авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 |   ...   | 3 | 4 || 6 |

«Министерство образования и науки Российской Федерации Федеральное государственное бюджетное образовательное учреждение высшего профессионального ...»

-- [ Страница 5 ] --

* Предпосылкой понимания природы и роли такого зна ния является тезис о вовлечении в процесс известной сти хийности ценностно-ориентирующего и регулирующего мо мента человеческой деятельности элементов целенаправ ленной работы социальных институтов, заинтересованных организаций и групп, применение специальных технологий и т.п. В этом случае традиционные способы целенаправ ленного воздействия на нравственную жизнь – системати ческая критика наличных нравов общества с позиций нрав ственного идеала, содействие духовным исканиям чело века при самостоятельном решении им предельных воп росов человеческого бытия, помощь в обнаружении дос тойной позиции, верного морального выбора в сложных конфликтных ситуациях и т.п. – дополняются потенциалом социально-управленческого, социально-технологического, социально-проектного подходов, предполагающих влияние на нормативно-ценностные подсистемы проектно-ориенти рованного этико-прикладного знания.

Несомненно, что в акте креации нормативно-цен ностных подсистем повышенную роль играют особые субъ екты этики публичных арен – институциализированные субъекты гражданского общества: профессиональные ас социации, группы внепрофессиональных мнений, центры этической экспертизы, этические офисы бизнес-компаний, организации публичного контроля, действующие на основе специализированных кодексов этические комитеты и ко миссии и т.д.

И, конечно, этика публичных арен не отменяет послед нюю инстанцию морального выбора – индивидуальное решение. Именно решения – то есть рационально обосно ванные предпочтения в пользу одного из вариантов поступ ка, – которое субъект должен принимать, даже если встре тился с моральной дилеммой, с ситуацией нравственного конфликта.

Но особую роль в акте креации прикладных моралей играет этико-прикладное знание.

* Работа, необходимая для формирования представ ления о смысле прилагательного «прикладная» примени тельно к существительному «этика» – обращение к мето дологическому потенциалу современных исследований природы и моделей приложения научного знания. Конечно, на этом пути есть опасность допущения сциентистских при тязаний этико-прикладного знания на роль «пастыря» мо рали. Впрочем, и отторжение всякой попытки идентифика ции прикладной этики по современным методологическим критериям – опасность не меньшая. Например, связанная с уклонением, которое оборачивается делегированием все возрастающего числа «заказов», посылаемых практикой этике, иным научным дисциплинам, под каким-то специаль ным углом изучающим мораль, или вообще специальным наукам.

Одна из существенных методологических предпосылок формирования идентичности этико-прикладного знания – характеристика акта приложения через соотнесение таких универсальных характеристик, как фундаментальная наука – прикладная наука, которые, в свою очередь, выводят на проблемы проектно-ориентированного знания, социальной инженерии, социальных технологий, фронезиса и т.п. Не ставя здесь задачи обстоятельно представить процесс по иска, проведенного инновационной парадигмой в этом на правлении5, сформулирую минимум необходимых тезисов.

См.: Бакштановский В.И. Этико-прикладное знание: исследова ния, разработки, внедрение // Научное управление нравственными 1. В идентификации этико-прикладного знания вполне эффективно применение науковедческой оппозиции «фун даментальное знание – прикладное знание».

Учитывая дискуссионность критериев для различения и связи этих характеристик, важно подчеркнуть, что приклад ная этика не сводится к элементарной аппликации фунда ментального этического знания – это скорее характерно для некоторых версий практической этики. Относительная самостоятельность прикладной структуры системы эти ческого знания объясняется тем обстоятельством, что она не просто использует какую-либо информацию фундамен тальных этических исследований, но создает практически новое знание, преобразованное для нужд практики.

Иначе: этико-прикладное знание – это, во многом, изо бретение нового знания.

2. В инновационной парадигме характеристика акта приложения как условия формирования идентичности кон кретизируется при подходе к этико-прикладному знанию как одному из видов проектно-ориентированного знания.

Аргументация этого тезиса связана, во-первых, с трак товкой акта приложения в современных методологических концепциях проектно-ориентированного знания, наглядно проявляющейся при сравнении двух ситуаций. В первой речь идет о попытке применить уже существующее, «изго товленное для чего-то другого “знание”» не по функции, «приделывая устройство, которое нам позволяет использо вать полученную конструкцию как “приклад” или “протез”».

Во второй ситуации вместо «изготовления протезов» «зна чима задача изготовления сразу того, что должно исполь процессами и этико-прикладные исследования. Новосибирск, 1980;

Бакштановский В.И., Согомонов Ю.В. Введение в теорию управле ния нравственно-воспитательной деятельностью. Предпринятая в этой монографии попытка обстоятельно проанализировать предпо сылки идентификации этико-прикладного знания, содержащиеся в современной науке, за годы, прошедшие с того времени, не потеря ла своей значимости. См.: Введение в прикладную этику. Гл. 3,3.1.2.

зоваться»6.

Прикладная устремленность проектно-ориентированно го знания проявляется в подчинении исследования логике социальных изменений7, в ориентации на задачи проекти рования социальных институтов, организаций, социальных технологий, конструирования целевого и инструментально го блока управленческих программ, изобретения реализа ционных структур для социокультурных инноваций и т.п.

Ориентация этико-прикладного знания не только на позна ние, но и на преобразование нормативно-ценностных под систем побуждает достраивать его структурами, которые переводят язык исследования на язык принятия решений, конструирования моделей инфраструктуры нормативно ценностных подсистем, проектирования и экспертизы цен ностей и т.п.8.

Помня о задаче идентификации акта приложения эти ческого знания, обратим внимание на то, что попытка опе реться на современные методологические подходы невоз можна без рефлексии интервала эффективности такого рода «прививки». В том числе «внутренней» рефлексии этих подходов. Речь идет о том, что «при формировании современных стратегий социально-инженерного действия происходит своеобразное распредмечивание самого проек тирования: обсуждаются исходные ценности проектирова ния, природа проектной действительности, анализируются, очерчиваются области употребления будущих проектов, моделируются "портреты" потенциальных пользователей, и все это предполагает самоопределение социального про См.: Попов С.В. Проблема гуманитарного знания // Материалы Второго методологического конгресса (18-19 марта 1995 г.). На сай те «Методология в России» www.circle.ru.

См., напр.: Этюды по социальной инженерии: От утопии к орга низации // М.: Эдиториал УРСС, 2002.

См., напр.: Резник Ю.М. Социальная инженерия: предметная область и границы применения // Социологические исследования.

1994. № 2.

ектировщика»9.

В такого рода рефлексии нетрудно увидеть конструк тивную перекличку с важнейшим «техусловием» приложе ния методологических предпосылок из внеэтических сфер знания к идентификации прикладной этики – формирование особого стиля проектной деятельности в сфере прикладной этики, предполагающего опору на моральное творчество субъекта.

3. Существенная методологическая предпосылка про ектирования этико-прикладного знания – освоение идеи фронезиса.

Рассматривая технологичность этического знания как один из ключевых факторов его квалификации в качестве этико-прикладного, а программы, эталоны, проекты, экс пертные заключения, кодексы, этические комиссии, методи ки и т.п. продукцию прикладных исследований и разработок как «опредмеченную силу» прикладной этики, важно интер претировать их как фронестические технологии (как на этапе их создания, так и в процессе их применения).

Понятие «фронезис» используется в различных мето дологических подходах и, соответственно, трактуется и употребляется далеко не однозначно. Для характеристики инновационной парадигмы подчеркну разделение Гадаме ром технического и гуманитарного ноу-хау, различение элементарной аппликации знания как технической проце дуры – и интерпретации как творческой конкретизации10.

Идея фронезиса – один из гносеологических и социо культурных идеалов этико-прикладного знания, не просто профилактирующий риск его технократической интерпрета ции при освоении достижений проектно-ориентированного знания, но и дающий основание для интерпретации техно логий приложения этического знания как этического ноу хау. Поскольку фронезис – не просто личностное знание, а Розин В.М. Эволюция и возможности социальной инженерии // Этюды по социальной инженерии: От утопии к организации. С. 8-9.

Гадамер Х.-Г. Истина и метод. М., 1988. С. 402, 592.

знание-умение в сфере морали, постольку фронестическое знание-умение, столь сильно ориентированное на индиви дуальность приложения, складывается в «мягкую» теорию.

В целом освоение идеи фронезиса в прикладной этике про является и в мягком теоретизировании (этика воспитания, например), и в мудрости индивидуального морального вы бора, и в технологиях связи первого со вторым. Идея фро незиса эвристична не только в процедуре применения нор мы к конкретной ситуации, в чем, кстати, весьма успешна модель этики как практической философии, но и в проекти ровании технологий прикладной этики – этического моде лирования, экспертизы, проектирование и т.п. Так, напри мер, фронестична технология этической экспертизы и кон сультирования, снимающая противоречие между абстракт но-научным знанием и собственно практическим умением:

диалогическая, «понимающая» природа фронезиса пред полагает нe просто передачу «готового» результата науч ного исследования для «внедрения», но совместный (экс перта и субъекта, принимающего решение) поиск решения проблем.

