авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 | 2 || 4 |

«Сигщмунд Нитаноиич Н.пк (|КЬ7— 1475) РОССИЙСКАЯ АКАДЕМИЯ НАУК ОТДЕЛЕНИЕ ИСТОРИИ Археографическая комиссия Институт российской истории ...»

-- [ Страница 3 ] --

Когда А. А. Шахматов в 1894 г. переехал в Петербург, он еще до официального вступления своего в число профессоров историко-филологического факультета (это произошло весной 1908 г.) своими работами в области истории летописания, в которых, говоря словами А. Е. Преснякова, «дерзновение гени­ ального ума соединилось с подвижническим упорством»,1 6 при влек к себе тогдашнюю университетскую ученую молодежь. Сам предмет его работ — история русского летописания — был ей столь близок по университетской традиции, установившейся еще с шестидесятых годов и, как мы видели, не оставленной и в девяностых годах. Неудивительна поэтому та ученая дружба, которая связала молодых петербургских историков с А. А. Ш ах­ матовым. Неудивительно и то, что именно в среде петербург­ ских историков, и в предреволюционные годы только среди них, А. А. Ш ахматов нашел первое признание своих совершен­ но новых взглядов на историю летописания, на задачи и приемы ее изучения, нашел первых, кто приложил новое учение о л е ­ тописях к задачам исторического исследования.

Первым по возрасту оказался среди таких последователей Ш ахматова А. Е. Пресняков, выступивший на поприще изучения летописей еще до появления первых работ о них Ш ахматова и принявший выводы Ш ахматова с свойственною ему во всем, с чем ему п ри ход и лось соп ри касаться, ученою сам остоятель­ ностью.1 7 В еще большей мере личное и ученое воздействие А. А. Ш ахматова сказалось на М. Д. Приселкове, которого даже сам Шахматов, со свойственной ему величайшею ученою скром­ ностью, упрекал за слишком большое доверие к своим гипоте­ тическим построениям.1 8 Магистерская диссертация М.Д. При селкова «Очерки по церковно-политической истории Киевской Руси X — XII вв.» (СПб., 1913) явилась историческим исследо­ ванием, которое показало всю плодотворность шахматовских приемов изучения летописей в руках тонкого и обладающего творческим воображением исследователя. Как бы ни увлекался М.Д. Приселков иной раз своими построениями, нельзя было не признать, что новое понимание древнерусской летописи дало ему возможность во многом по-новому взглянуть на историю начальных русско-византийских и русско-болгарских отноше­ ний и впервые в таком ярком виде воссоздать ту упорную борь­ бу, которую вела Киевская Русь за свою национальную само­ стоятельность в среде тогдашних европейских держав.

Второю выдающейся в те годы работою М. Д. Приселкова явились его «Ханские ярлыки русским митрополитам» (Пг., 1916). Здесь, как и в первой работе Приселкова, тонкие приемы аналитического исследования сочетались с присущим Присел кову творческим представлением об изучаемом им предмете в его целом. В итоге Приселков достиг своей задачи ввести в научный оборот, говоря его же словами, «шесть новых доку­ ментов, драгоценнейших своею исключительностью и обилием для XIII— XIV вв.», и показать их первостепенное значение для церковной и общеполитической истории этого времени, для ис­ тории взаимоотношений Золотой Орды и Руси и для сложных взаимоотношений русской церкви и великокняжеской власти тех веков.

О ряде других вопросов, над которыми работали русские историки нашего университета в последние предреволюцион­ ные годы, можно судить даже по одному перечню защищенных в 1907— 1917 гг. диссертаций, сверх уже упомянутых выше.

М. А. Полиевктов представил исследование о «Балтийском во­ просе в русской политике после Ништадтского мира (1721 — 1725)» (СПб., 1907), тема которого несомненно была навеяна работами одного из его университетских учителей — Г. В. Фор стена. Петровское время затронуто также было в магистерской диссертации М. В. Клочкова «Население России при Петре Ве­ ликом по переписям того времени». Том 1 — «Переписи, дво­ ров и населения. 1670— 1721» (СПб., 1911;

том второй так и не выходил). Несколько позже М. В. Клочков, уже став про­ фессором Харьковского университета, защитил докторскую диссертацию «Очерки правительственной деятельности времени Павла I» (Пг., 1916), вызвавшую своим нескрываемым стремле­ нием обелить время Павла I ряд возражений. В области древней истории Б Д. Греков дал в своем «Новгородском Доме св.

Софии» (СПб., 1914. Ч. 1) «опыт изучения организации и внут­ ренних отношений крупной церковной вотчины».1 9 Диссерта­ ция А. И. Заозерского «Царь Алексей Михайлович в своем хо­ зяйстве» (Пг., 1917) воссоздавала в чрезвычайно конкретном изображении крупное вотчинное хозяйство XVII века, но вмес­ те с тем давала немало тонких наблюдений для характеристики самого царя Алексея Михайловича.1 0 Непосредственно к иссле­ дованию С. Ф.Платонова о «Смутном времени» примыкала дис­ сертация П. Г.Любомирова «Очерк истории нижегородского ополчения 1611— 1613 гт.» (Пг., 1917),1 1 отличавшаяся необы­ чайною тщательностью, даже филигранностью работы над ис­ точниками. В. И. Веретеников, всегда связанный (хотя и не всег­ да формально) с нашим университетом, свои две диссертации посвятил истории учреждений XVIII века, это: «История тай­ ной канцелярии Петровского времени» (Харьков, 1910 )1 2 и «Очерки истории генерал-прокуратуры в России доекатеринин ского времени» (Харьков, 1915).

Для полноты характеристики состояния преподавания рус­ ской истории в нашем университете иллюстрацией может слу­ жить «Обозрение преподавания» на историко-филологическом факультете на 1916/17 академический] год, когда по кафедре русской истории были объявлены курсы и занятия помимо двух профессоров еще шестнадцатью приват-доцентами.

Заканчивая раздел, посвященный досоветскому периоду раз­ вития исторической науки в нашем университете, нельзя не упомянуть о существовавшем с 1889 г. при университете Исто­ 3 С. Н. Валк рическом обществе. Инициатором общества и его постоянным затем председателем был Н. И. Кареев. В последующие годы, с 1903 г., Историческое общество действовало в составе секций р усско й и всеобщ ей и сто р и и с А. С.Л аппо-Д анилевским и И.М.Г р евсо м во главе каждой из них. Хотя это Историческое общество не сумело стать центром объединения всех, даже пе­ тербургских, историков, и некоторые из них, как С. Ф.П лато­ нов, стояли вдали от него,*20 все же оно объединило многих из них, и даже для самого начала его существования показательно, что заместителем председателя Общества в первые годы являлся изгнанный из университета В. И. Семевский. На заседаниях О б ­ щества был прочтен ряд разнообразных докладов по вопросам русской и всеобщей истории, по вопросам истории и методики (общей и преподавания) истории.1 3 При отсутствии специаль­ ного исторического органа (некоторым суррогатом был лишь неофициальный отдел «Ж урнала Министерства народного про­ свещения») предпринятое обществом издание «Исторического обозрения» могло бы сыграть значительную роль, тем более что, по мысли инициаторов, оно должно было бы превратиться впоследствии в периодический орган. Первые книжки «Обо­ зрения» имели именно такой характер;

здесь мы находим и статьи, и обзоры, и критику, и библиографию, и хронику на­ учной и университетской жизни. Но потом содержание «О бо­ зрения» оскудевает, оно ограничивается статьями, и даже отво­ дит целые тома под одно и сследование (Н. Н.Булича — в т. XI— XIV). Все же в «Историческом обозрении» были напе­ чатаны, например, впервые записки М. М. Сперанского (1803 и 1809), ранее вырезанные из «Сборника Русского исторического общества». Только здесь удалось впервые в русской историче­ ской литературе отвести целый том исследованиям по русской дипломатике. Однако издание это вышло неудачным, и одною из причин этого был существенный недостаток материальных средств. Всего вышел 21 том (1890— 1916).1 4 Неудача «Исторического обозрения» привела Н. И. Кареева к изданию в 1913 г. «Научного исторического журнала», который, по собственным словам Н. И. Кареева, явился «осуществлением той же мысли, которая была положена в основу „Исторического обозрения”». Хотя формально «Научный исторический журнал»

не был связан с университетом (его издавала фирма «Брокга­ уз— Эфрон»), но он целиком опирался и держался учеными си­ лами нашего университета. Н. И. Кареев думал сделать из него «центральный орган исторической науки» в России, и действи­ тельно среди авторов мы находим здесь ряд виднейших пред­ ставителей нашей науки. Но он продержался всего два года — 1913 и 1914 гг.;

война подорвала его существование.

Неудача «Научного исторического журнала» побудила груп­ пу университетских историков, совместно с некоторыми акаде­ мическими учеными, предпринять уже в 1917 г. издание «Рус­ ского исторического журнала», посвященного специально рус­ ской истории, но с планом в будущем устроить здесь и отдел всеобщей истории. В т. 1— 8 (1917— 1922) этого издания был помещен ряд статей и дан обстоятельный критический отдел.

Но значение этого издания, ставшего органом Академии наук, вышло за рамки Петроградского университетского издания.

Еще мало обследована и изучена студенческая самодеятель­ ность в области исторической науки, хотя, не имея возможнос­ ти развиваться в первой половине XIX века (вспомним расска­ занный выше эпизод с Ф. Н. Устряловым), она во второй поло­ вине XIX и в начале XX века непрестанно возрождается в том или ином виде. Уже во второй половине 50-х гг. с первыми признаками оживления студенческой жизни мы видим само­ стоятельные исторические работы студентов в «Сборнике, из­ даваемом студентами имп. Петербургского университета». В первом выпуске (СПб., 1857), например, было напечатано «Ис­ следование о Новгородской судной грамоте» Ф. Панова, оста­ вавшееся в течение нескольких десятилетий единственным об этом интересном памятнике;

в третьем (СПб., 1866) находим большое исследование студента Высоцкого об «Уставных, суд­ ных и губных грамотах». Двумя другими студентами, И. Лаза­ ревским и Я. Утиным, было издано «Собрание важнейших па­ мятников по истории древнего русского права» (СПб., 1859), первая подобного рода хрестоматия в нашей литературе, чрез­ вычайно интересная по тщательности своей работы и в неко­ торых своих частях не утратившая значение и до сих пор (ср., например, судебник 1497 г. с цитатами из Герберштейна).

