авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 |   ...   | 3 | 4 || 6 |

«Оглавление Как уменьшить силовое давление на бизнес в России? Автор: А. Яковлев........................................... 1 Доверие к полиции: межстрановой анализ Автор: В. Гимпельсон, Г. ...»

-- [ Страница 5 ] --

Это отчасти иллюстрирует самый известный пример такого рода - банды Цапков, державших в страхе население станицы Кущевской в Краснодарском крае. Уже после ликвидации банды продолжается передел земли в пользу ООО "Север Кубани", первоначальными учредителями которого были члены банды, сопровождаемый убийствами фермеров, причем решения об изъятии земли принимают соответствующие суды (источник:

lenta.ru/articles/2012/02/13/kuschevka/).

стр. В федеральные сети входят и отечественные нефтяные, металлургические, химические, телекоммуникационные, торговые корпорации. Все они имеют собственные службы безопасности, департаменты по "связям с общественностью" и т. д. Предметом торга с "патронами", в качестве которых выступают курирующие их деятельность представители государства, для таких корпораций становятся цены и тарифы, размер налоговых отчислений, "оптимизируемых" через офшоры и аффилированные, предназначенные именно для сокращения платежей, фирмы.

Где кончается государственный мониторинг и "кураторство" и начинаются "монополизация ренты" и "ценовой сговор", сопровождающийся передачей части ренты патрону? Определить эту грань невозможно6. Только косвенные признаки, такие как рост цен на электроэнергию более чем в 2 раза за два года после реформы РАО "ЕЭС", заставляют усомниться в эффективности регулирования "рынка электрической энергии"7.

Аналогичным образом невозможно определить грань между необходимой финансовой помощью "структурообразующим" банкам и корпорациям и разделом бюджетных средств между финансово-хозяйственными элитами.

Почему эти частные сети доверия не разрушаются и не сливаются в одну, как предполагал Тилли? Это разрушение необходимо при переходе к безличному обмену, что, в свою очередь, должно привести к выдвинутому Нортом с соавторами пороговому условию верховенства закона. Фактически это означает размен гарантий безопасности отдельной личности для себя на гарантии безопасности для всех. Такое возможно только при условии постоянного снижения уровня страха, что означает и снижение уровня децентрализованного насилия. Тогда такой размен можно рассматривать абстрактно, не считая его непосредственно и постоянно ощущаемой угрозой для жизни простых граждан.

В сегодняшних российских условиях, когда насилие существенно не снижается, а периодически даже растет, этот размен невозможен.

Российские региональные патрон-клиентские сети охватывают оборот услуг ЖКХ, строительства, местной недвижимости и земли, здравоохранения, рекреации и спорта, среднего образования и т. д. По большей части эти сети связаны с тем, что экономическая теория выделяет как "неторгуемые товары и услуги" (они либо неперемещаемы, либо имеют низкую степень мобильности). Особенность региональных сетей по сравнению с федеральными состоит в относительно более высоком весе клановых и родственных связей, что, в свою очередь, может вызывать открытые вооруженные конфликты, связанные с этническим Аналогичная ситуация время от времени наблюдается и в деятельности собственно правоохранительных органов. Так, "курировать" подпольный игровой бизнес обязана прокуратура. Когда в подмосковной прокуратуре в известном деле А. Игнатенко "кураторство" превратилось в "крышевание", посторонний наблюдатель определить не может.

Включение в состав издержек "платы за страх" приводит к постоянному росту цен, российский бизнес практически всегда использует краткосрочную стратегию "снятия сливок". В то же время фактор страха может влиять и в обратную сторону, когда ресурсы продаются по заниженной цене. Для России нормой стали разница в ценах сырья и готовой продукции 300 - 500%, а также то, что большинство розничных цен при переводе их в евро или доллары оказывается выше, чем на Западе и тем более на Востоке.

стр. предпринимательством и землячествами. Кроме того, на региональном уровне сращивание политической власти и собственности гораздо более наглядно и практически не скрывается.

Рейдерские захваты предприятий, как правило, происходят с использованием именно региональных патрон-клиентских сетей, и отбить такую атаку собственники могут, только выйдя на федеральный уровень. В результате обычной практикой местного предпринимательства стала полная информационная закрытость и стремление к незаметности, что достигается через отказ от регистрации юридических лиц и переход к работе в качестве индивидуальных предпринимателей. Естественно, это накладывает большие ограничения и на эффективность, и на размер бизнеса, однако вполне соответствует отмеченному Ф. Фукуямой (2008) дефициту доверия и вызванному этим отсутствию экономии на масштабе в естественных государствах.

Работа патрон-клиентских сетей предполагает определенную "недооформленность" прав собственности, но это никак не связано с "первородным грехом" российской приватизации. Доводы (как правило, демагогические) в пользу нелегитимности последней возникают в публичных дискуссиях, что само по себе свидетельствует о наличии легальных, уже оформленных прав собственности. Патрон-клиентские отношения договорные, но внелегальные и не могут стать легальными. В силу этого они не подлежат включению в публичную политику и не могут быть предметом публичной коммуникации.

Как происходят в российской практике переговоры между менеджером - собственником, собственником - государственным куратором и другими людьми, исполняющими роли клиентов и патронов? "С такого-то числа будешь отдавать мне сумму X". Размер суммы определяется патроном, исходя из собственных представлений о целесообразности и платежеспособности клиента. Если клиент с ним не согласен, его (в случае наемного менеджера) увольняют, в других случаях ликвидируется его бизнес.

Что предоставляет своему клиенту патрон? Фактически - ни много ни мало - гарантии права собственности (владения, распоряжения, использования). Предать эту договоренность публичному обсуждению означает поставить данную гарантию под сомнение. Других, более надежных гарантий в естественных государствах определенного уровня развития, по-видимому, не существует8.

В результате в естественных государствах формируются различные "социальные миры".

По нашим оценкам, сделки ценой от 2 млн. долл. и выше между субъектами, имеющими различный социальный статус, предполагают изъятие ренты в пользу патрона. Напротив, сделки ценой до 1 млн. руб. (35 тыс. долл.), даже в условиях очень большой Это обусловливает еще одну особенность российского бизнеса - анонимность собственников. Даже в случае очень крупного бизнеса (яркий недавний пример - аэропорт Домодедово) имена собственников остаются тайной.

Предание данной информации широкой публике означало бы раскрытие патрон-клиентских отношений, что могло бы привести к их разрыву и потере гарантий собственности. В связи с этим периодические призывы к чиновникам предоставить списки принадлежащего их семьям имущества с помощью деклараций представляются весьма наивными, если не сказать хуже.

стр. разницы в социальных статусах, происходят в условиях рыночного безличного обмена9, а требование статусной ренты воспринимается как коррупционное. Отсюда - и различное судопроизводство, связанное с "размером хищений" и "укрывательством от налогов".

Присвоение чиновниками, а также бюджетниками (врачами, учителями, военными, полицейскими) относительно малых сумм рассматривается как "воровство и коррупция" и осуждается по всей строгости закона. Судьи, рассматривающие "недорогие" дела, реже подвергаются давлению со стороны патрон-клиентских сетей. Дела о присвоении крупных сумм, даже в случаях пристального внимания к ним со стороны СМИ, редко доходят до суда, а если доходят, то в них обязательно присутствует "политическая составляющая", итоговое решение принимается не только (и не столько) судом, сколько членами властной коалиции.

К. Поланьи (2002) показал, как происходило становление рынков. Важнейшей чертой этого становления был переход от "личностного" к обезличенному обмену. Это признают и либеральные оппоненты Поланьи. Одной из посылок, на которых строится работа Норта и его соавторов, является переход от сословной, учитывающей социальный статус участников конфликта судебной системы, характерной для естественного государства, к обезличенной судебной системе, для которой граждане равны перед законом.

Институциональные рамки функционирования патрон-клиентских сетей задаются сословно-статусной судебной системой10, децентрализованным контролем над аппаратом принуждения, имеющим право на вооруженное насилие (сюда включаются как собственно полицейские и другие государственные спецслужбы с правом ношения оружия, так и многочисленные частные службы безопасности). Эти институциональные рамки не исключают безличный рыночный обмен, однако чем выше цена того или иного товара, актива, Кроме ответов респондентов, у этих цифр есть и более простое эмпирическое основание. Сделки объемом до млн. руб. - простые, повторяющиеся, относительно стандартные, как правило, заключаемые непосредственно между продавцом и покупателем. Такова стоимость автомобиля, небольшой квартиры (комнаты), иногда медицинского обслуживания. В таких трансакциях ежедневно участвуют сотни тысяч российских граждан.

Сделки стоимостью от 2 млн. у. е. (свыше 60 млн. руб.) - сложные, редкие, индивидуальные, задевающие интересы нескольких участников. Это, например, стоимость строительства (или приобретения) небольшого завода или магазина или офисного центра (площадью 1,5-2 тыс. кв. м), что требует оформления землеотвода, согласования проектно-сметной документации, подключения к инженерным сетям, специального (нестандартного) юридического оформления и т. д. В первом случае есть риск мошенничества, однако покупатель полагает, что он сам в состоянии оценить качество товара/услуги, а также оформление сделки (наличие чека, техпаспорта, других документов, гарантирующих переход собственности). Во втором случае участникам необходимы дополнительные гарантии, которые и предоставляет патрон.

