авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 |   ...   | 3 | 4 || 6 | 7 |   ...   | 11 |

«ЯЗЫК. КУЛЬТУРА. КОММУНИКАЦИЯ УДК 81'272 ББК 81.001.2 И.П. Амзаракова, В.А. Савченко ...»

-- [ Страница 5 ] --

Согласно логике теста на What do..., дифференциация семантических ролей Аффекта и Фактитива основывается на наличии/отсутствии семантики качественного изменения объ екта. Мы обратили внимание на тот факт, что качественные изменения структуры объекта могут носить как дуративный, так и результативный характер. Тест Платта на What do... работает, если качественные изменения в структуре объекта отличаются эксплицитной результативностью, например: What John did to the matter is managed it in 2 days. В том слу чае, если изменения в структуре объекта характеризуются дуративностью и посте пенностью, данный тест не работает. Например: *What John did to the department is man aged it properly. На основании ненормативности данной конструкции актанты meat (Lulu looked at the meat) и department (John managed the department) характеризуются одной и той же семантической ролью Фактитива. Однако следующие трансформации на расширение предложения свидетельствуют о различии в семантическом содержании анализируемых актантов:

John managed the department and as a result its turnover increased rapidly.

*Lulu looked at the meat and as a result the meat got fried.

В одну классификационную ячейку Фактитива попадают разные по содержанию се мантические роли. Сама идея Платта «подключать» синтаксис в качестве оценивающего фактора в разграничении смыслов кажется нам плодотворной, однако, как показывает иссле дование, не может бать однозначного соответствия между отдельным тестом и семантической ролью, поскольку тест указывает на наличие определенного признака, входящего в со держание семантической роли как комплексного понятия. Таким образом, неразработанность данной проблемы определяет стратегию нашего исследования, которая заключается в выделении семантических признаков, составляющих семантическую роль объекта, экс плицитном описании данных признаков, разработки тестов для их определения, создании типологии семантических ролей объекта, позволяющей адекватно описывать функционирование глаголов управления.

Результаты поисковых тестов и анализ фактического материала позволяют выделить сле дующие семантические признаки, составляющие содержание семантической роли объекта при глаголах управления.

Качественная изменяемость/неизменяемость объекта заключается в том, что прило жение силы со стороны субъекта имеет своим результатом определенное воздействие на объект, что приводит к качественным, функциональным изменениям «положения дел» в объекте. Данный признак позволяет отграничить значение «управления» от других зна чений, выражаемых глагольной лексемой manage, например:

She managed the house skillfully (Она умело вела хозяйство).

She managed a three-storeyed house (Она могла себе позволить трехэтажный дом).

В данных предложениях семантические роли актанта house различаются по признаку качест венной изменяемости/неизменяемости. В первом случае приложение силы субъектом на правлено на качественное изменение внутренней структуры объекта, что подтверждается тестом на «посылку-заключение»:

She managed the house. - They got out of debt. (Они выбрались из долгов.) She managed the house. - It lost the money quickly. (Деньги быстро закончились.) Нормативность вышеприведённых предложений доказывает, что качественное изменение объекта может иметь как положительный, так и отрицательный характер. Во втором пред ложении тест не работает, поскольку в семантической роли объекта отсутствует признак качественной изменяемости: She managed a three-storeyed house. - *They got out of debt. * It lost the money quickly.

Изменение внутренней структуры объекта происходит в рамках определенного стандарта, социальной нормы, природного закона. Под стандартом понимается образец взаимодейст вия субъекта и объекта, в результате которого имеет место качественное изменение «поло жения дел» в объекте, прогнозируемое субъектом. Стандарт индивидуален по своей сущно сти, т. е. качественные характеристики воздействия субъекта на объект не зависят от внеш них факторов и определяются индивидуально для каждой денотативной ситуации. В отличие от стандарта норма являет собой взаимодействие более общего характера, не зависимое от индивидуальности денотативных ситуаций. Другими словами, характер приложения силы со стороны субъекта, при котором качественное изменение объекта происходит в рамках некой нормы, детерминируется определенным сводом правил, характеризующих общество на данном этапе развития. Закон толкуется нами как естественная природная обусловлен ность характера взаимодействия между субъектом и объектом. Параметры такого взаимодей ствия являются неизменными и постоянными.

Понятия «стандарта», «социальной нормы», «природного закона» вводятся нами для дифференциации степени варьирования качественных параметров воздействия субъекта на объект и раскрытия механизма влияния семантической роли субъекта на качественные параметры воздействия. Следует отметить, что за понятиями «социальной нормы» и «при родного закона» не стоит разграничения в семантике актанта. Мы оперируем данными понятиями из соображений стилистической гармонии и эксплицитной подачи мате риала. Например:

The president governed the country successfully (enthusiastically, reluctantly, badly).

*Conventions rule love successfully (enthusiastically, reluctantly, badly).

*The moon governs the tide successfully (enthusiastically, reluctantly, badly).

Нормативность первого предложения объясняется тем, что субъекту приписывается роль Деятеля, семантика которой (приложение силы, контролируемость) допускает воздейст вие на объект в рамках некоторого стандарта. Это, в свою очередь, обуславливает возмож ность варьирования качественными параметрами воздействия. Ненормативность второго и третьего предложения объясняется тем, что субъект характеризуется как Агент (при ложение соответственно социальной и физической силы), семантическая роль которого оп ределяет влияние на объект только в рамках нормы или закона, не допускающих варьи рования качественными параметрами воздействия.

Таким образом, мы пришли к выводу, что семантический признак «качественная из меняемость» входит в структуру семантической роли объекта при глаголах управления не зависимо от ролевой характеристики субъекта. Но варьирование параметров воздействия субъекта на объект имеет место исключительно, если субъекту приписывается семантическая роль Деятеля.

В определении параметров воздействия на объект, сам объект может занимать как актив ную, так и пассивную позицию. Активная позиция объекта в данном случае понимается нами как ситуация, при которой некоторое положение дел в объекте задает, ограни чивает параметры приложения силы со стороны субъекта. Речь идет не о каузативной се мантике объекта, при которой некие его характеристики вызывают само приложение силы со стороны субъекта, а о семантическом признаке, содержание которого сводится лишь к определению качественных параметров приложения силы, которое иниции руется самим субъектом.

Определяющая/неопределяющая роль объекта в установлении качественных па раметров приложения силы как семантический признак, составляющий содержание правосто роннего актанта, способствует дифференциации таких синонимичных глагольных лексем, как govern - rule, manage - run. Рассмотрим как работает данный признак на примере глаголов govern - rule. Исследование показало, что область денотации данных глагольных единиц практически совпадает: они обозначают процесс управления крупной админист ративной единицы;

влияние на кого-либо, предопределение некоего «положения дел».

Отсутствие различий в семантической структуре субъекта допускает в некоторых контекстах взаимозаменяемость глагольных лексем, например:

Не ruled the country wisely.

He governed the country wisely.

Дифференциация анализируемых глаголов базируется на различиях механизма установле ния качественных параметров приложения силы: если в первом случае субъект единолич но определяет характер воздействия на объект, то во втором — некое положение дел в объ екте задает качественные параметры приложения силы со стороны субъекта. Другими словами, глагол rule предполагает однонаправленное воздействие субъекта на объект, в то время как семантика глагола govern предусматривает присутствие рефлексивного влияния объекта на определение качественных параметров воздействия. Тесты на подстановку до казывают правомерность наших рассуждений:

It's high time to rule the country how you see fit. You are the only person who matters.

*It's high time to govern the country how you see fit. You are the only person who matters.

Now I was in a country where a right to say how the country should be ruled was restricted to one person.

*Now I was in a country where a right to say how the country should be governed was restricted to one person.

*A terrible economic situation made him rule the country more reasonable.

A terrible economic situation made him govern the country more reasonable.

*The purpose for which we are assembled here is to make the laws by which France may be equi tably ruled.

The purpose for which we are assembled here is to make the laws by which France may be equitably governed.

Таким образом, семантический признак, характеризующий объект как участника си туации, определяющего качественные параметры приложения силы, уточняет функциониро вание глаголов rule, govern. Наличие/отсутствие данного признака дифференцирует семантические роли правостороннего актанта, что в конечном счете обуславливает упот ребление той или иной глагольной лексемы.

Качественное изменение объекта может характеризоваться либо дуративностью, либо ре зультативностью [Comrie, 1976]. Под дуративностью качественного изменения мы по нимаем ситуацию, при которой приложение силы, направленное на объект, не стре мится к достижению внутреннего предела, а приводит к постепенному изменению «поло жения дел» в объекте, причем продолжительность воздействия ограничивается только пе риодом времени, в течение которого денотативная ситуация имеет место. Результативное качественное изменение понимается нами как ситуация, при которой воздействие на объект, вызываемое приложением силы, характеризуется семантикой предельности, «ус пешной» завершенности, после достижения которой действие исчерпывает себя. Например:

Не has managed the company for 2 months.

He had managed the bankruptcy in 2 months.

В первом предложении качественное изменение актанта company представлено как не предельный процесс преобразования, не стремящийся к завершению. На присутствие се мантики дуративности указывает ненормативность следующих конструкций:

*Не has managed the company in 2 months.

*Finally he has managed the company.

