авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 | 2 || 4 | 5 |   ...   | 9 |

«В.И. Симоненков Сталинские спецтюрьмы (шарашки) МОСКВА 1 2012 «И ...»

-- [ Страница 3 ] --

Когда в 1936г. началась зачистка ЦИАМ от троцкистов, то под эту метлу попал Иван Васильевич. Ему было инкриминировано то, что он в одном из разговоров с сослуживцем сказал: «В колхозах крестьянам живется плохо…, а коммунисты создали себе привилегированное положение».

За злостные антисоветские разговоры 9 февраля 1936г.

Климов был арестован и помещен в Бутырскую тюрьму, а 14 мая 1936г. Особым Совещанием при НКВД по ст. 58 п. ч.1 УК осужден к ссылке в Туруханск сроком на 3 года.

Службам НКВД этого показалось мало. 17 апреля 1937г.

за контрреволюционную троцкистскую деятельность Особым Совещанием при НКВД ему добавили 5 лет ИТЛ и направили на прииски Колымы.

За 2 года работы на Колыме он превратился в доходягу и конец был неминуем, но выручило то, что Чаромский разыскивал в лагерях НКВД бывших работников ЦИАМ для комплектации Тушинской шарашки ОТБ-82.

В августе 1939г. Иван Васильевич прибыл в ОТБ-82 и работал в ней до 1946г., а затем был направлен в Ленинград в ОТБ-30 при заводе №800.

В 1950г. ОТБ-30 было расформировано и Климов, должен был выехать за 101 км, но несколько задержался.

17 февраля 1950г. он был арестован и 28 июня 1950г.

Особым Совещанием при МГБ СССР отправлен в ссылку на поселение в Карагандинскую область.

Все его попытки добиться реабилитации кончались безрезультатно. Но ему повезло, он добился отмены его третьего осуждения: «Постановление Особого Совещания при МГБ СССР от 28.06.1950 г. отменить, дело прекратить.

Климова из ссылки освободить». Вот так складывалась жизнь советского инженера, окончившего с отличием Горную Академию. (ГАРФ. Ф.10035. П-22581).

Шумилин Афанасий Антипович При организации Тушинской шарашки ОТБ-82 наиболее авторитетным, как среди заключенных, так и среди сотрудников НКВД, был бывший начальник опытного завода ЦИАМ Шумилин Афанасий Антипович, арестованный в феврале 1938г. в период исполнения им должности Начальника ЦИАМ.

Расследованием следственных органов было установлено, что Шумилин А.А. являлся участником к контр/рев. шпионско-диверсионной организации. И еще в феврале 1933г. был завербован агентом Гестапо Шварцем в период поездки в Германию в составе закупочной делегации по авиационным моторам. Последующие годы он занимался шпионско-вредительской деятельностью, с целью срыва строительства авиамоторов и ослабления авиации на случай войны.

7 февраля 1938г. Шумилин А.А. был арестован и, на первых же допросах в апреле 1938г. в Таганской тюрьме чистосердечно признался во всех инкриминируемых ему преступлениях.

Следственное дело за №8984 по обвинению Шумилина Афанасия Антиповича по ст. 58 п.6, п.7, п.9 и п.11 УК РСФСР передано в Особое Совещание при НКВД СССР.

До вынесения приговора, Шумилин был направлен работать в Тушинскую шарашку ОТБ-82 в продолжение своих работ в ЦИАМ по созданию дизельных авиамоторов.

28-30 мая 1940г. выездная Сессия Военной коллегии Верховного суда СССР в закрытом заседании осудила (оптом) свыше 200 заключенных шарашек ОТБ-82 и ЦКБ-39 в числе которых получил свои 10 лет лишения свободы и Шумилин Афанасий Антипович. Ну и как положено, 5 лет поражения в правах с конфискацией имущества.

По ходатайству Главного конструктора шарашки ОТБ- Чаромского от 17 июня 1942г. за достигнутые успехи в создании дизелей решением Президиума Верховного Совета СССР Шумилин был досрочно освобожден со снятием судимости. (ГАРФ. Ф.10035. П-64140).

Тарахтунов Василий Иванович В апреле 1942г. коллектив Чаромского ОТБ-86, находившийся в Казани, пополнился уроженцем солнечной Грузии Тарахтуновым Василием Ивановичем, который в 1929г. закончив МВТУ, был направлен работать на московском авиационном заводе №24.

Органы НКВД откопали, что Тарахтунов еще в 1923г.

исключался из партии ВКП(б) за участие в троцкистской оппозиции, но в 1924г. был восстановлен в партии с занесением строгого выговора в личное дело.

Некоторые недоброжелатели на заводе пытались неоднократно ставить вопрос о его исключении из партии за троцкистский уклон в 1935г. но его всячески защищали директор завода и секретарь парткома, как незаменимого работника и, парторганизация ограничилась выговором.

Весьма существенным аргументом защиты было и то, что Тарахтунов вступал в подпольную партию большевиков в 1919г. в городе Баку в период захвата города белыми.

Именно в тот судьбоносный момент Тарахтунов вступил в партийную ячейку, в которой состоял в тот период Берия Лаврентий Павлович.

Когда в 1938г. директор завода и парторг были признаны врагами народа, то судьба Тарахтунова была решена.

За связь с троцкистами 17 августа 1938г. Тарахтунов был арестован и 29 августа 1939г. Особым Совещанием при НКВД СССР был осужден на 8 лет ИТЛ на основании ст. п.7, п10 и п.11.

На первых же допросах Тарахтунов чистосердечно сознался во всех преступлениях, которые отыскали следователи, однако, после осуждения он начал писать жалобы, что признательные показания были вырваны у него пытками. Он просил допросить многих инженеров завода №24 (в том числе Чернышева В.В.) которые должны подтвердить его невиновность.

Наконец 5 января 1955г. Определение Верховного Суда СССР Тарахтунов Василий Иванович из-за отсутствия состава преступления был освобожден со снятием судимости. (ГАРФ. Ф.10035. П-51124).

Уманский Наум Львович Из заключенных Тушинской шарашки ОТБ-82 Уманский Наум Львович был единственный кто в 1926- 1929 гг. за счет средств отца был послан из Одессы в Германию, учится в Высшем Техническом училище в Берлине и Митвайде.

В период учебы в Германии он близко сошелся с белоэмигрантской молодежью, участвуя в различных молодежных союзах.

После завершения учебы Уманский вернулся в СССР и занимал ряд ответственных должностей на различных предприятиях, завязывая широкий круг знакомств с представителями режимных предприятий.

Все это вызвало подозрение органов НКВД в шпионской деятельности Уманского и, 13 марта 1938г. он был арестован и направлен Таганскую тюрьму, а затем в Бутырскую тюрьму. Ему вменялись преступления в соответствии ст. 58 п.6 – шпионаж.

На первых же допросах в Бутырской тюрьме он чистосердечно признался во всех своих «подлых шпионских» деяниях.

До своего формального осуждения Уманский из Бутырской тюрьмы был отправлен на работы в Тушинскую шарашку ОТБ-82.

На закрытом судебном заседании Военной Коллегии Верховного Суда СССР 31 мая 1940г. Уманского Наума Львовича приговорили к лишению свободы на 10 лет с поражением в правах на 5 лет и конфискацией имущества.

После этого начались долгие годы работы в тюремных условиях и составление жалоб и просьб о помиловании.

Все его жалобы были безрезультатны, но ему очень повезло, что за успехи в работах по созданию реактивных ускорителей он попал в список Глушко на премирование путем освобождения из заключения в 1944 году.

Мало того, 12 октября 1955 г. решением Военной Коллегии Верховного Суда СССР Уманский Наум Львович был реабилитирован и ему возвращено конфискованное имущество. (ГАРФ. Ф.10035. П-64191).

Воронцов Николай Романович.

В Тушинскую шарашку ОТБ-82 иногда попадали и «враги народа» из оборонного наркомата. Именно представителем завода №20 НКОП был Воронцов Николай Романович.

Службы НКВД изобличили его в 1938г., как участника шпионской диверсионной группы, существовавшей на заводе №20 НКОП и, 23 марта 1938г. после ареста поместили в Бутырскую тюрьму.

Поводом для ареста послужили признательные показания его непосредственного начальника отдела технического контроля завода Вольфа Анатолия Оскаровича, который после ареста показал, что будучи руководителем шпионской диверсионной организации японской разведки, он вовлек в свою организацию и Воронцова.

В процессе допросов Николай Романович чистосердечно сознался, что он передавал Вольфу стратегически важные данные о работе завода №20.

Из Бутырской тюрьмы Воронцов был направлен в Тушинскую шарашку конструктором в группу Глушко.

28 мая 1940г. наступило прояснение в его судьбе.

Решением Военной Коллегии Верховного Суда СССР Воронцов в Особом порядке был осужден к лишению свободы сроком на 10 лет с поражением в правах на 3 года и конфискацией имущества.

После осуждения начались мытарства с написанием жалоб во все инстанции о том, что преступные действия в его поступках отсутствовали. Он утверждал, что данные, которые он передавал Вольфу, были обычной производственной отчетностью, которые он был обязан передавать Вольфу, как непосредственному начальнику.

К сожалению, Воронцову крупно не повезло, что Глушко не внес его в список 35 зеков на освобождение, который он писал экспромтом 16.06.1944 г. в приемной Сталина. О чем Глушко позже весьма сожалел.

Тем не менее, после того, как Вольф А.О. доказал, что он не имеет ничего общего с японской разведкой, распалось дело и с обвинением Воронцова.

26 февраля 1946г. он был досрочно освобожден, а февраля 1954г. Воронцова Николая Романовича, наконец, реабилитировали. (ГАРФ. Ф.10035. П-63196).

Степанянц Усик Романович В августе 1938г. в Тушинскую шарашку ОТБ-82 прибыл представитель солнечной Армении Степанянц Усик Романович, бывший до ареста начальником технического сектора авиамоторного завода №24.