Как полагает Д. Медведев, суды и правоохранительные органы в России - субъекты политики: "Политическая система в современном понимании - это достаточно широкое понятие. Оно включает в себя все фундаментальные институты государства, в том числе суды, правоохранительные структуры, правительственные учреждения, то есть исполнительно-распорядительную власть, комплекс федеративных отношений, структуры гражданского общества, партии, естественно" (источник: nasha-molodezh.ru/publ/politika/prezident/strana_u_nas_odna/8-1-0-1420).

Это вполне гармонирует с мнением Б. Грызлова о том, что парламент - не место для дискуссий: "Мне кажется, что Государственная Дума - это не та площадка, где надо проводить политические баталии, отстаивать какие-то политические лозунги и идеологии, это та площадка, где должны заниматься конструктивной, эффективной законодательной деятельностью" (источник: www.kommersant.ru/doc/1838005). Эти высказывания руководителей России хорошо иллюстрируют, как элита понимает устройство естественного государства.

стр. ресурса или услуги, выступающих предметом сделки, тем чаще такой обмен будет осуществляться на личностной основе. Субъект "со стороны", не принадлежащий к данной сети, не будет допущен к торгам за распределяемый патроном ресурс, даже если размер предлагаемой им взятки будет больше, чем уплачиваемые клиентами рентные платежи.

Право на оспаривание и роль интеллектуалов Электоральная демократия может реализовываться в разных формах;

в том числе и отрицая право на публичное оспаривание (как это показывает пример СССР или даже современного Китая). Р. Даль использует противопоставление "гегемония" - "полиархия", учитывая различие между правом на оспаривание и открытостью доступа (см. рис.).

Полиархия предполагает наличие и обязательное участие оппозиции в общественной жизни.

Гегемонии и полиархии по Р. Далю Источник: Даль, 2010. С. 12.

Рис.

Переход ко всеобщему избирательному праву происходил постепенно, и далеко не всегда этот процесс шел параллельно либерализации. Многие страны (в том числе Англия, США) проходили путь от закрытой гегемонии через конкурентную олигархию к полиархии.

Напротив, в России - СССР переход от закрытой гегемонии к открытой не сопровождался либерализацией, а права субъектов на публичное оспаривание не реализуются, по видимому, и в настоящее время.

Если согласиться с предлагаемой Далем схемой, то для таких стран, как Россия, реализация права на публичное оспаривание будет центральной задачей движения к полиархии. В свою очередь, такое движение (демократизация по Тилли) необходимо и для перехода к государству открытого доступа.

Право на оспаривание есть необходимое условие перехода к государству открытого доступа;

если широко понимать такое право, то стр. в него войдут не только политические, но и экономические свободы. Так, в процессе свободной конкуренции субъекты оспаривают цены, качество, объемы продаж и покупок друг друга. Такое невозможно, если фирмы не имеют права самостоятельно назначать цены или перемещать товары из города в город, из региона в регион, из страны в страну.

То, что при этом рыночные субъекты должны быть юридически равноправными, для экономистов банальность. Но равноправие "юридических лиц" - участников рынка - не может быть достигнуто без равноправия лиц "физических" - участников политического процесса. Последнее требование исключает из политики применение децентрализованного насилия, что возможно только при достижении соответствующего порогового условия государства открытого доступа. Обычно экономисты не уделяют этому внимания.

Право на публичное оспаривание часто понимается как право на свободу слова, которое, в свою очередь, предполагает наличие свободной прессы. Однако в государствах открытого доступа наряду с этим наличествуют независимость суда и верховенство закона. В такой ситуации пресса действительно превращается в "четвертую власть", занимая сторону обвинения или защиты наряду с правоохранительными органами. Без независимого суда право на оспаривание во многом теряет смысл - власть может реагировать на мнение оппозиции по своему усмотрению: вступить в диалог, проигнорировать или подать иск в суд на возмещение морального ущерба.

Успешное публичное оспаривание - будь то журналистское расследование, научная экспертиза или выступление в парламенте - создает субъекту репутацию. Последняя имеет для символического капитала11 субъекта на рынке труда такое же значение, как хорошая кредитная история для заемщика на рынке финансового капитала. Поэтому по мере увеличения открытости доступа и отмены тех или иных ограничений, накладываемых на поведение акторов категориальным неравенством, все большее число людей из различных социальных групп вовлекается в участие в политике. Имеется в виду политика в широком смысле: это не только борьба за влияние в органах исполнительной и законодательной власти, но и попытка утвердить свои ценности и правила в сфере экологии, культуры, промышленности, финансов и т. д. Участие в политике, гражданская активность субъектов имеет здесь вполне рациональный экономический смысл: кроме профессиональной самореализации такое участие способствует созданию репутации, а последняя позитивно связана с увеличением дохода.

Такое положение объясняет сравнительно небольшой удельный вес субъектов с рентоориентированным поведением в государствах открытого доступа. Социальный статус, достигаемый человеком в результате собственных усилий, связан здесь с репутацией, а заодно и с символическим капиталом. Он постоянно публично оспаривается Под символическим капиталом субъекта здесь понимается особый вид человеческого капитала, связанный с производством образцов. Это аналог патентов и ноу-хау на рынке производственных ресурсов или брендов - на рынке потребительских товаров. Символический капитал связан с символической властью, как ее понимают П.

Бурдье и М. Фуко, или "моральной властью" - в терминах Дж. Коммонса.

стр. и должен подтверждаться профессиональными достижениями статусного субъекта.

Однако необходимость предпринимать дополнительные трудовые усилия для подтверждения своего статуса и получения связанного с ним дохода - это уже производительное поведение "по определению". Собственно, сама категория статуса, связанная с получением ренты, в открытом государстве часто сменяется нейтральными понятиями "позиция", "рейтинг".

Наличие электоральной демократии и частной собственности делает современные естественные государства12 внешне схожими с государствами открытого доступа. Однако поскольку основными институциональными структурами здесь выступают патрон клиентские сети, содержание политики принципиально иное: основным становится не утверждение тех или иных ценностей, а борьба за передел финансовых потоков, которые курируют отдельные чиновники. С именами последних, в свою очередь, в значительной степени связано положение тех или иных автономных центров власти и патрон клиентских сетей. Поэтому, как показывает российский пример, реформирование всего и вся - от налогов до пожарной охраны, от системы поддержки предпринимательства до порядка избрания местных депутатов, - ведется непрерывно. Вокруг очередных документов, вносимых на утверждение в парламент правительством, идет борьба, вполне сопоставимая по своей остроте и запутанности с процессом лоббирования в государствах открытого доступа. И, как показывает пример "долгоиграющих" российских реформ образования, здравоохранения, межбюджетных отношений, ЖКХ, естественных монополий, внедрения "бюджета, ориентированного на результат" и т. д., ничего не меняется. Все остается по-прежнему или становится хуже, если рассматривать качество функционирования реформируемых объектов. Но так и должно быть.

Публичная политика, понимаемая как борьба за перераспределение власти (но не ренты!), одновременно предполагает обязательное информирование общества о целях политических субъектов. Если стоит цель перераспределить денежные потоки, то это обстоятельство, как и сам процесс борьбы, напротив, не предполагает обнародования:

аргументов, которые легитимировали бы в глазах населения передачу группе X части ренты от группы Y, при прочих равных условиях, не существует. Обнародование существования патрон-клиентских отношений в принципе происходит только в рамках обвинений в коррупции. Поэтому интеллектуалы - исполнители социального заказа различных групп элиты естественного государства на очередные концепции реформ, предусматривающие передел финансовых потоков, - должны обладать высокой степенью сервильности. Право на публичное оспаривание за ними не признается, обычной позицией властей в случае нелояльного поведения тех или иных сторонних экспертов становится игнорирование.

Напротив, в условиях государства открытого доступа формальное равенство предполагает, что интеллектуалы - ученые, журналисты, деятели культуры, религиозные лидеры - могут оспорить позицию Д. Фурман (2007) называл такие политические режимы "имитационными демократиями").

стр. руководителей государства или менее высокопоставленных политиков по тем или иным вопросам. Право на оспаривание предполагает, что политики будут вынуждены вступать в диалог, выстраивать общественные коммуникации. Для политиков это означает, что существует риск "потери лица", разрушения их символического капитала не зависящими от них публичными акторами. В естественном государстве такое возможно только как редкое "столичное" исключение: если творческий индивид сохраняет свою независимость и обладает большим авторитетом, он может начать подрывать статусы как отдельных лидеров патрон-клиентских сетей, так и правящей коалиции, и такие прецеденты становятся широко известными, популярными и, как следствие, опасными 13. В столицах до определенной степени допускается оппозиционность высказываний и даже подрыв репутации особенно одиозных "патронов". Но за их пределами какая-либо оппозиционная пресса исчезает, а ученые и деятели культуры "кормятся с руки" власти или представителей крупного бизнеса.

Как уже говорилось, из самой схемы Даля понятно, что для эволюции от политического режима "открытой гегемонии", каковым в настоящее время является Россия, к режиму полиархии необходимы либерализация и признание права на оспаривание. Однако такая эволюция парадоксальным образом требует изменения сегодняшней позиции российских интеллектуалов, превращения их в некий субъект политики, с соответствующим отказом от рентоориентированного поведения и принятием на себя множества рисков. Последние связаны как с возможной потерей источников дохода, так и с прямыми угрозами жизни и здоровью. Такой выбор очевидно противоречит посылкам о рациональном поведении индивида, принятым в экономической теории.

