженный ригель. Для цирков первого оледенения наличие каровых озер не характерно. Озерные котловины успели засыпаться склоновыми отло жениями, ригель был пропилен эрозионным врезом. Большинство озер (размеры от первых метров до м), расположенных в древнеледниковых цирках, хотя и приурочены к бывшей каровой котловине имеют скорее моренный генезис (обусловлены неравномерным поступлением моренного и склонового материала на днище цирка). Типично каровыми являются озера Медвежье и Горное. Большие размеры озер (500 и 400 м соответственно), значительные глубины, отвесные стенки цирков при их относительно небольших размерах позволяют считать их образованиями последнего оледенения. Высота расположения озер 1520 м.

Морфологическая сохранность каров и цирков зависит от состава горных пород. В гранитоидах кары быстрее формируются, лучше сохраняются и даже частично подновляются современными нивальными процессами. Осадочные породы менее подвержены нивации, поэтому кары и цирки вырабатываются доль ше, стенки менее отвесны, при послеледниковой денудации разрушаются быстрее. Моренный материал отличается меньшими размерами глыб, их постепенным истиранием, достаточно быстро прорезается эро зионными врезами.

За сильно разрушенные древние ледниковые цирки нередко принимаются широкие водосборные воронки верховьев рек. Мысль о неледниковом происхождении водосборных цирков в зоне отсутствия линейной эрозии впервые высказал Б.Ф.Косов (1956). Как показал А.М.Короткий (1968, 1977), их образо вание связано с расширением эрозионных водосборных воронок денудационными и склоновыми процес сами в области отсутствия линейной эрозии и “в этом случае они рассматриваются как формы геоморфо логической, а не климатической поясности” (Короткий, 1977, с.97). Определенное значение в расширении водосборных воронок имеет нивация, роль которой возрастает с увеличением абсолютных высот и широ ты местности, а в ряде случаев ограничено по времени холодными эпохами. Отнесение Ю.Ф.Чемековым (1961) данных форм рельефа к ледниковым циркам привело к значительному преувеличению размеров древнего оледенения и ошибкам в определении снеговой линии. Кроме того, все кары им отнесены к по следнему позднечетвертичному оледенению, когда подавляющая их часть была сформирована в первой половине позднего плейстоцена при первом оледенении.


В хр. Дуссе-Алинь встречаются вложенные кары, когда крупные ледниковые цирки первого оледене ния осложнены карами меньших размеров, врезанных в их борта и соответствующих второму оледенению.

Разность высот днища цирка и каров, как правило, не превышает 100 м. Ступенчатые кары, разделенные троговой долиной не выявлены.

Большинство исследователей считает, что днища каров и цирков формируются на уровне снеговой линии. Действительно заложение первоначальных впадин и их нивальное разрастание активно должно про исходить вблизи снеговой линии, хотя частные особенности рельефа, и метелевый перенос могут вносить существенные коррективы в расположение каров по высоте. Не вдаваясь в детали полемики о правильно сти методики определения древней снеговой линии по днищам каров, отметим, - мы согласны с мнением Л.Н.Ивановского (1981), что средние высоты днищ каров можно применять за приближенное положение снеговой линии во время всей ледниковой эпохи в целом.

По мнению Ю.Ф.Чемекова (1961) днища ледниковых каров повышаются в горных районах с 1000 м на периферии до 1800 м в центральных частях, а в прибрежных районах Приохотья спускаются до 600- м, что позволило ему провести для всех горных районов линии изохион (Чемеков, 1961). Как уже отме чалось, он ошибочно относил широкие водосборные цирки к ледниковым карам, а все кары к последнему верхнечетвертичному оледенению. В высотном расположении каров обоих ярусов действительно наблю дается тенденция к повышению во внутренних районах, хотя и с меньшей амплитудой. Кроме того значи телен разброс высотного положения соседних каров (до 100-200 м) за счет экспозиции, метелевого пере носа и особенностей морфологии, что не позволяет провести линии изохион.

Статистическое распределение каров хребта Дуссе-Алинь по высоте и экспозиции показано в та блице 1.