Это была очередная жертва НКВД, когда ретивые следователи в погоне за орденами и повышениями по службе, обнаружили на заводе №24 сразу 5 шпионских террористических и диверсионно-вредительских групп во главе с директором завода Марьямовым и техническим директором Колосовым, которые работали по заданиям японской, французской, германской и латвийской фашистских разведок.

Часть этих жертв была расстреляна, а около заводских специалистов пополнили шарашки.

Основной криминал Степанянца состоял в том, что он до революции в 1913 году вступал в армянскую партию «Дашнак Путюн», которая вскоре распалась.

Этого было недостаточно, поэтому ему приплели антисоветские высказывания, саботаж на производстве и 27.10.1937г. арестовали по ст. 58, п.7 и п.11. Как следует из архивно-следственного дела, во всех обвинениях Степанянц признался.

Из Бутырской тюрьмы 15 августе 1938г. он был отправлен на работы в Тушинскую шарашку ОТБ-82, где характеризовался исключительно добросовестной работой в должности конструктора технологической оснастки.

31.05.40г. ВК Верховного Суда СССР осудил его на 10 лет ИТЛ и 5 лет поражения в правах по ст. 58, п.5 и п.11.

Вместе с группой Чаромского он с июля 1941 г. по июнь 1942г. работал в Казани на заводе №16, а затем коллектив Чаромского вернулся в Москву на вновь организованный завод №500.

Весь период своего заключения он писал прошения о пересмотре своего осуждения, пытаясь доказать, что признательные показания были выбиты из него пытками.

Наконец, за хорошую работу руководитель 4 спецотдела НКВД Кравченко ходатайствовало перед Лаврентием Берия о досрочном освобождении Степанянца со снятием судимости. (ГАРФ. Ф.10035. П-51124) Бегам Борис Лазаревич Работая на авиамоторном заводе №24, в должности начальника инструментального отдела, Бегам Борис Лазаревич близко сошелся с директором завода Марьямом Израиль Эммануиловичем, который оказался руководителем нескольких подпольных антисоветских вредительских организаций на заводе.

Основной задачей этих организаций было развал оборонного комплекса страны и свержение Советской власти. Реализацией этих преступных планов занимали более 50 преступников на заводе, которых вовремя удалось выявить и нейтрализовать бдительным работникам НКВД.

Поводом для пристального внимания к заводу стала гибель самолета Леваневского С.А. в августе 1937 г. во время перелета через Северный Полюс в Америку.

Последняя радиограмма сообщала об оледенении самолёта и выходе из строя одного из четырёх двигателей, изготовленных на заводе №24.

Несомненно, это были происки «врагов народа» одним из которых и был Бегам Борис Лазаревич. 16 января 1938г. он был арестован и по завершении следствия, в котором Бегам сознался во всех инкриминируемых преступлениях, он в мае 1938г. был переведен из Таганской тюрьмы в Тушинскую шарашку ОТБ-82.

Выездная Сессия Военной Коллегии Верховного Суда СССР 28 мая 1940г. приговорила Бегама Бориса Лазаревича к лишению свободы сроком на 10 лет с поражением в правах на 3 года и конфискацией имущества на основании ст. 58 п.7, п.9 и п.11 УК РСФСР.

В одном из своих прошениях о пересмотре дела Бегам писал: «Находясь в Таганской тюрьме и работая в ОТБ 82, я неоднократно обращался в Высшие Советские органы с заявлениями о преступности ведения следствия, но ответов не получал».

Тем не менее, благодаря списку В. П. Глушко, составленному в приемной Сталина 16.06.1944 г. с просьбой о досрочном освобождении конструкторов за выполнение работ, имеющих важное оборонное значение, Бегам Борис Лазаревич был не только освобожден, но и награжден медалью. (ГАРФ. Ф.10035. П-63115).

Вольф Анатолий Оскарович Поступивший в Тушинскую шарашку ОТБ-82 Вольф Анатолий Оскарович (родившийся в Саратове) числился по национальности русским, но это был явный представитель древнейшего рода Имиров из Поволжских немцев.

Он один из тех, кто с 1918г. по 1920г. добровольно вступив в Красную армию, воевал в составе 10-й армии за построение светлого Коммунистического будущего в России.

Получив высшее образование, Вольф до ноября 1937г.

благополучно работал в Москве на заводе №20 НКОП начальником отдела контроля.

Но разразившаяся в 30-е годы в России вакханалия по поиску врагов народа, к сожалению, не обошла его стороной. По признательным показаниям ранее арестованных «врагов народа» на него пало подозрение, что и он является участником шпионско-вредительской группы на заводе. И, что самое абсурдное, в обвинении утверждалось, что он работает на японскую разведку.

Вероятно, в тот период у следователей ещё язык не поворачивался, чтобы обвинить его в принадлежности к немецкой разведке.

В ноябре 1937г. Вольф был исключен из партии и марта 1938г. начались допросы в Бутырской тюрьме.

В архивно-следственном деле не приводятся методы допросы, но поражает то, что любое абсурдное утверждение следователя о преступлениях, Вольф без сопротивления подтверждал.

К сожалению, этого Поволжского немца сломали пытками до такого уровня, что он начал оговаривать своих сослуживцев, утверждая, что они бескорыстно согласились работать на японскую разведку. Тем самым, калеча жизнь ни в чем не повинных простых тружеников завода.

В закрытом судебном заседании Выездной Сессии Военной Коллегии Верховного Суда СССР 29 мая 1940г.

Вольф Анатолий Оскарович был приговорен к 10 годам ИТЛ и 5 годам поражения в правах с конфискацией всего принадлежащего ему имущества, по ст.58 п.7, п.7 и п.11 УК РСФСР. (ГАРФ. Ф.10035. П-64187).

«Слава службам ОГПУ, которые врагов народа превратили в активных строителей социализма.

Ида Авербах Шарашка ОТБ- в мемуарах заключенных Заключенные шарашек давали подписку о не разглашении сведений о шарашках и, строго ее соблюдали.

Единственный, кто нарушил подписку, был Солженицын, который смог издать свои воспоминания о Марьинской шарашке. За что и бит был нещадно. В период «гласности»

бывшие ЗК издали воспоминания о самолетной шарашке ЦКБ-29 главного конструктора Туполева.

Что касается шарашки авиадвигателей ОТБ-82 НКВД, то в журналах изданы только краткие отрывки из воспоминаний М.М. Мордуховича, П.И. Жукова и М.А. Храпко.

Значительный архив с воспоминаниями работников завода №500 о том периоде был собран конструктором завода Малинским Арленом Самойловичем. При подготовке книги по истории завода «Путь длиною в жизнь», редакторы разрешили ему поместить лишь малую толику материалов.

Мои попытки собирать материалы о Сталинских шарашках, носили весьма сумбурных характер и, если из этого что-либо получится, то я, в значительной, степени обязан Айхенвальду Юрию Александровичу за его беспощадно-критические оценки моих трудов.

В 50-70 годы, основными источниками информации для меня были эмоциональные воспоминания вольнонаемных работников завода, поскольку, бывшие ЗК шарашки ОТБ- были немногословны.

Снятие секретности с некоторых фондов в архивах ОГПУ-НКВД, позволило уточнить те воспоминания.

Шарашка ОТБ- в воспоминаниях Веревкина Федора Матвеевича По роду работы на заводе мне приходилось часто посещать бюро технической документации службы главного технолога, начальником который был Веревкин Федор Матвеевич. В те времена на заводе только он владел копировальными аппаратами и, правом копирования документации.

В процессе частых общений, у меня с этим бывшим «врагом народа» сложились довольно дружеские отношения.

Общаясь с ним по производственным вопросам, в продолжении около 20 лет, я пытался выяснить подробности о заводской шарашке ОТБ-82.

Но в соответствии с данной подпиской о неразглашении сведений Федор Матвеевич был немногословен, отделываясь малозначащими эпизодами из жизни заключенных шарашки.

Он стоял у истоков форсирования создания заводской тюрьмы-шарашки для врагов народа. По его словам, помещения под шарашку из производственного корпуса «Г»

перестраивались в авральном порядке.

Первым заключенным приходилось работать и спать в комнатах с сырым цементным полом. Для уменьшения сырости пол посыпали древесными опилками и, возле каждой кровати лежал лист фанеры, чтобы заключенный, раздеваясь перед сном, не затаскивал опилки к себе в кровать на чистые простыни.

Постепенно бытовые комнаты и конструкторские бюро шарашки, привели в божеский вид.

Чистота, поддерживалась исключительная. Каждые десять дней менялась постельное бельё, а одеяла и ватные матрасы отвозились в прожарку. Волосы у заключенных не остригали, но периодически приезжал врач и производил проверку по форме №20 (на вшивость).

В столовой белоснежные скатерти на столах и салфетки.

Фаянсовые тарелки, ложки, вилки и ножи блистали безупречной чистотой. Такова была Тушинская тюрьма-шарашка ОТБ-82.

На заводе №82 под руководством НКВД, вместе с заключенными, трудилось большое количество вольнонаемных специалисты. Их роль сводилась в основном к осуществлению технических замыслов «врагов народа». Если у «вольных» возникали вопросы, они звонили начальнику спецтюрьмы и по его указанию охранник вел заключенного в производственный цех.

В некоторых воспоминаниях бывших заключенных шарашек утверждается, что в отношениях между заключенными и вольнонаемными – были тишь и благодать.

По утверждениям Веревкина Ф.М. - это не соответствовало действительности. Время было суровое, и превалировали жесткие отношения. В шарашку попадали крупные руководители.

Вся власть в то время держалась на страхе.

Традиционные приемы подтверждения своей власти, это стучание кулаком по столу и крик во все горло.

Директора и главные конструктора до заключения были партбюрократы, олицетворяя собой Советскую власть. Если ты против них, то ты против советской власти и, ты конченый человек.

Свое заключение в тюрьму-шарашку многие рассматривали, как недоразумение и, на всех остальных, они смотрели свысока.

Эти комментарии Веревкина подтверждали многие работники нашего завода, которым в те годы довелось работать вместе с заключенными шарашки. Многие из бывших высокопоставленных деятелей, буквально демонстративно перед охранниками подчеркивали невежество вольнонаемных работников завода.