Во всех случаях перехода к порядкам открытого доступа, рассмотренных Нортом и соавторами, имел место процесс дистанцирования интеллектуалов от патрон-клиентских сетей, выработка собственных стандартов корпоративного поведения (так называемый "гамбургский счет"), борьба за доходы, приносимые символическим капиталом, которые не зависели бы ни от симпатий частных меценатов-спонсоров, ни от отношения государства, которое персонифицируется в тех или иных министрах культуры, науки, печати. Сможет ли российская интеллигенция заставить владельцев экономического и политического капитала считаться с собой, а главное - захочет ли? - вопрос открытый.

*** Специфика российской коррупции состоит в том, что под одним и тем же названием объединяются собственно коррупционное поведение людей с одинаковым социальным статусом и перераспределение ренты в рамках патрон-клиентских сетей, которые выступают основой В царской России, например, это была оппозиция многих известных университетских профессоров правящему режиму. Но это имело место и в Германии (катедер-социализм), и во Франции (достаточно вспомнить Э. Золя с его "Я обвиняю") и т. д.

стр. естественного государства (государства с ограниченным доступом). Борьба с патрон клиентскими сетями, которые, с одной стороны, есть часть государственного аппарата, с другой - часть гражданского общества (см. также: Кордонский, 2005), в этих условиях не может быть не чем иным, как борьбой между патрон-клиентскими сетями. Других политико-экономических субъектов в России просто нет. Альтернатива - переход к реальной независимости суда, который бы для начала выносил одинаковые решения по одинаковым прецедентам (что легко проверяется и контролируется), и признание права на оспаривание - не стоит в повестке дня ни экспертного, ни политического сообщества.

По-видимому, наиболее развитой формой зрелого, устойчивого естественного государства является конституционная монархия. Для экономиста весьма поучительно наблюдать, как архаизация14 форм политической и хозяйственной жизни (производственных отношений по К. Марксу), а также общепризнанное в России снижение реального образовательного уровня и соответствующего качества человеческого капитала (по Г. Беккеру) сопровождается относительно высокими темпами экономического роста. Однако, как указывал Д. Фурман (2007), в отличие от конституционных монархий, в режимах имитационных демократий всегда существует "проблема преемника". Рано или поздно "отец нации" уходит, широкая коалиция разваливается, и патрон-клиентские сети начинают активную борьбу за перераспределение ренты. В терминах Норта это переход от зрелого естественного государства к базисному, а, возможно, и к хрупкому. Такая перспектива представляется намного более реальной в России, чем переход к государству открытого доступа и "победа над коррупцией".

Список литературы Глинкина С. (2010). Коррупции: фатальная угроза? // Неэкономические грани экономики:

непознанное взаимовлияние / Под ред. О. Т. Богомолова. М.: Институт экономических стратегий. [Glinkina S. (2010) Corruption: Fatal Danger? // Non-economic Face of the Economy: The Unknown Interference / O. T. Bogomolov (ed.). Moscow: Institute for Economic Strategies.] Даль Р. (2010). Полиархия: участие и оппозиция. М.: Изд. дом ГУ ВШЭ. [Dahl R. (2010).

Polyarchy: Participation and Opposition. Moscow: HSE Publishing House.] Жувенель Б. де. (2010). Власть: Естественная история ее возрастания. М.: ИРИСЭН, Мысль. [Jouvenel B. de (2010). On Power: Its Nature and the History of its Growth. Moscow:

IRISEN, Mysl] Коммонс Дж. (2011) Правовые основания капитализма. М: Изд. дом ВШЭ. [Commons J.

(2011) Legal Foundations of Capitalism. Moscow: HSE Publishing House.] Кордонский С. (2005). Государство, гражданское общество и коррупция // Отечественные записки. N 6. [Kordonsky S. (2005). State, Civil Society and Corruption // Otechestvennie Zapiski. No 6.] Под этим термином здесь понимается возврат к формам общественной жизни России до 1917 г. (сословность, разные правовые режимы в разных регионах, "непрозрачность" финансов, сложность налогового администрирования в отношении разных - по социальному статусу - плательщиков и т. д.) с поправками на развитие техники и изменение принятого политического языка. Правда, говорить вместо "президент" "выбранный царь" пока еще неприлично.

стр. Порт Д., Уоллис Д., Вайнгаст Б. (2011). Насилие и социальные порядки. Концептуальные рамки для интерпретации письменной истории человечества. М.: Изд. Института Гайдара.

[Noth D., Wallis J., Weingast B. (2011). Violence and Social Orders. A Conceptual Framework for Interpreting Recorded Human History. Moscow: Gaidar Institute.] Олсон М. (1998). Возвышение и упадок народов: Экономический рост, стагфляция, социальный склероз. Новосибирск: ЭКОР. [Olson M. (1998). The Rise and Decline of Nations: Economic Growth, Stagflation and Social Rigidities. Novosibirsk: EKOR.] Ореховский П. (2012). Роль страха в экономическом поведении в настоящее время и после полной победы демократии // Мир России. N 3. [Orekhovsky P. (2012). Role of Fear in Economic Behavior Now and After Full Victory of the Democracy // Mir Rossii. No 3.] Поланьи К. (2002). Великая трансформация. Политические и экономические истоки нашего времени. М.: Алетейя. [Polanyi К. (2002). The Great Transformation. The Political and Economic Origins of Our Time. Moscow: Aleteya.] Сото Э. де. (2001). Загадка капитала. Почему капитализм торжествует на Западе и терпит поражение во всем остальном мире. М.: Олимп-Бизнес. [Soto H. de. (2001). The Mystery of Capital. Why Capitalism Triumphs in the West and Falls Everywhere Else. Moscow: Olymp Business.] Тилли Ч. (2007). Демократия. М.: Институт общественного проектирования. [Tilly Ch.

(2007). Democracy. Moscow: Institut Obshestvennogo Proektirovaniya.] Фукуяма Ф. (2008). Доверие: социальные добродетели и путь к процветанию. М.: ACT.

[Fukuyama F. (2008). Trust: the Social Virtues and the Creation of Prosperity. Moscow: AST.] Фурман Д. (2007). Проблема 2008: общее и особенное в процессах перехода постсоветских государств: Лекция // Полит.ру. 19 окт. polit.ru/article/2007/10/19/ furman. [Furman D.

(2007). The Problem 2008: General and Particular Features of Post-Soviet Transformation:

Lecture // Polit.ru. October 19.] Хьюстон Д. (2008). Способна ли коррупция улучшить положение дел в экономике? // Полит.ру. 21 февр. www.polit.ru/article/2008/02/21/houston.[Houston D. (2008 [2007]) Can Corruption Ever Improve a Situation in the Economy? // Polit.ru. February 21. [Cato Journal.

2007. Vol. 27. No 3].] Right to Contestation, Patron-Client Networks, and Corruption P. Orekhovsky Author affiliation: Institute of Economy, RAS (Moscow, Russia). Email:

orekhovskypa@mail.ru.

In the paper the nature of Russian corruption is considered along the lines proposed by D. North, J. Wallis, and B. Weingast. The author considers patron-client networks as basic political and economic actors of the limited access order. The redistributive rent allocated within patron-client networks is not a corruption phenomenon. The main factor that is able to destroy patron-client networks and autonomous centers of power is the right to contestation (liberalization) according to R. Dahl. Realization of that right together with the right to participate in political life enables transition to the open access society.

Keywords: natural state, open access order, patron-client networks, corruption, right to contestation.

JEL: D73, H83, Z13.

стр. Заглавие статьи Экономические законы истории Автор(ы) С. Нефедов Источник Вопросы экономики, № 11, Ноябрь 2012, C. 118- ИСТОРИЯ НАУКИ И ЭКОНОМИЧЕСКАЯ ИСТОРИЯ Рубрика Место издания Москва, Россия Объем 53.5 Kbytes Количество слов Постоянный адрес http://ebiblioteka.ru/browse/doc/ статьи Экономические законы истории Автор: С. Нефедов Во второй половине XX в. правительства многих развивающихся стран принимали практические решения на основе неомальтузианской теории. Следовательно, эти правительства признавали мальтузианские закономерности реальностью традиционного общества, то есть законами истории. В современной историографии существует неомальтузианское течение, которое изучает действие мальтузианских закономерностей в прошлом. Историки-неомальтузианцы утверждают, что исторический процесс состоит из демографических циклов - повторяющихся периодов роста, стагнации и кризисов. В статье дан обзор работ историков неомальтузианского направления.

Ключевые слова: неомальтузианство, демографически-структурная теория, аграрное перенаселение, революция.

JEL: N01, N30, N50.

Современное состояние исторической науки принято описывать как кризисное, для которого характерен уход от поиска общих схем к изучению микроистории. Еще в 1960-х годах Э. Х. Карр (Сагг, 1962. Р. 103) утверждал, что на Западе больше не говорят об "исторических законах", что само слово "причина" вышло из моды. После крушения СССР об исторических законах перестали говорить и на посткоммунистическом пространстве. Большинство российских историков в своих работах следуют парадигме Ясперса: "История имеет глубокий смысл, но он недоступен человеческому пониманию" (Уколова, 1996. С. 12).

