авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 |   ...   | 7 | 8 ||

«Томский государственный архитектурно-строительный университет В.В. ЧЕШЕВ ПРОБЛЕМА ПОЗНАНИЯ В ФИЛОСОФИИ (логика развития гносеологических ...»

-- [ Страница 9 ] --

8.2.Конструирование научных понятий Вопрос о происхождении понятий и об их соотношении с предметным миром занимает центральное место в теории научно го познания. Выше было показано, что в рамках дилеммы «чувст венное - рациональное» были испытаны все возможные пути, открываемые на проблемном поле, очерченном названной дилем мой. В частности, эмпиризмом было исследовано происхождение понятий из чувственного восприятия. Рационализм исходил из идеи изначального присутствия понятий в мышлении в виде врожденных идей. Кантовский трансцендентализм постулировал априорную трансцендентальную способность рассудка конструировать понятия и соединять их с эмпирическим материалом, т.е. с чувственной ма терией опыта. Феноменология предполагает наличие всех сущно стей в чистом сознании, а также прямое и непосредственное усмот рение таковых субъектом, способным «освоить» феноменологиче скую установку. Можно говорить о многообразных вариациях тех или иных подходов, принципиально возможных в проблемном поле названной дилеммы. Однако удовлетворительное решение вопроса о происхождении научных понятий не может быть получено при том условии, что исходные гносеологические посылки определя ются противопоставлением чувственного и рационального. Все тонкости возникающих в этом случае проблем, слабые и сильные стороны различных подходов к происхождению научных понятий были рассмотрены в критической литературе прошлого, в частности в русской философии В.С. Соловьевым, Н.О. Лосским и Н.А. Бер дяевым. Феноменология Э. Гуссерля, как мы старались показать, не сделала здесь решающего прорыва, но лишь синкретически (и даже эклектически) соединила то, что сложилось в традиции европейско го рационализма до начала ХХ века.

Новое понимание субъект-объектной проблемы в научном познании, исходящее из деятельного взаимоотношения человека и познаваемой им природной действительности, делает возможным и необходимым принципиально новый подход к решению вопроса происхождения научных абстракций. Это решение фактически уже имеется в отечественной философской литературе, оно дано в рабо тах В.С. Степина, и нам остается лишь сопроводить это решение соответствующим анализом и комментарием. Для исследования ге незиса научного знание необходимо выделить его первичную «кле точку». В названной роли выступают здесь абстрактные объекты (абстрактные конструкции), появляющиеся в рамках процедуры схематизации предметного содержания практики, в ходе которой предметные взаимодействия, реализованные в практическом дейст вии, реконструируются как формы природных процессов: «Процесс научного исследования предстает как построение особых схем предметной стороны практики, в которых фиксируются «в чистом виде» устойчивые связи некоторого потенциально заданного класса практических ситуаций (настоящего и будущего)»17. Если точно следовать смыслу цитаты, то здесь утверждается, что названные Степин В.С. Научное познание как «опережающее отражение практики // Практика и познание. М.: Наука, 1973. С.210.

процедуры направлены на построение особых схем действительно сти, репрезентирующих объект исследования. Такой результат дос тигается при помощи «операций с так называемыми идеальными объектами, которые замещают и представляют в познании некото рые предметы, свойства и отношения, выявленные материальной человеческой деятельностью»18.

Рассмотрение процедур схематизации показывает, что конст руирование «идеальных объектов», о которых здесь идет речь, предстает как фундаментальный признак самой процедуры вы страивания абстрактной схемы (процедуры схематизации). Однако анализ операций, на которые разлагается схематизирующая проце дура, требует предварительного рассмотрения некоторых важных гносеологических предпосылок, принимаемых В.С. Степиным.

Прежде всего, отметим использование им понятия идеального (аб страктного) объекта: «Идеальный объект представляет в познании реальные предметы, но не по всем, а лишь по некоторым, жестко фиксированным признакам. Поскольку такая фиксация осуществля ется посредством замещения указанных признаков знаками, по стольку идеальный объект выступает как смысл соответствующего знака. Идеальный объект представляет собой упрощающий и схе матизированный образ реального предмета»19.

Представление об идеальном объекте появилось в работах по философии науки довольно давно, можно, в частности, найти этот термин в статьях Э. Маха. Поэтому важное значение приобретает интерпретация этого понятия и решение вопроса о роли абстракт ных объектов в процессе становления научного знания и в его тео ретических построениях. Само появление науки неотделимо от кон струирования абстрактной реальности и действий с ее объектами, соотносимыми с предметной практикой. Например, арифметика как наука начинается с введения некоторого набора абстрактных объек тов («единица», «десяток», «сотня» и т.п.) и выстраивания операций с этими объектами. Подобным образом геометрия приобретает чер ты систематизированного знания с появлением таких абстрактных объектов, как «точка», «линия», «треугольник» и т.п., с которыми Там же.

Степин В.С. Теоретическое знание. С.96.

мыслящий субъект оперирует по определенным правилам. В общем случае для зарождения науки первой и необходимой предпосылкой «было изучение вещей, их свойств и отношений, выделенных самой практикой. Эти вещи, свойства и отношения фиксировались в по знании в форме идеальных объектов, которыми мышление начина ло оперировать как специфическими предметами, замещающими объекты реального мира»20.

Указание на абстрактные объекты как условие и как признак рождения научного мышления важно тем, что этим выделен базо вый элемент научного знания, с которого, собственно, и должен на чинаться гносеологический анализ. Гносеология Античности разде ляла идею (мысль) и ощущение (чувство), ограничиваясь противо поставлением этих качественно различных форм знания. Теория познания Нового времени также оперирует идеями и ощущениями как исходными элементами знания, хотя и отдает себе отчет в его более сложной структуре, поскольку обращается к рассмотрению основных понятий опытной науки своего времени. Позднее позити визм на всех стадиях своего развития и в особенности неопозити визм основной формой знания полагают языковые высказывания.

Поэтому теория предстает для них как совокупность языковых тер минов и высказываний, объединенных правилами вывода. Однако такой взгляд на основной элемент научного знания препятствует исследованию его истоков. Неудивительно, что В.С. Степин прида ет решающее значение конструированию абстрактных объектов как фундаментальных элементов научного знания.

Решение вопроса о том, считать ли суждение основной фор мой знания или начинать исследование последнего со свойств абст рактного объекта, имеет весьма важное значение по той причине, что всякое знание неотделимо от языковых высказываний как фор мы своего выражения. Проблема заключается в том, что в действи тельности описывается суждениями, к какой реальности они отне сены. Как известно, гносеология начиналась с осознания того об стоятельства, что мы судим о мысленной действительности, нетож дественной той, которую находим непосредственно в чувственном взаимодействии с внешним миром. Некритическому сознанию Степин В.С. Теоретическое знание. С.54.

представляется, что научные высказывания, как и высказывания, выражающие обыденные представления, отнесены к природной ре альности, ее предметам, телам и т.п. Однако высказывание всегда есть оперирование со смыслами (идеями) и по этой причине они всегда отнесены непосредственно к идеальным объектам, являются высказываниями о свойствах и отношениях таких объектов21. В ча стности, И. Кант придал решающее значение необходимости и все общности, которые свойственны мысленному знанию, представ ленному суждениями. Однако научные высказывания приобретают это свойство как раз по той причине, что они являются высказыва ниями о свойствах и отношениях абстрактных объектов. Наиболее характерным примером, в котором находит выражение названное обстоятельство, являются математические суждения, предстаю щие у И. Канта как образцы априорного знания.

