авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 | 2 || 4 | 5 |   ...   | 6 |

«Оглавление Как уменьшить силовое давление на бизнес в России? Автор: А. Яковлев........................................... 1 Доверие к полиции: межстрановой анализ Автор: В. Гимпельсон, Г. ...»

-- [ Страница 3 ] --

Хаотичность перестраивающейся рыночной координации заставляла предприятия искать новые "якоря" в отношениях с действующими и потенциальными партнерами. Так возникли ассоциации предприятий, в рамках которых координация могла выстраиваться по сетевому и гибридному типу. Не используя иерархическую координацию, ассоциативные группы цементировались организационно на основе так называемой "отношенческой" контрактации21. Ее неоинституциональная трактовка базируется на понимании контрактных отношений как своего рода мини-обществ с обширным спектром норм, не ограничивающихся непосредственно актами обмена (как в неоклассике) (Macneill, 1978). В связи с этим отправной точкой для эффективной адаптации к неопределенности выступает не только так называемое первоначальное соглашение, но и весь опыт взаимодействия сторон, накопленный за время отношений. Поддерживается "отношенческая" контрактация исключительно на основе взаимной заинтересованности партнеров в течение всего периода сотрудничества.

В бизнес-группах ассоциативного характера действуют как формальные, юридически оформленные связи в рамках производственно-хозяйственной кооперации, так и неформальные, "отношенческие". Не всегда можно точно установить реальную значимость и предпочтительность каждого типа связи. Понятно, что налаживание партнерских отношений на основе персональных связей и доверия при совершении сделок было созвучно традициям советской системы хозяйствования, и менеджмент предприятий считал создание ассоциативных форм организации возвратом к этой привычной и понятной практике, но уже в бизнес-группах. "Отношенческая" контрактация Ссылаясь на разработки Я. Макнейла, Уильямсон говорит о разновидностях контрактного права классического, неоклассического и "отношенческого" (Уильямсон, 1996. С. 128, 132).

стр. актуальна в России не только в кооперационных отношениях независимых предприятий (в рамках сетевых и гибридных структур);

она может стать побудительным мотивом для создания новых компаний как звеньев новой рыночной координации в условиях слабой институциональной среды (использование иерархической внутрифирменной координации)22.

В переходной экономике нельзя было одномоментно расформировать старые структуры и ликвидировать отношения собственности, заменив их новыми. Адаптация к рыночным условиям происходила и сейчас еще происходит через реорганизацию активов посредством так называемой их рекомбинации, то есть функционирования в рамках промежуточных, если угодно, смешанных форм. В рекомбинированных формах организации бизнеса центры принятия решений и контроля за ключевыми трансакциями выведены за границы предприятий в виде юридически самостоятельного звена.

Рекомбинированная собственность приводит к размыванию границ между частной и государственной собственностью, а также, что особенно важно, к размыванию организационных границ между предприятиями и их группами23. Не следует забывать и об "отношенческих" связях, призванных реализовать выполнение контрактов на основе персональных решений, минуя юридические барьеры, возникающие в хаосе меняющихся структур и отношений. Соответственно размываются границы и самих законодательных, то есть формальных, норм. Этим в значительной степени объясняется общепризнанная слабость спецификации и защиты прав собственности в России. Рекомбинирование ведет к возникновению сетей взаимосвязанных предприятий с переплетающимися и подвижными правами владения, что позволяет их звеньям до определенного момента сохранять свободу маневра в бизнесе и контрактных отношениях.

Институциональная эволюция управления российскими корпорациями Управление российскими компаниями, в отличие от организации и кооперации производства, практически не имело корней в предшествующей истории и с самого начала рыночной трансформации реального сектора базировалось на институтах трансплантантах (Верников, 2009). Первоначально ситуация, как и бывает с трансплантантами различного рода, складывалась по типу демонстрационного эффекта, имитации Склонность руководства российских предприятий к "отношенческой" контрактации выявилась в углубленных интервью не только в 1990-е годы, на начальном этапе реструктуризации, но и значительно позже - в начале середине 2000-х годов, когда корпоративный сектор экономики организационно уже сложился и актуальными стали проблемы осуществления инвестиций (Ledeneva, 2001. P. 59-78;

Frye, 2004. P. 453-466).

Автор концепции рекомбинированной собственности Д. Старк на основе исследования изменений в структуре собственности венгерских предприятий в конце 1980-х - начале 1990-х годов выделил следующие формы рекомбинации: 1) новые формы государственного владения собственностью;

2) собственность, находящаяся в перекрестном владении предприятий;

3) компании-спутники;

4) рекомбинаты (Старк, 1996;

Старк, Вердеш, 2005).

стр. "правильных" корпоративных действий (Яковлев, 2003). Постепенно заимствованные институты укоренялись в компаниях реального и банковского секторов, которые по мере приближения по структуре организации к стандартным фирмам стали предъявлять спрос на институты "хорошего корпоративного управления" (good corporate governance), необходимые как для привлечения инвестиций, особенно иностранных, так и для выхода на мировые рынки капитала24.

"Вживление" норм корпоративного управления в практику российских компаний происходило под влиянием специфики масштабов и структуры акционерного капитала в реальном секторе. В большинстве исследований отмечена характерная для российских компаний высокая концентрация собственности (Долгопятова, 2006;

Долгопятова и др., 2007;

Радыгин, 2009). Наличие одного крупного акционера или группы консолидированных акционеров в большинстве компаний (речь идет о периоде не ранее второй половины 1990-х годов, когда в основном завершились первичное распределение и перераспределение капитала) обеспечивало основу для установления той или иной степени корпоративного контроля25. Причем высокая концентрация собственности была напрямую связана с корпоративной интеграцией. Так, для холдингов, как наиболее тесно интегрированных структур, характерна более высокая концентрация собственности, чем в автономных компаниях. В целом, согласно теории корпоративного управления, чем выше концентрация собственности и контроля в рамках корпорации и чем более стабильны эти структуры контроля, тем больше возможностей проводить долгосрочную инвестиционную политику (Радыгин, 2009. С. 14).

Для практики управления российских компаний характерно также совмещение собственности и управления. Это проявляется в том, что собственник вынужден участвовать в процессах текущего функционирования "своей" компании, обеспечивать ее обычными управленческими услугами - снабжение и сбыт, пополнение финансовых и инвестиционных ресурсов, обеспечение кадрами необходимой квалификации, налаживание связей с властными структурами (Паппэ, Галухина, 2009. С. 68-70).

Оборотной стороной такой изначальной неразделенности стали непрозрачность структуры собственности (конечные бенефициары многих российских компаний неизвестны), финансовых потоков и распределительных схем, широкая возможность получать доходы в недивидендной форме, получение льгот и преференций от государства.

Другим следствием указанной неразделенности можно считать отношение к миноритариям. В российском бизнесе стали нормой нарушения прав мелких акционеров, незащищенность их доли в капитале, наличие многочисленных механизмов вытеснения их из числа собст А. Верников показывает, как на отдельных этапах развития корпоративного сектора экономики менялись баланс интересов и мотивация сторон, причастных к внедрению институтов корпоративного управления (Верников, 2009.

С. 220-223).

Характерно, что внутренние корпоративные отношения методологически рассматриваются теперь не как взаимодействие инсайдеров и аутсайдеров, а прежде всего как отношения крупных и мелких акционеров.

стр. венников компаний26. Таким образом, с точки зрения приверженцев теоретической ортодоксии, практика управления российскими компаниями в значительной степени противоречит стандартным нормам функционирования корпоративного сектора в рыночной экономике.

Институциональная теория, рассматривая фирму как сплетение контрактов, уже давно определила позиции по проблемам корпоративного контроля, в частности отношений между собственниками компании и ее менеджментом. Ревизия ортодоксальных теоретических подходов касалась в основном двух вопросов. Во-первых, ставился под сомнение тезис о том, что современную компанию контролируют ее акционеры. Во вторых, более широко трактовалась проблема управленческих позиций менеджмента, который, согласно контрактной природе фирмы, правомерно представляет интересы не только собственников, но и всего круга так называемых стейкхолдеров27.

Сомнения в возможности собственников контролировать современные корпорации возникли в связи с бурным ростом размеров последних. В крупных фирмах реальный контроль за управлением в значительной степени оказывается в руках менеджеров. Это сопровождается своего рода диффузией отношений собственности, когда менеджеры начинают действовать в личных интересах (дискреционное управление - managerial discretion)28. Другой аспект институциональной критики ортодоксальной теории корпоративного управления связан с концепцией недостаточности рынка и также имеет давнюю историю29. По мнению институционалистов, по мере нарастания расхождений между реальным механизмом функционирования рынков в современной экономике и его идеалом в неоклассической теории исключительные претензии акционеров на участие в корпоративном управлении становятся анахронизмом. Разделение людей на "хозяев" (акционеров) и "слуг" (менеджеров и прочих наемных работников) представляет юридическую фикцию. Работники, в том числе менеджеры, даже в большей степени связаны с компанией, чем основная часть акционеров, поскольку имеют с ней Паппэ приводит примеры негативного отношения российских предпринимателей к исконному праву миноритариев "стричь купоны", не участвуя в текущей жизни компании (Паппэ, Галухина, 2009. С. 70-71).