Во втором предложении качественное изменение актанта bankruptcy интерпретируется как некая успешная завершенность воздействия субъекта на объект. Это объясняет норматив ность следующих конструкций:

Не has managed the bankruptcy completely.

Finally he has managed the bankruptcy.

Ho: *He is managing the bankruptcy means that he has managed the bankruptcy.

Ненормативность последнего предложения объясняется несовместимостью значения прогрессивной формы и результативности, выражаемой перфектом. Напротив, предложе ние: Не is managing the company means that he has managed the company for 2 months, зву чит нормативно, поскольку в данном случае перфектная формы обозначает период време ни, в течении которого денотативная ситуация имеет место. Таким образом, признак дура тивности/результативности качественного изменения объекта, входящий в содержание се мантической роли правостороннего актанта, способствует дифференциации значения глагольной лексемы manage.

Принимая во внимание содержание анализируемых семантических признаков, спо собствующих разграничению лексико-семантических значений глагольных лексем, мы пред лагаем набор семантических ролей для описания объекта глаголов управления. В качестве базового понятия нами используется семантическая роль Аффекта Платта, содержание ко торой определяется качественным изменением объекта. Уточнение содержания семантиче ской роли Аффекта осуществляется путем расщепления данного понятия на основании се мантически релевантных признаков:

- качественная изменяемость/неизменяемость внутренней функциональной структуры объек та;

- определяющий/неопределяющий характер объекта в установлении качественных парамет ров воздействия;

- дуративность/результативность качественных изменений объекта.

Таким образом, семантика объекта глаголов управления может быть описана через сле дующие семантические роли:

1. «Неопределяющий Аффект» - семантическая роль объекта, для которой характерна дуративная качественная изменяемость внутренней функциональной структуры при отсут ствии определяющего характера в установлении качественных параметров воздействия.

2. «Определяющий Аффект» - семантическая роль объекта, для которой характерна дура тивная качественная изменяемость внутренней функциональной структуры в совокупности с определяющим характером в установлении качественных параметров воздействия.

3. «Эффект» - семантическая роль объекта, для которой характерна результативная каче ственная изменяемость внутренней функциональной структуры, определяемая характеристи ками самого объекта.

Библиографический список 1. Селиверстова, О.Н. Семантические типы предикатов в английском языке [Текст] / О.Н. Селиверстова // Семан тические типы предикатов. – М.: Наука, 1982. – С. 86-216.

2. Филлмор, Ч. Дело о падеже [Текст] / Ч. Филлмор // Новое в зарубежной лингвистике. Вып. X Лингвистическая семантика. – М.: Прогресс, 1981. – С. 369-496.

3. Шабанова, Т.Д. Семантическая модель английских глаголов зрения [Текст] / Т.Д.Шабанова – М.: ИЯ РАН – Уфа, 1998.

4. Carlson, G. Thematic roles and their role in the semantic interpretation [Текст] / G. Carlson // Linguistics. – Cambridge :

The MIT Press, 1984. – P. 259-279.

5. Chafe, W. On the nature of semantic roles [Текст] / W. Chafe // Universals in Linguistic Theory. – Cambridge: The MIT Press, 1972. Vol.4 № 4. – P. 4- 6. Comrie, B. Aspect. An Introduction to the Study of verbal Aspect and Related Problems [Текст] / B. Comrie. – Cam bridge Univ. Press, 1976.

7. Cook, W.A. Case Grammar: Developmentof the Matrix Model [Text] / W.A. Cook. – Washington : Georrgetown Univ.

Press, 1979.

8. Dik, S.C. Functional Grammar [Текст] / S.C. Dik. – Amsterdam, etc. : North Holland Publishing Company, 1979.

9. Dowty, D. Thematic Roles and Argument Selection [Текст] / D. Dowty // Language. – Cambridge : The MIT Press, 1991. V. 67 №3. – P. 547-613.

10. Jackendoff, R.S. Semantics and Cognition [Текст] / R.S. Jackendoff. – Cambridge: The MIT Press, 1993.

11. Lyons, J. Linguistic Semantics [Текст] / J. Lyons. – N.Y.: Cambridge Univ. Press. 1996.

12. Platt, J.T. Grammatical Form and Grammatical Meaning: A Tagnemic View of Fillmore’s Deep Structure Case Con cepts [Текст] / J.T. Platt. – Amsterdam, etc.: North Holland Publishing Company, 1971.

Список источников примеров 1. Cather, W. The Troll Garden and Selected Stories [Электронный ресурс] / W. Cather. – Project Gutenberg website:

www.gutenberg.org 2. Collins, W. After Dark [Электронный ресурс] / W. Collins. – Project Gutenberg website: www.gutenberg.org 3. Haggard, R. Child of Storm [Электронный ресурс] / R. Haggard. – Project Gutenberg website: www.gutenberg.org УДК 8 (81’373.45) ББК 81. Н.А. Бунаева К ПРОБЛЕМЕ МЕЖЪЯЗЫКОВОЙ НОМИНАТИВНОЙ АСИММЕТРИИ (на примере английской заимствованной лексемы «аутсорсинг») В статье рассматривается проблема межъязыковой номинативной асимметрии на при мере заимствованной лексемы «аутсорсинг». В процессе межкультурной коммуникации происходит языковое смещение, следствием которого являются асимметричные структу ры родственных концептов, свойственные различным национальным культурам. На уровне языка это приводит к явлению межъязыковой номинативной асимметрии.

Ключевые слова: межъязыковая номинативная асимметрия;

заимствование;

номинация;

номинативная модель;

экономический термин;

межкультурная коммуникация.

N.A. Bunaeva ON INTERLINGUAL NOMINATIVE ASYMMETRY (based on the example of English borrowed lexeme «outsourcing») The article focuses on the effects of interlingual nominative asymmetry. The English borrowed lexeme «outsourcing» has been under scrutiny. In the process of cross-cultural communication a linguistic shift takes place which results into asymmetric structures of related concepts characteris tic for different national cultures. On the linguistic level it leads to interlingual nominative asymme try.

Key words: interlingual nominative asymmetry;

borrowing;

nomination;

nominative pattern;

economic term;

cross-cultural communication.

В условиях глобализации современного мира происходит неизбежное заимствование слов.

В конце 80–90-х годов ХХ века возникли такие политические, экономические и культурные условия, которые определили предрасположенность российского общества к принятию но вой специальной иноязычной лексики.

В плане семиозиса заимствование обусловлено, по определению И.Э. Клюканова, актив ностью знаковой системы по отношению к другим [Клюканов, 1998]. Такими системами по отношению к русскому языку можно считать французский, немецкий и английский языки.

На сегодняшний день роль основного языка-источника принадлежит английскому, что обу словлено приоритетом англоязычных стран в области экономики. Поток англицизмов, по ступающих в русскую лексику, увеличивается с каждым годом. Свободное употребление английских слов в русской речи становится отличительной чертой отдельных социолектов.

Одной из наиболее пополняемых областей является среда социально-экономических от ношений, где получили распространение экономические и финансовые термины типа бар тер, лизинг, дилер, инвестиция, брендинг. Многие из них были заимствованы давно, но функционировали преимущественно в дискурсе специалистов. В наши дни благодаря СМИ и рекламе термины стали выходить за рамки специализированного узуса и активно употреб ляться в общекультурном контексте.

В связи с распространением заимствований за пределы круга экспертного дискурсивного сообщества возникает вопрос: всегда ли мы точно и адекватно используем те или иные заим ствования. Ведь зачастую заимствованные слова в процессе употребления частично утрачи вают свое первоначальное значение, которое использовалось в языке-источнике. Нельзя не согласиться с утверждением И.Э. Клюканова: «В процессе межкультурного общения проис ходит обязательное языковое смещение, поскольку нельзя искусственно изъять языковую составляющую из целостного процесса семиозиса, не затрагивая остальные составляющие»

[Клюканов, 1998, с. 26].

Следствием такого языкового смещения являются асимметричные структуры родствен ных концептов, свойственных различным национальным культурам. На уровне языка это приводит к явлению, названному нами номинативной асимметрией. Исследование конкрет ного примера последней составляет основную задачу данной статьи. В ходе контрастивного описания слова существенным является количество лексических единиц языка сопоставле ния, которые могут быть поставлены в соответствие исследуемой единице исходного языка.

Отсутствие единицы или определенных признаков в одной из сравниваемых систем приня то называть лакунарностью. Согласно В.И. Карасику, лакунарность имеет следующие раз новидности:

1) «отсутствующие в сравниваемых культурах осмысления объектов иллогизмы, которые не вызваны потребностями людей, но, может быть, придуманы или созданы;

2) отсутствующие в одной из культур осмысления реалий, свойственных другой культуре (предметных, антропонимических, топонимических, историко-культурных);

3) нерелевантные для одной из культур качества или сочетания качеств;

имеющие имя в той культуре, где они актуальны» [Карасик, 2005, с. 8].

В данной статье мы рассмотрим такое заимствование, как «аутсорсинг». При сопоставле нии словарных дефиниций, равно как русских, так и английских контекстов, обнаруживается явление, которое обладает признаками межъязыковой номинативной асимметрии. В рамках данной статьи примем, что номинативная асимметрия – это различие в количестве, а следо вательно, и в номинативной плотности средств, стремящихся к обозначению одного и того же объекта. При этом номинативная плотность лексической единицы есть множественное вариативное обозначение и, следовательно, детализация фрагмента реальности.

