авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 |   ...   | 4 | 5 || 7 | 8 |

«Труды • Том 187 Министерство культуры Российской Федерации Санкт-Петербургский государственный университет культуры и искусств ИСТОРИЯ РУССКОГО ...»

-- [ Страница 6 ] --

Многогранное творческое наследие ученого в сфере общей теории кни говедения, истории книги, библиотечного дела и библиографии уже неоднократно становилось предметом рассмотрения347. Значительный вклад внесен им в разработку читателеведения и, особенно, истории русского читателя. И. Е. Баренбаум выступал как теоретик данного на правления исследовательской работы, сам активно создавал статьи по этой тематике, явился составителем и ответственным редактором четы рех сборников «История русского читателя» (Л., 1973, 1976, 1979, 1982) и сборника «Советский читатель (19201980-е годы)» (СПб., 1992). За дача нашей работы – осветить роль И. Е. Баренбаума как исследователя читателя и чтения.

В 2003 г. Иосиф Евсеевич дал обширное интервью болгарскому ученому А. Кумановой. В нем о своем пути к изучению читателя он вспоминал:

Библиография трудов И. Е. Баренбаума включает около 400 названий.

См.: Иосиф Евсеевич Баренбаум: библиограф. указ. тр. / сост. Л. Д. Шехурина;

науч. ред. И. А. Шомракова. СПб., 1996. 47 с.;

Фурсенко Л. И. И. Е. Баренбаум:

библиография [за 19962006 гг.] // Библиография. 2007. № 3. С. 132136. Основ ные работы о жизни и деятельности И. Е. Баренбаума: 60-летие профессора Ио сифа Евсеевича Баренбаума // Книга: Исследования и материалы. М., 1982. Сб.

44. С. 171174;

Голубева О. Иосиф Евсеевич Баренбаум // Книжное дело. 1994.

№ 6. С. 5052;

Петрицкий В. А. Иосиф Евсеевич Баренбаум: к 80-летию со дня рождения // Книга: исслед. и материалы. М., 2001. Сб. 79. С. 254259;

Пайчадзе С. А. Педагог, ученый, человек!: к 85-летию Иосифа Евсеевича Баренбаума // Библиосфера. 2006. № 4. С. 6465;

Самарин А. Ю. Патриарх отечественного кни говедения: к 85-летию И. Е. Баренбаума // Университетская книга. 2006. № 6. С.

40–41;

Петрицкий В. А., Самарин А. Ю., Шомракова И. А. Памяти И. Е. Баренбаума // Библиография. 2007. № 3. С. 126129;

Петрицкий В. А. В До ме ученых на Дворцовой: малоизвест. события жизни и черты облика И. Е. Ба ренбаума // Книга: исслед. и материалы. М., 2007. Сб. 86. Ч. 2. С. 154159;

Фро лова И. И. Несколько слов об Иосифе Евсеевиче Баренбауме // Книга: исслед. и материалы. М., 2007. Сб. 86. Ч. 2. С. 160161;

Пайчадзе С. А. Вспоминая Учите ля // Книга: исслед. и материалы. М., 2007. Сб. 86. Ч. 2. С. 162166 и др.

Вопрос о читателеведении имеет особый характер. Началось все с чтения книги С. Т. Аксакова «Детские годы Багрова-внука». Я обратил внимание, что изданная в XVIII веке Н. И. Новиковым книга «Древняя российская вивлиофика» все еще читается с интересом в XIX веке. Я стал размышлять о читательской судьбе книг, об их читателе. Возникло поня тие «история читателя».

Я пришел к выводу, что судьба книги не ограничивается ее из данием, за этим следует ее чтение. Значит, книговеды должны зани маться не только историей издательского дела, как это имело место, но изучать также исторического читателя, которому книга изна чально и предназначена348.

Первая специальная работа И. Е. Баренбаума по проблемам читателе ведения появилась в 1970 г. в сборнике «Издательское дело. Книговеде ние»349. Уже в этой небольшой статье можно найти первые формулиров ки многих идей, развитых ученым в последующие годы. Так, он акценти рует внимание на необходимости вести изучение читателя не только в библиотековедческом и психологическом плане, но более широко разви вать социолого-книговедческое направление исследований. При этом, по мнению И. Е. Баренбаума, «только исторический ракурс, всестороннее исследование проблемы „читателькнига“ на всех этапах человеческой культуры, в самых различных ее аспектах позволит вести изучение чита теля с подлинно научным размахом»350. Очень важно, что в этой статье Иосиф Евсеевич не только указал на наличие в зарубежной историогра фии монографий по истории читателя, но и обстоятельно проанализиро вал две книги: «Проблемы истории чтения» Кароля Гломбевского (Вроц лав, 1966) и Ричарда Алтика «Английский массовый читатель. Социаль ная история массового публичного чтения. 18001900» (Чикаго, 1957).

На этом факте следует остановиться подробнее. Он свидетельствует о том, что И. Е. Баренбаум хорошо ориентировался в современной зару бежной литературе, использовал ее опыт в собственных теоретических и исторических работах, хотя в дальнейшем он уже не делал таких подроб ных экскурсов по западным работам по истории чтения и читателя351.

Куманова А. Профессор Иосиф Евсеевич Баренбаум: портрет ученого в стиле интервью. Шумен, 2005. С. 36. Все выделения в тексте здесь и далее при надлежат И. Е. Баренбауму.

Баренбаум И. Е. Некоторые актуальные проблемы истории читателя в СССР // Издательское дело. Книговедение. 1970. № 1 (7). С. 1316.

Там же. С. 14.

О европейских и американских работах по истории читателя см.: Мигонь К.

Наука о книге: очерк проблематики. М., 1991. С. 107108. Обширная библиография проблемы помещена в фундаментальном коллективном труде по истории чтения в И. Е. Баренбаум полагал, что нужно вести исследования как сводного характера, освещающие чтение в определенные исторические периоды, так и локальные, ограниченные узкими временными рамками или отра жающие интересы «читателей различной социальной и профессиональ ной среды, различного возрастного и образовательного ценза, а также монографические исследования персонального плана»352. Целями и зада чами таких работ являются «изучение судьбы книг после их издания, что предполагает выявление круга чтения разных социальных слоев и групп, анализ влияния книги на формирование личности в историко социологическом аспекте, наконец, изучение читательских интересов в связи с конкретной эпохой, влиянием среды и прочих социально исторических, психологических факторов»353. В числе источников исто рико-читателеведческих исследований И. Е. Баренбаум называет воспо минания, письма, прессу, архивные документы из фондов министерств просвещения и внутренних дел, полиции, учебных заведений, а также издательские и библиотечные каталоги и маргиналии на книгах. Помимо традиционных методов, применяемых в исторических трудах, особое значение в истории читателя «приобретают конкретно-социологический (анкетный при наличии соответствующих данных читательского опро са) и статистический. При этом последний распространяется как на чита теля (подсчет прочтенной им литературы), так и на издания (подсчет пе чатной продукции по тиражам, тематике, типам издания и пр.)»354.

В качестве примера, И. Е. Баренбаум остановился на характеристике задач и путей изучения демократического читателя середины XIX в. В скором времени они были реализованы в ряде его работ. Завершил свою первую историко-читателеведческую статью И. Е. Баренбаум оптими стично: «В настоящее время работа по изучению русского читателя нача та в Ленинградском государственном институте культуры имени Н. К. Крупской. В ней принимают также участие книговеды сотрудни ки Государственной публичной библиотеки им. М. Е. Салтыкова Щедрина»355.

Ректор Ленинградского государственного института культуры Е. Я. Зазерский, характеризуя работы по истории русского читателя, сви детельствует, что «еще в 1968 г. была разработана программа исследова ния, создана инициативная группа и авторский коллектив. В работе при западных странах: A history of reading in the West / ed. by G. Cavallo and R. Chartier.

Amherst, 1999. P. 443471. Первое издание вышло в Париже в 1997 г.

Баренбаум И. Е. Некоторые актуальные проблемы истории… С. 16.

Там же.

Там же.

Там же.

няли участие научные сотрудники Института и других учреждений Го сударственной Публичной библиотеки им. М. Е. Салтыкова-Щедрина, Челябинского и Минского государственных институтов культуры. Ре зультаты исследований докладывались на заседаниях группы, научно теоретических конференциях и симпозиумах»356. Спустя два десятилетия, И. Е. Баренбаум вспоминал, что «поначалу проблемы изучения „историче ского читателя“ стали предметом обсуждений небольшой группы энтузиа стов». «Активное участие в этих научных встречах приняли, в частности, А. С. Мыльников, Н. В. Варбанец, Т. Н. Копреева, Г. Г. Фирсов, Н. Н. Жи томирова и другие»357. В интервью, данном в 2003 г., он назвал также име на Н. Н. Розова, А. В. Блюма, И. А. Шомраковой358. Под редакцией И. Е. Баренбаума был подготовлен первый сборник «История русского читателя», увидевший свет в 1973 г. В нем приняли участие Н. Н. Розов, А. В. Блюм, А. С. Павлова, Н. А. Костылева, И. А. Шомракова и др.

Сборник открыла статья И. Е. Баренбаума «История читателя как со циологическая и книговедческая проблема». Основные ее положения были предварительно изложены на научной конференции по проблемам психологии чтения и читателя, проведенной в Ленинградском государст венном институте культуры им. Н. К. Крупской в конце октября начале ноября 1971 г. Данная статья, на наш взгляд, до сих пор сохраняет свое теоретиче ское значение. В ней И. Е. Баренбаум утверждал: «История читателя есть историческая часть читателеведения и вместе с тем одна из дисциплин исторического книговедения, тесно соприкасающегося с историей книги.

Но если основным объектом истории книги является сама книга ее воз никновение, издание и распространение, то в истории читателя на первом плане стоит читатель, его личность, исторически и социально детермини рованная»360.

Ученый сформулировал определение истории читателя как области знания, которая изучает «читательские интересы и круг чтения отдель Зазерский Е. Я. Книговедение в Ленинградском государственном институ те культуры им. Н. К. Крупской: (к 60-летию Института) // Книга: исслед. и мате риалы. М., 1978. Сб. 37. С. 170.

