авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 || 3 | 4 |   ...   | 11 |

«ЯЗЫК. КУЛЬТУРА. КОММУНИКАЦИЯ УДК 81'272 ББК 81.001.2 И.П. Амзаракова, В.А. Савченко ...»

-- [ Страница 2 ] --

Важнейшую роль в восприятии и классификации человеком окружающего мира играет категория ограничения, реализующаяся в языке как в парадигматическом, так и синтагмати ческом планах.

1. На парадигматической оси, где слова не могут одновременно находиться в одной и той же позиции высказывания и поэтому исключают друг друга, существуют отношения подобия и антонимии. Семантические отношения подобия могут носить односторонний и двусторон ний характер. Односторонние отношения подобия (гиперонимии и гипонимии) соответствуют логическому отношению включения. Если в определенном контексте слово x включает в се бя значение слова y, которое может занять его место, но обратная замена не обязательно воз можна, можно сказать, что слово x имеет более узкое значение и что оно включено (гипо ним) в слово y, имеющее более общее значение (гипероним). Так, например, такие отноше ния существуют между словами rose и fleur в: Il lui a offert une rose (значение слова rose включает в себя значение слова fleur, но значение слова fleur не подразумевает, что речь идет именно о rose). В парадигматическом плане происходит ограничение значения в случае воз можной замены fleur на rose. В случае двусторонних отношений (собственно синонимия), которые соответствуют логическому отношению взаимной импликации, не происходит ог раничения значения, так как в определенном контексте x и y могут свободно заменять друг друга, что не приводит к изменению значения высказывания: Il vient d’acheter une voiture (auto).

2. На синтагматической оси, где слова могу сосуществовать в одной позиции высказыва ния, вступая в определенные взаимосвязи, выделяют следующие типы отношений: отноше ния принадлежности (часть–целое), отношения квалификации, отношения между актантами и сирконстантами и логические отношения.

2.1. Отношения принадлежности (часть–целое) или отношения зависимости. Когда два слова могут быть связаны в определенном контексте показателями зависимости (предлог de, глагол avoir или посессивы), это означает, что одно из этих слов представляет собой часть другого, которое представляет целое: la bicyclette deux roues, la roue de la bicyclette, une roue de bicyclette.

Такие отношения части от целого (и наоборот) существуют во всех словах, референт ко торых состоит из нескольких частей: les portes, les fentres, les murs, le toit, и т. д., являются частями la maison;

les bras, les jambes, la tte, les mains, les pieds и т. д. — частями le corps.

Однако не следует смешивать этот тип отношений с отношениями одностороннего подо бия или гипонимии. Отношения между гипонимами и гиперонимами основываются на опе рации включения (глагол tre), а не зависимости (глагол avoir). Можно сказать la rose est une fleur, но нельзя сказать la rose a une fleur, la fleur a une rose, не тем более la fleur est un ptale или le ptale est une fleur. Кроме того, гипонимы одной серии являются вариантами? одина ковыми по своей природе, в то время как составляющие части целого по своей природе раз личны: внутри лексического поля fleur конституенты rose/tulipe/illet – единицы одной и той же семантической природы, образующие подклассы и обладающие общими свойствами класса fleur;

с другой стороны, yeux, oreilles, bouche, nez не имеют общей семантической природы и не являются подклассами слова visage и не имеют общих свойств класса visage, а обладают общей принадлежностью к референту слова visage.

2.2. Отношения квалификации. Каждый раз, когда слово привносит семантическое уточ нение другому слову, создавая подкласс, который имеет характеристикой это уточнение, можно сказать, что между этими словами устанавливается отношение квалификации: в elle a des yeux verts verts характеризует yeux и создает внутри класса yeux подкласс des yeux verts, особенностью которого и является couleur verte. То же самое происходит в сочетаниях une voix forte, le tlphone interurbain, une course folle и т. д.

2.3. Отношения между актантами и сирконстантами. Когда слова (или группы слов) уча ствуют в описании какого-либо действия, можно говорить о том, что они ограничивают про явление данного действия связями с определенными актантами: Pierre achte des roses sa sur или его реализацию во времени, в пространстве, в том, как оно происходит, т.е. связями с определенными сирконстантами: Lundi Pierre arrive par avion Paris.

2.4. Логические отношения. Когда слова (группы слов или предложения) рассматриваются с точки зрения их участия в мыслительных операциях, можно говорить о существовании ме жду ними логических отношений (речь идет о семантической логике, а не математической, хотя в определенных контекстах возможны совпадения), участвующих в выражении ограни чения многих понятий: Il est bon sportif, mais il ne sait pas nager. Quand le chat dort, les souris dansent. Si on s’acharne dans la vie, on russit [Charaudeau, 49–60].

В реальных речевых ситуациях различные типы описанных отношений могут пересекать ся и взаимодействовать друг с другом.

3. Рассмотрим реализацию категории ограничения во французском предложении. Ограни чение – это один из случаев проявления логических отношений. Традиционная грамматика не рассматривает логические отношения как таковые. Она описывает различные типы прида точных предложений, которые участвуют в образовании сложного предложения. Это описа ние основывается, прежде всего, на формальных средствах связи предложений и не позволя ет ни точно определить природу логических операций, на которых строятся эти предложе ния, ни сгруппировать средства выражения, используемые для реализации этих операций.

Логическая операция заключается в связывании между собой двух высказываний об ок ружающей действительности таким образом, что существование одного из них зависит от существования другого и наоборот. Эти два высказывания соединяются не формальной, а концептуальной связью. Эта связь является результатом мысли, строящей смысловые отно шения между предметами, свойствами и действиями, поэтому она и называется «логиче ской».

Однако эта логико-концептуальная связь определяется самим языком, зависит от значения и от способа выражения высказываний и, таким образом, образует категории языка, реализа ции которых могут быть различными в зависимости от особенностей контекста и ситуации коммуникации.

Таким образом, существуют три уровня формирования логических отношений: когнитив ный, уровень логико-языковых категорий;

языковой, на котором отношения уточняются за счет смысла формальных показателей;

речевой, определяемый контекстом и ситуацией ком муникации.

Выделяют следующие логико-языковые категории, способные реализоваться при опреде ленных семантических условиях: соединение (конъюнкция), разъединение (дизъюнкция), ограничение (рестрикция), противопоставление (оппозиция), причинность (каузальность), включающая подкатегории: следствие (импликация), пояснение (экспликация), предположе ние (гипотеза).

На языковом уровне формальными показателями могут служить: грамматические элемен ты (союзы, коннекторы), лексические единицы (имплицитно интегрирующие логические от ношения), некоторые конструкции предложений, иногда обычные знаки пунктуации.

Рассмотрим подробнее интересующие нас отношения ограничения. В известных грамма тиках описание таких отношений отсутствует. Постараемся определить отношения ограни чения. Для реализации этих отношений необходимо наличие двух высказываний, имеющих как минимум один общий конституирующий элемент. Эти два высказывания связаны таким образом, что одно из них (обычно второе, ограничивающее высказывание) отрицает утвер ждение (обычно имплицитное), которое могло бы быть одним из следствий другого выска зывания (базовое высказывание). А так как отрицание относится только к одному из возмож ных следствий базового высказывания, а не ко всему высказыванию, можно говорить об опе рации ограничения (а не о противопоставлении).

Например: Il est intelligent mais timide. Общий конституирующий элемент: характеристика субъекта. Имплицитным высказыванием, возможным следствием из базового, является предположение, что поскольку он умен (положительное качество), он также и активен (по ложительное качество). Однако в нашем предложении положительная характеристика под вергается ограничению. Возьмем другое предложение: Il aime la musique, mais il n’aime pas le jazz. В семантическую область «музыка» входит «джаз», который исключается из этой об ласти;

эта область ограничивается. Еще пример: Aux bons moments, il riait aussi, mais douce ment, comme s’il et rserv ses clats de rire pour quelque meilleure histoire, connue de lui seul.

Существуют две подкатегории операции «ограничение». В зависимости от того, как со единяются базовое и ограничивающее высказывания, можно различать «простое ограниче ние» и «уступительное ограничение». В первом случае формальный показатель стоит перед ограничивающим высказыванием (Il est intelligent mais timide), а во втором — перед базовым (Bien qu’il soit intelligent, il est timide).

Существуют разнообразные показатели и средства, выражающие отношения ограничения, которые могут стоять как перед базовым, так и перед ограничивающим высказыванием, вы ражая действительность или возможность, употребляясь в различных конструкциях с инди кативом, инфинитивом, существительным.

Наиболее типичным средством выражения отношений ограничения является показатель mais, стоящий между двумя высказываниями. Перед ограничивающим высказыванием, кро ме mais, могут стоять также: pourtant, cependant, or и др. В качестве усиливающих элементов, способных занимать различные позиции, выступают: bien sr, certes, videment, il est vrai и многие другие: Il travaille, bien sr, mais il a peu de moyens. Un soleil pas bien chaud, c’est vrai, mais tout de mme… Un vilain jour, il est vrai,… mais enfin c’tait le jour. Причем, как можно заметить, в качестве первой части может выступать неполное предложение или даже отдель ное слово: Dor, mais d’un vieil or… Перед ограничивающим высказыванием, кроме bien que, употребляются quoique, malgr, en dpit de, nonobstant: Malgr la chane et les boucles d’oreilles, sa toilette tait presque simple.

Nonobstant son mariage, il eut de nombreuses galanteries. Nous l’apprcions en dpit de certains dfauts.

Логические отношения ограничения могут быть выражены также другими средствами и способами, реализующимися в контексте.

Библиографический список 1. Charaudeau, P. Grammaire du sens et de l’expression [Text] / P. Charaudeau. – Paris, с. Hachette, 1994.

УДК 811.1/ ББК 81 А Л.А. Ермакова, А.П. Седых ЯЗЫКОВАЯ КАРТИНА МИРА И ПРАГМАТОНИМЫ «КАША», «PORRIDGE», «BOUILLIE»

Статья посвящена исследованию вторичных функций номинаций продуктов питания в языковой картине мира русской, английской и французской лингвокультур. Анализируется этноконнотационный потенциал языковых единиц в русле плюрилингвистического подхода.

