авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 |   ...   | 2 | 3 || 5 | 6 |

«Содержание Механизмы глобального регулирования: экономический анализ Автор: Л. Григорьев, А. Курдин... 1 Деофшоризация экономики: мировой опыт и российская специфика Автор: Б. Хейфец ...»

-- [ Страница 4 ] --

Составленные на втором этапе анализа уравнения регрессии прошли необходимое тестирование на автокорреляцию (тест Дарбина-Уотсона), на гетероскедастичность (тест Уайта) и мультиколлинеарность (тест Фишера). Причем, так как F-статистика оказалась хорошей, можно сделать вывод, что количество анализируемых факторов достаточное. В целом результаты тестирования показали отсутствие критических отклонений, то есть в построенных моделях нет недостатков, нередко присущих регрессионному анализу.

стр. Общее уравнение множественной регрессии, которое учитывает информацию о всех лизинговых проектах, имеет следующий вид:

Y = 9,899 + 1,39X1 - 2,4 X2 + 0,087 X3 + 1,215 X4, (3) где: X1 - авансы лизингополучателя;

X2 - кредиты, полученные лизингодателем;

X3 - сроки лизинговых контрактов;

X4 - маржа лизингодателя.

Значение коэффициента детерминации R2 для совокупности рассматриваемых лизинговых проектов составляет 0,7005. В соответствии со шкалой Чеддока этот показатель оценивается как заметный.

С помощью бета-коэффициента были учтены различия в варьировании вошедших в уравнение регрессии (3) факторов, а с учетом дельта-коэффициента определено влияние каждого фактора на ставку лизингового процента. Тем самым удалось оценить изменение значимости ценообразующих факторов и сравнить их по группам. Наша гипотеза получила подтверждение: наиболее значимым фактором оказалась маржа лизингодателя, однако с ростом объемов нового бизнеса ее влияние ослабевает. Например, для группы микролизинговых сделок значимость маржи составляла 85,4%, а значения других факторов были несущественными. Для групп "Большие +" и "Большие ++" значение маржи так же велико, но меньше, чем в первой группе (соответственно 56,4 и 53,1%). При этом влияние срочности договоров по наиболее крупным сделкам стало заметным, достигнув 8,4%, воздействие авансов оценивается на уровне 26,2, а влияние кредитов всего 2,1%.

Количественные оценки масштабности лизинговых проектов тесно связаны с качественными показателями. Так, анализ проектов, попавших в ту или иную группу договоров по стоимости, показывает, что объемы сделок во многом зависят от срока договора и ставки процента по кредиту;

в свою очередь, на нее влияют политика банка по формированию резервов и статистика выполнения обязательств лизингодателем и его контрагентом-лизингополучателем5. Нередко при сопоставимых объемах и сроках договоров ставка процента в них разная.

Эмпирический анализ показал, что наличие рисков можно компенсировать либо увеличением аванса в зависимости от вероятности дефолта и масштабов убытка при его наступлении, либо ростом маржи, часть которой выступает премией за риск, либо увеличением обоих показателей одновременно. Выбор обусловлен прежде всего кредитными рисками проектов и соответственно процентной ставкой - ключевым фактором в модели ценообразования лизинга, на условиях которой кредитор предоставляет средства лизинговой компании для приобретения необходимого лизингополучателю имущества.

LL и секъюритизация активов. "Золотое правило" проектирования лизинговых сделок предполагает соразмерность сроков договора лизинга, кредитного договора и амортизации предмета лизинга. При При анализе качества портфелей лизингодателей особое внимание уделяется сомнительной и проблемной задолженности. По данным наших обследований российского лизингового рынка, в 2008 г. этот показатель составлял 2,3% совокупного портфеля лизингодателей;

в 2009 г. - 11,7;

в 2010 г. - 11,2;

в 2011 г. - 4,0;

в 2012 г. 3,3%.

стр. такой пропорциональности удается максимизировать льготы, связанные с использованием механизма ускоренной амортизации. Вместе с тем имущество крупномасштабных инвестиционных проектов, реализуемых с помощью модели LL, как правило, имеет длительные сроки амортизации, составляющие несколько десятков лет. Возможна также поэтапная реализация инвестиционного проекта. Однако кредиторов не всегда можно привлечь к участию в проекте на столь продолжительный период. Следовательно, они не смогут получить налоговые льготы в полном объеме, что не позволит удешевить инвестиционный проект. Для решения этой проблемы и лучшего структурирования проекта можно воспользоваться механизмом секьюритизации лизинговых активов6.

Сопоставление контрактной стоимости договора лизинга и объема секьюритизации лизингового актива (коэффициент К) помогает инвесторам оценить качество активов и повысить обоснованность риск-менеджмента:

K = (EL - ES) / ES, (4) где: EL - контрактная стоимость договора лизинга;

ES - сумма погашенной задолженности по договору лизинга до секьюритизации. В формуле (4) числитель выражает сумму уступаемой задолженности при секьюритизации, то есть речь идет о пропорциональном разделении лизинговых платежей между старым и новым лизингодателями. Причем чем больше величина K (чем меньше значение ES), тем больше риск возникновения плохих долгов. Вместе с тем инвесторы должны понимать качество актива на стадии не только проектирования сделки, но и ее реализации. Для этого необходимо оценить поток поступающих денежных средств, связанных с погашением задолженности по договору лизинга, так как именно он выступает обеспечением эмиссии ценных бумаг при секьюритизации. Если принято решение войти в инвестиционный проект с короткой позиции, то есть трансформировать краткосрочные заимствования в долгосрочные кредиты, то тренд значений K будет растущим.

Аренда-продажа Аренда-продажа (далее - HP) изначально использовалась в Великобритании, затем - в Германии, Финляндии, Швеции и ряде других стран. В Великобритании HP включают в объем нового лизингового бизнеса. В одной из крупнейших компаний Lombard предметами сделок HP выступают: легковые автомобили и фургоны;

паркоместа;

автобусы;

заводы и различные виды оборудования;

сельскохозяйственное оборудование;

строительная техника;

подъемно-транспортное оборудование;

компьютерные системы.

В докризисный период в Европе прирост сделок HP был заметно ниже динамики лизинга:

новый финансовый инструмент использовался в ограниченном числе стран, в то время как лизинг на континенте Подробнее о секьюритизации лизинговых активов см.: Газман, 2011;

Gazman, 2013. P. 352 - 353.

стр. существовал уже более 30 лет и развивался по экспоненте. В период кризиса объемы сделок HP сократились в меньшей степени, чем лизинга. По-видимому, здесь сказалась более низкая рискованность для кредиторов, связанная с масштабностью и дюрацией, а значит, и с гибкостью сделок. В восстановительный период приросты объемов сделок с этими инструментами почти сравнялись.

В 2011 г. отношение объема нового бизнеса по сделкам HP ко всему лизингу в Англии превышало 71%, в Финляндии - 55, Словакии - 50, Швеции - 44%. На европейском континенте доля HP составляет около 17% всего лизингового рынка.

Для сделок HP характерны: наличие опциона на выкуп имущества арендатором при выполнении им условий договора аренды и переход права собственности к арендатору;

средняя продолжительность договоров 21 месяц, что, как правило, меньше срока амортизации арендуемого имущества.