См.: Баренбаум И. Е. Исследование проблем книговедения и истории кни ги и их преподавание в ЛГИК // История и перспективы библиотечного образова ния. Л., 1988. С. 156.

Куманова А. Профессор Иосиф Евсеевич Баренбаум. С. 36.

Баренбаум И. Е. История читателя как социологическая и книговедческая проблема // Научная конференция, посвященная проблемам психологии чтения и читателя. 29 окт. – 2 нояб. 1971 г.: крат. тез. докл. Л., 1971. С. 69.

Баренбаум И. Е. История читателя как социологическая и книговедческая проблема // История русского читателя. Л., 1973. Вып. 1. С. 56.

ных лиц и целых социальных групп и слоев, чтение ими книг и других произведений печати, имеющих хождение в тот или иной исторический период. История читателя изучает также формирование читательских интересов, отношение читателя к книге, которое книга оказывает на чи тателя в процессе чтения, выступая в качестве важнейшего фактора вос питания личности и формирования ее мировоззрения»361.

В своей статье И. Е. Баренбаум также подробно рассмотрел отечест венную традицию изучения читательской аудитории. Он анализирует первые попытки изучения читательского восприятия в трудах литерату роведов А. Н. Пыпина, В. В. Сиповского, В. И. Срезневского, а также социологические исследования конца XIX начала XX в., предпринятые Х. Д. Алчевской, С. А. Ан-ским, Н. А. Рубакиным. Выделяет читателе ведческие исследования 1920-х гг. в трудах Д. А. Балики, М. Н. Куфаева, Я. Н. Шафира, Б. В. Банка, Н. Я. Фридьевой, в которых «получили осве щение теоретические вопросы изучения читательских интересов, имев шие существенное значение для становления читателеведения как науки, определения ее предмета и метода»362. Особо он отметил подход украин ского литературоведа А. И. Белецкого, выдвинувшего в 1922 г. идею о том, что история читателя является органической частью историко-лите ратурной науки363. «На протяжении тридцатых и сороковых годов исто рия читателя отошла на второй план по сравнению с непосредственно историко-книжными исследованиями», констатировал И. Е. Баренбаум.

Новый подъем интереса к данному направлению отмечен уже в 1960 е гг., когда «появился ряд работ, которые свидетельствовали, что история читателя привлекает к себе внимание специалистов различных областей знания социологов, библиотековедов, историков, литературоведов».

И. Е. Баренбаум перечисляет ряд исследований такого рода и заключает, что «среди названных работ по истории читателя вполне книговедческий характер носят исследования Н. А. Баклановой, С. П. Луппова, Н. Н. Ро зова, Г. Г. Фирсова, Ю. П. Шарапова. Читатель предстает в них как ко нечная инстанция динамического процесса „автор–книга–издатель– читатель“ и исследуется как составная часть системы „книга–читатель“, в которой оба основополагающих элемента тесно взаимосвязаны. В конеч ном счете перед нами историко-книжные исследования, в которых на передний план выступает читательская судьба книги, а читательское вос приятие служит своеобразным барометром, позволяющим полнее, объек тивнее раскрыть многоаспектное, многофункциональное воздействие История читателя как социологическая и книговедческая проблема // Ис тория русского читателя. Л., 1973. Вып. 1. С. 6.

Там же. С. 7.

Там же. С. 910.

книги на общество, ее жизнь, ее судьбу. Изучение обратной связи „чи тателькнига“ позволяет в свою очередь понять определенные законо мерности, вызывающие к жизни и обеспечивающие популярность того или иного типа и вида издания, той или иной конкретной книги, книг того или иного автора, а также проблемы тиражирования, ценообразова ния, оформления, географию распространения и многое другое, что вхо дит в круг книговедческого знания»364.

Коснулся И. Е. Баренбаум также вопроса о методах изучения истории читателя, отметив их неразработанность. «Для нас ясно, – писал он, – что для изучения читателя широко используются общенаучные методы исторический, социологический, статистический и др. Найдет в исследо вании по истории читателя применение и основной метод книговедения функциональное изучение читателя в связи с книгой, в единстве и нарас торжимости этого двуединого объекта познания»365. Он считал также возможным использовать при наличии соответствующих исторических материалов специальных методов, применяемых в библиотековедении:

анализ материалов библиотечной статистики, анализ читательских фор муляров, анализ книжных формуляров и др. Важнейшим, по мнению ученого, является также вопрос о формиро вании круга историко-читателеведческих источников. «Проблема источ ников это вместе с тем и проблема методов, ибо специфика источника требует и специфического метода его исследования. Подчеркнем в этой связи особое значение для истории читателя источников субъективного характера воспоминаний, мемуаров, писем, дневников, читательских заметок на полях книг, подлинная научная ценность которых может быть выявлена лишь в совокупности изучения всего многообразия историче ских источников, их сопоставления и критики»367.

Можно утверждать, что данная теоретическая статья И. Е. Баренбау ма, посвященная истории читателя как научному направлению, задала парадигму его собственных исследований, а также творческого поиска учеников и коллег.

В том же 1973 г. статья И. Е. Баренбаума об итогах и перспективах изучения истории читателя в нашей стране была опубликована в авто ритетном польском книговедческом издании «Studia o Ksice»368. Наи История читателя как социологическая и книговедческая проблема // Ис тория русского читателя. Л., 1973. Вып. 1. С. 15.

Там же. С. 16.

Там же.

Там же. С. 17.

Barenbaum I. E. Badania nad histori czytelnictwa w ZSRR wyniki i per spektywy // Studia o Ksice. Wrocaw, 1973. T. 3. S. 279299.

больший интерес в ней представляет приложение, в котором помещен подробный проспект монографии по истории читателя в России с древ нейших времен до 1917 г.369 По-русски он так и не был напечатан. Мо нография должна была состоять из введения, в котором характеризова лись цели и задачи, методы и источники исследования, а также анали зировалась историография. Далее следовали шесть глав, посвященных читателю в различные исторические периоды (XIXVI вв., XVIXVII вв., XVIII в., первой половины XIX в., 18611895 гг., 18951917 гг.), заключение и библиография. Следует отметить широту замысла. Он предполагал, что в каждом периоде будет дана общая ха рактеристика книжного дела и читательской аудитории, особенности чтения разных социальных и общественных групп, читательское вос приятие наиболее значимых произведений русских и зарубежных писа телей и ученых, ведущих периодических изданий, характеристика чита тельских интересов выдающихся читателей. Многое в данном плане соответствовало традиционным установкам советской гуманитарной науки. Так, среди перечисляемых выдающихся читателей второй поло вины XIX в. около половины были представители революционно освободительного движения. Вместе с тем, многие моменты проспекта были достаточно смелыми и нетривиальными для того времени. На пример, предполагалось изучение не только чтения либеральных орга нов печати («Русского слова», «Вестника Европы»), но и интереса к религиозно-философским произведениям А. Шопенгауэра, Ф. Ницше, В. С. Соловьева, К. П. Победоносцева и др. Предполагалось даже изу чение чтения царской семьи и царского двора начала ХХ в. Правда, с оговоркой о том, что увлечение мистикой и эротикой свидетельство их полного морального разложения. Думается, что именно широта за мысла (как по хронологии, так и по тематике), а также включение неко торых тем, находившихся в советское время под запретом, помешало реализации идеи о создании большой монографической работы по ис тории русского читателя. И сегодня, спустя треть века, мы не имеем обобщающей национальной истории российского читателя. Ее создание должно стать одной из задач современного поколения ученых.

Отталкиваясь от проблем истории читателя, И. Е. Баренбаум перешел к целенаправленному расширению области, изучаемой книговедением, включению в нее читателя как полноправной составляющей.

Barenbaum I. E. Badania nad histori czytelnictwa w ZSRR… S. 294298.

Занимаясь «историей читателя», я заинтересовался методологи ческими вопросами изучения читателя. Появились идеи об особой в недрах книговедения науки о читателе «Читателеведение»370.

Одним из оснований для обоснования такого подхода стало призна ние функционального метода в качестве ведущего метода книговеде ния371. Именно он заставляет «осознать сложно-составной характер объ ектов книговедения (произведениекнижное делочитатель), находящих ся в динамическом взаимодействии в разных каналах связи прежде все го издательских, книготорговых и библиотечных»372.

Отстаивая такой подход, И. Е. Баренбаум проявил себя как один из ярчайших представителей петербургской книговедческой школы, для которой характерно активное использование функционального метода, следование принципу историзма, особое внимание к проблемам истории книги, книжным связям, читателю373. Опора на функциональный подход привела И. Е. Баренбаума к заключению о том, что, наряду с книгой и книжным делом, читатель является самостоятельным объектом изучения в книговедении. Функциональный метод, по мнению исследователя, тре бует «изучать книгу в связи с читателем потребителем заключенной в ней информации, реальным или подразумеваемым, т. е. с позиций строго отграниченной замкнутой системы „книгачитатель“, со всей присущей ей спецификой, закономерностями и в силу неизбежности противоре чиями»374. И. Е. Баренбаум выступил с предложением уточнить опреде ление предмета книговедения и составляющих его дисциплин с учетом системы «книгачитатель». Первоначально данное определение выгляде ло следующим образом:

Книговедение комплексная наука о книге и книжном деле в их связи с реальным или подразумеваемым читателем. Книговедение изуча ет процессы создания, распространения и использования (чтения, по требления) произведений письменности и печати в обществе375.

Куманова А. Профессор Иосиф Евсеевич Баренбаум. С. 36.

См.: Баренбаум И. Е., Барсук А. И. К вопросу о методах книговедческих дисциплин // Книга: исслед. и материалы. М., 1974. Сб. 29. С. 2432.

Там же.. С. 24.

См.: Шомракова И. А. Петербургская школа книговедения // Петербург ская библиотечная школа. 2000. № 1/2. С. 61.

Баренбаум И. Е. Система «книгачитатель» и некоторые актуальные зада чи советского книговедения // Актуальные проблемы книговедения. М., 1976.

С. 18. См. также: Баренбаум И. Е. Функциональный подход и его применение в книговедении // Книга и социальный прогресс. М., 1986. С. 128129.