Несомненно, большинство из них, по своему развитию, были на голову выше работников завода того периода, которые пришли на завод из окрестных деревень Алешкино, Петрово, Нахабино.

Возможно, эта демонстрация была предназначена для охранников НКВД, чтобы показать им, что они не ищут связь с внешним миром.

Что касается бывшего врага народа из шарашки ОКБ- Веревкина Федора Матвеевича, то это был простой русский мужик, хотя и родился в Москве на Таганке, но «из крестьян», как записал он в своей анкете.

Родившись в 1897г. в преддверии Первой русской революции 1905г., а затем и Великой в 1917г, он смог получить лишь средне образование.

Если рассматривать папку с его личным делом, то поражает, с какой дотошностью приходилось описывать все подробности о родителях, включая и традиционные вопросы, а проживали ли родители на территориях занятых белыми в период гражданской войны, а также на территории, занятой немцами в период ВОВ.

Из анкеты следует, что до революции в революционном движении не участвовал. Ни в какие партии не вступал, в том числе и в партию большевиков, не исключая и комсомол. Получается, что был абсолютно аполитичен, тем не менее, оказался врагом народа.

В 1938г. был арестован как враг народа. До завершения следствия, ему не довелось побывать в тайге на лесоповале, а был направлен на работу в Тушинскую шарашку ОТБ-82. В 1940 г. был осужден по статье 58. Стандартные 10 лет и лет поражения в правах. В 1942г. по ходатайству Чаромского за успехи в работе и примерное поведение постановлением Верховного Совета был освобожден, со снятием судимости Меня поражает то, что имея, не Бог весть, какой послужной список, Веревкин Ф.М., как специалист, настолько оказался полезен Чаромскому, что в списке на освобождение, он был вписан под №6. (АП РФ. Ф. 3. Оп. 58.

Д. 142. Л. 111).

Самое удивительное, что при организации завода № и ОКБ №500, Чаромский из своей старой команды ОКБ- забрал из Казани в Москву всего три человека, одним из которых, был Веревкин Федор Матвеевич.

Изучая документы личного дела Веревкина, я не обнаружил ни в его автобиографии, ни в анкете упоминания о заключении его в шарашку ОТБ-82.

Ну и как реквием работе Веревкина Федора Михайловича в шарашке ОТБ-82 следует отметить, что Указом президиума Верховного Совета СССР он был награжден медалью «за доблестный труд в Великой Отечественной Войне».

Но, несмотря на столь «высокую» оценку его труда - жизнь Федора Михайловича фактически была поломана Шарашка ОКБ- в воспоминаниях Потехина Сергея Яковлевича Родившись на Смоленщине в семье зажиточного крестьянина, Потехин Сергей Яковлевич в период Пролетарской революции был призван в Красную армию и оказался в бронетанковых частях.

Танки по тем временам были такие, что больше ремонтировались, нежели воевали.

Имея прирожденную смекалку, простой крестьянский парень превратился в первоклассного специалиста по ремонту моторов.

После завершения Гражданской войны его часть разместили в Москве «присматривать» за порядком, а после демобилизации он так и остался в Москве, работая на ремонтном заводе в Ростокино.

Политикой он абсолютно не интересовался, тем не менее, в 1939г. оказался в рядах «врагов народа».

В своих воспоминаниях Сергей Яковлевич не отмечал каких-либо особых зверств со стороны органов НКВД.

Вероятно, следователи прекрасно понимали, что полученная на него «телега» мало соответствуют реальности. Какой из этого работяги враг народа, но, как и положено, пропустили сквозь строй и разместили в Бутырке по 58 статье.

Возможно, это было простое совпадение, но в это время Тушинской авиамоторной шарашке ОКБ-82 срочно требовались труженики именно подобной квалификации и, Сергей Яковлевич Потехин оказался очень кстати.

Он попал в бригаду специалистов ремонтников металлорежущих станков, которая по заявкам главного механика завода выполняла ремонтно-наладочные работы станков, на которых изготавливались детали проектируемые конструкторами шарашки.

Конечно, тюрьма есть тюрьма от нее мало радости, но простого деревенского парня из Смоленщины в жизни судьба не баловала и он нашел свое пребывание в Тушинской шарашке не таким уж и плохим. Тем не менее, пятно врага народа могло основательно испортить жизнь и он начал писать прошения в различные инстанции с просьбами о пересмотре его дела. В 1940 году справедливость восторжествовала. Он распрощался с Тушинской шарашкой и вернулся в Москву на Ростокинский завод №488.

Имея в Москве небольшую однокомнатную квартиру, он для своих смоленских земляков стал настоящим перевалочным пунктом, поскольку Москва испокон веков славилась отсутствием мест в гостиницах.

Он как мог бескорыстно помогал всем, кто обращался за помощью. В этой череде нуждающихся оказался и я.

Приехал я в Москву из Смоленщины с письмом от бывшего командира партизанского отряда им. Чапаева Потехина Константина Петровича с просьбой пристроить меня работать в Москве на какой-либо завод и присматривать за мной.

Больше двух недель Потехин искал возможность пристроить меня в Москве, но не смог. В это время мы питались с ним по его скудной рабочей карточке.

Наконец, было принято решения попытать счастье в Подмосковье. И, мы поехали в городок Тушино на авиационный завод №500, на котором в 1938-40гг. ему довелось работать в шарашке ОТБ-82.

Встретил Сергея Потехина начальник отдела кадров завода Васильев, как старого друга и, несмотря на то, что у меня из документов была лишь какая-то липовая справка, помог устроить меня в школу ФЗО №42 при заводе №500.

Так началась моя карьера на заводе, которая продолжалась 62 года.

У Потехина С.Я. не было желания написать свои воспоминания о том периоде, но он поддерживал мое стремление описать «перевоспитание» врагов народа.

Во время войны в 1941г. при защите Подмосковья его часть попала в окружение. После выхода из окружения (при фильтрации) служба СМЕРШ обнаружила в его личном деле «Каинову печать – Иды Авербах», как бывшего зека по 58-й статье и, направили в штрафной батальон, кровью смывать свое «преступление».

Тушинская шарашка ОТБ- в мемуарах Меер Моисеевича Мордуховича Первые мемуары о Тушинский шарашке ОТБ-82 НКВД, которые увидели свет, вероятно, были мемуары бывшего заключенного этой шарашки Мордуховича.

Эмигрировав в Израиль, он больше не счел себя связанным подпиской, данной им службам НКВД, о неразглашении сведений о Сталинских шарашках.

Для меня в израильской публикации мемуаров Меер Моисеевич (Матвеевича) Мордуховича было много неясного. Кажется, в 80-90 годы он приезжал из Израиля в Советский союз и посетил место своего заключения «Тушинскую шарашку».

Своему старому другу Главному контролеру завода им.

Чернышева (завод №82) Дзегудзе Валентину Яновичу он подарил свою книгу «Наказание без преступления» с дарственной надписью, напоминавшей об их совместной работе на заводе №82. В книге были описаны его мытарства в различных сталинских шарашках.

Я прочел эти мемуары и, мне было непонятно, почему была подарена ксерокопия книги. Дзегудзе пояснил мне, что у Мордуховича была возможность привезти из Израиля только один экземпляр книги. В Москве он на ксероксе размножил, переплел и раздарил на память своим старым друзьям.

К сожалению, качество фотографии Мордуховича в ксерокопии его книги было очень низкое.

Все мои попытки найти в букинистах и Московских библиотеках какие-либо следы изданной в Израиле книги Мордуховича, не увенчались успехом. Не исключено, что это был какой-то Израильский самиздат на русском языке.

Следует отметить, что все работники Тушинского завода, работавшие в те годы вместе с Мордуховичем, отмечали высокую достоверность и непредвзятость материалов в его книге. Особенно переживали заводские женщины о судьбе его жены Ани Маликовой, которую он её ещё юной недотрогой «похитил» на Тушинском заводе и увез в Израиль.

Как вспоминает Мордухович, в первый день моего пребывания в Тушинской шарашке меня вызвали к руководителю службы НКВД ОТБ-82 Досику. Лет 25-ти, в штатском костюме, он сидел в небольшом кабинете и без всякого вступления повторил мне, что буду жить и работать в спецтюрьме, и добавил: «Будете искупать свою вину». Я сказал, что у меня вины нет. Он возразил: «Все вы так говорите. Вас судили, а без вины никого не судят».

После беседы с Чаромским, была достигнута договоренность, что я буду вести испытание двигателя Наконец в ОТБ-82 дождались «судного дня» с целью «узаконить» наше заключение. Сначала в ОКБ самолетчиков, а потом в ОТБ-82 приехала выездная сессия судебных органов и за 3—4 дня объявила, вызывая по одному человеку, около 200 приговоров. Всем дали от 10 до 15 лет с поражением в правах на 5 лет и с конфискацией имущества. Некоторым записали, чуть ли не все пункты 58 й статьи, что у нас называлось: «большой джентльменский набор».

Кроме машины, на которой приехали судьи, пришла машина неотложной помощи на случай тяжелого потрясения у кого-либо из зеков. Но, медицинская помощь не понадобилась никому. Многие считали, что это только «оформление» пребывания в спецтюрьме, нечто вроде «прописки» в ней.

Бывший технический директор Московского авиамоторного завода А. М. Колосов, (награжденный перед самым арестом орденом Ленина), выслушав приговор, сказал: «Спасибо». За что был отвезен на двое суток в карцер Бутырской тюрьмы.

С началом войны Тушинскую шарашку вместе с заводом №82 перебазировали в Казань.

Исследованием и доводкой «АЧ-ЗОБ» стала заниматься группа Чаромского. Б. С. Стечкин продолжал начатую с Г.

Н. Листом работу по осевому нагнетателю. Часть дизелистов направили в бюро В. П. Глушко, создававшего ЖРД — дополнительные двигатели для самолетов, и в новое бюро, возглавляемое А. М. Добротворским, по созданию бензинового авиадвигателя.

Остальные, главным образом технологи, были направлены на завод. Я тоже стал работать на заводе мастером, а потом начальником смены, на испытаниях 12 цилиндровых моторов М-107 конструкции В. Я. Климова.