3.4. Образ профессионала в сфере прикладной этики:

запросы практики, ориентиры от образовательных программ, предложения от этико-прикладного знания ОСНОВНОЙ тезис этого параграфа прост: инноваци онная парадигма разрабатывает образ профессионала в сфере прикладной этики и модель его компетентности ис ходя из миссии прикладной этики как своеобразной «про изводительной силы» относительно той или иной профес сиональной или надпрофессиональной практики. Основной признак продвигаемого в курсе образа профессионала – компетентность в продуцировании и применении ноу-хау как способа существования инновационной парадигмы.

Но не слишком ли абстрактен этот тезис? Особенно в ситуации, когда идея о ноу-хау как способе существования прикладной этики далеко не очевидна для профессиональ ного сообщества исследователей, разработчиков учебных программ, авторов учебных пособий и преподавателей, экс пертов этико-прикладных инфраструктур и т.д.

И как этот тезис учитывает запросы-заказы вполне кон кретных практик? Исчерпываются ли его отношения к за просам практики установкой на реактивность ответов?

Работает ли тезис в ситуациях, когда запросы практики да же и не предполагают потенциал ноу-хау инновационной парадигмы? Как этот тезис соотносится с образователь ными программами, продуцирующими иные модели компе тентности профессионалов в сфере прикладной этики?

Короткий ответ:

компетентность в продуцировании и применении ноу хау как способа существования инновационной пара дигмы – инвариант образа профессионала и моделей компетентности в сфере прикладной этики.

Инвариант для многообразия запросов многообразной практики. Для разных предметных специализаций магис тр(ант)ов прикладной этики, ориентированных на те или другие ее виды (политическая этика, деловая этика, этика госслужбы и т.д.). Для разных ролевых приоритетов другого адресата курса – профессоров: преподаватель, исследова тель, проектировщик, эксперт и консультант, сотрудник ин фраструктуры прикладной этики и т.д.

Развернутый ответ предполагает: (а) проблемати зацию феноменов запроса на профессионалов в сфере прикладной этики и предложения, отвечающего на запрос практики;

(б) характеристику образа профессионала в ин новационной парадигме через сравнительный анализ раз личных образов и моделей компетентности, сформирован ных в исследовательских работах и в образовательных программах.

ПРЕЖДЕ всего, есть ли вообще запрос практики на про фессионалов в сфере прикладной этики?

Кажется, ответ очевиден. Стоит вспомнить о Комитетах по этике в сфере биомедицинских исследований, о комис сиях по этике в профессиональных сообществах жур налистов и бизнесменов, в парламентах и администрациях разного масштаба, и т.д.

Или, например, прочитать на сайте философского фа культета СПбГУ обещающую трудоустройство выпускников информацию о наборе на образовательную программу по подготовке бакалавров прикладной этики: «Востребован ность специалистов, компетентных в сфере прикладной этики, подтверждена сегодня договорами, которые заклю чены между факультетом и рядом фирм Петербурга».

Есть и запросы, примечательные своей апелляцией к опыту гуманитарной экспертизы в инновационной парадиг ме: на гуманитарную экспертизу школьных образова тельных систем11, на этико-прикладную экспертизу работы Гражданского форума Тюменской области12 и т.п.

Не менее очевидно и наличие предложений от этико прикладного образования.

Вариант Центра прикладной и профессиональной эти ки: преподавателям вузов, нуждающимся в переподготовке для преподавания прикладной этики;

работникам, советни кам и консультантам законодательных органов всех уров ней;

работникам служб по связям с общественностью госу дарственных учреждений;

активистам политических партий и общественных организаций;

специалистам по работе с персоналом и работникам служб по связям с общественно стью корпораций и предприятий;

консультантам этических комитетов медицинских и фармакологических учреждений.

См.: http://www.eco-policy.ru/news.phtml?id=237&PHPSESSID= bb175a658b0389b8dcc3cbde21d06d См.: «Будь лицом!» Рабочие тетради Гражданского форума / Коллективная монография / Отв. ред. В.И. Бакштановский. Тюмень:

Центр прикладной этики: XXI век, 2004.

Вариант кафедры этики СПбГУ: включая в образова тельную программу такие направления, как этическое со провождение бизнеса и корпоративная культура;

этика в политике и государственном управлении;

решение этиче ских проблем, возникающих в работе СМИ;

профессио нально-прикладные стороны этики;

этическая экспертиза научных исследований: биоэтика, репродуктивные техноло гии, клонирование, генная инженерия. Кафедра полагает, что специалист по прикладной этике может работать в ка честве эксперта, консультанта, менеджера по работе с пер соналом или по корпоративной этике и культуре.

Не думаю, что здесь важно обсуждение (не)полноты та кого рода перечней. Тем более, учитывая реплику А.В.Про кофьева, эксперта Третьей летней школы по этическому образованию, проводимой Центром прикладной и профес сиональной этики: «Коллеги из Литвы указывали на мол ниеносно расширяющийся рынок труда специалистов в об ласти профессиональной этики в связи с интеграцией их страны в общеевропейские структуры, отечественные участники были вполне оправданно скептичны в отноше нии количества и качества ниш для носителей этико прикладного знания»13.

Правда, стоит поспорить с тезисом А.А.Сычева, что «запрос на подобных профессионалов на постсоветском пространстве начал формироваться только в последние го ды»14, поспорить с помощью ссылки на опыт инновацион ной парадигмы, представленный, например, в таких проек тах, как «Научное управление нравственными процесса Прокофьев А.В. Специалист по прикладной этике: кто он? // Прикладная этика: «КПД практичности». Ведомости. Вып. 32, специ альный / Под ред. В.И.Бакштановского, Н.Н.Карнаухова. Тюмень:

НИИ ПЭ, 2008. С.202-216.

См.: Сычев А.А. Модусы специализации в преподавании при кладной этики // Модернизация. Университет. Прикладная этика.

Ведомости. Вып. 37 / Под ред. В.И.Бакштановского, В.В.Новоселова.

Тюмень: НИИ ПЭ, 2010. С. 222-235.

ми15;

«Этика политического успеха»16 и т.д. Другая ссылка:

адресная группа «Центра прикладной этики: ХХI век», рабо тающего в инновационной парадигме, отличается обращен ностью к журналистам, депутатам, консультантам в сфере социального партнерства, активистам гражданских институ тов – этическая компетентность предлагаемых для активи стов технологий гражданского участия была предметом специального исследования и разработки17.

Более существенно то, что большинство предложений, отраженных в образовательных стандартах и программах, – скорее реактивные ответы на запросы практики, при этом ответы, ограниченные с точки зрения модели практич ности.

ПРОБЛЕМАТИЗАЦИЯ феноменов запроса на профес сионалов в сфере прикладной этики и предложения, отве чающего на запрос практики, актуальна в двух отношениях.

С одной стороны, апелляция от имени «заказа», «вызова», «запроса», «ожиданий общества» и т.п. требует от при кладной этики по меньшей мере интерпретации. С другой стороны, стоит взвесить тезис, что «в основание типологии образов специалиста-этика предлагается положить не су ществующие парадигмы понимания этики, а те сферы об щественной жизни, в которых сейчас формируется “соци альный заказ” на специалистов»18.

Взвесить не для того, чтобы оспаривать безусловную зависимость типологии образов профессионала от много образия практик, но для профилактики уклонения от анали за существенной роли той или иной парадигмы прикладной См.: Научное управление нравственными процессами и этико прикладные исследования. 1980.

См.: Бакштановский В.И., Согомонов Ю.В., Чурилов В.А. Этика политического успеха. 1997.

См.: «Будь лицом!» Рабочие тетради Гражданского форума / Коллективная монография. 2004.

Сычев А.А. Модусы специализации в преподавании прикладной этики // Модернизация. Университет. Прикладная этика. Ведомости.

Вып. 37. 2010. С. 222-235.

этики в формировании соответствующих образов профес сионалов. Уклонения, которое может скорее укрепить прак тикуемую реактивность прикладной этики в отношении запросов – в ущерб не менее важной активности в пред ложениях, прямо зависящей как от интерпретации запро сов, так и от моделей практичности, предлагаемых разными парадигмами.

В качестве примера процедуры интерпретации приве ду фрагмент интервью, которое я провел с заведующим кафедрой «Практическая философия» НИУ ВШЭ А.Ф.Фи липповым для рубрики «Кафедра прикладной этики» жур нала «Ведомости». Полагаю, что авторская парадигма практичности философии может быть распространена и на понимание «заказов» на профессионалов в сфере при кладной этики.

«В.Б.: Последний вопрос – с пафосом. Каковы, на ваш взгляд, ожидания общества от кафедры практической фи лософии, от ее выпускников? И как вы видите влияние ка федры на ожидания общества от практической филосо фии?

А.Ф.: …Я бы переформулировал ваш вопрос: о некоем запросе, который я ощущаю в последнее время все чаще.

Это запрос на определение своего места в мире: проблема, как мне кажется (я могу здесь заблуждаться), состоит не столько в том, чтобы помочь людям принять правильное решение в некотором существующем наборе опций (вроде того, что они не знают, что им выбрать, а мы как философы им помогаем), сколько переформулировать для себя самих набор этих опций, тех выборов, которые предлагаются ча ще всего, и устойчивых каналов принятия того или иного решения. Но при этом понятно, почему в известных ситуа циях выбора лучше быть хорошим, чем плохим, лучше быть честным, чем нечестным, лучше думать о спасении души, чем об удовольствии для тела. Эти выборы, готовые выбо ры в готовых отлаженных схемах, вызывают какое-то смут ное, но очень важное неудовлетворение у тех людей, кото рых я знаю. Мне кажется, вот это и есть запрос общества – переформулирование основного набора опций, перевод разговора из примитивно-гедонистического в некий принци пиальный план»19.