Баренбаум И. Е. Система «книгачитатель»… С. 19.

Для книговедения читатель, утверждал И. Е. Баренбаум в середине 1970-х гг., это один из вполне равноправных, диктуемых самой ком плексной природой этой науки объектов. Изучение книги и книжного дела в отрыве от читателя, от ее конечного адресата, по-существу, не возможно, ибо личность читателя присутствует уже в авторском замыс ле;

к нему, реальному или воображаемому, представляемому мысленно, обращается автор любой книги независимо от ее содержания, темати ки, типа. В то же время книговедческий подход предполагает и особое, самостоятельное изучение читателя как конечной цели всего динамиче ского книжного процесса376.

По мнению ученого, изучение читателя в рамках книговедения, исто рии, литературоведения, психологии, социологии «закономерно ведет и к возникновению в науке о человеке более частной, но обладающей своими целями, объектом и методами исследования науки „читателеведе ния“»377. Читателеведение, по мысли ученого, правильно определить «как социолого-книговедческую науку, в которой как разнообразные социоло гические, так и книговедческие методы исследования находят самое ши рокое применение»378. С этих позиций «история читателя это читателе ведение, „опрокинутое“ в прошлое. В конечном счете те же задачи, кото рые ставятся перед изучением читателя на современном этапе, возникают и перед изучением читателя в прошлом»379.

Следует заметить, что И. Е. Баренбаум очень чутко уловил настрое ния, буквально витавшие в воздухе. На рубеже 1960-х 1970-х гг. замет но вырос интерес к изучению проблем читателя и чтения. Например, в 1970 г. в ходе обсуждения тематики Первой Всесоюзной конференции по проблемам книговедения такие авторитетные ученые, как А. И. Марку шевич и Н. М. Сикорский, предлагали создать специальную секцию, по священную проблеме «книга и чтение»380. Несомненной заслугой И. Е. Баренбаума следует считать разработку теоретических подходов, реализацию конкретных исследовательских тем, а также организацион ную работу в сфере изучения читателя.

Развивая и уточняя предлагаемые ранее формулировки, И. Е. Барен баум выпустил в 1988 г. учебное пособие «Основы книговедения». К со Баренбаум И. Е. История читателя и чтения в системе книговедческих дисциплин // Федоровские чтения, 1976. М., 1978. С. 2223.

Там же. С. 25.

Там же. С. 25.

Там же. С. 26.

Подробнее см.: Васильев В. И., Самарин А. Ю. Научный совет РАН «Ис тория мировой культуры» и развитие отечественного книговедения // Книга: ис след. и материалы. М., 2003. Сб. 81. С. 64.

жалению, оно остается недооцененным, хотя по ясности изложения, чет кости структуры, емкости заключенных в ней идей и формулировок оно, на наш взгляд, заслуживает места в числе классических книговедческих работ. В ней ученый, в частности, рассмотрел ряд подходов к определе нию состава, предмета и объекта книговедения. Книговедение, по его мнению, «предстает как интегративная наука, объемлющая триединый системный объект: книгакнижное делочитатель»381. При этом:

Каждый специфический этап движения книги в системе кни гакнижное делочитатель может изучаться и изучается специальной научной дисциплиной: авторрукописьиздательство историей, тео рией, практикой редакционно-издательского дела;

производственная технология полиграфией и наукой об искусстве книги;

книгорас пространение теорией и практикой книжной торговли (библиопо листикой);

общественное пользование, библиотечное дело библиоте коведением;

библиографическая деятельность библиографоведени ем;

читатель читателеведением. Вся совокупность процессов произ водства книги, книгораспространения, книгопользования наукой о книге, имеющей всеобщий характер, книговедением382.

Во второй половине 1970-х1990-е гг. И. Е. Баренбаум продолжал активно заниматься историей читателя в качестве исследователя и орга низатора (редактора сборников трудов, руководителя диссертационных исследований). В этой связи он не мог не обращаться к характеристике исследований, проведенных учеными его школы. В 1982 г., открывая своей статьей четвертый выпуск сборника «История русского читателя», И. Е. Баренбаум предпринял многомерный анализ работ, помещенных в трех предыдущих томах.

В них была опубликована 31 статья общим объемом 36 п. л. Хроно логически они охватили период с XI в. до 6070-х гг. ХХ в. В них были рассмотрено чтение различных социальных групп: крестьянства, мещан ства, декабристов и их дворянского окружения, разночинно демократической интеллигенции, студенчества, рабочих, комсомольской молодежи, школьников и др. В ряде работ реконструировались персо нальные портреты выдающихся читателей: Ф. М. Достоевского, Г. В. Плеханова, А. А. Блока, С. Я. Маршака и др.

«Наиболее полно, обстоятельно и развернуто в исследованиях по ис тории русского читателя представлены читательские интересы, круг чте ния различных социальных слоев, отдельных групп и лиц той или иной Баренбаум И. Е. Основы книговедения. Л., 1988. С. 55.

Там же. С. 55.

эпохи», отмечал И. Е. Баренбаум383. «Изучение круга чтения важно не только для характеристики читательских интересов, влечений, осознания того, под воздействием каких книг и их авторов происходило становле ние духовного потенциала, профессиональной ориентации личности, ее убеждений, но, в конечном счете, для характеристики того социального слоя, того класса, к которому принадлежит личность. В книговедческом плане, изучение круга чтения позволяет выявить судьбы книг, подлин ную ценность изданий, предпринятых в тот или иной период, тем или иным издательством, „проверить“ читательским отношением популяр ность того или иного издания, выявить совпадение официального и об щественного мнения, или, наоборот, их „расхождение“, проверить стой кость „репутации“ на опыте ряда поколений читателей», – подчеркивал ученый384.

В этой же работе И. Е. Баренбаум выделил несколько «типов», разно видностей читателеведческих исследований. Среди них: изучение «мас сового чтения», «кружкового» чтения, чтения индивидуального, в каче стве разновидности последнего выступают «персональные» исследова ния, посвященные выдающимся читателям.

Очевидно, писал И. Е. Баренбаум, – исследования каждого из этих «типов», могут и должны быть продолжены, они дают каждый свою, специфическую картину чтения и позволяют подчас одного и того же читателя рассматривать и как единичного, индивидуального, «персо нального», и как участника чтения «кружкового», и в составе «массово го» читателя, в зависимости от социальной и иной среды. Подобный «пе рекрестный» анализ и изучение читателя позволяет дать в конечном сче те более объективную, точную, скорректированную картину чтения, «движения», эволюции читательских интересов и формирования еди ничного и массового читателя. Возможно и появление специальных ис следований сквозного типа, изучающих, скажем, «массового» читателя на всем протяжении его истории, равно как и сборников персонального характера, дающих представление о читательском облике выдающихся деятелей культуры, «великих» читателей, чей опыт имеет непреходящее значение385.

Сам Иосиф Евсеевич блестяще мог осуществлять исследования по истории читателя всех «типов», а также писать работы, носящие ком плексный характер. Примером этого, может служить цикл статей учено Баренбаум И. Е. Некоторые итоги изучения истории русского читателя:

(по материалам «Истории русского читателя». Вып. 13. Л., 197379) // История русского читателя. Л., 1982. Вып. 4. С. 6.

Баренбаум И. Е. Некоторые итоги изучения истории русского читателя. С. 6.

Там же. С. 17.

го, посвященных чтению молодого разночинного читателя 1860-х гг.386 В них на основе мемуаров Н. В. Шелгунова, Л. Ф. Пантелее ва, П. Д. Боборыкина, В. Острогорского, К. Скальковского, И. Ясинского, Н. Николадзе, Е. А. Штакеншнейдер и др., опубликованных документов о революционном движении, агентурных полицейских донесений, извле ченных из архивов, реконструируются различные аспекты индивидуаль ного чтения, роль кружков в развитии интереса к революционной, социа листической и нелегальной литературе. Особо изучено чтение произве дений Н. Г. Чернышевского и Н. А. Добролюбова, изданий Вольной ти пографии А. И. Герцена в Лондоне, нелегальных прокламаций. И. Е. Ба ренбаум подчеркивает, что читатель-разночинец тянулся к сочинениям социалистов-утопистов и философов-материалистов, а среди естествен но-научной литературы его занимали «произведения Дарвина и его по следователей Лайелля, Фогта, Бюхнера, Молешотта вульгарных ма териалистов»387.

Выясняя читательские интересы разночинной интеллигенции 60-х годов, писал И. Е. Баренбаум, мы рассмотрели их дифференцирова но, выделив в особый ряд проблемы индивидуального чтения и чтения кружкового. … Конечно, между индивидуальным и кружковым чте нием существовала связь, ибо кружковый читатель был одновременно и читателем индивидуальным. Но при этом существуют и определенные различия и своя специфика каждого из видов чтения. Кружковое чтение носило чаще всего остро выраженный политический, антиправительст венный характер. В кружки, тем более, тайные общества объединялись единомышленники, враждебно настроенные по отношению к сущест вующему самодержавно-крепостническому режиму. Чтение книг и жур налов преследовало здесь прежде всего пропагандистские цели, изуче ние и распространение социалистических и материалистических идей, выработку независимого революционного мировоззрения. Этим именно объясняется, что в кружковом чтении заняла прочное место нелегальная литература, издания зарубежной вольной печати и прежде всего издания Баренбаум И. Е. «Кружковое» чтение разночинной молодежи второй по ловины 50-х начала 60-х годов XIX в. // История русского читателя. Л., 1973.

Вып. 1. С. 7792;

Баренбаум И. Е. Из истории чтения разночинно-демократичес кой молодежи 50-х начала 60-х годов XIX в. // История русского читателя. Л., 1976. Вып. 2. С. 2944;

Баренбаум И. Е. Разночинно-демократический читатель в годы демократического подъема (вторая половина 50-х нач. 60-х годов XIX в.) // История русского читателя. Л., 1979. Вып. 3. С. 2335.

Баренбаум И. Е. Разночинно-демократический читатель… С. 3233.