В ряде российских лизинговых компаний разработаны специальные программы с относительно короткими сроками договоров, которые стимулируют расширение продаж легковых автомобилей, коммерческой и грузовой техники, сельскохозяйственного оборудования, буровых, деревообрабатывающих станков и т. д. Суммарный удельный вес таких договоров по обследованным лизинговым компаниям в 2011 г. составил около 4%.

Следовательно, несмотря на отсутствие законодательных норм, регламентирующих сделки HP, подобные операции на отечественном рынке проводятся, но их объем невелик.

Ранее в российском законодательстве существовали ограничения на выбор имущества в качестве предмета лизинга. Однако с 2011 г. субъектом лизинговых правоотношений может стать физическое лицо и использовать взятое в лизинг имущество для личных, семейных и домашних целей. Следовательно, в России возможны сделки, которые по существенным характеристикам схожи со сделками HP.

Отметим основные преимущества HP: гибкость при погашении задолженности посредством выбора варианта фиксированной или переменной процентной ставки;

предоставление опциона арендатору на приобретение имущества по выкупной стоимости;

использование в качестве обеспечения по договору самого имущества - предмета сделки;

налоговые льготы;

меньшее удорожание по сравнению с кредитом;

широкий спектр услуг лизингодателя.

В модели HP используют несколько методов ценообразования: на основе заданного уровня доходности (затратный метод - "издержки плюс прибыль");

на основе ценности лизингового продукта (в зависимости от ее восприятия покупателем);

целевое (достижение целевой нормы прибыльности лизинговой компании);

с учетом "услугоемкости", или "услугобильности" (lease service capacity, или serviceability).

Так, потребитель (арендатор) определяет, имеет ли предлагаемая ему услуга свойства, которые выгодно отличают ее от альтернативных услуг, например от получения кредита в банке на покупку необходимого оборудования или покупки имущества за счет собственных средств. Если потенциально услуга имеет такие выгодные свойства, то потребитель проводит ее детальный анализ. В результате ценность услуги может быть подтверждена или, наоборот, опровергнута. При этом возможны два сценария: либо цена лизинга может возрасти, стр. и даже значительно;

либо услуга останется невостребованной потребителем, исходя из ее отрицательной ценности. Следовательно, в таком случае предприятие выберет иной метод финансирования инвестиционного проекта.

Хотя стратегия ценообразования на основе ценности продукта востребована и популярна, она не всегда эффективна. Дело в том, что данный метод дает хорошие результаты при отсутствии острой конкуренции на рынке. Чем большую экономию обеспечивает финансовый инструмент, тем больше предприятий захотят им воспользоваться. Это подтверждается статистикой сделок. Если услуга принесет значительную выгоду по сравнению с покупкой оборудования в кредит, то лизингодатель может получить дополнительное вознаграждение. При обострении конкуренции снижается маржа.

Однако с определения преимуществ HP по сравнению с альтернативными способами инвестирования в основные фонды анализ лишь начинается. Далее арендатор должен убедиться, что он получит наибольший эффект при оказании услуги именно этим лизингодателем. Если клиент лизинговой компании выяснит, что эффект от сделки HP минимальный, то он начнет искать иного оператора, предлагающего более привлекательную цену. Таким образом, эта стратегия предполагает, что в ходе ее реализации лизинговые компании корректируют цену, рассчитанную другими методами, с учетом воспринимаемой покупателем ценности услуги.

При расчете экономической ценности сделки HP можно довольно точно определить цену услуги. Для этого необходимы следующие условия: потребители осведомлены о ее экономической ценности;

данная информация мотивирует их использовать лизинг;

потребители могут и готовы заплатить запрашиваемую цену. Следовательно, рыночная ценность лизинговой услуги обусловлена не только ее экономической ценностью, но и восприятием клиентами.

Для практических целей можно устанавливать пропорцию увеличения цены в прямой зависимости от эффекта, возникающего при применении HP. Например, за каждый 1% доказанного (подтвержденного) роста эффекта для конечного пользователя цена услуги повышается на 0,5% или составляется гибкая шкала формирования дополнительного вознаграждения лизингодателя.

Возвратный лизинг Возвратный лизинг (далее - LB) представляет собой систему взаимосвязанных соглашений, при которой предприятие - собственник имущества продает этот актив лизинговой компании и одновременно оформляет соглашение о долгосрочной аренде своей бывшей собственности на условиях лизинга, то есть обязательства продавца и лизингополучателя несет одно лицо. При этом продавец может немедленно получить от покупателя согласованную сумму по договору купли-продажи актива, а покупатель продолжает участвовать в этой операции, но уже в качестве лизингодателя.

стр. По своему экономическому смыслу модель LB схожа с кредитованием, при котором ликвидные основные фонды выступают в качестве обеспечения сделки. В финансовом отношении это напоминает заемную операцию: расчеты производятся по согласованному графику лизинговых платежей.

Объектом договора по LB может выступать не только новое, но и уже используемое имущество. В таком случае возникает необходимость оценить его с учетом износа и рыночной стоимости. Соответственно повышается вероятность дополнительных рисков.

При использовании модели LB лизингодатель должен скорректировать требования к оценке лизингополучателя. При этом надо уделить больше внимания не отдаче от предмета лизинга, а способу использования средств, вырученных от продажи имущества.

На первый взгляд здесь, в отличие от классической схемы лизинга, нет прямого инвестирования в новые основные фонды предприятия, а имеет место пополнение оборотных фондов. Однако, получив необходимые средства, предприятие может расширить свою производственную базу. В таком случае LB способствует привлечению требуемого капитала.

Возвратный лизинг имеет экономический смысл, если доходность полученных средств по договору купли-продажи выше доходности продаваемого имущества с учетом льгот по налогообложению, предоставляемых бывшему продавцу, а теперь - лизингополучателю.

Этот принцип заложен в основу ценообразования LB.

Если используется механизм секьюритизации, то доходность для пользователя лизингового имущества должна быть выше доходности по купонам эмитированных ценных бумаг. В противном случае нельзя рассчитаться по обязательствам.

Предметами средне- и долгосрочного лизинга выступают: промышленное оборудование;

машины и оборудование для предприятий, добывающих полезные ископаемые;

морские и речные суда;

строительное и дорожно-строительное оборудование и техника;

медицинское оборудование;

муниципальные и корпоративные авиатранспортные средства;

железнодорожный подвижной состав;

грузовики и транспортное оборудование;

оборудование для бизнеса, торговли, офисное.

В Европе сделки LB в недвижимости наиболее развиты в Великобритании, Франции и Германии. Назовем самые заметные из них:

- в 2006 г. на сумму 4,5 млрд. евро по 174 зданиям универмагов, стоянок и офисных помещений Karstadt Quelle, расположенных по всей территории Германии (с целью не допустить банкротства компании);

- в 2007 г. стоимостью 1,09 млрд. фунтов по зданию лондонской штаб-квартиры банка HSBC на срок 20 лет (аналогичная операция была проведена в 2010 г. в Нью-Йорке со зданием этого банка на 350 млн. долл. на срок 10 лет);

- в 2009 г. на сумму более 950 млн. фунтов по 41 супермаркету Tesco в Великобритании за счет привлечения средств с помощью эмиссии облигаций Tesco Property Finance 3;

- в 2010 г. на 41,5 млн. фунтов по универмагу Liberty, имеющему 135-летнюю историю и расположенному в Лондоне на Риджент-стрит, на срок 30 лет;

- в 2011 г. на сумму 77 млн. евро по 7 французским отелям Suite Novotel.