В то же время мало критически отнестись к потенциалу «реактивности» и стимулировать интерпретацию «запро сов». Наряду с актуальной реактивностью в отношении практически заостренных проблем, не менее значимо кри тически оценить практичность этих «ответов», во многом определяемую той или иной парадигмой прикладной этики, «отвечающей» на запрос. И, соответственно, инициировать и предлагать практике иные роли этико-прикладного зна ния, новые модели компетентности профессионалов.

В заявленном коллегами с кафедры этики МГУ цикле магистерских программ подчеркивается, что эти программы готовят выпускников к работе над практическими пробле мами. Выпускники магистратуры смогут «работать в раз личных отраслях общественной жизни: политике, социаль ной и деловой сферах, рекламе и PR-деятельности, науке и образовании. Их деловая компетенция применима в таких областях институализации моральных практик, как кон фликтные комиссии, этико-социальная экспертиза законо дательства, комитеты по этике, группы по разработке кор поративных кодексов и т.д.»;

они будут способны анализи ровать этические проблемы в различных сферах жизни (в политике, бизнесе, в сфере РR, экологии и так далее);

спе циалисты по прикладной этике будут влиять на принятие решений в этих сферах жизни20.

Например, в качестве цели Программы дисциплины «Хозяйственная и предпринимательская этика» заявлено:

Филиппов А.Ф. «...Философия интересна тем, что она филосо фия, а не тем, что она готовит к жизни: фундаментальные знания позволяют человеку самому сориентироваться в жизни» // Практич ность морали, действенность кодекса. Ведомости. Вып. 36 / Под ред. В.И.Бакштановского, Н.Н.Карнаухова. Тюмень: НИИ ПЭ, 2010.

См.: http://ethicscenter.ru/teach/prog/applied/content.html «дать представление об этических методах диагностики социальных явлений и регулятивных механизмах морали;

побудить творчески, критически относиться к сложившейся экономической практике;

выработать элементарные навыки гуманитарной, этической экспертизы общественных явле ний;

продемонстрировать способы реализации нравствен ных ценностей в экономической практике». В качестве за дачи курса: «выделить основные понятия этики и мораль ного сознания, которые позволят более четко осознать нравственные проблемы экономической жизни;

предложить сформулированные в философской этике методы рассуж дения, анализа и оценки сложных социальных явлений, не обходимые для принятия грамотных и обоснованных реше ний;

дать представление о некоторых нравственных про блемах в ряде сфер экономики и способах их решения».

В свою очередь цель Программы курса «Политическая этика»: «целостное представление о политической этике как самостоятельной научно-практической дисциплине;

по окончании обучения студент должен понимать круг и своео бразие проблем нравственно-политической философии;

на учить тому, как использовать теоретические этико-фи лософские методы и разработки в решении конкретных по литических вопросов».

Цель курса «Этика образования»: по его окончании «студент должен понимать характер и круг проблематики этики образования, своеобразие методов этико-приклад ного рассуждения и исследования в области образования и уметь их использовать в решении конкретных аналитиче ских и исследовательских задач»21.

Полагаю, что нацеленность большинства программ это го цикла на применение в современных областях институ ализации моральных практик убедительно говорит о при кладных возможностях компетенции будущих магистров.

Однако модели практичности прикладной этики, пред ставленные в этих программах, адекватны скорее парадиг См.: http://ethicscenter.ru/teach/prog/applied/content.html мам аппликационной и практической этик. Фундаментализ мом было бы недооценивать значимость соответствующих этим программам моделей компетентности на том основа нии, что образы практичности этического знания, харак терные для этих программ, расходятся с инновационной парадигмой прикладной этики. Другое дело – подчеркнуть важность определения интервала эффективности этих моделей.

Для аргументации тезиса о важности определения тако го интервала воспользуюсь рассуждением А.В.Прокофьева в статье «Специалист по прикладной этике: кто он?», напи санной для «Ведомостей» НИИ ПЭ, выпуска 32, собранного вокруг темы «“КПД практичности” прикладной этики». «Ес тественной сферой деятельности для специалиста по при кладной этике служит участие в создании и в работе этиче ской инфраструктуры организаций, профессиональных со обществ и групп, объединенных общим видом деятельно сти», – отмечает автор. Но здесь «возникают трудности, связанные с компетентностью. Этик, получивший философ ское образование и сохраняющий философскую самоиден тификацию, неизбежно воспринимает такое сотрудничество как нечто внешнее по отношению к основной сфере своих интересов. Он в большей мере ориентирован на вопросы морального обоснования той или иной профессиональной практики и ее этических стандартов, чем на последова тельную и подробную артикуляцию последних. Ему легко выступать в качестве методолога в отношении процесса формирования и коррекции этических кодексов, но не в ка честве участника этого процесса».

Однако А.В. Прокофьев подчеркивает: «профессиона льные сообщества нуждаются не столько в обосновании и прояснении их морального статуса, сколько в операцио нальных правилах, отражающих этот статус… Если рассуж дать абстрактно, то именно здесь специалист с дипломом по прикладной этике, способный сопоставлять этическую специфику разных профессий, осведомленный в отноше нии многообразия существующих профессионально-эти ческих кодексов, вполне функционален. Однако если взгля нуть на наличное содержание образования по этому на правлению, то оказывается, что для участия в формирова нии и коррекции кодексов требуется иная глубина специа лизации, необходимо знакомство с огромным количеством прецедентов, которое не предполагается существующими экспериментальными стандартами по прикладной этике».

А теперь обращу внимание на вывод автора: «В связи с этим вновь приходится отдавать приоритет специалисту, временно оторвавшемуся от какой-то профессиональной практики, получившему дополнительную этическую подго товку и уполномоченному сообществом на участие в разра ботке нормативной основы саморегулирования»22.

Полагаю, что автор, внятно сформулировавший преде лы эффективности стандарта подготовки специалистов в рамках развиваемых кафедрой этики МГУ парадигм при кладной этики23, отдал приоритет практику. Вынужден был отдать, оставаясь в рамках парадигмы практической этики.

В этом плане я и посчитал уместной полемику с цити рованным выше тезисом, в котором предлагается положить в основание типологии образов специалиста-этика «не су ществующие парадигмы», а «сферы общественной жизни», в которых формируется «социальный заказ» на таких спе циалистов.

ПРОЕКТИРОВАНИЕ инновационного курса – в ситуации многообразия образов-моделей профессионализма в сфе ре прикладной этики – предполагает типологизацию осно ваний этого многообразия.

В анализе запросов практики на профессионалов в сфере прикладной этики некоторые предпосылки такого рода типологизации уже проявлены. Но есть и иные.

См.: Прокофьев А.В. Специалист по прикладной этике: кто он?

Особо отмечу, что предложенный А.В.Прокофьевым портрет специалиста по прикладной этике весьма эвристичен и заслуживает обстоятельного анализа.

* В Федеральном государственном образовательном стандарте подготовки магистров по специальности «При кладная этика» говорится, что магистр прикладной этики го товится к таким видам деятельности, как научно-исследова тельская, информационно-аналитическая, технологическая, проектная, педагогическая, организационно-управленчес кая.

* Более конкретное основание типологизации – учет функциональных обязанностей специалистов, тем или иным образом причастных к сфере прикладной этики: пре подаватель курса прикладной этики, сотрудник инфраструк туры прикладной этики («ethics officer»), эксперт и/или кон сультант, исследователь этико-прикладных проблем и т.д.

* Вполне конструктивна классификация в зависимости от задач профессионала, определяемых приложением эти ки к разным сферам деятельности: этик-менеджер, этик эксперт, этик-модератор и т.д.24. Предлагая эту вполне продуктивную классификацию, А.А.Сычев дает следующее обоснование: «В экономической сфере существует потреб ность в профессионалах, способных управлять процессами институционализации морали на организационном уровне.

В политической сфере активно вырабатываются и кодифи цируются специфические моральные нормы политического взаимодействия. Имеется явный социальный запрос и на подготовку специалистов, которые могли бы провести каче ственную этическую экспертизу многочисленных спорных случаев, возникающих в областях права, науки, искусства, т.е. в различных подсистемах духовной сферы социальной жизни. Наконец, в социальной сфере жизни общества вос требованы специалисты-практики, которые могли бы иден тифицировать моральные корни острых социальных про блем современности и способствовать консолидации об щества на путях решения этих проблем»25.

См.: Сычев А.А. Модусы специализации в преподавании при кладной этики. Ведомости. Вып. 32. С. 222-235.

Там же.

* Еще одно основание многообразия образов профес сионала в сфере прикладной этики – систематизация роле вого репертуара специалистов. Две роли в таком репертуа ре выделяет А.В. Прокофьев: «профессионал в области прикладной этики может быть либо лицом, осуществляю щим нормативно-этическую экспертизу решений, проектов, практик и институтов;

либо лицом, включенным в работу инфраструктуры, обеспечивающей этическое саморегули рование организаций, профессиональных сообществ и групп, объединенных общим видом (не)профессиональной деятельности. В последнем случае он участвует либо в разработке и коррекции этических кодексов, либо в практи ке их применения».

При этом автор полагает, что «первое разветвление со ответствует двойственности самой прикладной этики, кото рая проявляет себя как этика открытых, общественно зна чимых проблем и как этика организаций и сообществ».