Иллюзия, что наши высказывания есть суждения о предме тах, явленных нам в ощущении, возникает вследствие того, что мы отождествляем идеальные предметы и воспринимаемые тела. По этому процедура соотнесения языковых высказываний с внешней реальностью будет всегда натыкаться на то обстоятельство, что термины языка непосредственно связаны с миром абстрактных объ ектов, т.е. с миром смысловой идеальной реальности, которая опо средует связь языковых форм с материалом ощущений и внешними предметами. Это обстоятельство заново и по-своему фиксировано в феноменологии, стремящейся найти мир смыслов (сущностей) в сознании и непосредственно усмотреть таковые в так называемой феноменологической установке.

Гносеологическая проблема, как указывалось в первой главе, связана как раз с тем, что в мышлении человека, в частности в на учном мышлении выстроена абстрактная реальность, соотносимая с «Высказывания теоретического языка строятся относительно абстракт ных объектов, связи и отношения которых образуют непосредственный смысл данных высказываний. Поэтому теоретические высказывания ста новятся утверждениями о процессах природы лишь в той мере, в какой отношения абстрактных объектов могут быть обоснованы как замещения тех или иных реальных свойств и связей действительности, выявленных в практике» (Степин В.С. Теоретическое знание. С.105).

внешним миром и замещающая мышлению этот мир. В другой форме человек и не может знать внешней действительности22. Все попытки анализа гносеологической проблемы, «привязанные» к су ждению как форме знания, совершались в рамках проблемного поля «чувственное - рациональное». При этом они были обречены «на тыкаться» на разрыв, возникающий между языковым высказывани ем и реальностью и заполнять этот разрыв с помощью версий эмпи ризма и рационализма, органически связанных с названной дилем мой.

Другой важной предпосылкой, реализованной В.С. Степиным при исследовании теоретического знания, является положение о системной организации мира абстрактных объектов, с которым имеет дело научное знание. В частности, в структуре теории опытной науки могут быть выделены эмпирические и теоретиче ские объекты, из которых, в свою очередь, могут быть выстроены частные и фундаментальные теоретические схемы. Из принципа системной организации теоретического знания вытекает важное следствие. Те или иные факты научного познания, включая и новые экспериментальные открытия, всегда включены в контекст этого системного целого и осмыслены в этом контексте. Всякий новый шаг происходит как «системное событие», представляющее собой ассимиляцию целостной структурой новых обстоятельств, регист рируемых как факты науки. В определенных условиях такая асси миляция может потребовать перестройки всей системы абстрактных объектов или каких-то ее слоев. В гносеологическом плане осозна ние системной организации знания важно тем, что позволяет отка заться от неадекватной картины познавательного процесса, харак терным примером которой явилась в свое время «гносеологическая робинзонада». Иначе говоря, познание не разбивается на совокуп ность отдельных познавательных актов, каждый из которых как бы Точнее сказать, другой превращенной формой «образа действительно сти» являются поведенческие программы, на которые опирается поведение животных, поскольку эти программы выработаны эволюцией и соотнесе ны с природной средой, в которой соответствующий животный вид осу ществляет жизненные процессы. Однако программы такого рода не явля ются ни разумным, ни рассудочным «знанием».

начинается с нуля, например с простого восприятия, приносящего простые идеи. Есть системно организованная познавательная дейст вительность, в контексте которой появляется то, что называется на учным фактом, и названная системность препятствует возвращению к характерной для «робинзонады» идее элементарного и абсолютно изолированного познавательного акта.

В конечном счете подход к анализу развития научного зна ния, реализованный В.С. Степиным, показывает, что решающим шагом для этого процесса является ясное представление о мире абстрактных объектов и способах конституирования этих объектов в рамках опытной науки. Понятие абстрактного объекта и абстракт но-теоретической схемы, представленной взаимоотношениями аб страктных объектов, играют в рассматриваемом случае ключевую роль. В таком виде дана реальность мышлению, которое не может непосредственно иметь дело с предметом как телесной реально стью. Чтобы стать объектом знания, телесная реальность должна быть трансформирована в идеальный мыслимый мир, т.е. в мир идеальных объектов. Этот «преобразовательный» шаг представлял главное препятствие к осознанию природы гносеологической про блемы и ее решению. Вся гносеология Нового времени ограничива лась происхождением идей, которым даются имена. Тем самым она ограничивалась рамками языкового мышления. Процесс соединения этих идей с телесным миром мог осуществляться только через ощущение, но здесь-то и возникала трудноразрешимая проблема связи мышления и мира природной реальности.

Проблема перехода к миру абстрактных (идеальных) объек тов не была решена позитивизмом, оставшимся в сфере языкового мышления и уповавшим по этой причине на логику как ту дей ствительность, которая отвечает за процесс становления научного знания. Подобным образом трансцендентализм Э. Гуссерля не по зволяет осознать гносеологическую проблему как вопрос о мире абстрактной действительности, определенным образом выстраи ваемой мышлением человека в контексте его предметной деятель ности и в контексте его социальной жизни. Отсюда априоризм, фе номенологическая установка и усмотрение чистых сущностей в рамках названной установки, а также и все другие технические средства, придумываемые для мира смысловой реальности, каким он видится в феноменологии. Между тем в рамках научного иссле дования, в рамках становящейся и развитой науки процесс конст руирования абстрактных объектов имеет определенные черты, вы являемые методологическими и гносеологическими исследования ми. Особенности этой процедуры, включая ряд ее технических тонкостей, были вскрыты в совместной работе В.С. Степина и Л. Томильчика, явившейся первым системным исследованием процедуры схематизации предметного содержания практики, преж де всего практики научного эксперимента.

Названные авторы изначально постулировали, что «сам спо соб построения знания должен быть адаптирован к приемам прак тического и теоретического освоения объекта»23. Они указывают, что в силу бесконечного набора характеристик, которыми обладает всякий исследуемый фрагмент материального мира, его освоение предполагает с необходимостью выделение набора признаков, имеющих существенное значение в контексте проводимого иссле дования. Но такой набор признаков дан исследователю лишь через практическое освоение предметного мира, а не через его созерцание и пассивное чувственное восприятие. Отсюда следует, что «процесс создания моделей теоретического объяснения должен быть рассмотрен как процесс моделирования той практики, в системе ко торой определен исследуемый объект. Этот вывод и дает ключ к пониманию объективных истоков появления в науке теоретиче ских моделей. Оказывается, что они возникают не в результате ин дуктивного обобщения данных экспериментально-измерительной деятельности, а формируются на путях схематизации и идеализиро ванного представления самой структуры этой деятельности»24.

Существенные свойства объектов выделяются в данном случае не умозрительно, а в контексте практического действия.

Отдельные предметы такого действия обнаруживают свойства, ко торыми они включены в практически реализованный и исследуе мый процесс, иначе говоря, свои существенные свойства они обна Степин В.С., Томильчик Л.М. Практическая природа познания и мето дологические проблемы современной физики. Минск: Наука и техника, 1978. С.11.

Там же. С.18.

руживают характером функционирования в соответствующей предметной структуре. В частности, при рассмотрении предметной структуры, называемой «маятником Фуко», авторы указывают на то, что «взаимодействующие объекты – Земля, движущееся мас сивное тело и нить подвеса – рассматриваются как носители только определенных свойств, которые функционально, самим способом «включения» их в «экспериментальное взаимодействие», выделя ются из всех других свойств»25. Реальные предметы, включенные в ту или иную функционирующую предметную структуру, обладают в принципе бесконечным набором свойств. Однако своим вхожде нием в некоторый выделенный процесс они обнаруживают и соот ветствующие «выделенные» свойства.