Парадокс ситуации заключается в том, что хотя большинство историков полагают, что законы истории недоступны человеческому пониманию, об этих законах хорошо осведомлены экономисты, социологи и политики. И это понятно: законы истории носят экономический характер, им посвящены главы в учебных курсах по экономике (Самуэльсон, 1993. С. 34 - 38). Речь идет о "железном законе заработной платы" и мальтузианской теории народонаселения. В качестве абстрактной теории эти истины были известны давно, но понимание того, что теория действительно описывает реальность, приходило не сразу. Людям не хотелось принимать такую реальность. Более того, Нефедов Сергей Александрович (histl@yandex.ru), д. и. н., к. ф.-м. н., ведущий научный сотрудник Института истории и археологии УрО РАН (Екатеринбург).

стр. эти идеи становились объектом ожесточенной политической борьбы, лозунгом революций, служили оправданием мировых войн. Поэтому всегда существовали политические партии, клеймившие своих противников за использование этих теорий как лживых и аморальных.

Мальтузианство в теории и на практике Идеи о том, что чрезмерный рост численности населения оказывает пагубное влияние на экономическое и социальное развитие, высказывали многие философы, начиная с античных времен. В трудах Платона, Аристотеля, Хань Фэй-цзы перенаселение рассматривалось как причина нехватки пахотных земель и, как следствие, недостатка продовольствия, а значит, голода, бедности и народных восстаний (Платон, 1998. С. 496;

Аристотель, 1984. С. 416, 420, 440, 442;

Хань Фэй-цзы, 1973. С. 261).

Начало исследования проблемы перенаселения в Новое время связано с именем основателя демографической науки Т. Мальтуса. Главный постулат теории Мальтуса заключался в том, что "количество населения неизбежно ограничено средствами существования" при "проявляющемся во всех живых существах стремлении размножаться быстрее, чем это допускается находящимся в их распоряжении количеством пищи" (Мальтус, 1895. С. 33, 10). Это приводит к нехватке продуктов питания, вызывающей рост цен и ренты и соответственно уменьшение потребления. Последнее приводит к кризисным явлениям различного рода. Кризис же, в свою очередь, запускает восстановительный процесс, связанный с сокращением населения. Заработная плата постепенно повышается, пищи становится достаточно, потребление увеличивается до наступления следующего кризиса. Этот механизм порождает "колебания то в сторону возрастания, то в сторону уменьшения населения" (Мальтус, 1895. С. 28).

Идеи Мальтуса были восприняты крупнейшими экономистами "классической школы" (Ж.

Б. Сэй, Дж. Милль и др.). Д. Рикардо переформулировал эти положения как "железный закон заработной платы", вследствие чего вся теория получила название мальтузианско рикардианской (Рикардо, 1955). Важно, что и Мальтус, и Рикардо изначально говорили о повторяющихся колебаниях численности населения, то есть о демографических циклах.

При этом такие колебания должны были сопровождаться соответствующей изменчивостью цен, земельной ренты, прибыли и реальной заработной платы, что наводило на мысль о колебательном характере экономического процесса в целом.

Идеи Мальтуса вошли в экономическую науку, однако в XIX в. они оставались лишь абстрактной теорией. Изначально, описывая закономерности аграрных обществ, мальтузианская концепция не отвечала реалиям произошедшей в первой половине XIX в.

промышленной революции и принесенным ею радикальным экономическим переменам.

Индустриализация Европы привела к огромному увеличению средств существования, и рост населения уже не имел прежних ограничений. В новых условиях индустриальные страны Европы могли обеспечить стр. свое население, обменивая промышленные товары на доставляемое из Америки продовольствие. Казалось, что это преуспевание будет длиться вечно. Дж. М. Кейнс писал, что англичане того времени жили "в такой экономической утопии, о которой прежние экономисты могли только мечтать" (Кейнс, 2007. С. 468).

Однако после Второй мировой войны мальтузианская угроза снова напомнила о себе. В густонаселенных странах "третьего мира" происходили социальные и национально освободительные революции, восстания и войны. Послевоенные события явственно продемонстрировали, что именно перенаселение и голод приводят к острым социальным конфликтам. Все больше социологов и политиков понимали, что избежать голода, войн и революций можно, лишь следуя рецепту Мальтуса, то есть проводя политику ограничения рождаемости. В 1957 г. Генеральная ассамблея ООН впервые призвала своих членов "учитывать взаимосвязи между экономическим развитием и демографическими изменениями" (ООН, 1957. С. 15). Через несколько лет был проведен опрос правительств стран - членов ООН, который выявил серьезную озабоченность многих развивающихся стран неблагоприятными экономическими и социальными последствиями быстрого роста населения и их настоятельное желание затормозить этот рост. В 1966 г. конгресс США поставил предоставление американской продовольственной помощи в зависимость от принятия мер по контролю за рождаемостью.

К 1974 г. 39 стран, на территории которых проживало более 80% населения "третьего мира", провозгласили мероприятия по контролю за рождаемостью своей официальной политикой. В некоторых случаях это делали под американским давлением, но принятие аналогичной программы коммунистическим Китаем явственно указывало на объективный характер проблем, вызываемых ростом населения (Сазонова, 1981. С. 46;

Гузеватый, 1980.

С. 9-20;

Княжинская, 1980. С. 75 - 85). Таким образом, к 1975 г. многие правительства либо сами проводили мальтузианскую политику ограничения рождаемости, либо поддерживали эту политику в других странах. Это означало, что они признают мальтузианскую экономическую теорию, признают, что в отсутствие экономического развития рост населения приводит к катастрофическим социальным явлениям.

Страны, на словах боровшиеся с мальтузианством, например Советский Союз, предлагали альтернативу ограничению рождаемости в виде социально-экономических преобразований (революции). Явно или неявно СССР использовал то обстоятельство, что в соответствии с мальтузианской теорией перенаселение и голод порождают революцию.

Перечисление хронически голодавших в те годы стран - Мали, Эфиопия, Уганда, Чад, Гаити, Индия, Непал, Бангладеш, Гана, Зимбабве, Гватемала, Ангола, Южный Йемен, Замбия, Мозамбик, Сомали, Сальвадор, Афганистан, Камбоджа, Лаос (Фактор, 1989. С.

12) - показывает, что между голодом и социальными конфликтами существует корреляция: половина из этих государств вскоре стала ареной восстаний и революций.

Некоторые из новых революционных режимов были союзниками СССР, появившимися вследствие перенасе стр. ления и голода. Таким образом, практическим руководством для многих правительств послужили исторические закономерности, описанные мальтузианской теорией, которые действовали в прошлом.

В аграрном обществе средства существования почти не менялись, агротехника оставалась традиционной, и мальтузианские закономерности должны были действовать в полной мере. Однако в XIX и XX вв. появились факторы, способные отсрочить мальтузианскую угрозу: промышленное развитие, импорт продовольствия, "зеленая революция". Поэтому многие экономисты полагали, что человечество открыло "экономическое Эльдорадо" и мальтузианская угроза уходит в прошлое.

Мальтузианские закономерности в истории Как отмечалось выше, мальтузианская теория постулирует циклическое изменение цен и заработной платы, которые в ходе демографического цикла должны колебаться синхронно с численностью населения. В 1935 г. немецкий историк и экономист В. Абель установил, что в Европе имел место период роста цен в XIII - начале XIV в., сменившийся затем падением цен в XV в. и новым ростом в XVI - начале XVII в. При этом повышение цен и сопровождавшее его падение заработной платы происходили одновременно с относительным ростом населения;

периоды падения цен и роста заработной платы, наоборот, совпадали с периодами уменьшения численности населения (Abel, 1935). Абель пришел к выводу, что эти процессы соответствуют положениям мальтузианско рикардианской теории в том смысле, что именно рост населения вызывает рост цен и падение заработной платы, а сокращение населения имеет обратные последствия. Однако немецкий историк считал, что падение численности населения в середине XIV в. было вызвано не перенаселением, а случайным и внешним фактором - эпидемией Черной смерти 1348 г. (Abel, 1973. Р. 60 - 61).

Следующий шаг в апробации мальтузианско-рикардианской теории сделал английский историк М. Постай. Он показал, что эпидемия Черной смерти не была случайностью: уже в начале XIV в. сельское хозяйство не могло прокормить растущее население и голод 1310-х годов был первым симптомом наступившего перенаселения. Постану и Д. Титову удалось доказать, что после 1300 г. наметились рост смертности и уменьшение естественного прироста. Это объяснялось падением уровня жизни;

именно постоянные голодовки подготовили почву для губительной эпидемии (Postan, Titov, 1958 - 1959).

Позднее было показано, что сокращение численности населения в начале XIV в. (до эпидемии) имело место и в других странах. Таким образом, демографический цикл XII XIV вв. получил вполне мальтузианскую трактовку, зафиксированную в шестом томе "Новой кембриджской истории средних веков" (Jones at al., 2000. P. 89 - 91, 128 - 130).

Перед историками стояла проблема: определить численность населения в отсутствие надежных статистических данных. В работе 1950 г. Постан приводит свидетельства резкого увеличения реальной заработной платы, падения цен и ренты после 1348 г. и затем делает вывод о боль стр. ших масштабах демографической катастрофы (Postan, 1950). Здесь мы впервые видим пример обращения теории Мальтуса-Рикардо, когда на основе динамики экономических показателей сделан вывод о динамике численности населения. Впоследствии это было подтверждено подробными экономическими и демографическими данными (Hatcher 1977).