(А.В.Прокофьев опускает «проблему терминологических разграничений между прикладной, практической, профес сиональной, отраслевой этиками, дискутирующуюся в эти ческом сообществе,… поскольку в современном образова тельном контексте под специалистом по прикладной этике подразумевается специалист в области самых разных об щественно-практических выражений морали».) А «второе разветвление соответствует специфике основных элемен тов институциональной инфраструктуры этики сообществ и организаций: органов-советников и органов-промоутеров, с одной стороны, и органов-«сторожевых псов» – с другой... У каждого из перечисленных каналов внедрения этики в со циальную практику есть свои имманентные трудности, за служивающие специального анализа».

ИЗ ОПИСАНИЯ профессиональных компетенций каждо го из видов деятельности, к которым федеральный стан дарт требует готовить будущих магистров прикладной эти ки, можно сделать вывод, что в этом стандарте предприня та попытка создать комплекс компетенций, связанных с разными парадигмами прикладной этики, в том числе и с инновационной. Насколько успешной может быть эта по пытка в реальной образовательной практике?

Коллеги с кафедры этики СПбГУ, которая, кстати, и раз рабатывала Федеральный государственный образователь ный стандарт подготовки магистров по специальности «Прикладная этика», стремятся совместить в образе профессионала в сфере прикладной этики и в модели его компетентности потенциалы практичности, предлагаемые разными парадигмами прикладной этики. Для анализа шан сов этого стремления воспользуюсь фрагментом интервью с заведующим кафедрой В.Ю.Перовым, которое я провел для рубрики «Кафедра прикладной этики» журнала «Ведо мости» НИИ ПЭ26.

«В.Б.: Как мы с вами знаем, после проекта «Парадигмы прикладной этики», если курс прикладной этики вашим ба калаврам и магистрам будет читать А.А.Гусейнов, то он бу дет говорить об этике открытых проблем. Если свой курс будет читать Р.Г.Апресян, то он будет говорить о практиче ской этике. Если вы пригласите В.И.Бакштановского, он бу дет продвигать инновационную парадигму прикладной эти ки. А кафедра как-то между ними определится? Не иссле дователь В.Ю.Перов и его коллеги, а преподаватель В.Ю.Перов и его сотрудники?

В.П.: Поскольку речь идет об образовательном процес се, то мы стараемся, так или иначе, в рамках учебных кур сов, лекций, семинаров, практик использовать все сущест вующие парадигмы прикладной этики. Давая студентам возможность самостоятельно использовать их примените льно к решению разных этических вопросов, с выяснением достоинств и недостатков соответствующих парадигм, что См.: Перов Ю.В. «...Если бы у нас была магистратура, выпус кники факультетов экономики, менеджмента, психологии и др. с удовольствием бы к нам поступили» // Практичность морали, дейст венность кодекса. Ведомости. Вып. 36. С. 214-223.

бы студенты могли сами выбрать предпочтительную пара дигму или сформировать собственную.

В.Б.: Но представьте себе, что вы готовите к выпуску специалистов по прикладной этике, которые пойдут кто в Этический комитет по биоэтике, кто в Торговую палату, кто в ассоциации журналистов или пиарщиков и т.д. А ведь ка ждая из парадигм прикладной этики дает свое понимание практической полезности этого специалиста. Вас это как-то волнует? Или пусть выпускники сами определяются?

В.П.: Волнует, но ситуация, с моей точки зрения, выгля дит таким образом, что одна из парадигм или несколько из них оказываются наиболее успешными, имеющими свое максимальное практическое значение в зависимости от сферы деятельности. Прикладная этика достаточно разно образна. В одних случаях – допустим, в сфере бизнеса – в большей степени может быть задействована одна парадиг ма, в других – допустим, в сфере журналистики – может быть больше задействована другая. Именно в силу того, что мы не можем заранее знать, в какую сферу деятельно сти придет наш выпускник, мы и стараемся предложить все возможные парадигмы, чтобы они могли использовать в своей профессиональной деятельности наиболее эффек тивную.

В.Б.: Следующий вопрос – в продолжение предыдуще го. Вы готовите специалистов по прикладной этике, и у вас есть определенный образ компетентности такого специали ста. Это может быть, например, специалист, который ана лизирует этические проблемы в разных сферах жизни, или специалист, который дает этические экспертизы, или спе циалист, который стремится повлиять на процесс принятия решений. Это все разные компетентности. А у вас на ка федре чему отдается предпочтение?

В.П.: Вы не поверите, важно все это вместе. Когда мы пишем стандарты нового поколения, в них предусмотрены компетенция деятельности и научно-исследовательской, и проектной, и педагогической, и организационно-управлен ческой. И все то, что вы перечислили, так или иначе, нахо дит свое отражение в этих компетенциях.

Поскольку мы не можем заранее предугадать, в какую именно сферу деятельности пойдет выпускник – в педагоги ческую, в какие-то структуры, занимающиеся этической экс пертизой и т.д., – мы должны дать ему возможность сфор мировать компетенцию для каждой из таких сфер. При этом важно подготовить его к самостоятельному усилению этих компетенций, поиску соответствующих методик и т.д. То, что в широком смысле называется самообразованием.

В.Б.: В полемике со многими коллегами я подчеркиваю, что единственное технологическое ноу-хау, которым они могут оснастить будущих магистров прикладной этики, – это анализ случая, кейс-стади. И у вас так же? И ваши выпуск ники должны сами искать методы и методики практичности прикладной этики?

В.П.: Я еще раз повторю, что мы пытаемся в рамках своих курсов предлагать студентам некоторые базовые зна ния, навыки, умения, в соответствии, может быть, не со все ми, но с основными подходами к тому, что собой представ ляет прикладная этика.

В.Б.: Вопрос на уточнение. В монографии «Прикладная этика: лаборатория ноу-хау» описан набор технологий, бла годаря которым авторы называют себя инноваторами в прикладной этике. И я хочу понять, должен ли выпускник вашей кафедры по специализации «прикладная этика»

уметь создавать и проводить этические деловые игры, экс пертные интервью, проблемные и проектные семинары и т.п.?

В.П.: У нас есть курсы, которые связаны с методом фо кус-групп. Студенты проходят практики не только как участ ники, но именно как организаторы фокус-групп, сконцен трированных на этической проблематике. В последние го ды, как вы знаете, в системе высшего образования с прак тикой для студентов ситуация не простая, но наши студен ты, основываясь на теоретической и, соответственно, инст рументальной базе, проводят этико-прикладные и/или цен ностно-ориентированные исследования, включающие те лефонные опросы, методики разработки сценариев и т.д.»

Подчеркивая разницу в позициях двух кафедр этики – МГУ и ЛГУ – относительно образа профессионала в этико прикладной сфере, отмечая большую парадигмальную ши роту петербургской модели, полагаю необходимым отме тить: совмещение разных парадигм и соответствующих им моделей компетентности, включая инновационную пара дигму, – дело весьма легкое лишь в том случае, если ви деть в инновационной парадигме только набор технологий, без их концептуального фундамента. Но очень трудное, ес ли понимать эти технологии как атрибут вполне определен ного образа практичности этики.

ЕЩЕ РАЗ: продвигаемая в инновационном курсе этико прикладного знания модель компетентности профессио нала в сфере ЭПЗ, начиная со спецкурса, обложка которого представлена на слайде во Введении, определяется мис сией прикладной этики как «производительной силы» отно сительно той или иной профессиональной или надпрофес сиональной практики, предполагая компетентность профессионала в сфере прикладной этики, исходящую из задачи не только вы являть объекты для реализации прикладных задач эти ки и не просто реагировать на течение нравственной жизни в формах нормативной этики, но активно участ вовать в преобразовании прикладных этик (моралей).

Участвовать, опираясь на потенциал проектно ориентированного знания, в том числе его технологиче ские ноу-хау.

Разумеется, требования к этико-прикладной компетент ности члена комитета по биоэтике и члена этической ко миссии университета;

депутатской комиссии по этике и Об щественной коллегии по жалобам на прессу;

консалтинго вой структуры, специализирующейся на проектном и экс пертно-консультативном сопровождении инновационного развития образовательных учреждений и на консультиро вании в сфере корпоративной этики, различны уже в зави симости от специфики сфер профессиональной деятельно сти.

И все же: ноу-хау инновационной парадигмы приклад ной этики совсем не сводится к неким специальным мето дикам, приемам, техникам, как это иногда интерпретирует ся из-за поверхностного восприятия сути парадигмы. Ноу хау – модус вивенди самой миссии приложения, то есть та кой практической устремленности этики, которая проявля ется в подчинении задачи познания прикладных моралей («малых» систем) задаче их развития через разработку и применение проектно-ориентированного этического знания.

Защищу этот тезис двумя краткими аргументами, кото рые уже были обозначены в предшествующих параграфах этой лекции и еще будут развернуты в последующих лек циях.

Во-первых, обращаясь к каждой территории приклад ной этики (морали), инновационная парадигма предполага ет критику сложившейся «повестки дня» в познании соот ветствующей нормативно-ценностной подсистемы и разра ботку новой «повестки дня». Новой с точки зрения ее кон цептуального обновления, связанного с «привязкой» к раз работанному в инновационной парадигме алгоритму иден тификации профессиональной этики журналистики, поли тической этики, университетской этики и т.д., в основе кото рого – алгоритм идентификации общепрофессиональной этики.