Стейкхолдеры (stakeholders) - группы, организации или индивидуумы, непосредственно или опосредованно взаимодействующие с компанией и влияющие на нее. Различают две группы стейкхолдеров: первичные (собственники, клиенты, сотрудники, инвесторы, бизнес-партнеры по производственной цепочке, легитимно и прямо влияющие на бизнес) и вторичные (власть, конкуренты, прочие компании, СМИ, общественные и благотворительные организации, опосредованно воздействующие на бизнес).

Уильямсон указывает на появившуюся еще в первой половине XX в. работу А. Берле и Г. Минза, уже тогда усомнившихся в правильности традиционных представлений о том, что акционеры могут контролировать современные корпорации (Berle, Means, 1932. P. 121).

В современных российских работах по корпоративному управлению также указывается на то, что структура акционерного контроля и управления в компании выступает альтернативным способом организации экономических и правовых отношений по сравнению с обычным рыночным торгом. Более того, выработанные решения в области корпоративного управления служат своего рода "общественным благом" (public good) в рамках корпорации, которым могут пользоваться многие заинтересованные участники отношений, не вкладывая в него ни средств, ни усилий (здесь весьма актуальна "проблема безбилетника"). Таким образом, за счет использования результатов в целом затратной функции управления можно существенно экономить на корпоративных издержках (Радыгин, 2009. С. 8).

стр. общие долгосрочные интересы. Отказ от ортодоксального рассмотрения компании как "черного ящика" закономерно приводит к выводу о том, что наемные работники, инвестирующие в компанию свой труд, как и акционеры, инвестирующие капитал, имеют и долгосрочный интерес в ее развитии, и право на участие в управлении30.

Современная российская модель корпоративного управления и контроля не вписывается ни в одну из типовых институциональных моделей. Исследователи подчеркивают явный дуализм национальной модели, которая объединяет черты, казалось бы, несовместимых по логике корпоративного управления англосаксонской и европейской континентальной моделей. Предполагается, что такой дуализм может сохраняться и далее, особенно в части, касающейся баланса функций и правомочий органов управления компаниями (Шаститко, 2009. С. 86 - 103).

Характерные изменения происходят и в правовом регулировании корпоративных отношений. Если с начала 1990-х годов заимствованное акционерное законодательство ориентировалось на англосаксонскую модель, то в 2000-е начался постепенный сдвиг (вносились поправки в основополагающие законы) в сторону так называемой мажоритарной системы корпоративного управления и контроля, нацеленной на защиту интересов крупных собственников. Одновременно развиваются необходимые атрибуты "хорошего корпоративного управления", объективный спрос на которые, возможно, еще не сложился, но демонстрационный эффект для инвестора уже актуален.

Совмещение собственности и управления обычно встречается в средних и небольших компаниях. Однако в России это свойство модели распространяется на холдинги и бизнес группы и в целом уживается с требованиями стабильности развития и рыночной конкурентоспособности. Теоретически это можно объяснить, во-первых, тем, что в крупных корпорациях действуют эффективные механизмы надежного исполнения контрактов, свойственные иерархической форме рыночной координации. Во-вторых, можно предположить, что в рамках иерархической координации развиты внутренние агентские отношения, обеспечивающие эффективное делегирование и исполнение управленческих функций31.

В целом в России, как и в других странах, постепенно уходят от унифицированных стандартов корпоративного управления, жестко привязанных к определенной модели.

Мировая тенденция состоит в максимальном использовании богатого опыта и национальных особенностей предпринимательства, в эффективном учете мощного потенциала неформальных норм и традиций.

Обоснованность права на участие работников в управлении компанией напрямую зависит от специфичности человеческих активов: работники общей квалификации могут уйти из фирмы без особого ущерба для нее, так как их легко заменят другие работники, а специалисты, обладающие уникальными компетенциями (специфичность человеческого капитала по Уильямсону), представляют ценность и для управленческого процесса. Эти аргументы применимы и к менеджменту как разновидности наемных работников (Aoki, 1983;

Gower, 1969. P. 10;

Summers, 1982. P. 170).

Практика отдельных крупных акционерных обществ свидетельствует о том, что возможно определенное отделение функций менеджмента от собственности в рамках дочерних компаний, видимо обусловленное эффективной организацией агентских отношений (Долгопятова, 2004).

стр. *** Российская экономика должна пройти этап новой крупной индустриализации. Это значит, что будут необходимы и новые производственные компетенции, и новые представления об организации обновляющегося реального сектора. Институциональный подход позволит существенно продвинуться в указанном направлении. Плохая регламентация прав собственности, хаотическое перераспределение и перепродажа производственных активов, отсутствие четкой линии в отношении так называемых "непрофильных активов" и нормальной дисциплины исполнения контрактов, далеко не всегда удачные попытки приобрести зарубежные активы и выйти на внешние рынки свидетельствуют о большом потенциале использования методологии институционального анализа и поиска рациональной организации реального сектора.

Список литературы Аузан А. А. (ред.). (2005). Институциональная экономика: новая институциональная экономическая теория. М.: ИНФРА-М. [Auzan A. A. (ed.). (2005). Institutional Economy: A New Institutional Economic Theory. Moscow: INFRA-M.] Берников А. В. (2009). Мутация импортных институтов (на примере институтов корпоративного управления // Концептуальные проблемы рыночной трансформации в России / Под ред. Р. Н. Евстигнеева. М.: ИЭ РАН, С. 217-249. [Vernikov A.V. (2009).

Mutation of Imported Institutions (The Case of Institutions of Corporate Governance) // Conceptual Problems of Market Transformation in Russia / R. N. Evstigneev (ed.). Moscow: IE RAS. P. 217-249.] Дерябина М. А. (1982). Опыт организации промышленности в странах СЭВ. М.: Наука.

[Deryabina M. А. (1982). The Experience of Industrial Organization in COMECON Countries.

Moscow: Nauka.] Дерябина М. (2001). Реструктуризация российской экономики через передел собственности и контроля // Вопросы экономики. N 10. [Deryabina M. (2001). Restructuring of the Russian Economy through Redistribution of Property Rights and Control // Voprosy Ekonomiki. No 10.] Долгопятова Т. Г. (2004). Собственность и корпоративный контроль в российских компаниях в условиях активизации интеграционных процессов // Российский журнал менеджмента. Т. 2, N 2. [Dolgopyatova T. G. (2004). Ownership and Control in Russian Companies under Conditions of Acceleration of Integration Processes // Russian Journal of Management. Vol. 2, No 2.] Долгопятова Т. Г. (ред.). (2006). Интеграционные процессы, корпоративное управление и менеджмент в российских компаниях. М.: Московский общественный научный фонд.

(Сер. "Независимый экономический анализ"). [Dolgopyatova T. G. (ed.). (2006). Integration Processes, Corporate Governance and Management in Russian Companies. Moscow: Moscow Public Science Foundation (Series "Independent Economic Analysis").] Долгопятова Т., Ивасаки И., Яковлев А. (ред.). (2007). Российская корпорация: внутренняя организация, внешние взаимодействия, перспективы развития. М.: Изд. дом ГУ ВШЭ.

[Dolgopyatova T., Ivasaki I., Yakovlev A. (eds.). (2007). Russian Corporation: Internal Organization, External Interactions, Prospects of Development. Moscow: HSE Publishing House.] Мельник М. В. (1986). Анализ развития производственно-хозяйственных организаций в странах - членах СЭВ. М.: Финансы и статистика. [Melnik M. V. (1986). The Analysis of Development of Production-Economic Organizations in the COMECON Countries. Moscow:

Finansy i Statistika.] стр. Можайскова И. В. (1970). Социалистическое предприятие в структуре общественного производства. М.: Мысль. [Mozhaiskova I. V. (1970). Socialist Enterprise in the Structure of Social Production. Moscow: Mysl.] Паппэ Я. (2000). "Олигархи": экономическая хроника, 1992-2000. М.: Изд. дом ГУ ВШЭ.

