авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 |   ...   | 4 | 5 || 7 | 8 |

«Центр проблемного анализа и государственно- управленческого проектирования В.Э. Багдасарян, С.С. Сулакшин Властная идейная трансформация ...»

-- [ Страница 6 ] --

Штюрмер Б.В. Председатель совета министров, министр иностран- «Не обижайся, мир сановный;

ных дел, министр внутренних дел (1916) Что ключ алмазный на холопе!

Нельзя ж особе, столь чиновной;

Другим предметом дать по жопе»

Элита в целом «В России две напасти:

Внизу — власть тьмы;

А наверху — тьма власти»

Таблица 6. Тексты революционных песен как инструмент подпольной семиосферы Название песни Идентификация «своих» Осуждение режима Призыв к борьбе Интернационал «Проклятьем заклейменный, «Весь мир насилья». «Это есть наш последний Весь мир голодных и рабов». «Паразиты». И решительный бой, «Работники всемирной «Свора псов и палачей». С интернационалом Великой армии труда» «Свергнуть гнет» Воспрянет род людской!»

Песня Единого «Встань в ряды, товарищ, к нам! «Не дадим бить нас в лицо «Под барабанный раскат.

фронта Ты войдешь в наш единый рабочий сапогом. Марш левой! Два! Три!

фронт, Никто на других не под- Марш левой! Два! Три»

Потому что рабочий ты сам!» нимет плеть И сам не будет рабом!»

Беснуйтесь, тираны! «Но рабство и муки не сломят тита- «Беснуйтесь, тираны, глу- «От пролитой крови заря на!». митесь над нами, заалела, «В рудниках под землей, за станком Грозите свирепо тюрьмой, Могучая всюду борьба за и на поле. кандалами!» кипела, Везде раздаются уж песни о воле» Пожаром восстанья объяты все страны.

И смерть, и смерть, и смерть вам, тираны!»

Дубинушка «Но ведь время придет, и проснется «Пускай мучат и бьют, пу- «И лишь только как станет народ, скай в цепи куют, работать невмочь, Разогнет он избитую спину Пусть терзают избитую Мы — к дубине, как к вер И в родимых лесах на врагов подберет спину» ному средству»

Здоровее и крепче дубину»

Продолжение таблицы 6. Название песни Идентификация «своих» Осуждение режима Призыв к борьбе Красное знамя «Скорей, друзья! Идем все вместе, «Пусть слуги тьмы хотят «Над миром наше знамя Рука с рукой, и мысль одна!» насильно веет Связать разорванную И несет клич борьбы, мести сеть, гром»

Слепое зло падет бессиль но, Добро не может умереть!»

Отречемся от старо- «Мы пойдем в ряды страждущих бра- «Отречемся от старого «Вставай, подымайся, рабо го мира («Новая тий, мира! чий народ!

песня») Мы к голодному люду пойдем» Отряхнем его прах с на- Вставай на врагов, брат го ших ног! лодный!

Нам враждебны златые Раздайся, крик мести народ кумиры;

ной!

Ненавистен нам царский Вперед!»

чертог!»

Кузнецы «Мы кузнецы, и дух наш молод, «Ведь после каждого уда- «Мы светлый путь куем на Куем мы к счастию ключи!» ра роду»

Редеет тьма, слабеет гнет»

Мы мирно стояли «И вечная слава героям — борцам, «Палач и убийца, прокля- «День близок кровавой рас пред Зимним двор- Погибшим в борьбе за свободу!» тье тебе, платы цом Проклятье родимого За кровь трудовую, невин края!» ную кровь, Что брызнула в эти палаты»

Продолжение таблицы 6. Название песни Идентификация «своих» Осуждение режима Призыв к борьбе На баррикады! «Борцы идеи, труда титаны, «Смерть кровопийцам! «На баррикады! Долой око Кровавой битвы час настает!». Довольно слез!» вы! И ад разрушат богаты «Честь Робеспьеру, Марату слава!» ри!»

Нас давит, товари- «Однако, товарищи, время настало «Нас давит, товарищи, «К оружью, товарищи, вре щи, власть капитала Проснуться рабочему люду» власть капитала, мя настало Царящего мощно повсюду» Подняться рабочему люду»

Смело, товарищи «Вышли мы все из народа, «Долго в цепях нас держа- «Свергнем могучей рукою в ногу Дети семьи трудовой. ли, Гнет роковой навсегда Братский союз и свобода — Долго нас голод томил, И водрузим над землею Вот наш девиз боевой!» Черные дни миновали, Красное знамя труда!»

Час искупленья пробил!»

Вы жертвою пали… «Вы жертвою пали в борьбе роковой «Враги-палачи уж давно «Настанет пора — и про (Похоронный марш) Любви беззаветной к народу, изрекли, снется народ, Вы отдали все, что могли, за него, И шли вы, гремя кандала- Великий, могучий, свобод За честь его, жизнь и свободу!» ми» ный!»

Варшавянка «Но мы подымем гордо и смело «Нам ненавистны тиранов «На бой кровавый, Знамя борьбы за рабочее дело, короны, Святой и правый, Знамя великой борьбы всех народов Цепи народа-страдальца Марш, марш вперед, За лучший мир, за святую свободу!» мы чтим, Рабочий народ!»

Кровью народной залитые троны Кровью мы наших врагов обагрим».

Продолжение таблицы 6. Название песни Идентификация «своих» Осуждение режима Призыв к борьбе «Месть беспощадная всем супостатам, Всем паразитам трудя щихся масс, Мщенье и смерть всем царям-плутократам, Близок победы торже ственный час!»

Различные нейтральные в повседневном употреблении терми ны поляризируются в семиосфере на относящиеся к «подполью»

и к «режиму». Соответственно, первые приобретают положи тельное звучание, вторые — отрицательное. Контекстуализиро ванный термин приобретает в семиосфере иной смысл, не тот, которым он был наделен в обычном повседневном значении. На личие особого терминологического семиосферного языка явля ется прямым признаком формирования семиотической основы появления политической альтернативы. Приводимый в табл. 6. перечень терминов был получен на основе контент-анализа рево люционного фольклора.

Таблица 6. Терминология подпольной семиосферы в Российской империи Слова, характеризующие Слова, характеризующие властный революционную семиосферу режим Агитация, агитатор Белый цвет Апельсин (бомба) Буржуи Баррикада Дворец БО (боевой отряд) Деспот Бомба Генерал Будущее Господин Булыжник Жандарм Буря Засовы Буревестник Застенки Братство Золото Борьба Золотой цвет Воля Казаки Гражданин Кандалы Демонстрация Капиталист Диктатура пролетариата Каторга Динамит Кнут Дубина Контра Забастовка Корона Продолжение таблицы 6. Слова, характеризующие Слова, характеризующие властный революционную семиосферу режим Заря Кулаки Звезда Мироеды Колокол Мундир Коммунары Нагайка Коммунизм Охотнорядцы Красный цвет Палачи Кузница Патриоты Левый Погоны Маевка Погром Массы Попы Месть Престол Меч Правый Мечта Провокаторы Молот Реакция Народ Русский Новый мир Свита Подполье Старый мир Пролетарий Султан Рабочий Тиран Равенство Трон Революция Тюрьма Революционер Холопы Республика Цепи Свобода Часовые Серп Черный Солидарность Чертог Товарищ Чины Топор Шпик Труд, трудящиеся Эксплуатация Продолжение таблицы 6. Слова, характеризующие Слова, характеризующие властный революционную семиосферу режим Фронт Эшафот Эксы Ярмо Как известно, «Сначала было слово…». Слово, как и символ, очень многое значит в консолидации оппозиции.

Подпольная политическая семиосфера в СССР:

альтернатива в виде вестернизации По общему признанию историков, формирование советского андеграунда началось с движения стиляг. Протест против систе мы первоначально выражался именно на уровне символов. Толь ко затем, уже на основе сформировавшейся семиотической ма трицы, формируется соответствующая идеология. Не идеология привела в данном случае к выдвижению задачи ее символическо го отображения, а наоборот. Сами символы программировали определенную траекторию идеологической эволюции. Управ ляемость этого процесса не вызывает, спустя время, сомнений.

Развитие психологии коллективного бессознательного привело к разработке технологий оказания манипуляционного воздей ствия на группы населения посредством символов.

Направление стиляжничества складывалось первоначально в среде «золотой» советской молодежи, преимущественно детей элиты. Для многих это был способ декларации своей особости, принадлежности к «избранным». Официальная советская семи осфера принципиально отвергала саму идею социального из бранничества. В реальности же формируется «номенклатурный класс», статусное и материальное положение которого станови лось все более особым. Стиляжничество в этом смысле являлось отрицанием с позиций социальной привилегированности совет ского уравнительства. Симптоматично, что на деревню стиляж ничество не распространилось. Более того, ассоциирующиеся с деревней русские национальные традиции относились в новой семиосфере андеграунда к разряду «низкого стиля», служили предметом гротеска.

Другой стороной стиляжничества была выражаемая через мо лодежь негативная реакция элиты на сохранение мобилизацион ного типа советской системы. Жить далее в режиме мобилизации (индустриализация, война, восстановление) часть элиты более не желала. Постепенно формируются ассоциируемые с Западом эта лоны «красивой жизни». Ее оборотной стороной стало распро странение культа вещественного потребления и удовольствий.

Особенно это явление стало отчетливым по мере формирования дефицита товаров народного потребления, ставшего не то чтобы более острым (товаров становилось все больше), но он начал отчет ливо дифференцировать, по мере роста потребностей, общество на номенклатуру, имеющую все «по блату», и народ. Так возникала своеобразная демаркационная линия, раскалывающая общество.