Ключевые слова: языковая картина мира;

прагматоним;

плюрилингвистика;

этнокон нотация;

концепт.

L.A. Ermakova, A.P. Sedykh ON PRAGMATONIMS «КАША», «PORRIDGE», «BOUILLIE» IN THE LANGUAGE PICTURE The article is dedicated to a research of secondary functions of nominations of food in language pictures of the world in Russian, English and French linguistic cultures. We also come forth with analysis of the ethnic connotation potential of language units in the framework of pluri-linguistic approach.

Key words: language picture;

pragmatonym;

pluri linguistic;

ethnic connotation;

concept.

Современные научные парадигмы филологии активно используют не только антропоцен трический, но и этноцентрический подход к анализу языковых явлений. В связи с этим язы ковая семантика осмысляется в рамках корреляций между системой концептуальных связей и категоризацией объективно существующих предметов и явлений сквозь призму нацио нального менталитета и национальной культуры.

Одной из ключевых тенденций последних десятилетий является поиск смысловых и язы ковых доминант национальных культур с целью моделирования языковой картины мира и построения алгоритма коммуникации конкретной лингвокультуры.

Понятие языковой картины мира восходит к идеям В. фон Гумбольдта о внутренней форме языка и к идеям американской этнолингвистики, в частности, гипотезе лингвистиче ской относительности Сепира–Уорфа. В отечественной науке, которая находится на стадии разработки и определения эпистемологических и методологических границ данного термина, можно наблюдать две трактовки рассматриваемого феномена:

1. Монолингвистический подход. Отличие языковой картины мира от научных представ лений о реальности, иначе говоря, противопоставление двух картин мира: научной и наивной (донаучной). Данные эпитеты не несут аксиологического содержания, а говорят лишь о раз ных источниках конструирования моделей действительности. На основании семантических исследований фактического материала одного языка, без учета идиоэтнической специфики явлений, реконструируется целостная система представлений, отраженных в данном языке.

2. Би(плюри)лингвистический подход. Лингвоспецифичность картины мира в одном язы ке в отличие от других языков. Речь идет о так называемых ключевых концептах одной куль туры, отсутствующих в полном объеме значения (или вовсе отсутствующих) в другой куль туре. На основе анализа семантики непереводимых (плохо переводимых) на другие языки слов воссоздается модель языкового видения реальности, обусловленная дефиниционным значением лексических единиц.

В последние десятилетия отечественная лингвистика интегрирует два подхода на основе комплексного (лингвистического, культурологического, семиотического) исследования вер бализации национальных концептов в межкультурном плане (cм. работы Ю.Д. Апресяна, Н.Д. Арутюновой, И.А. Стернина, Е.В. Рахилиной и др.). Мы также придерживаемся выше указанной концепции и рассматриваем языковые явления в русле плюрилингвистического подхода и антропоцентрической парадигмы исследования.

Центральной фигурой языковой картины мира выступает человек, так как, с одной сто роны, он является источником концептов, с другой стороны, язык часто использует в качест ве базовых признаков человеческие качества для наименования, например, физических свойств предметов (рус. дружественный интерфейс;

фр. voiture nerveuse, systme convivial ;

англ. user-friendly interface). Такие понятия, как дейксис, время, модальность, пропозиция, порождаются субъектом говорения в соответствии с особенностями восприятия последним фундаментальных категорий человеческого бытия: времени и пространства. Например, «французский» субъект говорения воспринимает пространство и время несколько иначе, чем «русский» субъект речи: для француза «утро» – это часть суток от полуночи до полудня ( une heure du matin), для русского период времени непосредственно после полуночи – это ночь (час ночи, но не утра).

Как отмечают исследователи [Зализняк, Шмелев, 1997;

Степанов, 2001], для русской язы ковой картины мира характерна пространственная оппозиция «возвышенное / приземленное»

с приоритетом «возвышенного» (синонимический ряд: высокий, горный, неземной, идеаль ный, чуждый всего земного, житейского, потусторонний;

великодушный, святой, священ ный, рыцарский, одухотворенный). В русском мире существует ряд аксиологически проти вопоставляемых понятий, построенных по принципу «верх / низ» и выражаемых словами с поляризованной семантикой: душа / тело, истина / правда, долг / обязанность, благо / добро, радость / удовольствие. Для французской лингвокультуры данный тип аксиологического противопоставления не является столь значимым. Так, в сознании француза «удовольствие»

идет рука об руку с «радостью» и не связывается с чувством вины, которое характерно для русского языкового мышления (плотские удовольствия, душевно рад) [Пеньковский, 2004].

Языковая картина мира, таким образом, дает представителю каждой лингвокультуры ап робированную и закрепленную в слове «концептуальную конфигурацию» [Зализняк, Шме лёв, 1997], которая определяет семантические приоритеты высказывания. Окружающий мир опосредуется в языке, и человек оперирует представлениями, репрезентациями, когнитив ными образами, моделями, поставляемыми национальным языком. Следовательно, понятие «языковая картина мира» связано с определенным типом концептуализации действительно сти, формируемым языковыми структурами в процессе коммуникации.

Язык – хранилище этнокультурных ценностей. С первых мгновений своей жизни ребенок усваивает комплекс ценностных установок через языковой механизм, вертикальная ось кото рого предписывает ему свою логику восприятия, мышления, способов креации. При отсутст вии подчинительного стержня определенной этнокультурной традиции здание аффективного комплекса рушится, ценности модифицируются, и личностное восприятие частично или полностью выходит из-под глобального социокультурного контроля. Здесь на первое место выходят проблемы языковой идентичности, проецируемые в сферу жизненно важных инте ресов человека, в частности, в важнейшую форму проявления этнической культуры – куль туры питания.

В данной статье рассматривается коннотативный потенциал вторичной номинации праг матонимов группы «продукты питания» на основе анализа номинантов одного из ключевых продуктов питания русской культуры – «каша». При этом описываются способы вербализа ции данного продукта в сопоставительном аспекте с учётом специфики его семантизации, процесса раскрытия значений, в русском, английском и французском языках.

Начнём с краткого экскурса в культурологическое поле функционирования референта «каша» в рассматриваемых культурах. Для русской культуры каша является своеобразной визитной карточкой и знаковым продуктом питания. Изначально каша не являлась празд ничным блюдом, но в России каши готовились вкусно и разнообразно. Так, в честь корона ции Николая II в 1883 году гостям подавалась ячневая каша, которую ещё Пётр Великий объявил «любимой романовской» и которая позднее была переименована в перловую (от англ. pearl – жемчуг). Знаменитая гурьевская каша вызывала неизменное восхищение как у московской знати, так и у иностранных гостей столицы. Часто в России можно услышать, что кашу надо готовить «со смаком», то есть промывая крупу в холодной воде и заливая за тем крутым кипятком. Затем добавляли соль и варили, пока вода не выкипит, постоянно по мешивая, чтобы не пригорела. В общем, каша – основа основ отечественной гастрономии.

Английская культура также тесно связана с референтом «каша». Знаменитая каша «ов сянка» – одно из любимых блюд англичан. Многие из них едят овсянку с молоком на зав трак, часто с сахаром. Кстати, шотландцы всегда едят овсянку с солью, никогда с сахаром.

Французы каш не едят, по крайней мере, каш в традиционном понимании носителями русской культуры. В представлении французских рестораторов это слишком грубый про дукт, вступающий в противоречие с принципами высокой гастрономии.

Приступим к исследованию языкового материала, актуализирующего данный референт в языковой картине мира рассматриваемых культур. Как было сказано выше, важнейшим ком понентом языковой картины мира выступают прагматонимы. Термин «прагматоним» трак туется как номинативная единица, денотат которой обозначает предмет или явление из сфе ры прагматической деятельности человека: продукт питания, предмет домашней утвари, ме бель, одежда и др. [Подольская, 1988, с. 110]. Перечисленные денотаты относятся к реаль ным знакам внешнего мира, вместе с тем, они обладают особым, культурно обусловленным семиотическим «зарядом». Речь здесь идёт об этнокультурных коннотациях, вызывающих в сознании говорящего на национальном языке определённые ассоциации, обусловленные сте пенью его семиотической интегрированности в конкретный социокультурный континуум.

Рассмотрим словарные дефиниции, фразеологию и синонимические ряды прагматонима «каша» в русском, французском и английском языках, а также переводные корреляции, ко торые ярче высвечивают национально-культурную специфику семантики и прагматики язы кового материала.

Словарные дефиниции «каши» в русском языке.

Словарные определения прагматонима «каша»: I 1. Кушанье, приготовленное из крупы, сваренной в воде или молоке. 2. Полужидкая, вязкая, однородная масса. II Путаница, беспо рядочное смешение чего-либо. III Свадебный пир. IV 1. Игра в городки или кегли. 2. Не удачный результат в такой игре, когда ни один городок, ни одна кегля не выбита за черту [ABBYY Lingvo 3, 2009].

Фразеолексемы со словом «каша»: берёзовая каша (розги);

каша в голове;

каша во рту;

каша заварилась;

с ним каши не сваришь;

сапоги каши просят;

мало каши ел;

щи да каша – пища наша;

снова бог на кашу послал [Бархударов, 1958, с. 53]. Синонимический ряд: беспо рядок, непорядок, хаос, неразбериха, ералаш, анархия, неурядица, содом, безалаберщина, бестолковщина, сумбур, путаница, сумятица, светопреставление, столпотворение, бедлам, кутерьма, катавасия, разгром, погром, разор, кавардак, тарарам, (сам) чёрт ногу сломит, всё вверх дном, (как) Мамай воевал, сумасшедший дом, смесь, смешение, месиво, мешанина, окрошка, винегрет, всякая всячина [Александрова, 1971, с. 192].

Анализ представленного выше языкового материала приводит к выводу о том, что языко вые репрезентации прагматонима «каша» представлены семами: национальное блюдо, бес порядочная смесь, праздник, источник существования, игра. Отметим также высокий ассо циативно-образный потенциал русского прагматонима. Синонимический ряд представляет собой разветвленную сеть номинаций из различных областей человеческой активности.