[Рарре Ya. (2000). "Oligarchs": Economic Chronicle, 1992-2000. Moscow: HSE Publishing House.] Паппэ Я., Галухина Я. (2009). Российский крупный бизнес: первые 15 лет. Экономические хроники 1993-2008. М.: Изд. дом ГУ ВШЭ. [Рарре Ya., Galukhina Ya. (2009). Russian Big Business: The First 15 Years. Economic Chronicles 1993-2008. Moscow: HSE Publishing House.] Паппэ Я., Антоненко П. (2011). О новых конфигурациях собственников в российском крупном бизнесе // Вопросы экономики. N 6. [Pappe Ya., Antonenko N. (2011). On New Cofigurations of Owners of Russian Big Business // Voprosy Ekonomiki. No 6.] Радыгин А. Д. (ред.). (2009). Внутренние механизмы корпоративного управления:

некоторые прикладные проблемы. М.: Дело. [Radygin A. D. (2009). Internal Mechanisms of Corporate Governance: Some Applied Problems. Moscow: Delo.] Старк Д. (1996). Рекомбинированная собственность и рождение восточноевропейского капитализма // Вопросы экономики. N 6. [Stark D. (1996). Recombinant Property in East European Capitalism // Voprosy Ekonomiki. No 6.] Старк Д., Вердеш Б. (2005). Социальное время сетевых пространств: анализ последовательности формирования сетей и иностранных инвестиций в Венгрии, 1987 2001 гг. // Экономическая социология. Т. 6, N 1. [Stark D., Verdes B. (2005). Social Times of Network Spaces: Networks Sequences and Foreign Investment in Hungary, 1987-2001 // Ekonomicheskaya Sociologiya. Vol. 6, No 1.] Субоцкий Ю. В. (1977). Развитие объединений в промышленности. М.: Наука. [Subotsky Yu. V (1977). The Development of Associations in Industry. Moscow: Nauka.] Уильямсон О. И. (1996). Экономические институты капитализма: фирмы, рынки, "отношенческая" контрактация. Санкт-Петербург: Лениздат. [Williamson O.E. (1996). The Economic Institutions of Capitalism: Firms, Markets, Relational Contracting. St. Petersburg:

Lenizdat.] Уильямсон О., Уинтер С. (ред.). (2001). Природа фирмы: К 50-летию выхода в свет работы Р. Коуза "Природа фирмы". М.: Дело. [Williamson O., Winter S. (eds.). (2001). The Nature of the Firm: To the 50th Anniversary of the Publication of the Work by R. Coase "The Nature of the Firm". Moscow: Delo.] Шаститко А. Е. (отв. ред.). (2009). Национальный доклад по корпоративному управлению / Национальный совет по корпоративному управлению. Вып. 2. Москва.

[Shastitko A.E. (ed.). (2009). National Report on Corporate Governance (2009) / National Council on Corporate Governance. Iss. 2. Moscow.] Щербаков В. И. (1986). Крупные хозяйственные комплексы: механизм управления. М.:

Экономика. [Shcherbakov V.I. (1986). Major Economic Complexes: The Mechanism of Managing. Moscow: Ekonomika.] Эггертссон Т. (2001). Экономическое поведение и институты. М.: Дело. [Eggertsson T.

(2001). Economic Behavior and Institutions. Moscow: Delo.] Яковлев А. (2003). Спрос на право в сфере корпоративного управления: эволюция стратегий экономических агентов // Вопросы экономики. N 4. [Yakovlev A. (2003). Demand for Law in the Sphere of Corporate Governance: Evolution of Economic Agents' Strategies // Voprosy Ekonomiki. No 4.] Яковлев А. А. (2006). Агенты модернизации. М.: Изд. дом ГУ ВШЭ. [Yakovlev A. А. (2006).

Agents of Modernization. M.: HSE Publishing House.] Aoki M. (1983). Managerialism Revisited in the Light of Bargaining Game Theory // International Journal of Industrial Organization. Vol. 1.

Berle A. A., Means G.C. (1932). The Modern Corporation and Private Property. N. Y.:

Macmillan.

Blanchard O., Kremer M. (1997). Disorganization // Quarterly Journal of Economics. Vol. 112, No 4.

стр. Cheung S. (1983). The Contractual Nature of the Firm // Journal of Law and Economics. Vol. 26, No 2. Coase R. (1937). The Nature of the Firm // Economica. Vol. 4. P. 386-405.

Frye T. (2004). Credible Commitments and Property Rights: Evidence from Russia // American Political Science Review. Vol. 3, No 98.

Gower E. C. (1969). Principles of Modern Company Law. L.: Stevens & Sons.

Grossman S., Hart O. (1986). The Costs of Benefits of Ownership: A Theory of Vertical and Lateral Integration // Journal of Political Economy. Vol. 94.

Ledeneva A. (2001). Networks in Russia: Global and Local Implications // Explaining Post Soviet Patchworks / K. Segbers (ed.). Vol. 2. Aldershot: Ashgate.

Macneill I. R. (1978). Contracts: Adjustments of Long-term Economic Relations under Classical, Neoclassical, and Relational Contract Law // Northwestern University Law Review. Vol. 72.

Murrell P. (2005). Institutions and Firms in Transition Economies // Handbook of New Institutional Economics. Norwell, MA: Kluwer Academic Press.

Summers C. (1982). Codetermination in the United States: A Projection of Problems and Potentials // Journal of Comparative Corporate Law and Security Regulation. Vol. 4. P. 155-191.

Williamson O.E. (1975). Markets and Hierarchies: Analysis and Antitrust Implications. N. Y.:

Free Press.

Williamson O.E. (1985). The Economic Institutions of Capitalism: Firms, Markets, Relational Contracting. N. Y.: Free Press.

Institutional Foundations for the Organization of the Real Economy Marina Deryabina Author affiliation: Institute of Economics, RAS (Moscow, Russia). Email:

deryabina.marina@rambler.ru.

The article studies theoretical and methodological foundations for the organization of the real economy. It analyzes the forms of market coordination in the real sector - the price mechanism and the hierarchy. The article studies the extent to which the organizational institutions of an advanced market economy are comparable to the organization of the real sector of the Russian economy formed during the last two decades. The most important aspects of the research are the factors of the evolution of the major element of the Russian economy under the market transformation, as well as specific characteristics of corporate governance.

Keywords: institutional analysis, organization of the real economy, forms of market coordination, firm, transaction costs, vertical integration, contractual nature of a firm, corporate governance.

JEL: D22, D24, L21, L23.

стр. Институциональные изменения: теория экономических механизмов и Заглавие статьи субсидирование аграриев в России Автор(ы) А. Кцоев Источник Вопросы экономики, № 11, Ноябрь 2012, C. 66- ИНСТИТУЦИОНАЛЬНЫЙ АНАЛИЗ Рубрика Место издания Москва, Россия Объем 39.3 Kbytes Количество слов Постоянный адрес http://ebiblioteka.ru/browse/doc/ статьи Институциональные изменения: теория экономических механизмов и субсидирование аграриев в России Автор: А. Кцоев В статье анализируется возможность построить оптимальную систему распределения субсидий в российском сельском хозяйстве на основе теории экономических механизмов.

Представлены оценки эффективности прямой государственной поддержки сельскохозяйственных организаций. Предложен подход к оптимизации субсидирования на основе рейтинговой модели распределения ресурсов.

Ключевые слова: экономический механизм, субсидия, государственная поддержка, критерии оптимальности, рейтинговая модель.

JEL: D02, D23, Q18.

С присоединением России ко Всемирной торговой организации (ВТО) в стране постепенно сформируется качественно иная конкурентная среда, что определяет необходимость создания и развития новых институтов распределения ресурсов, адекватных условиям и требованиям данной организации. Наиболее актуален этот вопрос для аграрной сферы, где накопилось множество проблем, особенно в части ограничения государственной поддержки по стандартам ВТО. В свете сказанного важно выявить основные подходы, направленные на повышение оптимальности сложившегося института распределения прямой бюджетной помощи.

В настоящей работе поставлены три задачи. Во-первых, анализ действующей системы господдержки сельского хозяйства. В большинстве исследований и публикаций оцениваются ее объемы и констатируется необходимость наращивать инвестиции. Вместе с тем не изучаются порядок принятия решений о выделении средств, обоснованность их размеров, комплекс стимулов и ограничений, определяющих поведение участников борьбы за ресурсы.

Во-вторых, исследование возможности построить оптимальную систему распределения субсидий на основе теории экономических механизмов;

выработка концепции согласования стимулов основных участников и выявление стратегий их поведения. При этом важно, чтобы институт распределения был избавлен от субъективного влияния сторон и действовал независимо от предпочтений заинтересованных лиц.

В-третьих, эмпирическая проверка гипотезы о возможности применять указанные теоретические подходы для обеспечения оптимального распределения средств государственной поддержки. В данном случае область исследования ограничена региональным Кцоев Аслан Бимбулатович (kzoev@velesconsult.ru), к. э. н., докторант кафедры политической экономии МГУ имени М. В. Ломоносова (Москва).

стр. уровнем и отношениями с конечными получателями. Вопрос распределения средств между субъектами Федерации не рассматривался. Под субсидиями мы понимаем прямую государственную поддержку, полученную сельхозтоваропроизводителями на безвозвратной основе и отраженную в финансовой отчетности. Информационной базой исследования послужили фактические финансовые показатели более 18 тыс.

сельскохозяйственных организаций в 56 регионах РФ. При этом мы не отрицаем роли социального фактора как важного приоритета государственной аграрной политики.

Механизм распределения субсидий в сельском хозяйстве России Прежде всего отметим закрытость системы поддержки и порядка конечного распределения помощи среди аграриев. Не ясна формула определения потребности в поддержке конкретного региона и конкретной сельскохозяйственной организации.

Безусловно, в нормативных актах закреплены базовые принципы расчета платежей по отраслям, их привязка к натуральным показателям - площадь земли под внесение удобрений, количество животных, объемы израсходованного топлива и др. Однако это только имитирует прозрачность процесса. Исследование региональных нормативных актов показывает, что сформировалась заявительная система финансирования, основанная на принципе очередности поданных заявок1.

Другой ключевой принцип - финансирование исходя из остатков бюджетных ассигнований. В региональных документах отражены суммы и направления отраслевой государственной поддержки, но на их основании сельскохозяйственные организации не могут прогнозировать вероятность получения субсидий, их возможный размер.