Подобную роль в современности играет социальное расслоение, которое как проблему власть совершенно игнорирует.

Интенция избегать страдания подменяется интенцией мак симизировать наслаждения. По этому сценарию происходило разложение многих государственных систем мобилизационно го типа. Классический пример такого рода — моральная эрозия античных Спарты и Рима.

После одержанной СССР победы в войне государству следо вало бы несколько ослабить мобилизационный прессинг — «спу стить пары». Но этого по объективным обстоятельствам (атом ная гегемония США) не происходит.

«Золотая молодежь» отказывалась признавать данные обсто ятельства. Ее этическим кредо на первом этапе являлась аполи тичность. Модные импортные вещи служили символом ухода от политики. На другом фланге в дальнейшем возникнет невещная форма демонстрации аполитичности, представленная, в част ности, движением хиппи. Следовательно, вопрос заключался не только в самих вещах. Западные вещи были лишь знаками раз рыва с официальной советской семиосферой. Они же стали иден тификаторами принадлежности к «новому подполью». Именно этого не поняли записные идеологические работники. Борьба была организована против вещизма молодежи, утраты ею духов ных ориентиров, тогда как вопрос коренился не столько в вещах, сколько в отрицании ценностных оснований советской модели развития. И вот номинированная молодежная аполитичность трансформируется в политическую оппозиционность.

Символами принадлежности к андеграунду являлись не толь ко вещи, но и включенность в дискурс вокруг западной музыки и кино. Советское киноискусство, как и советская музыка, счи тались признаком дурного тона. Культивируются образы и сте реотипы поведения Голливуда. Культовыми фильмами для стиляг стали первоначально «Серенада Солнечной Долины», «Джордж из Динки-джаза», «Тарзан», «Девушка моей мечты», «Судьба сол дата в Америке» и др. Символическими признаками включенно сти в андеграунд на уровне музыки стал джаз, позже — рок, тан цев — буги-вуги, позже — рок-н-ролл31.

Распространившийся с подачи фельетонистов термин «сти ляги» маскировал идейные основания нового молодежного движения. Сами же его адепты первоначально называли себя «штатники», т. е. поклонники Соединенных Штатов. И это было преклонение перед страной, являющейся прямым противником СССР в холодной войн». Аполитичность стиляг оказывалась, та ким образом, достаточно условной.

Сконструированный в семиосфере андеграунда романтиче ский образ Америки существенно отличался от подлинных Со единенных Штатов. Подпольный идеомиф о США был таким же идеологически искаженным, как и официальный. О вымышлен ности образа Америки в культуре советского подполья свидетель ствуют слова признания в песне «Последнее письмо» популярной андеграундной группы «Наутилус Помпилиус».

«Гуд-бай Америка-о Где я не был никогда… Мне стали слишком малы Твои тертые джинсы.

Нас так долго учили Любить твои запретные плоды».

Славкин В.И. Памятник неизвестному стиляге: История поколения в анек дотах, легендах, байках, песнях. М., 1996;

Литвинов Г. Стиляги. Как это было.

Документальный роман. М., 2009;

Лимонов Э. У нас была великая эпоха. СПб.:

2002;

Васильев А. Русская мода. М., 2004.

Стиляжничество не было изжито в советском обществе после проведения соответствующих организационно-идеологических кампаний. С одной стороны, оно ушло вглубь «подполья», ста ло менее демонстративным. Это был обычный маскировочный (выражаясь языком революционной эпохи — конспиративный) эффект. Точно так же отказ скинхедов от некоторых атрибутов визуального облика привел правоохранительные органы к «по тере следа».

Другая сторона состояла в тривиальном изменении стилей.

Изменяются доминирующие направления музыки, кино, танцев.

Соответственно, все это было транслировано в семиосферу со ветского андеграунда. Постепенно уходит джаз, но приходит рок музыка. Новым символом несоветскости в одежде становятся джинсы. Изменения в символике были восприняты ответствен ными идеологическими работниками как искоренение самого яв ления молодежной альтернативы. Но символ есть способ выра жения неких смыслов. Эти способы могут варьировать в рамках одной смысловой парадигмы. В данном случае смысл в виде от рицания официальной советской семиосферы остался прежним.

Между тем, «магнитофонная революция» существенно рас ширила границы подпольной семиосферы. Включенность в «под полье» уже не является исключительно прерогативой «золотой молодежи». В нем оказываются теперь представители разных со циальных страт и возрастных генераций. Несколько размывается жесткая семиотическая привязка андеграунда к образу США.

Одним из механизмов разбалансировки традиционных цен ностных ориентиров советского общества в эпоху позднего со циализма явилась молодежная музыка. «Русский рок» стал сво еобразным символом разогреваемых протестных настроений молодежи. Имеются все основания обнаруживать в нем нали чие проектной составляющей. В начале 1980-х гг. рок неожидан но оказался под идеологическим запретом. Но запретный плод, как известно, сладок. Число адептов рок-музыки в СССР резко возрастает. Для молодежной семиосферы она обретает значение культа. Далее, в самом преддверии перестройки, запрет был снят столь же неожиданно, как ранее установлен. Шлюзы оказались открыты, и несомая энергией молодежного движения волна про тестаций против «системы» обрушивается на советский строй.

Проведенный контент-анализ текстов песен «русского рока» по зволяет констатировать его заметную роль в разрушении цен ностных оснований существования СССР (табл. 6.6).

Таблица 6. Контент-анализ ценностного содержания текстов советской рок-музыки 1980-х гг.

Группа Год Название Текст Аквари- 1990 Корабль Корабль уродов, что ты готовишь мне?

ум уродов Гибель в морской волне или свободу?

Аквари- 1989 Поезд Мы ведем войну уже семьдесят лет.

ум в огне Мы считали, что жизнь это бой, Но по новым данным разведки Мы воевали сами с собой Алиса 1989 Время В городе старый порядок! Осень!

менять Лица слуг сальны!

имена Лица слуг сальны! Жир сердец!

Алиса 1988 Хозяин Здесь привели в движенье очень сложный механизм, Здесь каждый слышит звон, но не знает, где он Машина 1976 Кто Кто виноват, что ты устал, времени виноват Что не нашел, чего так ждал, Все потерял, что так искал, Поднялся в небо и упал Граж- 1987 Афган- Что значит проиграть в войну данская ский Это значит стыдиться наград оборона синдром Это значит вернуться в родную страну Где тебя сторонятся точно ты конокрад Граж- 1985– Бред Коммунистический бред данская 1990 Зловещий всевидящий глаз оборона Кошмар стал длиннее на день А день стал короче на нас Машина 1978 Марио- Лица стерты краски тусклы времени нетки То ли люди, то ли куклы Взгляд похож на взгляд А тень на тень ДДТ 1992 Родина Черные фары у соседних ворот, Лютики, наручники, порванный рот.

Родина.

Продолжение таблицы 6. Группа Год Название Текст Еду я на родину, Пусть кричат — уродина, А она нам нравится, Хоть и не красавица Наутилус 1987 Связан- Круговая порука мажет как копоть Помпи- ные одной Я беру чью-то руку а чувствую локоть.

лиус цепью Я ищу глаза, а чувствую взгляд Там где выше голов находится зад За красным восходом — розовый закат Наутилус 1989 Шар «Марш, марш левой!

Помпи- цвета Марш, марш правой!»

лиус хаки Я не видел толпы страшней, Чем толпа цвета хаки Сектор **** Война Пусть мы грязные, голодные, оборванные, хой!

газа Но мы по уши сыты истребительной войной, Мы не ждем пока вражине стукнет в голову моча, Свято чтим мы наставления Леонида Ильича Сектор 1988 Колхоз- Ох, тяжел крестьянский труд! От него и кони газа ная мрут!

Все на мне хозяйство, дом пропитался весь говном!

Ох, тяжел колхозный труд! На меня весь день орут Председатель и парторг — хоть живьем ложи ся в морг!

Сектор 1989 Патриот Мне так охота вам сказать про наш любимый газа строй.

Мне кажется, что каждый из вас согласен будет со мной.

Вот все говорят: на Западе все очень хорошо.

Кто это скажет мне вот так — сотру я в поро шок!

Все что советское — ништяк — машины и штаны, Пусть дорого все стоит, но все наше, пацаны.

Ты на меня не зырь так люто, и брови ты не супь, Я знаю, лучшая в мире валюта — это наш тамбовский рупь Задача сбора всех недовольных советским режимом привела к включенности в сферу подполья ряда мировоззренческих на правлений. В политике они были представлены рядом течений:

1) новое либеральное западничество;

2) недеформированный социализм;

3) русский национальный неоконсерватизм;

4) сепаратизм нацменьшинств;

5) религиозное диссидентство.

К концу 1960-х гг. все они уже сложились не только в идейно концептуальном, но и в организационном отношении32. Совет ский государственный строй атаковывался, таким образом, с раз личных идеологических позиций. Либерал А.Д. Сахаров в деле борьбы с режимом оказался парадоксальным образом вместе с неославянофилом А.И. Солженицыным. Такие же парадоксы обнаруживаются и в современности. Чего хотя бы стоят марши «несогласных», объединяющих под общей вывеской неприятия «путинского режима» Г. Каспарова и Э. Лимонова.

Конечно, диссиденты объективно не могли организовать ре волюцию. Их функция состояла в расшатывании системы. Подта чивались идейно-духовные основания советской государствен ности. В конечном итоге, когда был запущен горбачевский проект «революции сверху», ослабленная на уровне мировоззренческого фундамента система рухнула.

Удары со стороны подпольной семиосферы умело направля лись фактически по всем болевым точкам советского режима.