Из этого обстоятельства вытекают, по меньшей мере, два следствия. Одно из них заключается в следующем. Поскольку предметы включаются в тот или иной процесс, реализованный в со ответствующей предметной структуре, вполне определенными свойствами, то построение подобных структур в производстве или в экспериментальной практике, предполагает приготовление (из готовление) предметов с соответствующими свойствами. В тех же случаях, когда во взаимодействие включаются природные тела, они оказываются как бы «квазиприготовленными», поскольку вполне осознанно используются в практических структурах как носители вполне определенного набора свойств. В ситуации с маятником Фу ко таким природным предметом является Земля, представленная как носитель только одного свойства, а именно своей способности быть источником силы притяжения26.

Степин В.С. Томильчик Л.М. Указ. соч. С.20. Здесь же отмечается, что «экспериментальная деятельность представляет собой специфическую форму природного взаимодействия, и важнейшей чертой, определяющей эту специфику, является то, что взаимодействующие в эксперименте фрагменты природы всегда предстают как объекты с функционально выде ленными свойствами» (С.23).

«В этом смысле в экспериментах по изучению закона колебания маятни ка Земля выступает не просто как природное тело, а как своеобразный «искусственно изготовленный» объект человеческой практики, ибо для природного объекта «Земля» данное свойство не имеет никаких «особых привилегий» по сравнению с другими свойствами. Оно существует реаль Другим важным положением, естественным образом выте кающим из рассматриваемых представлений о данности природы познающему субъекту, является вывод о том, что объект познания представлен не отдельным предметом и его свойствами. Объект по знания задан всей структурой предметного (экспериментального) действия. Если отдельные предметы, включаемые в предметное взаимодействие, называть объектами оперирования, то «объект ис следования не совпадает ни с одним из отдельно взятых объектов оперирования любой экспериментальной ситуации»27.

Надо отметить, что такое представление об объекте познания не могло возникнуть в гносеологии Нового времени, поскольку она исходила из факта чувственного соприкосновения субъекта позна ния и предметов телесного мира. В теории познания названного пе риода объект исследования представлялся всякий раз как некое внешнее тело, ощущаемое человеком, мышление которого имеет дело с простыми идеями, отнесенными к таким телам. Системное видение объекта научного знания как заданного некоторой сеткой связей и отношений объектов оперирования было просто недоступ но гносеологии, находящейся в проблемном поле дилеммы «чувст венно - рациональное». Представление же о данности объекта ис следования в формах практики с необходимостью приводит к выво ду, что «объект исследования в любом реальном эксперименте как бы «погружен» в объектную структуру последнего и представлен этой структурой»28.

Наконец, фундаментальная и решающая фаза познавательно го процесса состоит в идеальном моделировании исследуемых процессов, в выстраивании абстрактных (идеальных) схем объектов исследования. На этой стадии совершается переход к той абстракт ной реальности, с которой имеет дело научное теоретическое знание. В содержательном плане названный этап представляет собой процедуру схематизации предметных структур практики, хотя в широком смысле в эту процедуру должны быть включены но, но на передний план как особое, выделенное свойство выступает толь ко в системе определенной человеческой практики» (Там же. С.23).

Степин В.С., Томильчик Л.М. Указ. соч. С.27.

Там же.

и предварительные практические действия, направленные на вы страивание соответствующей экспериментальной или производст венно-технологической предметной структуры. Первый и решаю щий шаг схематизации предметной структуры заключается в заме щении реальных объектов оперирования абстрактными объектами.

Среди последних В.С. Степин выделяет эмпирические и теоретиче ские абстрактные объекты. Оба названных слоя абстрактных объектов конструируются человеческим мышлением, причем эта абстрагирующая деятельность протекает по некоторым правилам, обусловленным всем рассматриваемым познавательным процессом.

В частности, абстрактные объекты эмпирического уровня (эмпири ческие объекты) представляют собой мысленное замещение реаль ных предметов, названных ранее объектами оперирования.

Указанное замещение происходит только со стороны тех свойств, которыми реальный предмет участвует в исследуемом процессе. Проще сказать, мысленно конструируется объект, обла дающий только теми свойствами, которые функционально выделе ны в контексте соответствующей предметной структуры. Подобная конструкция будет абстрактной (идеальной) в силу того, что выделенное сочетание свойств мысленно отрывается от реального носителя и предстает как особая действительность, существующая автономно, так сказать, «сама по себе». Теперь эти свойства при писываются объекту, который приобретает статус абстрактного (идеального) объекта. Например, схематизация предметной струк туры «маятника Фуко» ведет к представлению об идеальной (абст рактной) нити подвеса, которая невесома и нерастяжима (имеет постоянную длину). Другой абстракцией является Земля, взятая со стороны ее свойства создавать силу тяжести. Наконец, само тело, движущееся в поле тяжести, замещается материальной точкой, не имеющей протяжения, но обладающей массой реального дви жущегося тела.

В.С. Степин указывает на два типа абстрактных объектов, конструируемых в научном исследовании: эмпирические и теорети ческие идеальные объекты. Если эмпирические объекты представ ляют собой абстракции, фиксирующие признаки реальных предме тов опыта, то теоретические объекты «могут быть наделены не только признаками, которым соответствуют свойства и отношения реальных объектов, но и признаками, которыми не обладает ни один такой объект»29.

Вторая стадия схематизации предстает как выстраивание аб страктно-теоретической схемы (идеальной модели) исследуемой реальности. Сам процесс построения этой схемы есть, по сути, пе ренос сетки взаимоотношений реальных объектов (объектов опери рования) на абстрактные объекты. В ситуации с конструированием математического маятника, представляющего собой абстрактную модель гармонических колебаний в поле тяжести Земли, на на званные выше абстрактные объекты перенесены те реальные соотношения, в которых находятся Земля и тело, совершающее движение в поле тяжести под воздействием связи, которая наложе на нитью подвеса. Здесь опять-таки важно фиксировать, что объект исследования изначально представлен системно, т.е. как некая сетка отношений абстрактных объектов, которая на начальной стадии познания «снималась» непосредственно с предметных структур производственной практики. Само по себе это обстоятельство ука зывает на ограниченность постановки гносеологической проблемы, которая имела место в теории познания Нового времени. Она пре одолевается осознанием того, что объект познания не дан в каком то конкретном акте чувственного восприятия, но может быть ре конструирован в ходе соответствующих процедур, совершаемых по определенным правилам.

Концепция деятельного взаимоотношения субъекта и объекта познания (объект познания дан в формах практики) позволяет рас крыть процесс вхождения в мир идеальных сущностей, процесс структурирования мира идеальных объектов науки, иначе говоря, мира абстрактных смыслов науки, для фиксации и передачи кото рых формируется специальный язык и язык математического опи сания. Всеобщность и необходимость теоретических суждений, на которую указывал И. Кант, приходит вместе с миром идеальных сущностей, по отношению к которым строятся языковые высказы вания науки. В рамках рассматриваемых представлений формули ровки теоретических законов непосредственно относятся к системе теоретических конструктов (абстрактных объектов), а «теоретиче Степин В.С. Теоретическое знание. С.104.

ские высказывания становятся утверждениями о процессах природы лишь в той мере, в какой отношения абстрактных объектов могут быть обоснованы как замещение тех или иных реальных свойств и связей действительности, выявленных в практике»30. Сложные трансценденталистские конструкции феноменологии оказываются излишними, а процесс научного познания обретает прозрачную структуру специальной деятельности, включенной в контекст пред метно-практического отношения человека к природному миру и в контекст его социального бытия.

Из рассмотренных выше гносеологических представлений вытекает ряд следствий, уже отмеченных по ходу изложения дея тельностного пути решения проблемы научного познания. Отметим некоторые из них.

Во-первых, аксиомой теоретико-познавательного пути, аль тернативного «гносеологической робинзонаде» и дилемме «чувст венное - рациональное», является тезис о том, что объект познания изначально задан структурой практического действия. Объект на учного знания «снят» с предметной структуры практики в виде аб страктной схемы. Во всяком случае, такова историческая логика становления научного знания, таков его генезис.