Словарные дефиниции «каши» в английском языке.

Словарные определения прагматонима «porridge»:

1. (Cookery) a dish made from oatmeal or another cereal, cooked in water or milk to a thick consistency 2. Slang a term in prison (esp. in the phrase do porridge).

Thesaurus Legend: porridge – soft food made by boiling oatmeal or other meal or legumes in water or milk until thick // hasty pudding – sweetened porridge made of tapioca or flour or oatmeal cooked quickly in milk or water;

gruel – a thin porridge (usually oatmeal or cornmeal);

burgoo, oatmeal – porridge made of rolled oats / barley porridge;

wheat porridge;

teabagging porridge;

cream of wheat or farina;

semolina;

frumenty. In popular culture: «Pease Porridge Hot», a children's nursery rhyme. Porridge (TV series), a British situation comedy set in a prison. Porridge (film), a film derived from the situation comedy [Dictionary of the English Language, 2009].

В современном английском языке прагматоним «porridge» передаётся следующим базо вым набором лексем: porridge, kasha, cereal. Коннотационные составляющие выявляются на уровне следующих устойчивых выражений: you can't spoil porridge with butter / there's never too much of a good thing – кашу маслом не испортишь;

keep one's breath to cool one's porridge – помалкивать, держать своё мнение при себе, не соваться с советом;

держать язык за зуба ми;

do porridge – мотать срок;

dog's porridge (breakfast or dog's dinner) – ничтожный, презрен ный человек, ничтожество;

пустое место, дрянь [ABBYY Lingvo 3, 2009].

Переводные корреляции с русским языком: stir up trouble, make a mess – заварить кашу;

put things right – расхлебывать кашу;

his head is in a muddle – у него каша в голове;

you've made your bed, now you can lie on it – сам заварил кашу, сам и расхлебывай;

he mumbles – у него каша во рту;

you won't get anywhere with him – с ним каши не сваришь;

(he is) still wet behind the ears – мало каши ел;

his boots are agape – его сапоги каши просят. Синонимиче ский ряд: gruel, grout, mush, oatmeal, pap, polenta [ABBYY Lingvo 3, 2009].

Как видим, языковые репрезентации прагматонима «porridge» манифестируются базо выми семами: изобилие, молчание, тюремное заключение, никчёмный человек. Ассоциатив но-образный потенциал прагматонима не отличается большой интенсивностью. Синоними ческий ряд состоит в основном из прямых номинаций различных видов продукта.

Словарные определения «каши» во французском языке.

Словарные определения прагматонима «bouillie»:

A. – Aliment plus ou moins pais, compos de lait ou d'eau et de farine bouillis ensemble, des tin surtout la nourriture des enfants en bas ge :

1.... il [le paysan breton] va retrouver sa galette de sarrasin et sa jatte de bouillie de mas cuite depuis huit jours dont il se nourrit toute l'anne,... FLAUBERT, Par les champs et par les grves, 1848, p. 284.

– P. mtaph. Mlange confus, indistinct. tre dans la bouillie des rvolutions (E. et J. DE GONCOURT, Journal, 1876, p. 1138). Avoir de la bouillie dans la bouche (QUILLET 1965). Par ler peu distinctement :

2. C'tait un ramas de gte-sauces, d'enfants qui crachaient de la vinaigrette et de vieux chantres qui mitonnaient dans le fourneau de leur gorge une sorte de panade vocale, une bouillie de sons (HUYSMANS, En route, t. 1, 1895, p. 86).

– Loc. proverbiales et fam. Faire de la bouillie pour les chats. Faire «un travail inutile»(DG).

(C'est) de la bouillie pour les chats. (C'est) une « chose indigeste» (Pt Lar. 1906), inutile, une «af faire avorte, mal russie» (FRANCE 1907), «une chose incomprhensible» (QUILLET 1965).

B. – Masse plus ou moins molle provoque par un crasement et prsentant une consistance analogue celle de la bouillie. (tre) en bouillie. (tre) cras. Des lgumes trop cuits, en bouillie (Pt ROB.) :

3. « C'est par une suite de cette disposition que les liquides chauds agissent d'une manire dif frente sur les corps sapides qui y sont plongs. Ceux [les corps sapides] qui sont traits l'eau se ramollissent, se dissolvent et se rduisent en bouillie;

... » (BRILLAT-SAVARIN, Physiol. du got, 1825, p. 124).

– Loc. fig. et fam. S'en aller, partir en bouillie (en parlant de la viande, des lgumes). Perdre de sa consistance, pour avoir bouilli trop longtemps. Mettre, rduire (qqn) en bouillie, la figure en bouillie et, p. exagr. les reins en bouillie. Les reins rendus douloureux :

4. Que de fois, fourbu et les reins en bouillie, aprs les excs sportifs ou cythrens, il s'tait dit, с. « Il me faudra deux jours pour redevenir moi-mme! » Mais c'tait aprs deux heures qu'il n'y paraissait plus (MONTHERLANT, Le Dmon du bien, 1937, p. 1312).

C. – P. ext. Mlange pteux, souvent obtenu froid :

5. Cette opration [le dgraissage] peut (...) se faire froid en lavant et en brossant avec de la bouillie de chaux (H. FONTAINE, Electrolyse, 1885, p. 67).

– Spcialement 1. «Boisson aigrelette prpare avec de la farine qu'on laisse fermenter dans l'eau» (Ac. Compl. 1842, etc.). 2. «Chiffons bouillis et rduits en pte liquide, avec lesquels se fabriquent le papier et le carton» (Ac. 1835-1932). 3. Bouillie berrichonne, bordelaise, bourguig nonne;

bouillie cuprique. Liquide base de sulfate de cuivre utilis pour la protection des vgtaux et, plus particulirement, de la vigne cf. PESQUIDOUX, Le Livre de raison, 1932, p. 204) [Trsor de la Langue Franaise Informatis].

В современном французском языке прагматоним «bouillie» передаётся следующими лек семами: bouillie, kacha, brouet, crales. Коннотационные компоненты выявляются на уровне следующих устойчивых выражений и их эквивалентов в русском языке: il a de la bouillie dans le crne – у него каша в голове;

il parle avec de la bouillie dans la bouche – он говорит невнят но (у него каша во рту);

tre dans la bouillie des rvolutions – быть захваченным вихрем рево люций (букв. ‘каша революций’);

faire de la bouillie pour les chats – попусту тратить время, зря стараться (букв. ‘готовить кашу для кошек’);

les reins en bouillie – почки (поясница) всмятку (букв. ‘в кашу’) [ABBYY Lingvo 3, 2009].

Переводные эквиваленты в русском языке с участием прагматонима «каша»: payer les pots casss – платить за разбитые горшки (расхлебывать кашу);

crer des complications / en faire tout un plat / en faire toute une histoire / tout un fromage – создавать трудности / раздуть проблему / создать целое блюдо (заварить кашу);

abondance de biens ne nuit pas – изобилие не вредит (кашу маслом не испортишь);

pas moyen de s'entendre avec lui /impossible d'avoir affaire avec lui – с ним невозможно договориться / вести дела (с ним каши не сваришь);

il n'a pas mang assez de soupe – (мало каши ел);

les bottes billent – (сапоги каши просят) [ABBYY Lingvo 13, 2009]. Синонимический ряд: blanc-manger, compote, consomm, coulis, crme, d coction, gaude, marmelade, polenta, pure, sagamit [Bertaud du Chazaud, 1989, с. 112].

Как видим, языковой материал французской лингвокультуры представлен базовыми се мами: беспорядок в мыслях, невнятность произношения, разнородная смесь. Ассоциативно образный потенциал прагматонима «bouillie» не отличается большой интенсивностью. Си нонимический ряд состоит главным образом из прямых номинаций видов каш и сходных по консистенции продуктов питания.

Иллюстративный материал переводных корреляций в трёх языках подчёркивают высо кую релевантность прагматонима «каша» для русской культуры. Проведённый нами анализ функционирования прагматонимов «каша», «porridge», «bouillie» во вторичных номинациях в рассматриваемых языках позволяет выявить следующие доминантные сферы их примене ния.

В русском языке означиваются интеллектуальные способности человека, событие, интер персональные отношения, состояние обуви, физические способности, традиции потребления пищи, случайная прибыль.

В английском языке означиваются традиции потребления пищи, сдержанность, тюремное заключение.

Во французском языке означиваются физические и умственные способности человека, неплодотворность усилий.

Рассмотренный языковой материал позволяет сделать вывод о том, что национальные прагматонимы с общим денотатом «кушанье из крупы, сваренной с водой или молоком / a dish made from oatmeal or another cereal, cooked in water or milk to a thick consistency / aliment plus ou moins pais, compos de lait ou d'eau et de farine bouillis ensemble» выполняют следую щие доминантные коннотационные функции в языковой картине мира каждого этноса.

В русской языковой картине мира:

– Физиологическая функция: мало каши ел;

каша в голове;

каша во рту.

– Оценочная функция: с ним каши не сваришь.

– Экзистенциальная функция: щи да каша – пища наша;

снова бог на кашу послал;

ка шу маслом не испортишь.

В английской языковой картине мира:

– Оценочная функция: keep one's breath to cool one's porridge;

dog's porridge.

– Экзистенциальная функция: you can't spoil porridge with butter.

Во французской языковой картине мира:

– Оценочная функция: faire de la bouillie pour les chats.

– Физиологическая функция: il a de la bouillie dans le crne;

il parle avec de la bouillie dans la bouche ;

les reins en bouillie.