Как семиотические признаки официальной системы преподно сились пустые прилавки магазинов, идеологическая схоластика ленинизма, абсурдизация культа В.И. Ленина и череды генераль ных секретарей, тотальность несвободы, физическая и моральная Алексеева Л.М. История инакомыслия в СССР: Новейший период. Вильнюс.

М., 1992;

Безбородов А.Б., Мейер М.М., Пивовар Е.И. Материалы по истории дис сидентского и правозащитного движения в СССР 50-х — 80-х годов. М., 1994;

Поликовская Л.В. Мы предчувствие… предтеча: Площадь Маяковского, 1958– 1965. М., 1997;

Самиздат века. Минск;

М., 1997;

Королева Л.А. Исторический опыт советского диссидентства и современность. М., 2001;

Кожевников А.Ю.

Национально-патриотические течения в русской интеллигенции 1950-х — пер вой половины 80-х гг.: Автореф. дис. канд. ист. н. М., 2004;

Антология Самизда та: Неподцензурная литература в СССР. 1950–1980-е: В 3 т. М., 2005;

Крамола:

Инакомыслие в СССР при Хрущеве и Брежневе. 1953–1982 гг. М., 2005.

дефективность престарелых руководителей государства и т. д.

Символические индикаторы дезавуирования режима нашли отра жение в жанре политической эпиграммы и частушек (табл. 6.7).

Таблица 6. Дезавуирование образа режима в политических эпиграммах и частушках Объект дезавуирования Текст Советская политическая «Взгляни-ка князь;

элита Какая мразь У стен Кремлевских Улеглась!».

«Нет повести печальнее на свете;

Чем повесть о Центральном Комитете»

Октябрьская революция «И я б имел злотые горы;

Когда б не первый залп «Авроры»

Ю. Алешковский «Входит пара Александров под конвоем Никола ши.

Говорят "Какая лажа" или "Сладкое повидло".

По Европе бродят нары в тщетных поисках па раши;

Натыкаясь повсеместно на застенчивое быдло.

Размышляя о причале, по волнам плывет "Авро ра";

Чтобы выпалить в начале непрерывного терро ра»

И. Бродский Культ партии «Пройдет зима, настанет лето Спасибо партии за это!»

Культ В.И. Ленина «Когда был Ленин маленький С кудрявой головой.

В России были валенки И мясо с колбасой»

Культ Л.И. Брежнева «Шел по городу Ильич;

На него упал кирпич.

Нам бы больше кирпичей И поменьше Ильичей»

М. Ушац Продолжение таблицы 6. Объект дезавуирования Текст Дефицит, тяжелое матери- «В Воронеж как-то Бог послал кусочек сыра».

альное положение народа «Талоны на горькую, курево, сладкое;

Что же ты наделала, голова с заплаткою»

Советские номенклатур- «А за городом заборы;

ные привилегии За заборами вожди!

Там — трава несмятая;

Дышится легко!

Там — конфеты мятные Птичье молоко»

А. Галич Советский антисемитизм «Чтоб не прослыть антисемитом;

Зови жида космополитом».

«От Москвы до самых до окраин;

С южных гор до северных морей.

Человек проходит как хозяин;

Если он, конечно, не еврей»

Доносительство «Насекомое вставало Каждый день не с той ноги.

И писать не уставало;

Что кругом одни враги»

Советская внешняя поли- «Мы добры, щедры, как нищий;

тика и ее пропаганда Всем карман свой подставляем:

От Бабрак добра не ищут.

Нам Бабрак не по Кармалю»

И. Бродский Подавление интеллиген- «Идут года;

ции, запрет на инакомыс- Сменяются генсеки… лие Сказал интеллигент на лесосеке»

«Не мути в колодце воду И не ерепенься зря:

Есть дубинки на свободу И на смелость — лагеря».

«Выйдешь, крикнешь: «Хрен вам в глаз!»

Помолчишь и снова — Хорошо в стране у нас Со свободой слова!»

Окончание таблицы 6. Объект дезавуирования Текст Всевластие КГБ «Пока у нас повсюду есть Лубянки;

Из нас повсюду будут гнуть баранки;

И милый воздух над свободой нашей;

Как прежде, будет отдавать парашей»

Популярность приобрела тема абсурдности советской систе мы. Маргинализированный в силу самого своего положения ан деграунд переводил стрелки обвинений в аномальности на сферу официального бытия. Прием оказался весьма эффективен. Ано мальны не мы — «подпольщики», а вы — «совдеповцы». Приме ром такой абсурдизации образа противника служит сформули рованная цепочка парадоксов — «шесть основных противоречий социализма»:

1) все ходят на работу, но никто ничего не делает;

2) никто ничего не делает, но план выполняют;

3) план выполняют, но нигде ничего нет;

4) нигде ничего нет, но у всех все есть;

5) у всех все есть, но все всем недовольны;

6) все всем недовольны, но все голосуют «за».

Как и в семиосфере подпольной России периода существова ния империи, советский андеграунд выработал свой специфиче ский язык. Существовал набор терминов и знаков, характеризую щих семиотический раскол между «подпольем» и официальной системой. Противопоставление «андеграундного» и «советского»

стало основным мотивом усугубляющегося культурного и, как следствие, политического разлома (табл. 6.8)33.

Таблица 6. Терминология подпольной семиосферы в СССР Слова, характеризующие Слова, характеризующие властный андеграунд режим Акция Активист Альтернатива Брови (ассоциация с Л.И. Брежневым) Андеграунд Быдло Мокиенко В.М., Никитина Т.Г. Толковый словарь языка Совдепии. СПб., Продолжение таблицы 6. Слова, характеризующие Слова, характеризующие властный андеграунд режим БГ (Борис Гребенщиков) Вовчики (памятники В.И. Ленину) Бродвей (или Брод) Воронок Буги-вуги Глушилка Волна Гуталин Галстук «пожар в джунглях» Головы (имелись ввиду — ленинские го ловы) Голоса Горец («кремлевский горец») Джаз Гэбье Диссидент Гэбешник Длинные волосы Дятел (осведомитель) Другое Жлобы Инакомыслие Ильичи Кир (пьянка, вечеринка со спирт- Кагебыло-кагебудет ным) Контркультура Колбасный рейс Кухня Колхозы Марихуана, марихуанороб Комитетчик Металл Коммуняка Митьки Комса Нарком (от наркоман) Краснопузый Неведомая страна Кремль Неформал Кулек (культпросвет) Нога (площадь Ногина в Москве, Кырла-Мырла место сбора панков) Отказник Лубянка Поезд Лукич Политура (алкоголь) Мавзолей Права человека Марксизм-колбасизм Правозащитник Номенклатурия Радикал Опионериться Продолжение таблицы 6. Слова, характеризующие Слова, характеризующие властный андеграунд режим Религиозник Откомиссарить Рок-н-ролл Папа Карло (Карл Маркс) Саксафон Психушка Самиздат Пятый пункт Свитер Репрессии Свобода слова Сапог Тамиздат Сексот Тусовка Совдепия Узник совести Совок Фарца Совпаршив Хипарь Сосиськи-масиськи Чувак Старший брат Чуча (песня «Поезд на Чаттанугу») Стукач Штатники Усы (ассоциация со Сталиным) Экстрим Феликс Язычник (лицо, осужденное за Хрущобы агитацию) Яшка (площадь Свердлова в Мо- Шарашкина контора скве) Подпольная политическая семиосфера в современной России: альтернатива в виде «оранжевой революции»

Семиотической кульминацией революции 1991 г. явился де монтаж памятников советской эпохи. «Торжеством демократии»

стал снос памятника Ф.Э. Дзержинскому на Лубянке (тогда еще площади Дзержинского). Характерно, что не В.И. Ленин, а имен но создатель ВЧК был воспринят в качестве главного символа ре жима. Страну охватил синдром переименований. С рационально прагматической точки зрения все это выглядело как коллективное безумие. Кому могли помешать памятники героев Гражданской войны? Но в том-то и дело, что происходило не просто изменение экономической и политической модели, но смена семиосферы.

Без соответствующего семиотического закрепления ни в эконо мике, ни в политике принципиально ничего не получилось бы.

Стояла задача выиграть войну символов.

По прошествии десятилетия прежняя старорежимная семи осфера начала постепенно восстанавливаться. Впечатление пере лома вызвало, в частности, принятие новой версии российского государственного гимна на музыку Александрова с модифициро ванным текстом С. Михалкова. Восстанавливается популярность службы в органах государственной безопасности. Еще сравни тельно недавно, на рубеже 1980–1990-х гг., казалось, что КГБ и его возможные исторические преемники окончательно себя дезавуи ровали. Эффект отторжения оказался сравнительно недолгим.

Давно ли толпа сносила памятник Ф.Э. Дзержинскому? Но не прошло и десяти лет и ситуация принципиально изменилась.

Такое же частичное отторжение новой революционной семио сферы происходило в период «сталинского термидора». Основан ная преимущественно на идее отрицания семиотика подполья не могла быть взята в неизменном виде для реализации задач сози дания. Реабилитировались многие из старорежимных символов.

Среди такого рода реабилитаций — образы русских дореволюци онных героев, православные храмы, погоны, генеральские чины, рождественская елка.

Новая официальная семиосфера формировалась как синтез старой державной и новой революционной символики. Аналоги таких же процессов реставрации старых символов прослежива ются и по прошествии волн других революций. Достаточно ука зать на деятельность в этом направлении Наполеона.