Эта модель используется и в сделках с авиатранспортом, когда авиакомпания продает свои самолеты лизинговой компании, после чего возвращает их себе в оперативный лизинг. При этом переход активов на стр. баланс лизингодателя позволяет снизить долговую нагрузку авиаперевозчика. Например, в 2012 г. корпорации Thomas Cook Group потребовалась наличность, и было принято решение осуществить возвратный лизинг по 17 самолетам (И Boeing 767 и 6 Boeing 757) на сумму 182,9 млн. фунтов.

Преимущества и сложности применения возвратного лизинга. Изначально в Федеральном законе от 29 октября 1998 г. N 164-ФЗ "О финансовой аренде (лизинге)" было предусмотрено, что LB представляет собой "разновидность финансового лизинга, при котором продавец предмета лизинга одновременно выступает и как лизингополучатель". В настоящее время в законе установлен порядок (п. 1, ст. 4), в соответствии с которым "продавец может одновременно выступать в качестве лизингополучателя в пределах одного лизингового правоотношения". Следовательно, LB юридически оформлен в России и имеет полное право на существование.

Вместе с тем в отечественной практике LB нередко используют как легальный инструмент минимизации налогообложения. Это возможно, если в договоре купли продажи лизинговой компании предоставляется рассрочка платежа, а график выплат по этому договору совпадает с графиком выплат лизинговых платежей по договору лизинга.

При таком структурировании сделки стороны заинтересованы не столько в расширении инвестиций, сколько в получении льгот, предоставляемых участникам лизинговых операций.

При LB сумма платежей должна быть достаточной для полного возмещения инвестору средств, уплаченных им при покупке, а также для обеспечения средней нормы прибыли на инвестированный капитал. Модель LB удобна при финансовой реструктуризации предприятия, при проведении сделок слияний и поглощений. Ее основные преимущества:

- пополнение оборотных средств предприятия-продавца при условии возврата их в течение срока договора лизинга, который, как правило, превышает срок кредита на эти цели;

- использование уже находящегося в эксплуатации оборудования в качестве источника финансирования новых инвестиционных проектов;

- рефинансирование капитальных вложений с меньшими затратами, чем при привлечении банковских ссуд, особенно если банк ставит под сомнение платежеспособность предприятия ввиду неблагоприятного соотношения между его собственным и заемным капиталом;

- уменьшение затрат на финансирование, поскольку предоставляется право использовать определенные льготы и преференции, которые распространяются на участников сделок финансового лизинга. Это позволяет применять в расчетах коэффициент ускоренной амортизации и относить лизинговые платежи в полном объеме на себестоимость выпускаемой продукции;

- обеспечение большей гибкости и свободы для финансового маневра, так как сделка может быть структурирована различными способами для удовлетворения потребностей предприятия-продавца, предоставляя ему, как лизингополучателю, дополнительные возможности управлять производством;

- передача части рисков лизингодателю, например, морального устаревания оборудования, поскольку теперь он владеет имуществом;

стр. - удобство для малых предприятий, которые часто не могут получить кредит из-за сложной процедуры его оформления и отсутствия надлежащей отчетности;

- применение гибких условий договора лизинга в части расторжения, фиксации максимальных платежей, расширительной опции по платежам, опции обратного выкупа (при условии сохранения инвестиционного характера аренды).

Несмотря на перечисленные преимущества, в России далеко не все лизинговые компании предлагают своим клиентам LB. Как свидетельствуют результаты обследований, их удельный вес в общем объеме лизинговых операций составляет всего несколько процентов. Это обусловлено тем, что некоторые достоинства данного механизма для лизингополучателя могут трансформироваться в дополнительные риски для лизингодателей: риск морального устаревания оборудования, риск завышенной оценки имущества при заключении договора его купли-продажи, риск неликвидности имущества, когда не ясны или скрыты истинные намерения продавца, и т. д. Нельзя исключить ситуацию, при которой имущество продавца может быть заложено в качестве обеспечения в банк или одновременно продано третьим лицам. Лизинговая компания может узнать об этом только в процессе исполнения договора лизинга, когда клиент начнет нарушать свои обязательства. Здесь требуется профессиональный риск-менеджмент.

*** За счет использования новых моделей лизинга в ближайшее время можно увеличить финансирование инвестиций в России на 520 - 540 млрд. руб. в год. Проведенное исследование позволило: изменить традиционную классификацию лизинга;

выявить преимущества моделей LL, HP, LB по сравнению с другими способами привлечения капитала в инвестиционные проекты;

определить, что российская модель LL должна учитывать ограниченное право регресса кредиторов;

разработать методы ценообразования для альтернативных моделей лизинга и установить значимость ценообразующих факторов по различным категориям проектов. Мы также проверили и подтвердили гипотезу, согласно которой с ростом масштабов сделок, сроков договоров и снижением авансов стоимость заимствования для реализации инвестиционных проектов может уменьшаться;

выявили критерии целесообразности использования моделей LL, HP, LB. Полученные результаты могут быть полезны при формировании новых каналов финансирования инвестиций в стране.

Список литературы Арнольд Г. (2007). Руководство по корпоративным финансам: пособие по финансовым рынкам, решениям, методам. Днепропетровск: Баланс Бизнес Букс. [Arnold G. (2007). The Handbook of Corporate Finance. Dnepropetrovsk: Balance Business Books.] стр. Брейли Р., Майерс С. (2004). Принципы корпоративных финансов. 7-е изд. М.: Олимп Бизнес. [Brealey R., Myers S. (2004). Principles of Corporate Finance. 7th ed. Moscow: Olimp Business.] Бригхэм Ю., Эрхардт М. (2009). Финансовый менеджмент. 10-е изд. СПб.: Питер.

[Brigham E., Ehrhardt M. (2009). Financial Management. 10th ed. St. Petersburg: Piter.] Ван Хорн Д. К., Вахович Дж. М. (2007). Основы финансового менеджмента. 12-е изд.. М.:

Вильямс. [Van Home J., Wachowicz J. (2007). Fundamentals of Financial Management. 12th ed.

Moscow: Wiliams.] Газман В. Д. (2006). Ценообразование лизинга. М.: Изд. дом ГУ ВШЭ. [Gazman V. (2006).

Pricing of Leasing. Moscow: HSE Publishing House.] Газман В. Д. (2011). Лизинг: финансирование и секьюритизация. М.: Изд. дом ГУ ВШЭ.

[Gazman V. (2011). Leasing: Financing and Securitization. Moscow: HSE Publishing House.] Иескомб Э. (2008). Принципы проектного финансирования. М.: Вершина. [Yescombe E.

(2008). Principles of Project Finance. Moscow: Vershina.] Ahlstrom J., Engelson I., Sirelson V. (2010 - 2012). The Economics of Leveraged Leasing // Equipment Leasing-Leveraged Leasing. 5th ed. / I. Shrank, A. Gough (eds.). N.Y.

Amembal C. (2006). Winning with Leasing. USA: Amembal&Associates.