Наконец, настало время, когда мы услышали о капитуляции Германии.

Заключенные Тушинской шарашки оказались очень нужны на Рыбинском авиамоторном заводе. Там наши коллеги по Тушинской шарашке ОТБ-82, организовали ОКБ-2 (НКВД), с главным конструктором В. А. Добрыниным.

Руководителем ОКБ-2 НКВД оказался — Константин Иванович Страхович. Меня назначили начальником экспериментального отдела. В ОКБ-2 создавался турбореактивный двигатель с тягой 3000 кг.

Во время моей командировки в Москву на завод №82, решился важный вопрос, определивший мою личную жизнь.

Анечка согласилась выйти за меня замуж и уволилась с завода. Мы уехали в Рыбинск, поженились. Директор, как обещал ранее, дал нам две комнаты в новом доме.

Казалось, наконец-то наступила хорошая полоса жизни. В августе меня назначили заместителем главного конструктора по экспериментальной части.

20 января, мой день рождения. Жена сказала, что позвала в гости знакомых и друзей с завода. Утром меня арестовали.

В Ярославском КГБ меня провели во внутреннюю тюрьму. Обыск по правилам 1938 года, даже с добавлением стрижки машинкой. Одиночка. Допросы.

Мне предъявили постановление особого совещания МГБ - «сослать пожизненно на поселение в Красноярский край (Удерейский район), за шпионаж и измену Родине».

С большой радостью встретился с бывшим зеками Тушинской шарашки другом, Млынаржем, и Румером.

Амнистия для нас состоялась, после суда над Берией.

Дошла и моя очередь. В справке на зеленой бумаге было сказано, что я, осужденный в 1938 г. по статье 58-6, «шпионаж», в 1949 г. по статье 58-1а, «измена Родине» и 58-6, «шпионаж», освобожден по амнистии в 1954г. и «следую к месту постоянного жительства в Москву».

Тушинская шарашка ОТБ- в мемуарах Павла ИвановичаЖукова Одним из заключенных тушинской авиамоторной шарашки ОТБ-82, написавший «в стол» свои воспоминания, был моторист Жуков Павел Иванович.

Появлению материалов в печати о бывшем заключенном Тушинской авиамоторной шарашки Жукове Павле Ивановиче,мы должны быть благодарны главному редактору газеты «Наука Урала» А. Понизовкину. Он в семейных архивах своих родственников откопал рукопись, написанную «в стол» заключенным Тушинской шарашки ОТБ-82.

Как отметил в своем предисловии к публикации воспоминаний А. Понизовкин «Сам архипелаг ГУЛАГ затонул, словно Атлантида, — и это замечательно, но то, что исчезает память о нем, — несправедливо».

В своих воспоминаниях Павел Иванович Жуков пишет, что о необходимости написать свои воспоминания ему напомнил в своем письме из Вермонта Александр Солженицын с которым ему одно время пришлось быть вместе в Рыбинской авиамоторной шарашке.

Перед арестом Павел Иванович Жуков работал в Казани на авиационном заводе №124(27) в отделе по приемке станков поступавших из Германии. Его восхищение качеством немецкого оборудования (в противовес советскому) привело к его аресту. 28 октября 1937 г. с обвинением в восхвалении фашизма, клевете на партию и ее вождя товарища Сталина.

Признательные показания выбивались непрерывно в течение почти трех суток. Но это были только цветочки.

Ягодки начались на допросах в тюрьме. Павел Жуков пишет – били меня резиновой палкой, скорее всего, это был кусок кабеля в резиновой оболочке. Били до тех пор, пока не потерял сознание.

Очнулся в камере с цементным полом, примерно метр в ширину и два в длину. Потом меня двое охранников поволокли к следователю Фролову. Вчера вы согласились подписать протокол, который мы обещали составить.

В протоколе говорилось, что я поставил своей целью свержение советской власти, что в Горьком, где жил и работал до приезда в Казань, меня завербовал агент иностранной разведки, по заданию которой и приехал в столицу Татарии с письмом к техническому директору авиационного завода.

Моей целью было устроиться на работу, осуществлять шпионаж, вредительство и диверсии. Правда, по версии протокола, актов вредительства, шпионажа и диверсий я не успел совершить, так как был обезврежен органами НКВД.

Я сделал попытку отказаться подписать этот бред, но Фролов напомнил мне, что у них шутить не любит. Это я уже великолепно понял. Бумага была подписана.

Летом 1938г. меня привезли в Москву, сначала на Лубянку, потом в Бутырскую тюрьму.

После трехмесячного заключения в Бутырке нас отвезли в Тушино в спецтюрьму на Тушинском моторостроительном заводе. К тому времени там собралось более тридцати человек, образовавших особое конструкторское бюро - ОКБ - по авиационным двигателям при 4-м спецотделе НКВД СССР.

Контингент спецтюрьмы состоял из специалистов самого высокого класса. До ареста многие работали техническими директорами, главными конструкторами, главными технологами, главными механиками моторостроительных заводов. Среди этих корифеев я оказался самым молодым и неопытным, недаром меня в шутку называли подростком.

Когда закончилась предварительная стадия разработки авиационного дизеля, предложенного Чаромским, — эскизный и технический проекты, — началась подготовка рабочих чертежей его опытной секции. Параллельно работали над технической документацией для Создания технологической оснастки. Затем занялись рабочим проектом двигателя, и в 1939 г. этот проект был готов.

В начале следующего года часть персонала ОКБ переключили на эскизный проект мощного бензинового двигателя, предложенного Алексеем Михайловичем Добротворским. На его основе мы выполнили технический проект, который утвердили и рекомендовали к дальнейшей разработке.

Тут следует вспомнить о событии, нанесшем нам тяжелую душевную травму. Все мы жили надеждой (хотя и слабой) на возможное освобождение — ведь никто из нас еще так и не был осужден. И вот в июне 1940 года нам объявили приговор Военной коллегии Верховного суда СССР, вынесенный ею заочно 28 мая 1940 г. Каждого из нас приговорили к 10 годам лишения свободы с поражением в правах еще на 5 лет.

Нормальный ритм работы поломала начавшаяся война.

Работы по дигателю были приостановлены и нас вместе с Тушинским моторным заводом эвакуировали в Казань После всех пертурбаций, связанных с переездом, из коллектива Тушинского ОТБ-82 была выделена группа заключенных и организовано КБ по разработке конструкции турбореактивного двигателя под руководством профессора Страховича.

Охрана в Казани во время войны была чисто символической. Всех охранников-мужчин в конце 1941 г.

мобилизовали в армию, заменив их безоружными девушками-комсомолками.

До марта 1945 г. коллектив КБ Страховича разработал несколько вариантов ТРД по двухпоточной схеме и, в начале марта наше КБ переехало в Болшево под Москвой.

В сентябре 1946 г., после утверждения технического проекта ТРД по двухконтурной схеме профессора Страховича, нашу группу бывших заключенных Тушинской шарашки ОТБ-82 перевели в Рыбинск на моторостроительный завод № 36, где было создано ОКБ НКВД Рыбинского завода.

Там я однажды увидел молодого человека высокого роста в офицерской шинели, который шел вдоль наших спален.

Я попытался выяснить, кто это. В ответ мне объяснили:

все свободное время что-то пишет, вызывая этим у окружающих отрицательные эмоции, ибо всякий пишущий в тюремных условиях ассоциировался с доносчиком стукачом.

Фамилии того «стукача» я тогда не узнал, и лишь много лет спустя узнал, что это был Александр Солженицын.

Тушинская шарашка ОТБ- в мемуарах Михаила Александровича Храпко Рукопись «История моей жизни», написанная бывшим заключенным Тушинской шарашки ОТБ-82 Храпко Михаилом Александровичем (526 стр.), передана на хранение в фонды ЦИКАНЧ Е.Г.Ховивом в 1995 г.

Свои мемуары Храпко начал писать только в 1987 г., когда ему было уже 84 года.

Являясь первопроходцем в строительстве Челябинского тракторного завода в должности начальника ЦТА, Храпко Михаил Алексеевич 6 ноября 1937 г.был арестован.

После длительных истязаний он был вынужден «признаться» в том, что является членом контрреволюционной организации, а 3 мая 1938 г. был внесен в следственные Сталинские списки по «Категории 1», что означало присудить к расстрелу.

В тот период директива по уничтожению «врагов народа», спущенная «сверху», в каждом регионе страны в форме расстрельных лимитов Политбюро, выполнялась неукоснительно и незамедлительно.

Неизвестно что спасло Храпко от расстрела. Возможно, это было связано с тем, что при Берии пик большого террора пошел на спад, а возможно и то, что для возрождения промышленности требовалось большое количество квалифицированных специалистов, а Храпко и являлся таковым. Он в 1935г. прошел обучение производству дизельных моторов на фирме Катерпиллер и, аттестацию как специалиста при специальной командировке в Америку.

В августе 1938 г. 10 инженеров ЧТЗ, в том числе Храпко, посадили в «купе столыпинского» вагона и отправили в Москву;

после кратковременного пребывания на Лубянке они оказались в Бутырской тюрьме.

Два бывших работника ЧТЗ Лещенко С.М. и Митревич К.С. были отправлены в шарашку Туполева, а остальных отвезли в Тушино под Москвой и поселили территории завода № 82, осваивавшего производство дизельных двигателей. Директором завода № 82 был С.И. Жилин, главным технологом – Дейч Г.Б.

Первоначально вся шарашка ОТБ-82 НКВД СССР умещалась в здании типа барака с длинным коридором, по обе стороны которого располагались комнаты. В спальных комнатах были установлены по 32 койки.

Деревянные двери в каждую комнату имели смотровые окошки, но без тюремных запоров.

Главным конструктором ОТБ-82 был. заключенный А.Д. Чаромский, его заместителем заключенный Б.С. Стечкин.

Начальство НКВД шарашки обратилось к нам с просьбой написать списки попавших в зключение специалистов по двигателям, с целью организации запросов для перевода их в Тушинскую шарашку. Предстояло выполнить очень большой объем работ.

Составленные нами списки спасли многих выдающихся специалистов от расстрела или гибели в таежных лагерях.