Таблица Ориентировка и гипсометрия каров хребта Дуссе-Алинь район значение С СВ В ЮВ Ю ЮЗ З СЗ Всего Ранневюрмское оледенение О2ш Колич. 2 1 2 5 2 0 3 1 Южный Доля, % 12,5 6,3 12,5 31,3 12,5 0 18,8 6,3 Высота 1440 1400 1390 1490 1440 0 1490 1440 Колич. 9 8 12 8 1 2 10 10 Центральный Доля, % 15,0 13,3 20,0 13,3 1,7 3,3 16,7 16,7 Высота 1460 1430 1470 1580 1500 1600 1540 1460 Колич. 16 6 6 8 2 1 2 4 Западный Доля, % 35,6 13,3 13,3 17,8 4,4 2,2 4,4 8,9 Высота 1500 1440 1530 1590 1680 1580 1500 1490 Колич. 27 15 20 21 5 3 15 15 Всего Доля, % 22,3 12,4 16,5 17,4 4,1 2,5 12,4 12,4 Высота 1480 1430 1480 1560 1550 1590 1530 1470 Поздневюрмское оледенение О4ш Южный Колич. 0 0 0 0 0 0 1 0 Центральный Колич 0 2 2 2 1 2 4 4 Западный Колич 3 2 1 0 0 0 0 1 Всего Колич 3 4 3 2 1 2 5 5 Кары Дуссе-Алиня имеют разброс значений от 1200 м (нивально-ледниковые кары бассейна р. Баку ли) до 1900 м (истоки р.Лев. Бурея). Если рассматривать ближайшие кары одной ступени и экспозиции, то амплитуда высот редко превышает 100 м. Самый большой разброс высотного положения наблюдается для каров подветренных склонов.

Можно выделить следующие факторы, обуславливающие высотное положение расположение каров:

1. Ориентировка каров. Кары южной экспозиции на 50-150 м располагаются выше по сравнению с северной. Это объясняется наличием благоприятных условий для карообразования на северных затенен ных склонах. Исключением являются горные районы с меридиональным метелевым переносом с севера на юг (восточная часть Центрального района и Южный район).

2. Высота вершинной поверхности. Тесная взаимосвязь абсолютных высот с положением уровня распространения каров наблюдается всюду. Это связано с усилением континентальности климата внутрен них районов гор (Ивановский, 1981), отчасти с тектоническим воздыманием, но, в первую очередь, с более высоким положением доледниковых впадин (водосборных воронок, нивальных ниш), которые стали ло вушками-снегонакопителями при зарождении ледников.

3. Гумидность и континентальность климата. Усиление континентальности климата, связанное не с увеличением абсолютных высот местности, а удалением от моря вызывает естественное повышение уровня расположения каров и служит лимитирующим фактором распространения древнего оледенения.

Низкое положение уровня каров всего восточного фланга Буреинского нагорья (хребты Тыльский, Бюко, Меванджа, Эткиль-Янкан и восточные отроги Ям-Алиня и Дуссе-Алиня) обусловлено значительным про винциальным увеличением гумидности климата по Амуро-Тугурскому “коридору”, куда беспрепятственно проникали холодные охотоморские воздушные массы. В пределах Дуссе-Алиня идет быстрое повышение уровня каров в западном направлении. Самый восточный кар хр. Дуссе-Алинь располагается на левом при токе р. Бакули, имеет отметку днища 1200 м и морфологически относится к типу нивально-ледниковых каров. На километр западнее также в истоках р.Бакули отметки днища кара составляют уже 1300 м, еще через 3-5 км высоты каров достигают 1500 м. Хребты Меванджа и Эткиль-Янкан полностью находятся на пути движения воздушных масс, поэтому там низкие отметки каров характерны для всей территории.

Например, абсолютные отметки днищ каров хр. Эткиль-Янкан составляют 1100-1300, с минимальными на подветренном южном склоне, максимальными на наветренном.

4. Характер вершинной поверхности. Округлые или плоские очертания вершин благоприятству ют ветровому переносу снега, что вызывает усиление разброса каров по высоте, заложению их нередко на аномально низком уровне и при малой положительной разности оледенения (хр. Меванджа, Эткиль-Ян кан.). Гребневидные водоразделы и резкорасчлененный рельеф препятствует метелевому, но способствует лавинному переносу снега. Четвертичное оледенение позднего вюрма в этом отношении развивалось в иных условиях, т.к. гляциальные процессы раннего вюрма и эрозионно-нивальные среднего вюрма выра ботали резкорасчлененный рельеф и ниши снегонакопления.