А. И. Герцена. Кружковое чтение явилось важным фактором революци онной ситуации 18591861 гг. Наглядным образцом работы, в которой рассматривается читатель ская деятельность выдающейся исторической личности, можно считать статью И. Е. Баренбаума «В. И. Ленин как читатель в первые годы Совет ской власти». К герою работы сегодня можно относиться по-разному, но нельзя отрицать его гигантской роли в истории России ХХ столетия. Для историка чтения фигура В. И. Ленина, несомненно, привлекательна по нескольким причинам. Во-первых, он был активнейшим читателем. Во вторых, в силу повышенного внимания к жизни и деятельности основате ля Советского государства, в распоряжении ученых имеется огромное количество разнообразных источников, позволяющих реконструировать его читательский портрет. Иосиф Евсеевич демонстрирует в работе вла дение широким спектром научных приемов. Он анализирует состав биб лиотеки В. И. Ленина в Кремле, цитаты и ссылки в сочинениях и речах вождя мирового пролетариата, рассматривает конспекты прочитанного и пометы на книгах, приводит фрагменты из писем и записок, касающиеся приобретения и подбора литературы, привлекает воспоминания лиц из ленинского окружения, свидетельствующие о широте его читательских интересов и т. д.

По оценке И. Е. Баренбаума, чтение В. И. Ленина было подчинено задачам политического момента, он «не обходил вниманием ни одной мало-мальски примечательной книги, брошюры или статьи, посвященной Октябрьской революции, гражданской войне, Советской республике, на писанной в России и за границей»389. В круг чтения В. И. Ленина входила не только политическая литература, но и публикации о состоянии про мышленности, книги и брошюры по проблемам электрификации, труды по истории, философии, экономике, справочники и словари. Несмотря на занятость, он продолжал читать произведения русской и мировой худо жественной литературы, а также сочинения некоторых современных пи сателей.

В. И. Ленин обращался к самому широкому кругу печатной продук ции. «Здесь и советская печать, и печать эмигрантская, контрреволюци онная, и многие зарубежные органы прессы как прогрессивные, комму нистические, рабочие, так и буржуазные, реакционные. Ленин читал не только на русском языке, в его читательском арсенале пресса на всех ос новных европейских языках английском, немецком, французском, Там же. С. 3334.

Баренбаум И. Е. В. И. Ленин как читатель в первые годы Советской вла сти // Книга: исслед. и материалы. М., 1987. Сб. 55. С. 57, 61.

итальянском, испанском, польском и иных», подчеркивает И. Е. Барен баум390. Изучение круга чтения В. И. Ленина, несомненно, дает многое не только для характеристики его личности, но и для понимания логики его политического мышления, истоков тех или иных решений. Перспектив ность дальнейшего изучения темы демонстрирует недавно написанная статья видного современного историка академика РАО С. О. Шмидта, проанализировавшего интерес В. И. Ленина к эмигрантским изданиям.

Ученый привел целый ряд фактов, свидетельствующих о внимательном, подчас эмоциональном чтении председателем Совнаркома изданий, вы пущенных россиянами за пределами территории страны Советов. И дела ет важный вывод: «Наблюдения о составе личной библиотеки Ленина и особенно о свидетельствах ознакомления его с находящимися там изда ниями важны и при исследовании вопроса об отношении Ленина к ин теллигенции, в частности, и истории высылки за границу видных специа листов-гуманитариев и литераторов»391.

Замечательным примером сочетания разных «типов» читателеведче ских исследований в рамках одной работы является статья И. Е. Барен баума «Советская интеллигенция читатель 30-х годов». В ней ученый создает общую картину чтения советской интеллигенции 19201930-х гг., анализируя статистику посещений и книговыдачи крупнейших библиотек СССР: Государственной библиотеки СССР им. В. И. Ленина, Государст венной публичной библиотеки им. М. Е. Салтыкова-Щедрина, Библиоте ки АН СССР, Научно-технической библиотеки Наркомпроса, Научных библиотек Казанского и Саратовского университетов. Ее дополняет изу чение массива издаваемой в этот период литературы. Обращает И. Е. Ба ренбаум внимание и на тематическую структуру книговыдач. Например, в Государственной публичной исторической библиотеке в 1939 г.

Статистические данные, рисующие коллективный портрет советского читателя-интеллигента, дополняются этюдами «о читательских запросах и вкусах» «представителей творческой интеллигенции, некоторых вид ных государственных деятелей, живших и работавших в 30-е гг.», напи санными «по воспоминаниям, дневниковым и иным сходным материалам (переписке и пр.)». Среди героев данной статьи И. Е. Баренбаума – А. В. Луначарский, Г. К. Орджоникидзе, Д. Бедный, А. К. Тарасенков, Там же. С. 79.

Шмидт С. О. Эмигрантские издания в личной библиотеке В. И. Ленина // Общественная мысль и традиции русской духовной культуры в исторических и литературных памятниках XVIХХ вв. Новосибирск, 2005. С. 519520.

Е. Таратута, А. Н. Афиногенов392. Поэтому убедительными выглядят об щие выводы ученого:

Особенностью интересующего нас периода был повышенный спрос на техническую и социально-экономическую литературу, при этом уро вень и содержание, особенно последней, не всегда могли удовлетворить возросшие запросы читателей. Чтение художественной литературы оп ределялось в значительной мере индивидуальными вкусами и запросами.

Официальное признание писателя еще не означало его читательское признание. Среди авторов и книг, волнующих читателя, мы обнаружива ем и Пастернака, и Мандельштама, и Цветаеву, и Есенина, и многих дру гих «замалчиваемых» в эти годы прозаиков, поэтов, драматургов. Это касается и западных авторов. Советская интеллигенция тридцатых не была «безликой» читательской массой, хотя государственное манипули рование общественным сознанием в эти годы было весьма ощутимо. Для сохранения читательской индивидуальности большое значение имело книгособирание, позволившее сохранить многое наиболее ценное и та лантливое, обеспечить преемственность читательских интересов393.

Небольшую специальную работу посвятил И. Е. Баренбаум соотношению истории читателя и библиофильства. В ней он, в частности, писал:

Можно смело утверждать, что любое богатое собрание книг, с какой бы конкретной целью оно ни собиралось, представляет определенную культурную ценность и вместе с тем дает представление о личности са мого владельца собрания, позволяет выявить его интересы, вкусы, его общественную позицию… Все это делает историю библиофильства, личных книжных собраний одним из ценных источников для изучения читателя и чтения394.

Иосиф Евсеевич неоднократно пытался определить наиболее пер спективные пути развития истории русского читателя, наметить важней шие исследовательские задачи. Так, в 1982 г. он писал:

От сборников статей универсального, общего характера мы уже мо жем переходить к исследованиям тематического, монографического плана, изучающих в рамках общего направления одну какую-либо, стро го ограниченную проблему. Такие исследования могут быть двух типов:

а) ограниченные хронологически, скажем, русский читатель начала Баренбаум И. Е. Советская интеллигенция читатель 30-х годов // Совет ский читатель (19201980-е годы). СПб., 1992. С. 106116.

Баренбаум И. Е. Советская интеллигенция читатель 30-х годов. С. 116.

Баренбаум И. Е. История читателя и библиофильство // Актуальные проблемы теории и истории библиофильства: тез. докл. науч.-практ. конф. Л., 1985. С. 17.

ХХ в., или иного определенного исторического периода, и б) ограничен ные тематически, например: читатель-рабочий, читатель-крестьянин, юношеский читатель и т. д. В 1994 г. И. Е. Баренбаум опубликовал методологически важную ста тью «О соотношении теории, истории, методики и практики книжного дела: (Историко-прогностический обзор)», в которой он попытался дать свою оценку состояния различных отраслей науки о книге, наметить пути их развития. В ней он отмечал:

Особого рассмотрения заслуживает история читателя как состав ная часть читателеведения и книговедения. Одним из первых исследова телей этого направления в нашей стране был все тот же Н. А. Рубакин. К достижениям книговедения в этой области мы относим четыре выпуска сборника «История русского читателя», сборник «Советский читатель»

(Санкт-Петербургский институт культуры) и монографию А. И. Рейтбла та «От Бовы к Бальмонту». Защищен ряд историко-читателеведческих диссертаций, в том числе и докторские. Исследования конкретного пла на могут сегодня опираться на теорию читателеведения, которая все бо лее уточняется, определяются ее предмет, объект и методы. И все же у нас еще нет функциональных монографических исследований по исто рии читателя, подобных тем, которые существуют в других странах Германии, Франции, США, Англии и др. Но «прорыв» уже сделан, и можно ожидать в ближайшие годы появления новых работ не ниже уровня монографии А. И. Рейтблата, с разнообразным хронологическим охватом, прослеживающих характер чтения в прошлом читателей раз личных социальных групп, возраста, пола, профессиональной занятости, тематической ориентации. Можно не сомневаться, что изучение читате ля придаст историко-книжным исследованиям бльшую репрезентатив ность, сделает их более глубинными по социокультурному, философско историческому звучанию396.

Одновременно И. Е. Баренбаум продолжал заниматься теоретически ми аспектами изучения читателя и чтения. Как уже было сказано выше, он выступал как сторонник выделения специальной науки «читателеве дения». По его мнению, она изучает свой объект в «трех основных аспек тах теоретическом, историческом и практическом»397. Еще в 1973 г.

ученый писал, что ее целью «является определение закономерностей, Баренбаум И. Е. Некоторые итоги изучения истории русского читателя. С. 19.

Баренбаум И. Е. О соотношении теории, истории, методики и практики книжного дела: (ист.-прогност. обзор) // Книга: исслед. и материалы. М., 1994.

Сб. 68. С. 1112.

Там же. С. 129.

действующих в сфере „книгачитатель“ в интересах наиболее полного удовлетворения потребностей общества и отдельных его членов в лите ратуре различного содержание. Читателеведение складывается как ком плексная наука, тесно связанная с социологией, социальной психологией, библиопсихологией, философией и другими общественными науками»398.

Ученый выделял в рамках читателеведения ряд основных подходов: со циологический, психологический, библиотековедческий, книговедче ский, а также литературоведческий399.