Аналогичные по своему характеру задачи конструирования новой позитивной государственнической семиосферы стояли перед руководством РФ в 2000-е гг. Что было сделано в этом на правлении? Все ограничилось неким дежавю позднесоветской эпохи. Неслучайно диагностирование некоторыми экспертами факта формирования на уровне элит особого бренда брежневиз ма. Единственной авторской новацией властной элиты 2000-х гг.

в политической семиотике стал символ медведя, используемого в качестве эмблемы правящей партии.

Восприятие символа медведя семантически неоднозначно.

Это амбивалентный знак. К тому же в самой эмблеме «Единой России» он предстает отнюдь не добродушным медвежонком, как логотип олимпийского Мишки, а свирепым зверем. Пригну тая голова, раскрытая пасть — зверь готовится к нападению. Над медведем помещено изображение географического контура Рос сии. Выстраивается ассоциация «медвежьих» контуров россий ского геополитического пространства.

Откуда взялся этот образ? Его западное происхождение оче видно. Существует длительная традиция в политической кари катуре Запада изображать Россию в облике медведя — глупого, злого и агрессивного, неуклюжего зверя. Для сравнения, с Вели кобританией ассоциирован образ льва.

Знали ли об этих карикатурных особенностях представители российской властной элиты? Очевидно, знали. На уровне Думы выдвигалось предложение принять образ медведя в качестве го сударственного герба РФ. Основной довод состоял в том, что мед вежий образ России именно на Западе давно утвердился и вряд ли будет изменен.

Не удалось новой властной элите создать и положительной га лереи исторических образов эпохи. С каким визуальным рядом сегодня ассоциируются 2000-е гг.? «Клип» десятилетия представ лен следующими «картинками»: авария на подлодке «Курск», по жар на Останкинской телебашне, затопленная космическая стан ция «Мир», посаженный на нары М. Ходорковский, монетизация льгот, «оранжевые революции» на постсоветском пространстве, теракты на Дубровке и в московском метро, операция «преем ник», война в Южной Осетии, финансовый кризис — обвал цен на нефть, олимпийское фиаско в Ванкувере, марши несогласных, дымовая завеса над Москвой от лесных пожаров.

В то время, как российская власть обнаруживает свою пассив ность в формировании государственного семиотического про странства, вновь создается подпольная политическая семиосфера России. Начальная стадия ее генезиса уже пройдена. Находящая ся в эйфории избирательных побед власть не смогла вовремя рас познать возникшие для себя угрозы. Сфера андеграунда вообще оказалась вне поля ее внимания. Все, что происходило на уровне маргинальной среды, воспринималось властными структурами как нечто несерьезное.

С другой стороны, на начальном этапе сама власть в различ ных целях использовала жупел маргинального экстремизма. Так в свое время заигралось Охранное отделение Департамента по лиции Российской империи. Принятая им на вооружение такти ка внедрения провокаторов в революционно-террористические организации привела в итоге к широкому продуцированию рево люционных инфраструктур. Целый ряд представителей высшей политической элиты оказался в числе жертв терактов, организо ванных агентами охранки. Сходные последствия имела аналогич ная деятельность КГБ по созданию «подконтрольных» диссидент ских организаций и движений. В час «Ч» многие нити контроля оказались оборваны. Вышедшее на улицы «советское подполье»

сыграло свою роль в дестабилизации политической ситуации в СССР в конце 1980-х — начале 1990-х гг.

Однако уроки истории современной российской властью ока зались не усвоены. Проигнорированным оказался опыт всех исто рически свершенных революций, демонстрировавших, что вовсе не только официальная оппозиция, но и «подполье» — контрэли та и маргиналы — представляют собой подлинную опасность для любого режима.

Между тем, в современной России фактически уже созданы два концентрических круга подпольной семиосферы — «оран жевый» и «коричневый». Для обоих характерен свой набор по литических образов, стандартов и ритуалов. Объединяет их неприятие существующего «путинского режима». О функцио нальном совпадении задач оранжевого и коричневого подпо лья свидетельствует, в частности, деятельность лимоновской Национал-большевистской партии. Казалось бы, нет ничего хуже для национал-большевика, чем либерал. Однако лимоновцы на ходят возможным блокироваться с «оранжистами» в выступле ниях против «путинской системы». И «оранжевые, и «коричне вые» финансово поддерживаются из-за рубежа. Понятно, что из этой подпольной среды не может быть кооптирована элита для нового национального государственного созидания. Из агентов внешнего управления она не формируется.

«Оранжевые» и «коричневые» бьют с разных флангов, но в обоих случаях мишень для ударов одна — цивилизационно идентичная Россия. Оранжевые отрицают ее во имя мифологизи рованного либерального Запада, «коричневые» — во имя мифоло гизированной языческой Руси. Итог один: все тысячелетние циви лизационные российские исторические накопления отрицаются.

Парадокс генезиса «оранжевого» направления в России за ключается в том, что созданная к 2011 г. в РФ модель экономи ки и социальных отношений в точности соответствует канонам либерально-монетаристской рецептуры. Неясным оказывается в таком случае сам предмет ведомой «оранжистами» борьбы.

А в том-то и дело, что задача изменения сложившейся в 1990– 2000-е гг. псевдомодели страны в действительности ими не ста вится. Иначе не было бы поддержки с Запада.

Цель другая — создать политический хаос, что в свое время было осуществлено при реализации проекта горбачевской «пе рестройки № 1». Уже просматриваются контуры проекта «пере стройка № 2»;

правда, на этот раз она именуется «модернизацией».

В современной ситуации основным объектом нападок «оранже вых» становится персона В.В. Путина. И причина не в том, что он не либерал — страна не уменьшила степени своей либераль ности по сравнению с девяностыми годами. Причина в элементах патриотизма. Даже отдельные фрагменты одного лишь проявле ния патриотизма в России как зерна, которые могут прорасти, не устраивают оранжевых кукловодов.

Пафос протеста альтернативщиков переведен всецело на язык «войны символов». Принципиально нового ничего в этой тактике нет. Именно так, через дезавуирование фигуры высшего властного суверена осуществлялся подрыв представлений о ле гитимности существующей власти во всех революциях. Проду цируется поток новой политической сатиры, карикатур, слухов, целенаправленно дискредитирующих личные качества премьер министра. Реконструируются следующие основные направления:

типы карикатурной дискредитации образа премьер-министра и его политики: высмеивание фамилии;

высмеивание имени;

внешний вид, выражение лица;

рост;

намеки на коррупцион ность;

авторитаризм;

антинародный характер политики;

стеб в отношении раскручиваемых официальной пропагандой поло жительных качеств;

отсутствие свободы слова;

личный интерес в сырьевых поставках, менталитет «газовой трубы»;

водевилиза ция образа;

десакрализация (изображения на объектах бытового пользования);

неосталинизм;

кагэбешное прошлое;

псевдопра вославность;

фашизм;

связи с мафией;

увлечение спортом (мен талитет спортсмена);

переадресация ответственности за прова лы на оппозицию;

привязка к теме секса как один из механизмов десакрализации;

высмеивание формируемого на уровне массо вого сознания образа Путина-героя;

новый культ личности;

ис кусственность создания рейтингов популярности;

фактический монархизм, марионеточность преемника (провокационная цель столкновения президента и премьера).

Вот лишь некоторые примеры такого рода дезавуирований в современной «оранжевой» семиосфере:

«Вась, слыхал вчера в «Вестях»

Спит он, будто, на гвоздях Ест лишь хлеб, а пьет лишь воду Чтоб не навредить народу».

«Имя — Воввич: во-первых, аналогии с именем лидера;

во вторых — сокращение «ВО Всем ВИноват Чубайс!».

«Имена Путислав и Сильва (не от имени героини оперетты Кальмана, а от аббревиатуры «Сильная Власть»)».

Вопрос: «Что рухнет быстрее — путинг рейтинга или рейтинг Путина?».

«Обыкновенный путинизм» (по аналогии с «обыкновенным фашизмом»).

«П и М сидели на трубе…».

Очень малоправдоподобно, что этот фольклор есть дело толь ко самодеятельного и спонтанного народного творчества. Вероят но, что существует (как существовал и прежде) организованный механизм вброса, тиражирования и распространения подобной продукции, кодирующей население на эрозию легитимности на ционального лидера.

И дело здесь не в неприкосновенности или идеальности фигу ры В.В. Путина. И даже не в самом В.В. Путине. Через дезавуиро вание образа национального лидера дискредитируется вся Рос сия. Именно она является адресатом антипутинской оранжевой кампании.

В этом легко убедиться по распространяемым новым семио тическим маркерам: «Газпромия», «Габон (Гебон)», «Гондурашка», «Государьство», «Гэбения», «Империократия», «Империя Пути на», «Компрадория», «Медвежье царство», «Медвепуты», «Много националия», «Наша раша», «Нашизм», «Путинизм», «Путинская империя», «Путиноиды», «Путинярня», «Рашка», «Рашисты», «Россияния», «Росфед», «Эрефия».

Посредством закрепления на уровне семиосферы соответ ствующих терминов зомбируется сознание включенных в нее неофитов. При следующем шаге на подготовленную матрицу дозированно подается определенный набор политических идей.

Конечная цель при этом — внедрение идеи о целесообразности уничтожения России.

Весь сценарий «оранжевой революции» в России детально описан. На первом этапе посредством волны мелких протестных акций достигается дестабилизация политической ситуации. Под нимается знамя «множества сепаратизмов». Далее следует прог нозируемое применение властями силы. Ответным шагом оппо зиция обращается за помощью к Западу, который вводит свои войска для предотвращения гуманитарной катастрофы. Куда уж более конкретно! Однако для властей подпольной семиосферы как сферы внимания и приложения усилий по-прежнему не су ществует. И это ошибка.