5. Ветровая экспозиция. На большей части Буреинского нагорья в зимнее время преобладали северо-западные воздушные массы, обуславливающие перенос снега на юго-восточные склоны. Однако местные орографические особенности обуславливают изменения направления горно-долинных ветров, а соответственно и ветровой перенос, который может значительно отличаться от перемещения основных воздушных масс.

Ориентировка каров южного района (рис.1а) указывают на высокую роль метелевого переноса за счет воздушных масс проникающих по Тугуро-Амурскому коридору и относительной низковысотности массива. Все кары неустойчивого типа. Классических каров и цирков с плоским днищем и озерами нет ни одного. Несмотря на это существовали выводные ледниковые языки протяженностью до 2-3 км. Субши ротность ориентировки каров частично обусловлена меридиональностью главного водораздела.

Высокая доля северной экспозиции (рис. 1б) в ориентировке каров Центрального района в целом типична для территорий с благоприятными условиями оледенения при умеренной разности оледенения и массивностью орографического узла. Метелевый перенос существенной роли не играл. Повышенная доля каров субширотной ориентировки обусловлена преобладанием меридиональных водоразделов и маги стральных троговых долин.

Рисунок 1. Роз-диаграммы ориентировки каров хр. Дуссе-Алинь (А – южный район, Б – Центральный, В – Северный) Наибольшая континентальность климата при малой разности оледенения обусловила доминирова ние в западном районе каров северной экспозиции. Но охотские воздушные массы все-таки проникали в этот район, обуславливая повышенное накопление снега за счет метелевого переноса на южных склонах восточного макросклона.

Троговые долины и морены Большинство троговых долин имеет протяженность 1-3 км, реже 5 км (рис.2), древние ледники имели зону питания в 1-3 цирках (до 6). На этом фоне скромного оледенения резко выделяется ледниковая си стема бассейна реки Курайгагна. Магистральная троговая долина имеет длину 14 км, вместе с боковыми – более 30 км. Система объединяет около 40 ледниковых цирков и каров. Такому масштабному оледенению способствовали максимальные для Дуссе-Алиня высоты (до 2175 м), водораздельным кольцом опоясы вающие бассейн. Интенсивным нивально-гляциальным процессам способствовали геолого-тектонические условия: воздымание мелового интрузивного комплекса и распространение слабоустойчивых к морозному выветриванию и нивации меловых биотитовых гранитов и порфиритов.

Многочисленные водопады бассейна р.Курайгагна обусловлены ледниковой деятельностью. Маги стральный ледник углубил и расширил первичную речную долину, устья боковых притоков получили по рог высотою 100 м, возможно и более. Ледники боковых притоков, подпруженные главным ледником не могли углубить днище и развивались как висячие ледники. Эти уступы после стаивания ледника вызвали образование водопадов первоначально высотою не менее 100м. По мере образования каньона и отступания водопада их высота постепенно снижалась, но и сейчас их можно наблюдать на многих притоках Курай гагны. Нам неизвестно, чтобы в каком-либо другом районе Буреинского нагорья было такое обилие водо падов данного генезиса (Сазыкин, 2003). Самый высокий водопад высотою около 40 м расположен на р.

Медвежьем. Следует отметить, что граниты и диориты устойчивы к эрозии, хотя, как отмечалось, воспри имчивы к действию морозного выветривания. Этим объясняется сохранность водопадов, возраст которых достигает не менее 60 тыс. лет.

Для ледниковых долин Буреинского нагорья не типичны плечи трогов. Однако с открытой долины р.

Медвежий мы наблюдали на противоположном борту трога Курайгагны слабовыраженный перегиб склона на абсолютной высоте 1200-1300 м, подчеркнутый характером растительности. Образование не было ис следовано, поэтому его только предположительно можно отнести к плечу трога. Возможно является на горной террасой.


Рис.2. Схема четвертичного оледенения хр. Дуссе-Алинь Условные обозначения: а) реки;

б) основные водоразделы;

в) цирки (кары) и троговые долины;

г) конечные морены Аналогичное образование мы наблюдали на левом борту долины р. Корбохон. Расположено на высоте 50-100 м над корбохонской конечной мореной, снижаясь вниз по долине, быстрее общего уклона. Пред ставляет собой террасовидную площадку с широким валом с внешней стороны высотою 1-3 м. Террасо видная поверхность является продолжением днища широкой эрозионно-нивальный ложбины – притока р. Корбохон. На наш взгляд данная долина была заполнена снежником, чему способствовало охлаждение местности корбохонским ледником, нивация разработала распадок, ширина которого сейчас 400 м (дли на 500 м). Снежник наползал на поверхность ледника, сформировав на границе со склоном данную терра совидную поверхность. Таким образом, данное образование будет точнее назвать нагорной (нивальной) террасой, хотя в механизме образования с плечом трога здесь много общего.