Итак, для русской культуры прагматоним «каша» обозначает не только «ключевой» про дукт питания, но и вербализует ключевой национальный концепт, обладающий высокой сте пенью номинативной плотности и вариативностью коннотаций. Данный прагматоним может быть рассмотрен как знак национальной культуры, кодирующий образную составляющую производных концептов. Для англичан номинация «porridge» также может быть рассмотрена в качестве знака национальной культуры. Вместе с тем, этот прагматоним не формирует яр кого образного компонента производных концептов в английской лингвокультуре. Для французского мира каша («bouillie») не является приоритетным продуктом питания, и праг матонимы, обозначающие соответствующие денотаты, не обладают этноконнотируемыми семемами. Синонимические ряды в английском и французском языках лишь дифференциру ют кашеобразные продукты. Семантика английских и французских синонимов не обладает при этом продуктивным этноконнотационным потенциалом. Русский прагматоним «каша»

не имеет разветвлённого синонимического ряда, но играет активную этноконнотативную роль в национальной языковой картине мира.

В качестве заключения можно отметить, что в рассматриваемых лингвокультурах праг матонимы «каша», «porridge», «bouillie» выполняют разные семиотические функции, обу словленные целым рядом экстралингвистических факторов, связанных с историко культурными установками каждой нации. При этом рассмотренные прагматонимы обладают, по нашему мнению, различной степенью номинативной продуктивности, формируемой, с одной стороны, требованиями современных густативных предпочтений каждой лингвокуль туры, с другой – существованием традиционных базовых для каждой культуры названий блюд, имеющих относительно высокие показатели выраженности лингвокультурного ком понента. Аксиологический потенциал русского прагматонима «каша» обладает явно выра женными признаками позитивной оценки, тогда как французский прагматоним «bouillie» и английский «porridge» манифестируют негативное отношение к каждому из денотатов.

В плане постановки исследовательских задач можно наметить перспективы дальнейшего изучения этноконнотационного потенциала прагматонимов. На основе сопоставительного анализа прагматонимов, обозначающих ключевые продукты питания любой нации, пред ставляется возможным выделить базовые параметры их функционирования с целью выявле ния дополнительных характерологических признаков коммуникативного поведения нацио нальной языковой личности.

Библиографический список 1. Александрова, З.Е. Словарь синонимов русского языка [Текст] / З.Е. Александрова. – М. : Сов. энциклопе дия, 1971.

2. Бархударов, С. Г. Словарь русского языка [Текст] : в 4 т. / С. Г. Бархударов. – М. : Гос. изд-во иностр. и нац. словарей, 1957–1961.

3. Зализняк А.А. Лекции по русской аспектологии [Текст] / А.А. Зализняк, А.Д. Шмелёв // Slawistische Beitrage. B. 353. – Mnchen, 1997.

4. Пеньковский, А.Б. Очерки по русской семантике [Текст] / А.Б. Пеньковский. – М. : Языки русской культу ры, 2004.

5. Подольская, Н.В. Словарь русской ономастической терминологии [Текст] / Н.В. Подольская. – 2-е изд., пе рераб. и доп. – М. : Наука, 1988.

6. Степанов, Ю.С. Константы: Словарь русской культуры [Текст] / Ю.С. Степанов. – 2-е изд., испр. и доп. – М.: Академ. проект, 2001.

7. ABBYY Lingvo 3: Electronic Multilingual Dictionary [Электронный ресурс]. – ABBYY Software Ltd., 2009. – Режим доступа, с. www.lingvo.ru.

8. Bertaud du Chazaud H. Dictionnaire des synonymes [Texte] / H. Bertaud du Chazaud. – P. : Dictionnaires Le Robert, collection « les usuels du Robert » (version poche), 1989.

9. Dictionary of the English Language. Fourth Edition copyright ©2000 by Houghton Mifflin Company. Updated in 2009 [Электронный ресурс]. – Режим доступа, с. http://www.wordwebonline.com/search.

10. Le Trsor de la langue franaise Informatis [Электронный ресурс]. – Режим доступа, с.

http://atilf.atilf.fr/tlf.htm.

УДК ББК 81.001. М Т.Б. Маклакова ДИНАМИКА ТЕКСТОВОГО ПРОСТРАНСТВА ПОЭЗИИ В данной статье предпринята попытка проанализировать процесс поэтической органи зации текста с точки зрения лингвосинергетики. Моделируя лингвориторическое простран ство текста, автор акцентирует роль тропов и фигур речи в гармоническом становлении целого.

Ключевые слова: лигвосинергетика;

динамическое пространство текста;

гармоническая организация;

формообразование;

тропы и фигуры речи;

структуры и формы поэтической речи.

T.B. Maklakova THE DYNAMICS OF THE TEXT FIELD OF POETRY The article aimes at a study of process of the poetic text organization from the viewpoint of lin guosynergetics. In modelling the linguistic rhetorical field of the text, I rely on the role of tropes and figures of speech in a harmonious making of the whole.

Key words: linguosynergetics;

dynamic field of the text;

harmonious making;

form-making;

a tropes;

figures of speech;

structures and form of poetical discourse.

В данной статье рассматривается макропространство текста, понимаемое как соотношение последовательности позиций в линейной физической структуре (структурно-позиционное пространство). В качестве единиц, участвующих в моделировании предложенного текстово го пространства, привлекаются тропы и фигуры речи как основной компонент любого худо жественного текста.

Данные изобразительно-выразительные единицы имеют наглядный геометрический образ, эмоциональную полноту и явный семантический потенциал. Тропы и фигуры речи выступа ют в тексте средствами представления образа мира. Их формальная и семантическая струк туры достаточно изучены (Г.Г. Хазагеров, Л.С. Ширина, В.П. Москвин, Э.М. Береговская, А.П. Сковородников, И.В. Пекарская, А. Горнфельд, В.И. Корольков и др.). Однако данные исследования лишь называют текстообразующую функцию важнейшей функцией тропов и фигур. Предполагаем, что анализ распределения изобразительно-выразительных средств в структурно-позиционном макропространстве поможет описать эту важнейшую функцию.

Мы исходим из достаточно распространенного положения, согласно которому текст не строится как абсолютно свободный порядок следования высказываний, а характеризуется структурным порядком, соответствующим структуре мысли. В организации теста есть стро гие, закрепленные за единицей речи синтаксические позиции. Это позволило нам построить гипотезу о наличии особых закрепленных позиций, в которых употребление тропов и фигур речи предпочтительно.

Цель работы состоит в моделировании лингвориторического макропространства текста с целью выявления инвариантного и вариативного расположения тропов и фигур в этом про странстве. Мы имеем в виду, что названное пространство есть застывший в виде линейной формы процесс текстообразования.

Представленное исследование выполнено в русле лингвосинергетической парадигмы и освещает функционально-коммуникативный аспект в осмыслении структуры и формы по этического текста, а также способствует раскрытию механизмов речевого воздействия в по этическом тексте.

Цель определила объект и предмет исследования. Объектом исследования является поэти ческий текст, предметом – лингвориторическое пространство текста, понимаемое как его ди намическое структурно-позиционное макропространство.

В нашем исследовании мы выделяем один определяющий фактор – гармонизацию, кото рая осуществляется с помощью динамического использования выразительных средств отно сительно сильных позиций текста.

«Область природы и область человеческого творчества не разъединены. Есть нечто, что объединяет их, есть какие-то общие для них законы, которые могут быть изучены сходными методиками» [Пропп, 1968, с. 7]. Мысль В. Я. Проппа позволяет применить принципы сим метрии – законы природы – к поэзии.

Последние десятилетия все чаще появляются работы, в которых текст рассматривается как природный объект, как физический феномен. (Г.Г. Москальчук, А. Ю. Корбут, К.И. Бе лоусов, К.Э. Штайн, И.Н. Пономаренко, Н.Л. Мышкина).

Текст исследуется с позиций энергожизни и энергосмыслов (Н.Л. Мышкина), пространст венных характеристик, имеющих четкие границы начала, середины (ГЦ), конца (Г.Г. Мос кальчук, Н.И. Бялоус), симметрологических параметров (А.Ю. Корбут, И.Н. Пономаренко), с биологических позиций (А.В. Кравченко), как фрактальная структура (И.Н. Пономаренко, Г.Г. Москальчук) и, наконец, как нелинейная диссипативная синергетическая система, спо собная обмениваться информацией со средой (В.А. Пищальникова, И.А. Герман, Г.Г. Мос кальчук, Н.А. Манаков, А.Ю. Корбут и др.).

Все данные исследования осуществляются в рамках новой парадигмы – лингвосинергети ки.

Синергетика (от гр. «синергейя» – «содействие, сотрудничество», термин принадлежит Г.

Хакену) – теория самоорганизации, многими учеными называется наукой о сложном, кото рая исследует самоорганизацию сложноорганизованных систем [Князева, 1994, с. 10].

Общие положения синергетики (нелинейность, диссипативность, фрактальность, самоор ганизация, гомеостаз) с большим успехом применяются для исследования функционирую щих систем, поэтому популярны в лингвистике текста, где текст изучается «с позиций сис темного подхода как открытая самоорганизующаяся система» [Белоусов, 2004, с. 136]. Лин гвосинергетика изучает становление и самоорганизацию текста, который способен структу рировать себя, а также окружающую среду, «концептуальную систему продуцента и реципи ента» [Герман, 1999, с. 102]. Базовыми характеристиками текста становятся форма, структу ра, пространство, динамика.

Понятие формы рассматривается в нескольких значениях: 1) «форма» – внешний облик, видимое поверхностное явление вещей, физическая форма;

2) форма как структура, отноше ния между элементами структуры;

3) форма как система отношений [Брандес, 2004, с. 19].

Форма текста реализуется посредством языковой материи, которая распределяется во внутреннем пространственно-временном феномене текста [Москальчук, 2003, с. 254].

По словам Н.Ф. Алефиренко, стратегическим принципом лингвистики на сегодняшний день является обнаружение и описание формальной структуры с целью выявления, «при по мощи каких средств она выражает содержание» [Алефиренко, 2005, с. 101].

Форма текста как материальная субстанция обладает рядом физических характеристик, таких, как пространство, время, объем, протяженность, симметричность (Г.Г. Москальчук, А.Ю. Корбут, К.И. Белоусов, В. Нёт).

Текст предстает как физический материальный объект, вмещающий следующие природ ные константы: 1) массу словесного материала;

2) размер текста и составляющих его компо нентов;

3) протяженность текста в пространстве и времени [Манаков, 2000, с. 21].