Мы уже имели возможность выше попутно упоминать и о «Научно-литературном обществе» 80-х гг., и о «Беседах по во­ просам факультетского преподавания» (1890— 1900-х гг.), и об «Историческом кружке», основанном в 1909 г., имели возмож­ ность указать и на «Труды» первого общества (вып. I — работа П. Безобразова о Боэмунде Тарентском;

вып. II — С. Ф. Плато­ нов. Заметки по истории земских соборов. СПб., 1883). Однако в данном очерке, без предварительных архивных разысканий, у нас нет возможности подробнее определить роль этих студен­ ческих научных организаций, через которые прошел ряд наших выдающихся университетских деятелей и в недрах которых со­ зрел без сомнения ряд их научных замыслов, позднее завершен­ ных.

VIII На исторической науке в большей степени, чем на других науках, должна была сказаться Великая Октябрьская социалис­ тическая революция. Действительно, на развитии исторической науки вообще и в нашем университете в частности сказалась прежде всего та общая перестройка всех наук, которая замени­ ла их прежние идеалистические и эклектические основы по­ следовательно проведенною методологиею марксизма-лениниз­ ма. Для развития исторической науки имело важнейшее значе­ ние то внимание, которое ей уделяли и уделяют партия и п равительство. П исьмо И. В. С тал и н а в р е д а к ц и ю ж урнала «Пролетарская революция» «О некоторых вопросах истории большевизма» (1931);

постановление ЦК В К П (б) и С Н К от мая 1934 г. о преподавании гражданской истории в школах СССР, которое восстанавливало с 1 сентября 1934 г. истори­ ческие факультеты при М осковском и Ленинградском универ­ ситетах;

замечания товарищей Сталина, Кирова и Жданова на конспекты учебников по истории СССР и новой истории от и 9 августа 1935 г., опубликованные 26 января 1936 г., которые ставили новые задачи изучения не только русской истории, но и истории всех народов, населяющих наш великий Союз, задачи изучения истории СССР;

наконец, выход в свет «Краткого курса истории ВКП(б)» с его четвертой главою о диалектиче­ ском и историческом материализме — все эти документы, столь ярко характеризующие отношение товарищ а Сталина, партии и правительства к вопросам развития исторической науки, оказали решающее воздействие на искоренение в ней ошибочных и вредных теорий, в особенности на преодоление столь укоренившихся среди известной части историков анти­ марксистских, антиленинских и по сути дела ликвидаторских «теорий» М. Н. Покровского, и на окончательную перестройку истории на основе марксистско-ленинской методологии.'2 Этот подъем науки очень ярко сказался в нашем универси­ тете на научной и педагогической работе исторического ф а­ культета. З ад ач а научного воспитания молодого историка может быть решена при условии полного овладения им приема­ ми работы над историческими источниками. Исторический ф а­ культет предпринял издание целой серии такого рода пособий для практических занятий со студентами. Были изданы: «Рус­ ская Правда по спискам Академическому, Карамзинскому и Троицкому» (Л., 1934;

под ред. Ц. Д. Грекова;

здесь впервые Троицкий список XIV века был воспроизведен с соблюдением расположения строк подлинника);

«Памятники истории Вели­ кого Новгорода и Пскова» (Л., 1935;

подготовлены к печати Г.Е. Кочиным);

«Феодальная деревня Московского государства XIV— XVI вв.» (Л., 1935;

подготовлена к печати Б. Д. Греко­ вым), «Законодательные акты Великого княжества Литовского XV— XVI вв.» (подготовлены к печати И. И. Яковкиным) и др.

Научная деятельность преподавателей исторического факульте­ та помимо монографических работ (о них — далее) нашла свое отражение в «Ученых записках» факультета. Можно указать.

что ни один из исторических факультетов наших советских университетов не издал такого количества томов «Ученых за­ писок», как наш. В одиннадцати его томах (1 — 10-м и 12-м за 1938— 1941 гг.) напечатано много десятков работ, являющихся то небольшими монографиями, то частями ненапечатанных дис­ сертаций, то отдельными этюдами. Нет такого раздела истории СССР или всеобщей истории, которому не было бы уделено внимание на страницах «Ученых записок». Отдельные их тома даже прямо были предоставлены то одной, то другой кафедре.

Так, кафедра истории древнего Востока заполнила т. 9 «Ученых записок», кафедра истории древнего мира — т. 4 (не пол­ ностью);

кафедра истории средних веков — т. 12;

кафедра ис­ тории нового времени — т. 6;

кафедра истории СССР — т. 2, 5, 7, 8, 10. Отдельный том (т. 3) отведен был студенческим работам, явившимся результатом деятельности получивших ши­ рокое развитие студенческих исторических научных кружков, а также итогам занятий в исторических семинариях.

Все это — богатая жатва, собранная в предвоенные годы, когда историческая наука в нашем университете уже прочно стала на марксистско-ленинские позиции. Нам надо, однако, оглянуться на весь пройденный до этого итога путь.

Не все из историков, преподавателей нашего университета, сразу сумели осознать значение Великой Октябрьской социа­ листической революции и не все сумели в соответствии с этим пересмотреть свои прежние взгляды. Скорее всего такой пово­ рот сказался на кафедре русской истории, многие из препо­ давателей которой почти с первых месяцев революции оказа­ лись в числе активных советских деятелей в только что обра­ зованном Главном архивном управлении. Наиболее выдающаяся роль выпала на долю А. Е. Преснякова.

В напечатанной им в 1921 г. статье «Обзоры пережитого»

А. Е. Пресняков сделал попытку разобраться в Октябрьской ре­ волюции и понять ее как завершение давно начавшегося про­ цесса. «Едва ли человечество когда-либо переживало столь глу­ бокий и всесторонний кризис, как тот, что выпал на наше время. Бурно завершает он вековое перерождение обществен­ ных отношений и давно начавшийся распад основных форм старой культуры» — такова основная мысль статьи, в которой Пресняков противопоставляет «носителей идейного и эмоцио­ нального перелома» тем, которые «ничего не забыли и ничему не научились».т Эта статья была всеми воспринята как явный поворот А. Е. Преснякова к новой постановке задач историче­ ской науки, и, действительно, в своей последующей научной деятельности А. Е. Пресняков все тверже становится на почву марксизма-ленинизма.*2 Характерно, что и интересы А. К. Пре­ снякова передвинулись от древней истории к истории нового времени. Помимо ряда других работ о декабристах им теперь была написана целая книга «14 декабря 1825»,*2 где был под­ вергнут мастерскому изучению сложный материал многочислен­ ных разноречивых источников декабристского движения;

в из­ даваемой фирмою «Брокгауз» биографической серии А. Е. Прес­ няков дал две тонкие характеристики: «Александр I» (J1., 1924) и «Апогей самодержавия (Николай I)» (JI., 1925).

Роль А. Е. Преснякова не ограничилась литературною дея­ тельностью. А. Е. Пресняков заведует кафедрой русской исто­ рии;

он является директором двух разновременно возникших научно-исследовательских исторических институтов при уни­ верситете.*2 Везде, где он только работает, сказывается обаяние его ума и его мысли» В полном расцвете творческих сил и планов А. Е. Преснякова поражает болезнь, которая свела его в 1929 г. в могилу.

П оставив на первое место А. Е. П реснякова, мы обошли С. Ф.Платонова, который в эти годы, уйдя от активной роли в университетской жизни, однако же, вел занятия и издал ряд небольших^ правда, книг. Все почти эти книги были в значи­ тельной мере основаны либо на лекциях, либо на «Очерках по истории Смуты». Однако каждая из них давала нечто новое и свежее. В особенности это следует сказать об его «Иване Гроз­ ном» (Пг., 1923), «Борисе Годунове» (Пг., 1921) и «Петре Ве­ ликом» (JL, 1926). Но все внимание С. Ф. Платонова в эти годы перенеслось из университета на Академию наук, действитель­ ным членом которой он был избран в 1920 г.

Из профессоров старого поколения с годами все более выда­ ющуюся роль в университетской жизни играл М. Д. Приселков.

От своих прежних занятий преимущественно церковной исто­ рией древней Руси М. Д. Приселков переходит к изучению глав­ ным образом истории русского летописания, являясь здесь прямым и наиболее последовательным продолж ателем дела А. А. Шахматова. Среди ряда монографических работ М.Д. При­ селкова в этой области особо выделяются его работы о Л ав­ рентьевской летописи1 6 и неизданная до сих пор большая мо­ нография, посвященная вопросам восстановления погибшей в московском пожаре 1812 г. пергаменной Троицкой летописи.1 7 Работы М. Д. Приселкова в этой области завершаются «Исто­ рией русского летописания XI— XV вв.» (Л., 1940),"2 трудом, где в сжатой до художественной законченности форме дан пер­ вый в нашей литературе очерк развития летописания;

пользуясь здесь всеми приемами шахматовского изучения, М.Д. Приселков в то же время совершенно самостоятельно разрешает вопрос об общем ходе развития русского летописания этих веков, а также целый ряд частных вопросов, связанных с изучением происхож­ дения и состава отдельных летописных сводов.

М. Д. Приселков, во многом представлявший совсем другой тип ученого, чем А. Е. Пресняков (у М.Д. Приселкова дар твор­ ческого воображения был необычайно развит, и это давало ему не раз возможность гипотетически создавать по осколкам це­ лостное представление об изучаемом предмете), тем не менее явился одним из самых ярких представителей того критическо­ го направления, которое столь характерно для нашей универ­ ситетской школы. Подобно А. Е. Преснякову, М. Д. Приселков умер в 1941 г. в полном расцвете творческих сил, заняв в жизни исторического факультета руководящее положение — и как за­ ведующий кафедрой истории СССР, и как декан факультета.

Немалое влияние оказал М. Д. Приселков на студенческую мо­ лодежь как руководитель студенческого исторического кружка.