Во-вторых, как указывает В.С. Степин, теоретическое знание имеет системный характер. В нашем случае важно подчеркнуть, что в контексте становления теоретического знания возникают различные уровни реконструкции исследуемого объекта. Нижний уровень представлен эмпирической схемой, «снимающей» сетку взаимоотношений, реализованную определенной совокупностью практических ситуаций, которые в развитой науке представлены предметной структурой эксперимента. Подобным же образом соот носятся частная теоретическая схема и совокупность эмпирических схем и, соответственно, фундаментальная схема и частные теорети ческие схемы. При этом переход от одного уровня к другому не яв ляется индуктивным обобщением, но всегда есть процесс конструи рования и схематизации. По мере продвижения по указанным слоям совершается переход ко все более обобщенной сущностной модели исследуемой реальности.

Степин В.С. Теоретическое знание. С.105.

В-третьих, получает объяснение соотношение математики и теории в опытной науке через представление о процедурах нало жения мира математических объектов на теоретические схемы опытной науки. Как указывает В.С. Степин, теоретическая схема может быть охарактеризована посредством двух типов (по меньшей мере) описания. Одни из них отражают связи и отношения абст рактных объектов, образующих теоретическую схему. Однако эти связи можно выразить иначе в виде математических зависимостей, что «достигается благодаря отображению абстрактных объектов теоретической схемы на объекты математики… Благодаря такому отображению абстрактных объектов схем физики на объекты мате матики, корреляции между элементами теоретических схем можно выразить в виде набора некоторых формул»31. Последующая дина мика теоретического знания предстает как своеобразное взаимодей ствие и взаимовлияние теоретических схем математики и абстракт но-теоретических схем опытных наук.

В-четвертых, в рамках рассматриваемых представлений о природе теоретического знания в опытной науке можно дать объ яснение процессу становления опытного естествознания. С одной стороны, этот процесс был обусловлен социальным и культурным развитием европейского общества. С другой стороны, он может быть охарактеризован теми внутренними изменениями, которые происходили в сфере теоретического сознания. Первые абстракции (абстрактные объекты) опытного познания появились как схемати зации предметных взаимодействий, реально осуществлявшихся в производственной деятельности того времени. Однако собственно научная деятельность формируется тогда, когда складываются приемы работы с миром абстрактных объектов и знание начинает строиться «сверху», двигаясь от конструирования абстрактно теоретических схем к их предметной «экстериоризации»32.

Степин В.С. Теоретическое знание. С.115.

«Благодаря новому методу построения знаний наука получает возмож ность изучить не только те предметные связи, которые могут встретиться в сложившихся стереотипах практики, но и проанализировать изменения объектов, которые в принципе могла бы освоить развивающаяся цивили В строгом смысле слова теоретическая работа, выражающаяся в конструировании теоретических схем, имела место до возникно вения опытного естествознания и основным полем такой деятельно сти была философия. При этом философия работала с абстрактными объектами особого рода, появлявшимися, как уже указывалось, бла годаря объективации (онтологизации) культурных смыслов и соот носимых в конечном счете с социальным поведением. Указанный опыт мыслительной работы с абстрактной действительностью был востребован в процессе становления опытного естествознания с учетом тех новых обстоятельств, которыми обусловлена экспери ментальная наука. Одной из мировоззренческих предпосылок рож дения опытной науки оказалось новое отношение к предметной деятельности - осознание того, что природа проявляет себя и дана нам в актах предметной активности. В процессе рождения опытной науки и в дальнейшем ее развитии система используемых ею абст рактных объектов рассматривается как изображение природной действительности. Поэтому для опытной науки характерно, что она, в отличие от философии, видит свои объекты через призму деятель ности, т.е. как освоенные в деятельности или принципиально воз можные для такого освоения.

Последнее обстоятельство позволяет раскрыть роль практиче ского опыта и практических знаний, называемых техническим опы том и техническим знанием. Технические знания непосредственно соотнесены с предметными структурами практического действия, в них фиксированы как производственная рецептура (технологиче ский опыт), так и сами предметные структуры, в рамках которых осуществляются соответствующие процессы и взаимодействия.

Конечная цель знаний такого рода - обеспечить эффективность тех нологий и реализующих их предметных структур. Знания такого рода способствовали становлению опытной науки, поскольку в техническом опыте первоначально были фиксированы функцио нально выделенные свойства тех или иных предметов, а также их соотношения, связи и взаимодействия. Тем самым названные зна ния участвовали в первичных процедурах схематизации предмет зация. С этого момента кончается этап преднауки и начинается наука в собственном смысле» (Степин В.С. Теоретическое знание. С.58).

ных структур и давали необходимый материал для конструирования абстрактных объектов рождающейся опытной науки. В более позд ний период технические знания приняли форму научно теоретического знания, обеспечивая связь между исследованиями опытной науки и процессами конструирования и проектирования техносферы33.

Наконец, исследование познавательных процессов в науках о природе позволяет указать на принципиальное отличие от них наук о человеке, об обществе, «наук о духе». В той мере, в какой объект гуманитарного знания может быть включен в деятельность (например, деятельность социального преобразования), в такой мере познание подобных объектов может идти тем же путем, какой проложен естественными науками. Однако действительность, с которой имеют дело гуманитарные науки, далеко не всегда может быть представлена как осваиваемая в деятельности. Например, историку недостаточно фиксировать последовательность событий, его интересуют мотивации индивидов и социальных групп, вызвавших те или иные действия и поступки. Тогда приходится входить в мир культурных смыслов прошлого, который не может быть выстроен как абстрактно-теоретические схемы, подобные тео ретическим реконструкциям естествознания. Вхождение в мир культурных смыслов прошлого или культурных ценностей другого общества требует вживания в соответствующее мирочувствование, требует сопереживания, т.е. герменевтики, понимаемой как жиз ненная и мотивационная причастность осваиваемому миру. Напри мер, философские концепции прошлого остаются мертвой схемой, если они не соотнесены с культурной средой, с тем мировосприяти ем, которым они проникнуты. Гуманитарное познание чаще всего должно вести не только к рациональной реконструкции культурных смыслов. Оно выражается также в реконструировании и «оживле нии» выраженного в них мирочувствования. В конечном счете, два Об этом см.: Иванов Б.И., Чешев В.В. Становление и развитие техниче ских наук. Л.: Наука, 1977. С.77-97;

Чешев В.В. Техническое знание как объект методологического анализа. Томск: Изд-во Том. ун-та, 1981;

Горо хов В.Г. Методологический анализ научно-технических дисциплин. М.:

Высш. шк., 1984.

различных вида познания, о которых говорилось выше, проявляют себя различным образом, в частности, они проявляются в тех разли чиях и тех общих признаках, которые с одной стороны, разъединя ют естественные и гуманитарные науки, с другой стороны. указы вает на то общее, что можно в них обнаружить.

8.3 Проблема истинности научного познания Рассмотрение мыслительных процессов, предстающих в виде сложного комплекса различных познавательных действий, указыва ет также и на неоднозначность традиционной проблемы истинности знания. Постановка проблемы истины в философско мировоззренческих концепциях, дающих рациональное обоснова ние мирочувствования культуры, кардинально отличается от пони мания истины в познании научном, возникшем в контексте пред метной деятельности и обеспечивающем деятельностное освоение объектов. Общим в этой проблеме для обоих видов познания явля ется процедура соотнесения смыслов (абстрактных смыслов), кото рыми оперирует мышление, с реальностью. Однако реальность, с которой соотносится мир смыслов и значений, весьма различна в том и другом случае. Онтология, выстраиваемая философией, не должна претендовать на соответствие предметной действительно сти, с которой имеет дело действующий субъект. Мир ее объектов всегда предстает как некая трансцендентная действительность, не доступная чувственному прикосновению. Собственно, таков же мир абстрактных объектов науки, но последние соотносимы с конкретной предметной деятельностью, в то время как «философ ская реальность» соотносится в конечном счете с миром социаль ной жизни, с пространством культуры, с пространством мирочувст вования человека.