Например, О.Н. Штеблер, бывший главный конструктор Сормовского завода, приговоренный к расстрелу, провел месяцев в камере смертников, после чего расстрел ему заменили на 20 лет тюрьмы и, направили на исправление в Тушинскую шарашку ОТБ-82.

Главный технолог Запорожского авиамоторного завод М.Е. Бодня, получивший 20 лет тюрьмы, сначала был отправлен в наручниках в бывший Соловецкий монастырь на Белом море, где гибель была неминуема, а по составленному списку его отыскали и направили в Тушинскую шарагу. Туда же, но без наручников, попал ведущий технолог этого завода С.И. Меламуд, приговоренный к 15 годам заключения. Все они оказались потом в Тушинской шарашке ОТБ-82.

Из Магадана сюда привезли К.А. Шарапова – бывшего конструктора Научного автомоторного института (НАМИ), Зелинского – бывшего директора НАМИ, В.И. Тарахтунова – бывшего инженера ОТК авиазавода № 24. Тарахтунов, когда-то учился в Бакинском среднем техническом училище вместе с Л.П. Берией, жил с ним в одной комнате общежития в бараке рассказывал, что уже тогда он и другие ученики считали Берия провокатором.

Фамилии заключенных для всех «вольных» сотрудников завода были строго засекречены. На чертежах каждый исполнитель-заключенный, включая главного конструктора, вместо своей подписи ставил печать с присвоенным ему трехзначным номером.

Отношения между заключенными были хорошие, ссор и конфликтов не было. Люди, попавшие в ОТБ из лагерей, первое время были раздражительны и агрессивны – сказывался результат общения с урками, но скоро приходили в себя и ничем не отличались от остальных.

28 мая 1940 г. (через 2,5 года после ареста) Храпко и другим заключенным «торжественно» объявили приговор, вынесенный заочно Военной коллегией Верховного суда СССР.

М.А. Храпко по ст. 58, п.п. 7, 8, 11 (вредительство, террор и участие в контрреволюционной организации), лучил 10 лет тюремного заключения и 5 лет поражения в правах.

В течение одного выездного заседания 28 мая Военная коллегия сумела, по-стахановски, заочно осудить больше 100 заключенных из ЦКБ-29 и ОТБ- Выполняемые заключенными шарашки работы начали приносить результаты. В средине 1940 года группа заключенных, возглавляемая А.С. Назаровым в составе челябинцев Михаила Алексеевича Храпко, Александра Васильевича Шестунина и Василия Ивановича Павлова завершила создание проекта приводного центробежного нагнетателя для дизелей мощностью 2000 л.с.

По решению руководства НКВД, вся группа была направлена на строившийся Казанский авиационный моторостроительный завод № 27 для руководства работами по внедрению нагнетателя в серийное производство.

Группу заключенных из Тушинской шарашки ОТБ- разместили в здании завода №22, где была организована Казанская шарашка ОКБ-22.

22 июня 1941 г. началась Великая Отечественная война.

Казанский завод № 27 после объединения с эвакуированным Воронежским авиамоторным заводом № 16 стал называться заводом № 16, и ОКБ- переименовали в ОКБ-16. Его куратором от НКВД стал полковник В.А. Бекетов.

С началом войны вся Тушинская шарашка ОТБ-82 была эвакуирована в Казань и влита в Казанскую шарашку ОКБ 16.

Первоначально, основная часть заключенных Тушинской шарашки была направлена на установку оборудования эвакуированных заводов и строительство новых корпусов.

Тем не менее, под руководством Чаромского продолжались работы по совершенствованию Дизеля М-30.

Необычайную активность развила группа В.П. Глушко по созданию жидкостно-реактивных двигателей РД.

Заключенные из Тушинской шарашки ОТБ-82 при зачислении их в Казанскую шарашку ОКБ-16, вместо своих фамилий, получили новые регистрационные номера.

Храпко имел номер 293. Своими именами и фамилиями заключенные пользовались только между собой, а при общении с начальством и в деловых документах фигурировали только их арестантские номера врагов народа.

В 1942 г. за успешные работы под руководством Чаромского были досрочно освобождены из заключения первые 9 человек двигателистов.

Вначале 1946 г. Храпко вместе с другими заключенными из шарашки ОТБ-82, не попавших в список на освобождение, направляются в Подмосковное Болшево.

Затем его направляют на Ленинградский завод для производства судовых дизелей М50 мощностью 1000 с.л.

для боевых катеров Военно-морского флота. Заводу присвоили №800, а созданной на его базе шарашке ОКБ 30.

Заключенные, работавшие в ОКБ-30, числились в тюрьме № 1 УМВД Ленинградской области «Кресты».

Несмотря на данную в свое время подписку о неразглашении сведений о шарашках, Храпко написал мемуары, основная часть которых была издана главным редактором Издательского дома «Губерния» в Челябинске Рустамом Валеевым.

«Враг народа не только тот, кто вредит, но и тот, кто сомневается в правильности линии партии».

Л. Берия:

Казанские шарашки моторостроителей на заводе № Новый этап в создании спецтюрем Если Генриха Ягоду следует считать отцом сталинских шарашек, то усилиями Лаврентия Берия этими зловещими метастазами покрылись все промышленные центры Советского Союза. Тысячи недострелянных интеллектуалов, в недрах НКВД перековывались в строителей светлого коммунистического будущего на радость и счастье всему прогрессивному человечеству.

Одна из главных идеологов Коммунистической системы в деле возвеличивания тюрем-шарашек, жена главного палача ОГПУ Генриха Ягоды (племянница Якова Свердлова), Ида Авербах писала, что шарашки это:

«Превращение наиболее скверного людского материала в полноценных активных сознательных строителей социализма».

Эта мысль, как нельзя больше соответствовала указаниям верного Ленинца и марксистского теоретика большевистской партии Николая Бухарина, который первый сформулировал основы коммунистического перевоспитания:

«Пролетарское принуждение во всех своих формах, начиная от расстрелов и кончая трудовой повинностью является методом выработки коммунистического человечества из человеческого материала капиталистической эпохи…»

В связи с началом войны с Германией, по указанию Сталина, в июле 1941 г. на Лубянке создали 4-й спецотдел НКВД на базе руководства Особого технического бюро (ОТБ) НКВД СССР и 4-го отдела бывшего НКГБ СССР.

Руководить этим ведомством, было поручено генерал-майору В.А.

Кравченко, который на это поприще вступил еще в 1937г. в чине майора госбезопасности.

В 1947г. его заместитель, бывший слесарь-электрик завода № 39 Григорий Кутепов, временно спихнул его с этого кресла. Но в этом, же году он снова стал руководителем этого ведомства вплоть до 1953 г., когда 4-й спецотдел МВД СССР был расформирован.

Многие до сих пор считают, что шарашки были и будут инкубаторами передовой научно-технической мысли.

Когда началась война, всех заключенных из Тушинской шарашки ОТБ-82 около 100 человек в 1941 г. перевели в Казань, на территорию строящегося авиазавода № 16.

Административное здание завода представляло собой три четырехэтажных корпуса, соединенных трехэтажными перемычками. В одном из корпусов разместился коллектив Тушинской шарашки ОТБ-82, который был переименован в «Особое КБ 4-го Спецотдела НКВД».

Начальник ОКБ 4-го Спецотдела НКВД СССР Бекетов В.П сформировал три конструкторские бюро и сопутствующие им производственные участки на заводе №16 для выполнения опытных работ:

Конструкторское бюро Чаромского в количестве человек по доводке дизельного двигателя М–30Б.

Конструкторское бюро А. М. Добротворского. и производственный участок в составе 150 человек по созданию на базе двигателя М-100 мощных бензиновых двигателей МБ–102 и МБ–105.

Конструкторское бюро Глушко в составе 85 человек по созданию пульсирующих реактивных ускорителей (реактивных двигателей).

Весь коллектив заключенных Тушинской шарашки ОТБ 82, вышел из непосредственного подчинения Чаромскому, превратившись в три отдельные подразделения.

Казанское КБ Главного конструктора Чаромского В Казани некоторые группы из ОТБ-82 продолжали работы вместе с Чаромского - по совершенствованию дизелей М-30 применительно к оснащению ими, строившихся на заводе №22 тяжелых бомбардировщиков Пе-8. После устранения ряда дефектов дизель М-30 был рекомендован для серийного выпуска.

Решением ГКО №1207СС от 24 января 1942 г. завод № был обязан выпустить к 1 мая 1942 г. серийный дизель М 30.

Задача усложнялась тем, что многие сотрудники бывшего ОТБ-82 Чаромского, были переброшены на другие работы.

Даже его заместитель Стечкин, увлекся идеей создания бесклапанного воздушно-реактивного двигателя.

Для развертывания своих дальнейших работ, профессор Стечкин попытался в Казани создать свое ОКБ.

Однако, ситуация резко изменилась, когда Генеральный конструктор создаваемого завода №300 Микулин А.А.

затребовал его к себе в Москву.

Изыскивая специалистов для реализации производственных задач в соответствии с постановлением ГКО 2916 от 18 февраля 1943 г., он обратился с письмом к Сталину с просьбой назначить ему заместителем, осужденного «врага народа» Б.С. Стечкина:

Товарищ Сталин, у меня одна просьба. Без помощника по научной части я ничего сделать не смогу. Мы оба племянники Жуковского - я и мой друг, мой родственник Стечкин. И мне нужно, чтобы он был у меня замом по научной части. Я очень прошу удовлетворить мою просьбу.

Сталин начертал на письме:

«Передать Микулину. Ст.»

Ведущий теоретик коллектива Чаромского был окончательно потерян для Тушинской шарашки ОКБ-82.

1 марта 1942 г., когда опасность захвата Москвы фашистами миновала, остатки Тушинской шарашки ОТБ 82, вернулись в Тушино на прежний завод №82.

Казанское КБ Главного конструктора Добротворского После завершения проектных работ по созданию бензинового двигателя МБ-100, группа заключенных конструкторского бюро Добротворского из Тушинской шарашки ОТБ-82 получила возможность воплотить свои идеи в металле на Казанском заводе №16.