Church M. (2000). Leasing / Updated by D. Crane, M. Percy // Act Manual of Corporate Finance and Treasury Management. Ch. B3. L.: Gee Publishing Ltd.

Gazman V. (2013). Russia. Market Review // World Leasing Yearbook 2013 / L. Paul (ed.).

London: Euromoney Institutional Investor Publication.

Nevitt P., Fabozzi F. (2000). Equipment Leasing. 7th ed. N. Y.: Wiley.

Sebik J. (2008). Leasing in the US in 2007 // World Leasing Yearbook. London: Euromoney.

Van Home J., Wachowicz J. (2009). Fundamentals of Financial Management. 13th ed. Prentice Hall.

The Impact of Alternative Models of Leasing on Financing Investments Victor Gazman Author affiliation: National Research University Higher School of Economics (Moscow, Russia).

Email: garantinv@bk.ru.

For the modernization of the economy some specific financial technologies can be useful. They have hardly been used in Russia, but can greatly increase the share of leasing in investment and attract domestic and foreign capital in new projects, including infrastructure, extend financial leverage of loans. This article explores the benefits of innovative models of leasing, theoretical and methodological aspects of their formation, identifies the criteria for using the proposed models, and conducts regression analysis of factors that influence the pricing of large-scale leasing projects. These models expand the line of investment products, promote competition between sources of funding of leasing.

Keywords: leveraged leasing, hire-purchase, lease-back, securitization, investment, syndicated lending, pricing.

JEL: G23, D22, F34.

стр. Роль поведенческих моделей в онтологической структуре Заглавие статьи современной макроэкономики Автор(ы) М. Лихачев Источник Вопросы экономики, № 7, Июль 2013, C. 98- ВОПРОСЫ ТЕОРИИ Рубрика Место издания Москва, Россия Объем 39.7 Kbytes Количество слов Постоянный адрес http://ebiblioteka.ru/browse/doc/ статьи Роль поведенческих моделей в онтологической структуре современной макроэкономики Автор: М. Лихачев Поведенческие модели рассматриваются в статье как связующее звено между описанием институциональной структуры экономической системы и формированием макроагрегатов, отражающих результаты ее функционирования. В качестве базовых характеристик поведенческих моделей выделены степень однородности экономической среды частного сектора и комплементарность целей частных субъектов и государственного регулирования. Автор рассматривает расхождения в оценках этих характеристик как один из важнейших факторов формирования современных концепций, предопределяющих архитектуру макроэкономических моделей и их практические выводы.

Ключевые слова: макроэкономика, онтология, неоклассическая макроэкономика, неокейнсианство, посткейнсианство, поствальрасианская макроэкономика.

JEL: B22, B41, B50.

Макроэкономика претендует на целостное описание процесса функционирования экономической системы. Для этой цели она использует язык макроагрегатов и макрозависимостей, которые представляют собой синтетические концепты, суммирующие огромные массивы информации о деятельности множества экономических субъектов.

Поэтому любое утверждение о наличии тех или иных устойчивых зависимостей между макроагрегатами содержит неявное предположение о характере взаимодействия экономических субъектов и об их типичных реакциях на экономические стимулы. Любая макроэкономическая доктрина содержит, в явной или неявной форме, определенную картину экономического бытия, которому она соответствует. Поэтому в макроэкономической теории вполне уместна онтология, в том смысле, как ее определил Т.

Лоусон, то есть как "учение или теория, раскрывающая базисные свойства и структуру объекта исследования" (Lawson, 2006. P. 493).

Лихачев Михаил Олегович (olegmix71@mail.ru), д. э. н., доцент, заведующий кафедрой общественных наук Московского государственного гуманитарного университета им. М. А. Шолохова.

стр. Однако онтология макроэкономики является лишь частью более широкой социальной онтологии, и ее нужно рассматривать в этом контексте. В рамках современного подхода к социальной онтологии, развиваемого Дж. Серлом и его последователями, сложившиеся в обществе институты рассматриваются как система правил, конституирующих социальную реальность и создающих онтологическую основу общества (Searle, 1995). Но для макроэкономической онтологии важно установить связь между институциональными условиями, в рамках которых осуществляется экономическая деятельность, и конечными результатами, представленными в виде агрегированных показателей. Таким связующим звеном выступают типичные поведенческие модели субъектов, действующих в рамках данной социальной реальности. Эти модели представляют собой формы успешной адаптации экономических субъектов к существующей системе социальных и экономических институтов, следовательно, их влияние на агрегированные результаты экономической деятельности есть отражение этой институциональной системы. Поэтому поведенческие модели являются важнейшей частью макроэкономической онтологии.

Описание этих моделей можно рассматривать как перевод обыденных методов принятия решений, которые используют люди в своей повседневной деятельности, на язык современной экономической науки. Такой перевод необходим, чтобы создать описание экономического поведения, совместимое с целями и задачами научного исследования.

Ведь, как заметил Д. Дэвидсон: "Если мы не можем найти способ интерпретации высказываний и другого поведения существа как раскрытие множества его мнений, в значительной степени последовательных и истинных по нашим собственным стандартам, то у нас нет причин считать это существо рациональным, имеющим мнение или вообще говорящим что-либо" (2003. С. 197). Применительно к анализу экономического поведения это означает, что если мы не можем создать модель, в рамках которой наблюдаемое поведение экономических субъектов интерпретируется как результат сознательных решений, направленных на достижение определенной экономической цели, то мы не можем рассматривать их в качестве субъектов. А это противоречит мировоззренческим основам не только экономической науки, но и всех социальных наук.

Проблема, однако, заключается в том, что в научной интерпретации экономического поведения в качестве исходной точки берется не сама обыденная логика принятия экономических решений, а ее результаты в виде конкретных действий. Но эти действия часто могут быть обоснованы с использованием разных, иногда взаимоисключающих, процедур принятия решений. В результате неизбежно возникает множественность интерпретаций, одинаково хорошо согласующихся с наблюдаемым поведением. Эта проблема значительно усложняется в макроэкономическом анализе, где рассматриваются не отдельные действия экономических субъектов, а макроэффекты, что создает дополнительную основу для множественности интерпретаций наблюдаемого поведения.

Множественность поведенческих интерпретаций порождается не наблюдаемой экономической реальностью, а различиями в структуре стр. восприятия этой реальности, присущей создателям разных теорий. Поэтому, чтобы понять специфику различных теоретических подходов, сложившихся в современной макроэкономической теории, необходимо поместить их в более широкий контекст восприятия макроэкономической реальности, присущего современному экономическому мышлению.

Базовые характеристики поведенческих моделей в макроэкономическом контексте Макроэкономика в процессе своего развития в качестве самостоятельной научной дисциплины формировалась как теория взаимодействия государства и частного сектора рыночной экономики. Макроэкономический подход предполагает столкновение централизованного регулирующего воздействия, осуществляемого государственными структурами, со стихийной реакцией рыночной среды, которая является результатом огромного множества децентрализованных решений. Рассматривать частный сектор национальной экономики в качестве ее самостоятельной, самодовлеющей, основы, возможно, имеет некоторый дидактический смысл. Однако макроэкономический подход, основанный на агрегировании, функционален только при наличии в структуре модели реального субъекта, который непосредственно воздействует на основные параметры модели. В роли такого субъекта может выступать только государство, принимающее централизованные решения, которые влияют на основные макропараметры национальной экономики. Система агрегированных показателей современной макроэкономики есть средство отражения реакций рыночной среды в форме, адекватной планированию централизованного государственного воздействия.