Отсутствие информации для планирования объемов ожидаемой от государства помощи часто называют одной из основных проблем, ограничивающих эффективность государственных программ (Мазлоев, Узун, 2010. С. 150). Кроме того, ряд важных вопросов распределения средств решают сотрудники государственных органов управления АПК, что не гарантирует объективности и обоснованности соответствующих решений.

На макроэкономическом уровне регулирование изучаемой области осуществляется на основе принципов, заложенных в федеральных программах развития сельского хозяйства2. В отличие от региональных, федеральные нормы имеют более общий характер: закрепляют суммы, целевое назначение, принцип софинансирования, подходы к оценке эффективности программы, порядок контроля и др. Но и в этих программах не предусмотрены механизм и критерии распределения средств между конечными получателями.

Региональные нормы по данному критерию типичны. В частности, это можно видеть в документах Саратовской области, www.garant.ru/hotlaw/saratov/307246.

Государственная программа развития сельского хозяйства и регулирования рынков сельскохозяйственной продукции, сырья и продовольствия 2008-2012 годов, www.mcx.ru/navigation/docfeeder/show/145.htm.

стр. Отдельно отметим влияние норм ВТО на исследуемую проблему. Сама тема субсидирования сельского хозяйства находилась в центре дискуссии на протяжении всего переговорного процесса о вступлении России в эту организацию. Дело в том, что нормы ВТО прямо влияют на отдельные виды поддержки отраслей, ограничивая их предельные величины. Безусловно, членство в ВТО повышает ценность каждого бюджетного рубля, так как по закрепленным обязательствам Россия будет снижать объем выплат аграриям по направлениям, оказывающим искажающее воздействие на торговлю. Вместе с тем нормы ВТО не предписывают странам-членам условия распределения субсидий между получателями. Следовательно, прямого влияния на отбор поддерживаемых российских регионов и отдельных фирм они не оказывают.

Таким образом, средства государственной поддержки распределяются между сельскохозяйственными организациями с учетом двух условий: во-первых, места конкретного получателя в очереди при подаче документов;

во-вторых, остатка бюджетных ассигнований в момент, когда его очередь подошла. Вряд ли такой порядок можно считать экономически обоснованным, оправданным соображениями эффективности или учитывающим принципы формирования оптимальных механизмов в экономике. В то же время указанные условия влияют на поведение двух групп заинтересованных игроков: чиновников, распределяющих ресурсы, и заявителей.

Отметим, что сложившаяся система имеет признаки неполного контракта с возможностью широкого выбора при принятии решений. Помимо ограниченной рациональности, неполные контракты характеризуются возможностью оппортунистического поведения, что в условиях асимметрии информации создает дополнительные сложности (Шаститко, 2003. С. 24). Поскольку в существующем институте распределения субсидий в сельском хозяйстве России основным фактором выступает "очередь", в борьбе за ресурсы заявители стремятся продвигаться в ней быстрее, используя и такие стратегии, как попытки обойти конкурентов, получить преимущества неформальными способами.

Претенденты на получение ресурсов в этом институте действуют в условиях неполноты информации. Конечно, государство активно имитирует открытость и доступность сведений для заинтересованных лиц. На интернет-сайтах региональных министерств раскрыты основные параметры бюджетной поддержки, но сам порядок ее получения не очень понятен. Заявитель не знает своего положения в очереди относительно других игроков, не владеет информацией о выплачиваемых суммах. Следовательно, действуя в рамках предложенных правил, он не может корректировать свои планы и прогнозы получения субсидии, а также оценить ее размер.

Для заявителя, подавшего документы на получение субсидии, доминирующими становятся две стратегии. В первом случае он ожидает решения государственного органа о выделении средств, не предпринимая никаких дополнительных мер. Результатом может быть отказ по причине недостаточного финансирования или по формальным основаниям, что будет абсолютно законным. Во втором случае заявитель после подачи документов стремится получить информацию о своем стр. положении и вероятности достижения цели. Если информационный сигнал соответствует его ожиданиям, то он не принимает дополнительных мер;

если нет, то начинает действовать. В этой ситуации неформальные соглашения становятся важнейшим элементом, влияющим как на институциональную среду, так и на поведение индивидуумов в борьбе за получение субсидий в российском сельском хозяйстве.

Рассмотрим, как организации-получатели в момент ex ante оценивают вероятное поведение государства в момент ex post. Так как доступ к ресурсам не связан с оценкой эффективности их использования, заявители исходят из принципа непрерывности поддержки отрасли государством. Другими словами, расходуя средства бюджетной поддержки, организация не стремится удовлетворять критериям оптимальности для повышения своих шансов на получение помощи в следующем периоде, в момент ex post.

Подобный подход соответствует принципу мягких бюджетных ограничений, что более характерно для социалистической плановой экономики. Руководитель организации считает, что государство будет вынуждено продолжать субсидирование независимо от результатов его работы по социальным, экологическим, политическим и прочим соображениям. Сложившаяся ситуация обусловливает рост трансакционных издержек как в процессе конкуренции, так и в дальнейшем хозяйственном обороте.

Стратегии поведения претендентов на ресурсы предопределяют действия чиновников, ответственных за их распределение. При получении заявки на субсидирование, во-первых, чиновник может распределять ресурсы в порядке очередности, исполняя инструкции. При этом нормативы предписывают ряд формальных действий - проверку полноты представленных документов, правильности оформления заявки и расчета запрашиваемой суммы, исходя из установленных натуральных показателей, и др. Совершив необходимые действия, определив бюджетные возможности, региональный чиновник принимает решение о выплате субсидии. Ответственность за эффективность работы получателя он не несет и никак ее не отслеживает.

В-вторых, чиновник может корректировать свои действия под влиянием сигналов, поступающих от заявителя, желающего получить преимущество в борьбе за ресурсы. В этом случае все зависит от моральных качеств чиновника, его не сильно ограничивают установленные правила или ответственность за эффективное распределение ресурсов.

Чиновник достаточно осведомлен и может повлиять на перемещение заявителей в контролируемой очереди. Кроме того, он владеет информацией об остаточных величинах бюджетных ассигнований и о возможности финансирования той или иной заявки.

Таким образом, в функционирующем в российском сельском хозяйстве экономическом механизме можно выделить двух игроков, действия которых не ограничены нормативно в полной мере. Их стимулы не направлены на достижение официальных целей процесса распределения субсидий, информация об их действиях скрыта, не предусмотрен способ выявления их стратегий. Отметим также, что чиновник обладает правом вето. При определенных условиях он способен блокировать выделение субсидий и ограничивать движение информации, предопределяя тем самым исход борьбы за ресурсы.

стр. Теория экономических механизмов. Построение оптимальной системы распределения субсидий в сельском хозяйстве России Для построения системы, способной достичь сформулированной цели или как минимум обеспечить правильный вектор развития, необходимо учитывать рассмотренные стратегии основных действующих лиц. Во-первых, следует согласовать стимулы игроков;

во вторых, выявить их предпочтения;

в-третьих, добиться соответствия принципу монотонности по Маскину;

в-четвертых, исключить возможность права вето (Maskin, 2007. Р. 296). Это минимальный перечень элементов экономического механизма, без которых влияние частных предпочтений и фактор случайности будут перевешивать рациональную составляющую. Таким образом, необходимо совместить и согласовать стимулы заявителей и чиновников, причем с точки зрения получения желательного общественного результата. Поэтому наиболее выигрышной для каждого игрока должна стать стратегия, направленная на решение задачи, изначально заложенной авторами механизма. Это означает, что стратегия, определенная институтом распределения, должна быть оптимальной для каждой организации.

Под основным критерием оптимальности мы понимаем степень достижения поставленной цели. У механизма распределения субсидий множество установок. Они закреплены в федеральных и региональных нормативных документах и содержат критерии национальной продовольственной безопасности, производственные, экологические, экономические, социальные и другие показатели. В своих расчетах мы исходим из экономических показателей, однако это не означает игнорирование социальных или экологических факторов. Экономические показатели в данном случае наиболее удобны для измерения и выявления возможности применять рассмотренные теоретические подходы в российских условиях.

Важно определить автора конструируемого механизма. При распределении субсидий его автором выступает государство в лице исполнительных органов власти федерального и регионального уровней. Таким образом, при согласовании стимулов необходимо учитывать процесс принятия решений на указанных властных уровнях. Оптимальная конституция создает систему стимулов для политиков с целью избежать их "захвата" группами интересов, а также ограничивает уровень производства, чтобы уменьшить выигрыш от вступления в сговор (Лаффон, 2008. С. 58). Термин "конституция" в данном случае трактуется как свод законов, регулирующих определенную область деятельности людей. Выполнение этого условия также позволяет ограничивать коррупционные возможности чиновников в органах государственной власти.

В соответствии с принципом выявления всякое рациональное индивидуальное поведение в любом социальном институте нужно сопоставлять с открытым и согласованным по стимулам планом координации действий участников механизма. При поступлении различных информационных сигналов от индивидуумов такой план предлагает стр. оценку их соответствия предписанному алгоритму (Myerson, 2007. Р. 323).

Применительно к предмету нашего исследования в более формализованном виде принцип выявления звучит так: если функцию распределения субсидий можно реализовать оптимально при помощи какого-либо механизма, то это можно сделать и при помощи прямого и ясного правила. Необходимо осуществить их распределение так, чтобы каждому участнику было выгодно придерживаться открытой стратегии, сообщать правдивую информацию в ходе борьбы за ресурсы.