Во-вторых, само проектно-ориентированное знание предполагает изобретение технологии сотрудничества соавторства исследователей, работающих в сфере этико прикладного знания, и профессионалов из сфер знания, обеспечивающей полноценный КПД такого сотрудничества.

В свою очередь, полноценность сотрудничества – условие и процесс технологизации «внедрения» его результатов.

Наглядный аргумент – проект «Тюменская этическая медиаконвенция». Если его целью являлось воздействие на стихийный процесс саморегулирования журналистского сообщества, а Конвенция рассматривалась в качестве ори ентира самоопределения и способа собирания этого сооб щества, атомизированного в ситуации кризиса идентично сти, то, в качестве обязательного условия (участвуя в про екте в роли консультанта, я на своем собственном опыте убедился в этом) эффективности проекта было создание Конвенции (со)авторскими усилиями самих журналистов. И задачей работающих в проекте исследователей было не поддаться соблазну самим (вместо журналистов) подгото вить искомый документ и представить готовый текст на одобрение «широким журналистским массам».

Но, одновременно, и «не умыть руки», а предложить «цеху» содействие в его стремлении активизировать про цесс саморегулирования. Например, в рефлексии мотивов такой активизации: важно было проблематизировать фак тическое доминирование прагматических мотивов саморе гулирования, отражающих опасения «цеха» в связи с наме рениями власти и бизнеса ограничить свободу слова, и пробудить мотив самокритики «цехом» той моральной си туации, в которую он вовлечен;

в критическом преодолении односторонних моделей-образов кодекса: либо заформали зованного бюрократического документа для начальственно го контроля и санкций в адрес подчиненных, либо инструк ции по технике безопасности, либо, наоборот, ни к чему конкретно не обязывающей декларации.

Содействие каким образом? Предложив профессио нальному сообществу журналистов потенциал идей и технологий этико-прикладного знания.

Отсюда один из основных способов существования проекта – проблемные семинары, в том числе в режиме иг рового моделирования (например, для освоения материа лов зарубежного и отечественного опыта саморегулирова ния через кодексы, представленные в своеобразной хре стоматии «Профессиональная этика журналиста»). А в ка честве способа проектирования фрагментов этической Кон венции были избраны экспертно-консультативные опросы.

Инновационная парадигма представлена в этом проек те в формате проектно-ориентированного кейса, «слу чая» проектирования особой модели профессионально нравственного кодекса.

Случая-прецедента специально («по функции») произведенного знания, нацеливающего процесс по знания нормативно-ценностной системы на ее развитие через конструирование инфраструктуры, проектирова ние ценностного ориентира самоопределения корпора ции, через организацию этической рефлексии профес сионального сообщества и т.п.

Случая-прецедента «встречного движения» иссле дователей в сфере прикладной этики – и профессио нального сообщества журналистов, активно заинтере сованных в рефлексии профессионально-нравственной ситуации и в (со)авторском участии в процессе проек тирования институтов саморегулирования.

Целостно этот проект представлен в лекции 10.

Владение конкретными технологиями – этико-при кладной экспертизы, консультирования, проектирования, моделирования и т.д. – атрибут модели компетентности профессионала, подготовленного и работающего в иннова ционной парадигме. При этом компетентность в продуциро вании и применении этих технологий не может быть ото рвана от их фронестической природы: акт приложения происходит в непосредственном сотрудничестве исследо вателей, работающих в сфере этико-прикладного знания, и представителей той или иной сферы деятельности, про фессии, надпрофессионального вида деятельности. Само это сотрудничество, собственно говоря, является одной из таких технологий.

Особо подчеркну: такая технология сотрудничества противоположна педагогической хитрости, даже если речь идет о работе со студентами-магистрантами. Инициирова ние творческого сотрудничества не допускает ни своеоб разного патернализма научного знания, ни иждивенчества моральных субъектов. Речь идет об инициировании мо ральной рефлексии самого субъекта, например, профес сионального сообщества и конкретных профессионалов. В отличие от «чисто» социологического или «чисто» мора лизаторского подходов, которые менее всего нуждаются в партнерских отношениях с «предметом» исследования, ме тоды экспертно-консультативного опроса экспертов, иг рового моделирования и т.д. помогают профессиональному сообществу узнать себя в системе «зеркал» и потому при нять активное участие в «технологически обеспеченном»

моральном творчестве, став соавтором проекта.

Лекция Ситуация морального выбора как предпосылка креации прикладной этики В природе морального выбора содержится важнейшая предпосылка формирования и развития прикладной этики.

Почему именно прикладной? Во-первых, уже потому, что прикладная этика в не меньшей мере, чем этика общая, универсальная, и т.д., предполагает возможность и спо собность выбирать. Свободу выбора мировоззренческого масштаба и выбора поступка. Субъекта, которому можно доверить риск морального выбора и ответственность за его последствия.

Во-вторых, потому, что, как подчеркивает сама тема лекции, ситуация морального выбора – предпосылка акта креации прикладной этики (морали). Речь идет о феномене морального выбора в контексте приложения-конкрети зации универсальной морали в постестественной, рацио нальной морали гражданского общества.

Приложения-конкретизации через изобретение общест вом «малых» систем, порождающих особые ситуации мо рального выбора. Приложения как процедуры морального решения в ситуациях профессиональных и надпрофесси ональных этик (моралей). В том числе в ситуациях нравст венного конфликта. Приложения как способа применения этического знания в моральной практике через проектную ориентацию этого знания, через «технологический» потен циал этико-прикладных исследований и разработок, через фронестическую способность субъекта.

Характеристика ситуации морального выбора как пред посылки прикладной этики предполагает анализ ин вариантных признаков для универсальной морали и мора ли прикладной. В свою очередь, такой анализ требует пройти определенный путь идентификации инвариантного типа ситуации морального выбора. Основные шаги этого пути:

эскизная характеристика ситуации перепутья;

конкретизация этой универсальной метафоры как способ идентификации морального выбора в его соотне сении с ситуацией выбора как структуры целеустремлен ной и целесообразной человеческой деятельности;

типологизация фундаментальных признаков ситуации морального выбора, в том числе нравственно-конфликт ной ситуации выбора.

4.1. Ситуация морального выбора: эскиз ЗНАКОМАЯ с детства чуть ли не каждому картина Вас нецова «Витязь». «Направо пойдешь – …, налево пойдешь – …, прямо – …», – читает герой на придорожном камне.

Уже поэтому может показаться, что выбор – слово, не нуж дающееся в комментариях: в нем – узнаваемость сказочно го сюжета о перекрестке дорог и добром молодце, который выбирает один из возможных вариантов поступка и при нимает решение. Выбирает для себя – и для всех нас, при общающихся через народную мудрость к опыту человече ства.

Однако не забудем: в реальной практике совсем не ре дки ситуации, в которых субъект не видит перекрестка, не узнает перепутья. «Не видит», «не узнает», «проходит ми мо» из-за возрастной неразвитости нравственного чувства?

И в современной российской школе появляется для уча щихся 8-х классов экспериментальный 17-часовой курс «Мой выбор», с пакетом пособий (для учителей и школь ников), разработанных под эгидой учебно-методического центра образовательной программы «Мой выбор». В осно ве содержания курса, акцентирующего его прикладной ха рактер («ориентация на освоение учащимися новых соци альных ролей, подчинение содержания общей идее социа лизации личности»), алгоритм: «Я свободный человек» – «У меня как у свободного человека есть право выбора» – «Я имею право знать все имеющиеся варианты выбора» – «Я могу сделать верный выбор, опираясь на детальное знание каждого варианта» – «Я самостоятельно сделаю свой вы бор» – «Я несу личную ответственность за свой выбор».

Формат эскиза заставляет меня ограничиться здесь ри торическим вопросом «все ли может школа?».

Но субъект слишком часто «не видит», «не узнает», «проходит мимо» потому, что не хочет видеть и намеренно «закрывает глаза», «крепко зажмуривается» из-за неразви тости или атрофии нравственного чувства, приобретающей масштаб социальной болезни (отдельная тема – субъект избегает выбора, уклоняется от него по целому ряду при чин психологического свойства). Например, «не обреме ненные» проблемой морального выбора чиновники и поли тики выдвигают инициативы, противоречащие Конституции:

ради надежды на карьеру много чего можно оставить без внимания. Или педагоги, стремящиеся отстаивать право своего выбора – чему и как учить – и не рискующие предос тавить этот выбор самим ученикам. Или «широкие массы»

– комментируя телефильм «В круге первом», лейтмотив ко торого выражается одним словом «выбор», М.Чудакова от мечает появление поветрия, которое «охлестнуло не ме нее чем полстраны», поветрия, которое укладывается в три фразы: «Ничего этого не было, никого зазря не убива ли, а написать что хочешь можно!»;

«Сталин – великий че ловек! Благодаря ему мы войну выиграли!»;

«Хватит ковы рять советское время – это наша история!».

Тем не менее, даже конкретные сюжеты, свидетельст вующие о распространенности ситуаций, в которых субъект не видит перепутья, вольно-невольно «закрывая глаза», не опровергают эвристичности «перепутья» как модели выбора, в которой «схвачена» очевидная суть челове ческой свободы: возможность поступать так или иначе и необходимость самоопределения, принятия решения и совершения поступка.


При этом в динамичных условиях современности акт выбора обретает новые предметы (и вот уже говорящие на современном языке колумнисты рассуждают о свободе вы бора как о многообразии опций), в ситуации выбора оказы ваются новые субъекты, выбор несет и новые смыслы, приобретает особую значимость, предъявляет высокие требования к нравственной позиции субъекта, ее ценност ной направленности, активности и действенности.