Представление множества субъектов частного сектора в виде макросубъектов (домохозяйства, фирмы и т. п.), которые во взаимодействии с государством определяют значения основных макропараметров, является теоретической фикцией, которая затушевывает фундаментальное различие между централизованным механизмом принятия решений, свойственным государству, и стихийной реакцией частного сектора, основанной на множестве децентрализованных решений. Однако именно это различие играет решающую роль в процессе взаимодействия субъектов на макроуровне, именно оно лежит в основе теоретических проблем макроэкономики. Поскольку реакции частного сектора являются результатом децентрализованных решений, они создают элемент неопределенности при принятии централизованных решений, задающих макроэкономическую политику государства. Эта политика опирается на ожидание определенной ответной реакции со стороны экономических субъектов частного сектора и, следовательно, на некую явно или неявно выраженную модель принятия решений, которой руководствуются эти субъекты. При этом экономические субъекты, действующие в рамках частного сектора и преследующие свои индивидуальные цели, неизбежно должны в той или иной степени учитывать в своих расчетах возможные результаты воздействия государственного регулирования стр. на макроэкономическую ситуацию. Это касается как формирования их планов или ожиданий ex ante, так и реакции на соотношение этих планов с конечными результатами ex post.

В этом контексте особое значение приобретают два аспекта экономической реальности, которые непосредственно влияют на построение поведенческих моделей: однородность экономической среды частного сектора и комплементарность его целей с целями макроэкономического регулирования, осуществляемого государством. В современной литературе эти аспекты рассматриваются в качестве приоритетных характеристик экономической реальности в рамках эволюционной экономической теории (Dopfer, Potts, 2004). Однако очевидно, что любая макроэкономическая доктрина неизбежно должна основываться на определенных оценках степени однородности экономической среды и комплементарности целей макроэкономических субъектов, даже если эти оценки не выражены в явной форме.

Однородность экономической среды предполагает, что все или подавляющее большинство экономических субъектов частного сектора используют одинаковую процедуру принятия решений, которая может быть представлена в виде общей поведенческой модели. В этом случае определение оптимальной стратегии государственного регулирования существенно упрощается, поскольку реакция экономических субъектов будет зависеть исключительно от их функциональной роли в системе, а в остальном будет совершенно однородной, то есть направленной на максимизацию определенного целевого параметра. При этом проблема поиска оптимального варианта государственной политики будет модифицироваться в зависимости от степени комплементарности целей государства и субъектов частного сектора. Если эта степень достаточно высока, то задача государства сводится к поиску оптимального варианта регулирующего воздействия, которое будет одновременно максимизировать его собственную целевую функцию и целевые функции частных субъектов. Если же эта степень незначительна, то государству придется создать систему контрстимулов (которые будут ограничивать возможности максимизации целевых функций субъектов частного сектора), чтобы преодолеть возникающие в связи с этим ограничения для максимизации его собственной целевой функции.

Если предполагается, что экономическая среда частного сектора неоднородна, то есть допускается возможность существования различных моделей принятия решений, то и реакцию экономических субъектов на регулирующее воздействие государства нужно рассматривать как неоднородную. Тогда экономические субъекты частного сектора должны группироваться не только по функциональному признаку, но и по модели принятия решений, определяющей их реакцию на регулирующее воздействие государства.

Причем реакция одних групп субъектов будет содействовать достижению целей государственного регулирования, а реакция других - ограничивать возможность их достижения. В этом случае выбор оптимальной макроэкономической стратегии будет зависеть от структурных характеристик неоднородной среды, то есть от соотношения различных поведенческих моделей в частном секторе.

стр. Поведенческие модели в онтологии мейнстрима Представление о полной однородности экономической среды частного сектора является характерной чертой неоклассической макроэкономики во всех ее современных модификациях: монетаризме, концепции рациональных ожиданий, теории реального экономического цикла и др. Эта однородность базируется на универсальном принципе рационального максимизирующего поведения и воплощается в моделях "репрезентативных агентов", которые различаются между собой по функциональному признаку (домохозяйства, фирмы и т. п.), но используют идентичную оптимизационную модель принятия решений. Все экономические субъекты максимизируют свои целевые функции, реагируя исключительно на реальные долгосрочные изменения экономической ситуации. При этом их цели вряд ли комплементарны целям макроэкономического регулирования, осуществляемого государством с целью максимизации краткосрочных параметров - объема национального производства и занятости. Государственное вмешательство приводит к отклонению целевых функций субъектов частного сектора от оптимальных параметров, что не позволяет частному сектору максимизировать общий уровень благосостояния в долгосрочном плане. Поэтому отношения между государством и частным сектором в рамках данного подхода рассматриваются как антагонистическая игра, в которой выигрыш одной из сторон равен проигрышу другой, причем выигрыш государства означает снижение общего уровня благосостояния для общества в целом. С такой точки зрения оптимальным решением представляется "самоограничение" государства, то есть отказ от краткосрочных целей максимизации в пользу стабильной политики, осуществляемой по "прозрачным" правилам.

Модель рационального максимизирующего поведения является базовой и для современного новокейнсианства. Это теоретическое направление также опирается на представления об идентичности моделей принятия решений, свойственной экономическим субъектам частного сектора. Однако в новокейнсианской теории представление о принятии рациональных решений неразрывно связано с ограничениями, которые реальность накладывает на воплощение этих решений в жизнь. Достижение оптимальных параметров индивидуальных целевых функций субъектов частного сектора затруднено наличием различного рода "жесткостей", присутствующих в экономической системе ("жесткость цен и заработной платы" на базе долгосрочных контрактов, "издержки меню" и т. п.). В результате экономические субъекты частного сектора сталкиваются с невозможностью достичь цели краткосрочной оптимизации. В этом случае возникает сильная комплементарность между целями краткосрочной государственной политики и целями субъектов частного сектора, поскольку эта политика позволяет им преодолеть существующие в системе жесткости и приблизить "реальное" состояние к "оптимальному", повысив тем самым уровень общего благосостояния. В такой ситуации взаимодействие государства и фирм принимает форму игры с ненулевой суммой, которая может иметь решение, максимизирующее общий выигрыш для всех участников. Однако даже в этом случае предпочтительнее наличие определенных, пусть менее жестких, стр. правил, поскольку для эффективного взаимодействия государства с субъектами частного сектора необходимо, чтобы они были уверены, что государственная политика будет осуществляться в выгодном для них направлении. Этот принцип прекрасно сформулировал М. Вудфорд применительно к денежно-кредитной политике:

"Эффективность денежной политики столь же сильно зависит от общественных ожиданий, как и от текущих действий центрального банка. Следовательно, центральный банк должен не только принимать правильные решения столь часто, сколь это возможно, но важно и то, что его действия должны быть предсказуемы" (Woodford, 2003. P. 14).