В английских толковых словарях соответствующему слову даются следующие определе ния:

Outsource – v. [T] if a company, organization etc outsources its work, it employs another com pany to do it;

SUBCONTRACT: As more companies outsource design skills and expertise, the sec tor is likely to expand. It is highly desirable to outsource a portion of our production needs. – out sourcing – n [U] Workers affected by outsourcing will have the right to take the issue to a tribunal.| Kodak’s highly praised outsourcing strategy [Longman Business English Dictionary, 2004, с. 331].

Outsource – v. [I or T] if a company outsources, it pays to have part of its work done by another company: Unions are fighting a plan by universities to outsource all non-academic services. Some companies outsource to cheaper locations to cut costs. outsourcing – noun [U] The management guaranteed that outsourcing wouldn't mean job losses [Cambridge Advanced Learner’s Dictionary, 2005].

Данные дефиниции показывают, что «outsourcing» – отглагольное существительное, обра зованное от глагола «outsource», следовательно, базовое лексическое значение выражается глагольной основой. В целом, «outsourcing» обозначает событие, когда одна компания или организация нанимает другую компанию для выполнения части своей работы.

В русский язык заимствовано только отглагольное существительное, которое имеет сле дующие дефиниции в толковых словарях:

Аутсорсинг — (англ. outsourcing) — передача традиционных неключевых функций орга низации (таких, например, как бухгалтерский учет или рекламная деятельность для маши ностроительной компании) внешним исполнителям — аутсорсерам, субподрядчикам, высо коквалифицированным специалистам сторонней фирмы;

отказ от собственного бизнес процесса, например, изготовления отливки или составления баланса и приобретение услуг по реализации этого бизнес-процесса у другой, специализированной организации. Разновид ность кооперирования [Райзберг, 2006].

Аутсорсинг – выполнение всех или части функций по управлению организацией сторон ними специалистами. Например, фирма А нанимает фирму Б осуществлять функции по продвижению товара [Джаарбеков, 2001].

Также определение этого заимствования можно найти на Интернет-сайтах, посвященных экономике. На одном из таких сайтов (www.sostav.ru) есть словарь, в котором даются опре деления маркетинговых терминов. Авторами этих дефиниций являются профессионалы практики в области рекламы, маркетинга и PR:

Аутсорсинг – передача исполнения отдельных функций, не являющихся ключевыми для данной фирмы, другим организациям на условиях полного обслуживания (И. Березин – ве дущий консультант, член Совета Директоров исследовательского холдинга Romir, Президент Гильдии Маркетологов).

Аутсорсинг – способ ведения бизнеса, когда исполнение отдельных функций, не оказы вающих существенного влияния на результаты бизнеса, передается внешним специализиро ванным организациям на условиях субподряда. (Д.А. Шевченко – доктор экономических на ук, профессор, заведующий кафедрой маркетинга и рекламы РГГУ, Член Совета Гильдии маркетологов)/ На этом же сайте приводится английский вариант outsourcing в качестве иноязычного си нонима слова аутсорсинг.

Из сравнения дефиниций следует, что в понимании российских специалистов «аутсор синг» обозначает передачу неключевых функций сторонним компаниям. В английских же толкованиях слова «outsource» речь не идет о выполнении основной или неосновной работы сторонней фирмой. Очевидно, причина в том, что российские бизнесмены предпочитают са ми вести дела и не совсем доверяют другим. Это подтверждают эксперты. Вот типичный вы вод: «По мнению экспертов, в России недостаточная распространенность аутсорсинга биз нес-процессов объясняется тем, что многие компании боятся потерять контроль над ситуаци ей, избегают доверять посторонним коммерческие тайны» [Морозова, 2008]. Есть и другие источники, подтверждающие, что на западе аутсорсинг является распространенным бизнес инструментом. Основные причины, по которым европейские компании выбирают такой принцип работы, – снижение затрат и повышение качества благодаря привлечению внештат ных специалистов. В нашей же стране преобладает убеждение, что «чужой» не способен, в конечном счете, содействовать успеху конкурента.

Если же рассматривать использование заимствования на структурно-семантическом уров не, нетрудно обнаружить, что существительное аутсорсинг сочетается с существительными в родительном падеже, т.е. одновалентно (в трактовке содержания термина «валентность»

мы руководствуемся идеями Московской семантической школы, согласно которым валент ность также присуща существительным и прилагательным) [Кругосвет, 2008]. Глагол обла дает более развитой валентностью, чем существительное или прилагательное. Таким обра зом, объем или количество потенциальных референтов английских «outsource» и «outsourcing» превышает соответствующую характеристику русского «аутсорсинг». Так возникает межъязыковая номинативная асимметрия.

Думаю, что в следующем году наиболее востребованными будут услуги по подбору и аут сорсингу рабочих специальностей (тут по прежнему дефицит) и консультации в сфере оптимизации организационных структур (Курмышев, 2008).

«Грант-моторс» — единственная российская компания, которая специализируется на новой для нашего рынка услуге — аутсорсинге заводского транспорта (занятого межцехо выми перевозками и обслуживанием ежедневных потребностей больших заводов (Кашин, 2008).

В русском языке отсутствует соответствие английскому глаголу outsource. Для обозначе ния соответствующего действия используется словосочетание отдать на аутсорсинг.

Появилось модное слово «отдать на аутсорсинг». На практике это значит: наша фир ма ничего не умеет, специалистов у нее нет, но мы запудрим уши заказчику, а работу за нас сделают другие фирмы, при этом маржа останется в основном у нас. Аутсорсинг! (Арсю хин, 2008).

Данный пример иллюстрирует такое явление, как демифологизация содержания иноязыч ного слова аутсорсинг, которая граничит с радикальным разоблачением его содержания. Это весьма распространенная коммуникативная тактика в русскоязычном дискурсе. Однако, па мятуя о задачах настоящей статьи, примеры демифологизации уместно рассмотреть в другой публикации.

Само же существительное используется только в сочетании с номинациями широкого значения, следовательно, соответствующие конструкции ограничены весьма бедным набо ром слов и словосочетаний.

Вот несколько типичных примеров:

К давним нашим партнерам компаниям «Ингосстрах», ТТК, Русь-банку и Собинбанку, американским фондам «Русский дар жизни» и «Общество помощи русским детям», агент ству IC&M присоединились «М.Видео», два частных фонда, предпочитающие оставаться неназванными, и благотворительный фонд РЕНОВА. Мы готовы предоставить бесплатный аутсорсинг благотворительных услуг и другим компаниям (Амбиндер, 2009).

На сегодняшний день, – говорит Павел Кучерук, коммерческий директор компании «Син терра», – на рынке услуг аутсорсинга контакт-центров в России в пятерку крупнейших входят: Telecontact, Teleperformance, «Голден Телеком» (теперь уже «Вымпелком»), Wil stream и «Синтерра»». Стоит отметить также и других крупных игроков: «Аудиотеле», «Горячие линии», «Комстар-ОТС», МЦ НТТ, CRM Агентство (Рагимова, 2009).

На выставке Диана Машкова представит свой беспристрастный, откровенный роман о мире современной женщины «Аутсорсинг любви» (реклама на сайте www.aif.ru).

В английском же языке используется не только существительное, но и глагол, который имеет гораздо больше актантов. В частности, широкие номинативные возможности дают прямые и косвенные дополнения.

The company will close several plants, including one in Dax, France, cut investment in electron ics and outsource some work. The moves will deliver more than 100 billion yen ($1.1 billion) in savings a year by March 2010, the company said (NY Daily News, 2008).

Washington — The Smithsonian Institution on Monday ruled out plans to outsource the renova tion and operation of one of its oldest buildings on the National Mall, keeping open the possibility that it could one day become a Latino history museum (NY Daily News, 2008).

Также глагол может сочетаться с косвенным дополнением.

Washington is beginning to make the connection between a record trade deficit and the loss of millions of American manufacturing jobs. Since July 2000, 2.7 million manufacturing jobs have been lost due to layoffs and outsourced work to cheap foreign labor markets (Dobbs, 2003).

Sectors like finance will continue to outsource back-office functions to points as far-flung as India, but they will keep their highest-paid, most talented workers here (Schwartz, 2004).

Косвенные дополнения выражены словосочетаниями, которые представляют собой номи нации сложных событий и процессов.

Rather than outsource to a corporate provider – as do most New York colleges – Columbia keeps its dining program entirely in-house. Ferris Booth, upstairs in the school's eight-year-old glass-and-steel student center, offers sushi, mix 'n' match Barilla pasta – and even a choice of cur ries (Cheshes, 2007).

Последний пример иллюстрирует, что в контексте высказывания возможны синтаксиче ски разнесенные номинации.

Межъязыковая номинативная асимметрия в случае с outsourcing/аутсорсинг усиливается различиями семантического характера, относящегося к именам, занимающим соответствую щие валентности. В первую очередь, различия касаются абстрактности/конкретности имен. В лингвистике отсутствует единый критерий противопоставления абстрактного и конкретного имени. Наиболее известной является трактовка абстрактного как понятийного, мысленного в противоположность конкретному как чувственному, наглядному. Согласно лингвистическо му энциклопедическому словарю: «С точки зрения плана содержания в лексике выделяются абстрактные слова, т.е. слова с обобщенным значением, и конкретные слова, т.е. слова с предметным, “вещественным” значением» [Языкознание, 1998? c. 258].