В отношении философской картины реальности проблема истины не может быть поставлена как вопрос о ее соответствии предметному миру, хотя исторически она часто ставилась именно таким образом. Например, каждый из античных философов претен довал на знание о мире «самом по себе». Античная философия дала красочное разнообразие онтологий, лишенных процедур проверки на их соответствие внешней действительности. Все они были оп равданны тем умонастроением, которое стремился выразить фило соф. Состязательность философских учений в данном случае есть отражение состязательности умозрений и способов их выражения, тем более что состязательность последнего типа всегда оставляет широкие возможности для развития соответствующей философской школы, что и наблюдалось в истории философии. Истинность фи лософских учений в рассматриваемом отношении, т.е. в отношении их способности выразить определенную ментальную установку, приобретает метафорический характер. Здесь можно говорить об истинности не столько в аристотелевском смысле, т.е. в смысле со ответствия образа и реальности, сколько в смысле адекватности вы ражения умонастроения. Иначе говоря, правомерно говорить об «эффективности» соответствующей картины мира в указанном смысле.

Философское познание как поиск смысложизненной истины весьма характерно для формировавшейся русской религиозной философии конца Х1Х века. В этой своей функции оно предстает как рациональная компонента культуры, помогающая самоиденти фикации общества и индивидов, поскольку через философское ми ровоззрение происходит обоснование высших мотиваций и самооп ределение человека. Иначе говоря, философское познание обраще но к самому человеку. В прошлом оно было средством рационали зации мирочувствования с помощью онтологии, теории познания и связанного с ними учения о человеке. Начиная с Х1Х века, филосо фия становится по преимуществу антропологией и в этом своем качестве приобретает новые свойства. В известной степени она об речена стать чем-то сходным с положительной наукой, т.е. стать учением о человеке, опирающимся на данные естественно-научной антропологии, на концепцию антропосоциогенеза и т.п. Фундамен тальной проблемой остается при этом исследование природы мыш ления природы высших мотиваций, т.е. тех переживаний и психи ческих состояний, с которыми мы связываем духовность как харак теристику человеческого существования.

Иная ситуация складывалась в естественно-научном позна нии, исследование которого определяло развитие гносеологии на чиная с эпохи Нового времени. Принципиальная особенность опытного познания, как уже указывалось, заключается в том, что оно выросло из предметной практики и обращено к ней. В силу на званного обстоятельства решение проблемы истинности научного знания должно исходить из положения о практической данности объектов опытного знания. Это означает, что теоретическое знание опытных наук соотнесено с предметным миром, обращено к этому миру и является операциональным, т.е. позволяющим переходить от теоретического знания и мысленных действий к предметным опе рациям. По этой причине проблема истинности в естествознании приобретает более конкретные черты, она может быть рассмотрена в операциональном и онтологическом планах34.

Обратимся вначале к операциональному подтверждению теоретического знания. Многослойность теоретического знания, на которую указывает В.С. Степин, предопределяет особенности процедуры операционального (эмпирического) подтверждения теории. Как уже отмечалось, на уровне практического (эксперимен тального) действия объект научного исследования задан совокупно стью связей и взаимоотношений, в которые включены конкретные предметы35. В то же время объект исследования с разной степенью общности представлен на различных теоретических уровнях в виде соответствующих абстрактно-теоретических схем. По этой причине оказывается невозможным прямое экспериментальное подтвержде ние тех связей и отношений, которые фиксированы, например, на уровне фундаментальной схемы как соотношение свойств и призна ков абстрактных объектов соответствующего уровня. В.С. Степин указывает, что операциональное подтверждение теории становится возможным благодаря особому слою абстрактных схем, которые он В.С. Степин указывает на операциональный и объектный статус теоре тических схем, позволяющий «проецировать» теоретические схемы на эм пирический материал и картину мира. Обе названные «проекции» пред стают как способы подтверждения теории. См.: Степин В.С. Становление научной теории. Минск, 1976. С.56-97.

«Теоретические схемы имеют две неразрывно связанные между собой стороны: 1) они выступают как модель экспериментально-измерительной практики и 2) одновременно служат системным изображением предмета исследования, выражением сущностных связей исследуемой реальности»

(Степин В.С. Теоретическое знание. С.163).

называет эмпирическими схемами: «В эмпирической формуле поя вились особые конструкты, которые, в отличие от абстрактных объ ектов теории, уже не являются идеализациями и могут быть сопос тавлены непосредственно с реальными объектами, взаимодейст вующими в опыте. Эти конструкты являются эмпирическими объ ектами. В своих связях они вводят особое представление экспери ментальных ситуаций, которое будем называть эмпирической схемой»36.

Основная особенность эмпирических схем, определяющая их фундаментальное значение при операциональном подтверждении теории, заключается в том, что абстрактные объекты эмпирической схемы являются носителями свойств, присущих реальным пред метам практического действия. Как отмечает В.С. Степин, эмпи рические схемы непосредственно сняты с приборной ситуации и отражают типические черты реализованных в них взаимодействий.

Поэтому они могут быть рассмотрены и как модельное представле ние деятельности эксперимента, и как изображение естественного природного процесса. Эмпирические схемы «могут быть получе ны как «сверху», при выводе из теоретических законов эмпири ческих следствий, так и «снизу» как результат перехода от данных наблюдения к эмпирическим зависимостям и фактам»37. Поскольку, как уже указывалось, свойства абстрактных объектов эмпирической схемы непосредственно соотнесены со свойствами предметов, вступивших во взаимодействие, то зависимости эмпирического уровня, представленные как связи и отношения свойств объектов эмпирической схемы, могут быть непосредственно соотнесены с соотношением свойств предметов практического действия.

В конечном счете, как показывает В.С. Степин, эмпирические схемы выступают опосредующим звеном между теоретическими схемами и приборными ситуациями реальных экспериментов. Такое становится возможным благодаря тому, что есть определенные процедуры для перехода от схем одного уровня к схемам другого уровня. Связь же между ними предопределена тем, что они репре зентируют с разной степенью общности один и тот же объект ис В.С. Степин. Теоретическое знание. М.,2000. С.143.

Там же. С.159.

следования. Более того, возможность операционального подтвер ждения предопределена тем, что объект исследования выделен практическими действиями. Процедура схематизации предметных отношений, фиксированных в практике, сохраняется как фундамен тальная основа даже в тех наблюдениях (например, астрономиче ских), при которых исследователь не может непосредственно воз действовать на наблюдаемые объекты. Однако процедура наблюде ния предполагает выделенность определенных свойств и связей, достигаемую наложением на приборную ситуацию схемы, снятой с деятельной (операциональной) ситуации подобного рода.


Результат, даваемый операциональным подтверждением, заключается в том, что устанавливается соответствие между взаи моотношениями величин, выраженными в математической форму ле, и их реально фиксированными значениями. Однако операцио нальное подтвеждение теории является, несомненно, неполным.

Оно может быть названо феноменологическим, поскольку под тверждает по преимуществу следствия, вытекающие из содержания теории. Сам по себе этот путь оправдания теории не требует объяс нения природы явлений, для которых подтверждены те или иные связи физических величин. Однако традиционное представление об истине не может удовлетвориться подобным оправданием, оно требует сущностного подтверждения. Здесь имеется в виду, что всякая теория создает онтологическую модель действительности и онтологическое оправдание теории должно означать определенную уверенность в том, что та реальность, которую подразумевает тео рия, имеет место в самом природном мире. Понятно, что теория изображает подобные объекты в абстрактном виде, но с точки зре ния понимания истины, введенного еще Аристотелем, их репрезен танты должны быть в самой природе. Характерный пример такого рода дает история термодинамики, в контексте которой не могла не возникнуть проблема природы тепловых явлений, точнее ска зать, проблема природы тепла.