Крупнозернистость гранитов и порфиритов Дуссе-Алиня определили специфичность моренного комплекса. В моренном материале района значительно меньше пылеватого материала, дающего цемен тирующий эффект отложениям, при высокой доле грубозернистого песка. Это приводило к более бы строму разрушению донной и конечной морены, ее трансформации в отложения мало напоминающие ледниковые. Активная донная и боковая эрозия Курайгагны способствовало разрушению моренных от ложений. Моренные отложения и формы рельефа Курайгагны сохранились по бортам долины и мало отличимы от слившихся коллювиально-пролювиальных конусов выноса. Конечная морена Курайгагны размыта и предположительно располагалась в 1 км от устья. Два нижних левых притока р.Курайгагны возможно тоже имели ледники. Они располагаются в области распространения протерозойских песча ников, алевролитов и сланцев (пород устойчивых к нивации), абсолютных высотах 1500-1680 м. В этих условиях ледниковые цирки должны были развиваться как неустойчивые, но для последующей денуда ции данные породы наоборот благоприятны. В обоих случаях недалеко от устья располагаются прискло новые образования, суживающие долины и морфологически сходные с конечной мореной.

Типичный холмисто-западинный моренный рельеф можно наблюдать в крупных ледниковых цир ках. Поверхность морены сложена мелкообломочным материалом, выходы крупных глыб редки, часто они вызваны обрушением со склонов. Такой состав отложений обусловлен интенсивным морозным вы ветриванием. Если моренный холм прорезан эрозионным врезом, то в данной области обнажается круп ноглыбовый материал. В верхней части троговой долины в зоне дренирования преобладает тоже круп ноглыбовый материал из разрушенной морены и со склонов. В прибортовой части на сотни метров и даже более тянутся холмисто-западинные террасовидные поверхности. В основании их лежит донная и боковая морена, но поверхность часто осложнена современными склоновыми накоплениями, поэтому имеет различную морфологию и состав отложений.

На фоне плохой сохранности гляциальных аккумулятивных комплексов в крупных речных доли нах обращает на себя внимание крупная конечная морена долины р. Корбохон, подпрудившая крупное одноименное озеро. Морена сложена как интрузивными (меловые граниты и порфириты), так и осадоч ными (протерозойские песчаники и алевролиты) породами. На поверхности встречаются глыбы порфи ритов до 5 м в диаметре. Об интенсивном разрушении говорит шлейф песчано-гравийного материала вокруг них, поверхность камня легко разрушается пальцами. Интрузивные породы принесены ледником из области питания ледников (цирков), расположенных в 5-6 км от конечной морены.

Морена отличается значительной вытянутостью (около 1 км) при сравнительно небольшой высоте.

Морфология морены (несколько валов) указывает на стадиальность, хотя для морен Буреинского наго рья это не характерно. Подпрудное озеро заполняет всю ширину днища троговой долины (300 м), имеет длину 500 м и глубину до 14 м. Максимальные глубины расположены ближе к конечной морене.

Необычность данного конечноморенного образования обусловлена особенностями его палеогео графии. Ледник возник в раннем вюрме (первое позднечетвертичное оледенение) в ледниковом цирке ныне являющемся истоком р.Водопадный. Несмотря на то, что ледник имел всего один цирк с умерен ными абсолютными высотами (менее 1900 м), длина его языка достигала 5 км. Это обусловлено восточ ным положением ледника, т.е. близости к упомянутому выше Тугуро-Амурскому коридору, обуславли вающему повышенное количество осадков. Направление троговой долины и расположение водоразде лов способствовало подпитке ледника снегом за счет метелевого и лавинного переноса. Большая часть троговой долины расположена в области осадочных пород, что способствовало большему количеству в морене мелкоземистого материала. Это одна из основных причин сохранности морены и ее подпружи вающих свойств.