Английское существительное outsourcing сочетается со словами с более конкретным зна чением, поэтому количество номинативных моделей может быть значительно больше, чем в русском.

India's Tata Consultancy Services said Thursday it received a $1.2 billion contract from Ameri can market research firm Nielsen — the biggest outsourcing order ever won by an Indian com pany (NY Daily News, 2007).

The state largest Civil Service unions are rallying behind legislation that would require state agencies to get a formal cost benefit analysis before outsourcing work (Farrell, 2003).

During his testimony, Benson cited a state funded KMPG audit on the cost effectiveness of out sourcing by the state Department of Transportation (Farrell, 2003).

«Outsourcing is an attractive option here because filtration has never been done in this city and it's very specialized,» said Department of Environmental Protection Deputy Commissioner Anne Canty (Lisberg, 2009)/ Outsourcing указывает на номинации конкретных объектов: контракт, анализ стоимости и эффективности, передача задания на выполнение аудиторских расчетов. Структурно семантические параметры номинаций последних двух примеров указывают на то, что анг лийское outsourcing может относиться к целым ситуациям. Такие сложные номинации отно сятся к более конкретному уровню, т.к. одновременно актуализируют несколько признаков номинации.

Рассмотрев примеры, можно сделать следующие выводы:

1. Английский глагол более развит в номинативном отношении, у него высокая номина тивная плотность.

2. Ing-формы глагола обладают более узким объемом значения, а следовательно, низкой номинативной плотностью.

3. В двух языках разное количество языковых средств, стремящихся к обозначению одно го и того же объекта. В языковой системе-доноре употребляются и существительные, и гла голы, и ing-формы в отличие от реципиента, в системе которого присутствуют лишь ing формы.

4. Заимствование в русский язык только ing-форм ведет к утрате эволюционной номина тивной связи, а следовательно, к ограничению возможностей номинации.

5. Номинативные модели английского глагола outsource и существительного outsourcing, с одной стороны, и русского аутсорсинг, с другой стороны, отличаются на структурно семантическом уровне. Очевидно, что валентность outsource более развита, следовательно, он образует более значительное количество номинативных моделей. В русском языке со держание соответствующих номинаций беднее.

6. С когнитивной точки зрения outsource обладает живой метафорической формой, так как полагает за собой определенный сценарий. Русский аутсорсинг не позволяет восстановить сценарий языка-источника.

По техническим причинам в статье не анализируются другие случаи межъязыковой номи нативной асимметрии. Тем не менее аналогичная ситуация выясняется в ходе изучения таких асимметрий, как logistics/логистика, merchandising/мерчендайзинг, franchising/франчайзинг и т.п. Очевидно, межъязыковая номинативная асимметрия – системное явление, требующее более глубокого, тщательного изучения.

Библиографический список 1. Карасик, В.И. Иная ментальность [Текст] / В.И. Карасик. – М. : Гнозис, 2005.

2. Клюканов, И.Э. Динамика межкультурного общения. Системно-семиотическое исследование [Текст] / И.Э. Клюканов. – Тверь : Тверской гос. ун-т, 1998.

3. Морозова, Л. Внештатный директор [Электронный ресурс] /Л. Морозова. – Российская Бизнес-газета. – Режим доступа: http :// www.kommersant.ru.

4. Кругосвет [Электронный ресурс] / под. ред. В.А. Добровольский. – Онлайн энциклопедия, 2008. – Режим доступа : http://www.krugosvet.ru/enc/ gumanitarnye_nauki /lingvistika/VALENTNOST.html.

5. Райзберг, Б.А. Современный экономический словарь [Текст] / Б.А. Райзберг, Л.Ш. Лозовский, Е.Б. Старо дубцева. – М. : ИНФРА-М, 2006.

6. Джаарбеков, С. М. Бухгалтерский учет, налоги, хозяйственное право [Электронный ресурс] : словарь / С.

М. Джаарбеков. – СБИ, 2001. – Режим доступа : http:// slovari.yandex.ru/dict/accounting/article/18htm?text=аутсорсинг Языкознание [Текст] /под ред. Ярцевой. – М. : Большая рос. энциклопедия, 1998.

7.

Cambridge Advanced Learner’s Dictionary [Электронная ресурс] / Cambridge University Press, 3rd Edition, 8.

2005. – Режим доступа : http://dictionary.cambridge.org/ define.asp.

9. Longman Business English Dictionary. Pearson Education Limited. – Edinburgh, : Gate, Harlow, Essex CM2O 2JE, England, 2004.

Список источников примеров 1. Амбиндер, Л. Лев Ъ-Амбиндер, руководитель Российского фонда помощи [Электронный ресурс] / Л. Ам биндер // Коммерсант. – 2009. – Режим доступа : http:/ www.kommersant.ru/doc.aspx?fromsearch 23 января (№ 11 (4066)).

2. Арсюхин, Е. Никто не виноват [Электронный ресурс] / Е. Арсюхин // Коммерсант. – 2008. – Режим доступа :

http: // www.kommersant.ru/doc.aspx?fromsearch (21 ноября) 3. Кашин, С. Гараж на вынос [Электронный ресурс] / С. Кашин // Секрет фирмы. – 2008. – Режим достпа :

http: // www.kommersant.ru/doc.aspx?fromsearch (15 декабря (№ 49)).

4. Курмышев, И. Скидки на менеджмент [Электронный ресурс] / И. Курмышев // Коммерсант-СПБ. – 2008. – Режим доступа, с. http: // www.kommersant.ru/doc.aspx?fromsearch (22 декабря № 233/П (4050)).

5. Рагимова, С. Как сделать абонента недоступным [Электронный ресурс] / С. Рагимова, А. Новиков // День ги. – 2009. – Режим доступа : http: // www.kommersant.ru/doc.aspx?fromsearch (19 января).

6. Cheshes, J. Finding out if college cuisine makes the grade [Electronic resource] / J. Cheshes. – Режим доступа :

http: // www.nydailynews.com (2007, September 14).

7. Dobbs, L. Ceo’s China syndrome – jobs [Electronic resource] / L. Dobbs. – Режим доступа : http: // www.nydailynews.com (2003, September 21).

8. Farrell, B. Unions back bill on outsourcing [Electronic resource] / B. Farrell. – Режим доступа : http:// www.nydailynews.com (2003, October 22).

9. Lisberg, A. Labour issue boils over at filter plant targeted for outsourcing [Electronic resource] / A. Lisberg. – Ре жим доступа : http: // www.nydailynews.com (2009, February 1).

10. Schwartz, R. City’s economy is getting artsy [Electronic resource] / R. Schwartz. – Режим доступа : http:// www.nydailynews.com (2004, December 16).

11. The Associated Press India’s Tata wins record 1,2B outsourcing deal [Electronic resource] / the Associated Press. – Режим доступа : http: // www.nydailynews.com (2007, October 19) 12. The Associated Press Smithsonian considering a Latino museum in for one of its oldest building [Electronic re source]. – Режим доступа : http:// www.nydailynews.com (2008, May 6).

13. The Associated Press Sony Corp. slashes 8,000 jobs, as recession and stronger yen batter the electronics company [Electronic resource]. – Режим доступа : http: // www.nydailynews.com (2008, December 9).

УДК 81’22: ББК 81.001. Д П.П. Дашинимаева ДЕКОДИРОВАНИЕ ОЗНАЧАЕМОГО И «СУХОЙ ОСАДОК»

В работе предпринята попытка проследить алгоритм движения исходной мысли А, сна чала – к внешней объективации, затем – к восприятию рецептором. В итоге делается вывод о том, что декодированный вариант отправленной мысли, претерпевший ряд неизбежных изменений, приобретает вариант Аав, тем самым вносится корректировка в двучастную семантическую модель Соссюра – единство отношений между означающим и означаемым.

Ключевые слова: значение;

означаемое;

означающее;

семиозис;

объективация;

овнешне ние;

языковой знак;

когнитивный;

нейрон;

адресант;

адресат.

P.P. Dashinimaeva THE DECODING OF SIGNIFIED TOWARDS ITS «RESIDUUM»

The article aims at proposing a way the addresser’s original thought А has towards its objec tivization in language, then towards an addressee’s perception. The conclusion is that the decoded version of the thought, that has inevitably undergone a certain number of modifications, makes Аав. This way the author suggests one should correct Saussure’s bilateral semantic model that postulates the unity of relations between signifying and signified.

Key words: meaning;

signified;

signifier;

semiosis;

objectivization;

exteriorization;

language sign;

cognitive;

neuron;

addresser;

addressee.

Неудивительно, что в семантике (или в соотношении означаемого и означающего по Ф.

де Соссюру) наибольшую трудность для описания представляет означаемое – ненаблюдае мый элемент дихотомии, не обладающий внешними, материальными характеристиками, ко торые присущи второй составляющей. Так, в разные периоды истории изучения вопроса, к примеру, в философии языка, означаемое рассматривалось как понятие, идея, причина, упот ребление слова или выражения и, наконец, значение и / или смысл. Более того, создаётся впечатление, что помимо лингвофилософов, любой начинающий исследователь, будь то лин гвист, литератор или психолог, хоть один раз попробовал «на вкус» данный объект интереса, потому беспредельны методологические горизонты, в рамках которых он рассматривался.