Первоначально тепловые явления получали объяснение при помощи концепции теплорода. Последний представлялся как некая субстанция, перетекание которой от одного тела к другому предста вало как переход тепла от горячего тела к холодному. Одно тело охлаждалось, другое – нагревалось. Само представление о теплоро де не являлось операциональным, т.е. оно не давало никаких средств для его фиксации, кроме обычных измерений нагретого тела и изменения его состояний. Использование теплорода было типичной ad hoc гипотезой, не прибавлявшей ничего к эксперимен тальным измерениям и феноменологическим теориям. Отсутствие сущностной теории тепла не мешало прогрессу теплотехники как в теоретическом, так и в практическом плане. Феноменологические закономерности, подтверждаемые экспериментальной практикой, открывали широкие возможности для прогрессивного развития теп ловых машин, в частности поршневой паровой машины, ставшей одним из столпов научно-технического прогресса. Более того, пер вая формулировка законов термодинамики, принадлежащая С. Кар но, еще опиралась на теорию теплорода. Французский ученый со ставил диаграммы состояния рабочего тела (цикл Карно), на их ос нове создал представление об идеальной паровой машине и сфор мулировал второй закон термодинамики, устанавливающий количе ственные соотношения, выражающие переход тепловой энергии в механическую. При этом теория С. Карно опиралась на объясни тельную модель, основанную на концепции теплорода. Он предста вил, что теплород может находиться в различных энергетических состояниях, т.е. может быть как бы «нагретым» до той или иной температуры. Переход тепловой энергии в механическую мог быть объяснен как «падение» теплорода с высокого уровня нагретости до более низкого уровня подобно тому, как вода в плотине падает с высокого уровня (верхний бьеф) на более низкий (нижний бьеф), превращая потенциальную энергию в кинетическую и отдавая по следнюю колесу турбины.

Абстрактные конструкты, введенные С. Карно (теплород и падение телорода), не могли получить операционального оправда ния, хотя все следствия из теории подтверждались экспериментами и практикой строительства паровых машин. Причина в том, что те плород как основной объект, который привлекался для объяснения термодинамических явлений, оставался неуловимым. Его нельзя было зафиксировать какими-либо особыми процедурами, кроме регистрации изменений состояний тел. Ситуация изменилась после того, как было введено представление о механической природе тепла, в рамках которого тепловые состояния получали объяснение через механическое состояние частиц нагретого (рабочего) тела.

Связь между степенью нагретости и движением частиц могла быть проверена экспериментально, т.е. получила операциональное оправдание. Иначе говоря, тепло как некая сущность было фикси ровано операционально посредством измерения механических ха рактеристик частиц рабочего тела. Заметим одновременно, что к механической концепции тепла подводила также и термодинамика С. Карно, поскольку центральное место в ней заняло представление о состояниях рабочего тела, и концепция теплорода оказалась бес полезным довеском, подлежащим устранению38.

Операциональное оправдание теории, как следует из сказан ного выше, должно быть дополнено сущностным подтверждением, т.е. подтверждением существования той реальности, которая зада ется научной онтологией. Здесь нельзя искать подтверждения на объективность для всех абстрактных объектов теории, поскольку среди таковых могут быть вспомогательные объекты, соотносимые с операциями над идеальными объектами, а не с предметной реаль ностью. Однако теоретическая схема как системное изображение предмета исследования должна получить подтверждение соответст вия своей функции. В этой связи В.С. Степин указывает на проце дуру онтологического оправдания теории. Суть последней заключа ется в соотнесении абстрактных объектов теоретической схемы с объектами картины мира. Другими словами, эта процедура может быть названа проецированием объектов теоретической схемы на картину мира.

Набор объектов, составляющий содержание картины мира, существенно отличается от абстрактных объектов, входящих в со Ситуации такого рода могут встречаться на любом этапе развития науки.

В частности, электродинамика К.Максвелла представляет собой типичную феноменологическую теорию, вообще избегающую сущностных объясне ний и ограничивающуюся фиксацией состояний объекта, называемого электромагнитным полем. Релятивистская электродинамика не изменила этого положения и оставила открытым вопрос о природе динамических релятивистских эффектов. Они могут быть объяснены как пространствен но-временными эффектами, следующими из преобразования Лоренца, так и зависимостью взаимодействия поля и частицы от скорости последней «относительно поля».

ответствующие схемы теории. Например, классическая механика оперирует понятием материальной точки, положение которой фиксировано пространственно-временными координатами, в то время как в картине мира существует представление о телах, со вершающих движение в пустом пространстве. Электродинамика оперирует колебаниями векторов напряженности поля в точке.

Такими объектами не может оперировать картина мира, она огра ничивается представлением о поле, заполняющем пространство и способном к изменению состояний, и т.д.

Способность картины мира выступать в качестве критерия истинности научного знания обусловлена тем, что она вбирает в себя обобщенные представления о мире, полученные в предмет ной практике и в научном познании. В этом смысле она есть квинт эссенция практически-познавательного отношения к миру и являет собой весьма устойчивый набор представлений, изменения в кото рые вносятся в ходе качественных прорывов в познании и в практи ке. Картина мира получает многократное оправдание, которое носит как прямой, так и косвенный характер. Поэтому взаимное соответ ствие абстрактных объектов теории и картины мира может рассмат риваться как своеобразное сущностное оправдание научной теории.

Тем не менее в таком «онтологическом» подтверждении нет необходимой строгости. Более того, картина мира проникает в культуру, она неизбежно начинает выцполнять мировоззренче скую функцию. Соответственно, культурные установки влияют на картину мира, и таким путем осуществляется связь научного позна ния и мировоззрения. Однако названные достоинства взаимосвязи картины мира и культуры не усиливают возможности картины мира выступать в функции сущностного подтверждения теории. Поэтому в контексте эмпирического подтверждения теории сложились особые процедуры «онтологической проверки», внешне похожие на операциональное подтверждение теории. Речь идет об операциях, с помощью которых можно удостовериться в существовании той реальности, которая в абстрактной форме входит в контекст теории.


Например, фиксировать теплород как некую реальность было не возможно, поскольку не были заданы свойства, по которым он мог быть угадан. Представление о тепле как механическом движении частиц изменило ситуацию, поскольку характеристики движения атомов и молекул в принципе измеримы. Можно определить длину свободного пробега частиц, их среднестатистическую скорость, им пульс и, соответственно, механическую энергию. Характерный исторический пример сущностной (онтологической) проверки теории дает открытие планеты Нептун. Французский ученый У. Леверье вычислил ее траекторию и положение на основе измере ния тех возмущающих воздействий, которые оказывала названная планета на другие тела Солнечной системы. Астроном И.Г. Галле, направивший телескоп в указанном У. Леверье направлении, смог зафиксировать предполагаемую планету. Она была обнаружена, и тем самым было получено своеобразное (онтологическое) оправ дание теоретического предположения. Ситуации такого рода весьма характерны для физики микромира, поскольку в ней часто возни кают теоретические концепции, вводящие новые объекты, которые предстают как причина тех или иных наблюдаемых явлений. Окон чательное решение об истинности или ложности подобных предпо ложений дает только надежная фиксация соответствующих частиц.