Другой важнейшей особенностью истории формирования рельефа данной долины стала леднико вая перестройка. В результате разрастания ледникового цирка в палеоистоках р.Водопадный был про пилен и прорван водораздел между Корбохоном и Водопадным. Днище цирка Водопадный было видимо несколько ниже днища корбохонской троговой долины, а главное долина Водопадного имеет больший уклон падения, поэтому ледник устремился по новой долине. На месте ледникового (речного) перехвата сейчас расположен каньон с водопадом.

Обезглавленный ледник не мог обладать прежней эродирующей и транспортирующей силой. По этому очередная порция конечной морены не наложилась на предыдущую, а отложилась как отдельная стадия. Именно поэтому морена имеет сильную вытянутость и холмистость. Дефицит влекомого мате риала в леднике и его деградация не способствовали заполнению озерной котловины и троговой долины выше конечной морены. Образование озерной котловины обусловлено акцентрирующей деятельности ледника, который упираясь в конечную морену, как бы «складывается», оказывая более усиленное экза рационное воздействие на днище троговой долины перед препятствием.

В целом для Дуссе-Алиня эрозионное разрушение и высокая дренированность моренных отложе ний препятствовала сохранности озер в пределах троговых долин. Их относительно мало, преоблада ют мелкие. Крупное троговое озеро (длина 500 м, ширина до 300 м) в долине ручья Озерный (бассейн р.Крест) обусловлено подпруживанием не столько собственной конечной мореной, сколько бокового нивально-ледникового кара. Кроме того боковой (висячий) ледник способствовал увеличению мощности магистрального ледника и отжимом его к левому борту, что приводило к усилению экзарационной силы (акцентрирующая деятельность ледника).

Вывод Таким образом, общие черты четвертичного оледенения хр. Дуссе-Алинь аналогичны Буреинскому нагорью. Существовало два оледенения верхнечетвертичного возраста, первое из которых было каровым и горно-долинным, второе преимущественно каровым. Следы более древних оледенений достоверно не выявляются. В тоже время местные факторы определили ряд особенностей гляциального морфогенеза, что определило исключительность рельефа и гидрографии и сделало данную территорию одним из са мых привлекательных мест Буреинского нагорья и Хабаровского края в целом.

Литература Авенариус И.Г., Муратова М.В., Спасская И.И. Палеография Северной Евразии в позднем плей стоцене и голоцене и географический прогноз.- М.: Наука, 1978.- 76с.

Ананьев Г.С., Ананьева Э.Г., Пахомов А.Ю. Четвертичные оледенения Северо-Западного Приохо тья // Плейстоценовые оледенения Востока Азии.- Магадан: СВКНИИ ДВНЦ АН СССР, 1984.- С.43-56.

Анисимов В.Р. Четвертичное оледенение хребта Эзоп // Советская геология.- 1958.- 4.- С.158-161.

Баженов Б.П. К вопросу о древних оледенениях в бассейне р.Зеи // Сб. ст. ВЗПИ.- Вып.6.- 1954. С.33-39.

Баранова Ю.П., Бискэ О.Ф. Северо-Восток СССР / История развития рельефа Сибири и Дальнего Востока.- М.: Наука, 1964.- 290с.

Благоволин Н.С., Шевченко В.К. Магматические тела и проблемы денудационного среза // Гео морфология.- 1977.- 1.- С.27-37.

Боярская Т.Д. Особенности палеоклиматических изменений позднего плейстоцена и голоцена в районах с различными типами климатов на территории СССР // Теоретические и методические пробле мы палеогеографии.- М.,1987.- С.170-189.

Бредихин А.В., Каревская И.А., Лебедев Е.В. Геоморфологическая корреляция отложений “Ки ранской толщи” в Приохотье // Всесоюзное совещание по проблеме геоморфологической корреляции:

тезисы докладов.- Тбилиси, 1986.- С.190.

Варфоломеева Э.Н. Древнее оледенение Тардоки-Яни (Северный Сихотэ-Алинь) // Известия ВГО. 1957.-6.- Т.89.- С.542-548.

Вдовин В.В. Основные этапы развития рельефа. Палеогеоморфологические карты и краткая объ яснительная записка / История развития рельефа Сибири и Дальнего Востока.- Новосибирск: Наука, 1979.- 33с.

Воейков А.И. Климатические условия ледниковых явлений // Записки Санкт-Петербургского об щества.- 1881.- сер.2.- Т.16.- С.21-70.