Однородность экономической среды частного сектора, основанная на рациональной модели принятия решений, неразрывно связана с определенностью базовых параметров экономической системы. Максимизация целевых функций экономических субъектов возможна только при условии, что параметры этих функций и ожидаемые значения аргументов известны экономическим субъектам, принимающим решения. Однако это порождает проблему при соотношении модели и реальности. В реальности невозможно исключить фактор неопределенности, который для экономических субъектов частного сектора может быть связан как с многообразными внешними шоками, так и с действиями государства. Неопределенность, связанная с политикой государства, может быть исключена путем вменения государству такой же определенной целевой функции, которая приписывается субъектам частного сектора. Эта функция не обязательно максимизирует общественное благосостояние, она может, например, как в модели политического цикла, максимизировать шансы на сохранение у власти правящей партии. Главное, чтобы эта функция была определенной и ее параметры были известны экономическим субъектам частного сектора. Тогда действия государства будут понятны и предсказуемы, что позволит субъектам частного сектора максимизировать свои целевые функции. Однако если цели государства и субъектов частного сектора слабо комплементарны или даже, возможно, антагонистичны, возникает парадокс: чтобы государственная политика была эффективной, то есть чтобы государство могло достигнуть оптимальных значений своей целевой функции, его действия должны быть непредсказуемы для субъектов частного сектора. Иными словами, чтобы максимизировать свою целевую функцию, государство не должно к этому стремиться. Оно может преуспеть в этом, только если его действия будут полностью непредсказуемы, в противном случае они будут блокированы ответными действиями субъектов частного сектора. Государство может быть рациональным, только будучи нерациональным, поскольку любые рациональные действия государства будут просчитаны субъектами частного сектора на базе их собственных рациональных ожиданий.

Это противоречие исчезает только при достаточно высокой степени комплементарности целей государства и субъектов частного сектора. Поэтому новокейнсианская теория обеспечивает сильную комплементарность целей государства и субъектов частного сектора при введении в свои модели различного рода жесткостей, препятствующих быстрому достижению равновесия. В этом случае государственная стимулирующая политика выступает как средство преодоления или, по крайней мере, стр. смягчения этих жесткостей и приближения к оптимальным параметрам равновесия, максимизирующим целевые функции субъектов частного сектора. Однако существование многих жесткостей - долгосрочные контракты, фиксирующие номинальные величины цен и заработной платы, - трудно объяснить в мире, где доминирует определенность и господствуют рациональные ожидания, а неопределенность - исключительное явление.

Поэтому вполне правомерно звучит вопрос, который Дж. Дози адресует представителям новокейнсианской методологии: "Почему на репрезентативного агента, способного решать сложную задачу межвременной оптимизации от сегодняшнего дня и до бесконечности, должны влиять трения и искажения в краткосрочном периоде?" (2012. С.

35).

Признание существования жесткостей есть первый шаг к признанию того, что именно эти жесткости создают необходимую основу для определения параметров и ожидаемых значений аргументов целевых функций экономических субъектов и что без них максимизация этих функций в принципе невозможна.

Онтологическая специфика поведенческих моделей неортодоксальной макроэкономики Альтернативные течения макроэкономической теории и онтологии представлены, главным образом, "посткейнсианской" и "поствальрасианской" макроэкономикой (см.:

Colander, 2006;

King, 2012;

Mearman, 2012). При всех теоретико-методологических различиях, существующих между этими направлениями макроэкономической мысли, их объединяет приверженность представлениям о неоднородности экономической среды. Это предполагает существование более чем одной модели принятия решений, что неизбежно порождает неопределенность, поскольку экономические субъекты (включая государство) не могут прогнозировать реакцию других экономических субъектов, просто проецируя на них собственную модель принятия решений. Как утверждает один из крупных посткейнсианских методологов И. Йесперсен, "формирование ожиданий связано со значительной неопределенностью на уровне отдельных субъектов и порождает существенные различия ожиданий между разными субъектами в условиях, когда будущее неизвестно" (Jespersen, 2009. P. 123). В этой ситуации экономические субъекты вынуждены принимать решения, конечный результат которых им не известен. Даже если поведение всех субъектов рационально, то в условиях неопределенности рациональное поведение имеет множественную интерпретацию: субъект может выбирать из множества вариантов, которые располагаются между двумя крайними точками - максимизацией потенциального выигрыша и минимизацией возможных потерь1. Любая Как предполагает Р. В. Купер, в основе выбора экономических субъектов лежит "процесс распределения...

вероятностей между всеми элементами набора возможных равновесий. Это распределение вероятностей может, например, отражать взгляд, что отбор равновесных состояний происходит с точки зрения Парето-доминирования.

В этом случае только Паретодоминирующие равновесия будут ассоциироваться с положительными вероятностями. Или же распределение вероятностей может отражать концепцию доминирования по риску" (Cooper, 2006. P. 344).

стр. из этих комбинаций может интерпретироваться как рациональный выбор субъекта, обусловленный его предпочтениями относительно риска. Это многообразие практически неисчерпаемо. Чтобы упорядочить и упростить его, обычно используют широко распространенное деление экономических субъектов на нейтральных к риску и характеризующихся неприятием риска. Первые будут выбирать варианты решения, более близкие к максимизации потенциального выигрыша, вторые - к минимизации возможных потерь.

Однако в условиях неоднородности макроэкономической среды и связанной с этим неопределенности само понятие макроэкономического риска усложняется. В однородной среде, основанной на преобладании модели рационального максимизирующего поведения, источником макроэкономических рисков выступают внешние для частного сектора экономики факторы: регулирующее воздействие государства или изменение внешнеэкономической конъюнктуры. В условиях неоднородной среды для каждого экономического субъекта возникает специфический риск, связанный с возможностью совпадения/несовпадения его собственных решений с решениями, которые принимает большинство экономических субъектов. Экономические результаты деятельности каждого субъекта в частном секторе будут в значительной мере зависеть от того, какие стратегии выберут большинство субъектов, выступающих в аналогичной с ним функциональной роли2. При этом распределение выигрышей и рисков зависит от специфики ситуации и роли, которую каждый отдельный субъект в ней играет.

Например, одна из наиболее дискуссионных проблем макроэкономики - проблема неравновесия на рынке труда и долгосрочной "вынужденной" безработицы - в данном контексте будет выглядеть как результат огромного множества решений, принимаемых работниками и работодателями в условиях неопределенности. Наличие избыточного предложения труда при существующем на рынке уровне заработной платы ставит всех субъектов этого рынка перед сложным выбором. Каждый отдельный работник должен решить, соглашаться ли на более низкий уровень заработной платы. Однако что бы он ни выбрал, результат его выбора существенно зависит от решений, которые примут большинство работников и большинство работодателей. Если избранная им цена предложения своего труда окажется выше, чем у других работников, или выше цены спроса, то есть уровня заработной платы, на которую ориентируются работодатели, то риск безработицы для него резко возрастает. А если его цена предложения будет ниже, чем у большинства других работников на рынке, то это существенно снизит его выигрыш.

В терминологии теории игр эта ситуация описывается следующим образом: "Каждый игрок имеет выбор между безопасной стратегией, которая приносит фиксированный выигрыш, и рискованной стратегией, выигрыш от которой зависит от числа игроков, выбравших ту же самую стратегию. Если число игроков, выбравших рискованную стратегию, невелико, выигрыш будет низким, но если их будет достаточно много, то выигрыш при рискованной стратегии может быть больше, чем фиксированный выигрыш при выборе безопасной стратегии.