Эмпирическое подтверждение «сущностных объектов» такого рода является необходимой процедурой установления истинности теории еще и по той причине, что в состав теории могут входить весьма разные абстрактные объекты, выполняющие вспомогатель ную роль. В.С. Степин называет, в частности, абстрактные объек ты, функция которых состоит в том, чтобы выражать корреляции абстракций разного уровня. Точно так же использование математи ческого аппарата и формальных преобразований вносит соответст вующие абстракции в состав теории. Они должны быть отделены от абстрактных объектов, которым должна соответствовать, так ска зать, предметная реальность в самом природном мире. Надо при знать, что проверка такого рода может оказаться весьма сложной и ее бывает трудно подвести к окончательному результату. Например, М. Фарадей при открытии им закона электромагнитной индукции использовал абстракцию магнитной силовой линии. С ее помощью он смог совершить переход от фиксации явления электромагнитной индукции, суть которого в появлении наведенного тока (наведенной электродвижущей силы) при относительном движении магнита и проводника, к закону электромагнитной индукции, который был выражен математически и представлял собой зависимость величи ны электродвижущей силы от скорости изменения магнитного по тока, охватываемого контуром. Абстракция магнитной силовой линии позволила решить две задачи. С одной стороны, получило объяснение само появление наведенного тока, поскольку причиной этого явления оказывалось пересечение проводником магнитных силовых линий. С другой стороны, можно посчитать количество силовых линий, пересекаемых в единицу времени, и получить чис ленное математическое выражение закона.

Казалось бы, в рассматриваемой ситуации проблема сущно стной (онтологической) проверки теории оказывается достаточно простой. Нужно зафиксировать магнитную силовую линию как не которую предметную реальность. Однако силовых линий в этом смысле в природе нет. Они представляют собой лишь способ отра зить взаимодействие, в частности взаимодействие магнитной стрел ки (пробного магнита) и магнитного тела. Правда, по закручиванию кулоновской нити можно измерить силу взаимодействия как некую векторную величину, а количеством силовых линий на единицу площади может быть представлена напряженность магнитного по ля. Однако абстракция магнитной силовой линии оказывается лишь одним из способов изображения взаимодействия, а не некой онто логической реальностью. Объективность этой абстракции в том и состоит, что она является характеристикой взаимодействия. Как не кую предметную реальность магнитную силовую линию обнару жить невозможно, и теория электродинамических взаимодействиях оказалось обреченным на феноменологическое описание процесса.

Развитие электродинамики привело к появлению абстракции электромагнитного поля, но это обстоятельство не принесло корен ных изменений в ситуацию с сущностным подтверждением теории.

Понятием электромагнитного поля широко оперируют, оно пред ставляется фактически как некая среда, изменяющая свое состоя ние. Эти изменения состояний можно фиксировать приборами, на возбуждении электромагнитного поля основаны многие отрасли техники. Открытие тождественности света и электромагнитных ко лебаний и последующее открытие квантовой природы света продвинуло научные представления о природе электромагнитных взаимодействий. Тем не менее электродинамика остается преиму щественно феноменологической теорией, в которой абстракция по ля играет примерно такую же роль, какую играла у М. Фарадея абстракция магнитной силовой линии. Понятие поля отражает осо бый тип взаимодействия тел, мы можем фиксировать характеристи ки такого взаимодействия, называя его проявлением поля. Однако природа объекта, называемого электромагнитным полем, остается скрытой, и само это понятие до известной степени играет такую же роль, как понятие теплорода на этапе становления термодинамики.

Истории подобного рода показывают, что предметная прак тика и технический прогресс могут удовлетворяться феноменологи ческими теориями. Не обязательно знать, что такое электромагнит ное поле. Если человек умеет использовать соответствующий про цессы, если он научился создавать предметные структуры, реали зующие электромагнитные взаимодействия, то природа такого взаимодействия отходит на второй план точно так же, как и при освоении термодинамики. Термодинамический процесс перехода тепловой энергии в механическую был реализован задолго до появ ления термодинамической теории. Более того, практика строитель ства тепловых машин вполне могла обойтись теоретическими пред ставлениями С. Карно для успешного технического прогресса в этой области. Способность удовлетворяться феноменологическими теориями вытекает из самой практической природы научного познания, хотя, как можно понять из предшествующего, одними феноменологическими представлениями наука и практика удовле твориться не могут. Фактически всегда существует приемлемое со отношение между феноменологическим описанием и сущностным объяснением, причем нет особой необходимости доказывать, что продвижение на «сущностном фронте» оказывается наиболее эф фективным и революционным, поскольку всегда открывает некото рую новую предметную область и возможность конструировать но вые предметно-деятельностные структуры.

Как уже указывалось, гуманитарное познание обладает свои ми особенностями, вследствие которых постановка проблемы истинности теории в естествознании не может быть в полной мере экстраполирована на гуманитарные науки. С одной стороны, гума нитарные науки имеют дело с объектами иного рода, они изучают человеческое сообщество и человека как единицу этого сообщества.

Объектом исследования здесь становится, в частности, человече ское поведение на уровне индивидов и сообществ, а поведение включает в себя эмоционально-психические факторы, ценностные установки и человеческие переживания, посредством которых они осваиваются. Познание реальности такого рода предполагает внело гические приемы - сопереживание и постижение мотиваций и по ступков людей других эпох и других культур на уровне жизненных ситуаций и их эмоционально-психического освоения. Тем не ме нее науки об обществе, например социология, социально экономические и другие дисциплины, в определенных пределах вынуждены видеть свои объекты через призму деятельности, поскольку обращены к социальной практике, требующей ра циональной организации тех или иных сторон общественной жизни.

В таких случаях принципы построения теоретических моделей и их проверка на истинность могут быть аналогичны тем, которые име ют место в науках о природе. Например, психология бихевиоризма отразила некоторые особенности человеческого поведения, что по зволяет выстраивать технологии воздействия на поведение людей, в частности через рекламу товаров и политическую рекламу.

Таким образом, проблема истинности в науках о природе органически связана с деятельностной природой познания. Способ данности объектов определяет и способ проверки истинности науч но-теоретического знания. Поэтому процедура проверки научной теории принимает достаточно строгий характер, во всяком случае, она всегда может быть проделана с такой степенью точности и достоверности, которая удовлетворит основной цели научного познания, заключающейся в деятельном освоении природного мира.

Напротив, мировоззренческие представления, вносимые в культуру философией и другими средствами общественного сознания, не мо гут иметь операционального оправдания или какого-либо другого эмпирического обоснования, подобного тем, которыми пользуется опытная наука. Философская онтология претендует на то, чтобы отобразить подлинное бытие внешней реальности. Однако оправда ние философской картины реальности дает культура, ее высшие мо тивации, ее мирочувствование, выраженное рациональным языком философского знания.

Научная картина мира может испытывать воздействие куль туры и философской онтологии в той мере, в какой она вовлечена в формирование мировоззрения. Однако философская картина мира и научная картина реальности имеют генетически разные основания, выстраиваются по разным принципам и не могут быть отождеств лены. В этом смысле конфликт между философией и наукой, в рез кой форме проявивший себя в европейском сознании Х1Х века, имел достаточно серьезные основания. На почве этого конфликта родился позитивизм, подвергший полному отрицанию философию и философскую картину мира и попытавшийся ограничить знание исключительно опытной наукой. Правота позитивизма была в этом отграничении научного знания от философского. Однако в ми ровоззренческом плане эта позиция должна была вести к замене мировоззренческой функции философии позитивным научным зна нием. По своей природе опытная наука такой функции выполнить не может, она может способствовать достижению такой цели, присоединяя свои знания к конструированию мировоззрения, со вершающемуся за пределами позитивного исследования. Точно так же она не может претендовать на исчерпывающее решение вопроса об истине, который в общем виде представляет собой про блему объективации смыслов, используемых в человеческой дея тельности и человеческом поведении. Как уже указывалось, проблема истинности знания должна различным образом решаться в философии и естествознании. В одном случае это проблема смы словых жизненных установок, так сказать, проблема нравственного поиска, нравственной истины, проблема поиска поведения, способ ного обеспечить жизнь сообщества и его последующее развитие. В научном знании истинность касается существования предметов, их свойств и взаимодействий. Здесь речь идет о некоторой форме предметной истинности, которая возникает в контексте деятельно сти и удостоверяется в этом контексте.