Ключевой элемент этой проблемы - соблюдение условия монотонности по Маскину. Если правило общественного выбора не удовлетворяет ему, то реализовать его невозможно.

Если правило удовлетворяет этому свойству, то оно осуществимо при условии, что ни у кого нет права вето. Э. Маскин сформулировал две теоремы, важные для нашего исследования. Теорема 1: если правило коллективного выбора реализуемо, то оно должно быть монотонно. Теорема 2: предположим, что есть по крайней мере три игрока. Если правило коллективного выбора удовлетворяет требованию монотонности и условию отсутствия права вето, то оно реализуемо (Маскин, 2009. С. 16 - 18).

Принцип монотонности по Маскину основан на определении монотонности функции, как не меняющей знака приращения, и на равновесии Нэша для некооперативных игр.

Примером немонотонного принципа может быть случай, когда при подаче заявки или в процессе ожидания средств заявитель посчитает выгодным изменить стратегию поведения на противоположную, пытаясь улучшить свое положение, например, заключив или, наоборот, отменив неформальные соглашения в зависимости от оценки ситуации.

Условию монотонности в этом случае отвечает создание такого правила, когда ни при каких обстоятельствах одностороннее изменение стратегии поведения заявителя не даст ему преимуществ. Иными словами, стратегия, направленная на достижение объективного общественного результата, всегда будет иметь преимущество относительно любых других действий, и это справедливо для каждого игрока.

Мы предлагаем рейтинговую систему распределения ресурсов. Рейтинг - пример механизма, отвечающего вышеприведенным теоретическим концепциям. Во-первых, каждый участник стремится занять в нем более высокое место, что означает единую направленность стимулов всех игроков. Во-вторых, исключена ситуация, когда более низкое рейтинговое место предпочтительнее более высокого, что соответствует принципу монотонности. В-третьих, выявлены стратегии всех конкурентов, поскольку априори известно, что каждый стремится занять максимально высокое место. В проектируемом институте авторам остается исключить возможность применять право вето. Кроме того, если подобный подход используется в течение длительного времени, то отношение индивидуумов к бюджетной поддержке в момент ex post изменится (см. выше).

В итоге мы получаем согласованный по стимулам и отвечающий принципу монотонности институт распределения субсидий. Возникает вопрос: по каким параметрам строить рейтинг? Ответ также вытекает из предлагаемой теоретической концепции.

Проектирование механизмов начинается от обратного, в зависимости от цели, которую преследует стр. автор. Значит, показатели, принимаемые для ранжирования претендентов, должны соответствовать конкретной области применения. Как отмечалось выше, задачи в сельском хозяйстве многообразны, различным будет и подбор показателей. Для эмпирического исследования мы использовали критерий оптимальности в виде оценки динамики финансового состояния заявителей. В этом случае акцент делается на его улучшении под воздействием государства. На основе данного подхода предлагается построить рейтинг финансового состояния претендентов на субсидии за ряд лет и распределять средства в будущих периодах согласно результатам их работы в прошлом году или по средней за ряд предыдущих лет. Исходя из необходимости социальной поддержки сельского населения, распределение субсидий нужно корректировать с учетом эффективности решения социальных вопросов в прошлом. Мы формулируем следующую гипотезу: распределение субсидий в соответствии с теорией экономических механизмов и с использованием рейтинговой модели повысит степень достижения поставленной цели.

Эмпирическая проверка Эмпирическая часть исследования состоит из трех этапов. На первом этапе мы определяем степень достижения поставленной цели в уже сложившемся порядке, что позволит понять существующее положение и получить показатели, с которыми можно сравнивать модельные результаты. На втором - проверяем популярное среди аграриев утверждение о необходимости увеличить объемы поддержки при действующей системе.

На третьем этапе мы проверяем гипотезу о повышении степени оптимальности предлагаемого правила.

Определение степени фактического достижения цели Фактическое достижение ожидаемого результата в виде улучшения финансового состояния получателей господдержки оценивается по степени ее влияния на их финансовые показатели. Рассчитывается корреляция между величиной полученной субсидии и рейтингом финансового состояния. Для учета особенностей отрасли и сглаживания влияния фактора сезонности теснота связи между этими показателями оценивается в отчетном периоде по сравнению с суммой аналогичных выплат в предыдущем году или за ряд прошлых лет.

Активы, пассивы и финансовый результат предприятия оцениваются в следующем периоде, в котором с высокой вероятностью завершится производственный цикл и будет получен эффект от использования бюджетной помощи. Подобный подход имеет еще одно преимущество. Бюджетные субсидии в бухгалтерском учете относят на увеличение финансового результата хозяйства в период получения средств, но само по себе это не означает, что эффективность его работы повысилась. В то же время данный фактор можно назвать искажающим, поскольку часто именно на этом основаны оптимистичные сообщения о росте рентабельности в отрасли.

стр. Репрезентативность выборки оценена по данным сельскохозяйственной переписи 2006 г.

В Российской Федерации функционировало 59 200 сельхозорганизаций3. В рамках нашего исследования за 2006 г. рассмотрена отчетность 12 573 организаций, что составляет 21,2% генеральной совокупности. В другие периоды, в 2004 - 2009 гг., выборка колеблется в пределах 18-25%. Расчеты проводились раздельно по более чем 50 регионам.

По данным исследования, более чем в 96% наблюдений коэффициенты корреляции равны нулю или близки к этому значению. В 4% выявлена средняя или высокая теснота связи.

Во всех исследованных регионах России в 2004-2009 гг. не обнаружено влияние программ субсидирования на финансовое состояние сельскохозяйственных организаций. Отсутствие связи между выделенной суммой субсидии и рейтингом означает также, что предоставление субсидий не изменяло положение организаций относительно друг друга.

Иными словами, получающие большие субсидии не становятся финансово более устойчивыми по сравнению с теми, кто получил меньшие суммы или вообще не получал никаких средств от государства. Следовательно, заявительный принцип распределения и принцип приоритета очередности при подаче заявки не обеспечивают достижение цели действующего механизма.

Построение корреляционной модели роста Мы построили модель роста для изучения тесноты связи между выплаченными суммами и финансовым состоянием получателей при условии увеличения поддержки. В данном расчете субсидии умножены на 100. Таким образом, проверяется часто встречающийся аргумент о необходимости увеличить их размеры до мирового уровня. Выборка объектов соответствует выборке при расчете фактической корреляции, за исключением регионов с незначительным количеством наблюдений по причине убыточности или отсутствия информации. Количество объектов в модели колеблется от И тыс. до 16 тыс. организаций в зависимости от периода, что составляет 18-27% генеральной совокупности.

Некоторые предпосылки построения модели роста (они справедливы и для рейтинговой модели, которая будет рассмотрена ниже): формирование выборки из числа хозяйств, имеющих высокие показатели отчетности;

включение в выборку только прибыльных организаций, что усиливает корреляцию;

включение моделируемой суммы субсидии прошлого года полностью в состав собственного оборотного капитала, что также усиливает тесноту связи;

фактическая поддержка отчетного года исключается из расчетов с целью повысить влияние финансовых результатов без ее учета;

предполагается, что увеличенная сумма средств включается в хозяйственный оборот и влияет на изменение показателей отчетности в степени, соответствующей уровню рентабельности организации.

Модель имитирует ситуацию возрастающего объема субсидирования, соответствующего изменения величины активов, капитала и финансового результата организации. На основе их величин мы рассчитываем Информационная база Федеральной службы государственной статистики, www.gks. ru/dbscripts/Cbsd.

стр. восемь финансовых коэффициентов (рентабельности, ликвидности, эффективности реализации, оценки структуры активов и капитала).

По финансовым коэффициентам определяем моделируемый рейтинговый балл организации (Рм). Рассчитываем коэффициент корреляции между моделируемой поддержкой отчетного периода (См) и моделируемым рейтинговым баллом будущего периода по следующей формуле:

где: Рмi - моделируемый рейтинг i-го предприятия;

Смi - моделируемая сумма субсидии для г-го предприятия Результативным признаком (зависимой переменной) выступает моделируемый рейтинг финансового состояния сельскохозяйственных организаций, а факторным (независимой переменной) - моделируемая величина субсидии. Подчеркнем, что при построении модели надо использовать фактор, отражающий уровень рентабельности организаций. Его влияние выражено через моделируемую сумму субсидий. Данная величина формируется из средств, выделенных хозяйству, и финансового результата от их использования в производстве. Можно применять как показатели фактической рентабельности отчетного года, так и прогнозное среднее значение, основанное на анализе данных предшествующих лет. Введение фактора производительности в модель приводит к формированию новых показателей отчетности каждой организации, отражающих ее возможное финансовое положение в случае изменения суммы или системы распределения субсидий. Когда полученный коэффициент корреляции имеет лучшее значение, чем при расчете корреляции по фактическим показателям, при росте размера поддержки адекватно растет рейтинг финансового состояния организации. Если значение коэффициента корреляции в модели не увеличивается, то принятые мероприятия не улучшили финансовое состояние организаций и не изменили их рейтинг относительно конкурентов, не получивших субсидии или получивших меньшие суммы.