Естественно, что особое внимание И. Е. Баренбаум уделил обоснова нию книговедческой составляющей изучения читателей. В одной из ста тей он так сформулировал свои идеи по данному вопросу:

Книговедческий подход к изучению читателя обладает своей специ фикой. Близкий к социологическому, он имеет дело с читателем любого вида литературы (не только художественной), при этом читатель рас сматривается как органическая часть системы «книгакнижное де лочитатель». Книговедческое изучение читателя и процессов чтения имеет своей целью выявление функционирования книги в обществе, влияния книги на читателя, характера ее восприятия, что обеспечивает в конечном счете изучение всех основных компонентов системы. Если ис торик читателя с позиций литературоведения имеет дело с произведе ниями художественной литературы, независимо от материальной формы ее существования (тип книги, вид издания), то книговедческий подход обязан учитывать это последнее. Иначе говоря, книговедческий подход в данном случае обусловливает изучение читателя не просто литературно го произведения, но в связи с типом книги и видом литературно-худо жественного издания (периодические, непериодические, однотомное из дание, многотомное собрание сочинений и т. п.) с учетом издательской характеристики и различных каналов распространения (библиотеки, книжные магазины, книгообмен, коллекционирование и т. д.)400.

Данный подход был конкретизирован ученым в специальной статье, посвященной влиянию типов книги на читательское восприятие. На ши роком хронологическом интервале И. Е. Баренбаум проследил смену ти пов и жанров книжных изданий, а также феномен популярности в от дельные исторические периоды разных видов печатной продукции (эн циклопедий, альманахов, «толстых» журналов, книжных серий, собраний сочинений и т. д.). «Мы убеждаемся, писал он, что книги сообразуют Баренбаум И. Е. История читателя как социологическая и книговедческая проблема // История русского читателя. Л., 1973. Вып. 1. С. 5.

Баренбаум И. Е. Основы книговедения. С. 7480.

Баренбаум И. Е. Изучение читателя с позиций книговедения // Проблемы комплексного восприятия художественной литературы. Калинин, 1984. С. 3536.

ся с духом времени, с читательскими запросами и в свою очередь форми руют последние. Ориентация на тот или иной тип книги это одновре менно и ориентация на определенные читательские потребности»401.

В 1985 г. в серии «Книжная торговля: Обзорная информация по ос новным направлениям развития отрасли» увидела свет брошюра И. Е. Баренбаума «Читатель в СССР (вопросы методики и практики со циологических исследований)». В ней были подведены основные итоги изучения советского читателя, активно проводившегося в конце 60-х начале 70-х гг. Основываясь более чем на 100 исследованиях этого пе риода, Иосиф Евсеевич охарактеризовал основные подходы к изучению читателя, остановился на направлениях классификации и типизации чи тателей. Проанализировал он и результаты изучения чтения ряда важ нейших социальных страт советского общества (рабочих, жителей села, интеллигенции, молодежи), а также покупателей книжных магазинов.

Особо он затронул и разработку понятия «культура чтения». Опираясь на мнения ряда специалистов, И. Е. Баренбаум подчеркивает, что оно пред полагает «сознание роли книги в жизни общества, умение сознательно и целенаправленно выбирать книги для чтения, пользуясь справочно библиографическим аппаратом книжного магазина и библиотеки, умение работать со справочным аппаратом книги, глубже воспринимать и пра вильно оценивать прочитанное», а также «регулярное обращение к раз ным видам изданий: книге, журналу, газете»402.

Еще одна тема обзора место чтения в системе массовых коммуни каций, его взаимоотношения с радио, телевидением, кино, театром. Уже тогда сформировалось несколько точек зрения на проблему: «книга и чтение сохраняют свои позиции, а массовые средства информации спо собствуют интересу к чтению и не являются конкурентами книге;

теле видение, кино, радио теснят книгу и чтение, интерес к последним падает;

телевидение и другие „небумажные“ средства массовой информации в будущем полностью заменят книгу»403. Следует отметить, что в работах ученых, специализирующихся на изучении читателя и чтения, в тот пе риод доминировал скорее оптимистичный взгляд на будущее печатного слова, поскольку трудно было прогнозировать стремительный рост элек тронных способов коммуникации.

Баренбаум И. Е. Эволюция типов книги и некоторые аспекты читатель ского восприятия // Художественное восприятие: проблемы теории и истории.

Калинин, 1988. С. 41.

Баренбаум И. Е. Читатель в СССР (вопросы методики и практики социо лог. исслед.). М., 1985. С. 24. (Книжная торговля: обзор. информ. по осн. напр.

развития отрасли;

Вып. 6).

Там же. С. 29.

Главные итоги теоретических изысканий И. Е. Баренбаума в сфере читателеведения изложены в главе «Читатель», помещенной в его учеб ном пособии «Основы книговедения»404. В ней в концентрированном ви де нашли изложение идеи, разбросанные в статьях 1970-х 1980-х гг.

В последнее десятилетие своей жизни И. Е. Баренбаум реже создавал читателеведческие иследования. Пожалуй, самой значительной работой по этой тематике стала статья о вкладе М. Н. Куфаева в изучение читате ля и чтения. К отдельным аспектам темы ученый обращался и ранее405.

Анализируя его монографический труд «Книга в процессе общения», брошюру «Библиофилия и библиомания», а также статьи: «О чтении книг. (Методические заметки)», «Пушкин-библиофил», И. Е. Баренбаум убедительно показал, что его учитель выступал «как теоретик и методист чтения» и «проявил себя и как историк чтения»406.

Вместе с тем Иосиф Евсеевич продолжал внимательно следить за развитием читателеведческих штудий, неоднократно рецензировал рабо ты, посвященные истории чтения в России407.

Как своеобразное завещание ученого новым поколениям исследова телей можно рассматривать его слова из интервью 2003 г.:

Выделение читателеведения в книговедческом цикле знаний придает книговедению объемный характер, четко очерчивает круг его основных объектов, делает исследование книговедческих про блем методологически определенным.

В читателеведении, истории читателя я вижу целенаправлен ный путь, поднимающий нашу науку на более высокий уровень408.

Работы Иосифа Евсеевича Баренбаума в сфере читателеведения и ис тории русского читателя сыграли значительную роль в формировании уникального облика петербурской школы книговедения, российской нау ки о книге в целом. Расширяя круг вопросов, изучаемых книговедами и историками книги, они способствовали появлению антропологической направленности научных работ, сближению отечественного книговеде Баренбаум И. Е. Основы книговедения. С. 7086.

Баренбаум И. Е. М. Н. Куфаев и некоторые спорные проблемы теории библиофильства // Актуальные проблемы теории и истории библиофильства: тез.

докл. науч-практ. конф. Л., 1982. С. 57.

Баренбаум И. Е. М. Н. Куфаев и проблемы изучения читателей // Книга:

исслед. и материалы. М., 1999. Сб. 77. С. 92.

См.: Баренбаум И. Е. Книга и чтение в России // Книга: исслед. и материа лы. М., 1999. Сб. 76. С. 265266;

Баренбаум И. Е. Монография о российском чи тателе // Книга: исслед. и материалы. М., 2001. Сб. 79. С. 328–330.

Куманова А. Профессор Иосиф Евсеевич Баренбаум. С. 36.

ния с мировой гуманитарной мыслью, в которой в последние десятилетия рассмотрение проблем истории книги и читателя становится одним из ведущих методов изучения истории культуры409. Заложенные ученым традиции продолжают его непосредственные ученики и коллеги, живу щие в разных уголках не только России, но и стран ближнего и дальнего зарубежья. Возобновляется выход сборников «История русского читате ля». Хочется верить, что их регулярный выпуск станет данью уважения и памяти их основателю, замечательному российскому ученому Иосифу Евсеевичу Баренбауму.

См. например, переведенные на русский язык исследования французского ученого Р. Шартье: Шартье Р. Культурные истоки Французской революции. М., 2001;

Шартье Р. Письменная культура и общество. М., 2006. См. также обзор:

Блуменау С. Ф. Книги, умонастроения, культура Франции Старого порядка: со временные исследования // Религия, умонастроения, идеология в истории.

Брянск, 1996. С. 1119. В американской историографии лидером данного направ ления является Р. Дарнтон. О его работах об издательском деле, книжной торгов ле, чтении во Франции в XVIII в. см.: Рубинштейн Е. Б. Роберт Дарнтон: «интел лектуальная история снизу» // Диалог со временем: альм. интеллект. истории. М., 1999. Вып. 1. С. 266278. Количество примеров можно значительно увеличить.

Приложение И. В. Саверкина К истории библиотеки А. Д. Меншикова Библиотека выдающегося государственного деятеля России Алексан дра Даниловича Меншикова относится к наименее известным книжным собраниям России первой четверти XVIII в. История ее формирования, объем, тематика привлекали внимание некоторых исследователей411. По приведенным в литературе данным, она была чрезвычайно многочислен ной – включала около 13000 томов412. Но, по мнению С. П. Луппова, книжное собрание А. Д. Меншнкова не могло отражать его интересы и вкусы, так как князь был малообразованным человеком и поэтому мог быть лишь коллекционером редких, престижных изданий, а не собирате лем нужных ему книг413. В литературе ведется дискуссия о грамотности Изд. 2-е, испр. и доп. 1-е изд.: Саверкина И. В. К истории библиотеки А. Д.


Меншикова // Книга в России: XVI – середина XIX в.: книгораспространение, библиотеки, читатель: сб. науч. тр. Л.: БАН СССР, 1987. С. 37–45.

Барсуков Н. П. Жизнь и труды П. М. Строева. СПб., 1878. С. 235;

Иконни ков В. С. Опыт русской историографии. Киев, 1892. Т. 2, кн. 2. С. 1078;

Луппов С. П. Книга в России в первой четверти XVIII в. Л., 1973. С. 229–231;

Долгова С. Р. О библиотеке А. Д. Меншикова // Русские библиотеки и их читатель: (из истории рус. культуры эпохи феодализма). Л., 1983. С. 87–98;

Долгова С. Р. Кни голюб или книгочей? Найдена опись библиотеки Александра Меншикова // Неде ля. 1983. № 26. С. 14;

Калязина Н. В., Дорофеева Л. П., Михайлов Г. В. Дворец Меншикова. М., 1986. С. 103, 105;

Лазарева Т. Что же он читал? // Вечерний Ле нинград. 1987. 28 нояб.;

Саверкина И. В, Сомов В. А. Библиотека государственного деятеля Петровской эпохи: (о кн. собр. А. Д. Меншикова) // Книга и культура: 6-я всесоюз. конференция по проблемам книговедения. Секция библиофильства: тез.