Указатель имен Автономова Н.С.295, 297, 298 Гомер 21, 37, Альберти 285-286 Горохов В.Г. 166, Анаксимандр 196 Гулыга А.В. Аристотель 38, 49, 61-66, 68, Гумилев Л.Н. 79-80, 82, 124 Гуссерль Э. 99, 184-191, 193, Архимед 30-32, 40 196-197, 235, 246, 248, Афанасьев А.Н. 25, 26 Даламбер Бах И.С. 92 Данилевский Н.Я. 215-216, Бердяев Н.А. 99, 153, 169, 219, 222, 260, 261, 170, 213, 219-220, 222-227, Декарт Р. 99-117, 119-122, 247, 300 125, 129, 136, 144, 145, Беркли Дж. 130-132, 140, 148 194-196, 204, 243- Бодрийар Ж. 208, 209 Демокрит 54-60, 62, Борн М. 133 Денисов С.Ф. Боэций 81-84 Денисова Л.В. Брентано Ф. 185 Дидро Д. Бродель Ф. 91-91, 127, 264 Диоген Лаэртский Булгаков М.А. 220 Достоевский Ф.М. 220, Булгаков С.Н. 222 Иванов Б.И. Бэкон Ф. 97, 288, 289 Иисус Христос 89, 94, Вебер М. 88-92, 258, 295 Кальвин Г. Витгенштейн Л. 176 Кант И. 144, 147-156, 158, Выготский Л.С. 272, 277 162, 179, 188-190, 200 Галилей Г. 100, 181, 188, 201, 203, 207, 233, 253, 286-288 Галле И. 323 Карно С. 320-321, Гегель Г. 150-162, 190, 196, Киссель М.А. 122, 126, 130, 201, 253 164, 169, 186, Гераклит 45, 46, 48, 54 Кондильяк Э. 133- Гермес 46 Конт О. 166- Гесиод 20, 21 Конфедератов И..Я. Гоббс Т. 210-211 Крылов А.Н. Гольбах П. 109 Ксенофан 37, Кун Т. 181 Паршев А.П. Лагранж 165 Пифагор Лазарев В.В. 87-88, 95, 257 Платон 43, 49-50, 52-54, Лакатос И. 180 56-57, 59-60, 62-63, 70, 73, Ламетри Э. 109 76-77, 209, Лаплас С. 165 Плотин 70-73, 78, Леверье У. 323 Поппер К. Леви-Брюль К.Л. 10-12, 14-16, Порфирий 20, 276, 298 Прехтль П. Лейбниц Г. 144-146, 293 Пригожин И. Лекторский В.А. 122, 253 Протагор Ленин В.И. 161 Пушкин А.С. Леонтьев К. 222 Розанов В.В. Локк Д. 99-108, 110, 118-123, Руссо Ж.Ж. 93, 125, 129, 130, 132-135, Сократ 49, 50, 53, 62, 137, 164, 179, 232 Соловьев В.С. 22, 28, 39, 169, Лоренц Г.А. 321 188, 199-200, 211, 217-218, Лосев А.Ф. 10 220, 222, 228-248, 250, Лосский Н.О. 220, 222, 246, 263, 266, 278, 247, 300 Спенсер Г. 166, Лурье С.Я. 55, 58 Степин В.С. 29, 280, 284, Лютер М. 257 290, 293, 300-312, 317-318, Майоров Г.Г. 82-84 321, Маковельский А.О. 49 Суровцев В.А. 176- Максвелл К. 321 Тинберген Н. Маркс К. 127, 160, 182, Тойнби А. 251-252, 258, 283-284, 286, Томильчик Л.М. 293, 289-290 Тоффлер О. Мах Э. 170-176, 179, 182 Тэйлор Э.Б. Меркулов И.П. 267 Тэрнер В. Мотрошилова Н.В. 193 Уатт Д. Ницше Ф. 210, 211, 258 Фалес 22-24, 37-38, 45, Ньютон И. 100, 105, 108, Фарадей М. 166, 324, 120-121, 165 Федоров Н.Ф. 201, 208, 220, Ортега-и-Гассет 208, 258-259 222, Парменид Федяев Д.М. Фейерабенд П. 181- Фихте И.Г. 156- Франк Л. 222, Фромм Э. 89, 91, 92, Хайдеггер М. 196, 200, Чешев В.В. 19, 269, Швырев В.С. Шелер М. 191-192, Шопенгауэр А. 201- Шпенглер О. 34, 36, 88, 90, 92, 182, 215, 220, Эйлер Л. Энгельс Ф. 160, 161, 284, Эпикур Юм Д. 108, 139, 140-146, Оглавление Введение…………………………………………. Глава 1. Природа теоретико-познавательной проблемы …………………………………………………….. 1.1. Предпосылки постановки гносеологической проблемы: мифологическое сознание и философия ……. 1.2. Постановка гносеологической проблемы.

Два вида познания …………………………………………… Глава 2. Постижение Бытия. Мышление и чувство …………………………………………………….. 2.1. Проблема познания в античной философии ……………………………………………………. 2.2. Гносеологическая проблема в концептуальных схемах объективного идеализма.…………………………... Глава 3. Гносеологическая проблема в философии Нового времени ……………………………. 3.1. Новая постановка проблемы …………………….. 3.2. Нововременной сенсуализм ……………………… 3.3. Гносеологический рационализм в философии Нового времени ……………………………………………… Глава 4. Пути решения гносеологической проблемы в философии Нового времени 4.1. Проблемное поле дилеммы «чувственное рациональное» ……………………………………………….. 4.2. Гносеологический трансцендентализм как способ решения проблемы познания ………………………. Глава 5. «Новые подходы» к решению гносеоло гической проблемы, или хождение в замкнутом круге ………………………………………………………….. 5.1. Проблема познания в философии позитивизма … 5.2. Поиск пути познания в трансцендентализме ХХ века………………………………………………………... 5.3. Гносеологическая проблематика в философии жизни ………………………………………………………….. Глава 6. Опыт русской философии в осмыслении проблемы познания …………………….. 6.1. Русская философия в цивилизационном измерении ……………………………………………………. 6.2. Гносеологическая проблематика в русской философии …………………………………………………… Глава 7. Антропологические основания теории познания ……………………………………………………. 7.1. Учение о человеке как предпосылка построения теории познания ……………………………………………… 7.2. Деятельность, мышление, поведение …………… Глава 8. Научное познание в деятельностном контексте ……………………………………………………. 8.1. Субъект-объектная проблема в контексте деятельности …………………………………………………. 8.2. Конструирование научных понятий ……………. 8.3. Проблема истинности в научном познании ……. Указатель имен …………………………………… Чешев Владислав Васильевич Проблема познания в философии (логика развития гносеологических учений) Изд. лицензия ЛР 021253 от 31.10.97. Подписано в печать 10.03.2003.

Формат 60х84/16. Бумага офсетная №1. Печать офсетная. Гарнитура Таймс.

Усл. печ. л. 16,94. Уч.-изд. л. 17,47.

Тираж 500 экз. Заказ № 791.

Изд-во ТГАСУ, 634003, г.Томск, пл. Соляная 2.

Асиновское полиграфическое объединение. г. Асино, ул. Проектная, 22.



Pages:     | 1 |   ...   | 7 | 8 ||
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.