Расчеты по модели роста показали, что в 92% наблюдений коэффициенты корреляции увеличиваются несущественно, около 8% отражают абсолютную неизменность влияния.

Какой-либо закономерности в изменении коэффициентов по регионам и периодам не выявлено;

рост значений зависимости ничтожен;

высокая теснота связи не выявлена ни в одном наблюдении. При дальнейшем повышении моделируемой величины субсидии обнаруживается предел роста коэффициента корреляции, после которого его значение не растет.

Применение рейтинговой модели Рассмотрим корреляционную модель, в которой система распределения основана на рейтинге финансового состояния получателя в предыду стр. щем периоде. Другими словами, в качестве стимула применяется рейтинг, ограничивающий свободу принятия решения и обязывающий выбирать между производителями, имеющими лучший рейтинговый балл.

Фактические суммы, полученные изучаемыми организациями, перераспределены в зависимости от рейтинга их финансового состояния в прошлом году по формуле (2), то есть по принципу: чем лучше рейтинг в прошлом году, тем больше величина субсидии в текущем году. Лучший рейтинговый балл по применяемой методике наименьший. Это обусловило отрицательное значение коэффициентов корреляции. Дополнительно для изучения влияния факторного признака в условиях рейтинговой модели были введены множители. В этом случае фактические субсидии перераспределяются в зависимости от рейтинга в предыдущем периоде и увеличиваются в 10, 100, 1000 раз. Коэффициенты корреляции определяются по формуле (3), однако в этом случае предлагаемая сумма моделируется в зависимости от рейтинга организации в предыдущем периоде. В формализованном виде это выглядит следующим образом4:

где: Рмi - моделируемый рейтинг i-го предприятия;

Рм max - рейтинг лучшего предприятия;

См0 - моделируемая сумма субсидии прошлого года.

По результатам расчетов по рейтинговой модели выявлено, что в 15,8% наблюдений коэффициент корреляции отражает сильную связь между размером субсидии и финансовым состоянием получателя (r 0,7);

в 75,4% наблюдений отмечена средняя теснота связи;

только в 8,8% случаев она остается ниже средней, но также стремится к среднему уровню. В моделируемом механизме, характеризующемся единым стимулом в виде рейтинга финансового состояния получателей, наблюдается тесная связь между размером субсидии и динамикой этого состояния, что находит выражение в смещении количества наблюдений в сторону средней и высокой корреляции. Для подтверждения гипотезы об отсутствии в модели автокорреляции остатков первого порядка по И российским регионам проведены расчеты критерия Дарбина- Уотсона (Доугерти, 2010. С.

371). Чтобы исключить в модели возможность автокорреляции остатков второго порядка, рассчитана теснота связи между приростами каждого фактора. Гипотеза об отсутствии автокорреляции в рейтинговой модели подтверждена.

Как показывает анализ представленных данных, при моделировании роста объемов субсидирования сила связи не изменяется, признаки средней корреляции появляются только в 1 - 3 регионах из всех рассмотренных. При ином порядке распределения, основанном При отсутствии ограничения выполняется стимулирующая роль. Введение ограничения максимальной суммы означает установление дополнительного критерия оптимальности.

стр. на согласовании стимулов участников, характер показателей меняется.

В большей части регионов наблюдается средняя корреляция, а в 8-10 возникает сильная связь (см. табл.).

Таблица Распределение регионов по моделируемому коэффициенту корреляции Значение M2 (2009 г.) M коэффициента 2004 2005 2006 2007 2008 2009 К=1 К=10 К=100 К= 0,0-03 55 54 53 54 54 54 5 4 4 0,3-0,7 1 2 3 2 2 2 41 42 42 0,7-1,0 0 0 0 0 0 0 10 10 10 Примечание. M1 - модель роста;

M2 - рейтинговая модель.

Источник: расчеты автора по данным отчетности сельскохозяйственных организаций.

Таким образом, размер прямой бюджетной поддержки не оказывал заметного влияния на динамику финансового состояния организаций. Увеличение размера бюджетных вливаний при существующем институте распределения не сможет изменить их финансовое положение. Наблюдается перекрестное субсидирование, когда плохие проекты финансируются за счет хороших, тем самым доходы от них размываются. Можно сказать, что принципы распределения, состав и согласование стимулов участников для достижения цели института важнее, чем размеры субсидий. Подобные расчеты в разрезе подотраслей сельского хозяйства дали аналогичные результаты. Низкие показатели обусловлены не отраслевыми особенностями, а сложившимся типом отношений при распределении ресурсов.

*** Рассмотренные закономерности распределения аграрных субсидий в российских регионах противоречат теоретическим критериям оптимальности, правила не ориентированы на максимизацию экономической эффективности производства и повышение благосостояния сельского населения. До сих пор преимущественное значение имеют заявительный характер и порядок очередности при подаче заявки, а также финансирование по остаточному принципу, исходя из колеблющейся величины бюджетных ассигнований.

Отсутствует и методика обоснования взаимосвязи между уровнем эффективности и объемом выделенных ресурсов.

Основной причиной слабой реализации заложенной в институте цели выступают нерегулируемые отношения при распределении ресурсов на региональном уровне.

Сложившийся порядок построен по принципу неполного контракта, когда ограниченно рациональные участники имеют широкий выбор альтернативных действий.

Проведенное моделирование увеличения размеров субсидий показывает, что при сложившихся в стране подходах к распределению ресурсов наращивание прямой поддержки в исследуемый период не могло привести к соответствующему улучшению финансового состояния товаропроизводителей. Распределение соответствует случайному принципу, вероятность успеха также имеет случайный характер.

стр. При построении рейтинговой модели выяснилось, что в процессе согласования стимулов участников оптимальность системы повышается. При заданных ограничениях рейтинговая модель отвечает принципам конструирования экономических механизмов.

Таким образом, ее использование может оптимизировать работу института распределения аграрных субсидий в России.

Список литературы Доугерти К. (2010). Введение в эконометрику. М.: ИНФРА-М. [Dougherty С. (2010).

Introduction to Econometrics. Moscow: INFRA-M.] Лаффон Ж.-Ж. (2008). Стимулы и политэкономия. М.: Изд. дом ГУ ВШЭ. [Laffont J.-J.

(2008). Incentives and Political Economy. Moscow: HSE Publishing House.] Мазлоев В. З., Узун В. Я. (ред.). (2010). Мониторинг осуществления Госпрограммы (2008 2009 гг.). М.: Колос. [Mazloev V. Z., Uzun V. Ya. (eds.). (2010). Monitoring of Agriculture State Program. Moscow: Kolos.] Маскин Э. С. (2009). Конструирование экономических механизмов. Доклад на X Международной конференции по проблемам развития экономики и общества. М.: Изд.

дом ГУ ВШЭ. [Maskin E. (2009). Mechanism Design. Report at the X International Academic Conference on Economic and Social Development. Moscow: HSE Publishing House.] Шаститко А. (2003). Предметно-методологические особенности новой институциональной экономической теории // Вопросы экономики. N 1. [Shastitko A.

(2003). The New Institutional Economics Particularities in Subject Matter and Methodology // Voprosy Ekonomiki. No 1.] Maskin E. (2007). Mechanism Design: How to Implement Social Goals. The Nobel Prize Lecture. Dec. 8. www.nobelprize.org/nobel_prizes/economics/laureates/2007.

Myerson R. B. (2007). Perspectives on Mechanism Design in Economic Theory. The Nobel Prize Lecture. Dec. 8. www.nobelprize.org/nobel_prizes/economics/laureates/2007.

Institutional Changes: An Application of the Economic Mechanisms Theory to the Allocation of Subsidies to Farmers in Russia Asian Ktsoev Author affiliation: Lomonosov Moscow State University, Department of Political Economy (Moscow, Russia). Email: kzoev@velesconsult.ru.

This article examines the possibility of constructing an optimal mechanism for the distribution of subsidies in Russian agricultural sector using the theory of economic mechanisms. The effectiveness of direct state support of agricultural companies is assessed. An approach to optimize the mechanism of subsidies on the basis of the model of rankings allocation of financial resources is presented.

Keywords: design mechanism, subsidy, state support, optimum criterion, rating model.

JEL: D02, D23, Q18.

стр. В защиту евро: подход австрийской школы (критика ошибок ЕЦБ и Заглавие статьи интервенционизма Брюсселя) Автор(ы) Х. Уэрта де Сото Источник Вопросы экономики, № 11, Ноябрь 2012, C. 78- ВОПРОСЫ ТЕОРИИ Рубрика Место издания Москва, Россия Объем 79.7 Kbytes Количество слов Постоянный адрес http://ebiblioteka.ru/browse/doc/ статьи В защиту евро: подход австрийской школы (критика ошибок ЕЦБ и интервенционизма Брюсселя) Автор: Х. Уэрта де Сото Механизм функционирования евро рассматривается в статье с точки зрения ограничения автономии денежных властей стран - участниц валютного союза, что не позволяет им манипулировать национальной валютой в сиюминутных политических интересах и в периоды кризиса откладывать болезненные структурные реформы, направленные на либерализацию экономики. В некоторых аспектах механизм евро превосходит механизм классического золотого стандарта, в 1930-е годы не устоявшего под натиском денежного национализма. Анализируются мотивы и аргументы критиков и противников евро и обосновываются доводы в пользу его сохранения. Дан анализ экономических и социальных проблем ЕС, а также ошибок ЕЦБ.