Для изучения пространственно-временной организации текста был создан метод позици онного анализа (Г.Г. Москальчук). Текст имеет границы (начало и конец), поэтому начало принимается за «0», а конец – за «1» независимо от размера текста. Позиционный анализ опирается на постулат о единстве формообразования текста и объектов природы и искусства, в основе которого лежит пропорция золотого сечения (А.В. Волошинов, Н.В. Черемисина, В.И. Коробко, И.Ш. Шевелев). Таким образом, в тексте выделяются Абс. Н и Абс. К, между которыми находится ГЦ (гармонический центр) текста, расположенный на расстоянии 0, от начала текста. ГЦн расположен на расстоянии 0,236 от начала текста. В тексте определе ны абсолютно слабые позиции (АСП1 и АСП2), находящиеся на расстоянии 0,236 вправо и влево от ГЦ. Между указанными позициями в тексте располагаются позиционные интерва лы: зона Начала, предГЦн, постГЦн, предГЦ, постГЦ, зона Конца. Весь конструкт, представ ленный на рисунке 1, получил название метроритмической матрицы.

постГЦ Зона К Зачин предГЦн постГЦн предГЦ ГЦн Абс.Н Гц Абс.К 0 0,146 0,236 0,382 0,618 0,854 1, -0,236 +0, Рис. 1. Позиционная организация текста Используя метод позиционного анализа текста Г.Г. Москальчук, мы моделируем про странственное расположение тропов и фигур речи в поэтическом тексте.

Тропы и фигуры поэтической речи, с одной стороны, изображают внутренний мир чело века, его эмоции;

с другой – выступают как средства представления действительности. Они многократно изучены, однако, начиная с античности (Филоден, Цицерон, Гермоген, Аристо тель, Квинтилиан) и до сегодняшней лингвистики текста, не существует единого и объемно го толкования данных феноменов. Трудности изучения связаны с недостаточно строго вы строенной таксономической классификацией тропов и фигур речи, отсутствием единых ее критериев.

В теории текста в настоящий момент мало исследований, рассматривающих текстообра зующую и формообразующую функцию тропов и фигур.

Попытка изучения изобразительно-выразительных средств в функциональном аспекте была предпринята Г.Г. Хазагеровым, Э.М. Береговской, А.П. Сковородниковым и некоторы ми другими исследователями.

Исследовала текстообразующие функции тропов и фигур Н. А. Сырма, которая, опираясь на важные текстовые категории: когезии, когерентности и персональности, представила классификацию выразительных средств согласно данным категориям [Сырма, 2007].

В терминосистеме риторики понятие «троп» всегда предполагает наличие понятия «фигу ра» [Караченцева, 1999, с. 265].

Введем рабочие определения данных понятий. Под фигурой понимается синтагматиче ские, формально визуализированные словесные образования, рассчитанные на перлокутив ный эффект. Троп – логическое представление, основанное на осмыслении и представлении действительности через сопоставление. Для нас является несущественным отнесенность не которых фигур к приемам, грамматическим тропам, оборотам, схемам, так как в нашем ис следовании актуальной выступает формальная сторона.

Следовательно, к фигурам речи мы относим морфемный повтор, риторический вопрос, воззвание, фрактату, эпифору, солецизм, анафору, синтаксический параллелизм, умолчание, контекстуальную элизию, анадиплозис, геминацию, редубликацию, парентезу, парцелляцию, антонимический и синонимический повтор, парономазию, просиопезис, диафору, диатезу, бессоюзие, многосоюзие, кольцо, хиазм, инверсию и др.

К тропам мы относим метафору, метонимию, синекдоху, олицетворение, аллюзию, алле горию, гиперболу, иронию, сравнение, оксюморон, перифраз, символ, эпитет.

Уточним гипотезу исследования: концентрация тропов и фигур речи в определенных по зиционных интервалах текста – процесс инвариантный, который отражает бессознательную деятельность продуцента. Еще А. Горнфельд отмечал, что «живость усвоенных нами образов во многих случаях зависит от порядка, в котором они были представлены» [Горнфельд, 1911, с. 338].

С целью апробации изложенных выше положений лингвосинергетики на конкретном ма териале проанализировано 450 поэтических текстов разных эпох и направлений.

На первом этапе работы было статистически выявлено количественное соотношение тро пов и фигур речи в поэтическом тексте. Данные показали, что количественное преобладание фигур говорит о том, что эти структуры играют более существенную роль в становлении формы поэтического текста, его композиционной стройности.

Если исходить из предположения, что тропы – семантический уровень текста, форми рующий его смысловую основу, а фигуры речи – синтагматический, то следует считать, что говорящий подбирает прежде всего не слова, а синтаксическую структуру, «лишь структура в целом обладает соответствующим семантическим потенциалом» [Касевич, 2008, с. 351].

На втором этапе изучалось количественное соотношение видов фигур речи и видов тро пов. Обнаружено, что в поэтической речи наиболее частотны следующие фигуры: синтакси ческий параллелизм, лексический повтор (включающий все разновидности повтора), пере числение и риторическое восклицание. Из тропов наиболее частотны в поэтическом тексте – метафора и сравнение.

На следующем этапе работы, используя метод позиционного анализа Г.Г. Москальчук, мы установили концентрацию выразительных средств в позициях текста (согласно метроритми ческой матрице).

Весь корпус исследованных текстов был обработан при помощи компьютерной програм мы Lingvо 7, созданной С. В. Панариным по алгоритмам Г.Г. Москальчук. Данная программа автоматически вычисляет размер текста в словоформах и предложениях, размечает позиции текста, отмечает шесть позиционных интервалов различным цветом и определяет формулу текста. Использование позиционного анализа структуры текста и, как результат, исключение человеческого фактора позволяет избежать субъективизма при локализации изучаемых еди ниц.

Результаты распределения выразительных средств по сильным позициям текста отраже ны на рисунке 2 и 3.

Рис. 2. Распределение тропов по сильным позициям текста На рис. 2 позиции текста расположены по вертикали. Частотность появления тропов в каж дой из точек линейной структуры обозначена цветом. Анализ полученного изображения по зволяет утверждать следующее: 1) наиболее предпочтительными в поэтическом тексте явля ются метафора, сравнение, олицетворение и эпитет, так как их частотность значима (от 20 до 60);

2) метафора и сравнение, тяготеющие к зоне ГЦ (гармонического центра), имеют инва риантные закрепленные позиции, организуя поэтическую форму текста.

Распределение тропов по сильныи позициям текста К постГЦ прГЦ постГЦн прГЦн НАЧАЛО Перифраза Метафора Синекдоха Оксюморон Символ Гипербола Сравнение Метонимия Олицетворение Аллегория Аллюзия Ирония Эпитет 0-20 20-40 40- Распределение фигур по сильным позициям текста К постГЦ предГЦ постГЦн предГЦн Н Период Гипофора Многосоюзие Перечисление Риторическое обращение Эпифора Парцелляция Редубликация Просиопезис Синкризис Солецизм Окказионализм Анафора Бессоюзие Диафора Морфемный повтор Парентеза Умолчание Геминация Градация Амплификация Эллипсис Хиазм Синтаксический параллелизм Эвфемизм Зевгма Каламбур Воззвание Кольцо Риторическое восклицание Цепочка номинативных предл.

Полиптотон Паронимическая аттракция Иллеизм Риторический вопрос Анадиплозис Лексический повтор Диатеза Сегментация синт. конструкц.

Инверсия Повтор синонимов Антиметабола Антитеза Антоним. Повтор Фонетический повтор Фрактатта Контекстуальная элизия Упреждение Дистантный повтор 0,00-10,00 10,00-20,00 20,00-30,00 30,00-40, Рис. 3. Распределение фигур речи по сильным позициям текста Рис. 3 отражает пространственную локализацию фигур речи. Наиболее значимыми (с час тотностью от 10 до 40) являются следующие фигуры: анафора, антитеза, геминация, инвер сия, лексический повтор, многосоюзие, перечисление, риторическое восклицание, риториче ский вопрос, синтаксический параллелизм, умолчание, эллипсис. Лексический повтор, пере числение, риторическое восклицание, синтаксический параллелизм, умолчание участвуют в гармонизации поэтического текста.


Для уточнения динамической роли каждой фигуры мы в программе EXCEL представили (согласно сильным позициям) локализацию каждой фигуры.

В результате сравнения динамических характеристик фигур речи и тропов нами обнару жено 17 моделей локализации фигур речи в поэтическом тексте.

Под моделью мы понимаем одинаковую тенденцию расположения выразительных средств в одном и том же позиционном интервале, а также однотипную динамику их локали зации. Пример модели Н-постГЦ представлен на рисунке 4.

2, 1, 1, 1, Диафора 1, 1,00 постГЦ Паронимическая аттракция 0, Гипофора 0, постГЦн предГЦ К 0, Н 0, 0,00 -0, Рис. 4. Модель локализации фигур Н – постГЦ Представленные модели локализации выразительных средств целесообразно проанализи ровать в трех направлениях:

1) наиболее частотные фигуры – наименее частотные фигуры;

2) имеющие одну позиционную локализацию – имеющие несколько позиционных локали заций;

3) имеющие концентрацию в сильных позициях текста – имеющие концентрацию в раз личных позициях текста.

Модели локализации фигур речи представлены в таблице 1.