док. М., 1988. С. 15–16;

Саверкина И. В. К истории библиотеки А. Д. Меншикова // Книга в России. XVI – середина XIX в.: книгораспространение, библиотеки, читатель: сб. науч. тр. Л., 1987. С. 37–45;

Саверкина И. В. Как и чему учился Александр Данилович Меншиков // Петровское время в лицах–2004: материалы науч. конференции. СПб., 2004. С. 191–199;

Самарин А. Ю. Сведения о формиро вании библиотеки А. Д. Меншикова в расходных книгах Санкт-Петербургской типографии // Проблемы источниковедения истории книги: межведомств. сб.

науч. тр. М., 1997. С. 65–69;

Самарин А. Ю. А. Д. Меншиков и Санкт Петербургская типография // Библиофил: люди, рукописи, книги, тайны и откры тия. 2001. № 1. С. 38–45.

По свидетельству Ф. К. Гадебуша: «Князь имел библиотеку около 13 тысяч томов, среди которых 3 тысячи было очень редких издаиий, полу ченных им Константинополя и других мест» (цит. по: Луппов С. П. Книга в Рос сии в первой четверти XVIII в. С. 230).

Луппов С. П. Книга в России в первой четверти XVIII в. С. 229–231.

А. Д. Меншикова414, косвенным образом касающаяся культурной ценно сти его библиотеки. На основании анализа обнаруженной С. Р. Долговой описи картографического материала из собрания Меншикова ею был сделан вывод о его прикладном характере. Картографическое собрание А. Д. Меншикова было близко по составу к библиотеке Петра I и его формирование связано с событиями в истории России, в которых А. Д. Меншиков принимал активное участие. А. Ю. Самарин, основыва ясь на документах Санкт-Петербургской типографии, отметил, что Мен шиков интересовался новой литературой по военному делу, календарями, «Ведомостями»415. А. Ю. Самарин признает наличие «личных читатель ских пристрастий всесильного фаворита»416. Анализируя введенный им в научный оборот архивный материал, А. Ю. Самарин отметил, что «свет лейший князь, как и его августейший покровитель, не получив система тического образования, всю жизнь имел интерес и тягу к разнообразным областям человеческого знания, на осуществление которого ему не хва тало сил и времени. Книжное же собрание явилось отражением этих да леко не полностью осуществленных стремлений»417.

Нами привлечены источники по истории библиотеки А. Д. Меншико ва: описи имущества, расходные книги домовой казны и переписка свет лейшего князя с Петром I и другими лицами. Описи составлялись управ ляющими князя для хозяйственных целей, а также при конфискации имущества А. Д. Меншикова. В них содержится подробное описание движимости, в том числе книг. В расходных книгах в хронологическом порядке фиксировались разнообразные покупки, которые делались для А. Д. Меншикова и его семьи. Среди прочих расходов здесь упоминается об уплате денег за покупку или переплет книг, что позволяет установить дату поступления некоторых изданий в библиотеку А. Д. Меншикова. В переписке князя имеются ценные сведения, позволяющие восстановить обстоятельства, при которых книги поступали в его собрание. В совокуп ности анализ этих источников дает возможность в некоторой степени дополнить и конкретизировать имеющиеся в литературе сведения о на значении, составе и истории формирования библиотеки одного из самых ярких деятелей Петровского времени.

Павленко Н. И. Меншиков: полудержавный властелин. М., 1999. С. 182– 186;

Беспятых Ю. Н., Рахман А. И. Грамотный Меншиков // Меншиковские чте ния–2003. СПб., 2004. С. 26–29;

Беспятых Ю. Н. Александр Данилович Менши ков: мифы и реальность. СПб., 2005. С. 14–46.

Самарин А. Ю. Сведения о формировании библиотеки А. Д. Меншикова. С. 66.

Там же.

Там же.

Сопоставление данных рассматриваемых источников с описью, опубликованной С. Р. Долговой418, подтверждает на конкретных приме рах справедливость ее утверждения о прикладном характере картографи ческого материала из библиотеки князя. Так, под № 5 в описи значится «Чертеж Слободскому дому князя Меншикова». Слободской дом, при надлежавший прежде Ф. Лефорту, был подарен Петром I А. Д. Меншико ву в 1706 г.419 Получив этот подарок, Меншиков приказал снять план до ма. В письме П. П. Шафирову от января 1707 г. он, находясь в армии, писал: «Прикажи доброму архитектуру тот двор со всем каменным и де ревянным строением срисовать, и тот априс как скоро возможно изволь сюда ко мне прислать, чтоб заранее потребное строение в том дворе можно было управить»420. Вероятно, этот чертеж и вошел впоследствии в собрание князя. Под № 32 в описи упомянута «Картина плоская Каспи ского моря и протчая». Правомочно предположить, что эта та карта, о которой в 1722 г. писал А. Д. Меншикову его секретарь Ф. Вист: «Поне же я ныне уведомился от господина адмирала Крейца, что ваша высоко княжая светлость изволите требовать мапу (карту. – И. С.) Каспиского моря, а такой мапы он, господин адмирал, ныне не имеет и отослал сыс кать того ради я такую мапу, присланную ко мне из Берлина от маэора Даннерта, посылаю до вашей высококняжей светлости»421. Карта Каспия могла быть нужна А. Д. Меншикову в связи с событиями Персидского похода 1722–1723 гг.

Под № 102, 103, 147 в описи указаны «Абрис городу Стральзунту и острову Рюгену, при котором весь корпус был», «Абрис городу Страль зунту, как оной осажден был от королевского величества полского и ко ролевского величества дацкого», «Абрис Стралзунту». Эти карты были куплены для А. Д. Меншикова Я. В. Брюсом в 1718 г.: «1 атлас об оступ лении города Стралзунта и 2 таких же»422. Вопрос о возможности пере хода Штральзунда с округом и острова Рюген к Швеции обсуждался на Аландском конгрессе 1718–1719 гг.423 Я. В. Брюс был представителем России на этом конгрессе. А. Д. Меншиков интересовался ходом перего воров, о чем Я. В. Брюс его регулярно информировал424. Этим объясняет Долгова С. Р. О библиотеке А. Д. Меншикова. С. 92–98.

Подольский Р. Петровский дворец на Яузе // Архитектурное наследство.

М.;

Л., 1951. № 1. С. 31.

РГАДА. Ф. 198. Д. 1035. Л. 31 об.

РГАДА. Ф. 198. Д. 459. Л. 17 об.

РГАДА. Ф. 198. Д. 115. Л. 2 об.

Фейгина С. А. Аландский конгресс: внешняя политика России в конце Се верной войны. М., 1959. С. 318–321.

РГАДА. Ф. 198. Д. 425.

ся приобретение Я. В. Брюсом для светлейшего князя карт Штральзунда именно в 1718 г.

Приведенные данные свидетельствуют, что формирование картогра фического материала из собрания Меншикова происходило в связи с конкретными потребностями, вызванными как политическими события ми, так и причинами частного характера.

Существующие источники позволяют определить, что библиотека А. Д. Меншикова включала не только картографический материал, но и разнообразное по составу книжное собрание, формированию которого А. Д. Меншиков уделял большое внимание.

Самое раннее из выявленных в настоящее время упоминаний о книжном собрании А. Д. Меншикова относится к марту 1704 г. Согласно «Ведомости Приказной палаты по Петербургу» к губернатору поступили 62 книги на латинском и шведском языках из трофеев («завоеванных припасов швецких»)425.

Желая приобрести редкие и престижные издания, А. Д. Меншиков вел переговоры о приобретении целых европейских книжных собраний, иногда даже выступая в этом конкурентом Петра I. Так, в 1713 г., нахо дясь в Польше, он попытался приобрести библиотеку, обещанную перед тем польским королем Августом II Петру I. Царь в письме А. Д. Меншнкову отмечал, что эту библиотеку он купит сам, а князь мо жет приискать для себя в Польше другое книжное собрание: «Оную (библиотеку. – И. С.) его величество уступил при нас нам… но я потом до времени свободного о ней вяще не упоминал, а понеже у его величест ва таких вещей много и лехче в тамошних краях достать чем мочно не жели нам, того ради я сим прошу дабы опая по данному слову уступлена была нам, а деньги, которые за нее, у нас готовы»426.

Позднее, в 1726 г., А. Д. Меншиков через дипломата Б. И. Куракина вел переговоры о приобретении во Франции библиотеки знаменитого министра Ж-Б. Кольбера. Эта библиотека, представлявшая, бесспорно, большую культурную ценность, не была еще продана, хотя Кольбер умер в 1683 г. В прошлом одним из претендентов на нее был Петр I. Он пред лагал за эту библиотеку, через врача Р. Арескина, 25 000 ефимков, но за нее запросили «великой цены» – 60 000 ефимков427. Б. И. Куракин вел переговоры о приобретении библиотеки Кольбера для А. Д. Меншикова в расчете, что цена на нее понизилась «понеже здесь все великую нужду в РГАДА. Ф. 26. Оп. 1. Кн. 11. № 30. Л. 385, 387. Автор выражает призна тельность Е. А. Андреевой, указавшей нам на этот источник.


Архив СПбИИ РАН. Ф. 270. Д. 73. Л. 124.

РГАДА. Ф. 198. Д. 684. Л. 90.

деньгах имеют»428. В письмах А. Д. Меншикову Б. И. Куракин характери зовал состав этой библиотеки, подчеркивая ее многочисленность и отме чая, что она включала не только печатные издания, но и рукописи: «Оная славная библиотека, – писал Б. И. Куракин, – состоит в 30 000 волюми нах, между которыми 2000 волюмов писменных»429. Причем Ментиков интересовался составом библиотеки более подробно, так как Б. И. Кура кин отмечал, что ее каталог «состоит в великой книге… ради того не моч но чрез почту переслать»430. Поэтому Б. И. Куракин выслал князю лишь «экстракт» каталога431. Ему не удалось приобрести библиотеку Кольбера для А. Д. Меншикова. Она была куплена королем Португалии432. Но сам факт переговоров свидетельствует о стремлении А. Д. Меншикова по полнить свое книжное собрание выдающимися памятниками европей ской книжной культуры.