Однако наибольшая роль в деле перехода исторической науки в Ленинградском университете к марксистско-ленинско­ му изучению явлений истории СССР принадлежит несомненно Б. Д. Грекову. В 1933 г. Б. Д. Греков выступил со своею новою теориею происхождения и общественно-политического устрой­ ства Киевской Руси. Этот первоначальный очерк, занявший в печатном виде всего 4 листа,1 8 подвергался затем последова­ тельному развитию и дополнению и увеличился в объеме в по­ следнем издании в пять раз.1 9 Опираясь на высказывания клас­ сиков марксизма-ленинизма, Б. Д. Греков развил взгляд, соглас­ но которому разложение первобытнообщинных отношений вело в древней Руси непосредственно к образованию феодаль­ ного общественного строя, без промежуточного звена в виде рабовладельческого общества. Само образование феодальных отношений, в особенности в вопросе о земледелии и о крупном землевладении, Б. Д. Греков склонен, по мере углубления своих исследований, относить ко все более ранним временам. Нако­ нец, в построениях Б. Д. Грекова древняя Русь теснейшим об­ разом находит корни своей истории в древней истории славян­ ства, с одной стороны, и народов, населявших ее территорию в древности, — с другой. С самого начала взгляды Б. Д. Грекова на историю Киевской Руси вызвали оживленный обмен мнений, и Киевская Русь оказалась на несколько лет в центре внимания советских историков.* Вторым предметом исследований Б. Д. Грекова явилась исто­ рия крестьян в древней Руси, лучшим знатоком которой в на­ стоящее время он без сомнения является. Первое изложение своих исследований в этой области Б. Д. Греков дал в своих «Очерках по истории феодализма. Система господства и под­ чинения в феодальной деревне» (Л., 1934), за которыми после­ довал ряд других этюдов, дополняющих и частью изменяющих первоначальные построения Б. Д. Грекова. В общей, ясной и доступной форме Б. Д. Греков изложил свои взгляды по этому вопросу в книжке «Главнейшие этапы в истории крепостного права в России» (Л., 1940). Весь этот ряд исследований нашел свое прекрасное завершение в вышедшем теперь большом труде, который охватывает историю крестьян в России от древ­ нейш их времен и до X V II века (К рестьян е на Руси. М., 1 9 4 6 )/ Влияние Б. Д. Грекова в нашем университете должно было стать особенно велико, когда после А. Е. Преснякова именно на Б. Д. Грекова легла вся тяжесть чтения общего курса, а затем и заведование кафедрой истории СССР. Под влиянием Б. Д. Гре­ кова вырос в нашем университете ряд советских ученых-исто риков. Некоторые из них уже приобрели свое имя в нашей науке, как В. В. Мавродин, И. И. Смирнов и другие.

Древняя история С С С Р представлена в нашем университете в советское время целым рядом работ. Мы имеем опыт общего курса истории СССР в изданной пока «

на правах рукописи

»

стенограмме лекций В. В. Мавродина — «История СССР» (JI., 1938. Ч. I— II), охватывающей время от середины XVII века до конца XVIII века. В. В. Мавродин отвел много лет работам над ранними веками нашей истории, нашедшим свое отражение в большом количестве его статей. Крупным итогом этих работ явилась докторская диссертация В. В. Мавродина — «Очерки по истории Левобережной Украины (с древнейших времен до второй половины XIV века)» (Л., 1940), — в которой обстоя­ тельнейшим образом изучены и подвергнуты рассмотрению с марксистско-ленинской точки зрения разнообразнейшие ста­ рые и новые материалы археологических и письменных памят­ ников.

В области изучения источников древнего периода русской истории выдающимся знатоком их явился Н.Ф. Лавров, в тече­ ние многих лет руководивший занятиями студентов в этой об­ ласти. Еще на студенческой скамье Н.Ф.Л авров начал изучение московских летописей XVI века, наименее известной страницы в истории русского летописания;

некоторым только итогом этого изучения явилась работа, скромно озаглавленная «Замет­ ки о Никоновской летописи».200 Н.Ф.Л аврову более чем кому либо другому обязано академическое издание «Правды Рус­ ской» (Л., 1940), в работе над которым Н.Ф.Л авров, приняв новые построения В. П. Любимова, явился главным деятелем по подготовке к печати этого капитальнейшего издания. Н.Ф.Л а в ­ ров редактировал также новое учебное издание «Правды Рус­ ской» (Л., 1940), которое несомненно является лучшим из су­ ществующих ныне изданий. В области изучения источников д р ев н его п ер и о д а другим вы даю щ им ся их зн а т о к о м был Н. С. Чаев, главным предметом внимания которого был актовый материал. В университете Н. С. Чаев вел в течение многих лет курс палеографии;

Н.С.Ч аев у принадлежит образцовое издание «Северных грамот».*2 Однако интересы и работы Н. С. Чаева далеко выходили за этот узкий круг вопросов. Н. С. Чаев был одним из самых разносторонних знатоков истории Московской Руси и Петровского времени. Экономика, история крестьянст­ ва, история церковного раскола, государственная идеология Московского государства — все эти темы затронуты в раз­ нообразных работах Н. С. Чаева.2 1 О со б ен н о много сделал Н. С. Чаев для истории булавинского восстания своим изданием материалов (Булавинское восстание 1707— 1708 гг. М., 1935) и своим историческим очерком о нем (то же заглавие. М., 1934). И стори ей п р еи м у щ еств ен н о XVI века зан и м ается И. И. Смирнов, работы которого над историей крестьян и исто­ рией опричнины имеют особый интерес.2 2 Некоторый итог этой области своих работ И. И. Смирнов дал в своем очерке «Иван Грозный» (JI., 1944). Другие работы И. И. Смирнова затрагивают и общие проблемы изучения истории СССР, и ряд специальных тем, например и таких, как вопрос о мерах в Московском го­ сударстве в середине XVI века, как восстание Болотникова и др.

XVIII век нашел у нас исследователя в лице С. Б. Окуня.

Подготовив к печати сборник материалов «Колониальная по­ литика царизма на Камчатке и Чукотке в XVIII веке» (JL, 1935), С. Б. Окунь вслед за тем издал монографию «Очерки по истории колониальной политики царизма в Камчатском крае»

(JI., 1935), в которой довел историю Камчатки до установления здесь советской власти. Докторская диссертация С. Б. Окуня «Российско-американская компания» (JL, 1939) написана на ос­ нове большого круга архивных материалов и составила первый научный труд по истории компании, интересный и с точки зре­ ния истории международных отношений, и с точки зрения эко­ номической истории, и даже, вследствие участия здесь декаб­ ристов, с точки зрения общественно-исторической. С. Б. Окунь приступил также к изданию читаемого им в университете курса (История СССР. Годы 1796— 1856. Л., 1939. Вып. 1).

Началом XIX века, временем Александра I, более всего за­ нимался А. В. Предтеченский. Помимо ряда частных исследова­ ний по экономической истории, декабристам, истории общес­ твенной мысли и др. А. В. Предтеченскому принадлежит послу­ жившее ему докторской диссертацией исследование «Поли­ тические настроения в России в начале XIX века и их отраже­ ние в правительственной деятельности». К сожалению, работа эта еще не напечатана,’2 а в ней использован ряд материалов, в частности некоторые не появившиеся еще в печати протоко­ лы так называемого негласного комитета.

Б. А. Романову принадлежит большое исследование «Россия в Маньчжурии» (JI., 1928), в основу которого положен чрезвы­ чайно большой архивный материал. Позднее Б. А. Романовым написано было исследование «Русско-японская война», послу­ жившее ему докторской диссертацией.*30 П осл ед н и е годы Б. А. Романов, усиленно работая над Русской Правдой и над историей Киевского государства, закончил ряд еще не появив­ шихся в печати трудов.*3 Н. А. Корнатовский давно известен своими работами по ис­ тории советского периода истории СССР. Специальным и д о л ­ голетним предметом работ Н. А. Корнатовского в области исто­ рии гражданской войны явились оборона Петрограда в 1919 г.

и разгром Юденича. Эта тема явилась сперва предметом боль­ шой монографии Н. А. Корнатовского «Борьба за Красный Пет­ роград» (JL, 1929), а затем предметом его докторской диссер­ тации, которая до сих пор не издана. Помимо этой основной темы Н. А. Корнатовский дал еще ряд других работ по истории гражданской войны, йашедших себе место, в частности, на страницах университетских «Ученых записок». Историей граж­ данской войны в Сибири занимается В. А. Овсянкин, чья дис­ сертация была посвящена «Разгрому Колчака», а Октябрьская революция на Украине составила диссертацию A.JI. Фраймана (обе они еще не напечатаны).

Помимо общих вопросов истории СССР ряд преподавателей вели исследования по истории отдельных народов наш его Союза. Среди них можно назвать столь хорошо известные у нас имена, как А. Ю.Якубовский и покойный П. П. Иванов (история Средней Азии), как В.Д.Д ондуа (история Грузии), С. Т. Еремян (история Армении), Н. Н. Степанов (история Сибири).

Больше чем в каком-либо другом из университетов внимание у нас уделялось вспомогательным историческим дисциплинам.

Архивоведение явилось предметом чтений Г. А. Князева, чье по­ собие «Теория и техника архивного дела» (М., 1935) хорошо известно. В связи с архивоведением читал также свой курс ис­ тории государственных учреждений М. И. Ахун. Историческую географию вел К. В. Кудряшов. Русская историография состави­ ла предмет чтений Н. Н. Степанова. Палеография была в руках Б. Д. Грекова, а затем Н. С. Чаева. Курсы археографии и дипло­ матики читались А. И. Андреевым и С. Н. Валком. С. Н. Валк читал также источниковедение. В течение нескольких лет у нас существовала даже особая кафедра вспомогательных историчес­ ких дисциплин. Предшествующая история преподавания исто­ рических наук в нашем университете делает понятным это вни­ мание к вспомогательно-историческим дисциплинам.

Если бы удалось напечатать кандидатские диссертации вос­ питанных нашим университетом аспирантов, то из них соста­ вилась бы солидная серия исторических исследований, среди которых некоторые выпуски несомненно признаны были бы выдающимися.

Здесь нет возможности перечислить все остающиеся ненапе­ чатанными работы. Отметим из них несколько для иллюстрации круга предметов, которые подвергнуты были изучению: «Обо­ рона Смоленска 1609— 1611 гг.» В. Б. Донского;

«Промысла и промысловые работные люди на Нижнем Поволжье в XVII в.»