Интерес историков к мальтузианской теории рос одновременно с ростом ее популярности среди экономистов и политиков. В 1950-х годах исследованием вековых тенденций занимались многие историки в различных странах. Одним из крупных достижений этого периода была работа Ф. Брауна и Ш. Хопкинс, построивших временные ряды цен и реальной заработной платы в Англии (Brown, Hopkins, 1955). Построенный Брауном и Хопкинс график Абель и Б. Слихер ван Бат сопоставили с динамикой численности населения, и в результате получилась картина, очень напоминающая теоретические построения Мальтуса и Рикардо (Abel, 1973, P. 400;

Slicher van Bath, 1963. P. 113).

В 1960-х годах мальтузианская теория циклов нашла отражение в обобщающих трудах Слихера ван Бата (Slicher van Bath, 1963), Д. Гласса и Д. Эверслея (Glass, Eversley, 1965), К. Чиппола (Cippolla, 1976) и других авторов. Большую роль в разработке этой теории сыграла французская школа "Анналов", в частности работы П. Губера (Goubert, 1960), Ж.

Дюби (Duby, 1962), Ж. Мевре (Meuvret, 1971), Э. Ле Руа Ладюри (Le Roy Ladurie, 1966), П.

Шоню (Chaunu, 1984), Ф. Броделя и Э. Лабрусса (Braudel, 1967;

Braudel, Labrousse, 1970).

В 1958 г., подводя итог достижениям предшествующего периода, редактор журнала "Анналы" Ф. Бродель заявил о рождении "новой исторической науки": "Новая экономическая и социальная история на первый план в своих исследованиях выдвигает проблему циклического изменения, она заворожена фантомом, но вместе с тем и реальностью циклического подъема и падения цен" (Бродель, 1977. С. 118). В 1967 г.

вышел в свет первый том фундаментального труда Броделя "Материальная цивилизация, экономика и капитализм в XV-XVIII веках" (Braudel, 1967). "Демографические приливы и отливы есть символ жизни минувших времен, - писал Бродель, - это следующие друг за другом спады и подъемы, причем первые сводят почти на нет - но не до конца! - вторые. В сравнении с этими фундаментальными реальностями все (или почти все) может показаться второстепенным (курсив мой. - С. Н.)... Растущее население обнаруживает, что его отношения с пространством, которое оно занимает, с теми богатствами, которыми оно располагает, изменились... Возрастающая демографическая перегрузка нередко заканчивается - а в прошлом неизменно заканчивалась тем, что возможности общества прокормить людей оказывались недостаточными. Эта истина, бывшая банальной вплоть до XVIII века, и сегодня еще действительна для некоторых отсталых стран...

Демографические подъемы влекут за собой снижение уровня жизни, они увеличивают...

число недоедающих, нищих и бродяг. Эпидемии и голод - последний предшествует первым и сопутствует им - восстанавливают равновесие между количеством ртов и недостающим питанием... Если необходимы какие-либо конкретные данные, касающиеся Запада, то я бы отметил длительный рост стр. населения с 1100 по 1350 год, еще один с 1450 по 1650 и еще один, за которым уже не суждено было последовать спаду - с 1750 года. Таким образом, мы имеем три больших периода демографического роста, сравнимые друг с другом... Притом эти длительные флуктуации обнаруживаются и за пределами Европы, примерно в то же время Китай и Индия переживали регресс в том же ритме, что и Запад, как если бы вся человеческая история подчинялась велению некоей первичной космической судьбы, по сравнению с которой вся остальная история была истиной второстепенной" (Braudel, 1967. P. 46 - 47).

Из других наиболее известных изданий 1960-х годов следует отметить книгу Ле Руа Ладюри "Крестьяне Лангедока" (Le Roy Ladurie, 1966), наиболее полное исследование социально-экономических процессов во французской деревне на основе концепции демографических циклов, а также четвертый том "Кембриджской экономической истории Европы" (Rich, Wilson, 1967), в котором теория демографических циклов дана в разделах, написанных Ф. Броделем, Ф. Спунером и К. Хеллинером.

В 1970-х годах концепция демографических циклов получила освещение в энциклопедических многотомных изданиях, например в книге "Экономическая и социальная история Франции" (Braudel, Labrousse, 1970). В это время вышли в свет обобщающие работы М. Постана "Средневековая экономика и общество" (Postan, 1972) и "Очерк средневекового сельского хозяйства и общие проблемы средневековой экономики" (Postan, 1973).

Большое теоретическое значение имело исследование А. Ригли и Р. Шофилда "История населения Англии" (Wrigley, Schofield, 1981). Авторы восстановили динамику численности населения Англии с 1541 г. и использовали полученные данные как экспериментальный тест для проверки теоретических положений мальтузианской теории.

В результате этого исследования математическими методами было подтверждено наличие постулированной Мальтусом и Рикардо тесной связи между темпами роста населения, ценами и реальной заработной платой вплоть до времен индустриализации. Когда английская индустриализация сделала заметные успехи и был налажен массовый ввоз продовольствия из других стран в обмен на промышленные товары, эта корреляция исчезла (Wrigley, Schofield, 1981. P. 449 - 478).

Авторы исследования подчеркивали исключительную ценность мальтузианско рикардианской теории для понимания динамики социально-экономического развития в доиндустриальную эпоху. "При отсутствии какой-либо теории, объединяющей социальные структуры и их динамику, историческое объяснение обречено быть неформальным и эклектичным. Теория Мальтуса особенно хорошо подходит для объяснения исторической динамики, потому что она не только объединяет концептуальные элементы в структуру, но и объясняет динамику этих структур. Теория не просто говорит, что демографические и экономические элементы, такие как прирост населения, цены продуктов питания... связаны, она изучает, как изменения в каждом из этих элементов воздействуют на изменения в других элементах" (Schofield, 1986. Р. 12).

Это важное преимущество теории Мальтуса делало возможным аналитическое описание постулированных закономерностей и построение стр. экономико-математических моделей, описывающих реалии прошлого. В 1978 г.

известный экономист Р. Ли провел эконометрический анализ данных Брауна и Хопкинс и пришел к выводу о том, что они соответствуют постулатам Мальтуса (Lee, 1978).

В 70 -80-е годы XX в. учение о демографических циклах носило общее название "неомальтузианство", однако необходимо отметить, что приверженцы этой теории в разных странах не выработали общую терминологию и применяли термины "демографические", "логистические", "общие", "аграрные", "вековые", "экологические" к циклам, которые описали Мальтус и Рикардо. Мальтусовский термин "средства существования" в современной терминологии стал трактоваться как вмещающая емкость экологической ниши ("carrying capacity"). Это понятие включает территорию и объем ресурсов, находящихся в распоряжении данного общества. Емкость экологической ниши, очевидно, зависит от технологии (в частности, сельскохозяйственной);

технические открытия могут приводить к расширению экологической ниши, поэтому демографическая динамика определяется не только внутренними циклическими закономерностями, но и влиянием технологического фактора. Это влияние особенно сказывается в современных развивающихся странах, где на ход процессов модернизации влияют традиции, унаследованные из прошлого. Проблема аграрного перенаселения в развивающихся странах была одной из важных практических тем, которые рассматривали теоретики неомальтузианства. В частности, в капитальном исследовании Д. Григга были проанализированы процессы перенаселения в западноевропейских странах в XIV и XVII вв., исследовано их влияние на различные аспекты социально-экономического развития и проведено сопоставление с социально-экономическими процессами в странах третьего мира (Grigg, 1980).

Хотя неомальтузианская теория демографических циклов получила довольно широкую известность, она не стала отправной точкой в исследованиях большинства историков.

Отчасти это было связано с консервативностью исторического сообщества. "Очень нелегко переубедить историков и особенно преподавателей общественных наук, упорно желающих понимать под историей то, чем она была вчера", - писал Бродель (Braudel, 1967. P. 128).

Еще одной причиной была критика со стороны сторонников других теоретических концепций. Критики мальтузианской теории указывали, в частности, на существенную роль климатического фактора. На определяющей роли климатического фактора в экономических и демографических процессах настаивал шведский историк Г. Уттерстрем.

В частности, он пытался доказать, что вековые колебания климата привели к кризисам XIV и XVII вв. (Utterstrom, 1955). Опровержению этого тезиса Ладюри посвятил специальную работу (Le Roy Ladurie, 1971), в которой показал, что катастрофы, пережитые человечеством в средние века, мало связаны с суровостью климата, а голод, чума и войны означали окончание демографического цикла.

Чтобы проверить предположение о связи колебаний температуры и динамики населения, мы проанализировали изменение коэффициента корреляции между десятилетними колебаниями температуры стр. и средним для этих десятилетий естественным приростом населения в Англии. Для анализа взяты периоды в 100 лет, середины которых отмечены на графике датами (см. рис.

1). Анализ изменения коэффициента корреляции показывает, что в фазе роста населения имеет место определенная связь между естественным приростом и температурой (коэффициент корреляции 0,7-0,8). Но в фазе сжатия и экосоциального кризиса (для Англии 1610 - 1680 гг.) эта корреляция нарушается и рост населения уже не зависит от колебаний температуры на протяжении десятилетий.


Население Англии и коэффициент корреляции между естественным приростом и температурой Источник: рассчитано по: Mann, Jones, 2003;

Wrigley, Schofield, 1981.