Глава 7. О перспективе российской альтернативы № 1: «оранжевая» экспансия и окончательная деградация Политическая жизнь к 2011 г. в России, казалось бы, замер ла. Это создало у элиты иллюзию незыблемости существующего политического режима. Сложилось представление, что можно до бесконечности эксплуатировать нефтегазовые ресурсы страны, воспроизводя себя в структурах власти. Инстинкт самосохране ния у властных российских элит в ситуации монопольного по литического господства почти атрофировался. Вот тут-то, как показывает история, и подстерегают опасности. И ладно, если бы вопрос заключался только в выживаемости политической элиты.

Угроза состоит в том, что в образовавшуюся «воронку» затянет заодно с властной группировкой и всю Россию. Отсюда действи тельно актуальным является диагностирование потенциальных возможностей властной трансформации (революции) в России.

Сценарии властной трансформации и элитные группировки Всякая система, указывал в свое время логик и математик Альфред Уайтхед, может существовать в режиме либо развития, либо деградации. Консерватизм, как консервация существующе го конъюнктурного состояния, противоречит законам природы1.

Это не более, чем ее локальный инструмент сдержки в паре инно вация — закрепление накоплений. Российская государственная система, как было показано выше, избрав ориентир стабильно сти, функционирует уже 20 лет в режиме деградации. Выходом из нее может стать либо окончательная гибель, либо смена падения подъемом и возрождением России. Обозначенным сценариям со ответствуют три возможных типа правящей элиты.

1. Находящаяся у власти элитная группировка как бы наблю дает состояние эрозии государственного организма, ведущей Багдасарян В.Э. Необходимость синергийного консерватизма // Русское вре мя. Журнал консервативной мысли. 2009. № 1.

страну к серьезному кризису. В итоге эта группировка неизбежно лишится своего властного положения. Кризис показал, что это может произойти не в столь уж отдаленной перспективе.

2. Но наступление кризиса государства можно и катализиро вать. Задача такой катализации может ставиться извне в целях предотвращения самой возможности возрождения России. Дан ному проекту соответствует иной тип окормляемой Западом ли беральной «оранжевой» элиты. В значительной степени она уже инкорпорирована во власть. Через такие структуры, как ИНСОР публично манифестируется ее идеология. По всем признакам дан ход политико-технологическому проекту «перестройка–2» (или «модернизация»). Едва ли не единственным серьезным препят ствием на пути реализации этого сценария является неформат ная для либеральной традиции фигура В.В. Путина. Поэтому ан типутинский оранжевый вариант государственного переворота (вполне могущий быть и мягким) по этой логике напрашивается сам собой.

3. Наконец, третий сценарий — восстановление жизнеспособ ности страны — также предполагает элитную ротацию. Для вос ходящей траектории развития России нужна новая элита — про фессиональная и патриотичная, которая в результате прошедшего двадцатилетия во властных структурах представлена совершенно фрагментарно. Эта модель, как и в «оранжевом» сценарии, теоре тически тоже может быть реализована в виде государственного переворота. Но существует и другой вариант — союза персона лии высшей власти, представленной прежде всего национальным лидером, с патриотически ориентированными силами контрэли ты, вариант цезарианской инверсии, рассмотренной выше и ко торая еще будет рассматриваться ниже.

Генезис «оранжевых революций»

Говоря об угрозе «оранжевой революции» целесообразно прежде всего определить ее место в общей типологии револю ционных трансформаций. В политико-технологическом смысле основанием этой типологизации является вопрос об управлении революционным процессом. «Оранжевые революции» основы ваются методологически на новых несиловых управленческих технологиях. Помимо прямой агитации и пропаганды, «старого»

технологического арсенала, применяются схемы мотивационно программирующего информационно-психологического и мани пуляционного воздействия на массы. Этот инструментарий до статочно подробно описан в работе «Новые технологии борьбы с российской государственностью»2.

Однако возможна еще и другая классификация революций — по реализуемым в них целевым установкам. Речь идет о смене парадигмы развития соответствующей страны. Новая, утверж даемая посредством революции парадигма определяет ее исто рический тип. В этом смысле в марксистской классификации выделялись буржуазные (как переход к капитализму) и социали стические (переход к социализму) революции.

В современности историографическим актуальным мето дом является теория модернизации. Концепт модернизации был сформулирован в цельном виде в конце пятидесятых годов про шлого века. Наиболее раннее его упоминание обнаруживается в работе Д. Лернера «Уход от традиционного общества. Модерни зация Среднего Востока». Далее, в шестидесятые годы, эта теория получила уже достаточно широкое распространение. Концепт модернизации возник как альтернатива формационному подхо ду. Без полемики с марксизмом, стадиальностью развития понять концепт модернизации достаточно трудно. Концепт постулиру ет существование двух стадий в развитии глобальных социаль ных систем — традиционное общество и общество современно го типа. Осуществляемый исторически переход от одной стадии к другой и составляет содержание модернизации3.

К модернизационному процессу, как детрадиционализации общественных систем, можно относиться по-разному. Но диагно стировать само существование данного процесса, выраженного в различных странах в разной степени, требует научная объектив Якунин В.И., Багдасарян В.Э., Сулакшин С.С. Новые технологии борьбы с российской государственностью. М., 2009.

Eisenstadt S.N. Modernization: Protest and Change. Englewood Cliffs, 1966;

Black C.E. The Dynamics of Modernization: A Study in Comparative History. New York., 1966;

Smith A.D. The Concept of Social Change. A Critique of the Functionalist Theory of Social Change. London and Boston, 1973;

Осипова О.А. Американская социология о традициях в странах Востока. М., 1985;

Штомпка П. Социология социальных изменений. М., 1996.

ность. Катализаторами модернизационного процесса выступают революции (по К. Марксу — «локомотивы истории»). Посред ством них на исторически сжатом временном интервале упразд няются институты, связанные с прежним системным состоянием.

В модернизационной схеме подразумевается упразднение инсти тутов традиционного общества. Но они демонтируются не одно моментно, а в логически определенной последовательности.

Сообразно акцентировке на демонтаже того или иного тради ционного института можно выделить три исторические типа мо дернизационных революций. Тут уместно применить волновую метафору А. Тоффлера и говорить о трех революционных вол нах4. Демонтировались церковь, народ, государство.

Первая волна акцентирована на задаче демонтажа института церкви в ее государствообразующем значении. Классическим во площением революций этого типа стала Реформация. Ее религи озный акцент не случаен. Через модернизацию религии достига лась задача подрыва традиционной значимости и легитимности церковной власти. При этом все аргументы критики клерикализ ма — продажа индульгенций, моральный упадок клира — были абсолютно справедливыми. Но только итогом этой атаки явилось не укрепление позиций обновленной церкви, а утверждение па радигмы секуляризации. Лишившись своей мировоззренческой скрепы традиционное общество пошло по пути структурно го разложения — «посыпалось». В странах, не прошедших ста дии реформаций (например, Франции, России), борьба против церкви соединилась с решением стадиально следующих задач модернизации. Такое сочетание не в последнюю очередь предо пределило особо кровавый сценарий французской и российской революций.

Вторая революционная волна была направлена на упраздне ние социальных институтов традиционной системы. Ликвида ции с той или иной степенью радикальности подверглись такие ее элементы, как сословия, община, кастово-цеховые корпора ции, родо-племенные и большие семейные объединения. Раз рушалась модель государственности, построенной по принципу большой патриархальной семьи. Отсюда апофеозом в сюжетной линии большинства революций являлся вопрос о цареубийстве Тоффлер Э. Третья волна. М., 1999.

(манифестирующая казнь монарха). Вслед за демонтажем церкви запускался демонтаж народа. Внутренние исторически сформи рованные структурные связи его самоорганизации оказывались подорваны. Народ, как историко-культурная, цивилизационно идентичная общность, подменялся социумом, представлявшим собой механическую совокупность индивидуумов. Гражданская общность и народ — феномены нетождественные.

Оставалась одна, последняя скрепа, доставшаяся от тради ционных сообществ, — институт государства. Демонтаж циви лизационно-идентичного государства составил цель третьей революционной волны — «оранжевых революций». Формально государственные институты продолжают существовать, но пере стают быть реально суверенными. Утверждается де-факто ре жим внешнего управления. Многополярность цивилизационно идентичных геополитических центров исчезает. Устанавливается сетецентричная глобальная модель управления миром с единым центром.

На российском цивилизационном пространстве революции данного типа реализовывались в два этапа. Первый этап пре следовал демонтаж единого государства — цивилизации. (Унич тожение СССР в 1991 г.) На втором этапе речь шла уже о демон таже образовавшихся на имперских обломках национальных государств в их потенциально идентичной политике. Не прошед шие чистки «оранжевых революций» Россия, Белоруссия, Казах стан — на очереди. Национальные государства выступают объ ективной помехой в реализации интересов транснационального бизнеса. «Оранжевые революции» представляют собой, таким образом, последнюю технологическую фазу установления мон диалистской модели «нового мирового порядка».

Возможно ли что-либо противопоставить этому сценарию?

Как противовес обозначенному перечню модернистских рево люций истории известны прецеденты революций, действующих в противоположном направлении. Они ориентированы на вос становление разрушенных в первом случае социальных скреп традиционного общества. В этом случае действует механизм ци вилизационного отторжения агрессивной модернизации («ре волюционный откат»). Цивилизация находит в себе внутренние ресурсы для восстановления частично демонтированных тради ционных институтов. Действие сил цивилизационного отторже ния само по себе указывает на фактор управленческой конструи руемости революций и жизнеспособность традиционной модели организации социума5.