И. В. Степанова;

«Освободительная борьба белорусского народа против панской Польши в середине XVII в.» Х.Г. Шуляковско го;

«Исторические судьбы стрелецкого войска во второй по­ ловине XVII века» Н. И. Павлицкой;

«Кирилло-Мефодиевское общество» А. И. Бортникова;

«Промыш ленность и торговля России в годы континентальной блокады» Д. Г. Куцентова;

«Об­ щественные и политические настроения дворянства в 1826— 1830 гг.» Н. Г. Сладкевича;

«Революционное движение в Бал­ тийском флоте в 1905— 1906 гг.» И. Н. Ефименко (погиб на фронте вблизи Ленинграда);

«Революционное восстание в Чер­ номорском флоте в 1905 году» А. В. Федорова;

«Петербургская организация большевиков в период империалистической вой­ ны» М. И. Юраго;

«Ясак в Якутии в XVIII в.» погибшего на фронте Великой Отечественной войны Н. С. Романова;

«Хозяй­ ство Кирилло-Белозерского края в XV в.» А. И. Копанева и ряд других. Все диссертации, как правило, были основаны на изу­ чении не только изданных, но и значительного количества ар­ хивных материалов, притом иногда не только московских и ленинградских архивов, но и провинциальных. Напечатание этих работ является самой настоятельной задачей тех дней, когда только окажется для этого материальная возможность.’ В области изучения древней истории Востока приходится отметить прежде всего, что уже в 1920 г. смерть унесла Б.А.Тураева. Место Б.А.Т ураева достойно было занято его учеником — В. В. Струве, уже до революции начавшим печа­ тать свои работы в области изучения землевладения в эллинис­ тическом Египте.2 3 В советские годы В. В. Струве закончил две капитальные монографические работы. Первая из них была от­ ведена одному из важнейших источников для изучения хроно­ логии древнего Египта — известному труду Манефона;

к сожа­ лению, она напечатана отрывками в разных изданиях.2 4 Вто­ рая — об имеющемся в коллекции Голенищева математическом папирусе;

здесь В. В. Струве удалось доказать решение в древ­ нем Египте задач, обычно относимых уже ко временам класси­ ческой Греции.2 3 Последующие работы В. В. Струве теснейшим образом связаны с его усиленными занятиями марксизмом-ле­ нинизмом и применением марксизма-ленинизма к изучению во­ просов истории древнего Востока. Здесь В. В. Струве удалось теперь дать новое истолкование общественно-политического строя этих времен. Прежний общепринятый взгляд западноев­ ропейской науки, развитый таким выдающимся ее представите­ лем, как например Эдуард Мейер, на древневосточное общество как на общество феодальное В. В. Струве развенчал и установил понимание этого общества как общества рабовладельческого:

это построение В. В. Струве теперь принято почти всеми наш и­ ми учеными (единственным по существу оппонентом в этом вопросе является Н. М. Н икольский).'33 Развив этот взгляд в спе­ циальных исследованиях,206 В. В. Струве дал затем в виде уни­ верситетского курса целостное изложение всей истории древ­ него Востока с новой точки зрения. В. В. Струве вслед за Б.А.Т у р а ев ы м явился воспитателем следующего поколения русских египтологов, удерживая за Л е­ нинградским университетом до сих пор значение единственной в Советском Союзе египтологической школы. Среди трудов уче­ ников В. В. Струве выдающееся значение имеют труды Ю. Я. Пе репелкина. Один из лучших знатоков в настоящее время еги­ петской филологии, Ю. Я. Перепелкин является в то же время создателем египетской эпиграфики и палеографии, системати­ чески до сих пор еще никем не изложенных. К сожалению, капитальная работа Ю. Я. Перепелкина, связанная с изучением эпохи знаменитого реформатора Эхнатона, пока не напечата­ на.*34 Н.А. Ш олпо, другой из учеников В. В. Струве, занимался историей промышленности и хронологией древнего Египта. Ра­ боты его оборваны были Великой Отечественной войной;

уйдя добровольцем, Н. А. Ш олпо погиб на фронте. Ю. П. Францов ос­ новным предметом своих занятий сделал историю религии древ­ него Египта. В своей работе «Фетишизм и проблема проис­ хождения религии» (М., 1940) Ю. П. Францов отвел, в частно­ сти, особый раздел фетишизму в религии древнего Египта.

Еще ранее им было изучено происхождение «Мифа о страда­ ющем боге» (М., 1934). Ю. П. Ф ранцов совместно с И. Л. С не­ гиревым написал книгу «Древний Египет» (Л., 1938). В ауди­ тории В. В. Струве получили свое научное воспитание также И. М. Лурье, занимающийся вопросами истории техники древ­ него Египта,208 и ряд других советских египтологов. Положение Ленинградского университета в области египтологии характе­ ризуется также тем, что сюда был командирован для занятий у В. В. Струве и Ю.Я. Перепелкина и для подготовки диссертации в качестве будущего египтолога московский аспирант Д. Г. Ре дер, затем защитивший в нашем университете диссертацию на тему «Большой папирус Гаррис как исторический источник»,.

предметом которой было храмовое хозяйство в начале XII века до Р. Хр.

Оживленная работа университетских египтологов нашла свое выражение в образовании в 1927 г. при университете египто­ логического кружка, довольно регулярно устраивавшего свои заседания и создававшего свой орган, издаваемый литографским способом. Всего вышло 7 номеров «Сборника египтологиче­ ского кружка при Ленинградском государственном университе­ те» (1929— 1931). В них был помещен ряд исследований, а также был издан ряд памятников;

в качестве членов кружка и авторов статей мы видим не только ленинградских, но и ино­ городних египтологов.

В области ассиро-вавилонских изучений Ленинград имел крупнейшего из советских ученых в этой области — В. К. Ш и­ лейко, о котором выше уже упоминалось. В. К. Ш илейко про­ должал свою ученую работу и напечатал ряд работ в области истории и литературы Ассирии и Вавилона, завоевав себе по­ четную известность и за пределами нашего Союза. Целый ряд начатых им работ не был закончен, когда его застигла смерть (1930).2 А. П.Рифтнн — ученик В. К. Шилейко — явился затем вы­ дающимся у нас знатоком ассиро-вавилонского языка и куль­ туры. Тщательно подготовленный и изданный А. П.Рифтиным том «Старовавилонских юридических и административных до­ кументов в собраниях СССР» (Л., 1937) представляет весьма значительное явление в литературе истории древнего Вавилона.

В университете А. П. Рифтин многие годы вел занятия в области изучения клинописи. Ранняя смерть (1945) оборвала работу А.П. Рифтина в момент окончания им диссертации, момент, еще далекий от завершения тех крупных трудов, которых обос­ нованно надлежало ожидать от покойного. Учеником А. П. Риф тина является И. Дьяконов, который начал уже вести занятия в университете и выступил в печати со своими исследованиями.

Изучение истории античного мира в советское время явилось дальнейшим развитием, на марксистско-ленинской основе, тех крупных достижений, которые характеризовали петербургскую эпиграфическую школу. Особенно это сказалось на С. А. Жебе леве.*3 Все эти годы советской власти С. А. Жебелев не приос­ танавливал ни на минуту своей неустанной научной деятельнос­ ти — черта, которая была ему свойственна в течение всей его жизни. В первые годы после революции он издает ряд пособий, которые отвечают ярко обнаружившейся в эти годы в широких кругах читателей потребности к ознакомлению с исторической наукой. В издававшейся в то время серии «Введение в науку.

История» С. А. Жебелев пишет томики, посвященные Древней Греции (Пг., 1920— 1922. I—II);

Древнему Риму (Пг., 1922) и Римской империи (Пг., 1923). Непосредственно к этим работам примыкает и «Введение в археологию» (Пг., 1923. I— II), в ко­ тором дана история, теория и практика археологического зна­ ния. В области собственно исследовательской работы особое внимание С. А. Жебелева в эти годы привлекает Северное При­ черноморье. Ряд работ посвящен им Боспорскому царству, Оль вии и Херсонесу.*36 Для истории Боспора здесь раскрываются совсем еще не изученные стороны его экономической жизни.

Одною из самых замечательных работ С. А. Жебелева является его «Последний Перисад и скифское восстание на Боспоре»

(JI., 1932).210 Здесь в скиф ском восстании С. А. Ж ебелев впер­ вые сумел наряду с «элементами национально-этнического дви­ жения» усмотреть также открытое проявление обостренности классовой борьбы и определить его как «первое революционное восстание угнетенных против их угнетателей в античных к оло­ ниях на территории СССР».*3 С. А. Ж ебелев скончался от упад­ ка сил в Ленинграде в дни блокады Ленинграда (27 декабря 1941 г.).2 Основная работа в университете легла в советские годы в области древней истории на С. И. Ковалева и С. Я. Лурье. С. И. К о­ валев посвятил много труда изучению взглядов М аркса и Э н­ гельса на античность.212 М ноголетнее чтение общего курса в ун и верси тете дало С. И. К овалеву возможность издать свой курс, который явился первым общим трудом по истории антич­ ного мира, изложенным с точки зрения марксизма-ленинизма. С. И. Ковалеву принадлежит и ряд других работ;

среди них от­ метим книгу об Александре Македонском (Л., 1937).

С. Я. Лурье, ученик С. А. Ж ебелева, является прямым продол­ жателем той эпиграфической традиции, которою отличается пе­ тербургско-ленинградская ш кола античного мира. На эпиграф и­ ческом материале были основаны первые работы С. Я. Лурье, появившиеся еще до революции,214 и он лег в основу ряда даль­ нейших работ С. Я. Лурье и, что особенно существенно для уни­ верситетского преподавания, в основу постоянных занятий С.Я.Л урье со студенческой молодежью. В настоящее время С. Я. Лурье работает над своим курсом «Греческой эпиграф и­ ки», которая в отличие от чисто историографического в своей вышедшей части пособия И. Н. Новосадского должна дать методику эпиграфического изучения, столь важного для работ, в частности, по истории античны х городов на территории СССР. *3 В связи с чтением университетского общего курса истории Древней Греции С.Я.Л у р ье приступил к его печатанию и до начала войны успел издать первый его том (История Гре­ ции. Л., 1940. Т. I). Из других его работ отметим капитальную «Историю античной общественной мысли» (Л., 1929). Однако научные интересы С.Я.Л урье весьма широки и захватывают ряд смежных областей знания, в которых он выступает тоже во всеоружии специалиста. Таковы работы С.Я.Л урье в области истории науки, в частности истории математики в Древней Гре­ ции. Занявш ись вопросом о бесконечно малых величинах, С.Я.Л урье издал сначала по-немецки,215 а затем в расширенном виде по-русски работу о «Теории бесконечно малых у древних атомистов» (Л., 1935). В этой связи находится и его популярная книга «Демокрит» (М., 1937), в которой учение Демокрита из­ ложено на широком фоне тогдашнего состояния античной куль­ туры. Наконец, нельзя не отметить издаваемых под редакцией С.Я.Л урье переводов греческих историков. Так, вышли: «Гре­ ческая история» Ксенофонта (Л., 1935) и «Избранные биогра­ фии» Плутарха (М.;

Л., 1941).

Другие ученики С. А. Жебелева — Д. И. Калистов и А. И. Бол­ тунова — ведут свои исследования в области изучения антич­ ного мира на юге России. Среди защищенных в университете диссертаций отметим работу талантливого, погибшего от бло­ кады К. П. Л ам псакова (ученика С.Я.Л урье) «Политическая борьба в Беотии в IV в. до н. э.» и диссертации — С.Л.У тчен ко «Историко-философские и политические воззрения раннего Саллюстия» и Г. А. Стратановского «Подвиги Августа (Res ges­ tae divi Augusti)».