Рис. Демографически-структурная теория В 1980-е годы шла дискуссия между неомальтузианцами Ладюри и Постаном, с одной стороны, и известным историком-марксистом Р. Бреннером - с другой. Бреннер отметил то обстоятельство, что мальтузианская теория не может объяснить длительную стагнацию населения после Черной смерти 1348 г.: хотя заработная плата возросла, в течение столетия признаков роста населения не было. Бреннер утверждал, что эту стагнацию можно объяснить лишь с учетом классовых отношений: когда численность крестьян уменьшилась, лорды, во-первых, попытались увеличить ренту, а во-вторых, для получения добычи развязали внутренние войны. Эти войны разрушали сельскохозяйственное производство и препятствовали демографическому росту (Brenner, 1985. Р. 224).

Эта критика привела к созданию нового, более сложного варианта неомальтузианской концепции - демографически-структурной теории Дж. Голдстоуна (Goldstone, 1991). Если мальтузианская теория рассматривала динамику населения в целом, то демографически структурная теория рассматривает структуру народ-государство-элита, анализируя взаимодействие элементов этой структуры в условиях роста населения. При этом динамика народа описывается так же, как динамика населения в неомальтузианской теории. Новым теоретическим элементом стал анализ влияния демографического роста на элиту и государство. Демографический рост элиты в условиях ограниченности ресурсов стр. приводит к дроблению поместий и капиталов, то есть оскудению части элиты. Элита начинает проявлять недовольство и усиливает давление на народ и на государство с целью перераспределения ресурсов в свою пользу. Кроме того, в рядах элиты усиливаются дифференциация и фрагментация, отдельные недовольные группировки элиты в борьбе с государством обращаются за помощью к народу и пытаются инициировать народные восстания (Goldstone, 1991. Р. 6-7).

Для государства рост населения и цен оборачивается падением реальных доходов.

Властям становится все труднее собирать налоги с беднеющего населения, это приводит к финансовому кризису государства, который развивается на фоне голода, народных восстаний и заговоров элиты. Все эти обстоятельства в итоге приводят к революциям и краху государства (Goldstone, 1991. Р. 24-25, 459).

Нужно отметить, что Голдстоун первоначально считал, что вековые циклы имеют экзогенный характер, а рост и уменьшение численности населения объяснял благоприятными или неблагоприятными эпидемиологическими и климатическими изменениями (Goldstone, 1991. Р. 30). Поэтому, в частности, Голдстоун формально не называл себя мальтузианцем, полагая, что созданная им теория имеет новое качество (Goldstone, 1991. Р. 32 - 33). Однако в работах С. А. Нефедова (Нефедов, 2007) и американского историка и эколога П. Турчина (Turchin, 2003) было показано, что если отказаться от этого (опровергаемого историческими материалами) положения, то демографически-структурная теория оказывается вполне совместимой с неомальтузианством, более того, фактически представляет собой весьма перспективное в теоретическом плане расширение неомальтузианской теории.

Мальтузианское описание демографического цикла подразумевает естественное деление демографического цикла на фазы, характеризующиеся различной динамикой населения, цен и реальной заработной платы. На основе исследований Ладюри, Григга и Голдстоуна можно представить схематическое описание демографического цикла (Нефедов, 2007. Р.

99-102).

Для фазы роста (или фазы восстановления после предшествующего кризиса) характерны:

наличие свободных земель, удобных для возделывания;

быстрый рост населения;

рост посевных площадей;

низкие цены на хлеб в начале периода с тенденцией к их постепенному росту;

высокая реальная заработная плата и относительно высокий уровень потребления с тенденцией к постепенному понижению;

низкий уровень земельной ренты с тенденцией к ее постепенному повышению;

относительно низкий уровень государственной ренты (налогов);

строительство новых (или восстановление разрушенных ранее) поселений;

относительно ограниченное развитие городов и развитие ремесел;

незначительное развитие аренды и ростовщичества.

Для фазы сжатия характерны: отсутствие доступных крестьянам свободных земель и крестьянское малоземелье;

высокие цены на хлеб, низкая реальная заработная плата и соответственно низкий уровень потребления основной массы населения;

демографический рост, ограниченный ростом урожайности;

высокий уровень земельной ренты;

частые голодные годы;

частые эпидемии;

разорение крестьян-собственников;

стр. рост задолженности крестьян и распространение ростовщичества;

распространение аренды;

высокие цены на землю;

рост крупного землевладения;

уход части разоренных крестьян в города;

сезонный отход крестьян на заработки и попытки малоземельных и безземельных крестьян обеспечить себе средства существования работой по найму, ремеслом или мелкой торговлей;

быстрый рост городов;

развитие ремесел и торговли;

рост числа безработных и нищих;

активизация народных движений под лозунгами уменьшения земельной ренты, налогов, передела собственности и социальной справедливости;

попытки проведения социальных реформ, направленных на облегчение положения народа;

попытки увеличения продуктивности земель;

переселенческое движение на окраины и развитие эмиграции;

ввоз продовольствия из других стран (или районов);

попытки расширить территорию путем завоеваний;

непропорциональный (относительно численности населения) рост численности элиты;

фрагментация элиты;

борьба за статусные позиции в среде элиты;

ослабление официальной идеологии и распространение диссидентских течений, обострение борьбы за ресурсы между элитой и государством;

попытки оппозиционных государству фракций элиты поднять народ на восстание или присоединиться к народным восстаниям;

финансовый кризис государства, связанный с ростом цен и неплатежеспособностью населения. Экономическая ситуация в этот период неустойчива, у многих крестьян отсутствуют необходимые запасы зерна, и любой крупный неурожай или война могут привести к голоду и экосоциальному кризису.

Для фазы экосоциального кризиса характерны: широкомасштабные голодовки и эпидемии;

в итоге - гибель больших масс населения, принимающая характер демографической катастрофы;

государственное банкротство;

потеря административной управляемости;

бунты и гражданские войны;

распад государства;

внешние войны;

разрушение или запустение многих городов;

упадок ремесла;

упадок торговли;

очень высокие цены на хлеб;

низкие цены на землю;

гибель значительного числа крупных собственников и перераспределение собственности;

социальные реформы, в некоторых случаях принимающие масштабы революции, которая порождает этатистскую монархию автократию, практикующую государственное регулирование и не допускающую развитие крупной частной собственности.

Идея о том, что перенаселение порождает революцию и диктатуру, была одним из основных выводов Мальтуса. "Мятежная толпа есть следствие излишка населения, - писал Мальтус. - Она возбуждается испытываемыми страданиями, не зная того, что сама является виновницей этих страданий. Эта безумная мятежная толпа есть злейший враг свободы;

она порождает и поддерживает тиранию" (Мальтус, 1895. Р. 107-108).

Распад государства в ходе экосоциального кризиса иногда приводит к тому, что кризис затягивается и начинается продолжительный период депрессии - период социальной нестабильности, внутренних конфликтов и внешних войн, - примерно такой наблюдался после Черной смерти. Рост населения в новом демографическом цикле начинается лишь после того, как прекращаются войны и восстанавливается государственная и общественная стабильность. Стабильность может стр. быть восстановлена, когда будет достигнуто приемлемое равновесие в распределении ресурсов между элитой, народом и государством, когда численность элиты сократится и народ сможет ее содержать.

Перечисленные выше явления характерны для соответствующей фазы демографического цикла в том смысле, что они с высокой степенью вероятности должны наблюдаться в этой фазе. Поэтому при анализе истории конкретной страны необходимо проверить, наблюдаются ли в соответствующий период указанные явления. Если они наблюдаются, то их можно объяснить с помощью демографически-структурной теории.

Первым на перспективность использования демографически-структурной теории для объяснения российской истории указал известный американский русист Ч. Даннинг.

Изучая причины российского кризиса начала XVII в., Даннинг указал на явления, совпадающие с характерными признаками государственного кризиса по Голдстоуну: рост населения, сопровождаемый ростом цен, финансовый кризис государства, обеднение, раскол и фрагментация элиты. Отмечая необходимость более подробного исследования этого вопроса, Даннинг предположил, что, "как кажется, модель Голдстоуна применима для России" (Dunning, 1997. Р. 585).

Это предположение проверено нами в исследовании двух циклов российской истории (первый из них закончился "Великой смутой", а второй - революциями 1905 и 1917 гг.).


При этом было показано, что практически все описанные выше характерные признаки различных фаз демографического цикла реально фиксируются историческими источниками (Нефедов, 2005).

Последние исследования в области демографически-структурной теории связаны с работами международной "клиодинамической группы". В частности, непосредственным продолжением исследований Голдстоуна стали изданная в Оксфорде монография П. В.

Турчина и С. А. Нефедова (Turchin, Nefedov, 2009) и монография А. В. Коротаева, А. С.

Малкова и Д. А. Халтуриной (Коротаев и др., 2005). В статье, опубликованной в авторитетном журнале "Nature", Турчин, ссылаясь на результаты работы группы, заявил, что можно говорить об обнаружении реальных, математически доказанных закономерностей исторического процесса (Turchin, 2008).

Моделирование демографического цикла В работах "клиодинамической группы" для изучения демографических циклов применены экономико-математические модели (Komlos, Nefedov, 2002;

Nefedov, 2003;

Nefedov, 2004;

Turchin, 2003;

Коротаев и др., 2005;

Korotayev, 2009;

Tsirel, 2004). Опишем простейшую итерационную модель, призванную продемонстрировать основной механизм демографического цикла и предназначенную для учебных целей. В итерационных моделях вычисления производятся от года к году, при этом они более гибкие, чем дифференциальные модели, и позволяют учитывать большее число факторов. Такая модель при необходимости допускает возможность учитывать другие механизмы и процессы.