Каждому из приведенных выше типов революции противо стоит соответствующий тип контрреволюции (революции нао борот) (рис. 7.1).

Народ Церковь Государство Антиклерикальная Буржуазно- «Оранжевая революция демократическая революция»

(Реформация) революция Народ Церковь Государство Национально Социалистическая Консервативная освободительная революция революция революция Рис. 7.1. Институты деструкции (реконструкции) в революциях двух типов и направление исторических процессов (вверху — революция как социальная деструкция, внизу — революция как социальная сборка) Вызову разрушения религиозных институтов противостоит по литика ресакрализации религии. Данное направление традицион но связывается с введенным в употребление Т. Манном понятием «консервативная революция» (другие варианты наименования — «белая революция», «фундаменталистская революция»). Класси ческим радикальным примером является Исламская революция в Иране. В ракурсе восстановления синтоистской парадигмы трактуется Революция Мэйдзи в Японии. Элементы консерватив ной революционности прослеживаются в гитлеровской инверсии в Германии (апелляция к ценностям арийского язычества) и в ста линской инверсии 1930-х гг. в СССР (реабилитация ценностей Дугин А.Г. Консервативная Революция. М., 1994.


православия). В современности осторожные элементы восстанов ления общественного значения Церкви в России налицо.

Вызову демонтажа народа противостоит социалистический тип революций. Посредством их исторически реализовывалась попытка сборки деструктурируемого социума.

Наконец, ликвидации института национально идентично го государства противостоят антиколониальные, национально освободительные революции. Тот факт, что многочисленные их прецеденты имели место в XIX в. и особенно в ХХ в., не отменяет тезиса об их противоположности по отношению к современным «оранжевым революциям». Просто колониализм исторически меняет свое воплощение. Первоначально он реализовывался в форме прямой, как правило, военной экспансии, отменяющей суверенитет. Соответственно, национально-освободительное движение было ориентировано на силовую борьбу с захватчика ми. В современности суверенитет при видимом формальном его наличии отменяется фактически путем внешнего управления тем или иным государством. Элементы неоколониализма этого типа насаждаются в современной России.

При неоколониализме национальная государственность мо жет быть демонтирована без факта прямой внешней агрессии.

«Оранжевые революции» реализуют практически то, что в преж ние эпохи достигалось с помощью колониальных войн.

Соответственно, неизбежна смена технологического формата и самих национально-освободительных революций.

Таким образом, революционная перспектива обнаруживается для современной России в двух противостоящих друг другу сце нариях. Первый вариант теоретически предстоящей российской революции представляет собой управляемую извне, направлен ную на окончательный демонтаж национально идентичной рос сийской государственности «оранжевую революцию» или «мо дернизацию», как бы этот план не называть.

Соподчиненный, «на всякий случай», вариант для России ла тентно готовится в виде «коричневой» трансфоромации, которая эффективно превратит страну в страну-изгоя, вполне подходя щую для иракского сценария внешнего вторжения. Итог будет один и тот же: идентичной и суверенной России не станет окон чательно. Кстати, доведение России по пути развития коррупции до кондиций криминального государства (не путать с коррумпи рованным!) работает в рамках этого же сценария этаким подва риантом.

Альтернативу представляет сценарий революции антиколо ниального, национально-освободительного содержания, револю ции, восстанавливающей суверенитет и идентичность, т. е. шан сы на исторический успех России.

По обоим направлениям в России видны действительно суще ствующие, самостоятельно развивающиеся процессы.

Современная Россия находится таким образом в бифуркаци онной точке, на развилке, перед выбором между двумя типами революционности. Третьего варианта — «отсидеться», «само со бой рассосется» — не просматривается (рис. 7.2).

Советская идентичная Полусуверенная, Россия полуидентичная, нежизнеспособная Россия II I Восстановительно Подвариант Оранжевый освободительный коричнево вариант вариант криминальный революции трансформации Россия Идентичной восстанавливает России нет свою геополитическую и историческую субъектность и жизнеспособность Рис. 7.2. Современная альтернатива намечающихся вариантов властной трансформации России С одной стороны, это перспектива «оранжевой революции»

и осуществление окончательного демонтажа идентичной суве ренной российской государственности. С другой — это возобла дание логики национального возрождения, присущей революции национально-освободительного типа. Какой ориентир выберут высшая российская власть и российский народ?

Власть может избрать позицию противостояния любым рево люционным изменениям (называя это консерватизмом с разными приставками), но при этом возникает неумолимая перспектива быть упраздненной в виде этой команды вследствие объективной неизбежности грядущих трансформаций. Но у власти есть и иной выбор — вариант возглавить одну из трансформаций. И свиде тельства в пользу обоих вариантов в выявленной альтернативе уже наблюдаются фактически или латентно.

Выбор неизбежен и скорее всего в 2012 г. он проявится со всей определенностью. Инерционный паллиативный вариант разви тия подходит к концу, свидетельством чему выступают, по край ней мере, два процесса. Прогрессирующая деградация (глава 1) страны, как известно, доводящая в обязательном порядке до кри зиса — слома существующей системы и перенастройки ее в иное состояние. И меняющиеся настроения социума, которые носят объективный здоровый характер (своеобразный социальный инстинкт самосохранения народа и элиты) — с одной стороны, и с другой стороны — они активно инспирируются в процедурах массового информационного воздействия, в основном внешнего происхождения и целеполагания.

Однако «оранжевый» сценарий будет самоубийственен для самой власти. Если не на первом, то на втором этапе властные фигуранты будут выброшены из революционной обоймы. Раз ве спасла в свое время Людовика XVI от гильотины примерка на себя «фригийского колпака свободы»? Так что единственный путь самосохранения для российской властной элиты — это воз главить антинеоколониальное, национально-освободительное, цивилизационно идентичное движение народа и соотвествую щую трансформацию, которая называется в этом исследовании истинной модернизацией.

Каковы основные субъекты интересов теоретически вероят ной «оранжевой революции» в России? Они объединены триадой групповых сил: Запад, часть российской элиты, общество. При этом смыслополагание революционных действий у них отчасти различное.

«Оранжевая революция» в России и Запад Прежде всего необходимо внести уточнения по поводу самой категории «Запад». Сегодня в это обозначение часто включают все силы реализуемого «нового мирового порядка». Экспансионная глобализация отождествляется с универсализацией модели запад ной цивилизации. В определенной степени это справедливо, имея в виду вектор развития Запада, установившийся там с началом буржуазной трансформации. Между тем, существующие тенден ции далеко не тождественны содержанию западной цивилизации.

Аккумулировав античное наследие Греции и Рима, она историче ски сформировалась на основе западно-христианской ценност ной парадигмы. Однако далее ценности христианства усиленно выхолащиваются. Возникают финансово-управленческие центры, утверждающие новую секулярно-потребительскую модель миро строительства. С этого времени берет свое начало «западный про ект», являющейся де-факто проектом мировой универсализации власти финансового капитала, определенного наднационального и надгосударственного «клуба бенефициаров».

Запад сам оказался в качестве одной из жертв этого проек та. Он, не менее других цивилизаций, нуждается в восстановле нии собственной цивилизационной идентичности. Другое дело, что западная цивилизация (или ряд цивилизаций, включаемых в западный цивилизационный ареал) ранее других попала в за висимость от соответствующего латентного центра управления миром. Институционализация его на Западе создает систему определенных преференций для соответствующей группы стран, что не снимает самого вопроса об их подчиненном положении и не препятствует процессу дальнейшего децивилизования.

Перед цивилизационно идентичным человеком Запада стоят в футурологическом плане те же угрозы, что и, к примеру, перед россиянином. «Будущее, — провозглашает Ж. Бодрийяр, — при надлежит людям, забывшим о своем происхождении, тем, кто не отяготил себя старыми европейскими ценностями и идеалами».

Геополитически интересы Запада фактически подменены ин тересами англосаксонского мира. Приняв американское покро вительство, Европа фактически утратила свою былую полити ческую субъектность. Объединенные в ЕС и НАТО современные государства Европы ускоренно идут по пути уничтожения циви лизационной идентичности. Сегодня они вступают в новый этап трансформации, определяемый полным подчинением внешней системе управления со стороны геополитического центра гло бального управления, базирующегося в США.

Таким образом, говоря о борьбе Запада против России, речь в данном случае следует вести не о западной христианской ци вилизации как таковой, не о странах или народах Европы и даже США, а именно о современном центре глобальной архитектуры управления миром (новом мировом порядке), который создается держателями современной глобальной финансово-экономической системы, основанной на одной мировой резервной валюте, и ин ститутами геополитического глобального управления, такими как НАТО, Мировой банк, МВФ и т. д. С точки зрения этого под хода, под «Западом» подразумеваются связанные с ним реальные акторы Системы Глобального Управления Миром (СГУМ).

Если отбросить детали, то цель СГУМ, вытекающая из всей истории реализации «мондиалистского проекта», состоит в на несении последнего смертельного удара по геополитической субъектности России. Целевые установки элиты более конъ юнктурны. Для нее главное — максимизировать дивиденды от своего элитного положения. Императив — получение неограни ченного права эксплуатации страны, ее ресурсов, принадлежа щих, казалось бы, всему народу. Некоторые формальные помехи в этих устремлениях представляют институции национального государства.

Народ — единственный из триады субъектов, кто использу ется в сценариях «оранжевой революции» в противоречии с его собственными интересами. Механизмы такого использования были достаточно подробно описаны еще в марксистской литера туре применительно к «буржуазным революциям» XVIII-XIX вв.

Мотиватором народного выступления против власти может по служить системное ухудшение социального положения пода вляющего большинства российского населения. Катализатором может оказаться любая новая реформа типа монетизации льгот.