В 1942 г. опытные образцы двигателя МБ-100 были изготовлены и, начались стендовые испытания.

По письму Берия к Сталину 16 июля 1944 г. можно судить, что испытания показали обнадеживающие результаты.


«В 1942-43 гг. по проектам заключенных специалистов 4 Спецотдела НКВД СССР на заводе № 16 НКАП выполнены следующие работы, имеющие важное оборонное значение:

По проекту Добротворского A.M. на базе спаривания двух серийных моторов М- построены мощные авиационные моторы МБ- со взлетной мощностью 2200 л/с и МБ-102 со взлетной мощностью 2450 л/с.

Учитывая важность проведенных работ, НКВД СССР считает целесообразным освободить, со снятием судимости, особо отличившихся заключенных специалистов, с последующим направлением их на работу в Авиапромышленность».

После завершения стендовых испытаний опытные моторы были установлены на бомбардировщике Ер-2.

Установка мощнейших и чрезвычайно тяжелых моторов на самолет потребовала многочисленных переделок в конструкции самолета Ер-2.

Первый полет самолета с двигателями МБ-100 состоялся 28 августа 1943 г., но затем из-за возникших вибраций производилась долгая отладка мотоустановок на земле.

Цикл испытаний мотора МБ-100 на самолете Ер-2 удалось закончить только к июлю 1944 г.

Проведенные испытания показали, что ресурс моторов в 50 часов абсолютно не устраивал военных.

Дальнейшее совершенствование этого двигателя прервали достижения реактивных двигатеоей.

Казанское КБ-СД Главного конструктора Глушко Начатые Валентином Глушко в Тушинской шараге ОТБ-82 разработки конструкций реактивных двигателей, получили на Казанском заводе № реальное воплощение в металле.

Коллектив шарашки, которым руководил В.П. Глушко, работал над созданием четырехкамерного реактивного двигателя на жидком топливе тягой 1200 кг.

Однако на первом этапе наиболее реальной оказалась установка однокамерного варианта РД-1 тягой 300 кг в качестве вспомогательного двигателя на самолет Петлякова Пе-2.

Уже 12 марта приказом по Наркомату авиационной промышленности Казанскими авиазаводами №16 и № предписывалось использовать на серийном производстве военных самолетов реактивные двигатели Глушко.

Замеры показали, что включение установки РД- сокращает длину разбега более чем на 70 метров.

Были достигнуты существенные успехи при испытании бомбардировщика Пе-2РД, который помимо двух поршневых двигателей ВК-105РА в 1100 л.с. был оснащен жидкостно-реактивным двигателем РД-1 с тягой в 300 кг.

РД-1 устанавливался в хвосте фюзеляжа и использовался в качестве временного ускорителя..

В начале 1944 г. заключенного В. П. Глушко вызвал к себе в Москву Сталин. Более часа Глушко рассказывал «хозяину» о своих ускорителях.

Сталин приказал Берии освободить главного конструктора и его наиболее отличившихся работников. Не выходя из приемной, Глушко по памяти написал список из 35 человек тех, кто заслуживал досрочного освобождения.

В соответствии с распоряжением Совета Министров и приказом МАП от 03.07.1946 г. ОКБ специальных двигателей (главный конструктор Глушко В.П.) переводится из Казани, с завода № 16, на завод № 456 в г. Химки.

Казанское КБ Сергея Павловича Королева В 1942 г. заключенные Казанской шарашки из состава Тушинского ОТБ-82 получил возможность использовать свои знания на практике по созданию реактивных двигателей под руководством Сергея Королева.

Заключенные этой группы вместе с Королевым за успехи по отработке и испытанию двигателей РД-1ХЗ, были включены Глушко в сталинский приказ об освобождении, и, награждении орденами и медалями.

Королев получил орден «Знак Почета».

Королев рвался воплотить в метал свои идеи по созданию реактивных двигателей.

8 января 1943 г. Королев получил повышение. Приказ по Наркомату авиапромышленности об утверждении заключенного С.П. Королева главным конструктором группы реактивных установок ОКБ на заводе №16 в Казани.

Группа состояла из четырех бригад, включавших человек. Пять человек были специалисты 4-го Спецотдела НКВД Тушинского ОТБ-82, а остальные одиннадцать вольнонаемные.

Но постепенно свои идеи у Королева стали преобладать.

Он все больше приходил к выводу, что его идеи более перспективны чем у Глушко и для их реализации необходимо создавать свое ОКБ. Он неоднократно посылал письма в различные структуры, утверждая необходимость развертывания работ по созданию твердотопливных баллистических ракет дальнего действия на твердом топливе и, создание специального конструкторского подразделения с экспериментальной и опытной базой.

Наконец, предложение Сергея Павловича было принято и, он получил задание на создание подразделения проектированию ракет. С небольшим коллективом бывших специалистов из Тушинской шарашки ОТБ-82 он направился в Москву и, приступил к созданию своей ракетной империи в Подлипках.

Создание аналога двигателя БМВ- на Казанском заводе № В 1945г. правительством было принято решение о производстве в СССР аналогов реактивных двигателей:

Юмо-004 и БМВ-003. По приказу НКАП от 16 июня 1945 г.

Казанскому заводу №16 были переданы трофейные чертежи и проектная документация по двигателю БМВ-003, с целью организации серийного производства реактивных двигателей под маркой РД-20.

14 августа 1945 г. из города Ораниенбурга в Казань вылетел самолет Ли-2, загруженный двумя комплектами двигателей БМВ-003, стендовой испытательной аппаратурой и некотором количеством комплектующих для сборки двигателей БМВ-003 на заводе №16.

Началась форсированная реконструкция завода по организации производства компрессоров, турбин, камер сгорания, лопаточного производства.

Завод был явно перегружен программами выпуска двигателей. В 1945 г. на заводе работало 11374 человека.

Было выпущено 3897 моторов ВК-105 при плане 3708 и групп-комплектов при плане 372. На заводе было произведено 184 двигателя РД-1 конструктора Глушко.

В сентябре 1946г. завод закончил производство двигателей ВК-105ПФ-2, выпустив их с начала года штук. С 9 января 1946 г. прекратилось производство РД-1.

Руководство завода срочно нуждалась в квалифицированных специалистах по организации изготовления реактивных двигателей.

Директор, парторг и главный конструктор завода № обратились к министру Шахурину с просьбой снять судимости с заключенных Тушинской шарашки ОТБ-82, работающих по тематике реактивных двигателей в подразделениях 4-го отделения НКВД и, передать их на завод №16: Млынарж С.М.

Филин Н.И.

Храпко М.А.

Местунин А.В.

Чугунов В.В.

Ольховский П.Г.

Юткевич Т.К.

Однако, протесты Сергея Королева и Валентина Глушко исключили передачу этих специалистов.

Усилиями заводских работников и работников ОКБ- Главного конструктора Сергея Дмитриевича Колосова в конце 1945 года военной приемке были сданы первые двигателей РД-20 из немецких комплектующих.

В 1946 г. продолжились работы по реорганизации производства и завод к концу года изготовил 51 двигатель РД-20 с ресурсом в 25 часов, которые отправили в Куйбышев, на авиазавод № 1. Там было развернуто производство первых отечественных реактивных истребителей МиГ-9 с этими двигателями.

На первомайском параде 1947 года в небе Москвы появились первые самолёты, оснащенные реактивными двигателями РД-20 казанского завода №16.

Силовая установка МиГ-9 включала два турбореактивных двигателя РД-20 с тягой по 800 кг. Первоначально на самолеты устанавливали двигатели серии А-1 с ресурсом 10 час, которые по существу являлись трофейными BMW 003 собранных на заводе №16 из комплектующих, полученных из Германии. В дальнейшем на самолеты устанавливали двигатели производства казанского завода №16 РД-20 с ресурсом 25 час, РД-20А с ресурсом 50 час, а затем РД-20Б с ресурсом 75 час.

В 1947 г. казанцы полностью освоили производство реактивных двигателей, изготовив 1101 двигатель РД-20.

Одновременно с серийным выпуском РД-20 шло его совершенствование К концу 1947 г. завод приступил к выпуску двигателей РД-20А с ресурсом 50 часов.

В марте 1948 г. на заводе началось производство двигателя РД-20Б с ресурсом 75 часов. Всего в этом году было изготовлено 1711 двигателей.

Параллельно с Казанским заводом №16 улучшением двигателя BMW-003C занималась и группа немецких специалистов К. Престеля на Куйбышевском заводе №2.

Общими усилиями Главного конструктора ОКБ- Колосова и КБ Престеля, были значительно улучшена конструкция камеры сгорания, турбина и сопла двигателя.

Данная модефикация с тягой на взлетном режиме — 1050 кгс. выпускалась на заводе №16, как РД-21.

Все эти двигатели были слабоваты, но других небыло.

Рыбинская шарашка моторостроителей завода № Еще в 1942 г. находясь в Казанской шарашке ОТБ-16 в коллективе заключенных Тушинской шарашки ОТБ- профессор Страхович Константин Иванович наряду с выполнением работ по расчетами для Глушко, обдумывал принципиально новые архитектуры реактивных двигателей.

Как пишет в своих воспоминаниях заключенный шарашки ОТБ-82 Жуков Павел Иванович, в 1943 году профессор К.

И. Страхович вместе с профессором П. И. Орловым начали разрабатывать теоретические основы для создания турбореактивного авиационного двигателя - ТРД. Они предложили мне заняться его эскизным проектом.

По схемам Страховича и Орлова я сделал три эскизных проекта турбореактивного двигателя: один с центробежным и два с осевыми компрессорами. В конце 1943 года они были направлены начальнику 4-го спецотдела НКВД генералу Кравченко.

В процессе работы над созданием авиадвигателя, Страхович создал свою научную школу в которой сформировались крупные ученые: будущий чл-корр. АН СССР Желтухин Николай Алексеевич газодинамик, лауреат Ленинской премии, работавший у него в расчетной группе, профессор Александр Юльевич Винблад и др.