Помимо редких, престижных, коллекционных изданий в состав биб лиотеки А. Д. Меншикова входили книги, необходимые для его практи ческой деятельности и отвечающие его личным интересам. Подтвержде нием этому служит письмо князя неизвестному лицу от 1718 г.: «Понеже по его царского величества высокому повелению имею я быть в военной кампании, того ради предлагаю зам дабы по получении сего приказали вы… прислать все книги, в которых нам обстоит нужда»433. Отметим так же обнаруженное А. Ю. Самариным письмо секретаря Я. П. Веселовско го директору Санкт-Петребургской типографии А. П. Аврамову от г., в которой очевидна личная заинтересованность светлейшего князя в получении печатной продукции: «Его высококняжая светлость зело на вас гнев иметь изволит, что по се время календарей сего году вы его светлости не вручили, которых ради нарочно приказал послать. Того ради изволь сему посланному отдать три календаря в кожаном переплете»434.

Библиотека А. Д. Меншикова включала книги не только на русском, но и на иностранных языках. Например, в описи имущества его дома в Нарве упомянуто «книг немецких болших и малых 57»435, а среди вещей в Слободском доме в Москве указаны «9 книг чертежных полских… книги чертежные немецкие»436.

РГАДА. Ф. 198. Д. 684. Л. 91 об.

РГАДА. Ф. 198. Д. 684. Л. 95.

РГАДА. Ф. 198. Д. 684. Л. 90 об.

РГАДА. Ф. 198. Д. 684. Л. 103.

РГАДА. Ф. 198. Д. 684. Л. 153 об.

РГАДА. Ф. 198. Д. 108. Л. 360.

Самарин А. Ю. Сведения о формировании библиотеки А. Д. Меншикова. С. 68.

РГАДА. Ф. 248. Оп. 14. Кн. 782. Л. 331.

Из бумаг кн. Александра Даниловича Меншикова // Щукинский сборник.

М., 1905. Вып. 4. С. 372.

На основании данных, содержащихся в переписке князя и других ис точниках, можно выделить следующие тематические разделы его книж ного собрания:

медицина – «3 книги дохтурские»437, военное и морское дело – французский морской устав, датский и гол ландский морские артикулы, русские воинские Устав и Артикул, Гене ральные сигналы438, «Морской регламент»439, история – «описание королей швецких»440, архитектура и садово-парковое искусство – «книга огородная и дому»441, право – «все печатные с начала здешней (Санкт-Петербургской. – И. С.) типографии указы»442, «каковы царского величества именные ука зы состоялись в Правительствующем Сенате… печатные и письмен ные»443, «писаные собственною его царского величества высокою рукою к его светлости указы и письма»444, немецкий «регламент о рангах»445, нумизматика – «книга медалная»446, учебная – «книга алфавит киевской печати»447, 2 псалтири учебные448.

художественная – «езоповы притчи с лицами… три маленкие истории с лицами»449.

Трудно представить, что в состав библиотеки А. Д. Меншикова не входили издания, посвященные лично ему или содержащие описания событий, связанных с ним, такие, как «Ляврея, или венец бессмертные славы» И. Кременецкого 1714 г.450 Правомочно предположить, что в его собрание входили описания праздничного убранства его домов и фейер верков, проходивших по случаю событий государственной важности. К таким изданиям относятся «Состояние врат торжественных, которым быть у его светлости светлейшего князя Александра Даниловича его ми лости Меншикова» 1709 г. с изображениями событий Северной войны Из бумаг кн. Александра Даниловича Меншикова. С. 372.

РГАДА. Ф. 198. Д. 459. Л. 1–1 об.

Калязина Н. В., Дорофеева Л. П., Михайлов Г. В. Дворец Меншикова.

С. 102, 105.

РГАДА. Ф. 198. Д. 459. Л. 1–1 об.

РГАВМФ. Ф. 233. Д. 112. Л. 34.

РГАДА. Ф. 198. Д. 108. Л. 360.

РГАДА. Ф. 198. Д. 53. Л. 1.

РГАДА. Ф. 198. Л. 360.

РГАДА. Ф. 198. Д. 529. Л. 44.

РГАДА. Ф. 198. Д. 115. Л. 2 об.

Из бумаг кн. Александра Даниловича Меншикова. С. 372.

Архив СПбИИ РАН. Ф. 84. Д. 39. Л. 26.

Архив СПбИИ РАН. Ф. 84. Д. 39. Л. 31 об.

Описание изданий гражданской печати. 1708 – январь 1725 г. / сост. Т. А.

Быкова, М. М. Гуревич. М.;

Л., 1955. № 112.

1706–1709 гг.451, «Изъявление фейерверка», произведенного по распоря жению А. Д. Меншикова в честь прибытия Петра I в столицу 1 января 1712 г.452, описание «Врат триумфальных в царствующем граде Москве», воздвигнутых в 1721 г. в честь заключения Ништадтского мира. Среди врат были «собственные врата… иждивением светлейшего… князя Ижорского Александра Даниловича Меншикова» при его доме на Чистых прудах453. С именем Меншикова связана также «Ведомость в письме… барона Шафирова к его светлости князю Меншикову» из Копенгагена от 1716 г. Она была оформлена виньеткой с изображением Петербурга, приложением была гравюра, на которой были представлены русский, английский и датский флот454.

В 1705 г., в ожидании солнечного затмения, царь именно А. Д. Мен шикову поручил распространение среди населения печатного «Изъявле ния о затмениях», в котором содержалось объяснение этого астрономиче ского явления455. Петр I дарил А. Д. Меншикову книги, пополнявшие библиотеку князя. В 1716 г. царь подарил ему книгу по садово-парковому искусству. В письме, присланном вместе с книгой, Петр I писал: «Меин фринт, посылаю к вам презент – книгу огородную и дому»456. В ответном письмо Меншиков отмечал: «Получил презент, а именно огороднук кни гу»457. В расходной книге домовой казны князя от того же 1716 г. есть упоминание об уплате денег за переплет «архитектурской книги, кото рую царское величество изволил прислать его светлости»458. Возможно, во всех приведенных источниках речь идет об одном и том же издании. В 1716 г. Петр I приобрел за границей большое количество книг по архи тектуре и садово-парковому искусству459. Одну из них он, вероятно, пода рил А. Д. Меншикову, ведущему в то время строительные работы в своем столичном доме на Васильевском острове и в загородной резиденции в Ораниенбауме. В 1720 г. Петр I прислал А. Меншикову «Морской регла мент», причем с гордостью отмечал в письме к князю: «Посылаю вам книгу трудов моих»460.

Описание изданий гражданской печати. 1708 – январь 1725 г. № 27.

Там же. № 55.

Там же. № 649.

Там же. № 210.

Воронцов-Вельяминов Б. А. Очерки по историн астрономии в России. М., 1959. С. 53.

РГАВМФ. Ф. 233. Д. 112. Л. 34.

РГАДА. Ф. 198. Д. 306. Л. 23. об.

РГАДА. Ф. 198. Д. 1182. Л. 207.

Бакланова Н. А. Отражение идей абсолютизма в изобразительном искусстве первой четверти XVIII в. // Абсолютизм в России (XVI–XVIII вв.). М., 1964. С. 193.

Калязина И. В., Дорофеева Л. П., Михайлов В. Г. Дворец Меншикова. С. 102.

Некоторые книги были присланы А. Д. Меншикову или куплены для него по его специальным указаниям. Так, «француской устав, галанской и дацкой артикулы и генералные сигналы и протчее что к флоту надлежит, тако ж и сухопутные устав и артикул и все печатные с качала здешней типографии указы» были присланы А. Д. Меншикову, находившемуся в армии, в 1718 г. по его личному требованию461.

«Регламент о рангах» был прислан из Берлина Меншикову, специ ально интересовавшемуся этим вопросом, канцлером и первым президен том Коллегии иностранных дел Г. И. Головкиным в 1721 г. В письме, присланном вместе с книгой, Г. И. Головкин писал князю: «По послед нему вашей светлости писанию, в котором изволили желать ведать как о рангах здешних воинских и статских чинов, так и о жалованье их, печат ный регламент о рангах при сем прилагаю»462.

«Книга медальная» была куплена для А. Д. Меншикова Я. В. Брюсом в 1718 г.463 Наличие книги по нумизматике в собрании Меншикова обу словлено его личными интересами. Он был обладателем значительной нумизматической коллекции, в которую входили выдающиеся памятники русского и западноевропейского медальерного искусства464.

«Описание королей швецких» было прислано А. Д. Меншикову из Ревеля в 1717 г. переводчиком Я. Квистом, выполнившим его перевод по распоряжению князя. Об этом свидетельствует письмо Я. Квиста А. Д. Меншикову: «Что ваша высококняжая светлость… меня своего ни жайшего раба высоким своим повелением описание королей швецких против… книги зделать достоинствовать благосоизволили, за что ни жайше благодарствую. И хотя оная книга, которая при сем следует, не такой важности и достоинства, чтоб ее вашему сиятельству, таковому во всей Эвропе славы заслуженному государю презентовать, но однако ж я имею нижайшую надежду, что да благосоизволит ваша высококняжая светлость… воспринять»465.

Но анализ приведенных фактов позволяет сделать вывод, что биб лиотека А. Д. Меншикова формировалась на протяжении его жизни, при личном участии князя и в соответствии с требованиями его практической деятельности и личными интересами.

Источники позволяют остановиться на спорном вопросе о приклад ном или коллекционном характере библиотеки А. Д. Меншикова. Она, ЦГАДА. Ф. 198. Д. 108. Л. 360.

РГАДА. Ф. 198. Д. 529. Л. 44.

РГАДА. Ф. 198. Д. 115. Л. 2 об.

Саверкина И. В. Неизвестная коллекция Петровского времени: нумизмат.