Но непременным является одно – ссылка на разработанную столетие назад двучастную мо дель знака Ф. де Соссюра, состоящую из двух психологических сущностей – концептуально го содержания, «означающего», и формы, которую принимает знак, – «означаемого»

[Saussure, 1983, с. 66–67]:

знак означаемое означающий «Значение» представляет собой единство отношений между означающим и означаемым (на схеме показано в виде стрелок). С самого начала определив, что находящиеся во взаимо связи обе части двуединства – психические сущности, т.е. абстрактное образование (кон цепт) и психологическое ощущение слушающего (звукового образа), Ф.де Соссюр не отно сит их к физическим субстанциям. При этом его означаемое не отсылает к референту: отно шение, которое впоследствии стало приниматься за аксиому, является только его понятием.

Действительно, подобная взаимодетерминация абстрактных сущностей кажется логичной и обоснованной, поэтому двоичная модель знака общепризнана сегодня в общем виде и неиз менно входит в число универсальных семантических теорий в языкознании.

В «наивной» лингвистике 1 дихотомия формы и содержания воспринимается как «две стороны одной медали», т.е. как двуединство, где при формальном знаке в «приклеенном»

виде априори присутствует набор соответствующих значений. Усугубляет подобную стерео типизацию лексикографическая структура со строгим перечнем заданных значений, а помет ки, указывающие на функционально-стилистические коннотации той или иной лексемы, «тонут» в «сухой» таксономии сем. Как нам представляется, современная лексикография должна побуждать читателей к мысли о том, что объем значений, скрытый под лексемой, всегда шире вербализованного и вербализуемого, что семантический объем, ассоциируемый с тем или иным словом, разнится от культуры к культуре, от индивида к индивиду [Дашини маева, 2008а, с. 167].

Наша позиция к проблеме «значения значения» основана на нейрофизиологических и эм пирических данных. Так, мы исходим из того, что материальные языковые знаки (воспри ятия и производства) и соответствующие значения «хранятся» и обрабатываются в разных местах, и в качестве «транспортировщика» между ними служат нейронные соединения. Пе речислим основания гипотезы раздельной активации формальных знаков и семантических составляющих:

1) обнаружение неврологами П.П. Брока и К. Вернике полярных видов афазии (XIX в.);

2) представление когнитивной карты мозга в виде внутриязыковой и межъязыковой функциональной асимметрии (Н. Гешвинд, Е.И. Горошко, Т.В. Черниговская, В.Л.

Деглина, T.W. Deacon, D.E. Rumelhart и т.д.);

3) онтогенетическое различение мышления и языка, т.е. раздельное во времени исходное овладение внешней и функционально-операционной структурами знака и позднее ов ладение значением, независимым от предметной отнесенности [Выготский, 1999, с.

106, 291];

4) анализ «креолизованных» дискурсов со смешением двух кодов в рамках одного син таксического целого, в частности, анализ бурятско-русского дискурса [Дашинимаева, 2008б].

Более подробно остановимся на последнем пункте. Но для этого напомним стандартную ситуацию производства речи монолингвом. Так, мысль, родившаяся вследствие той или иной Эпитет «наивный» используется по аналогии с «наивной» философией, психологией и т.д.

мотивации 1, стремясь к овнешнению, сначала трансформируется во внутренней речи, затем находит (чаще – неосознанно) соответствующие тела языкового знака, что значит – превра щается во внешнюю речь. Что происходит в билингвальном когнитивном пространстве? На блюдения, в том числе интроспективные, указывают на то, что хотя мысль родилась и сфор мировалась в этномаркированном «мыслекоде» (термин С. Пинкера), в нашем случае – в «бурятизированной» версии, все означающие 2, востребованные в продуцировании этого вы сказывания, по умолчанию не самоактивируются. В итоге имеет место переключение кода бурятского языка на код русского языка в рамках одного высказывания.

Подобная закономерность, как нам представляется, объясняется следующим: в поисках адекватного формального языкового знака нейроны соединяются в когнитивно функциональные нити посредством электрических импульсов по критерию «наибольшая проторенность» нейронной дорожки, в результате для обеспечения функционирования речи привлекается не интракод, а интеркод. Другими словами, чем чаще активируется тот или иной вербальный знак, тем сильнее вероятность его объективации в следующий раз, что оз начает – тем меньше вероятность объективации его эквивалента на другом языке. Если на оборот – тем больше вероятность перехода единицы в разряд пассивной лексики. К примеру, если говорящий часто использует слово урок вместо лексемы бурятского языка хэшээл, то единица родного языка не имеет шанса оказаться в краткосрочной памяти, т.к. не срабатыва ет соответствующая нейронная цепная реакция. Но при этом следует оговорить: концепту ально-семантическая система индивида пока ещё остаётся этномаркированной.

Проиллюстрируем типичный креолизованный двухкодовый дискурс: Энэ студентнэр урог дтээ ябааг й хадаа, пусть hайн оценкэ абахабди гэжэ не думают. – Раз эти сту денты не посещали занятия, пусть они не думают, что получат хорошие оценки. Здесь оче видно то, что грамматические составляющие дискурса – морфологическое обеспечение, син таксическое моделирование – остаются аутентичными, что представляет собой интересный материал для теоретических обобщений, но в рамках отдельного целенаправленного иссле дования.

Таким образом, соссюровская двучастная модель в нашем понимании приобретает дис кретный, при этом неравнозначный, формат (первое изображение означающего и означаемо го показывает понимание дихотомии как слитного единства):

означа означа емое ющее Понятно, что схема редуцирует многие аспекты семиозиса, в том числе создаёт види мость наличия ясной конфигурации означаемого. Мы согласны с тем, что содержание мысли приобретает форму, когда оно высказывается, проходя через язык [Бенвенист, 1974, с. 104].

Однако не всё содержание, которое пребывает в постоянно меняющемся «текучем» состоя нии, находит экспликацию. О том, что речепорождение носит характер «встречи» означаемо го с означающим, об обретении первым внешней конфигурации, можно найти у Л.С. Выгот Экспериментальные данные говорят о том, что нейроны не реактивны, т.е. не активируются в качестве реакции на какой нибудь стимул, а активны, т.е. заряжаются импульсами и реанимируются во имя достижения практического результата [www.neuroscience и др., 2004]. Другими словами, целеполагание субъекта приводит их в действие.

В рамках нашего подхода использование термина «означающее» представляется недостаточно релевантным именно в свя зи с тем, что он по определению подразумевает «обратную сторону листа / медали», но поскольку термин общепринят в литературе, он будет использован в дальнейшем изложении.

ского: «Наличие второго, внутреннего, плана речи, стоящего за словами, самостоятельность грамматики мысли, синтаксиса словесных значений заставляют нас в самом простом речевом высказывании видеть не раз навсегда данное, неподвижное и константное отношение между смысловой и звуковой сторонами речи», а то, что грамматика мысли превращается в грамма тику слов, вследствие чего смысловая структура видоизменяется [Выготский, 1999, с. 289– 290].

В нашем понимании лингвистического обеспечения значения мы идём вслед за Д. Дэвид соном в той части, где он говорит о том, что мнение и значение не могут быть единственным образом реконструированы из речевого поведения [Дэвидсон, 1993]. То, что субъект помыс лил и что он высказал (в устной речи), не могут соответствовать друг другу, поскольку (1) родившаяся в результате интенции мысль А перед её продуцированием сначала подвер гается «ревизии» на пригодность быть объективированной, что, как представляется, происходит посредством внутреннего языка (универсального предметного кода) автора, а в качестве основного «ревизора» служит, несомненно, смысл родившейся идеи;

(2) в соответствии с социолингвистическими критериями, направленными на адресата («свой vs чужой», возраст, пол, личностные особенности, этнический фактор, образова ние, социальный статус и т.д.), и с предметно-коммуникативной ситуацией «фильтр»

отбирает для экспликации только часть мысли 1 – Аа;

(3) в процессе «передачи» из внутреннего языка на внешний код прошедший вышеуказан ный «контроль» объём мысли Аа – преимущественно в части интенсиональной семанти ки – снова претерпевает потери, приобретая форму Аа, в связи с тем, что языковой по тенциал, как показывает опыт наблюдений, недостаточен для овнешнения некоторых семантических оттенков;

(4) вследствие ощущения того, что определенная часть содержания мысли теряется или ис кажается, также осознания того, что ассоциативные связи его лексикона могут не совпа дать с форматом, присущим реципиенту, индивид сталкивается с проблемой адекватно сти и релевантности сознательного и бессознательного выбора языковых средств, в про цессе чего он может отклонить ряд версий овнешнения с участием той или иной лексе мы или структуры: в результате мысль приобретает конфигурацию Аа*, Аа** и т.д.;

(5) другой автор мысли, мотивированный надеждой на высокий уровень интуитивного по знания своего реципиента или верой в тождество отправляемой и получаемой информа ции, не считает необходимым «дошлифовывать» свою мысль и останавливается на ва рианте Аа.