стр. Для удобства будем рассматривать не календарные, а хозяйственные годы, которые начинаются со сбора урожая. Численность населения (ЛО выражается в числе дворов или семей (условно можно считать населенность двора в 5 человек). Крестьянский двор, когда хватает земли, обрабатывает стандартный участок земли1. Максимально возможную площадь пахотных земель будем измерять числом стандартных участков S. Когда число дворов N превосходит S, на некоторых участках могут разместиться две семьи.

Пусть an - урожайность в год n, выраженная числом минимальных семейных пайков зерна, которые можно собрать со стандартного участка. Урожайность не постоянная величина, поэтому зададим ее в виде - средняя урожайность, dn - случайная величина, принимающая значения на отрезке Величина а1 меньше a0, урожайность an меняется в пределах от до При принятых единицах измерения урожай Уп (в числе пайков) можно выразить в простой форме:

Если в год n имеются излишки зерна, то есть душевое производство больше некоторой величины "удовлетворительного потребления" то крестьяне потребляют не все зерно, откладывая часть излишков в запас (будем для простоты полагать, что они откладывают половину излишков). Нужно отметить, однако, что в силу условий хранения крестьянские запасы Zn не могут увеличиваться до бесконечности и ограничены некоторой величиной Z0. Если потребление pn падает ниже уровня p1, то крестьяне берут зерно из запасов, повышая, по возможности, потребление до уровня p1.

Таким образом, потребление и запасы выражаются формулами: если при этом, если то запасы уже не увеличиваются и а все излишки потребляются:

если то вычисляется величина нехватки и если запасов достаточно для покрытия нехватки и запасы будут равны Если запасов не хватает то они полностью используются на потребление, при этом потребление будет равно Коэффициент роста населения rn есть отношение населения последующего года к населению предыдущего года Nn. Коэффициент роста rn зависит от потребления pn. Когда потребление равно минимальной норме (pn = 1), население остается постоянным (rn = 1).

Максимальный естественный рост обозначим r0, а величину потребления, при которой он достигается, - p0. Будем считать, что при Такой участок назывался на Ближнем Востоке "чифт".

стр. рост населения линейно зависит от потребления, а при уже не увеличивается При зависимость rn от pn имеет вид то есть в случае голода выживает столько людей, сколько имеется продуктовых пайков (все люди, не обеспеченные пищей на год, погибают).

Таким образом, коэффициент роста rn вычисляем по следующим формулам:

где Численность населения в следующем году будет равна (2) На Ближнем Востоке и в России типичной была ситуация, когда каждая семья могла получать со стандартного участка два минимальных пайка, то есть для численного эксперимента можно взять a0 = 2. Разброс урожайности a1/a0 был довольно большим, в Египте например, порядка 60% от среднего урожая. Отсюда следует, что можно взять a1 = 1,2. Случайную величину dn можно аппроксимировать квадратом равномерного распределения: пусть w - величина, равномерно распределенная на отрезке (-1,1), тогда можно положить (Нефедов, Турчин, 2006).

Мы полагаем r0 = 1,02, то есть максимальное увеличение численности населения составляет 2% в год. Максимальное число стандартных участков S условно можно считать равным 1 млн, а максимальные запасы - восьмилетними (Z0 = 8). Рассмотрим случай, когда крестьяне, используя опыт поколений, начинают откладывать зерно в запас, если душевое производство превышает 1,05 минимальной нормы (p1 = 1,05). Наш расчет имеет идеализированный характер, поэтому в качестве начального значения населения (в год n = 1) можно взять N1 = 0,8. Далее мы подставляем эти величины (при n = 1) в формулу (1) и, производя расчет по цепочке формул, получаем N2 в формуле (2). Затем, как обычно в итерационных моделях, в формуле (1) принимается n = 2 и процедура повторяется в цикле.

Поскольку результаты расчета зависят от случайной величины (урожайности), то они будут различными при разных прогонах программы. Однако в качественном отношении получается достаточно типичная картина демографических циклов - периоды роста населения перемежаются демографическими катастрофами. Продолжительность цикла при этом зависит от масштабов предшествующей катастрофы (рис. 2).

Конечно, данная модель описывает лишь основной механизм демографического цикла, не учитывает многие детали, например, существование государства и военной элиты или развитие крупного помещичьего землевладения. Эти факторы учтены в других моделях (Нефедов, Турчин, 2006;

Nefedov, 2003), и расчеты по ним показывают, что по сравнению с предлагаемой моделью качественная картина циклов стр. Пример расчета по модели при r0 = 1,02, p0 = 2, a0 = 2, a1 = 1,2, p1 = 1, Рис. меняется незначительно. В целом, можно, по-видимому, утверждать, что наличие у крестьян запасов зерна выступает стабилизирующим фактором, однако с ростом населения запасы истощаются, и крупные неурожаи рано или поздно приводят к катастрофическому голоду, сопровождаемому эпидемиями, восстаниями голодающих, а также вторжениями внешних врагов, которые спешат воспользоваться кризисом. В итоге численность населения может сократиться в полтора-два раза, а затем начинается новый демографический цикл. В расчетах по модели это произойдет сразу после катастрофы, но в реальности кризисные факторы (войны и восстания) имеют некоторую инерцию, они препятствуют восстановлению экономики, поэтому стабилизация наступает не сразу.

В фазе сжатия неустойчивая экономика чрезвычайно чувствительна к случайным воздействиям, таким как катастрофический неурожай, пандемия или нашествие внешних врагов. Эти случайные воздействия рано или поздно приводят к неизбежной катастрофе.

Случайность в данном случае становится проявлением и орудием закономерности.

Разумеется, вражеское нашествие может вызвать катастрофу и в фазе роста - в истории различных стран были демографические циклы, прерванные вражескими нашествиями.

Это говорит о том, что исторический процесс определялся демографическим фактором, но большую роль играл технологический фактор, определявший не только объем средств существования, но и исход военных столкновений (Нефедов, 2008).

Изучение причин кризисов в контексте демографически-структурной теории показывает, что породившие их причины уже не действуют в современных постиндустриальных обществах, в том числе и в России (Алексеев и др., 2011). Нашей стране уже не грозит аграрное перенаселение и революция по типу 1917 г. Однако положения демографически структурной теории остаются справедливыми для перенаселенных развивающихся стран.

Это особенно актуально в последнее время в связи с волной социальных конфликтов и революций, охвативших страны Ближнего Востока2.

Демографически-структурный анализ этих событий и прогноз их дальнейшего развития дан в работах А. В.

Коротаева и Ю. В. Зинькиной (Korotayev, Zinkina, 2011;

Коротаев, Зинькина, 2011).

стр. Список литературы Алексеев В. В. и др. (2011). Факторный анализ российского исторического процесса.

Екатеринбург: Изд. УМЦ-УПИ. [Alekseev V. V. et al. (2011). Factor Analysis of the Russian Historical Process. Ekaterinburg: TMC-UrFU Pub.] Аристотель (1984). Сочинения Т. 4. М.: Мысль. [Aristotle. Writings. Vol. 4. Moscow: Mysl.] Бродель Ф. (1977). История и общественные науки. Историческая длительность // Философия и методология истории / Под ред. И. С. Кона. М.: Прогресс. [Braudel F. (1977).

The History and the Social Sciences. Historical Duration // Philosophy and Methodology of History / I. S. Kon (ed.). Moscow: Progress.] Гузеватый Я. H. (1980). Демографо-экономические проблемы Азии. М.: Наука. [Guzevatyi Y. N. (1980). Demographic-economic Problems of Asia. Moscow: Nauka.] Кейнс Дж. (2007). Общая теория занятости, процента и денег. Избранное. М.: Эксмо.

[Keynes J. (2007). General Theory of Employment, Interest and Money. Selected Works.

Moscow: Eksmo.] Княжинская Л. А. (1980). Рост населения и продовольственная проблема в развивающихся странах. М.: Статистика. [Knyazhinskaya L. А. (1980). Population Growth and Food Insecurity in Developing Countries. Moscow: Statistika.] Коротаев А. В., Малков А. С, Халтурина Д. А. (2005). Законы истории. Математическое моделирование исторических макропроцессов. Демография, экономика, войны. М.:

КомКнига. [Korotaev A., Malkov A., Khalturina D. (2005). The Laws of History. Mathematical Modeling of Macro-historical Processes. Demography, Economics, and War. Moscow:

KomKniga.] Коротаев А. В., Зинькина Ю. В. (2011). Египетская революция 2011 года:

социодемографический анализ // Историческая психология и социология истории. Т. 4. N 2. С. 5-29. [Korotaev A., Zinkina Y. (2011). Egyptian Revolution of 2011: socio-demographic analysis // Historical Psychology and Sociology History. Vol. 4, No. 2. P. 5-29.] Мальтус Т. Р. (1895). Опыт о законе народонаселения. М.: Издание К. Т. Солдатенкова.

[Malthus Т. (1895). Essay on the Principle of Population. Moscow: К. Т. Soldatenkov Pub.] Нефедов С. А. (2005). Демографически-структурный анализ социально-экономической истории России. Екатеринбург: Изд. УГГУ. [Nefedov S.A. (2005). Demographic-structural Analysis of the Social and Economic History of Russia. Ekaterinburg: Ural State Mining University Pub.] Нефедов С. А. (2007). Концепция демографических циклов. Екатеринбург: Изд. УГГУ.