Ганешин Г.С. Четвертичное оледенение Сихотэ-Алиня // Материалы ВСЕГЕИ. Новая серия. Чет вертичная геология и геоморфология.- Вып.2.- М., 1959.- С.132-146.

Голубева Л.В., Караулова Л.П. Растительность и климатостратиграфия плейстоцена и голоцена юга Дальнего Востока СССР.- М.: Наука, 1983.- 143с.

Готванский В.И. Четвертичное оледенение хребта Ям-Алинь // Вопросы географии Дальнего Вос тока.- Сб.4.- Хабаровск, 1960.- С.78-81.

Готванский В.И. Горный массив Тардоки-Яни // Геология, геоморфология, полезные ископаемые Приамурья.- Л., 1969.- С.159-168.

Готванский В.И., Махинов А.Н. Новые данные о распространении следов четвертичного оледене ния на Сихотэ-Алине // Известия ВГО.- 1983.- 115.- 2.- С.55-69.

Готванский В.И. Особенности гольцового пояса гор юга Дальнего Востока // Процессы формиро вания рельефа Сибири.- Новосибирск, 1987.- С.25-26.

Денисов Е.П. К вопросу об оледенении Северной Кореи // Записки Приморского филиала ГО СССР.- Вып.1 (ХХ1V).- 1965.- С.113-114.

Денисов С.В. Четвертичное оледенение и связанные с ними особенности речных долин хребта Джугджур // Проблемы изучения четвертичного периода.- Хабаровск, 1968.- С.201-203.

Заморуев В.В., Сей И.И. О древнем оледенении Верхне_Зейской депрессии и хребта Тукурингра Джагды // Известия АН СССР. Сер. геогр.- 1963.- 6.- С.76-80.

Ивановский Л.Н. Гляциальная геоморфология: на примере Сибири и Дальнего Востока.- Новоси бирск: Наука, 1981.- 174с.

Ивашинников Ю.К. Физическая география Дальнего Востока: учебное пособие.- Владивосток: из дательство Дальневосточного университета, 1999. 326 с.

Ивашинников Ю.К., Герасименко Г.М. Главные особенности новейшего этапа рельефообразования и развития гидросети на юге Дальнего Востока // География и природные ресурсы, 1987.- 2.- С.167-170.

Ивашинников Ю.К., Сазыкин А.М. Проблемы структурной и гляциальной геоморфологии Приаму рья.- Владивосток, 1987.- 156с.- Деп. в ВИНИТИ 10.08.87.- № 5781-В87.

Ивашинников Ю.К, Онухов Ф.С., Сазыкин А.М., Ставров В.Н. Сейсмогеологические и неотек тонические особенности северо-восточного фланга Буреинского массива // Тихоокеанская геология. 1988.- 4.- С.42-49.

Караулова Л.П., Назаренко Е.М. К характеристике климата Приморья в антропогене по данным спорово-пыльцевого анализа // Проблемы изучения четвертичного периода.- М.: Наука, 1972.- С.388-392.

Климатические смены на территории юга Дальнего Востока в позднем кайнозое (миоцен-плейсто цен).- Владивосток: ДВО РАН], 1996. - 56 с.

Колесников Б.П. О следах четвертичного оледенения в бассейне р.Горин // Вопросы географии Дальнего Востока.- Вып.4.- Хабаровск, 1960.- С.74-75.

Короткий А.М. О развитии четвертичных оледенений в Сихотэ-Алине // Вопросы геологии и океа нологии советского сектора Тихоокеанского подвижного пояса.- Владивосток, 1968.- С.32-37.

Короткий А.М. Водосборные цирки и седловины (на примере Южного Приморья) // Региональная морфотектоника, геоморфология и четвертичная геология Дальнего Востока. - Владивосток, 1977.- С.97 105.

Короткий А.М. Оледенения и псевдогляциальные образования юга Дальнего Востока // Плейстоце новые оледенения Востока Азии.- Магадан, 1984.- С.174-185.

Короткий А.М. Основные закономерности развития природной среды в позднем плейстоцене-го лоцене (юг Дальнего Востока СССР) // Стратиграфия и корреляция четвертичных отложений Азии и Тихоокеанского региона. - Владивосток, 1988. - Т. 2. - С. 44-47.

Короткий А.М., Караулова Л.П., Троицкая Т.С. Четвертичные отложения Приморья. Стратиграфия и палеогеография // Тр. Ин-та геологии и геофизики.- Вып.429.- Новосибирск, 1980.- 243с.