Таким провокативным детонатором может стать, например, вве дение в действие с 2013 г. налога на недвижимость, исчисляемого из ее текущей рыночной стоимости.

Предубеждение на Западе против России сформировалось да леко не вчера. И дело здесь не в советском прошлом. Смотреть следует еще дальше. Все те обвинения, которые сегодня адресу ются на Западе путинского режиму, использовались фактически в неизменном виде еще по отношению к императорской само державной власти. На популярных в начале XX в. сатирических картах Европы Россия неизменно изображалась в виде некоего чудовища или человека-монстра, представляющего смертельную угрозу для западных стран.6.

По прошествии столетия мало что изменилось. Современная Российская Федерация получает в свой адрес те же обвинения и в той же характерной образной символике, как прежде получа ли Советский Союз и царская империя.

Слова-сигнал о «восстановлении русской империи» были про изнесены на уровне государственного руководства западных стран.

Неофициально риторика такого рода никогда не исчезала, вклю чая козыревско-ельцинский период фронтальных внешнеполити ческих уступок со стороны РФ. Ряд высказываний госсекретаря США Кондолизы Райс звучали как прямая угроза в адрес России:

— «Россия становится все более авторитарна дома и все более агрессивна за рубежом»;

— «Мы убеждены, что наши связи со своими соседями, ко торые стремятся улучшить образование, здравоохранение, обе спечить своим гражданам рабочие места и жилье, — ни в коей мере не пострадают от того, что несколько стареющих бомбар дировщиков [Ту–160] побывали в одной из немногих автократий Латинской Америки»;

— «Мы не можем позволить себе подкреплять предрассудки, которыми, судя по всему, заражена часть российского руковод ства, что, если оказать достаточно сильное давление на свобод ные страны, если запугивать, угрожать и нападать на них — то мы, в конце концов, поддадимся […] и уступим»;

— «Использование нефти и газа в качестве политического давления, одностороннее приостановление участия страны в до Сатирические карты Европы времен Первой мировой войны // community.

livejournal.com/…/2030338.html—;

Сатирические карты Европы конца XIX го, начала XX-го века // www.liveinternet.ru/…/post113082240/—;

Военно сатирические карты Европы // anvarja.livejournal.com/107794.html—.

говоре об обычных вооруженных силах в Европе, угрозы наце лить оружие на мирные страны, продажа оружия странам и груп пировкам, угрожающим международной безопасности, а также гонения на российских журналистов и диссидентов, а то и что-то похуже»;

— «Наша стратегическая цель заключается в том, чтобы четко дать понять российским лидерам, что сделанный ими выбор ста вит Россию в безвыходное положение — на путь к добровольной изоляции и утрате своего значения в мире»;

— «Для того чтобы полностью реализовать свой потенциал, Россия должна в полной мере интегрироваться в мировой поли тический и экономический порядок»;

— «Россия — это государство, которое, к сожалению, исполь зует, и всегда использовало, только один инструмент, чтобы до вести свой сигнал до сведения других, и этот инструмент — во енная мощь»;

— «Откровенно говоря, Россия не может иметь двух вещей одновременно. Она не может действовать так, как действова ла в годы холодной войны, когда существовал Советский Союз, и в то же время рассчитывать, что с ней будут обходиться как с ответственным партнером».

То, что, как известно, не всегда дозволительно произносить президенту США, озвучивает госсекретарь. Считать эти слова проявлением личной запальчивости американки означало бы принижать уровень стратегичности внешней политики США. За явление такого рода не могли не согласовываться.

Об их контекстности для руководства Белого дома свидетель ствуют слова, приписываемые другому американскому госсекре тарю, Мадлен Олбрайт: «Ни о какой мировой справедливости не может быть речи, пока такой территорией, как Сибирь владеет одна страна».

Не менее определенно тезис о неоимперскости современной России проводится в публичных оценках иных представителей западного политического истэблишмента. «Режим господина Пу тина, — говорит З. Бжезинский, — во многом схож с фашизмом Муссолини.[…] Фашистский режим спекулировал на идеях о на циональном величии, дисциплине и экзальтированных мифах о якобы славном прошлом. Точно так же и господин Путин пыта ется совместить традиции ЧК (ленинского гестапо, в котором его собственный дед начал свою карьеру) со сталинским стилем ру ководства в военные годы, с притязаниями русского православия на статус Третьего Рима, со славянофильскими мечтами о едином великом славянском государстве, управляемом из Кремля».

В.В. Путин получил на Западе однозначную семиотическую привязку к якобы возрождающемуся русскому империализму.

Три политических знаковых шага сделали его фигуру «однознач но потерянной» для «свободного мира»:

— во-первых, подавление чеченского сепаратизма;

— во-вторых, дело ЮКОСа;

— в-третьих, мюнхенская речь.

Обратного пути в либеральную обойму для В.В. Путина нет.

На Западе на нем поставлен крест, а потому выстраивание его дальнейшей политической биографии в рамках западного проек та несостоятельно. После «мюнхенской речи» изменить что-либо в резюме В.В. Путина как противника мировой американской гегемонии уже невозможно. А в Мюнхене 10 февраля 2007 г. на конференции по вопросам политики безопасности в выступле нии президента РФ прозвучало следующее:

— «Россию, нас, постоянно учат демократии. Но те, кто нас учит, сами почему-то учиться не хотят»;

— «Мы видим все большее пренебрежение основополагающи ми принципами международного права. Больше того, отдельные нормы, да, по сути, чуть ли не вся система права одного государ ства, прежде всего, конечно, Соединенных Штатов, перешагну ла свои национальные границы во всех сферах: и в экономике, и в политике, и в гуманитарной сфере — и навязывается другим государствам»;

— «Получается, что НАТО выдвигает свои передовые силы к нашим государственным границам, а мы, строго выполняя До говор, никак не реагируем на эти действия. Думаю, очевидно:

процесс натовского расширения не имеет никакого отношения к модернизации самого альянса или к обеспечению безопасности в Европе. Наоборот, это серьезно провоцирующий фактор, сни жающий уровень взаимного доверия. И у нас есть справедливое право откровенно спросить: против кого это расширение? И что стало с теми заверениями, которые давались западными партне рами после роспуска Варшавского договора? Где теперь эти заяв ления? О них даже никто не помнит»;

— «Сегодня многие говорят о борьбе с бедностью. Что здесь происходит на самом деле? С одной стороны, на программы по мощи беднейшим странам выделяются финансовые ресурсы — и подчас немаленькие финансовые ресурсы. Но по-честному, и об этом здесь многие тоже это знают, зачастую под ”освоение” компаниями самих же стран-доноров. И давайте называть вещи своими именами: получается, что одной рукой раздается ”благо творительная помощь”, а другой не только консервируется эконо мическая отсталость, а еще и собирается прибыль»;

— «Россия — страна с более чем тысячелетней историей, и практически всегда она пользовалась привилегией проводить независимую внешнюю политику. Мы не собираемся изменять этой традиции и сегодня».

Итак, ключевые слова произнесены, Рубикон перейден. И хотя по факту Путин продолжает быть либералом, все равно реакция Запада была единодушно враждебной: холодная война с Росси ей возобновлена. Американский сенатор от Южной Каролины Линди Грэхэм прокомментировал речь В.В. Путина в Мюнхене таким образом, что в ней «он сделал больше для объединения США и Европы, чем мы сами смогли бы сделать за десятилетия».

Сходную оценку дал министр иностранных дел Чехии Карел Шварценберг: «Мы должны поблагодарить президента Путина, который не только хорошо позаботился о публичности этой кон ференции — большей, чем ожидалось, но который ясно и убеди тельно доказал, почему НАТО должно расширяться». В.В. Путин был представлен перед всем миром как инициатор развязывания новой несиловой конфронтации. Проводились прямые паралле ли мюнхенского выступления с Фултонской речью У. Черчилля.

Нужно ли говорить, что эта реакция была оформлена по всем правилам информационно-психологической войны и иной быть не могла. В действительности к 2007 г. «холодная война № 2»

уже шла. Но до мюнхенской речи она проводилась фактически в одностороннем порядке как борьба «свободного Запада» про тив неоимперской России. Так, еще 4 мая 2006 г. на саммите стран Балтийско-Черноморского бассейна в Вильнюсе Р. Чейни обвинял РФ во всех смертных грехах империализма — в «шантаже», «за пугивании», «подрыве территориальной целостности соседей», «вмешательстве в демократические процессы». Итогом вильнюс ской прокламации стало предъявление России ультимативной альтернативы: либо «вернуться к демократии», либо «стать вра гом». Понятие «холодная война» было повторено в речи Р. Чейни трижды.

Еще ранее, 6 марта 2006 г., увидел свет доклад Совета по меж дународным отношениям США, в котором Россия, впервые со времен СССР, представала в образе «империи зла». Практиче ской рекомендацией доклада являлось исключение РФ из «Боль шой восьмерки». В мюнхенской речи В.В. Путин лишь позволил себе ответить. Вызов был принят.

Для Запада путинский режим связан с имманентно присущим России империализмом. «Итак, — резюмирует С.Г. Кара-Мурза свой анализ перспектив разжигания «оранжевой революции», — сказаны слова-знаки. В.В. Путин — ветеран КГБ …, он привер жен идеалам государства-Гулага… он создает нешуточный повод для беспокойства США и всего остального мира… он идет по са моубийственному пути. Каково главное обвинение В.В. Путина?