САМЫЙ простой подбор сюжетов дает наглядную иллю страцию как тезису об узнаваемости сказочного сюжета, так и тезису о динамике ситуаций выбора.

* Альтернативные выборы (если у избирателя сохраня ется возможность реального сравнения и предпочтения;

ес ли он не «бежит от свободы» и не стремится избавиться от самой альтернативности выборов, искренне благодаря тех, кто освобождает его от бремени самостоятельного выбо ра). * Ситуация выбора журналиста – остаться в телеком пании, вынужденно, в том числе из-за политического дав ления, сменившей свое руководство (и тем самым смири ться с навязанным решением), – или уйти с высоко подня той головой? * Выбор для родителей: предпочесть школу традиционного типа, которая нередко навязывает ученику ту или иную стратегию развития в искренней уверенности, что только по сценарию, определенному школой этого типа и должна развиваться личность, – или «школу самоопреде ления», которая дает возможность выбора стратегии об разования и ученику, и учителю? * Ситуация выбора для всей отечественной системы образования: сохранение пре жней ценностной «системы интеллектуальной дрессуры» – или вариативное развивающее образование, в результате которого человек становится «мастером выбора в непред виденных ситуациях»? Здесь и выбор для общества: какую из нормативно-ценностных систем оно предпочтет – «куль туру полезности» или «культуру достоинства»?

Свободнее, но и ответственнее, стал индивидуальный выбор. * «Служение в профессии» – или «жизнь за счет профессии»? * Принцип безудержной и завистливой кон куренции с другим – или соревнование «с самим собой вче рашним»? * Сориентировать себя на традиционную, стан дартную, биографию – или предпочесть решение строить биографию рефлексивную, нестандартную? * А острейшие ситуации, породившие бум биоэтики? И это ситуации выбо ра не только для индивида и профессионального сообще ства, но и общества в целом.

Субъект ситуации морального выбора в советскую эпо ху – это прежде всего индивид. И не случайно: общество, казалось, сделало социалистический выбор навечно. И профессиональные группы – вместе с ним. Только со вре мен Перестройки встала проблема выбора в масштабе все го общества. Общество стало новым субъектом выбора:

«Витязь по имени Россия», размышляющий о том, какое направление изберет общество-государство. Действитель но, трансформационные процессы нашего общества фор мируют ситуацию пути со все чаще и все неожиданнее от крывающимися развилками, требующими понимания и са моопределения. Опознает ли общество очередное перепу тье, оценит ли адекватно его значимость и, тем самым, не упустит ли шанс повлиять на обстоятельства таким обра зом, чтобы «поставить парус» и «поймать ветер»?

Нетрудно увидеть, что все сюжеты объединяет инвариант, которым является ситуация выбора, воз можности и необходимости выбора. Выбора как универ сальной структуры свободной человеческой деятель ности, «клеточки» целеустремленной активности лич ности в мире Духа и мире Действия. И – практически во всех сюжетах – выбора как универсальной структуры нравственной жизни. Морального выбора.

4.2. Ситуация морального выбора: идентификация Предшествующий параграф не случайно начат с тради ционного для многих проектов инновационной парадигмы прикладной этики обращения к ситуации сказочного витязя, оказавшегося на перекрестке трех дорог: перепутье – уни версальная метафора. Но именно потому требующая кон кретизации. Конкретизации как способа идентифицировать моральный выбор.

Во-первых, только кажется, что выбор – извечное свой ство морального феномена. Да, древний сюжет о перепутье свидетельствует о том, что акт выбора стар почти так же, как и моральный феномен. Но именно почти, ибо (как уже сказано выше и как будет специально показано в лекции 6) на ранних ступенях становления морального феномена сам факт стремления человека к выбору воспринимался как по кушение на незыблемость канонов. Не случайно по-гре чески «выбор» – это хейрос, от которого произошло более позднее понятие «ересь».

Во-вторых, русский язык богат. И потому один из шагов идентификации особенности морального выбора – разли чение двух смыслов употребления слова перепутье.

В одном случае речь идет о реальном перекрестке до рог, предполагающем принятие решения о направлении дальнейшего движения. Для характеристики решения на та кого рода перепутье значимы наличие нескольких альтер нативных маршрутов, необходимость их сравнения по оп ределенным критериям, принятие решения о предпочтении одному из них, исполнение решения – с соблюдением «правил дорожного движения».

В другом случае – сказочное перепутье, предполага ющее практически такой же алгоритм выбора, как и в пер вом случае, но с символическим содержанием последствий предпочтения каждой из трех дорог, смысловой нагружен ностью любого решения, необходимостью соотнесения ка ждого из вариантов с ценностными ориентирами.

В то же время процедура конкретизации универсальной метафоры перепутья предполагает попытку упорядочива ния, систематизации кажущегося хаоса всего набора си туаций и альтернатив, «хаоса», с помощью которого выше дано эскизное представление о феномене морального вы бора.

Подчеркивая, что идентификация ситуаций морального выбора не может быть сведена к выявлению их схожести с ситуациями выбора как универсальной структуры целеуст ремленной человеческой деятельности, попытаюсь алго ритмизировать процедуру идентификации с точки зрения типологии ситуаций выбора как акта целеустремленной деятельности субъекта, конкретизированной через фунда ментальные признаки ситуаций морального выбора.

4.2.1. Алгоритм идентификации Беспредельная разнородность, разноплановость ситуа ций? Но стоит лишь отказаться от тезиса, что выбор – «сло во, не нуждающееся в комментариях», и принять тезис о том, что это весьма строгое понятие, сразу появится воз можность идентифицировать ситуации выбора по ряду система тизирующих критериев: предмет выбора, субъект выбо ра, масштаб и значимость ситуации, степень творчест ва/стереотипности решения.

* Шаг 1 алгоритма идентификации ситуации выбора предполагает характеристику предмета выбора. Как видно даже из предельно краткого эскиза, открывающего лекцию, предметное поле выбора может структурировано в соответ ствии с множеством видов человеческой деятельности и ситуативного содержания каждого из этих видов. Область профессиональной деятельности, гражданская позиция, образ жизни, потребительское поведение, образовательная стратегия… Выбор из кандидатов в депутаты. Выбор отно шения к носителям разных культурно-нравственных систем, идеологических концепций. «Служение в профессии» или «жизнь за счет профессии»? Выбор решения в профес сиональной ситуации. С кем пойти в разведку? Кого взять с собой в путешествие?… Типологизация предмета выбора может быть иной: одну из них нетрудно увидеть в панораме «приложения» назван ной выше программы школьного курса «Мой выбор»: «Я среди людей», «Моя семья», «Мой выбор – моя малая ро дина», «Мое здоровье», «Я и политика», «Я и СМИ», «Я и закон».

Еще один вариант – в моем интервью с одним из участ ников экспертного опроса среди журналистов по проекту «Моральный выбор журналиста» С. Бунтманом: «Между чем и чем человек выбирает в ситуации морального выбо ра? Что является предметом выбора? Выбор превалирую щего фактора. Выбор выхода из сложной ситуации – при этом очень важно ее определить именно как сложную.

Осознание самого наличия морального выбора, ибо не осо знание того, что этот выбор именно моральный, – очень серьезное заблуждение. Иногда выбор наименьшего зла.

Выбор некоего ориентира, т.е. во имя чего мы делаем то-то или то-то: не ради ли своей прихоти, своего сиюминутного желания? Таким бывает моральный выбор, который мы де лаем в состоянии аффекта».

* Шаг 2. Субъект выбора. Субъект-индивид, субъект профессиональная группа, субъект-общество… Все они – субъекты выбора, субъекты поступка. Даже если практика языка морали стимулирует говорить о поступке только применительно к индивиду, Итак, индивид: родители и менеджеры, полководцы и политики, учителя и журналисты, программисты и врачи… Люди разных социальных ролей и в разных сферах жизни, производственной и непроизводственной, частной и пуб личной. Каждый из них вовлекается в ситуацию выбора, должен принять решение, совершить то или иное действие, а часто – подвергнуть его суду своей совести.

Один из сюжетов на тему морального выбора индивида – из экспертного опроса в проекте «Моральный выбор жур налиста». Профессия вовлекла его героя после закрытия газеты в ситуацию выбора. «Я работал в газете “Сегодня”, газета закрылась по независящим от меня и, как говорится, независящим от редакции обстоятельствам. А рядом с на ми работали журналисты “Итогов”… Весь прежний коллек тив “Итогов” как один ушел на улицу, а меня очень активно вербуют работать в этом журнале, причем вербуют не ка кие-нибудь подозрительные кагэбэшники, а мои бывшие коллеги, которые работали в газете “Сегодня”, с которыми у меня очень неплохие личные отношения и которые сейчас перешли в “Итоги”. Вот вам классическая ситуация мораль ного выбора. Казалось бы, что здесь такого – взял и по шел? Но… что значит “просто взял и пошел”? Пошел на место, которое до тебя занимали твои идейные единомыш ленники? Пошел вопреки общественному мнению? Ведь те, кто раньше работали у Гусинского в тех же самых “Итогах” и “Сегодня”, называют тех, кто перешел из газеты “Сегодня” в новые “Итоги”, штрейкбрехерами, предателями, коллабо рационистами и прочее. Вот потому и выбор: наплевать на общественное мнение, пойти против него – или не плевать, но тогда рисковать потерять какие-то деньги» (Л. Радзихов ский).