К этому времени в группе Страховича над этим проектом уже работали инженеры Г. К. Тейфель и Б. М. Виноградов, а также два иностранца: болгарин Данко Иорданов и немец Ульрих Келлер, бывший специалист фирмы "Зульцер".

Оценив перспективность предложения Страховича, начальник 4-го спецотдела НКВД генерал Кравченко дал указания пополнить специалистами нашу группу и создать наиболее благоприятные условия для форсированного завершения проекта.


В начале 1944 года В МАП поступила информация о турбореактивных двигателях, которые начали применять в немецкой авиации. Профессор Страхович внес существенное изменение в конструкцию немецких двигателей, предложив двухпоточную (двухконтурную) схему.

До марта 1945 года было разработано несколько вариантов ТРД по двухпоточной схеме, предложенной профессором Страховичем, а в начале марта группа специалистов из бывшей Тушинской шарашки ОТБ-82 была переведена из Казани в Болшево под Москвой.

В Болшево группа Страховича пополнилась весьма экзотичным работником – дизайнером в лице Светлейшего Князя Голицына Кирилла Николаевича, который по “спецнаряду” 4-го спецотдела МВД из Таганской тюрьмы прибыл в шарашку Страховича.

Его Страхович приспособил работать чертежником.

В 1946г. руководству 4-го спецотдела МВД, судя по всему, захотелось «утереть нос» руководству авиационной промышленности и, в адрес Сталина было направлен на утверждение следующее предложение.

"Товарищу Сталину И. В. Группа заключенных специалистов 4-го спецотдела МВД под руководством заключенного специалиста профессора Стаховича К. И. и профессора Винблат А. Ю., инженера Тэйфель Г. К., продолжительное время работает над созданием отечественного турбовинтового двигателя.

Основываясь на результатах своих теоретических исследований, группа выдвигает предложение по созданию двигателя "ТРД-7Б".

Прошу рассмотреть проект решения Совета Министров.

18 мая 1946 года. С. Круглов".

Разрешение на реализацию проекта было Сталиным дано и, колесо истории завертелось.

В соответствии с постановлением Совета Министров №1409-622сс от 26.6.46 г. и приказами по МАП и МВД №414сс от 1.7.46 г. и №550сс/00774 от 15.8.46 г. на Рыбинском заводе №36 создавалось ОКБ-2-36 для создания мощного реактивного двигателя ТРД-7Б силами специалистов 4-го Спецотдела МВД и завода №36.

Главным конструктором назначался Д.Г. Кобеляцкий, руководителем проекта - К.И.Страхович. Начальником ОКБ-2-36 МВД назначен полковник А.П. Балашов.

Профессор Константин Иванович Страхович, вместе с частью заключенных Тушинской шарашки ОТБ- переводился из Болшево в Рыбинск (тогда город Щербаков), на моторостроительный завод № 36 для реализации идеи Страховича по разработке рабочего проекта турбореактивного авиационного двигателя по двухконтурной схеме.

В шарашке ОКБ-2-36 было собрано около 150 ученых и инженеров и около 500 рабочих.

Бытовые условия заключенных шарашки оказались весьма тяжелыми. Жили в термическом цехе завода, спали в его подсобных помещениях. Цех работал на полную мощность, дышать было нечем, да и кормили не лучшим образом.

В 1948 году проектные работы по созданию двигателя усилиями совместного коллектива из советских и немецких заключенных были завершены. Изготовленный опытный экземпляр газотурбинного авиационного двигателя на испытаниях показал, что он знаительно опережал все известные реактивные двигатели.

Но, как это не парадоксально, в серийное производство этот двигатель не пошел.

Приехавшие на приемку двигателя, крупнейшие бонзы авиационной промышленности, доказали нецелесообразным ломать сложившееся производство поршневых двигателей на заводе №36. Программа завода была перегружена заказами на выпускаемые поршневые двигатели этого завода, которые в авральном порядке поставлялись на самолетостроительные заводы.

К сожалению, к этому времени службы МВД в технической области начали терять свою былую силу и авторитет. Они не смогли доказать целесообразность для страны продолжить работы по реактивным двигателям на моторостроительном заводе № 36 вплоть до организации ихъ серийного производства.

Приказом №440с от 21.6.48 г. ОКБ-2-36 подлежало ликвидации до 1.7.48 г. в связи с изменением плана опытных работ. Площади и частично штат ОКБ-2- переданы заводу №36 МАП и частично ОКБ-1 завода №36.

Что касается заключенных Рыбинской шарашки ОКБ-2- при авимоторном заводе №36, то их поблагодарили за хорошую работу и, освободив из заключения уволили с завода №36. Однако, после непродолжительного времени они снова были арестованы и осуждены к высылке на поселения в места «не столь отдаленные».

Главный конструктор шарашки ОКБ-2-36 профессор Страхович Константин Иванович, арестованный 20 декабря 1941 по делу чл.-кор. АН СССР В. С. Игнатовского и, приговоренный Военным трибуналом 13 января 1942 г. к расстрелу, (замененный впоследствии 15 годами ИТЛ), наконец был реабилитирован.

Но, в 1952 г. он снова был осужден и отправлен в ссылку в Караганду, где работал сантехником-проектировщиком по гражданскому строительству.

В тот перид в ссылке в караганде и окрестностях оказалось большиство из бывших его коллег по Тушинской шарашке ОТБ-82.

Светлейший Князь Голицын Кирилл Николаевич, переведен в Унжлаг (ст. Сухобезводная) и отправился дальше колесить по этапам.

Так закончилась эпопея на Рыбинском заводе №36 по созданию в тот период самого мощного в стране реактивного двигателя коллективом заключенных шарашки Страховича.

В 1955 г. справедливость восторжествовала.

Проведенное расследование установило факт фальсификации дела Страховича, и 6 августа 1955г.

приговор в отношении него был отменен, он был восстановлен в правах.

Необходимо отметить, что за время всех мытарств в заключении, им было написано около 350 научных работ, хранящихся в настоящее время в архивах МВД.

Заключенный Рыбинской шарашки Солженицын Александр Исаевич В июне 1946г. коллектив бывшей Тушинской шарашки в ОКБ-2- Рыбинского авиамоторноо завода, пополнился новым заключенным Солженицыным Александром Исаевичем, выполнявшм расчетные рабрты.

Это единственный заключенный из бывшего коллектива Тушинской шарашки, получивший Нобелевскую премию по литературе.

Скорбный путь заключенного Александра Солженицына начался 9 февраля 1945г., когда он на фронте был арестован фронтовой контрразведкой за критические замечания о Сталине, лишен воинского звания капитана и отправлен в Москву, в Лубянскую тюрьму.

После многомесячных допросов 7.07.45г, Солженицын за антисоветские мысли был заочно приговорён Особым совещанием к 8 годам исправительно-трудовых лагерей и вечной ссылке по статье 58, п.10 ч.2 и п.11 УК РСФСР.

В августе 1945г. был отправлен в ИТЛ на стройки подсобным рабочим.

6 марта 1947г. его направляют Загорск, в шарашку ОТБ 569 НКВД при НИИПХ для выполнения переводов немецких патентов и показаний военнопленных.

9 июля 1947г. его переводят в шарашку «Марфино" («спецтюрьма №16») при п/я 37 работать математиком.

В мае 1950г. Александра Исаевича, как неисправимого, направили в Бутырку, и в августе этапировали на общие работы в Степлаг — особый лагерь в Экибастузе В 1952г. у Солженицына обнаружили раковую опухоль, прооперировав в ИТЛ, его освободили 13.02.53 г.

Решением ВК Верховного суда СССР 6 февраля года Солженицын был реабилитирован.

В период он создает значительное количество произведений, но все они не идут дальше ящика стола.

В 1961г. знакомство Солженицына с Главным редактором журнала «Новый мир» Александром Твардовским, стал переломным моментом в его творческой карьере. Изданный в журнале «Новый мир» рассказ «Один день Ивана Денисовича» был переиздан во многих странах.

30.12.62г. Солженицын был принят в Союз писателей СССР.

Бдительные структуры Советской власти, усмотрели недопустимую крамолу в мыслях автора и, дальнейшее издание его произведений в СССР было запрещено.

В ноябре 1969г. Солженицына исключили из Союза писателей.

Но, в это время в зарубежных странах нарастает бум публикаций произведений Солженицына и в 1970г. ему присваивают Нобелевскую премию в области литературы.

В 12.02.74г. в СССР состоялся суд, признавший Солженицына виновным в государственной измене, его лишили гражданства и приговорили к высылке из СССР.

За 20 лет эмиграции в Германии, США и во Франции опубликовал большое количество произведений и, международное сообщество признало его классиком.

16 августа 1990г. Первый Президент СССР Михаил Сергеевич Горбачёв своим указом восстановил советское гражданство Солженицына.

В 1990г. за книгу "Архипелаг ГУЛАГ" Солженицын был удостоен Государственной премии. 27.05.94г. писатель вернулся в Россию. В 1997г. избран действительным членом Академии наук Российской Федерации.

В 1998г. Президент России Борис Ельцин подписал Указ о награждёнии Солженицына орденом Святого Андрея Первозванного.

Солженицын от награды отказался:

«От власти, доведшей Россию до нынешнего гибельного состояния, я принять награду не могу».

Русский писатель-философ, академик Солженицын Александр Исаевич, прошедший пыточные Лубянские подвалы и Сталинские спецтюрьмы-шарашки, несмотря на гонения и угрозу повторения этого пути, остался Человеком с большой буквы, используя свой талант писателя, для борьбы с тиранией.

Скончался Александр Солженицын 3 августа 2008 года на 90-м году жизни, в своём доме в Троице-Лыкове Ленинградские шарашки в тюрьме «Кресты»

В легендарной Питерской тюрьме «Кресты» некоторое время существовали сразу две тюрьмы-шарашки: ОКБ-30 двигателистов и вооруженцев артиллеристов ОКБ-172.

11 марта 1945 г. по докладной записке Л.П. Берии в Государственный Комитет Обороны в Ленинграде был организован завод №800 по производству судовых дизелей мощностью 1000 л.с. для боевых катеров Военно-морского флота.