И.М.Гревс в последние годы своей жизни преимущественно был занят окончанием и завершением своих монографических исследований (уже ранее упоминавшихся «Очерков из истории землевладения в римском мире преимущественно во время им­ перии», теперь составивших два тома), а также своих универ­ ситетских курсов. Помимо этого И. М. Гревсом был написан ряд новых работ, как вышедший теперь из печати «Тацит»*3 и ос­ тающаяся еще в рукописи, цитированная уже выше, большая биография столь почитаемого им своего учителя — В. Г. Ва­ сильевского. И. М. Гревсом были написаны также некоторые популярные работы и из истории любимой им Италии — «Кро­ вавая свадьба Буондельмонте. Ж изнь итальянского города XIII в.» (Л., 1925) и из биографии любимого им русского пи­ сателя «История одной любви. И. С. Тургенев и Полина Виар до» (М., 1927).

И.М.Гревс умер в апреле 1941 г.*40 после долгого служения родному университету;

его провожали в последний путь не только его давние и старые слушатели, но и его молодые уни­ верситетские аспиранты.

О. А. Добиаш-Рождественская написала ряд работ в той об­ ласти средневековой культуры, которая так хорошо была ей знакома. Сюда надо отнести написанные ею в советские годы:

«Эпоху крестовых походов» (Пг., 1918) и «Западные паломни­ чества в средние века» (Пг., 1924), популярную прекрасную книжку «Крестом и мечом. Приключения Ричарда Львиное Сердце» (Л., 1925), а также в упоминавшейся уже серии «Вве­ дения в науку» — «Западную Европу в средние века» (Пг., 1920).

Уже с 1911 г. стали появляться работы О. А., связанные с изучением средневековых рукописей.216 Именно эта область работ О. А. Добиаш-Рождественской получила особое значение для развития нашей университетской науки. Латинская палео­ графия читалась у нас в университете, и у нас были такие знатоки ее, как А.И.М а л е и н и И. И. Холодняк. Но это были не историки, а классики. И насколько вспомогательные истори­ ческие дисциплины в области античной истории, и эпиграфика, и палеография, всегда находили себе место в «обозрении пре­ подавания», столь же пренебрегаемы они были, когда дело ка­ салось истории средневековья.

О. А. Добиаш-Рождественская впервые ввела твердо в универ­ ситетское преподавание средневековую палеографию и дипло­ матику и создала в своей аудитории крупнейший университетс­ кий очаг этих знаний. Из состава ее учеников и учениц вышла и ее продолжательница на университетской кафедре А. Д. Лю б­ линская. В связи с этими работами О. А. Добиаш-Рождествен ская написала свою «Историю письма в средние века. Руковод­ ство к изучению латинской палеографии» (Пг., 1923;

2-е изд., Л., 1936). Особенность этой книги среди многочисленных ей подобных трудов на Западе отмечена самим автором, именно то, что через всю книгу проходит стремление связать «историю латинской графии с историей средневековой культуры». Есть и другая важная для русской науки ее особенность — то, что она стремится основывать свои выводы на материале ленинградских рукописных собраний. Изучение этих последних — крупнейшая заслуга О. А. Добиаш-Рождественской. Помимо отдельных ста­ тей О. А. Добиаш-Рождественская издала по этим рукописям, от­ части при помощи своих учеников и учениц, три тома сборников «Средневековье в рукописях Государственной Публичной биб­ лиотеки» (Л., 1925— 1929). Эти же рукописи, именно Корбий ские, послужили О. А. Добиаш-Рождественской материалом для большого исследования по истории средневековой палеографии, открывшего ряд новых явлений культурной истории средневе­ ковья. Это ее «Histoire de 1’atelier graphique de Corbie de 651 a 830 refletee dans les manuscrits de Leningrad» (1935). О. А. До­ биаш-Рождественская умерла 30 августа 1939 г., оставив помимо других работ законченную «Историю культуры западного сред­ невековья V— VI вв.».217 “4 I Преподавание истории средних веков в течение последних лет находится в руках О. Л. Вайнштейна, ученика Е. Н. Щ епки­ на по Одесскому университету. Первые работы О. Л. Вайнштей­ на относились к истории Французской революции и Парижской коммуны.218 Специальные работы О. Л. Вайнштейна в области истории готских отношений нашли себе еше мало отражения в печати. Курс же историографии средних веков, читаемый им, в ряду введенных на факультете историографических курсов, издан в настоящее время и, как показывает само его заглавие — «Историография средних веков в связи с развитием историче­ ской мысли от начала средних веков до наших дней» (М., 1940), — далеко выходит за пределы интересов одних только историков западноевропейского средневековья.

Итальянский Ренессанс является предметом специальных за­ нятий М. А. Гуковского. Докторская диссертация М. А. Гуков­ ского посвящена «Механике Леонардо да Винчи»,*42 в котором М. А. Гуковский видит «одного из типичных и несомненно са­ мого крупного представителя» целой плеяды «новых техников теоретиков», созданных эпохою итальянского Возрождения.

М. В. Левченко написал общий очерк «Истории Византии» (Л., 1940).

Из защищенных у нас кандидатских диссертаций отметим прежде всего прекрасную работу одного из талантливейших представителей нашей университетской молодежи, погибшего на фронте Великой Отечественной войны, И. В. Арского — «Очерки по истории средневековой Каталонии до соединения с Арагоном» (Л., 1941). Столь же многообещающей была дис­ сертация погибшего от голода в дни блокады Ленинграда Г. И. Иодко — «Колонизация и немецкое право в силезской де­ ревне в XIII— XIV вв.». Умерший тоже в дни блокады В. И. Хол­ могоров представил для кандидатской защиты работу о римской армии IV века.219 Темой диссертация Б. Я. Рамма были «Свет­ ские и церковные начала в культуре раннего средневековья». В области новой истории не прекращал своей неутомимой преподавательской и научно-литературной деятельности Н. И. Ка­ реев. Самым крупным и совсем новым его трудом был историо­ графический труд в области изучения истории Французской революции. Три тома «Историков Французской революции»

(Л., 1924— 1925) содержат обзор основных исторических тру­ дов о Ф ранцузской революции, начиная трудами Тьера и Мишле и кончая современными трудами;

в первых двух томах дана характеристика французских работ (им предшествует очерк публицистов времен революции и ранних ее историков), в третьем — иностранных, причем половина последнего тома отведена русским историкам. В упоминавшейся уже серии «Введение в науку» Н. И. Кареев дал томик «Революция и На­ полеоновская эпоха» (Пг., 1922), за которым последовал и дру­ гой томик — «Девятнадцатый век. Период от 1814 до 1859»

(Л., 1923). В обеих этих книгах даны обзоры историографиче­ ского характера, с подробнейшими библиографическими указа­ ниями (в этом отношении здесь раздел Французской революции дополняет «Историков»).21 В семинариях, которые Н. И. Кареев вел в эти годы, он поставил вместо наказов предметом занятий «Рационалистическую революционную идеологию во Франции XVIII в.». Из участников этих занятий выдвинулся ряд совет­ ских историков, как И. Л. Попов, П. П. Щеголев, В. В. Бирюко вич, первые работы которых были напечатаны в посвященном Н. И. Карееву юбилейном сборнике «Из далекого и близкого прошлого» (Пг., 1923). Рано умерший, чрезвычайно талантли­ вый И. JI. Попов (Попов-Ленский) продолжал в этом направле­ нии свои занятия, написав работу об «Антуане Барнаве и ма­ териалистическом понимании истории» (М.;

Л., 1924), причем во взглядах Барнава он видел «наиболее яркий синтез всего того, что дал рационалистический век для развития историче­ ского материализма».222 П. П. Щеголев, столь же рано умерший (1936), полный сил и творческой энергии, отдававшийся с ув­ лечением исследовательской и университетской преподаватель­ ской работе, свои исследования посвятил эпохе Французской революции. Больш е йсего признания получил его «Заговор Ба бефа» (Л., 1927), за которым последовал и популярный очерк «Гракх Бабеф » (М., 1933). Вторая монография П. П. Щ еголе­ ва — «После термидора» (Л., 1930) — дает ряд очерков по истории термидорианской реакции. Один из курсов, читанных П. П. Щеголевым в университете, остался в виде стенограммы, которую автор не успел сам обработать;

исторический факуль­ тет университета озаботился подготовкой к печати и изданием этого курса (Очерки из истории Западной Европы XVI— XVII вв.

Л., 1938).

После революции ученая и преподавательская деятельность Е. В.Т а р л е продолж илась с неослабеваю щ им напряж ением.

Прежде всего Е. В.Т арле продолжил свои работы по истории рабочего класса во Франции. В монографии «Рабочий класс во Ф ранции в первые времена маш инного производства» (М., 1928) Е. В.Т арле дал основанную на обильном, как всегда, ар­ хивном материале историю рабочего класса в посленаполеонов ское время, закончив свое изложение известным рабочим вос­ станием в Лионе. Другая монография Е. В.Т арле примыкает к его работам о самих годах Французской революции и посвяще­ на «Ж ерминалю и Прериалю» (М., 1937), когда имели место, говоря словами самого Е. В.Тарле, «последние массовые вы­ ступления плебейских предместий Парижа в эпоху Француз­ ской революции». Долголетний труд над огромнейшей массой всякого рода изданных и неизданных материалов дал возмож­ ность Е. В.Т арле в своих «Наполеоне» (М., 1936) и «Талейра не» (М., 1939) блестяще воссоздать образы этих руководящих деятелей столь хорошо знакомой ему эпохи.


Дальнейшая исследовательская работа Е. В.Т арле тесней­ шим образом связана с изучением той области международных отношений, в которой Россия являлась одной из основных их участниц. Такова приобревшая у нас особую популярность мо­ нография «Нашествие Наполеона на Россию. 1812 г.» (М., 1938), которая привлекла читателей не только увлекатель­ ностью своего изложения, но тем, что автором, когда он писал, руководила мысль о надвигающейся вновь внешней угрозе и о том, что, говоря словами Е.В.Т ар л е, 125-летняя годовщина 1812 г. «застает народы Советского Союза во всеоружии и в полной моральной и материальной готовности защищать свое социалистическое государство, свою политическую самостоя­ тельность от любого посягательства». Вслед за 1812 г. Е. В.Тарле начал работу над Крымской войной. После обследования раз­ нообразных наших архивов и хранилищ, в центре и в провин­ ции, Е. В.Тарле дал капитальное исследование, вышедшее уже в наши дни (Крымская война, т. I. 1941, 1944;

т. II. М., 1942, 1945). С этою работою связана приобревшая теперь большую популярность книга Е.В.Т а р л е «Нахимов» (М., 1940).

В связи с чтениями в Ленинградском университете у Е.В.Тарле сложился курс по истории международных отношений в Евро­ пе, начиная от франко-прусской войны и до Версальского мира.