Ключевые слова: обменные курсы, евро, денежный национализм, золотой стандарт, австрийская школа.

JEL: B53, E42, E58.

Теоретики австрийской школы приложили много усилий, для того чтобы выяснить, какой должна быть идеальная денежная система в условиях рыночной экономики. В теоретическом плане они разработали концепцию экономического цикла, объясняющую, как цикл порождается центральным банком и банковской системой, работающей на принципах частичного резервирования - посредством кредитной экспансии, не основанной на росте реальных сбережений. В историческом плане они объяснили эволюционный процесс появления института денег и отказ от рыночных принципов, искажение естественной эволюции банковских институтов под воздействием государственного вмешательства, осуществляемого определенными группами интересов.

В этическом плане они выявили юридические принципы и требования права собственности по отношению к банковским договорам, принципы, порождаемые рыночной экономикой и соответственно необходимые для ее нормальной работы1.

Этот теоретический анализ привел к выводу о том, что существующая денежная и банковская система несовместима с подлинным свободным рынком и представляет собой постоянный источник фи Хесус Уэрта де Сото (huertadesoto@dimasoft.es), проф. Университета Короля Хуана Карлоса (Мадрид, Испания).

Подробнее см.: Huerta de Soto, 2011a.

стр. нансовой нестабильности и экономических потрясений. Становится очевидной необходимость глубокой трансформации мировой денежной и финансовой системы. Для этого необходимо провести три реформы:

1) восстановить 100%-е резервирование всех депозитов до востребования и их аналогов, как фундаментальный правовой принцип частной собственности2;

2) ликвидировать все центральные банки, так как, во-первых, в результате осуществления пункта 1 исчезнет потребность в кредиторе последней инстанции, а во-вторых, будучи настоящими органами централизованного финансового планирования, они выступают источником постоянной нестабильности из-за наличия узаконенного средства платежа и громоздкой, постоянно меняющейся системы банковского надзора3;

3) возвратиться к классическому золотому стандарту4, как единственному мировому стандарту, в рамках которого отсутствовала бы возможность манипулировать денежной базой со стороны государственных властей и который смог бы обуздать инфляционные устремления различных групп интересов5.

Перечисленные выше меры не только позволили бы устранить причины существующих проблем, способствуя устойчивому социально-экономическому развитию, но и, служа ориентиром, помогли бы понять, какие сопутствующие реформы идут в нужном направлении, а какие - нет, давая возможность получить более точную оценку различных вариантов экономической политики реального мира. Именно в этом смысле следует понимать наш анализ аргументов в пользу евро, который мы предлагаем в настоящей статье.

Традиция австрийской школы: в поддержку фиксированных, а не плавающих обменных курсов Представители австрийской экономической школы всегда полагали, что до появления идеальной денежной системы отстаивать плавающие валютные курсы в условиях денежного национализма, якобы наиболее соответствующие рыночной экономике, грубейшая ошибка.

Обоснование целесообразности, принципы функционирования денежного обращения с банковской системой на основе 100%-го резервирования депозитов до востребования, а также ответы на наиболее часто встречающиеся возражения см. в: Huerta de Soto, 2011a, особенно гл. 1 - 3, 8 - 9. См. также: Skousen, 1977;

Salerno, 1983;

Garrison, 1992.

По поводу того, как должна быть устроена банковская система без центрального банка, в рамках австрийской школы идет оживленная дискуссия между сторонниками свободной банковской деятельности, с одной стороны, и сторонниками банковского дела с частичным резервированием - с другой. Подробный обзор важнейших аспектов этой полемики и библиографию см. в: Huerta de Soto, 2011a. Ch. 8;

Huerta de Soto, 1995. В числе классических сочинений сторонников свободной банковской деятельности прежде всего следует назвать: Selgin, 1998;

White, 1992;

White, 1993.

См.: Huerta de Soto, 2011a. Ch. 9. Там изложен наш план перехода от нынешней денежной и банковской системы к золотому стандарту в сочетании с банковской системой на основе 100%-го резервирования депозитов до востребования. Дан обзор истории современных концепций 100%-го резервирования (старая чикагская школа, М.

Алле, Л. фон Мизес, Ф. Хайек, М. Ротбард) и ответы на возможные возражения, в частности на утверждение, что предлагаемая система существенно уменьшит объем доступного кредита, повысив тем самым процентную ставку и затруднив экономическое развитие.

См.: Op. cit. Ch. 9.

стр. К сторонникам данной политики относятся экономисты чикагской школы. По мнению австрийцев, до упразднения центральных банков и учреждения классического золотого стандарта со 100%-ным резервированием банковских вкладов следует делать все возможное, чтобы реальная денежная система приближалась к идеальной, в отношении как механизма ее функционирования, так и результатов. Для этого требуется максимально ограничить денежный национализм, исключить возможность того, чтобы каждая страна вырабатывала свою независимую денежную политику, и обуздать, насколько это возможно, инфляционную политику кредитной экспансии, тем самым создавая предпосылки максимально ответственного поведения экономических, политических и социальных агентов, особенно профсоюзов и иных групп давления, политиков и центральных банков.

Именно в этом контексте, а не в каком-либо другом, следует толковать мнения таких видных австрийских экономистов, как Мизес и Хайек. Особенно яркий и радикальный анализ денежного национализма и плавающих валютных курсов провел Хайек в выдающейся работе 1937 г. "Денежный национализм и международная стабильность" (Hayek, 1971). В этой книге Хайек показал, что плавающие обменные курсы препятствуют эффективному размещению ресурсов на международном уровне, искажая реальные потоки потребления и инвестиций. Кроме того, они приводят к тому, что необходимая корректировка реальных издержек в сторону понижения происходит посредством роста остальных номинальных цен, в условиях хаоса конкурентных девальваций, кредитной экспансии и инфляции, что вызывает безответственное поведение профсоюзов, которые требуют постоянного повышения заработной платы. Без увеличения безработицы удовлетворить подобные требования можно только инфляционным путем. Через 38 лет, в 1975 г., Хайек обобщил свою аргументацию следующим образом: "Я полагаю неоспоримым, что требование ввести плавающие обменные курсы исходит от таких стран, как Великобритания, где некоторые экономисты желали бы иметь больше простора для инфляционной экспансии (называемой политикой полной занятости). К сожалению, позже они получили поддержку от других экономистов6, которые хотя и не были сторонниками инфляции, но, похоже, пропустили сильнейший аргумент в пользу фиксированных обменных курсов, а именно что последние представляют собой практически непреодолимое препятствие для политиков и денежных властей на пути дестабилизации валюты" (курсив мой. - У. С). Далее Хайек уточняет свои доводы: "Поддержание ценности денег и отказ от инфляции постоянно требуют от политиков непопулярных мер.

Политики могут оправдать такие действия перед теми, кто от них пострадает, только показав, что вынуждены их предпринимать. Они могут противостоять постоянным требованиям предоставить дешевые кредиты, снизить процентные ставки, увеличить государственные расходы и т. п. только до тех пор, пока поддержание курса националь Хотя Хайек их открыто не называет, он имеет в виду теоретиков чикагской школы во главе с М. Фридменом, которые здесь, как, впрочем, и в других областях, близки к кейнсианцам.

стр. ной валюты на международном рынке считается императивом. При режиме фиксированных обменных курсов падение стоимости национальной валюты на международных рынках или отток золота или международных валютных резервов служат сигналом для оперативной реакции правительства7. При плавающих обменных курсах воздействие роста денежного предложения на внутренние цены происходит слишком медленно, чтобы стать явным или чтобы призвать к ответу виновных. Более того, желательный рост занятости обычно предшествует росту цен. Следовательно, его могут даже приветствовать, так как его губительные последствия проявляются значительно позже". И Хайек завершает: "Я не думаю, что мы достигнем международной стабильности без возвращения к режиму фиксированных обменных курсов, который успешно ограничивает центральные банки и позволяет противостоять давлению сторонников инфляции, в число которых часто входят министры финансов" (Hayek, 1979. Р. 9 - 10).

Хорошо известна история о том, что Мизес перестал общаться со своим любимым учеником Ф. Махлупом и не разговаривал с ним почти три года, когда в 1961 г. последний стал защищать плавающие обменные курсы на заседаниях Общества Мон-Пелерин (Hartwell, 1995. Р. 119). Мизес еще мог понять, что режим плавающих валютных курсов и их неявную инфляционную составляющую отстаивали макроэкономисты, не знакомые с теорией капитала, например Фридмен и его коллеги по чикагской школе, а также кейнсианцы. Но он никак не мог простить тому, кто, как Махлуп, будучи его учеником, был прекрасно знаком с австрийской экономической теорией и поддался влиянию прагматизма и сиюминутных веяний политкорректности. Мизес сказал, что не может простить Махлупа, потому что "он участвовал в моем семинаре в Вене... Он знает больше, чем большинство из них, и понимает, что делает" (Mises, 1984. Р. 146).