Косов Б.Ф. К вопросу о происхождении горных цирков // Ученые записки МГУ.- Вып.182.- 1956. С.45-48.

Круглов М.В. Маршрутные геологические наблюдения в северо-восточной части Буреинского хребта // Амгунь-Селемджинская экспедиция АН СССР. Тр. СОПС, ч.1. Буреинский отряд.- Л., 1934. С.25-65.

Лебедев В.Г. Основные проблемы геоморфологии Восточного Китая.- Саратов, 1968.- 338с.

Ликутов Е.Ю. Плейстоценовое оледенение горной системы Джугджур // Вестник МГУ.- Сер.5.

Геогр.- 1983.- 6.- С.65-69.

Никольская В.В. Морфоскульптура бассейна Амура.- М.: Наука, 1972.- 296с.

Никольская В.В., Чичагов В.П. О четвертичном оледенении в бассейне Амура // Тр. Комиссии по изучению четвертичного периода.- Вып.19.- М., 1962.

Никольская В.В., Щербаков И.Н. Признаки древнего оледенения хр. Тукурингра-Джагды // Изве стия АН СССР. Сер. геогр.- 1956.- 2.- С.58-65.

Обручев В.А. Признаки ледникового периода в Северной и Центральной Азии // Избранные рабо ты по географии Азии.- М.: Географгиз, 1951.- Т.3.- С.49-128.

Колбин М.Ф. О следах оледенения на Самурском хребте (Приморский край). Сообщение ДВФ СО АН СССР.- Вып.12.- 1960.- С.150-151.

Куликов О.А., Лебедев С.А., Лебедева Е.В. Опыт применения радиотермолюминисцентного ме тода при реконструкции развития рельефа Дальнего Востока // Палеогеографические исследования на Дальнем Востоке.- Владивосток: ДВНЦ АН СССР, 1987.- С.37-49.

Кушев С.Л. К геоморфологии Буреинского хребта бассейнов рек Сулук и Бурея // Амгунь-Селем джинская экспедиция АН СССР. Тр. СОПС, ч.1. Буреинский отряд.- Л., 1934.- С.81-108.

Никольская В.В. Морфоскульптура бассейна Амура.- М.: Наука, 1972.- 296с.

Никольская В.В. Скрыльник Г.П. Тенденции развития рельефа природных зон и провинций Даль него Востока // Климатическая геоморфология Дальнего Востока.- Владивосток, 1976.- С.5-19.

Рябинин Е.Н., Сазыкин А.М.Вопросы геоморфологии хребта Ям-Алинь // Вопросы географии и геоморфологии Советского Дальнего Востока. Владивосток: изд-во ДВГУ, 1992, С.139-149.

Саврасов Н.П. Следы ледниковых явлений в бассейне Амура // Вопросы географии Дальнего Вос тока. Вып.1.- Хабаровск, 1949.

Сазыкин А.М. Развитие древнеледниковой морфоскульптуры Баджальского хребта // География и природные ресурсы.- 1985б.- 3.- С.171-172.

Сазыкин А.М. О размерах четвертичного оледенения Буреинского нагорья // Арсеньевские чте ния.- Уссурийск, 1992а.- С.305-308.

Сазыкин А.М. Каменные глетчеры Буреинского нагорья // Вопросы гидрометеорологии и фи зической географии Дальнего Востока.- Владивосток, 1992б.- С.92-102.- Деп в ИЦ ВНИИГМИ-МЦД 18.02.92.- N 1112 - ГМ 92.

Сазыкин А.М. Гляциальная геоморфология Буреинского нагорья: Автореф. дисс.... канд. геогр.

наук. Владивосток, 1994. 24 с.

Сазыкин А.М.География и генезис водопадов Буреинского нагорья (юг Дальнего Востока) // Ма териалы научной конференции «Проблемы геологии и географии Сибири» 2-4 апреля 2003 г. Вестник Томского государственного университета.- Томск, 2003.- 3.- вып. 4.- С.95- Свиточ А.А. Палеогеография плейстоцена.- М.: Изд-во МГУ, 1987.- 188с.

Скрыльник Г.П., Скрыльник Т.А. Характеристика континентальности Дальнего Востока // Геогра фия и палеогеография климоморфогенеза.- Владивосток, 1976.- С.46-51.