Изданный под названием «Европа в эпоху империализма» (М., 1927;

2-е изд., 1928), он имел в качестве одного из основных моментов своего содержания характеристику безудержного стремления германского империализма к развязыванию войны в подходящий для себя момент. Университетские семинарии Е.В.Тарле были в эти годы притягательным местом работы для университетской молодежи, и некоторые из семинарских работ попали на страницы «Ученых записок» (как, например, в т. работы Ю. М. Ратиани и В. И. Антюхиной).

Работы А. И. Молока имеют два центра, вокруг которых они группируются. Первый — это история Парижской коммуны.

Здесь мы имеем и объемистый сборник материалов, извлечен­ ных из многих, подчас редких изданий (Парижская коммуна 1871 года в документах и материалах. Л., 1925), и целый ряд монографических работ, написанных на мало ранее затронутые темы, как-то: народное просвещение, культура и быт, кресть­ янство, белый террор2 3 и др. Последняя в серии этих работ:

«Германская интервенция против Парижской коммуны 1871 г.»

(Л., 1939). Вторым кругом работ А. И. Молока является история июльской монархии, ее возникновения и крушения в огне ре­ волюции 1848 г. Докторская диссертация А. И. Молока, до сих пор еще не напечатанная, имеет своим предметом революцию 1830 года во Франции;

здесь дан «анализ ее как отдаленных, так и ближайших предпосылок, ее хода и исхода, ее результа­ тов для Франции и ее влияния на политическую борьбу в других странах Европы». Июньским дням 1848 г. А. И. Молок посвятил две работы: одна из них имеет предметом сами «Июньские дни»

(23— 26 июня 1848 г.) (Л., 1933), вторая — «Карл Маркс и июньское восстание 1848 г. в Париже» (Л., 1934).

Истории международных отношений новейшего времени посвящены основные работы Н. П. Полетики, написанные на ос­ нове обширных и разнородных материалов, изданных за по | следние годы у нас, в Западной Европе и за ее пределами. Первая из них — «Сараевское убийство» (Л., 1930) — имеет достаточ­ но разъясняющий ее содержание подзаголовок: «исследование по истории австро-сербских отношений и балканской политики России в период 1903— 1914 гг.». Вторая — «Возникновение мировой войны» (J1., 1935). В переработанном виде последняя книга (собственно даже одна только ее часть) послужила ав­ тору в качестве докторской диссертации: «Дипломатические методы развязывания мировой войны в июле 1914 г.». В связи со своими занятиями по истории международных отношений Н. П. Полетика заинтересовался состоянием авиации в разных странах, результатом чего явилась его монография о «Граждан­ ской авиации важн&йших капиталистических стран» (1936), которая изучает борьбу империалистических держав за вели­ кие воздушные пути в связи с подготовкой второй мировой войны.

Ряд диссертаций был защищен аспирантами нашего универ­ ситета. Некоторые из этих диссертаций уже напечатаны. Такова работа М. М. М алкина «Гражданская война в СШ А и царская Россия» (JL, 1939), основанная не только на печатном матери­ але, но и на изучении соответствующих архивных документов М инистерства иностранных дел и дающая разностороннюю кар­ тину дипломатической борьбы и настроений русского общества в отношении гражданской войны в Америке. Напечатана также работа П. Ф. Кухарского «Франко-русские отношения накануне Крымской войны» (JI., 1941). И эта работа основана на архив­ ном материале. В центре внимания автора события 1852— 1854 гг., начиная конфликтом, связанным с провозглашением Луи-Наполеона императором французов. В. Г. Ревуненков пред­ метом диссертации сделал «Приход Бисмарка к власти» (Л., 1941), изложив его на фоне внутриполитической борьбы в Пруссии в 1859— 1862 гг.

Из ненапечатанных диссертаций отметим диссертации по­ гибших на фронтах Отечественной войны. И. 3. Смаргон избрал темой своей диссертации «Государственное устройство Ф ран­ ции в период первой империи»;

в ней он стремился показать, что государственное устройство послебрю мерской Франции явилось завершением той военно-бюрократической системы управления, начало которой было положено при абсолютной монархии. Диссертация Е. А. Агеева «СШ А и французская ин­ тервенция в М ексике (1862— 1867)» была написана главным образом по документам Палаты представителей и Сената СШ А и по мексиканским документам. А. М. Беленкис предметом сво­ его изучения сделал русско-германские отношения времени рус­ ско-японской войны.

IX 22 июня 1941 г. началась Великая Отечественная война со­ ветского народа. Ленинградские историки оказались в первых рядах среди тех, кто стал на защиту своей родины. Многие преподаватели, аспиранты и студенты исторического факульте­ та добровольно вступили в ряды армии тотчас после начала войны. Часть из них на фронте вблизи Ленинграда запечатлела смертью свою преданность отечеству. Тяжелые потери понес университет от голода, обусловленного вражескою блокадою Ленинграда. Умер М. И. Ахун (2 января 1942 г.)/43 незаменимый советник всего состава факультета, начиная студентами и кон ­ чая профессорами, его ровесниками. Обширнейшие познания М. И. в области исторической библиографии и архивоведения сочетались у него с изумительною по точности памятью, кото­ рая поражала уже тогда его учителей, когда М. И. был еще одиннадцатилетним гимназистом первого класса. Вместе с тем М. И. был прекрасным исследователем, что доказал своими многочисленными трудами по истории большевистских воен­ ных организаций (Большевики и армия в 1905— 1917 гг. Л., 1929;

Военная и боевая работа большевиков в 1905— 1907 гг.

Л., 1941), истории революционного движения в армии, а также в области исторической библиографии.224 Курс по истории го­ сударственных учреждений в России, читанный в университете, М. И. готовил к печати, но не успел этой работы закончить.2 5 Н.Ф. Лаврова (ум. 12 января 1942 г.) смерть застала за подго­ товкой монографии о «Московских летописных сводах XVI в.», которая вместе с работой М. Д. Приселкова составила бы пол­ ную историю русского летописания. К огорчению всех знавших и ценивших знания и исследования Н.Ф.Лаврова, он принад­ лежал к разряду тех людей, которых трудно заставить изложить на бумаге свои готовые и излагаемые устно мысли. Н. С. Чаев умер (28 февраля 1942 г.), не успев закончить целого ряда своих работ. Занятия по палеографии, которые Н.С. вел из года в год в университете, послужили поводом к написанию курса па­ леографии, который он не успел дописать. Точно так же неза­ конченным осталось большое исследование Н. С. Чаева из ис­ тории внешней политики М осковского государства времен Алексея Михайловича, вводная глава которого — «Москва — третий Рим в политической практике Московского правитель­ ства XVI века» — теперь напечатана («Исторические записки», т. 17). Историки средневековья понесли также тягостную утрату в лице погибшего на фронте И. В. Арского, одного из наиболее обещавших молодых преподавателей университета. Об его кан­ дидатской диссертации речь шла уже выше. Круг интересов И. В. был очень широк, и он сочетал их с теоретическими проблемами и со знакомством с обширным кругом источников и литературы.226 Другим обещающим историком в области ис­ тории средних веков был В. И. Х олмогоров (умер в начале 1942 г.). В университете В. И. Холмогоров помимо обычных практических и семинарских занятий вел также, после смерти О. А. Д обиаш -Рож дественской, занятия по источниковедению истории средних веков. На фронте погиб египтолог Н. А. Ш о л ­ по, о работах которого уже упоминалось выше. Погиб также молодой преподаватель X. Муратов, специализировавшийся по новой истории Турции, подготовивший уже свою кандидатскую диссертацию, но не успевший ее защитить. Об аспирантах, по­ гибших на фронте и в месяцы блокады, мы уже упоминали при перечнях защищенные ими диссертаций. О других погибших упоминалось уже выше.


В общем очерке истории университета*44 ярко изложена ра­ бота университета в эти годы, которая, несмотря ни на утраты, ни на тягости блокады и на трудности пребывания в эвакуации, ни на минуту не ослабевала.227 Преподаватели-историки несли свои знания всюду, где они только могли содействовать мате­ риальному и моральному укреплению нашего фронта и тыла.

Нет возможности перечислить здесь ни то количество лекций, которые были прочтены, ни то количество статей, которые были помещены в газетах и журналах, фронтовых и тыловых.

Помимо газетных статей был издан ряд брошюр, спрос на ко­ торые был так силен, особенно в первые месяцы войны, когда неожиданное нападение фашистов настоятельно требовало про­ ведения широкой разъяснительной и просветительной работы.

Но и обширная научная жизнь университета не приостано­ вилась в годы войны. Не говоря о тех диссертациях, которые защищены были в самом начале войны и явились завершением начавшейся еще до начала войны полосы защит, в месяцы бло­ кады и во время эвакуации был подготовлен и защищен ряд диссертаций. К. И. Раткевич защитила диссертацию о Вестфаль­ ском королевстве, в основу которой были положены рукописи и материалы, находящиеся среди собраний Публичной библио­ теки им. С алты кова-Щ едрин а в Ленинграде (К. И. Раткевич умерла в марте 1942 г.). Е. М. Косачевская для своей диссерта­ ции избрала эпизод из истории революции 1848 г. в Западной Украине, незадолго до начала войны разыскала во Львове счи­ тавшийся самими галичанами утерянный архив «Головной рус­ ской рады» и именно последнюю сделала предметом своей дис­ сертации.*45 А. Г. Захаренко написал для защиты исследование из истории участия России в Семилетней войне. Диссертация О. Е. Ивановой имела темой значение памятников искусства в преподавании истории. С. Л. Пештич посвятил свою диссерта­ цию «Истории Российской» В. Н. Татищева;

изучив рукописи «Истории» Татищева, С. Л. Пештич сумел установить ход рабо­ ты Татищева над своей «Историей», выяснил состав использо­ ванных им летописей и приемы работы над ними Татищева и в итоге пришел к обоснованному отрицательному заключению относительно исторического значения ряда татищевских извес­ тий, которые до сих пор считались заимствованными из не до­ шедших до нас летописных сводов.*46 С.Я.Лурье, о значении исторических трудов которого в области истории Древней Гре­ ции мы уже имели возможность немало сказать, защитил на степень доктора филологических наук диссертацию «Художест­ венная форма и вопросы современности в аттической траге­ дии», где, пользуясь историческими данными, дал новое пони­ мание и вместе с тем новую датировку драм Еврипида, что изменяет наше представление и о характере, и о развитии твор­ чества великого драматурга античности.*47 Кроме того, С.Я.Лурье написал большую работу об Архимеде, теперь появившуюся в печати (1945).