собр. А. Д. Меншикова // Памятники культуры: новые открытия. 1987. М., 1988.

С. 343–350.

РГАДА. Ф. 198. Д. 459. Л. 1–1 об.

по-видимому, была разнообразна по составу. В нее входил картографиче ский материал, а также книги, необходимые для практической деятельно сти. Кроме того, А. Д. Меншиков стремился пополнить свое собрание редкими, коллекционными, престижными изданиями. Причем следует отметить, что коллекционирование редкостей, стремление к представи тельности – одна из характерных черт культуры Петровского времени.

Поэтому библиотека такого выдающегося государственного деятеля, ка ким был А. Д. Меншиков, должна была включать уникальные тома. Она должна была вызывать интерес современников, русских и иностранцев, свидетельствовать о высоком уровне культуры, которого достигла Россия в период преобразовании первой четверти X V I I I в.

Список сокращений РГАДА – Российский Государственный Архив Древних актов (Москва).

РГАВМФ – Российский Государственный архив Военно-морского флота (Санкт-Петербург).

СПбИИ РАН – Санкт-Петербургский институт истории Российской академии наук.

И. В. Саверкина, В. А. Сомов Реестр книг А. Д. Меншикова Библиотека А. Д. Меншикова (1673–1729) уже давно привлекает вни мание историков467, однако по сей день состав книжного собрания этого выдающегося государственного деятеля Петровской эпохи остается не достаточно изученным. Продолжая ранее выполненные исследования, мы публикуем «Реэстр посланным в Москву книгам, описным в пожитках Меншикова немецким и француским, аланским, латинским и полским Санкт-Петербурского гварнизона Невского полку с адъютантом Лоды женским», хранящийся в архиве Санкт-Петербургского института исто рии РАН468.

Изд. 2-е, испр. и доп. 1-е изд.: Саверкина И. В., Сомов В. А. Реестр книг А. Д. Меншикова // Книга в России в эпоху Просвещения: сб. науч. тр. Л., 1988.

С. 145–160.

Барсуков Н. П. Жизнь и труды П. М. Строева. СПб., 1878. С. 235;

Иконни ков В. С. Опыт русской историографии. Киев, 1892. Т. 2, кн. 2. С. 1078;

Луппов С. П. Книга в России в первой четверти XVIII в. Л., 1973. С. 229–231;

Долгова С. Р. О библиотеке А. Д. Меншикова // Русские библиотеки и их читатель: (из истории рус. культуры эпохи феодализма). Л., 1983. С. 87–98;

Долгова С. Р. Кни голюб или книгочей? Найдена опись библиотеки Александра Меншикова // Неде ля. 1983. № 26. С. 14;

Калязина Н. В., Дорофеева Л. П., Михайлов Г. В. Дворец Меншикова. М., 1986. С. 103, 105;

Лазарева Т. Что же он читал? // Вечерний Ле нинград. 1987. 28 нояб.;

Саверкина И. В, Сомов В. А. Библиотека государственного деятеля Петровской эпохи (о кн. собр. А. Д. Меншикова) // Книга и культура: 6-я всесоюз. конференция по проблемам книговедения. Секция библиофильства: тез.

докл. М., 1988. С. 15–16;

Саверкина И. В. К истории библиотеки А. Д. Меншикова // Книга в России. XVI – середина XIX в.: книгораспростране ние, библиотеки, читатель: сб. науч. трудов. Л., 1987. С. 37–45;

Саверкина И. В.

Как и чему учился Александр Данилович Меншиков // Петровское время в ли цах–2004: материалы науч. конференции. СПб., 2004. С. 191–199. Самарин А. Ю.

Сведения о формировании библиотеки А. Д. Меншикова в расходных книгах Санкт-Петербургской типографии // Проблемы источниковедения истории книги:

межвед. сб. науч. тр. М., 1997. С. 65–69;

Самарин А. Ю. А. Д. Меншиков и Санкт Петербургская типография // Библиофил: люди, рукописи, книги, тайны и откры тия. 2001. № 1. С. 38–45.

Архив СПбИИ РАН. Ф. 226 (БАН). Оп. 1. Д. 168. 22 л. (л. 13–22 чистые).

Коллекция рукописей БАН, включающая разнообразные материалы, была пере дана в Архив СПбИИ РАН в 1931 г. (Путеводитель по Архиву Ленинградского отделения Института истории СССР АН СССР. М.;

Л., 1958. С. 371). Реестр не относится к комплексу бумаг Меншикова, хранившихся с середины XVIII в. в Библиотеке Петербургской Академии Наук (ныне Архив СПбИИ РАН. Ф. 83.

Реестр представляет собой рукописную тетрадь на 24 страницах, на писанную несколькими почерками I-й трети XVIII в. на голландской бу маге того же времени469. Реестр входит составной частью в корпус доку ментов, связанных с одной из крупнейших в XVIII в. конфискаций иму щества в пользу казны. После опалы и ссылки А. Д. Меншикова были конфискованы не только его земельные владения и заводы, но и много численные дома, наполненные разнообразным имуществом, включая и книжное собрание. Конфискация имущества одного из богатейших лю дей России проводилась с большой тщательностью: по каждому из его домов составлялась опись, где учитывалось все – от обоев и мебели до мелких личных вещей.

После составления первичных описей, делались вторичные, отра жавшие дальнейшую судьбу конфискованного имущества, например предметов, отобранных для дворцов Петра II, поскольку значительная часть вещей Меншикова была перевезена в 1728–1730 гг. в Москву, где в основном находился императорский двор470. Например, в 1729 г. из Пе тербурга в Москву были перевезены золотые медали из коллекции свет лейшего князя471. Хотя реестр не имеет даты, его можно отнести также к этому времени.

Конфискованному имуществу А. Д. Меншикова велся строгий учет, что приводило к появлению многочисленных оригинальных и копийных документов. Поэтому не исключена возможность обнаружения списков данного реестра или других материалов, относящихся к этому вопросу (например, документов о получении в Москве книг, отправленных из Петербурга).

Книжное собрание А. Д. Меншикова было рассредоточено по его многочисленным домам в Петербурге, Москве и других городах. Право мочно предположить, что большая и наиболее ценная его часть находи лась в резиденции на Васильевском острове. При конфискации по этому дому было составлено 30 описей472;

они в настоящее время не обнаруже ны, но известно, что капитаном Сурминым, адъютантом Стареевым и бывшим служителем Меншикова В. Думашевым была составлена опись Походная канцелярия кн. Меншикова). Авторы выражают благодарность члену корреспонденту РАН С. И. Николаеву, указавшему нам на этот документ.

Бумага с филигранью: Амстердамский герб, литеры IBRV. Филигрань сходна с указанной Э. Хивудом (№ 405) и датируемой 1729 г.: Heawood E. Wa termarks mainly of the 17th and 18th centuries. Hilversum (Holland), MCML.

РГАДА. Ф. 248. Оп. 5. Кн. 234. Л. 337–441.

Саверкина И. В. Неизвестная коллекция Петровского времени: нумизмат.

собр. А. Д. Меншикова // Памятники культуры: новые открытия: 1987. М., 1988.

С. 343–350.

РГАДА. Ф. 248. Оп. 5. Кн. 234. Л. 441 об.–443.

книгам, находившимся в этом доме в двух шкафах473. Может быть, пуб ликуемый нами документ и является этой описью.

Реестр состоит из двух частей, озаглавленных «в полате 1-го нумера 16 нумеров», «полата 2-го нумера». Он содержит описания примерно изданий (около 300 томов). Приводится сокращенное название книги (как правило, в русском переводе), язык, число томов, формат. Изредка ука зывается автор и никогда не называется место и год издания. При рас пределении книг в реестре очевидна систематизация по формату, языку и частично по тематике. Правомочно предположить, что описывались кни ги, находившиеся в одном или нескольких шкафах, так, как они были расставлены ранее. В процессе составления реестра их снимали с полки одну за другой и фиксировали. В этой работе, видимо, принимали уча стие несколько человек, не менее двух. Один, владевший иностранными языками, диктовал названия книг, обычно в русском переводе, а другой записывал их, не всегда правильно расслышав и поняв, что нередко при водило к искажениям. Так, например, под № 132 в реестре значится «од на книга в осмушку на немецком языке юс бубликом». Имелось в виду «юс публикум» (публичное право).

Основываясь на данных реестра, во многих случаях можно говорить только о тематической и языковой характеристике книг. Что может дать исследователю описание типа «одна книга в осмушку на француском языке о фортификации» (№ 49), «одна книга в осмушку на латинском языке медицынская» (№ 112), «одна книга в четверть на италианском языке матиматическая» (№ 169)? Но все же данные реестра позволили атрибутировать многие книги из собрания Меншикова, хотя часто те или иные издания указываются предположительно.

В настоящее время нельзя определить полный объем библиотеки. В 1729 г. «Библиотек жерманик» сообщала, что она насчитывала 12–13 тыс.

томов474, Эта цифра, известная до сих пор лишь по упоминанию Гадебу ша в «Лифляндском ежегоднике» 1783 г.475, не внушала доверия иссле РГАДА. Ф. 248. Оп. 5. Кн. 234. Л. 442.

«Библиотека князя Меншикова была помещена, по приказу императора, в монастыре Св. Михаила близ Москвы. Она состоит, как говорят, из двенадцати или тринадцати тысяч томов, среди которых есть три тысячи весьма редких руко писей, которые прибыли из Константинополя, Исфахана и др.» (Bibliothque ger manique ou hisfoire l itt ra ir e de l’Аllemagne, de la Suisse, et des pays du Nord. Am sterdam: Chez Pierre Humbert, MDCCXXIX. T. 17. P. 201). Возможно, имеется в виду Чудов Алексеевский Архангеломихайловский монастырь в Кремле, подле Большого дворца, известный своей библиотекой (Денисов Л. И. Православные монастыри Российской империи. М., 1908. С. 427). Авторы признательны Н. А.

Копаневу, указавшему на сообщение «Библиотек жерманик».

Gadebusch F.-C. Livlandische Jahrbcher. Riga, 1783. Th. 4, Absch. 1. S. 349.



Pages:     | 1 |   ...   | 4 | 5 || 7 | 8 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.