Следовательно, тип конфигурации Аа можно назвать инвариантным. Это значит, что при любом речемыслительном акте от семиозиса до экспликации обязательно имеет место, как минимум, двухэтапная редукция мысли – на коммуникативном (2), включая личностный и предметный критерии, и языковом (3) уровнях. Хотя в большинстве случаев, по-видимому, реализуется формат Аа*, мы должны использовать символ Аа, обозначающий мини мальный семантический сдвиг – общий для метауровня.


Таков, по нашему мнению, семиотический механизм продуктивного уровня «мотива ция/интенция мысль А внутренняя речь внутренний язык внешний язык versus мысль Аа». Нетрудно представить дальнейшее движение отправляемой информации теперь уже на перцептивном уровне: в сознании реципиента алгоритм имеет обратный ход – «внешний язык, поступающий по слуховому или зрительному каналу внутренний язык (внутренняя речь?) декодирование мысли». Оригинальная мысль А, претерпевшая неизбежные модифи кации в когнитивном пространстве отправителя и ставшая мыслью Аа, далее проходит ког нитивные «адаптеры» (уже не «фильтры») второго когнитивного пространства. Рассмотрим возможные варианты актуализации декодирования мысли Аа.

Очевидно то, что самый серьёзный ущерб наносится исходной мысли, если в процессе перцепции искажается её ядро – смысл, т.е. элемент, который и формирует А. В таком случае Данный этап меньше всего охватывает технический текст.

можно констатировать о декодировании информации, которая приобретает форму В. Пока представим, что реципиенту удалось идентифицировать исходный смысл А, что происходит на нейрофизиологическом уровне примерно следующим образом: нейроны «узнавания»

идентифицируют базовые лексемы (с чего и начинается та или иная нейронная «дорожка») и соединяют их с ассоциатами, т.е. «высвечиваются» ближайшие окружения концептуальных узлов лексикона (последний термин принадлежит А.А. Залевской) [Залевская, 2005]. В ре зультате понимание отправляемой мысли ведёт к альтернативе: концептуально семантическая «матрица» адресата (как говорят, картина его микромира) остаётся неизмен ной, если актуализируемая информация не вносит качественных дополнений, и, наоборот, сеть корректируется, если мысль не соответствовала кодированному в памяти состоянию вещей. По-видимому, реализация второго варианта вызывает интенсификацию аффективной сферы сознания, что не может не отражаться в т.ч. и на самом процессе восприятия инфор мации. Попробуем описать данный механизм декодирования в последовательности 1.

1. Для того, чтобы понять смысл А, на первом – акустическом или графическом – этапе восприятия от реципиента требуется относительно тождественный (с адресантом) уро вень владения языком общения – его лексической, грамматической, прагматической составляющими (здесь мы абстрагируемся от ситуации, когда сам адресант может не корректно использовать какой-нибудь аспект при продуцировании высказывания). На данном этапе, который реализуется при сознательном усилии актанта-слушателя, в ре зультате опознания внешних символов идентифицируются, прежде всего, денотатив ные значения языковых единиц. Если допустить нейтральный случай интеракции (текст с минимальной импликатурой, относительно равноценное владение общим язы ком, хорошее межличностное знание), то пока вполне возможен идеальный вариант восприятия Аа либо модифицированный в связи с расхождениями в знаниях внешних реалий вариант Аав.

2. Следующий этап – глубинного понимания мысли во внутреннем языке реципиента – проходит, как нам представляется, преимущественно на неосознаваемом им уровне.

Здесь свой вклад в обнаружение исходного смысла вносят контекстные, социальные и личностно-аффективные характеристики, которые вкупе и осуществляют семантиче ское развёртывание. Понятно, вышеупомянутая ассоциативно-концептуальная сеть не может быть одинаковой у двух индивидов, поскольку дизайн «матрицы» зависит от их опыта, который, в свою очередь, формируется из отдельных коммуникативных актов вербального и невербального характера, имевших место в их жизни. Поэтому чем больше разницы в ассоциативно-концептуальной сети адресанта и адресата, тем боль ше расхождений в интенсиональной части содержания мысли. 2 Другими словами, вследствие разницы концептуально-семантических систем двух коммуникантов в лю бом случае невозможно абсолютно точное декодирование мысли в версии Аа, потому что конечным продуктом перцепции здесь является Аав или Аав.

3. Дифференциальная часть сообщаемого, описанная выше, имеет тенденцию умень шаться прямо пропорционально сформированности умений антиципации: чем выше степень умений получателя информации прогнозировать конфигурацию актуализи руемых узлов сетевой «матрицы» в сознании отправителя, тем больше у получателя вероятность приблизиться к исходному дизайну Аа. Но даже если допустить наличие у реципиента астрологических способностей «читать» мысли, потеря нюансов неиз бежна в связи с нейрофизиологической закономерностью запоминать акты в полном единстве всех составляющих, в том числе сенсорных данных и эмоционально психических состояний, присутствовавших в актах. Имеется в виду то, что понимание некоей сущности – это и есть соотнесение актуализируемого с подобными актами, ак Нерелевантность расчленения речемышления на дискретные этапы особенно очевидна в перцепции, но только такой за медленный формат логического моделирования позволяет обнаружить модификации исходной мысли и определить его итоговую конфигурацию в первом приближении.

Здесь рассматриваются актанты, пребывающие в интракультуре, т.е. представляющие одну культуру.

тивируемыми индивидом в своей памяти. Таким образом, останавливаемся на том, что в декодированной мысли обязательно присутствует элемент в: инвариантом является конфигурация Аав.

Принято считать, что при использовании профессионального (формализованного) языка возможно наиболее точное понимание передаваемой информации, поскольку её содержание свободно от сигнификативных компонентов. Тем не менее мы склонны считать, что и в этом случае невозможны экспликация мысли в форме А, с одной стороны, и её декодирование в этом же варианте, с другой. Подобная ситуация будет иметь место в рамках гуссерлевского алгоритма работы сознания при сознательной редукции ассоциативных, вербальных дорожек либо при применении буддийского способа медитации при редукции омрачающего сознания (с эпистемологической точки зрения, думается, обе методики – одно и то же). Но оба алго ритма представляют искусственные, потому – идеальные – состояния работы сознания;

есте ственный механизм движения мысли к своей языковой объективации и наоборот возвращает к вышеописанному изменению конфигураций. Получается, что речь всегда идёт о присутст вии той или иной степени «тяжести» модификаций, обусловленной самим субъектом наблюдателем, который, «восстанавливая внутреннюю структуру наблюдаемого события, …выступает как составная часть когнитивной среды, в которой происходит самоорганизация нового знания» [Аршинов, Свирский, 1994].

В противоположность вышесказанному утверждают, что, наоборот, во внешнем языке (объективированном в языковых знаках состоянии) присутствует гораздо бльшая неопреде ленность смысла [Бугаев, 2006]. Хотя А. Бугаев говорит о смыслоформировании (не воспри ятии смысла), как нам представляется, подобное впечатление формируется не у говорящего, а у рецептора высказывания в связи тем, что слово по определению ассоциируется с широ ким спектром лексикографических значений.

Суммируя вышесказанное, процитируем очередной раз Л.С. Выготского: «Именно пото му, что мысль не совпадает не только со словом, но и со значениями слов, в которых она вы ражается, путь от мысли к слову лежит через значение. В нашей речи всегда есть задняя мысль, скрытый подтекст. Так как прямой переход от мысли к слову невозможен, а всегда требует прокладывания сложного пути, возникают жалобы на несовершенство слова 1 и ла ментации по поводу невыразимости мысли:

Как сердцу высказать себя, Другому, как понять тебя...

или:

О, если б без слова сказаться душой было можно!» [Выготский, 1999, с. 329].

Или, с другой стороны, рассуждая о филогенезе внутренней речи общества и естествен ной привычке человека контролировать свою речь, И.В. Пешков говорит устами Грибоедова:

«Горе от ума – беда для того, у кого этот ум наружно вербализован» [Там же, С. 345].

Тем не менее мы хотим, чтобы резюмировала всё сказанное не мораль последней цитаты («умный человек не эксплицирует всё то, что приходит на ум»), а идея о том, что в соответ ствии с нейрофизиологическими закономерностями любая мысль – от формирования на уровне отправителя до восприятия и развёртывания на уровне получателя – всегда претерпе вает потери и изменения. В конце этого пути приходится констатировать: от мысли остаётся только «сухой осадок».

Библиографический список 1. Аршинов, В.И. Синергетическое движение в языке [Текст] / В. И. Аршинов, Я. И. Свирский // Самооргани зация и наука: опыт философского осмысления. – М., 1994. – С. 33–48.

2. Бенвенист, Э. Категории мысли и категории языка [Текст] / Э. Бенвенист // Общая лингвистика / Э. Бенве нист. — М. : Прогресс, 1974. – С. 104–114.

Бугаев, А. Проективная модель связи языка и мышления [Электронный ресурс] / А. Бугаев. – 2006. – Режим 3.

доступа, с. www.ihtik.lib.ru/philosarticles.

Несовершенство слова, вернее - его лимитированный потенциал относительно беспредельных вариантов проявления мышления, передано на нашей схеме меньшим кругом.