Признаки поддержки «имперского мышления» («национализма») и импульсы к восстановлению России как державы. Объективно эти признаки очень слабы, но идеологи стратегии США, видимо, усматривают в них важный символический смысл и считают его достаточным для того, чтобы породить цепную реакцию в со знании населения постсоветского пространства, которая поведет к консолидации общего проекта возрождения»7.

Вполне определенная тенденция прослеживается при про ведении контент-анализа заголовков статей в западных СМИ, посвященных фигуре российского лидера. Специальная подбор ка, сделанная Ю. Крупновым еще в 2005 г., дополнена в данном случае более поздними заголовками в ведущих изданиях Запада.

Систематизация смыслового содержания этих заголовков рекон струирует общий характер консолидированного «антипутинско го крестового похода» Запада8.

Кара-Мурза С.Г. Революция на экспорт. М., 2006. С. 370–371.

Обзор Ino Pressa;

Крупнов Ю. Оранжево-березовые против Путина и Рос сии // www.rosbalt.ru/2005/01/14/192262.html;

Кара-Мурза С.Г. Революция на экспорт. М., 2006. С. 368–379.

США: «Паранойя Владимира Путина изолирует Россию»;

«Ска зать “нет” фашизму и Владимиру Путину»;

«Когда Путин крадет, надо бить тревогу»;

«Россия: Преступная логика берет свое»;

«Пу тин и приливная война паранойи»;

«Путин ведет Россию к фа шизму»;

«Скоро путинскому режиму конец»;

«Режим Путина: за репрессии придется платить»;

«Путин: вошь, которая зарычала»;

«Путин снова одерживает верх. Возрождая имперскую Россию»;

«Владимир Путин — темное восхождение к власти»;

«Путинская “демократия” зажата в железном кулаке»;

«Десять лет путинизма».

Великобритания: «Никогда не доверяй бывшему агенту КГБ»;

«Владимир Путин хочет померяться силами с демократией, Запа дом и всеми желающими»;

«Российские агенты взорвали жилые дома в Москве».

Франция: «Путин — рупор антиамериканизма»;

«Путин ущем ляет свободы»;

«О тенденциях к восстановлению авторитаризма и антизападного курса»;

«Поражение Путина, надежда для Рос сии»;

«Коррупция и убийства — рутина Путина».

Германия: «Опасный лик путинизма»;

«Путинские деревни»;

«Медведев обвинил команду Путина в саботаже»;

«Путин — на выход!».

Италия: «Путин объявил холодную войну Америке»;

«Россия остановилась в ГУЛАГе».

Канада: «При Путине Россия будет вонять, как всегда».

Демонизация В.В. Путина сочетается с акцентированно по ложительной риторикой в адрес Д.А. Медведева. Единственная по существу критическая компонента — недостаточная самосто ятельность российского президента. Очевидным, таким образом, является стремление искусственно разыграть карту противо речий между президентом и премьер-министром. Здесь более важно не столько их персональное соперничество, которое само по себе маловероятно, сколько формирование у масс иллюзии та кого столкновения.

«Медведеву важна эффективность», «Медведев призвал к уве личению инноваций в национальной экономике», «Широкий жест Медведева в адрес поляков и своих соотечественников» (Герма ния);

«Дмитрий Медведев поместил Сталина в правильный кон текст», «Утечка документа: может ли Россия Медведева склониться в сторону Запада?», «Гласность Медведева», «Медведев: не стоит за малчивать преступления Сталина», «При Медведеве главы регио нов пользуются большей свободой», «На заседании Госсовета РФ Путин и Медведев поспорили о демократии», «Медведев сурово осудил российскую систему» (США);

«Президент России осуждает Сталина и обвиняет его в преступлениях, которые не могут быть прощены» (Испания);

«Взрывы в Москве показывают, что прези дент Медведев занимает подобающее место», «Чиновники должны слушаться меня, предупреждает Медведев», «Волна увольнений:

при Медведеве стало сложнее удержаться в высших эшелонах вла сти», «Советник Медведева призывает к демократическим рефор мам», «План Медведева по обеспечению безопасности призван похоронить пережитки холодной войны» (Великобритания);

«Мед ведев выходит из тени Путина» (Швейцария);

«Медведев — прези дент без реальной власти», «Медведев хочет покончить с русскими ГУЛАГами», «Когда Медведев бросает вызов Путину» (Франция).

Образ Д.А. Медведева, как видно из приведенных цитат, кон струируется через характеристики, противоположные приме няемым в отношении В.В. Путина. Он — противник советского прошлого, антисталинист, умеренный западник. Приписываемая Путину тема русского неоимперства в семиотике образа Д.А. Мед ведева совершенно не представлена.

Для того чтобы убедиться в подготовке Западом «оранжевой революции» в России нет необходимости в конспирологической реконструкции. Все целевые установки и требования к России получили публичное звучание. «Оранжевая революция» в РФ на Западе была открыто объявлена. Не услышало это объявление только руководство России.

В.В. Путин в полемике с «оранжистами» говорит о том, что несанкционированные митинги оппозиции — «марши несоглас ных» — нарушают общественный порядок, препятствуя, в частнос ти, движению автотранспорта. Более целесообразно было бы гово рить о другом — о финансировании этих акций из иностранных источников. Этого, собственно, не скрывают и сами оранжисты.

«Можете считать, что я — агент влияния Запада», — признается ветеран диссидентского движения в СССР Л. Алексеева. С.Г. Кара Мурза в книге «Революция на экспорт» ссылается на свидетель ство директора одного из зарубежных фондов в России, специа лизирующихся на поддержке институтов гражданского общества г-на Подрабинека: «Распределяем гранты среди организаций, це лью которых является сопротивление системе государственно го подавления гражданских свобод. Мы даем деньги на митинги и уличные шествия. Недавно провели демонстрацию на Пушкин ской площади. Отмечали годовщину войны в Чечне. Собрались три тысячи человек… Путин — человек старой авторитарной си стемы. Он реставрирует советский порядок. И логично было бы его сменить. А для этого надо расшевелить общество»9.

«Оранжевая революция» и элита В Российской Федерации в 2000-е гг. были созданы все усло вия для самовоспроизводства олигархического капитала. Для выявления таких оснований достаточно сопоставить цены на литр бензина в странах — нефтяных экспортерах. В России в со ответствующем страновом спектре она наивысшая. Российская цена на бензин превосходит венесуэльскую в 25,7 раза, туркмен скую — в 38,5 раза. Самый дешевый бензин в Туркмении стоит два цента за литр. Столь значительная разница есть индикатор масштабности «сырьевой ренты» в России (рис. 7.3)10.

цент США 70 20 10 я я а ия н н я г ви ни ло эл жа ра а сс ия с к Ли су ме на И йд Ро ав дов не рк ба я у) ча Ве Ар ау Ту ер ин ю С Аз ш кл ма (в на ША С Рис 7.3. Цена литра бензина в странах — экспортерах нефти Кара-Мурза С.Г. Революция на экспорт. М., 2006. С. 379.

www.newsru.com/finance/…/petrol.html—;

www.newsru.com/finance/…/ benzin.html—.

В.В. Путин периодически одерживал победы над зарвавшими ся олигархами. В школьных учебниках истории в качестве одной из основных его исторических заслуг указывается на разгром олигархического капитализма. Основные фигуранты банкирско го лобби перекройки страны — Березовский, Гусинский, Ходор ковский — получили по рукам.

Возникают ассоциации с тройкой жертв сталинской неоим перской реставрации — Троцкий, Каменев, Зиновьев. Однако борьба В.В. Путина велась против персон, но не против непри емлемой нежизнеспособной псевдомодели страны.

Отрубленные головы гидры вырастают снова. Место преж них номинантов «заговора банкиров» заняли новые. Впрочем, и «прежние» были устранены лишь с политического олимпа, но не исчезли как фигуранты бизнеса и политики. Повторение ста линской инверсии по отношению к ним не состоялось.

Еще К. Марксом была показана трансформация интересов буржуазии в эпоху буржуазных революций. Главное для нее — максимизация прибыли. В соответствии с этой установкой борь ба ведется по устранению существующих политических препят ствий в виде феодальной системы государственности. Борясь с всесилием феодалов, буржуазия вступает в союз с королевской властью. Казалось, успех уже достигнут, но буржуазные круги не находят удовлетворения. Помимо экономического у них по является собственный политический интерес. Буржуазия теперь стремится получить саму государственную власть. Бывший союз с королевским домом распадается. На следующей фазе буржуаз ных революций речь уже идет об упразднении (или ограничении) института монархии.

Не та же ли самая трансформация интересов произошла за последние два десятилетия и у бизнес-класса в России? Снача ла в союзе с «сильной президентской властью» (М.С. Горбачев, Б.Н. Ельцин) уничтожается система советской государственно сти. Капитал легализован и обеспечен возможностями макси мизации. Но на этом процесс революционных трансформаций не завершился. Сформировавшийся финансовый истэблишмент выдвигает теперь политические претензии. Его временный союз с президентской властью оказался дезавуирован. Финансовая олигархия уже не удовлетворена ролью лоббиста. Она желает сама управлять государством. Губернаторские, депутатские места элементарно закупаются на выборах ее ставленниками. Законы либо протаскиваются, либо торпедируются с помощью денежных проплат. Но частично, с посадкой Ходорковского, олигархичес кая атака на власть была отбита. На очереди вторая. В повестке дня новая, но вновь соответствующая интересам капитала рево люция. Зеленый цвет (цвет доллара, подкупающего власть) пре образуется в оранжевый.

Эшелон оранжевой оппозиции представлен на уровне элит не только фигурантами бизнеса. Еще во второй половине 1980-х гг.



Pages:     | 1 |   ...   | 4 | 5 || 7 | 8 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.