Субъектом выбора может быть общность, организация или ассоциация, формирующие нормы взаимоотношения своих членов. Например, редакция СМИ или весь этот про фессиональный «цех», стремящиеся к созданию этического кодекса как инструмента саморегулирования и потому реф лексирующие альтернативные миссии профессии. Или эти ческая комиссия в медицинском учреждении.

Субъектом свободного выбора может быть и социаль ный институт. В эскизе ситуаций морального выбора при ведена ситуация выбора для отечественной системы обра зования: какую из нормативно-ценностных систем оно пред почтет – «культуру полезности» или «культуру достоинст ва»?

Субъектом выбора может быть и общество в целом, ре шающее вопрос о перспективах своего развития. В том же эскизе отмечена ситуация выбора, субъектом которого яв ляется российское общество, цивилизационного выбора:

«западный», «восточный», «особый» путь?

* Шаг 3. Очевидно, что в процессах избирательной ак тивности субъекта важно выделять акты выбора, отличаю щиеся принципиально разным масштабом, значимостью:

выбор может быть стратегическим, «смысложизненным» – и ситуативным, касающимся конкретных решений, дейст вий, поступков. Причем между выбором в ситуациях разной значимости существует и обратная связь: выбор моральной ориентации, вероятно, важнее, чем профессиональное са моопределение, но ошибка в предпочтении какой-либо спе циальности может повлиять на отношение человека к мо ральным ценностям – к труду, семейному долгу и т.д., не любимая профессия, например, прямо скажется на тру довой деятельности человека, ее качестве, творчестве.

Может быть значимость – особое основание для типо логизации ситуаций выбора? Давний сюжет на тему значи мости выбора – из практики психологических исследований.

Как рассказывал психолог Я. Коломинский, в процессе со циометрического исследования каждому из группы испыту емых предложили выбрать себе человека, с которым он хо тел бы вместе работать в одной бригаде, либо пригласить к себе на день рождения, либо поселиться вместе и т.д. Ис следователи обнаружили различную степень влияния си туации на выбор, совершенный членами группы. «Одно де ло – выбрать партнера для игры в домино, и совсем другое – ответить на уже упомянутый нами вопрос: “Кого бы ты взял с собой в разведку?”». Квалифицируя критерии выбо ра, подобные первому, как слабые, а подобные второму, предполагающие выбор для очень важной деятельности как сильные, специалисты-психологи тем самым дают нам аргумент для анализа моральных ситуаций с точки зрения значимости выбора.

Скорее всего, в наши дни более актуальны иные сю жеты. Один из них: публицист М.Делягин рассуждает о вы боре, который совершило поколение нового среднего клас са – менеджеров – после дефолта августа 1998 года, выбо ре между жизнью в стране и эмиграцией. «Образованная, активная и сознательная часть общества не признала свое бессилие перед явно непреодолимыми трудностями, свое бесспорное поражение, не смирилась, не поставила на сво ей стране крест и не ушла “до лучших времен” на предска зуемые и привлекательные поля деятельности в феше небельных и обладающих надежным будущим странах. Там хорошо, но оказалось, что только на родине можно влиять на страну, в которой живешь, – какой бы пугающей она ни была, каким бы малым ни было это влияние. Выбирая меж ду всеми благами цивилизации и сохранением социальной значимости, активная часть общества решительно выбрала последнее».

* Шаг 4. Весьма существенное основание идентифика ции ситуации выбора – степень творчества или стере отипности в акте выбора. Весьма часто субъекту прихо дится осуществлять выбор в повторяющихся обстоятельст вах, в ситуациях, которые хорошо известны ему по прежне му опыту, доступны для решения на уровне здравого смыс ла, а то и просто для действия по привычке. Иное дело – необходимость творчества в процессе поиска новых, не стандартных решений, нарушающих сложившиеся шабло ны, требующих от субъекта мобилизации всего его опыта, проявления высокой культуры. В таких ситуациях выбор не может быть сведен лишь к перебору неких известных аль тернатив или к поиску готовых ответов на все возможные ситуации выбора (которые были бы размещены в конце не коего школьного задачника по этике).

Свободный субъект, принимая решение в нестан дартных ситуациях выбора, рискует;

современное об щество характеризуют как «общество риска» и на этом основании.

Один из сюжетов, показывающих особенность нестан дартной ситуации выбора, можно увидеть в проведенном М. Эпштейном анализе ситуации из жизненного пути А. Солженицина. «Вряд ли в истории последних десятиле тий, по крайней мере в России, найдется общественно бо лее значимый пример мужества, чем жизнь Александра Солженицына. Но если бы это мужество работало всегда без отказа, стало бы автоматической, нерассуждающей от вагой, Солженицын вряд ли дожил бы до того времени, ко гда, подкрепленное литературными свершениями, оно по лучило всемирный отзыв», – говорит М. Эпштейн. И напо минает, что «в первой главе "Архипелага Гулага", "Арест", приводится эпизод, когда автора, боевого офицера, аре стовывают в 1945 г. на линии фронта и везут на Лубянку. У него не находится мужества сопротивляться, по крайней мере крикнуть, предупредить сограждан». По мнению М. Эпштейна, «оценить молчание Солженицына 1945 года можно только услышав его крик 1973 года, крик, назы вавшийся "Архипелаг Гулаг". Если бы смутно почудившееся ему в 1945 году: он крикнет правду двумстам миллионам, так и осталось благонамеренной фантазией, заглушающей голос совести, – один суд. Если же, как мы знаем, "чудо" стало явью, то не-кричание, позволившее Солженицыну со хранить жизнь и укрепить голос на дальнейший крик, есть необходимый и морально оправданный выбор… Так закри чать, как мог закричать Солженицын на эскалаторе, в прин ципе мог бы всякий, хватило бы дыхания в легких. Общест во испытывало потребность в таком крике, но чтобы такой крик мог прозвучать на 200 миллионов, даже шире, на весь земной шар, – для этого нужен был именно Солженицын, и не такой, каким он был в 1945 г., а каким он стал в 1960-70-е годы, уже пройдя через 11 лет Гулага и годы ли тературного труда… Чтобы этот крик мог вызвать дейст венный отклик, а не страх и оцепенение окружающих, нуж на была другая эпоха, другая историческая сцена»27.

ИТАК, я выделил ряд оснований, по которым можно на метить типологию ситуаций морального выбора с точки зрения универсальной идентификации акта выбора в целе устремленной деятельности человека. Но процедура кон кретизации универсальной метафоры перепутья как спо соба идентификации ситуации морального выбора пред полагает особое внимание к фундаментальным признакам такой ситуации.

4.2.2. Фундаментальные признаки «СОБСТВЕННО морального выбора»? Позволю себе долю ригоризма: практически во всех ситуациях выбора, эс киз-панорама которых представлена выше, содержится, яв но или скрыто, нравственный аспект. Моральный выбор представляет собой сторону, грань любого вида целеуст ремленной и целесообразной человеческой деятельности.

Но моральный выбор в этом случае – не только «еще один»

самостоятельный вид, а «срез» всех остальных аспектов человеческой деятельности, их ценностный смысл. Не рас полагая собственной «территорией», моральный выбор, по добно проникающей радиации, проявляет себя во всех раз нотипных – частной, межличностной, политической, хозяй ственной, профессиональной, культурной, семейно-быто вой и т.п. – сферах.

Моральный выбор – понятие, предполагающее вы явление смысла деятельности, ее ценностной направ ленности, сориентированности в мире добра и зла.

Моральный выбор – словосочетание, характеризующее Эпштейн М. Стереоэтика: двойственность добродетелей и ал мазно-золотое правило //www. еmory.edu/INTELNET/mt_stereo ethics.html.

смыслообретения (и смыслоутраты) субъекта в процес се нравственных исканий, самоопределения в мире ценностей и идеалов;

выход на исходную точку для оценки и самооценки;

формирование нравственной по зиции;

становление линии поведения и выбор конкрет ного поступка.

Моральный выбор – акт свободы субъекта (человека, общности, общества в целом), его самоопределения в от ношении той или иной системы (и подсистемы) норм и цен ностей или варианта конкретного поступка. Прежде всего, если ситуация не альтернативна, если нет объективной возможности выбора, то нет и свободы выбора. Как уже сказано, ситуация выбора образуется в том случае, когда объективные обстоятельства предлагают несколько вари антов поведения и субъект должен предпочесть один из них вопреки всем другим. Если нет возможности сравнить и вы брать один из вариантов, сознательно определить позицию и воплотить ее в действии, субъект лишен свободы выбора.

При этом, во-первых, важна действительная альтер нативность, идентификация которой предполагает разли чение формальных и реальных возможностей выбора. На пример, нынешним российским телезрителям, как отмечает социолог Б. Дубин, нравится возможность не столько выби рать канал или программу – их различия невелики, – сколь ко перебирать их. Во-вторых, речь идет о нравственно значимых альтернативах, требующих от субъекта мораль ного самоопределения.

Альтернативы ситуации морального выбора фокусиру ют в себе сложность и противоречивость нравственной жиз ни субъекта. Сколько альтернатив в моральном выборе?