Таблица Локализация фигур в поэтическом тексте № Модели Фигуры речи п/п 1 предГЦ Морфемный повтор Риторический вопрос 2 постГЦ Воззвание Эпифора Фрактата 3 К Солецизм Контекстуальная элизия Каламбур 4 предГЦн – предГЦ Анадиплозис Эвфемизм Парентеза Антонимический повтор 5 Н – постГЦ Гипофора Диафора Парономазия Умолчание Сегментация синтаксических конструкций Просиопезис Синонимический повтор Парцелляция 6 Н-постГЦн-предГЦ-постГЦ Эллипсис Инверсия Анафора 7 Н – предГЦ Цепочка номинативных предложений Амплификация Перечисление Геминация Синтаксический параллелизм Фонетический повтор 8 пред ГЦ – К Антиметабола 9 постГЦн – постГЦ Антитеза Полиптотон Период Иллеизм 10 Н – пост ГЦн Бессоюзие Дистантный повтор № Модели Фигуры речи п/п 11 Н Зевгма 12 предГЦн –К Диатеза 13 постГЦн Градация 14 Н–К Кольцо Редубликация 15 предГЦ – постГЦ Многосоюзие 16 Н – предГЦ – постГЦ – К Риторическое восклицание 17 постГЦ – К Хиазм Как уже отмечалось выше, тропы представлены не только меньшей частотностью упот ребления, но и значительно меньшим видовым количеством.

Согласно методике позиционного анализа выявлены 9 моделей локализации тропов в по этическом тексте.

Таблица Локализация тропов в поэтическом тексте № Модели Фигуры речи п/п 1 предГЦ Метафора Сравнение 2 предГЦ–К Символ Ирония 3 Н-постГЦ Аллюзия Перифраз 4 предГЦн-предГЦ Метонимия 5 предГЦн–К Синекдоха 6 Н-предГЦ Олицетворение Эпитет 7 постГЦ Оксюморон 8 К Аллегория 9 постГЦн-постГЦ Гипербола Замечена неоднородность средоточия фигур в определенных зонах текста.

Наиболее гармоничными зонами для восприятия являются зоны предГЦ, предГЦн, Н и К (Г.Г.Москальчук, А.Ю. Корбут, Н.И. Бялоус).

Так, широким видовым разнообразием фигур представлены модели локализации Н – предГЦ (7 фигур) и Н – постГЦ (10 фигур), что вполне закономерно объясняется комфорт ностью восприятия данных зон. Отсутствием видового разнообразия (всего 1 фигура) пред ставлены модели: предГЦ-К, Н, предГЦн-К, постГЦн, предГЦ – постГЦ, постГЦ – К.

Привлекают к себе внимание модели, в которых фигуры представлены в нескольких (че тырех) позиционных зонах: Н–постГЦн–предГЦ–постГЦ (эллипсис, инверсия, анафора) и Н–редГЦ–постГЦ-К (риторическое восклицание). Данный факт подтверждается «универ сальностью» этих фигур.

Тропы представлены в тексте более гармоничным рассредоточением. В позициях, эффек тивных для восприятия, преобладают наиболее частотные тропы: метафора, сравнение, оли цетворение, эпитет.

Исследуя материальное бытие текста как результат продуцирования, мы постарались за глянуть в «процесс становления структуры, осуществляемый на глубинном уровне как при дание объекту такой внешней формы, которая сочетает три группы симметрии: переносную, динамическую и зеркальную» [Корбут, 2005, с. 297]. Изученные фигуры речи и тропы отра жают следующие симметрологические сценарии.

Динамическая симметрия, организующая гармоническую структуру поэтического текста, создается с помощью следующих фигур: риторического вопроса, риторического восклица ния, анадиплозиса, парентезы, цепочки номинативных предложений, перечисления и синтак сического параллелизма, а также метафоры, сравнения, символа и иронии.

Зеркальная симметрия в тексте создается кольцом, редубликацией, риторическим воскли цанием.

Переносная симметрия представлена эллипсисом, инверсий, анафорой и риторическим восклицанием. Обратим внимание, что риторическое восклицание является универсальной фигурой, организующей все три вида симметрий.

Обобщим частные особенности распределения фигур и тропов в поэтическом тексте и обратимся к общим. Усредненную тенденцию к локализации фигур и тропов в поэтических текстах отражают полиноминальные ряды, представленные на рисунке 5.

350, 300, 250, Распределение фигур 200, Распределение тропов 150, 100, 50, 0, Н предГЦн постГЦн предГЦ постГЦ К Рис. 5. Полиноминальные ряды распределения фигур речи и тропов в тексте Изоморфизм общей тенденции распределения тропов и фигур речи подтверждает гармо ническую организацию поэзии.

Таким образом, можно утверждать, что изобразительно-выразительные средства неодно родны по своему употреблению в тексте. Выдвинутая гипотеза о наличии некоторых закреп ленных позициях употребления тропов и фигур речи потвердилась. Инвариантные позиции имеют следующие изобразительно-выразительные средства: метафора, сравнение, олицетво рение, эпитет, анафора, антитеза, геминация, инверсия, лексический повтор, многосоюзие, перечисление, риторическое восклицание, риторический вопрос, синтаксический паралле лизм, умолчание, эллипсис.

Тропы и фигуры речи, подтверждающие закономерность «золотого сечения», участвуют в гармонической организации поэтического текста, а также организуют «глубинную» форму согласно трем видам симметрий.

Перспективу дальнейшего исследования мы видим в изучении эффективности восприятия отдельных фигур и тропов, а также рассмотрение их индивидуального функционального ста туса. Интересным, на наш взгляд, является вопрос о намеренном или бессознательном ис пользовании выразительных средств в поэтической речи.

Библиографический список 1. Алефиренко, Н.Ф. Современные проблемы науки о языке [Текст] : учеб. пособие / Н.Ф. Алефиренко. – М. : Флинта, с. Наука, 2005.

2. Белоусов, К.И. Новые направления в изучении структуры текста [Текст] / К.И. Белоусов, Н.А. Манаков, Г.Г. Москальчук // Бийский вестник. – 2004. – № 4. – С. 136–141.

Брандес, М.П. Стилистика текста. Теоретический курс [Текст] : учебник / М.П. Брандес. – 3-е изд, пере 3.

раб. и доп. – М. : Прогресс-Традиция;

ИНФРА-М, 2004.

4. Высшая школа, 2005.

5. Герман, И.А. Симметрия и асимметрия текста как синергетической системы [Текст] / И.А. Герман, В.А.

Пищальникова // Изв. АГУ. – 1999. – №4. – С. 101– Горнфельд, А. Фигура в поэтике и риторике [Текст] / А. Горнфельд // Вопросы теории и психологии 6.

творчества. – Харьков : [б. и.], 1911. – С. 335–339.

7. Караченцева, Н.М. К истории русской филологической терминологии: тропы и фигуры [Текст]: дис.

…канд. филол. наук / Н. М. Караченцева. – Ростов-на-Дону, 1999.

8. Касевич, В.Б. Семантика. Синтаксис. Морфология / В.Б. Касевич // Актуальные проблемы современной лингвистики [Текст] : учеб. пособие. – М. : Флинта, с. Наука, 2008. – С. 344–368.

9. Князева, Е. Н. Интуиция как самодостраивание [Текст] / Е. Н. Князева, С. П. Курдюмов // Вопросы фи лософии. – 1994. – № 2. – С. 110–122.

10. Корбут, А.Ю. Текстосимметрика как раздел общей теории текста [Текст]: дис. … д-ра филол. наук / А.

Ю. Корбут. – Барнаул, 2005.

Манаков, Н.А. Физические параметры структуры текста [Текст] / Н.А. Манаков, Г.Г. Москальчук // Есте 11.

ственные науки и экономика, с. ежегодник. – Омск, 2009. – Вып. № 5. – С. 21–26.

12. Москальчук, Г.Г. Структура текста как синергетический процесс [Текст] / Г.Г. Москальчук. – М. : Едито риал УРСС, 2003.

13. Пропп В.Я. Морфология сказки. – М. : Высш. шк., 1968.

Сидоров, Е.В. Основы современной концепции текста [Текст]: дис. … д-ра. фил. наук / Е.В. Сидоров. – 14.

М., 1987.

15. Сырма, Н.А. Тропы и фигуры речи и их текстообразующая функция [Текст] : автореф. дис. … канд. фи лол. наук / Н. А. Сырма. – Ростов-на-Дону, 2007.

УДК 81' ББК 81. О.В. Маруневич АКСИОЛОГИЧЕСКИЕ ХАРАКТЕРИСТИКИ ЭТНОНИМОВ ВО ФРАЗЕОСИСТЕМАХ РУССКОГО И АНГЛИЙСКОГО ЯЗЫКОВ Статья посвящена рассмотрению особенностей функционирования этнических фразео логизмов в русском и английском языках. Этнонический фразеологизм заключает в себе на бор ценностных характеристик, являясь стереотипизированным знанием об этносе. Ста тья также содержит классификацию этнофразеологизмов и анализ мотивировочных при знаков, лежащих в основе представлений о других этнических группах.

Ключевые слова: этническая картина мира;

этноним;

ономастика;

фразеологическая единица;

коннотации;

этнонимическая лексика;

мотивировочные признаки;

стереотип.

O.V. Marunevich AXIOLOGY OF ETHNIC NAMES IN RUSSIAN AND ENGLISH PHRASEOLOGY The article lays bare the peculiarities of functioning of ethnic phraseological units in Russian and English languages. As a coined piece of knowledge about nations, the ethnic phraseological unit contains a set of evaluative characteristics. The article also presents a classification of the eth nic phraseological units and analysis of the motivating features, forming the perception of other ethnic groups.

Key words: ethnic world view;

ethnic name;

name study;

phraseological uni;

, connotations eth nonymic lexics motivating features stereotype.


Лингвистическим выражением этнического самосознания являются фразеологизмы, по словицы и поговорки, художественные тексты. Этнонимическая лексика присутствует во многих языках и часто участвует в отображении вещественного мира. Данный факт находит свое отражение в различных отраслях ономастики:

– топонимии: англ. Jewish Alpes – горы Кэтскилл в штате Нью-Йорк, где расположены пан сионаты, собственниками которых были преимущественно евреи (DAS, 243), German Sea – Северное море (НАРС, 302), English channel – пролив Ла-Манш;

рус. Татарский про лив (КТС, 410), Палестиновка – станция Валентиновка под Москвой, где большинство хозяев местных дач – евреи (БСЖ, 416);

– астронимии: рус. Чухонский Лапоть – созвездие Плеяды, Дорога татарская на Святую Русь – Млечный путь (СРНГ, VIII, 132);

англ. Paddy’s lantern – луна (Partridge, 848);

– зоонимии: англ. Egyptian vulture – стервятник (НАРС, 813), Gipsy moth – непарный шел копряд (НАРС, 305);

рус. англичанин – рыба голыш (СРНГ, I, 257), жидовская корова – коза (Даль, I, 1346), жидовская тетка – свинья (СРНГ, IX, 170).