Для выполнение проектных работ при заводе было организовано ОКБ-30 основной контингент которого, составляли заключенные - бывшие дизелисты Тушинской шарашки ОТБ-82, дополненные новыми контингентами врагов народа.

Коллектив ОКБ-30 был помещен в тюрьме «Кресты».

Главным конструктором ОКБ-30 был утвержден бывший подданный Швейцарии Ульрих Ульрихович Келер, из расформированного коллектива заключенных Тушинской авиамоторной шарашки ОТБ-82.

Например, бывший заключенный Тушинской шарашки Храпко, возглавил коллектив КБ по проектированию универсального тракторного двигателя, который мог работать как на солярке, так и от генераторного газа при сгорании деревянных чурок. На лесоразработках такие двигатели были крайне необходимы в послевоенный период.

Главная группа заключенных продолжала заниматься совершенствованием танковых дизелей применительно к использованию их на маломерных судах. Одним из первых стал проект дизеля М-50Т для торпедных катеров.

В период ликвидацией шарашек, ОКБ-30 было расформировано, бывшие заключенные Тушинской шарашки ОТБ-82 из Ленинграда были отправлены на поселение в Красноярский край.

Несоизмеримо большими были достижения у ОКБ-172.

Созданное приказом наркома внутренних дел Л.Берии № 00240 от 20 апреля 1938 г., оно занимало в тюрьме "Кресты" четырехэтажное здание, выходившее глухим торцом на улицу Комсомола, которое наряду с ЦАКБ было призвано стать одним из ведущих артиллерийских ОТБ страны.

В период войны сотрудников артиллерийского ОТБ из тюрьмы «Кресты» эвакуировали в Пермь на завод № им. Молотова и оно стало обозначаться ОКБ-172.

В декабре 1944 г. оно вернулось в Ленинград в свои старые помещения в "Крестах" под именем ОКБ-172 в составе конструкторского и расчетного бюро.

В 1938-1953 гг. специалистами ОКБ-172 было создано несколько десятков артиллерийских систем. Двухорудийной башенной установкой Б-2ЛМ, оснащался лидер "Ташкент", а также эсминцы проектов 30К и 30бис. Для речных мониторов Б-2ЛМ, были созданы установки Б-2ЛМТ.

Коллектив бюро разработал также 152-мм установку МУ 2, которая предназначалась для береговых и железнодорожных батарей, уникальные железнодорожные установки - 356-мм пушка ТП-1 и 500-мм гаубица ТГ-1.

В 1946 году ОКБ-172 подготовило аванпроекты 152-мм башенных установок: двухорудийной БЛ-115 и трехорудийной БЛ-118 - для крейсеров.

Всего было разработано 33 крупных проекта и выполнено свыше 60 научно-исследовательских работ.

За достигнутые успехи многие заключенные были награждены орденами, а 4 человека были удостоены звания лауреатов Сталинской премии Любопытна история разгрома, этого коллектива специалистов морской артиллерии в тюрьме «Кресты».

Для Серго Берия (сына Лаврентия Берия), который начал развертывать работы по противокорабельными ракетным комплексам «Комета»., этот легендарный коллектив карабельных артиллеристов стал конкурирующим и, как самая неприятная мозоль.

В апреле 1953г. Лаврентий аннулировал ОКБ-172, как неприятных конкурентов своего сына.

Зэков из ОКБ-172 в «добровольно-принудительном»

порядке направили в другие шарашки.

«Что русскому хорошо, то немцу- смерть».

Народный юмор Немецкие специалисты в авиамоторостроении СССР Компенсация потерь России, причиненных Германией В качестве компенсации разрушений и разграбления Советского Союза немецкими армиями в процессе ВОВ в 1945-1997гг. из Германии в СССР были вывезены многие паромышленные предприятия, а на восстановлении разрушений в СССР, работали миллионы немецких военнопленных и тысячы интернированных немецких ученых и специалистов различных профилей.

Чтобы исключить возможность Германии развязать Третью мировую войну, в феврале 1945 г., на встрече Сталина. Рузвельта и Черчилля в Крыму было принято решение:

«...изъять или уничтожить все германское военное оборудование, ликвидировать или взять под контроль всю германскую промышленность, которая могла бы быть использована для военного производства».

В период подготовки нападения Германии на Советский Союз в 1941 г. спецслужбами Геринга были подготовлены обширные программы по разграблению оккупированных территорий СССР, которые хранились в знаменитой «Зеленой папке».

Были разграблены 31850 промышленных предприятий.

Вывезены или уничтожены 175 тысяч металлорежущих станков, 34 тыс. молотов и прессов, 2 700 врубовых машин 213 мартеновских печей, 62 доменные печи.

Было вывезено около 600 тыс. произведений искусства, в том числе: 40 тыс. наименований из Екатерининского дворца, музеев Петергофа, Царского села, Пскова и Новгорода, собрание фарфора Екатерины II, 650 икон из коллекции Петра.

Была вывезена жемчужина мирового искусства Янтарная комната, которая так и не была найдена.

В процессе реализации этих планов за период 1941- гг. Германии удалось около трети национального богатства СССР перекачать в свои «закрома».

Репарации из Германии должны были в какой-то степени компенсировать потери, которые понес Советский Союз в результате фашистского нашествия.

После завершения войны руководители делегаций стран антигитлеровской коалиции во Второй мировой войнеУинстон Черчилль, Гарри Трумэн и Иосиф Сталин, августа 1945г. на Потсдамской конференции подписали соглашение о репарациях.

Эти соглашения подтверждали право народов, пострадавших от германской агрессии, на справедливую компенсацию и определявшее источники получения репарационных платежей.

Государственная комиссия под председательством члена политбюро Николая Шверника определила сумму материальных потерь СССР от войны в 674 млрд. рублей, хотя некоторые исследователи утверждали, что потери Советского Союза составляли не менее 2,5 триллиона рублей.

Сталин отказался ожидать когда будут найдены золотые запаса и банковские активы Третьего рейха, заявив, что СССР предпочитает получать репарации исключительно натурой, и указал скромную сумму претензий - 10 млрд.

долларов.

В счет репараций из Германии было вывезено 400 тыс.

железнодорожных вагонов оборудования. В том числе порядка 340 тыс. металлообрабатывающих станков.

Министерству Авиационной промышленности решением Правительства было передано для демонтажа и отгрузки в Советский Союз 84 немецких авиационных предприятия с общим количеством оборудования на них 66409 единиц.

К середине 1946 г. на авиазаводы СССР было вывезено 123 тыс. станков и промышленного оборудования, а также сотни тысяч ящиков, зачастую без технической документации.

Мне, даже в 1949г., на Тушинском авиамоторном заводе приходилось разбирать, вывезенные по репарации из Германии завалы различного барахла.

Америка, на которую не упала ни одна бомба и на её землю, не ступил ни один немецкий солдат, использовала войну так, что в её закромах оказались в качестве трофеев основные немецкие национальные богатства и многие секретные научно-технические достижения Германии, имевшие громадное значение для всего Мира.

Не исключено, что часть немецкого золота, как и исторические раритеты награбленные Германией в других странах, окажутся в государственных хранилищах Америки или в тайниках американских нуворишей.

Во время войны,американцы создали особые подразделения, которые на основании разведданных планировали военные операции американских армий таким образом, чтобы без разрушений форсировать захват немецких научных и финансово-промышленных центров.

Например, пока Жуков бросал своих солдат в кровавую мясорубку уложив около 500000 на подступах к Берлину, 1-я американская армия занимала крупнейшие промышленные центры, влючая подземные заводы по сборке ракет Фау-2. Этот завод по соглашению на Потсдамской конференции должен был поступить в распоряжение Советского Союза для зачетов по репарациями.

Несмотря на протесты нашего командования, они не ушли до тех пока в рамках своей операции «Оверкаст» не вывезли захваченную секретную документацию по созданию ракет, а также более 100 ракет Фау-2 готовых к пуску. Вместе с тем было демонтировано и вывезено оборудование для создания и испытания ракет, общий объем которых составил 341 вагон.

Было вывезено также около 200 ведущих специалистов ракетчиков во главе с главными конструкторами Вернером фон Брауном и Дорнбергером.

По утверждению американских экспертов, эта операция позволила Америке сэкономить порядка 100 миллиардов долларов, а также несколько лет работы.

Создание Советских авиационных шарашек в Германии Через пару месяцев после окончания войны первоначальный бум по вывозу из Германии трофейного производственного оборудования, был резко сокращен.

Руководство Советского Союза осознало, что самое дорогое, что есть в поверженной Германии это новейшие технологии, это квалифицированные немецкие специалисты, создавшие эти технологии.

Разрушая инфраструктуру немецких заводов, Советский Союз терял возможность заполучить в свои руки, разработанные в Германии технологии, в создание которых нацисты вложили миллиарды марок.

24 июня 1945 г. Нарком авиационной промышленности АИ. Шахурин обратился в ЦК ВКП(б) с письмом следующего содержания:

С нашей точки зрения, было бы целесообразно иметь на территории оккупированной нами зоны Германии специального типа организации с особым режимом (под наблюдением НКВД), где немецкие ученые могли бы вести научно-исследовательскую работу по нашим заданиям».

В связи с этим предложением, окончательный демонтаж ряда крупных предприятий, занимавшихся в годы войны выпуском самолетов и двигателей, был отложен на более поздний срок. К ним относятся:

опытный завод фирмы «Юнкерс» в Дессау, опытный завод фирмы «Зибель» в Галле, центр фирмы BMW в Штасфурте и Унзебурге.

опытный завод «Хейкель» в Ростоке, авиационный институт DVL, всегерманский институт испытания материалов, завод «Лангбейн—Пофангаузер», завод «Зюд И.Г. Фарбе-ниндустри» в Лейпциге.

Возобновление работы ряда авиационных заводов и КБ, в советской зоне Германии противоречило решениям Крымской конференции 1945 г. о запрете военного производства на территории Германии после окончания войны. Тем не менее, началось спешное восстановление немецких авиационных предприятий нап территориях, оккупированных советскими войсками.



Pages:     | 1 | 2 || 4 | 5 |   ...   | 9 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.