Две – между добром и злом? Множество – между разными версиями добра, идеала, справедливости («Солнце разли то поровну. / Вернее по справедливости. /Вернее по столько розлито, /кто сколько сумеет взять..».)? Опре деленный количественный ряд в рамках шкалы от макси мального добра до «наименьшего зла»? Бесконечный диа пазон – в зависимости от сферы человеческой деятель ности, специфики социальных обстоятельств, особенностей духовного мира личности и т.д.? Альтернативы конкретного поступка? Но разве менее важны альтернативы, встающие перед человеком, осмысливающим ситуацию выбора не только для того, чтобы попытаться найти решение конкрет ного конфликта, но и определить для себя стратегию по ведения, соотнести свои поступки с мировоззренческими ориентирами?

Современная мораль продуцирует напряженный выбор мировоззренческих ориентиров. Нравственно значимые альтернативы этого плана? Выбор между уже сформирова нными нормами рационального поведения, ориентирован ного на личные интересы, – и косными правилами обычая.

Выбор между нормами сословно-общинного солидаризма – и нормами рациональной морали рыночного, «открытого»

общества. Выбор между ценностной ориентацией на приро жденный статус – и ориентацией на обретаемый достижи тельный статус, на успех в деятельности и социальное пе ремещение. Выбор между самостоятельным поиском дол женствования – и патерналистски определяемым должен ствованием. Выбор между поведением «экономического человека» с готовностью к жесткой конкуренции, минимиза цией социальной подстраховки – и поведением «социали зированного человека» с его готовностью к мягким формам конкуренции, с ориентацией на позитивные санкции обще ства. Выбор между ориентацией на конвенциональные, кон трактные нормы поведения – и ориентацией на нормы ор ганических, исторически сложившихся, общностей. Выбор между групповой, корпоративной моральной ответствен ностью (не забывая, что корпорация предпочитает лояль ность профессионализму) – и персональной моральной от ветственностью за свое поведение, свои поступки не только «перед кем-то», но и «за что-то»… Выше отмечалось, что совсем не редки случаи, когда субъект не видит перекрестка, не узнает перепутья. Важ ность «(не)узнавания» нравственного значения альтерна тив выбора наглядно проявляется, если воспользоваться методом «от противного». В качестве такого метода считаю возможным интерпретировать следующий текст.

Ситуация: учебная стратегическая игра по мотивам рассказа «Срочный фрахт» Б. Лавренева. Обсуждаемое «оптимальное решение»: «сжечь в пароходной топке за стрявшего там мальчугана и следовать указанию акционера о скорейшей (в связи с благоприятной конъюнктурой) дос тавке груза по назначению невзирая ни на что». Критерий предпочтения для половины студентов: «оптимизируют ре шение ценой жизни ребенка, легко де-факто вступая в пре ступный сговор с целью его убийства ради корыстных инте ресов. У одних это карьера, собственные дети, боязнь ком промата, у других – просто нажива или "умывание рук", у третьих – аффект, беспомощное морализаторство и "нев нимание к мелочам"». Вывод автора: «На первый взгляд трудно уловить связь между террористом в Беслане и сту дентом ведущего университета, будущим управленцем кор поративного или государственного сектора». Но «за кули сами всякой стратегии рано или поздно обнаруживается моральный выбор стратега. Не прагматичная "цена вопро са", не легковесные этюды логической акробатики и рито рической казуистики в обосновании "непростых" решений, а настоящие "моменты истины", вопросы ребром – "или-или", когда на весах честь или бесчестие, слава или позор, сво бода или рабство, а в конечном счете – жизнь или смерть»28.

ЗАВЕРШУ характеристику первого из фундаментальных признаков морального выбора своим давним сюжетом на тему «Свобода выбора – “бремя” или “счастье”?».

Агеев А. Отражение варварства // Экономические стратегии.

2004. № 5-6. С.7.

* Бремя ответственности? Разумеется. Достаточно вспомнить один из смыслов глагола «решить»: порешить.

В русском языке порешить – значит уничтожить, убить и т.п. И в английском языке схожая тенденция. «Корень слова "решить" (decide) означает "убить", как в словах "homicide" (убийство) или "suicide" (самоубийство)»29. В этом смысле действительно каждое «да» связано со своим «нет». Реше ние в пользу одного из вариантов чаще всего означает из менение реальности, уничтожение иных возможностей раз вития ситуации. В этом мучительность выбора, его бремя.

* Счастье свободы? Вполне возможно. Во всяком слу чае, как ощущение естественности выбора. В уже цитиро ванном выше моем интервью с журналистом С. Бунтманом (здесь важно подчеркнуть не профессию автора, а надпро фессиональный, личностный масштаб подхода) выделю следующий фрагмент. «Традиционно говорят, что челове ческая жизнь – это своеобразное бремя выбора, – говорит эксперт. – Но возможно и счастье выбора, ощущение легко сти принятого решения, его естественности. Это чувство может оказаться и заблуждением, но ощущение счастья вы бора возможно». В качестве примера он рассматривает опыт своей радиостанции. «Легкость нашей – “Эхо Москвы” – линии в обстоятельствах, связанных с компанией “Медиа Мост”, для меня лично и для ряда таких моих друзей, как Алексей Венедиктов, Андрей Черкизов, это легкость выбо ра. Мы могли сколько угодно ругаться, бурчать по углам или между собой по поводу Евгения Киселева, поспешных действий Гусинского, его несдержанности, некоторых аван тюрных, скажем, проектов (хотя мы понимали, для чего он делает это, что он хочет этим сказать, и это всегда было достаточно славно). Мы могли ругаться сколько угодно, критиковать сколько угодно, но настал момент, когда эти люди попали не в то положение, чтобы можно было, как это многие коллеги по “цеху” сейчас делают, говорить: “Да, ко См.: Ялом И. Лечение от любви и другие психотерапевтические новеллы. М.: Класс, 1997. С.17.

нечно, ведь он совершил такую-то ошибку и такую-то ошиб ку, как можно было, спуская очки на нос, говорить то-то и то-то, не имея при этом очень верных документов на тако го-то человека?”. Для нас же здесь очень легкий выбор».

ПРОДОЛЖАЯ помнить о том, что идентификация си туаций морального выбора не может быть сведена к выяв лению их схожести с ситуациями выбора как универсальной структуры целеустремленной человеческой деятельности, перейду к характеристике такого фундаментального при знака морального выбора, как его непреложность, неот вратимость, как неизбежность для субъекта совершить акт самоопределения.

Необходимость выбора – неотъемлемое свойство нрав ственно зрелого субъекта, характеризующее его как свобо дное существо. Право и долг субъекта – обнаруживать воз можные альтернативы и принимать решения, совершая те или иные поступки. И все же стоит конкретизировать тезис о неотвратимости морального выбора. С этой целью уме стно, во-первых, взвесить «за» и «против» известной фор мулы «уклонение от выбора – тоже выбор».

Позиция «за» в этом случае обычно подкрепляется ссылкой на категорически негативную в моральном плане оценку решения Понтия Пилата, «умывшего руки», и усили вается с помощью метафоры Б. Брехта: «люди, “умываю щие руки”, умывают их в крови». И действительно, есть серьезные основания рассматривать уклонение от выбора как своеобразный выбор. Один из примеров – из сферы по литического выбора – в полемике вокруг строки в избира тельном бюллетене «против всех».

Позиция «против» относительно формулы «уклонение от выбора – тоже выбор» подкрепляется, с одной стороны, уже рассмотренной выше смысловой расшифровкой слова решить в значении порешить, но с понимающей интона цией рассуждения. «Выбирая, человек должен решить, что же из существующих потенциальных возможностей он сде лает реальностью, причем муки выбора связаны именно с осознанием неизбежной потери, особенно если приходится выбирать между двумя и более равными по значимости ценностями», – пишет психолог-консультант о субъектив ной трудности ситуации морального выбора для клиента, «интуитивно опасающегося необратимых изменений, кото рые могут произойти в его жизни вследствие реализации одной выбранной возможности в ущерб остальным»30.

С другой стороны, эта позиция может быть подкреплена аргументом из комментария к представленному выше опи санию проявления «отстроченного мужества». «Перед на ми, – пишет М. Эпштейн, – вырастает такая странная, дву смысленная категория, как отсроченное мужество. Может ли момент мужества быть перенесен на потом? В этом кро ется большой моральный риск. Во-первых: а хватит ли у тебя мужества сделать позже то, чего не можешь сделать сейчас? Во-вторых: а сохранятся ли те обстоятельства, ко торые требуют мужества, или оно девальвируется по мере благоустройства и демократизации общества? То мужест во, которое в трудный час стоило миллион, в легкий час окажется ценой в копейку. Как говорит Аристотель, "муже ство проявляется не во всякое вообще время, а в то, когда страхи и опасности ближе всего". Отсроченное мужество – как отсроченный долг. По нему накапливаются проценты.

Оправданием немужества в прошлом может быть только еще большее мужество в будущем, общественно более ве сомое мужество»31. Справедливо акцентируя риск «отсро ченного мужества» (риск, отмеченный еще С. Кьеркегором:

«Чем больше упущено времени, тем труднее становится выбор, так как душа все более и более сродняется с одной из частей дилеммы и отрешиться от этой последней стано вится для нее все труднее и труднее, а между тем это не обходимо, если выбор должен иметь хоть мало-мальски Майленова Ф.Г. Разделенная ответственность в работе психо лога-консультанта // Человек. 2002. № 2. С. 98.

Эпштейн М. Стереоэтика: двойственность добродетелей и ал мазно-золотое правило.



Pages:     | 1 |   ...   | 3 | 4 || 6 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.