Соловьев В.В. Следы древнего оледенения и перигляциальных условий в Южном Приморье // Тр. ВСЕГЕИ. Новая серия. Т.64. Проблемы четвертичного оледенения Сибири и Дальнего Востока.- Л., 1961.- С.141-149.

Соловьев В.В., Ганешин Г.С. Развитие рельефа и формирование четвертичных отложений Сахали на. /Тр. ВСЕГЕИ. Новая серия.-Т.172.- М., 1971.- 156с.

Усова А.К. К вопросу о следах оледенения в «Ясной Поляне» и районах Зейской системы // Россы пи и руды.- 1931.- 6-7.- С.24-28.

Флеров В.К. Некоторые данные о золотоносных комплексах моренного и флювиогляциального происхождения в бассейнах верхнего течения р.Зеи // Тр. НИГРИЗол.- 1938.- Вып.10.- С.367-375.

Чемеков Ю.Ф. Особенности четвертичного оледенения. хр. Сихотэ-Алинь // Вопросы геологии Азии. Т.2.- М., 1955.

Чемеков Ю.Ф. Следы древнейшего оледенения на Дальнем Востоке // Информ. сб. ВСЕГЕИ. Т.15.

Четвертичная геология и геоморфология.- 1959а.- С.30-40.

Чемеков Ю.Ф. Четвертичные оледенения муссонной области Дальнего Востока СССР // Доклады АН СССР.- 1959б.- Т.127.- 2.- С.423-426.

Чемеков Ю.Ф. Снеговая линия последнего верхнечетвертичного оледенения на юге Дальнего Вос тока // Известия АН СССР. Сер. геогр.- 1961а.- Вып.6.- С.73-87.

Чемеков Ю.Ф. Проблемы четвертичного оледенения // Геология северо-восточной Азии. Геомор фология. Т.1.- Л., 1972.- С.93-129.

Шабаев А.А., Кудрявцева Л.О., Сазыкин А.М. Рекреационная привлекательность района озера Корбо хон (хребет Дуссе-Алинь) // Современные геофизические и географические исследования на Дальнем Восто ке / Материалы 10-й научной конференции, Владивосток, 23 марта 2010 г. Владивосток: Издательство Даль невосточного университета, 2010.- С.154-158.

Шевченко В.К. Древнее оледенение хребтов Дуссе-Алинь, Ям-Алинь и Тыльский // Сб. ст. по геологии и гидрогеологии. Вып.5.- М., 1965.- С.32-38.

Шевченко В.К. Роль магматизма в формировании морфоструктур. горных областей / Автореф.... канд.

геогр. наук.- М., 1971.- 24 с.

Юг Дальнего Востока / История развития рельефа Сибири и Дальнего Востока.- М.: Наука, 1972.- 421с.

О ГЕОИНФОМАЦИОННОЙ СИСТЕМЕ ПРИРОДНОГО ЗАПОВЕДНИКА «БУРЕИНСКИЙ»

С. В. Осипов 1, 2, С. М. Краснопеев 1, ON THE GEOGRAPHIC INFORMATION SYSTEM FOR THE NATURE RESERVE «BUREINSKY»

S. V. Osipov1, 2, S. M. Krasnopeyev 1, A geographic information system (GIS) of the Bureya Reserve was developed for an investigation of vegetation cover. The information system is characterized and prospects of its development are disscussed.

Геоинформационные системы (ГИС) приобретают всё большее распространение и значение во всех областях, в которых имеются пространственные данные или необходимо получить привязанные к географическому пространству результаты, везде, где возникает необходимость соединения пространственного и семантического представлений. Экология и природопользование являются, несомненно, именно такой областью.

Задачи настоящей работы – охарактеризовать подготовленную геоинформационную систему для территории Государственного природного заповедника «Буреинский», и привлечь внимание к этому вопросу всех заинтересованных лиц.

В своём развитии геоинформационные системы прошли несколько этапов. Так, с точки зрения охвата ГИС-проектов, Р.Ф. Томлинсон (2004) выделил одноцелевые проекты, приложения масштаба отдела, корпоративные системы. В настоящее время наблюдается фундаментальный пересмотр принципов работы с геопространственной информацией. Ключевым фактором становится реализация концепции «сетецентричности»



Pages:     | 1 || 3 | 4 |   ...   | 6 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.