За эти годы был подготовлен ряд коллективных работ и мо­ нографических исследований, а также курсов университетских лекций. Среди коллективных работ университета имеется сбор­ ник по истории партизанского движения в России. Сборник этот еще не появился в печати, но в новом, предпринятом в 1944 г. университетском издании «

Авторефератов» (№ 1) нахо­ дим авторефераты авторов всех статей сборника.

В. В. Мавродин написал в годы Великой Отечественной войны обширную (около 40 листов) монографическую работу «Образование Древнерусского государства». В ней подведены итоги многолетним работам советских историков, археологов, лингвистов и ученых других специальностей в этой области изучения (вышла в 1945 г.). М. А. Гуковский закончил работы по истории итальянского Возрождения,*48 С.Я.Лурье пригото­ вил к печати второй том «Истории Греции»,*49 С. Б. Окунь — новое расширенное издание «Истории СССР в XIX веке»,* О. Л. Вайнштейн — курс истории средних веков.*5' В заключе­ ние отметим, что в Саратове удалось издать том «Ученых за­ писок», в котором напечатаны также и работы наших истори­ ков.

*** Мы попытались дать выше беглый очерк того, что было сде­ лано Ленинградским университетом в деле развития русской исторической науки. Вклад наших историков немал в прошлом.

Условия, в которые поставлена наука вообще и историческая в частности в Советском Союзе, дают нам уверенность и право утверждать, что богатое наследие прошлого нашей универси­ тетской исторической науки будет не только сохранено и ис­ пользовано, но также далее развито и явится достойным вкла ! дом в дело общего развития исторической науки СССР.

1 С. - П е т е р б у р г с к и й у н и в е р с и т е т в п е р в о е с т о л е т и е ег о д е я т е л ь н о с т и. М а ­ т е р и а л ы п о и с т о р и и С.- П е т е р б у р г с к о г о у н и в е р с и т е т а. Т. 1. 1819— 1835. Пг., 1919. С. 151— 152. (Д ал ее — М а т е р и а л ы ).

2 Григорьев В В. И м п е р а т о р с к и й С.- П е т е р б у р г с к и й у н и в е р с и т е т в т е ч е н и е п е р в ы х п я т и д е с я т и л е т его с у щ е с т в о в а н и я. С П б., 1870. С. 15.

3 М а т е р и а л ы. С. 182— 184.

4 Устрялов И. В о с п о м и н а н и я о м о е й ж и з н и // Д р е в н я я и н о в а я Р о с с и я.

1880. N° 8. С. 6 1 7 — 6 2 3.

5 Барсуков Н. Ж и з н ь и труды М. П. П о г о д и н а. С П б., 1891. К н. IV. С. 103— 106.

6 Григорьев В.В. И м п е р а т о р с к и й С.- П е т е р б у р г с к и й у н и в е р с и т е т... С. 91.

7 П е р е п и с к а Я. К. Г р о т а с П. А. П л е т н е в ы м. С П б., 1896. Т. III. С. 5 0 5 ;

ср.:

T. I. С. 645.

8 Добролюбов Н А. П е р в ы е годы ц а р с т в о в а н и я П е т р а В е л и к о г о И С о б р.

соч. / П о д ред. В л.П. К р а н и х ф е л ь д а. С П б., 1911. Т. Н. С. 3 5 6 — 357.

9 О б щ и й с п и с о к трудов У с т р я л о в а Н З а п. А к а д е м и и наук. 1871. Т. 19, кн. 2. С. 138— 148.

10 Устрялов Н. Р у с с к а я и с т о р и я. 5-е изд. С П б., 1855. Ч. 1. С. 12— 13.

11 Куторга М. П о л и т и ч е с к о е у с т р о й с т в о г е р м а н ц е в д о ш е с т о г о с т о л е т и я.

С П б., 1837. С. 4— 7.

12 Бузескул В. В в е д е н и е в и с т о р и ю Г р е ц и и. 3-е изд. П г., 1915. С. 304.

13 Дестунис Г. М. С. К у т о р г а И Ж М Н П. 1886. И ю ль. С. 4.

14 А. Ч. П е т е р б у р г с к и й у н и в е р с и т е т п о л в е к а т о м у н а за д В Р у с с к и й архи в.

1888. № 9. С. 139, 141.

15 Куторга М. И с т о р и ч е с к о е р а зв и т и е п о н я т и я и с т о р и и о т н а ч а л а X V I ст.

д о н а ш е г о в р е м е н и // М о с к о в с к и е у н и в е р с и т е т с к и е и зв ес т и я. 1870. № 3. С. 18.

16 Дестунис Г. М. С. К уторга. С. 14.

17 Бузескул В. В в е д е н и е в и с т о р и ю Г р е ц и и. С. 303. — В б ы т н о с т ь сво ю п р о ф е с с о р о м К у т о р г а п и с а л с р а в н и т е л ь н о м ало. У йдя в о т с т а в к у, о н о тдал все с в о е в р е м я у ч е н ы м р а з ы с к а н и я м, и зд а н н ы м п о с м е р т н о в « С о б р а н и и с о ч и н е ­ н и й » (С П б., 1 894— 1896. Т. I— И).

18 Куторга М. О ч е р к н о в е й ш и х и с т о р и к о в З а п а д н о й Е в р о п ы. Л е о п о л ь д Р а н к е // Б и б л и о т е к а дл я чтен и я. 1850. Т. 99, ч. 2. С. 107— 111.

19 Куторга М. О н а у к е и ее з н а ч е н и и в го суд ар стве В Р у с с к и й вестн и к.

1873. Т. 104. М а р т. С. 2 5 — 26 (п о о тти с к у ).

20 Григорьев В.В. И м п е р а т о р с к и й С. - П е т е р б у р г с к и й у н и в е р с и т е т...

С. 2 1 5 — 216.

21 А ф и н с к а я гегем он и я. Р а с с у ж д е н и е М и х а и л а С т а с ю л е в и ч а, канд. ф и л о с., п р е д с т а в л е н н о е в 1-е о т д е л е н и е ф и л о с о ф с к о г о ф а к у л ь т е т а С.- П е т е р б у р г с к о г о у н и в е р с и т е т а д л я п о л у ч е н и я с т е п е н и м а г и с т р а в с е о б щ е й и с т о р и и. С П б., 1849. — С тасю леви ч и позднее подчеркивал свои у ч ен и ческ и е о тн о ш ен и я к К у ­ торге. К о гд а К у т о р г а бы л п р и г л а ш е н в Г л авн ы й П е д а г о г и ч е с к и й и н сти тут, С тасю левич писал ему 25 ф евраля (9 марта) 1857 г.: «Т еп ерь я могу быть утешен:

В ас ц е н я т, В а с и щ у т;

а с л е д о в а т е л ь н о, будет м е с т о и В а ш и м у ч е н и к а м »

(М. М. С тасю левич и его соврем енники в их переписке. С П б., 1911. Т. 1. С. 274).

22 М о с к в и т я н и н. 1850. № 12. Июнь.,Кн. 2, ч. III. Отд. IV. К р и т и к а и б и б л и о г р а ф и я. С. 6 7 — 96;

п е р е п и с к у С т а с ю л е в и ч а с П о г о д и н ы м п о э то м у п о ­ воду см.: Барсуков Н.П. Ж и з н ь и труды М. П. П о го д и н а. С П б., 1897. К н. X I.

С. 36— 38.

23 Барсуков Н.П. Ж и з н ь и труды М. П. П о год и н а. К н. X I. С. 4 0 — 41.

24 Рец. Л е о н т ь е в а н а « А ф и н с к у ю гегем о н и ю » В М о с к в и т я н и н. 1850. № 12.

И ю нь. К н. 2, ч. III. Отд. IV. К р и т и к а и б и б л и о г р а ф и я. С. 130— 140. — С т а с ю ­ л е в и ч в сл ед за тем н ап еч атал свой «О твет П М. Л е о н т ь е в у н а его и с т о р и ч е с к и е и ф и л о л о г и ч е с к и е за м е ч а н и я к р асс у ж д ен и ю „ А ф и н с к а я г е г е м о н и я ” » ( М о с к ­ в и тя н и н. 1850. № 18. С ен тя б р ь. К н. 2, ч. V. Отд. IV. С. 6 9 — 94). Л е о н т ь е в, п ом ещ ая свой ответ « Е щ е о р а с с у ж д е н и и г. С та сю л е в и ч а „ А ф и н с к а я гегем о­ н и я”» (там же. № 20. О к тяб р ь. Кн. 2. С. 175— 186), писал, что утверж д ен и е, будто он « к о с в е н н о за щ и щ а л » Г р ан о в ск о го, его «не т о л ь к о удивило, н о и о с ­ к о р б и л о д о п осл едн ей степ ен и », но п р и зн а в а л, ч то он «имел в своей р е ц е н зи и целью х а р а к т е р и зо в а т ь р ец ен зен т а» Г р а н о в с к о го.

25 Бабст И. Н е с к о л ь к о з а м е ч а н и й п о поводу к р и т и к и г. С та сю л ев и ч а на книгу « А б б а т С угерий. И с т о р и ч е с к о е р а с с у ж д е н и е Т. Г р ан о в ск о го » // О т е ч е с т ­ венные зап и с к и. 1850. Т. 71. Отд. VIII. С. 54— 67. — Н е к о т о р ы м ответом Баб сту яви лся отзы в С та сю л ев и ч а на д и с с е р т а ц и ю Б а б с т а « Г осударствен н ы е мужи Д ревней Г р ец и и » (М., 1851 №М о с к в и т я н и н. 1851. № И. Июнь. Кн. 1, ч. III.

С. 4 5 0 и след.).

26 М. М. С та сю л ев и ч и его с о в р е м е н н и к и в их п ер еп и с к е. С П б., 1911. Т. 1.

С. 236— 238 (п и сь м о от 10 июля 1850 г.).

27 П и сь м о Ф. Ф Вигеля Ф. Н. Г ли н ке. 1848 г. Ч А р хи в Л е н и н г р а д с к о г о о т ­ д е л е н и я И н с т и т у т а и с т о р и и С С С Р А к а д е м и и наук С С С Р, по о п и с и к н и г № 234.