4. Выготский, Л.С. Мышление и речь / общ. ред. Г.Н. Шелогуровой [Текст] / Л.С. Выготский. – Изд. 5-е, испр. – М. : Изд-во «Лабиринт», 1999.

5. Дашинимаева, П.П. О когнитивном принципе цепной реакции [Электронный ресурс] / П.П. Дашинимаева // Journal International Scientific Publications «LANGUAGE, Individual and Society»: Info Invest, Sunny Beach, Bulgaria, 2008а. – Volume 2. – P. 166–175. – Режим доступа, с. www.science-journals.eu.

6. Дашинимаева, П.П. Бурятский язык: реверсивная стадия билингвизма и методология вопроса в когнитив ном аспекте [Текст] / П.П. Дашинимаева // Вестник ЧитГУ, 2008б. – №5 (50). – С. 92–97.


7. Дэвидсон, Д. Материальное сознание [Текст] / Д. Дэвидсон // Аналитическая философия: Избранные тек сты. – М. : Изд-во МГУ, 1993.

8. Залевская, А.А. Психолингвистические исследования. Слово. Текст: Избранные труды [Текст] / А.А. Залев ская. – М. : Гнозис, 2005.

9. Эгоизм и альтруизм нейрона: стенограмма пер. А. Гордона [Электронный ресурс] / К.В. Анохин, Ю.И.

Александров, А. Гордон. – 2004. – Режим доступа :www.neuroscience.ru.

10. Saussure, F. de [1916]. Course in General Linguistics [Text] / F. de Saussure: trans. by Roy Harris. – London, с.

Duckworth, 1983.

УДК 811. ББК 81.432. М.И. Дмитриева ТЕКСТООБРАЗУЮЩИЕ ФУНКЦИИ КОСВЕННЫХ НАИМЕНОВАНИЙ В ПУБЛИЦИСТИЧЕСКОМ ТЕКСТЕ Статья посвящена описанию текстообразующих возможностей косвенных наименова ний – метафоры, метонимии и иронии в публицистическом тексте, их роли в реализации таких основных свойств текста, как связность, целостность, ситуативность, денотатив ное единство, завершенность и модальность. Исследование демонстрирует, что наиболее эффективными моделями создания вторичной номинации в публицистическом тексте вы ступают метафора и ирония.

Ключевые слова: вторичная номинация;

метафора;

метонимия;

ирония;

публицистиче ский текст;

свойства текста;

связность;

целостность;

ситуативность;

денотативное единство;

завершенность;

модальность.

M.I. Dmitrieva TEXTFORMING FUNCTIONS OF SECONDARY NOMINATION IN PUBLICISTIC GENRE The article is devoted to the description of the textforming functions of secondary nomination, namely metaphor, metonymy and irony in the publicistic genre. The research shows that indirect names serve an effective means of ascertaining the main text properties, such as coherence, integ rity, contextual reference, denotative unity, completion and modality, the most capable being meta phor and irony.

Key words: secondary nomination;

metaphor;

metonymy;

irony;

publicistic genre;

text proper ties;

coherence;

integrity;

contextual reference;

denotative unity;

completion;

modality.

Современный этап развития лингвистики характеризуется возросшим интересом к моде лям создания вторичной номинации в различных сферах употребления, что обусловлено об щей направленностью лингвистических исследований на изучение языковых явлений в ком муникативно-прагматическом аспекте. Проблемам теории номинации посвящен целый ряд работ современных исследователей [Арутюнова, 1977;

Гак, 1977, 1988;

Кубрякова, 1986;

Те лия, 1977]. При этом сравнительно небольшое внимание уделяется вопросам изучения тек стообразующих возможностей вторичной номинации.

Публицистический жанр предполагает обширное поле деятельности с точки зрения ис пользования вторичной номинации, поскольку косвенные наименования, являясь прагмати чески направленными по своей природе, способствуют реализации основной задачи публи цистики – оказания воздействия с целью создания, изменения или корректировки ценност ных ориентаций реципиента.

Изучение коммуникативно-прагматических особенностей и текстообразующих функций основных моделей переосмысления первичного имени в публицистике, а также функцио нальных характеристик вторичной номинации, ее формообразующей и смыслообразующей роли в создании языкового стиля выступают в этой связи определяющими направлениями исследования.

Косвенные наименования обладают широкими текстообразующими возможностями, спо собствуя реализации основных свойств текста, таких, как связность, целостность, ситуатив ность, денотативное единство, завершенность и модальность [Колшанский, 1978;

Гальперин, 1981].

Изучение фактологического материала показывает, что наиболее эффективными моделя ми создания вторичной номинации в публицистическом тексте выступают метафора и иро ния, поскольку они особенно эффективно способствуют реализации основной его функции – создания экспрессивности высказывания и воздействия на адресата. Метонимия же преиму щественно используется в целях компрессии информации и создания образа, что отвечает установке публицистического жанра на краткость и выразительность.

Среди рассматриваемых косвенных наименований наибольшим текстообразующим по тенциалом обладает метафора.

Простая метафора способствует реализации важнейшего свойства текста – связности, по лучая как ретроспективное, так и проспективное осмысление. Рассмотрим пример использо вания метафоры для создания ретроспекции текста.

Britain is still in the European club, but political union is dead. Better still, French fingerprints are all over the murder weapo. (The Economist, June, 2008) Простая метафора fingerprints are all over the murder weapon логически связана и контек стуально обусловлена предыдущим предложением.

В следующем примере последующий коррелянт помогает понять смысл предыдущего компонента, представленного метафорой, создавая тем самым проспекцию текста.

Britain’s finance directors, beset in recent months by rising inflation and borrowing costs, should have been basking in the comfortable thought that at least one affliction was being cured.

Company pension plans, which swung alamingly into deficit after share prices began to plunge in 2000, were supposed to be on the road to rediscovery (The Independent, August, 2006).

Образная расширенная или пролонгированная метафора реализует такие свойства текста, как связность, цельность и ситуативность.

With a masterful flick of his wand, our bespectacled hero vanquished the evil forces tat threaten the world. Not Harry Potter, but Alan Greenspan, the owlish chairman of America’s Federal Re serve, whom many on Wall Street believe to be an even more powerful wizard. On June 25th the Fed, seeking to ward off deflation, cut interest rates by a quarter point to 1.0%, their lowest level in 45 years. In anticipation of such wizardry, investors had already pushed American share prices up by more than 20% above their mid-March lows.

But the market still seem t believe that the Fed can not only see off deflation, but also return America to a path of robust economic growth. Unfortunately, this hope is more hogwash than Hogwarts (The Economist, June, 2003).

В приведенном примере председатель американской Федеральной Резервной Системы сравнивается с главным героем серии детских книг Джоан Роулинг Гарри Поттером, побеж давшим злых колдунов и спасавшим попавших в беду друзей. Действия Алана Гринспена, направленные на борьбу со снижением курса американского доллара, трактуются не иначе как «волшебство». Однако надеждам инвесторов вряд ли суждено оправдаться, они настоль ко же иллюзорны, как и сама магия Хогвардс.

Автор прибегает к использованию метафор, относящихся к одному семантическому полю – «волшебство»: wand, evil forces, wizard, wizardry, Hogwarts, что способствует связности и интеграции текста. Кроме того, пролонгированная метафора делает текст завершенным, де нотативно единым, реализуя в то же время еще одно его свойство – модальность: она выра жает скептически-насмешливое отношение автора статьи к действиям главного финансиста США Алана Гринспена.

Метафоры в текстах часто представляют собой не случайный набор автономных элемен тов, а некую систему, для которой характерны прочные внутритекстовые и внетекстовые связи. Стержнем этой системы становится та или иная метафорическая модель. Развернутая концептуальная метафора способна обеспечивать связность и цельность текста, усиливая его прагматический потенциал. Публицистические тексты нередко организованы таким образом, что в них ощущается преобладание какой-то одной метафорической модели (или ряда взаи мосвязанных моделей). В этом случае в тексте наблюдается значительное число взаимодей ствующих метафор, соответствующих данной модели.

Приведем несколько отрывков из текста, в котором развертывается концептуальная мета фора «экономическая ситуация – болезнь». В статье, озаглавленной «The Europe that died», речь идет о трудностях, с которыми столкнулись страны Европейского Содружества при по строении экономико-политического союза. Экономическое положение в стране сравнивается с болезнью, которую необходимо срочно лечить, причем совместными усилиями.

Euro-enthusiasts may insist that the French and Dutch were expressing displeasure with their governments gloom over their sickly economies of fears of foreign competitio. (The Economist, June, 2005).

Автор статьи прописывает средство для излечения такой болезни:

The cure for this failure is easy to prescribe: economic reforms and further liberalization which have worked in Britain, Ireland and the Scandinavian countries.

Политические лидеры рассматриваются как образцы, возможно, каких-то болезнетворных организмов, вызвавших всеобщую европейскую эпидемию.

The French president, Jacques Chirac, has responded in time-honoured fashion by picking a new prime minister, Dominique de Villepin, as a classic specimen of the elite as it is possible to find.

Больше всего пострадала конституция, которую отвергли некоторые страны, то есть, по меткому выражению журналиста, «забили до смерти».

Yet the decisive French and Dutch have killed the constitution stone dead: there is surely no prospect of these two countries being asked to vote again, as Denmark and Ireland did on previous occasions. To insist that the Danes, Irish, Poles, British and others must still vote is like asking doc tors to operate on a corpse in the vain hope of resurrecting it.