Выступая в защиту фиксированных обменных курсов, Мизес параллельно защищает золотой стандарт как идеальную международную денежную систему. Так, в 1944 г. в книге "Всемогущее правительство" он писал: "Золотой стандарт сводил на нет все проекты государства в области легких денег. Проводить политику кредитной экспансии и при этом поддерживать золотой паритет, жестко зафиксированный законом, невозможно.

Государству приходилось выбирать между золотым стандартом и политикой - в долгосрочной перспективе катастрофической - кредитной экспансии. Никакого крушения золотого стандарта не было. Во всех странах золотой стандарт был разрушен государством. Золотой стандарт столь же несовместим с этатизмом, как и принцип свободы торговли. Правительства отказывались от золотого стандарта, потому что хотели поднять внутренние цены и ставки заработной платы выше уровня мирового рынка и потому что намеревались стимулировать экспорт и сдерживать импорт. В их глазах стабильность обменного курса валют была не благом, а недостатком. В этом смысл развитой лордом Ниже мы увидим, как в условиях единой валюты, такой как евро, дисциплинирующим фактором, которым в иных условиях выступает обменный курс, становится стоимость суверенного и корпоративного долга каждой страны.

стр. Кейнсом идеи кредитно-денежной политики. Кейнсианцы страстно защищают нестабильность обменного курса валют" (курсив мой. - Х. У.)8. Неудивительно, что Мизес презирал теоретиков чикагской школы, когда те в данном вопросе, как и во многих других, в итоге так легко попались в сети кейнсианства. С другой стороны, по мнению Мизеса, вернуться к золотому стандарту и фиксированным обменным курсам не составляло особого труда: "Требуется лишь одно условие - отказ от политики дешевого кредита и от девальваций как метода борьбы с импортом". Кроме того, по мнению Мизеса, только фиксированные обменные курсы совместимы с настоящей демократией, а инфляционная политика, скрывающаяся за плавающими валютными курсами, по сути, антидемократична: "Демократический контроль - это бюджетный контроль. У правительства есть лишь один источник доходов - налоги. Без согласия парламента любое налогообложение незаконно. Но если у правительства есть другие источники дохода, оно может освободиться от парламентского контроля" (Mises, 1969. Р. 251-253).

Только если обменные курсы фиксированы, правительство вынуждено говорить своим гражданам правду. Поэтому так сильно пагубное искушение прибегнуть к инфляции и плавающим валютным курсам, чтобы избежать недовольства, связанного с непопулярным ростом налогов. В отсутствие золотого стандарта фиксированные обменные курсы дисциплинируют авантюризм политиков: "Даже без чистого золотого стандарта фиксированный обменный курс является страховкой от инфляции, что невозможно в условиях плавающего курса. Ведь если прибегнуть к инфляции при фиксированном обменном курсе, страна неизбежно столкнется с кризисом платежного баланса. Когда у нее заканчиваются международные золотовалютные резервы, она вынуждена прибегнуть к девальвации, достаточно трудному процессу, чреватому опасностями для проводящих ее политических лидеров. В условиях плавающего обменного курса инфляция не приводит к кризису платежного баланса, а соответственно нет необходимости в политически затруднительной девальвации. Вместо этого имеет место сравнительно безболезненное падение курса национальной (подверженной инфляции) валюты по отношению к ее иностранным аналогам" (Block, 1999. Р. 19, курсив мой. - Х. У.).

Евро как аналог золотого стандарта, или Почему сторонники свободного рынка и предпринимательства должны поддержать европейскую валюту Представители австрийской школы выступают за золотой стандарт, потому что он ограничивает авантюризм политиков и власть Чтобы усилить аргумент Мизеса, следует указать, что ни в коем случае нельзя возлагать на золотой стандарт вину за ошибку, совершенную Черчиллем после Первой мировой войны, когда золотой паритет фунта стерлингов был установлен без учета предшествовавшей серьезной инфляции бумажных фунтов стерлингов, проведенной с целью финансирования военных расходов. Данный случай не имеет ничего общего с текущим положением дел ни с евро, который свободно котируется на международных рынках, ни с проблемами периферийных стран зоны евро, вызванными снижением конкурентоспособности их продукции в результате образования пузыря (см.: Huerta de Soto, 2011a. P. 351, 483).

стр. предержащих, оказывая дисциплинирующее воздействие на поведение всех участников демократического процесса и способствуя разумному и нравственному поведению.

Золотой стандарт способен сдерживать ложь и демагогию, значительно повышать прозрачность и содействовать обнаружению истины в общественных отношениях. Ни больше, ни меньше. Вероятно, никто не выразил данную мысль лучше Мизеса: "Золотой стандарт делает установление покупательной способности денег независимым от меняющихся амбиций и доктрин политических партий и групп давления. И это не недостаток золотого стандарта, а его главное достоинство" (Mises, 1966. Р. 474).

Учреждение евро в 1999 г. и его повсеместное использование с 2002 г. привели к исчезновению денежного национализма и плавающих валютных курсов в большей части континентальной Европы. Интересно проанализировать, как различные государства монетарного союза уступили и полностью потеряли свою денежную автономию, то есть возможность манипулировать своей валютой в сиюминутных политических интересах. В этом смысле данная система начала работать и продолжает функционировать как золотой стандарт, по крайней мере по отношению к странам зоны евро. Именно поэтому следует считать евро шагом, хотя и несовершенным, в направлении установления золотого стандарта. Кроме того, начало Великой рецессии в 2008 г. позволило выявить дисциплинирующее воздействие этой системы, поскольку впервые за свою историю европейские страны вынуждены были встретить глубокий кризис без денежной автономии. До принятия евро правительства и центральные банки при наступлении кризиса неизменно действовали таким образом: предоставляли необходимую ликвидность, отпускали в свободное плавание и девальвировали национальную валюту, откладывали на неопределенный срок болезненные структурные реформы в сторону либерализации экономики, ценообразования и рынков (особенно рынка рабочей силы), а также сокращения государственных расходов, снижения влияния и ликвидации профсоюзов и государства всеобщего благосостояния. С наступлением эпохи евро, несмотря на все ошибки, слабости и уступки, о которых речь пойдет ниже, данный вид безответственного поведения остался в прошлом и стал немыслимым. Так, в Испании в течение года правительство сменилось несколько раз, но каждый кабинет буквально был вынужден принять ряд мер, пусть и недостаточных. Следует подчеркнуть, что до настоящего времени даже весьма оптимистичные наблюдатели полагали это невозможным и считали утопией.

Во-первых, в ст. 135 Конституции был внесен антикейнсианский принцип стабильности и сбалансированности бюджета как для центрального правительства, так и для автономных областей и муниципалитетов. Во-вторых, внезапно были приостановлены гигантские проекты по увеличению государственных расходов, "покупке" голосов и субсидиям, на которых обыкновенно основывалась популярность и действия политиков. В-третьих, первоначально были сокращены на 5%, а затем заморожены ставки заработной платы всех государственных служащих, а продолжительность рабочего дня была увеличена. В четвертых, были фактически заморожены пенсии, выплачиваемые в рамках социального страхования. В-пятых, был увеличен пенсионный возраст с 65 до 67 лет. В-шестых, все государственные расходы были сокращены более чем на 15%. И, в-седьмых, был значительно либерализован трудовой рынок, повышена продолжительность стр. рабочего дня и упрощена запутанная система регулирования экономики9. Аналогичная ситуация в Ирландии, Португалии, Италии и даже в Греции, которая до сих пор отличалась щедростью социальных программ, отсутствием строгого бюджета и обилием политической демагогии10. К тому же политические лидеры этих пяти стран, ввиду невозможности прибегнуть к манипуляциям с денежной политикой в целях сокрытия от общества действительной цены их политики, молниеносно лишились должностей. Более того, Бельгия и особенно Франция и Нидерланды, которые до сих пор не были замечены в склонности к реформам, также вынуждены пересмотреть размеры государственных расходов и структуру гипертрофированного государства всеобщего благосостояния. И все это - благодаря новым денежным отношениям, связанным с единой европейской валютой, поэтому сторонники свободного рынка и ограничения власти правительства должны смотреть на нее с надеждой и удовлетворением. Действительно, трудно представить себе, что какая-либо из этих мер была бы принята в условиях денежного национализма и плавающих обменных курсов: при любой возможности политики стараются избежать непопулярных реформ, а граждане - всего, что требует дисциплины и жертв. Поэтому в отсутствие евро события развивались бы традиционным путем: бегство в инфляцию и девальвация местных валют, чтобы в краткосрочном периоде повысить конкурентоспособность и восстановить полную занятость, закрыв глаза на серьезную ответственность профсоюзов за возросшую безработицу. Все это в итоге позволило бы отложить необходимые структурные реформы на неопределенный срок.

Надо подчеркнуть два существенных отличия евро, с одной стороны, от системы национальных валют, связанных фиксированными курсами, а с другой стороны - от золотого стандарта. Начнем с последнего: выйти из евро гораздо сложнее, нежели в свое время было выйти из золотого стандарта. Валюты, привязанные к золоту, использовали для обозначения своего достоинства местные названия (франки, фунты и т. д.), поэтому в 1930-е годы не составило особого труда разорвать связь с их золотым содержанием.



Pages:     | 1 | 2 || 4 | 5 |   ...   | 6 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.