Следовательно, возникает конфликт между доминированием по риску и доминированием по выигрышу" (Carlsson, Damme van, 1993. P. 1013).

стр. Работодатели, в свою очередь, также стоят перед сложным выбором - инвестировать дополнительные средства в создание новых рабочих мест в расчете на то, что рабочие согласятся на снижение заработной платы, или не делать этого. Если они переоценят готовность рабочих согласиться на снижение заработной платы, то часть их инвестиций окажется избыточной и они не получат ожидаемой прибыли. При этом каждый работодатель рискует еще и тем, что его индивидуальная цена спроса на труд окажется ниже, чем у других, и в этом случае его инвестиции также окажутся избыточными, поскольку он не сможет заполнить все созданные им рабочие места.

Множественность возможных вариантов развития событий, недостаточность информации и отсутствие единой поведенческой модели приводят к тому, что единственным четким ориентиром, позволяющим строить какие-то расчеты, выступает сложившаяся на данный момент ставка заработной платы в ее номинальном выражении. Как заметил Дж. Акерлоф, "текущая номинальная заработная плата принимается работниками в качестве точки отсчета для оценки их выигрышей и потерь" (Akerlof, 2002. P. 420). То же самое, с определенными оговорками, можно сказать и относительно работодателей. Поэтому любые попытки участников рынка труда в одностороннем порядке изменить текущую номинальную ставку заработной платы с целью увеличить свой выигрыш одновременно увеличивают риски возможных потерь. В этой ситуации преобладающим будет тип поведения, характеризующийся "избеганием неопределенности": "Один из способов, при помощи которого люди справляются с полной неопределенностью макроэкономических сил, заключается в том, что они не основывают свои решения на ожиданиях. Вместо того чтобы пытаться предсказать непредсказуемое, они занимают выжидательную позицию, реагируя исключительно на свершившиеся факты" (Howitt, 2006. P. 358).

Наличие устойчивого уровня безработицы в экономике обусловлено определенной степенью неприятия риска, свойственного субъектам рынка труда. В таком контексте различные институциональные жесткости (коллективные договоры, государственные нормы, регулирующие оплату труда, и т. п.) выглядят уже не как препятствие для уравновешивания рыночной экономики, а как необходимые ориентиры, только в рамках которых можно принимать осмысленные рациональные решения.


В контексте неопределенности получают иное измерение проблема эффективности государственной макроэкономической политики и непосредственно связанная с ней проблема комплементарности целей государства и субъектов частного сектора. В условиях неоднородности экономической среды государственное вмешательство создает для экономических субъектов частного сектора неопределенность в двух аспектах. Во первых, неопределенность связана с возможным направлением и масштабами воздействия макроэкономического регулирования, осуществляемого государством. Во-вторых, для каждого экономического субъекта в частном секторе дополнительная неопределенность связана с возможной ответной реакцией других субъектов на регулирующее воздействие государства. В результате стр. стимулирование совокупного спроса методами бюджетно-налоговой и/или денежно кредитной экспансии одновременно создает неопределенность относительно масштабов этой экспансии, а также относительно реакции фирм на увеличение спроса. Каждая фирма должна решить, как реагировать на изменение ситуации: повысить цену на свои товары и услуги и/или увеличить их предложение. Первое решение наиболее предпочтительно с точки зрения выигрыша (прибыли), однако создает значительные риски. Во-первых, поскольку масштабы повышения спроса точно неизвестны, также неизвестно, до какого уровня можно повысить цену, не рискуя снизить объем продаж. Во-вторых, поскольку реакция конкурентов на изменение спроса также неизвестна, невозможно определить, в каких пределах повышение цены возможно без снижения рыночной доли фирмы. Выбор альтернативной стратегии - увеличение предложения - позволяет устранить по крайней мере один из этих рисков (риск снижения рыночной доли фирмы) и существенно снизить другой (риск создания избыточного предложения из-за завышения цены). Однако прибыль при этом обязательно будет ниже максимальной.

В результате стимулирующее воздействие макроэкономической политики государства вызывает неоднородную реакцию, проявляющуюся одновременно в росте объема национального производства и в повышении уровня цен. Соотношение этих эффектов отражает уровень нейтральности/неприятия риска, который демонстрируют экономические субъекты частного сектора, в данном случае фирмы, поскольку именно они принимают решения об объемах производства и ценах на свою продукцию. Кроме того, очевидно, что комплементарность целей стимулирующей политики государства и целей экономических субъектов частного сектора будет тем выше, чем более высокой степенью неприятия риска характеризуются эти субъекты.

Поскольку степень нейтральности/неприятия риска экономическими агентами изначально неизвестна, возникает ситуация неопределенности относительно возможных результатов проводимой макроэкономической политики. Поэтому выбор такой политики нужно рассматривать как выбор в условиях неопределенности, которая порождается неоднородностью экономической среды частного сектора, предполагая множественность моделей принятия решений, что не дает возможности точно определить, насколько реакция субъектов частного сектора будет адекватна целям макроэкономической политики. В результате при проведении стимулирующей макроэкономической политики возникает риск роста бюджетного дефицита и/или темпов инфляции, а при осуществлении бюджетно-налоговой и денежно-кредитной рестрикции - риск рецессии.

Самый простой способ снижения этих рисков - ввести правила, устанавливающие предельные значения величины бюджетного дефицита и темпа инфляции, при превышении которых бюджетно-налоговая и денежно-кредитная экспансия сменяются рестрикцией. Таким образом, государство само определяет максимальную степень неэффективности своего регулирующего воздействия, которую оно может себе позволить.

Эти предельные параметры отражают степень стр. нейтральности/неприятия риска самим государством. Однако в долгосрочном плане политика, основанная на стабильных правилах, может приводить к парадоксальным результатам. Снижая риски государственного макроэкономического регулирования, такая политика одновременно снижает неопределенность для экономических субъектов частного сектора. Фиксируя масштабы "внешних шоков", связанных с государственной политикой, она снижает риски выбора стратегий, ориентированных на максимизацию выигрыша. Так, если фирмы будут знать максимальный уровень инфляции, который правительство рассматривает как допустимый, то это существенно облегчит им принятие решения о повышении цен. Целевой показатель инфляции, установленный правительством, станет для фирм ориентиром повышения цен, поскольку руководство каждой фирмы может с достаточной долей уверенности предположить, что повышение цен в этих пределах не грозит рестрикцией со стороны государства, а конкуренты фирмы скорее всего также будут ориентироваться на этот показатель. В результате рост цен будет приближаться к запланированному уровню, а интенсивность воздействия стимулирующей политики государства на объемы национального производства, уровень занятости и другие реальные параметры национальной экономики будет приближаться к нулю.

Проблема выбора наиболее приемлемой для государства макроэкономической политики сводится к тому, чтобы, с одной стороны, уменьшить макроэкономические риски, а с другой - сохранить для экономических субъектов частного сектора достаточную степень неопределенности, которая позволила бы воздействовать на их поведение в нужном для государства направлении. Поэтому макроэкономисты-посткейнсианцы склоняются к отказу от правил в пользу дискреционной политики: "Дискреционная политика жизненно необходима, поскольку в том случае, когда господствуют "правила", очень сложно избежать серьезного кризиса. Это происходит потому, что установление и неизменное следование правилам вызывают соответствующую рыночную реакцию: рынок всегда найдет способ обойти правила, и это вскоре приведет к кризису" (Arestis, Sawyer, 2012. P.