По мнению автора, «воскресить» конституцию уже невозможно, и все усилия европейских лидеров по ее спасению не принесут желаемых результатов.

It would be equally wrong for EU leaders to rush to salvage the bits of the constitution of which they are especially fond.

Развернутая метафорическая модель, задающая общий тон статье в начале, красной нитью пронизывает весь текст, способствуя созданию целостного, живого, эмоционального образа, интегрируя все части текста, делая его связным и контекстуально завершенным. Объединяя в единое целое различные аспекты проблемы, реализация приведенной контекстуальной мета форы позволяет не только выразить отношение автора к имеющим место событиям, но и создать при этом красочную и законченную картину происходящего.

Приведенные примеры демонстрируют также, что помимо характеризующей, описатель ной, когнитивной и экспрессивно-оценочной функций, метафора в публицистике выполняет функцию создания юмористического эффекта.

В отличие от метафоры, для которой характерны отношения сходства и, соответственно, парадигматические отношения, для следующей косвенной номинации – метонимии харак терны отношения смежности и, соответственно, синтагматические отношения. Если метафо ра обычно используется в языке для обогащения семантики, то метонимия – для удобной «упаковки» готовых смыслов. Метонимия не создает новых смыслов, но удобно выражает старые. Этим свойством и объясняется ее непродуктивность в текстообразовании. Преиму щественно используясь в целях компрессии информации, метонимия, тем не менее, отвечает установке публицистического текста на краткость и выразительность, выполняя при этом когнитивную, экспрессивную, символическую и обобщающую функции.

Совместное употребление метафоры и метонимии в публицистическом тексте придает экспрессивную окраску высказыванию и способствует созданию яркого незабываемого об раза. Ср.:

It seems unlikely that Labour can stomach such a self-denying ordinance, but the danger of its Black April is clear (The Economist, April 2006) Yet the backlash in America is a slap in the face for Dubai, it is trying to do what many western capitalists have long advised – invest in building world-class businesses before the oil runs out (The Economist, March, 2006).

По сравнению с метафорой и метонимией, третий вид косвенных наименований – ирония встречается в публицистике гораздо реже. Тем не менее она активно участвует в текстообра зовании, выполняя интегрирующую и структурирующую роль, строя смысловые блоки с другими лексическими единицами. Ирония характеризуется специфическим типом рефе рентных связей, обозначая, как правило, не отдельный предмет, а целое явление, притягивая достаточно широкое окружение. Взаимодействуя с другими единицами текста, ирония реа лизует такие свойства текста как связность, завершенность и модальность.

Рассмотрим следующий пример.

Silent night may be a pretty Christmas carol but in the real night sky all is neither calm nor bright. Supernova explosions abound;

galaxies collide;

black holes swallow entire stars. So much for calm. And for all the enormous amounts of energy released in such cataclysms, they take place many, many light-years away. So much for bright (The Economist, December, 2006).

Особенностью данного отрывка является неоднократное использование иронических но минаций so much for calm, so much for bright, которые синтаксически оформлены отдельными предложениями. У каждой номинации есть предшествующий контекст, что создает ретро спекцию текста. Ирония также способствует реализации ситуативности текста, заданной в первых строках: настоящее небо совсем не похоже на то, о котором поется в известной рож дественской песне, на самом деле там не так уж светло и безоблачно. Благодаря использова нию иронии текст обретает цельность и завершенность.

Что касается прагматического аспекта использования иронии, то очевидно, что данная модель создания вторичной номинации, как правило, используется авторами статей для вы ражения осуждения, снисхождения или критически-насмешливого отношения к объекту дис курса. Ср.:

Besides paying for good teaching, the new system rewards teachers who fill difficult or espe cially valuable positions. This includes not only working in tough schools, but also jobs that have few qualified teachers and fast turnover. One reason such slots are hard to fill is because private schools and wealthy parents can pay more for teachers with rare skills who are in demand. So Den ver pays them a little more to stay on in public schools. Radical Stuff (The Economist, April, 2006).

Автор статьи формирует имплицитные иронические коды, исходя из ожидаемой реакции адресата, впоследствии декодируемые последним.

Ирония, заключенная в предложении «Radical Stuff», сигнализирует о том, что произо шедшие перемены незначительны. Критичное отношение автора к происходящему подчер кивается использованием дополнительных положительно-заряженных оценочных номина ций «especially valuable positions» и «tough schools», подчеркивающих прямо противополож ную негативную оценку ситуации. На асимметрии данных языковых знаков базируется мо дальность приведенного отрывка, а на их рекуррентности – интеграция, связывающая воеди но весь текст.

Интеграции текста способствует также использование всех перечисленных косвенных на именований в пределах одного фрагмента текста, как, например, в следующем отрывке.

Ironically, the only class action that nobody has yet been able to bring ought to be the most prof itable. Law is now America’s largest industry, and therefore ripe for attack. Recently, a group of small investors did attempt to sue the legal profession for shredding the value of their portfolios through frivolous litigation. But they could not find anyone to represent them. May be next yea.

(The Economist, December, 2002).

В приведенном примере функционируют несколько имен. Метафора «Law is ripe for attack» способствует созданию проспекции текста, обусловливая его связность. Метонимия «the legal profession», обозначающая профессиональных юристов и адвокатов, используется в целях компрессии информации. Наконец, ирония «May be next year», синтаксически оформ ленная отдельным предложением, выражает авторскую уверенность как раз в обратном – «surely never», придавая тексту определенную модальность и делая его завершенным.

Отрывок наглядно демонстрирует, что использование нескольких косвенных имен и их взаимодействие с контекстуальным окружением является эффективным средством интегра ции текста.

В заключение отметим, что результаты анализа теоретического и иллюстративного мате риала позволяют констатировать, что в публицистическом тексте дихотомия объективного – субъективного решается в пользу последнего, а воздействующая функция признается веду щей. Активное употребление в публицистике метафоры и иронии обусловлено тем, что эти косвенные наименования принадлежат прагматике – в них превалирует субъективное начало во взгляде на действительность, что делает их незаменимыми средствами создания у адреса та оценочного отношения к предмету дискурса.

Рассмотренные модели создания вторичной номинации, обладают широкими текстообра зующими возможностями, способствуя ретроспективному и проспективному осмыслению текста и реализуя такие его свойства как цельность, связность, модальность и ситуативность.

Метонимия, в отличие от метафоры и иронии, носит формальный характер, практически не участвует в текстообразовании и не дает приращения смысла.

В целом следует отметить, что вопрос о роли наименований в создании особенностей публицистических жанров относится к числу наиболее актуальных и перспективных. Не смотря на неослабевающий интерес отечественных и зарубежных теоретиков массовой ком муникации к психологическим аспектам средств массовой информации, а лингвистов к ме ханизмам воздействия языка на сознание и чувства человека, прагматические особенности и текстообразующий потенциал таких моделей создания вторичной номинации, как метафора, метонимия и ирония, требуют более глубокого внимания и дальнейшего изучения.

Библиографический список 1. Арутюнова, Н.Д. Номинация, референция, значение [Текст] / Н.Д. Арутюнова // Языковая номинация. Об щие вопросы. – М. : Наука, 1977.

2. Гак, В.Г. К типологии лингвистических номинаций [Текст] / В.Г. Гак // Языковая номинация. Общие вопро сы. – М. : Наука, 1977.

Гак, В.Г. Метафора: универсальное и специфическое [Текст] / В.Г. Гак // Метафора в языке и тексте. – М.:

3.

Наука, 1988.

4. Гальперин, И.Р. Текст как объект лингвистического исследования [Текст] / И.Р. Гальперин. – М. : Наука, 1981.

5. Колшанский, Г.В. Текст как единица коммуникации [Текст] / Г.В. Колшанский // Проблемы общего и гер манского языкознания. – М., 1978. – С. 26–37.

Кубрякова, Е.С. Номинативный аспект речевой деятельности [Текст] / Е.С. Кубрякова. – М. : Наука, 1986.

6.

7. Телия, В.Н. Вторичная номинация и ее виды [Текст] / В.Н. Телия // Языковая номинация. Виды наименова ний. – М. : Наука, 1977.

УДК ББК 81. О.К. Кулакова АВТОРСКОЕ МИФОТВОРЧЕСТВО В ЖАНРЕ ФЭНТЕЗИ В статье авторское мифотворчество выступает как важнейший жанрообразующий компонент фэнтези наряду с интертекстуальностью. Свидетельством авторского мифо творчества являются созданные автором мифоподобные существа, рассматриваемые в статье на примере существа под названием «hobbit».

Ключевые слова: миф;

авторское мифотворчество;

мифологические существа;

мифопо добные существа.

O.K. Kulakova AUTHOR’S MYTH CREATION WITHIN FANTASY GENRE This article is focused on the author’s myth creation considered as one of the most important components of fantasy genre-formation along with intertextuality. The author’s myth creation visu alized by means of the author-made myth-like beings is analyzed on the basis of the myth-like being called «hobbit».

Key words: myth;

author’s myth creation;

mythological beings;

myth-like beings.



Pages:     | 1 |   ...   | 3 | 4 || 6 | 7 |   ...   | 11 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.