28 С р ед и п р ед л о ж е н н ы х М и л ю т и н ы м тем б ы л а т е м а « К а к о е влияние имели бояре во время ц арствования А л ек сея М и х а й л о в и ч а на управление государст­ ва». О н а - т о и дала повод п о п еч и тел ю П етер б у р гс к о го учебного округа п о т р е ­ бовать о б ъ я с н е н и й у М илю тина. Д о в о л ь н о о б сто я тел ь н ая за п и с к а М и л ю т и н а разъясняла, что М и л ю ти н указывал на л е к ц и я х зн ач ен и е со в ещ ан и й к н я зей со своим и со в е т н и к а м и, что т а к о е с о в е щ а н и е «н е о г р ан и ч и в ал о и не м огло ог­ р ан и ч и вать к н я ж е с к о й власти», что т е м а в о о б щ е о тн о си л а сь к и стори и у ч р е ж ­ дений « а д м и н и стр ати в н ы х », а не « п о л и т и ч е с к и х ». К. Н. Н еволи н (декан ) и П. А. П л етн ев (р е к т о р у н и верси тета) е д и н о д у ш н о и р еш и тел ьн о стали на з а ­ щиту М и л ю ти н а, хотя Н еволи н и п р и зн а л, что «благоразум ие требует на бу­ дущ ее не задавать» т а к и х тем. Н а п и с а н н о е уже уп ом и н ав ш и м ся Ф. Н. У стря ловы м с о ч и н е н и е п р и л о ж е н о к делу К а н ц е л я р и и п о п ечи тел я П етербургского учебного округа (О б л а стн о й и с т о р и ч е с к и й архи в в Л ен и н гр аде, 1853, N° 5667);

в о сп о м и н ан и я У стрялова об этом эп и зо д е см.: И с т о р и ч е с к и й вестник. 1884.

Т. 17.

29 Вяземский П. А. Поли. собр. соч. С П б., 1879. Т.Н. С. 2 2 3 — 224.

30 Чичерин Б.Н. В о сп о м и н ан и я. М о с к в а с о р о к о в ы х годов. М., 1929. С. 34.

31 Герцен А. И. Поли. собр. соч. и п и сем / П од ред. М. К Л е м к е. Пг., 1919.

Т. XIII. С. 113.

32 Грановский Т. А ббат Сугерий. И с т о р и ч е с к о е исследование. М., 1849.

С. III— V.

33 Бабст И. Н ес к о л ь к о зам ечан и й... С. 54— 56.

34 Бабст И. Государственные мужи Д р евн ей Греции в эп оху ее распадения.

М., 1851. (П редисловие).

35 Рец. на «А бб ата С угерия» // М о с к в и т я н и н. 1850. № 12. Июнь. Кн. 2, ч. III. Отд. IV. С. 6 8 — 76, 95— 96.

36 Куторга М. И сто р и ч еско е р азви ти е п о н яти й и стории // М о ск о в ск и е ун и верси тетски е известия. 1870. N° 3. С. 17— 18.

37 Рец. на ди ссер тац и ю Б аб ста И М о ск в и тя н и н. 1851. № 11. Июнь. Кн. 1, ч. III. С. 4 5 3 —4 5 6, 4 6 1 —46 2.

38 Венюков М. И. Из восп ом и н ан и й. А м стердам, 1895. Кн. 1. 1832— 1867.

С. 145— 146.

39 Гревс И. М. В. Г. В асильевский, п р о ф е с с о р и академик. О пы т биограф и и.

(Рукопись) // А рхив А кадем ии наук С С С Р, ф. 726, on. 1, N° 22, л. 21.

40 З а п и с к а Н.Г. У стрялова для Ф. И. Круга в связи с избранием его в эк стр ао р д и н ар н ы е академ ики (1824) // А р х и в А кадемии наук С С С Р, ф. 88, оп.

1, N° 90.

41 Стасюлевич М.М. О тзыв о работах М. С. Куторги // М осквитянин. 1851.

№ 4. Февраль. Кн. 2, ч. 1. С. 536.

42 Прыжов И Г. О ч е р к и, с т а т ь и, п и сьм а. М. ;

Л., 1934. С. 27 4.

43 Щепкина Е. Н. П е р в ы е годы в ы с ш и х ж е н с к и х к у р с о в // Р у с с к о е п р о ш л о е.

1923. № 5. С. 136.

44 Барсуков Н Ж и з н ь и труды М П. П о г о д и н а. К н. X I. С. 194— 217.

45 Шелгунов Н.В. В о с п о м и н а н и я. М. ;

Пг., 1923. С. 159.

46 Т а к о б ъ я с н я е т свой уход из у н и в е р с и т е т а К о с т о м а р о в в св о е й а в т о б и о ­ г р а ф и и ( А в т о б и о г р а ф и я Н. И. К о с т о м а р о в а. М., 1922. С. 3 0 3 ). Л ю б о п ы т н о, что в о д н о й с в о е й а в т о б и о г р а ф и ч е с к о й за п и с к е, о т н о с я щ е й с я к 1868 г. и н а п и ­ с а н н о й д л я К. Н. Б е с т у ж е в а - Р ю м и н а, К о с т о м а р о в о б ъ я с н я л с в о й у х о д из у н и ­ в е р с и т е т а т о л ь к о « б о л е з н е н н ы м и п р и п а д к а м и в го л о в е ». «В 1862 г. эти б о л е з ­ н е н н ы е п р и п а д к и, у с и л и в а я с ь с л е т а м и и м е ш а я ем у п р е д а т ь с я у ч ен ы м з а н я ­ ти я м т а к, к а к ем у бы х о т е л о с ь, п р и н у д и л и его у д ал и ть ся о т п р о ф е с с о р с к о й д о л ж н о с т и », — п и ш е т К о с т о м а р о в в э т о й з а п и с к е (вся о н а н а п и с а н а в тр етье м л и ц е ), с о в с е м у м а л ч и в а я о и н ц и д е н т е н а л е к ц и и (Р О И Р Л И А к а д е м и и наук С С С Р, 2 4 8 3 2 / C L X X X 526).

47 С б о р н и к, и з д а в а е м ы й с т у д е н т а м и и м п е р а т о р с к о г о П е т е р б у р г с к о г о у н и ­ в ер си тета. С П б., 1860. В ып. П. П р и л о ж е н и я. С. 9.

48 А в т о б и о г р а ф и я Н. И. К о с т о м а р о в а. С. 2 6 0 — 263.

49 И з п е р в о г о к у р са л е к ц и й п р е д п о л а г а л о с ь и з д а н и е п о с т у д е н ч е с к и м з а ­ п и ся м « И с т о ч н и к о в у д е л ь н о -в еч е в о го у к л а д а», н о о т п е ч а т а н о б ы л о т о л ь к о н а ­ ч а л о э т о г о и зд а н и я : Л е к ц и и по р у с с к о й и с т о р и и Н. И. К о с т о м а р о в а. С о с т а в л е ­ ны по з а п и с я м с л у ш а т е л е й П.Г - в ы м. Ч. 1. И с т о ч н и к и р у с с к о й и с т о р и и. С П б., 1861 (т а к на т и т у л е ;

на о б л о ж к е : Л е к ц и и... Н. И. К о с т о м а р о в а. И здал П.Г а й д еб у р о в. В с т у п и т е л ь н а я л е к ц и я и л е т о п и с и. С П б., 1862). И з м е н е н и е т е к с т а б ы л о, в е р о я т н о, в ы зв а н о з а к р ы т и е м у н и в е р с и т е т а и о т с т а в к о й К о с т о м а р о в а, к о т о р а я в « н е о б х о д и м о м о б ъ я с н е н и и » к и зд а н и ю н а з в а н а « н е п р е д в и д е н н ы м и обстоятельствам и», надолго задерж авш им и издание л ек ц и й. Вступительная л е к ц и я б ы л а н а п е ч а т а н а т а к ж е с а м и м К о с т о м а р о в ы м в « Р у с с к о м с л о в е» (1859.

№ 12). И з э т о г о к у р с а К о с т о м а р о в н ап еч ата л : « Р у с с к и е и н о р о д ц ы. 1. Л и т о в ­ с к о е п л ем я и о т н о ш е н и я его к р у с с к о й и с т о р и и (и з л е к ц и й р у с с к о й и с т о р и и, ч и т а н н ы х в и м п ер. С П б. у н и в е р с и т е т е в 1860 г.)» ( Р у с с к о е сл о во. 1860. № 5.

Отд. 1. С. 1— 100). « Н а о с н о в а н и и т о го », ч то К о с т о м а р о в, к а к о н говорит, «им ел сл у ч ай ч и т а т ь в у н и в е р с и т е т е » ( А в т о б и о г р а ф и я... С. 2 7 1 ), н ап е ч а та н ы :

М ы с л и о ф е д е р а т и в н о м н а ч а л е в д р е в н е й Руси # О с н о в а. 1861. N® 1 (п ер е печ. в С о б р. с о ч.) (С П б., 1903. Т. 1);

Д ве р у с с к и е н а р о д н о с т и # О с н о в а. 1861.

№ 3 (п е р е п е ч. там ж е);

Ч е р т ы н а р о д н о й ю ж н о р у с с к о й и с т о р и и # О с н о в а. 1861.

N? 3;

1862. № 6 (п е р е п е ч. там же). К р о м е того, К о с т о м а р о в ы м б ы л а н а п и с а н а ак т о в а я р еч ь « О з н а ч е н и и к р и т и ч е с к и х трудов К о н с т а н т и н а А к с а к о в а п о рус­ с к о й и с т о р и и » (С П б., 1861).

50 С е в е р н о р у с с к и е н а р о д о п р а в с т в а во в р е м е н а у д е л ь н о -в е ч е в о г о уклада.

Н о в г о р о д — П с к о в — В ятка. С П б., 1863. Т. 2 (п е р е п е ч. в С о б р. с о ч. (С П б., 1904. Т. 7 — 8)). I JJ 51 Барсуков Н. В о с п о м и н а н и я о Н. И. К о с т о м а р о в е и Л. Н. М а й к о в е. С П б., 1898 С. 3. : г аЩ 52 Майков J1.H. Е. Е. З а м ы с л о в с к и й (н е к р о л о г ) # Ж М Н П. 1 8 %. Август.

С. 53 Л и т е р а т у р н ы м итогом п р е п о д а в а н и я С т а с ю л е в и ч а б ы л п е р в ы й у нас « О б щ и й к у р с и с т о р и и ср ед н и х в ек о в» (С П б., 1856), к о т о р ы й, к а к «общий», с о д е р ж и т ее « х р о н о л о г и ч е с к у ю и э т н о г р а ф и ч е с к у ю си с т е м у », сл у ж а « п р и г о ­ т о в л е н и е м к вы сш ем у, „факультетскому ” ку р су у н и в е р с и т е т а, с его всесто ­ р о н н и м и зу ч ен и е м в н у тр ен н ей ж и зн и с р ед н ев ек о в ь я ». Д ру го й и т о г — п о п у ­ л я р н а я д о л го е врем я х р е с т о м а т и я : « И с т о р и я с р е д н и х в ек о в в ее п и с а т е л я х и и с сл ед о в ан и я х н о в е й ш и х у чен ы х » (С П б., 1863— 1865. Т. I— III).



Pages:     | 1 | 2 || 4 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.