[Nefedov S. А. (2007). Concept of Demographic Cycles. Ekaterinburg: Ural State Mining University Pub.] Нефедов С. А. (2008).Факторный анализ исторического процесса. История Востока. М.:

Территория будущего. [Nefedov S. (2008). Factor Analysis of the Historical Process. History of the Orient. Moscow: Territoriya Budushchego.] Нефедов С. А., Турчин П. В. (2006). Опыт моделирования демографически-структурных циклов // История и математика: Макроисторическая динамика общества и государства.

М.: Едиториал УРСС. С. 153 - 167. [Nefedov S., Turchin P. (2006). Experience Modeling Demographic and Structural Cycles // History and Mathematics: Macro-historical Dynamics of Society and the State. Moscow: Editorial URSS. P. 153-167].

ООН (1957). Резолюции, принятые Генеральной ассамблеей на XII сессии. 14 декабря.

1957 г. Нью-Йорк. [United Nations (1957). Resolutions Adopted by the General Assembly at the XII Session. December 14. New York.] Платон (1998). Государство. Законы. Политика. М.: Мысль. [Plato. (1998). State. Laws.

Policy. Moscow: Mysl.] Рикардо Д. (1955). Сочинения. Т. I. М.: Госполитиздат. [Ricardo D. (1955). Works. Vol. I.

Moscow: Gospolitizdat.] Сазонова Н. Ю. (1981). Основные направления деятельности ООН в области народонаселения развивающихся стран. М.: Изд-во МГУ. [Sazonova N. (1981). The Main Activities of the United Nations Population Developing Countries. Moscow: MSU Pub.] стр. Самуэльсон П. А. (1993). Экономика. Т. 1. М.: Наука. [Samuelson Р. (1993). Economy. Vol.

1. Moscow: Nauka.] Уколова В. И. (1996). Арнольд Тойнби и постижение истории // Тойнби А. Дж.

Постижение истории. М.: Прогресс. [Ukolova V. I (1996). Arnold Toynbee and Study of History // Toynbee A. A Study of History. Moscow: Progress.] Фактор Г. Л. (1989). В петле голода: трагедия развивающихся стран. М.: Политиздат.

[Faktor G. (1989). In the Loop of Hunger: the Tragedy of the Developing Countries. Moscow:

Politizdat.] Хань Фэй-цзы (1973). Хань Фэй-цзы // Древнекитайская философия. Т. 2 / Под. ред. В. Г.

Бурова. М.: Мысль. С. 224-284. [Han Fei Tzu. (1973). Han Fei Tzu // Ancient Chinese Philosophy. Vol. 2 / V G. Burov (ed.). Moscow: Mysl. P. 224-284.] Abel W. (1935). Agrarkrisen und Agrarkonjunktur in Mitteleuropa vom 13. bis zum 19.

Jahrhundert. Berlin: Parey.

Abel W. (1973). Crises agraires en Europe (XIIe-XXe siecle). Paris: Flammarion.

Braudel F. (1967) Civilisation materielle, economie et capitalisme XVe-XVIIIe siecle. Vol. 1.

Paris: A. Colin.

Braudel F., Labrous.se E. (eds.). (1970). Histoire economique et sociale de la France. Vol. 4.

Paris: Presses Universitaires de France. 1970 - 1982.

Brenner R. (1985). The Agrarian Roots of European Capitalism // The Brenner Debate: Agrarian Class Structure and Economic Development in Pre-industrial Europe / T. Aston, C. Philpin (eds.). Cambridge: Cambridge University Press. P. 10 - 63.

Brown Ph., Hopkins S. V. (1955). Seven Centuries of Building Wages // Economica. Vol. 22, No 87. P. 195-206.

Carr E. (1962). What is History? L.: Penguin Books.

Chaunu P. (1984). La Civilisation de l'Europe classique. Paris: Arthaud.

Cippolla C.M. (1976). Before the Industrial Revolution. European Society and Economy, 1000 1700. L.: Methuen.

Duby G. (1962). L'Economie rurale et la vie des campagnes dans l'Occident medieval. Paris:

Editions Montaighe.

Dunning Ch. (1997). Does Jack Goldstone's Model of Early Modern State Crises Apply to Russia? // Comparative Studies in Society and History. Vol. 39, No 3. P. 572 - 592.

Glass D.V., Eversley D.E. (eds.). (1965). Population in History. L.: Edward Arnold.

Goldstone J. (1991). Revolution and Rebellion in the Early Modern World. Berkley, CA:

University of California Press.

Goubert P. (1960). Beauvais et le Beauvaisis de 1600 a 1730. Paris: S.E.VP.E.N.

Grigg D. (1980). Population Growth and Agrarian Change. Cambridge: Cambridge University Press.

Hatcher J. (1977). Plague, Population and the English Economy: 1348 - 1530. L.: Macmillan.

Jones M., Abulafia D., McKitterick R. (eds.). (2000). The New Cambridge Medieval History.

Vol. 6. Cambridge: Cambridge University Press.

Komlos J., Nefedov S. A. (2002).Compact Macromodel of Pre-industrial Population Growth // Historical Methods. Vol. 35, No 2. P. 92-94.

Korotayev A. (2009). Compact Mathematical Models of the World System Development and Their Applicability to the Development of Local Solutions in Third World Countries // Systemic Development: Local Solutions in a Global Environment / J. Sheffield (ed.). Litchfield Park, AZ:

ISCE Publishing. P. 103-116.

Korotayev A.V., Zinkina J.V. (2011). Egyptian Revolution: a Demographic Structural Analysis // Entelequia. Revista Interdisciplinar. Vol. 13. P. 139 - 165.

Le Roy Ladurie E. (1966). Histoire du climat depuis l'an mil. Garden City, NY: Doubleday.

Lee R. (1978). Econometric Studies of Topics in Demographic History. N. Y.: Arno Press.

Mann M.E., Jones P.D. (2003). Global Surface Temperature over the Past Two Millennia // Geophysical Research Letters. Vol. 30. P. 18-20.

Meuvret J. (1971). Etudes d'histoire economique. Paris: A. Colin.

Nefedov S.A. (2003). A Model of Demographic Cycles in a Traditional Society: the Case of Ancient China // Chinese Journal of Population Science. No 3. P. 48 - 53.

стр. Nefedov S. A. (2004). A Model of Demographic Cycles in a Traditional Society // Social Evolution & History. Vol. 3, No 1. P. 69-80.

Postan M. (1950). Same Economic Evidence of Declining Population in the Later Middle Ages // The Economic History Review. Ser. 2. Vol. 2, No 3. P. 221-246.

Postan M. (1972). The Medieval Economy and Society: an Economic History of Britain, 1100 1500. Berkley, CA: University of California Press.

Postan M. (1973). Essays on Medieval Agriculture and General Problems of Medieval Economy.

Cambridge: Cambridge University Press.

Postan M., Titov J. (1958 - 1959). Heriots and Prices on Winchester Manors // Economic History Review. Ser. 2. Vol. 38. P. 392-417.

Rich E., Wilson E. (eds.). (1967). The Cambridge Economic History of Europe. Vol. IV: The Economy of Expending Europe in the 16th and 17th centuries. L.;

N. Y.: Cambridge University Press.

Schofield R. S. (1986). Through a Glass Darkly: The Population History of England as an Experiment in History// Population and History. From the Traditional to the Modern World / R.

Rotberg, T. Rabb (eds.). Cambridge: Cambridge University Press. P. 11-34.

Slicker van Bath B.H. (1963). The Agrarian History of Western Europe A. D. 500 - 1850. L.:

Edward Arnold.

Tsirel S. V. (2004). On the Possible Reasons for the Hyperexponential Growth of the Earth Population // Mathematical Modeling of Social and Economic Dynamics / M.G. Dmitriev, A. P.

Petrov (eds.). Moscow: KomKniga. P. 367-369.

Turchin P. (2003). Historical Dynamics. Why States Rise and Fall. Oxford;

Princeton: Princeton University Press.

Turchin P. (2008). Arise 'Cliodynamics' // Nature. Vol. 454. P. 34-35.

Turchin P., Nefedov S. (2009). Secular Cycles. Oxford;

Princeton: Princeton University Press.

Utterstrom G. (1955). Climatic Fluctuations and Population Problems in Early Modern History // Scandinavian Economic History Review. Vol. 3. P. 30 - 47.

Wrigley E. A., Schofield R. S. (1981). The Population History of England, 1541-1571: A Reconstruction. Cambridge, Mass.: Cambridge University Press.

Economic Laws of History Sergey Nefedov Author affiliation: Institute of History and Archaeology, Ural Branch of RAS (Ekaterinburg, Russia). Email: histl@yandex.ru.

In the second half of the XX century the neo-Malthusian theory became the basis for the practical politics of many developing countries. Thus, governments have recognized that Malthusian laws are a reality of the traditional society, that they are the laws of history. The neo Malthusian school exists in modern historiography, which studies the effect of Malthusian laws in the past. Historians-Malthusians argue that the historical process consists of demographic cycles - repeated periods of growth, stagnation and crisis. The article reviews the works of historians of the neo-Malthusian school.

Keywords: Neo-Malthusianism, demographic-structural theory, rural overpopulation, revolution.

JEL: N01, N50.



Pages:     | 1 |   ...   | 3 | 4 || 6 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.