В последнем примере прослеживается связь с Новым Заветом и славянскими народными поверьями. В славянском фольклоре до сих пор широко бытует сюжет о том, как Иисус пре вратил в свинью еврейскую женщину, которую ее соплеменники спрятали под корыто, что бы испытать всеведение Христа. Иисус явил евреям чудо превращения, и с тех пор свинина оказалась у них под запретом, ведь свинья – это «жидовская тетка» [Белова, 1998, с. 56].

– фитонимии: рус. цыганский табак – гриб-дождевик (СРНГ, III, 577), белый татарин – шароголовка, растение семейства сложноцветных (СРНГ, I, 231), вишня жидовская – ядовитое растение физалис (Анненков, 250–251);

англ. Scotch kale – краснокочанная ка пуста (НАРС, 646), Irish apple – картофель (Thorne, 233), Japanese tree – лаковое дерево (НАРС, 389);

– прагмонимии: англ. Jew сanoe – автомобиль марки «Ягуар» или «Кадиллак» (DSABA, 54), tin Indian – автомобиль марки «Понтиак» (Partridge, 653);

рус. цыганский броневичок – автомобиль марки «Запорожец» (СБВЖ, II, 136).

В ряде случаев у отэтнонимического прилагательного в составе названий растений, жи вотных, предметов обихода в обоих языках с достаточной определенностью просматривается значение «дешевый заменитель», «суррогат». Так, в русских диалектах цыганским мылом называется травянистое растение, которым, по мнению жителей Сибири, умываются цыга не. В английском языке имеются словосочетания Gipsy herring, Gipsy onion, Gipsy pork, обо значающие, соответственно, сардины, дикий чеснок, мясо ежа, а также выражение Gipsy gold со значением отражение огня на посуде из драгоценных металлов (OED, VII, 524).

– название болезней: рус. испанка – сибирская язва (Даль, I, 16), английская болезнь – ра хит (БСЭ, 36, 123);

англ. German measles – краснуха (НАРС, 303), Indian belly – расстрой ство желудка, которым часто страдали англичане на завоеванных территориях в Азии и Индии (DSABA, 53);

– отэтнонимические номинации могут опосредованно выражать природные условия: рус.

немецкий ветер – северный ветер (СРНГ, 21, 79), русский ветер, ветер с Руси – южный ветер (СРНГ, XII, 85), цыганский дождь – теплый дождь в солнечную погоду (Даль, II, 312);

англ. Irish hurricane – полный штиль (Partridge, 600);

Scotch mist – густой туман, из морось (НАРС, 461);

– для обозначения семейно-родственных отношений: рус. американский дядюшка – о не ожиданной (обычно финансовой) помощи или человеке, ее оказывающим (СРФ, 179);

англ. Scotch cousin – дальний родственник (БАРФС, 207), old Dutch – жена, «старуха»

(НАРС, 224), to talk like a Dutch uncle – отечески наставлять, журить (НАРС, 224);

– в семантическом пространстве молодежного сленга отэтнонимические деривативы часто употребляются для обозначения некоторых реалий сексуальной жизни: рус. жидовка – гомосексуалист (БСЖ, 183), французский насморк – сильное сексуальное возбуждение (СМЖ, 272);

англ. Roman night, Russia salad party – оргия (АРССНЛ, 250, 252), Dutch nickel, French kiss – поцелуй (АРССНЛ, 94, 112), Danish pastry – транссексуал (АРССНЛ, 80), Egyptian queen – гомосексуалист (АРССНЛ, 95).

Кроме того, этнонимы являются составными элементами фразеологических единиц: to beat the Dutch – зайти слишком далеко (БАРФС, 272), to fall among Philistines – попасть в тя желое положение (БАРФС, 728), вкалывать как тысяча негров – о чрезвычайно интенсивной и напряженной работе (БСЖ, 380), биться как печенег – трудиться без устали, беспрестанно (СДГ, III, 10) и др. Их количество увеличивается, если в данную группу включить фразеоло гические единицы, в состав которых входят отэтнонимические деривативы: Mexican stand off – крайне безвыходное положение (DSABA, 63), Egyptian darkness – тьма кромешная (БАРФС, 228), абиссинский налог – взятка (БСЖ, 374), казанская сирота – о человеке, при кидывающимся несчастным, чтобы разжалобить кого-либо (ФСРЯ, I, 480), китайские цере монии – излишняя преувеличенная вежливость (ФСРЯ, I, 499).

Особый интерес к этническим фразеологизмам русского и английского языков объясняет ся тем, что они отражают стереотипные суждения о других народах, закрепившиеся в языке в ходе политического, экономического и культурного взаимодействия России и Великобри тании с представителями других народов.

Большинство этнонимов, не входя в состав фразеологизмов, уже вызывают определенные стереотипизированные представления, чаще всего связанные с такими характеристиками, как происхождение этнической группы;

речевые характеристики;

место обитания;

внешность;

менталитет;

черты характера;

социальные характеристики;

влияние на другие культуры. Так, в русском языке зафиксированы следующие этнонимы: американец – изобретательный, из воротливый человек (СРНГ, XVIII, 118), грек – невоздержанный в употреблении вина чело век (СРНГ, VII, 131), еврейка – о сердитом, раздражительном человеке (СПГ, 1, 243), албанец – глупый, несообразительный человек (БСЖ, 33), цыган – обманщик, плут, барышник, пере купщик (Даль, IV, 575). В английском языке это Jew – хитрый и лицемерный человек, отсюда глагол to jew – обхитрить, обвести вокруг пальца (однако данная лексема еще не нашла ото бражения в общеупотребительных словарях английского языка), Tartar – человек дикого, не обузданного либо раздражительного нрава (Webster, 2583), Greek – мошенник, шулер, игрок (LDELC, 1266).

Среди мотивировочных признаков, лежащих в основе подобных негативных представле ний о других этнических группах, а также эмоционально-экспрессивных ксенономинаций (этнических прозвищ, этнофолизмов, этнофобизмов), можно выделить наиболее значимые:

а) место проживания этноса: рус. горец – представитель любой кавказской национально сти, англ. Froglander – голландец (Partridge, 430), Red Sea pedestrian – еврей (DSABA, 82);

б) распространенный антропоним: рус. абрам, абрамович – еврей (Отин, 108), абдул – та тарин (Отин, 106);

Mick (уменьшительное от Michael) – ирландец (LDELC, 838), Mac(k) – шотландец (DSABA, 62);

в) внешний облик: черномордик, черномордый – негр (СБВЖ, II, 142), pongo pong «во нять» – негр, цветной (Partridge, 382), slant-eyed – представитель восточной народности (DSABA, 94);

г) особенности быта данного народа:

– пища: рус. макаронник – итальянец (БСЖ, 331), лягушатник – француз (БСЖ, 327), бульбаш – белорус (СБВЖ, I, 47), Bean-eater – испано-американец (DSABA, 11), Chili – мексиканец (DSABA, 22), herring-chocker – скандинав (DSABA, 50);

– одежда: рус. аэродром широкополая плоская кепка, популярная в южных регионах бывшего СССР – грузин (ССМ, 12);

англ. Тowel-head – араб (Partridge, 483);

– предметы материальной культуры: англ. chopstick – представитель восточной народности (LDELC, 191);

– деятельность: рус. Баклажан Помидорович – уроженец Кавказа (БСЖ, 45);

англ.

bogtrotter – ирландец (DSABA, 15), digger – австралиец (DSABA, 29).

Таким образом, названия национальностей несут большую коннотативную нагрузку. При этом свойство коннотаций, связанное с их значимостью для всей языковой общности, позво ляет считать их одним из носителей концептуальной информации в языке. По мнению Е.Л. Березович и Д.П. Гулик, «причины образования определенных коннотаций у этнонимов носят экстралингвистический характер: они связаны с историческим, политическим, религи озным и психологическим контекстом существования данных лексем и их референтов. Все эти экстралингвистические причины дают толчок формированию коннотаций этнонимов, которые потом могут закрепляться в них узуально, становясь семантическим ядром произ водных и фразеологически связанных значений» [Березович, Гулик, 2002].

Коннотации, присущие определенным этнонимам, называются этноконнотациями. Этно нимы, ксенонимы и отэтнонимические деривативы представляют собой зафиксированные в словарях случаи языкового проявления этноконнотаций, которые также проявляются во фра зеологических единицах и синтаксических конструкциях.

Фразеологизмы, включающие в себя данные единицы, целесообразно рассматривать в со ответствии со следующей классификацией:

• по денотативному значению;

• по сигнификативному значению;

• по коннотативному значению.

Классификация по денотату позволила выделить следующие группы:

1. Собственно этнонимы: например, рус. пьян как сто китайцев – о человеке в состоянии сильного алкогольного опьянения (БСЖ, 257);

англ. flying Dutchman – постоянно странст вующий, путешествующий человек, скиталец (БАРФС, 272), street Arab – уличный мальчиш ка, беспризорник (БАРФС, 30).

2. Лингвонимы: англ. in plain English – без обиняков, прямо (БАРФС, 291), it’s Greek to me – о чем-то совершенно непонятном (БАРФС, 407), pardon me my French – просить извинения за употребление в речи ненормативной лексики (DSABA, 40);

рус. это китайская грамота для меня (ФСРЯ, I, 283), говорить русским языком – говорить ясно и понятно (СРФ, 650).

3. Топонимы: рус. открыть Америку – объявлять о том, что всем давно известно (СРФ, 25), нести Голландию – лгать, пустословить (СМЖ, 90);

англ. from China to Peru – с одного конца земли до другого, повсюду (данное выражение создано С. Джонсоном (1709–1784), знаменитым английским писателем и лексикографом), to build castles in Spain – строить воз душные замки (БАРФС, 142), to carry the war into Africa – переходить в наступление, предъ являть встречное требование (БАРФС, 1025).

Классификация по сигнификату позволила выявить следующие группы фразеологических единиц:

1. ФЕ, выражающие отношение к чужому языку: англ. that’s double Dutch for me – это не понятно, тарабарщина, полная галиматья (БАРФС, 272);

Irish bull – противоречие, нелепица (Partridge, 600).

2. ФЕ, выражающие различные действия человека: литва пошла – о начале брани, склоки (СПП, 49);

англ. When Greek meets Greek, then comes the tug of war – когда встречаются дос тойные соперники, большого сражения не миновать (БАРФС, 408), to take French leave – уй ти не попрощавшись (этимология данного выражения предположительно объясняется фран цузской традицией середины XVIII в. уходить с балов и обедов, не сказав «до свидания» хо зяевам дома) (БАРФС, 556), to catch a Tartar – встретить противника не по силам, получить решительный отпор;

взять в жены мегеру (БАРФС, 958), to frighten the French – напугать, терроризировать (БАРФС, 364).

3. ФЕ, выражающие различные состояния человека (эмоциональные и физиологические):

рус. татара (молотят) в голове – о состоянии головокружения от усталости, немцы моло тят / играют в брюхе – о чувстве голода (ГСП, 98), цыганский пот (пробирает, прошибает, пронимает) – озноб, дрожь от холода, ощущение холода (ССРЛЯ, X, 1584), калмык на шею сел – дремлется, хочется спать (СРНГ, XII, 363);

англ. to get somebody’s Irish up – разгневать, рассердить разозлить кого-либо (Partridge, 600), a wooden Indian – человек с непроницаемым лицом, молчаливый и замкнутый человек (перед табачными лавками в Америке в качестве рекламы выставлялась деревянная фигура индейца) (БАРФС, 510);

Dutch comfort – слабое утешение (БАРФС, 272).

4. Речевые клише, выражения и пословицы: рус. на фига французу чум – о явном несоот ветствии, абсурдности (БСЖ, 379), Кино и немцы! – выражение восхищения (БСЖ, 254), англ. It beats the Dutch! — это превосходит всё (БАРФС, 272), Tell it to the Jews! – расскажи это своей бабушке.

В интерпретации фразеологических единиц традиционно выделяют отрицательную, по ложительную и нейтральную оценки фразеологического значения, в основе которой лежит осуждение, одобрение или отсутствие ярко выраженного осуждения / одобрения. С точки зрения оценочной коннотации функционирование этнонимов во фразеосистеме русского и английского языков имеет много специфических черт и особенностей, обусловленных куль турно-историческими факторами.

Среди английских этнических фразеологизмов наибольший процент приходится на образ голландца (Dutch), имеющий ярко выраженные отрицательные коннотации. Негативное от ношение к данному этносу восходит к XVII в. – времени ожесточенного политического и во енного противоборства к Англии и Голландии за господство на морях. Однако подобное от ношение может быть объяснено и внутриязыковыми факторами. По мнению отечественных этнолингвистов прилагательное Dutch имеет выразительные фоносемантические особенно сти. Звуковая пейоративность вследствие наличия условно лабиального гласного [›] усилива ется экспрессией, создаваемой за счет того, что соответствующий слог относится к перифе рийному для английского языка типу слогов. Кроме того, фоносимволические аспекты «гол ландских» коннотаций дополнены семасиологическими причинами: данный этноним имеет диффузную семантику. Он до настоящего времени сохранил тенденцию к обозначению не конкретной национальности, а группы народов, в данном случае – континентальных герман цев (Березович, Гулик, 2002, с. 58). На это указывает и смысловая близость паремий Once a Dutchman, always a Dutchman и Once a German, always a German (DP, 249).

В английском языке зафиксировано значительное количество фразеологизмов с компо нентом Dutch: a Dutch reckoning – счет, который трактирщик увеличивает в случае протеста посетителя, выражающего недовольство слишком большой суммой денег (НАРС, 224), talk to smb. like a Dutch uncle – увещевать, журить, отчитывать к.-л. (НАРС, 224), to beat the Dutch – зайти слишком далеко (БАРФС, 272), Dutch comfort – (БАРФС, 272), Dutch treat / feast – угощение, оплаченное каждым участником, складчина (НАРС, 224), Dutch auction – аукцион со снижением цен, пока не найдется покупатель (НАРС, 224), Dutch brevity/ courage – пьяная удаль, храбрость во хмелю (OALD, 364), to go Dutch – каждый платит за себя (OALD, 363), in Dutch – в неприятном, трудном положении, в немилости (БАРФС, 272), Dutch gold – сплав меди с цинком (НАРС, 224), Dutch nightingale – лягушка (НАРС, 224), old Dutch – жена, «старуха» (НАРС, 224). Стереотипные образы голландца подтверждаются и данными паре миологического фонда. Пословицы также подчеркивают скупость данной нации – Dime is a money as Dutchman says (DP, 150), их бахвальство и непомерную хвастливость – Judge a Dutchman by what he does, not by what he says (DP, 171).

В русском языковом сознании лидером этнических фразеологизмов является еврей / жид.

У многих народов данный этнос ассоциируется с любовью к стяжательству и умением вести денежные операции. В этом отношении не стал исключением и русский: убить жида – раз богатеть (БСЖ, 183), торгуется, как жид. Тема «жида» также тесно связано с понятиями хитрости, лжи, обмана: он и жида обманет (БСЖ, 183), еврейский ответ – ответ в форме вопроса (БСЖ, 177), жид – умный заключенный (БСЖ, 183), еврейское золото – сплав, ими тирующий золото (Борхвальдт, 401). В связи с этим в России жидом называется представи тель любой нации, в характере которого эти черты проявляются достаточно ярко – жидов ская душа. В молодежной субкультуре распространены синтаксические конструкции с дан ным этнонимом: на фига еврею лапти (БСЖ, 177), на фига жиду гармошка (БСЖ, 379), оз начающие несоответствие, абсурдность, ненужность чего-либо и употребляющиеся в широ ком спектре контекстов. Общеупотребительной также является единица за компанию и жид удавился (СРФ, 290), в то время как некоторые «еврейские» фразеологизмы являются либо устаревшими страха ради иудейска – из-за боязни, страха, из угодливости и подхалимства (ФСРЯ, 1, 731), либо диалектными – ну тебя к жиду! (ОСКН, 51). Кроме того, для диалектов характерно употребление данного этнонима в качестве компонента наименований растений, животных и рыб: жидовская вишня – растение физалис (Анненков, 250–251), жидовские яб локи – растение семейства пасленовых (СРНГ, IX, 170), жидовский писарь/ коза – водяной паук (СРНГ, IX, 170), жидовка – рыба голец, подкаменщик (СРНГ, IX, 170), жидовник – карликовая акация (СРНГ, IX, 170).

Таким образом, во фразеосистеме русского и английского языков достаточно широко представлены фразеологические единицы с компонентом этнонимом. В качестве компонен тов этнических фразеологизмов в английском языке выступают этнонимы: Dutch, French, Greek, Indian, Irish, Jew, Tartar и др. В русском языке стержневыми компонентами подобных фразеологизмов являются этнонимы: еврей, немец, француз, татарин, цыган. Наличие или отсутствие определенного этноса в русской и английской фразеосистемах свидетельствует об их значимости в языковой и этнической картинах мира обеих лингвокультур.

Проанализировав лексический состав данных фразеологизмов, мы обнаружили, что они служат источником для выявления характерных черт того или иного этноса с точки зрения русско- и англоговорящих. Следует, однако, отметить, что этнофразеологизмы в меньшей степени фиксируют положительные качества представителей других национальностей. Го раздо большее отражение в представленных языках находит неуважительное, уничижитель ное и даже агрессивное отношение к другим этническим группам.

Библиографический список 1. Белова, О.В. От Бытия к Исходу. Отражение библейских сюжетов в славянской и еврейской народной куль туре [Текст] / О.В. Белова. – М. : Одиссей, 1998.

2. Березович, Е.Л., Гулик, Д.П. Ономасиологический портрет «человека этнического»: принципы построения и интерпретации // Встречи этнических культур в зеркале языка в сопоставительном лингвокультурологиче ском аспекте [Текст] / Е.Л. Березович. Д.П. Гулик / Отв. ред. Г.П. Нещименко. – М : Наука, 2002.

Список словарей и сокращений 1. Балдаев, Д.С. Словарь блатного воровского жаргона. В 2-х тт. [Текст] / Д.С. Балдаев. – М.: Кампана, 1997.

– (СБВЖ).

2. Бирих, А.К., Мокиенко, В.М., Степанова, Л.И. Словарь русской фразеологии. Историко-этимологический справочник [Текст] / А.К. Бирих, В.М. Мокиенко, Л.И. Степанова. – СПб.: Фолио-Пресс, 1998. – (СРФ) 3. Богораз, В.Г. Областной словарь колымского русского наречия [Текст] / В.Г. Богораз. – СПб.: Фолио-Пресс, 1999. – (ОСКН).

4. Мокиенко, В.М., Никитина, Т.Г. Большой словарь русского жаргона [Текст] / В.М. Мокиенко, Т.Г. Никитина. – СПб.: Норинт, 2000. – 720 с. – (БСЖ).

5. Большая советская энциклопедия [Текст]. – М.: Наука, 1949-1958. – (БСЭ).

6. Борхвальдт, О.В. Лексика русской золотопромышленности в историческом освещении [Текст] / О.В. Борхвальдт. – Красноярск: Издательство Красноярского государственного университета, 2000. – (Бор хвальдт).

7. Ботаническiй словарь: Справочная книга для ботаниковъ, сельских хозяевъ, садоводовъ, лесоводовъ, фар мацевтовъ, врачей, дрогистовъ, путешественниковъ по Россiи и вообще сельскихъ жителей [Текст] / сост.

Н. Анненков. – репринт. – Харьков : Райдуга, 2005. – (Анненков).



Pages:     | 1 || 3 | 4 |   ...   | 11 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.