151).

С этой точки зрения более предпочтительна дискреционная политика, ориентированная на коррекцию "шоковых" изменений, которые возникают внутри частного сектора национальной экономики или под воздействием из внешнего мира. В этом случае главным источником неопределенности будут "шоки", не связанные с государственной политикой, а государственное регулирование будет фактором снижения этой неопределенности.

Возможность неконтролируемого изменения макропараметров национальной экономики создает достаточную степень неопределенности, которая может обеспечить комплементарность целей государственного регулирования и экономических субъектов частного сектора. Если последние будут считать государственное регулирование ограничительным фактором "внешних шоков", то они вероятнее всего будут рассматривать цели государственной политики как комплементарные собственным, особенно в случае негативных шоков, провоцирующих рецессию. В этой ситуации неизбежно будет сохраняться неопределенность отно стр. сительно того, насколько государственная политика стимулирования спроса сможет компенсировать негативные стимулы, провоцирующие рецессию. Это существенно снижает вероятность успеха при выборе инфляционной ценовой стратегии.

Более сложная ситуация возникает, когда государственное регулирование пытается ограничить воздействие позитивных шоков. В этом случае высокая конъюнктура провоцирует выбор инфляционных ценовых стратегий в расчете на то, что автономное расширение совокупного спроса не будет полностью нивелировано государственной рестрикцией. В результате сдерживающее влияние рестрикции сильнее сказывается на объеме национального производства и занятости, чем на темпах роста цен. Таким образом, неоднородность экономической среды приводит к асимметрии в эффективности государственного регулирования: экспансионистская политика, проводимая с целью компенсации негативных шоков, оказывается более эффективной, чем рестрикция, проводимая с целью предупреждения перегрева экономики.

*** Онтологическая структура поведенческих моделей в современной макроэкономике характеризуется двойной оппозицией: представления об однородности экономической среды противостоят представлениям о ее неоднородности, а представления о комплементарности целей государства и частного сектора - представлениям об их противоположности. Это в новой форме возрождает старый спор о том, считать ли реалистичность предпосылок существенным преимуществом при сравнении конкурирующих теорий. В наше время реалистичность онтологических основ становится все более весомым аргументом в методологических дискуссиях. Однако при рассмотрении этого вопроса необходимо помнить о принципе "онтологической относительности": "Нет смысла говорить о том, что представляют собой объекты теории сами по себе, за пределами обсуждения вопроса о том, каким образом интерпретировать или переинтерпретировать одну теорию в другую" (Куайн, 1996. С. 60). Как бы макроэкономическая модель ни копировала реальность, она остается теоретической моделью, и ее научная и практическая ценность определяется тем, насколько она способна служить надежным ориентиром при принятии решений, то есть насколько она сама способна снизить степень неопределенности при выборе целей и инструментов государственной политики.

Список литературы Дози Дж. (2012). Экономическая координация и динамика: некоторые особенности альтернативной эволюционной парадигмы // Вопросы экономики. N 12. С. 31 - 60. [Dosi G.


(2012). Economic Coordination and Dynamics: Some Elements of an Alternative "Evolutionary" Paradigm // Voprosy Ekonomiki. No 6. P. 31 - 60.] Дэвидсон Д. (2003). Исследования истины и интерпретации. М.: Праксис. [Davidson D.

(2003). Inquiries into Truth and Interpretation. Moscow: Praxis.] стр. Куайн У. В. О. (1996). Онтологическая относительность // Современная философия науки:

Хрестоматия / Сост. А. А. Печенкин. М.: Наука. С. 40 - 61. [Quine W. V. O. (1996).

Ontological Relativity // Pechenkin A. A. (compiler). Contemporary Philosophy of Science:

Chrestomathy. Moscow: Nauka. P. 40 - 61.] Akerlof G. A. (2002). Behavioral Macroeconomics and Macroeconomic Behavior // The American Economic Review. Vol. 92, No 3.

Arestis P., Sawyer M. (2012). The 'New Economics' and Policies for Financial Stability // International Review of Applied Economics. Vol. 26, No 2. P. 147 - 160.

Dopfer K., Potts J. (2004). Evolutionary Realism: a New Ontology for Economics // Journal of Economic Methodology. Vol. 11, No 2. P. 195 - 212.

Carlsson H., Damme E. van (1993). Global Games and Equilibrium Selection // Econometrica.

Vol. 61, No 5. P. 989 - 1018.

Colander D. (2006). Post Walrasian Macroeconomics: some Historic Links // Post Walrasian Macroeconomics. Cambridge: Cambridge University Press. P. 46 - 69.

Cooper R. W. (2006). Economic Policy in the Presence of Coordination Problems // Post Walrasian Macroeconomics. Cambridge: Cambridge University Press. P. 335 - 346.

Howitt P. (2006). Monetary Policy and the Limitations of Economic Knowledge // Post Walrasian Macroeconomics. Cambridge: Cambridge University Press. P. 347 - 367.

Jespersen J. (2009). Macroeconomic Methodology a Post-Keynesian Perspective. Cheltenham:

Edward Elgar.

King J. E. (2012). Post Keynesians and Others // Review of Political Economy. Vol. 24, No 2. P.

305 - 319.

Lawson T. (2006). The Nature of Heterodox Economics // Cambridge Journal of Economics.

Vol. 30. P. 483 - 505.

Mearman A. (2012). Heterodox Economics' and the Problems of Classification // Journal of Economic Methodology. Vol. 19, No 4. P. 407 - 424.

Searle J. R. (1995). The Construction of Social Reality. N. Y.: Free Press.

Woodford M. (2003). Interest and Prices. Princeton: Princeton University Press.

The Role of Behavioral Models in the Ontological Structure of Modern Macroeconomics Michail Likhachev Author affiliation: Sholokhov Moscow State University for the Humanities (Moscow, Russia).

Email: olegmix71@mail.ru.

Behavioral models are considered in the paper as the link between the description of the institutional structure of the economic system and the formation of macro-aggregates, reflecting the results of its operations. The degree of homogeneity of the private sector's economic environment and complementary goals of private entities and government regulation are noted as basic characteristics of behavioral models. The author examines the differences in the estimates of these characteristics as one of the most important factors underpinning the architecture of modern macroeconomic models and their practical implications.

Keywords: macroeconomics, ontology, new classical macroeconomics, new Keynesian school, post Keynesian economics, post Walrasian macroeconomics.

JEL: B22, B41, B50.

стр. Заглавие статьи Категория параллельных денег в историческом аспекте Автор(ы) Дубянский Александр Николаевич Источник Вопросы экономики, № 7, Июль 2013, C. 111- ИЗ ИСТОРИИ ЭКОНОМИЧЕСКОЙ МЫСЛИ Рубрика Место издания Москва, Россия Объем 40.8 Kbytes Количество слов Постоянный адрес статьи http://ebiblioteka.ru/browse/doc/ Категория параллельных денег в историческом аспекте Автор:

Дубянский Александр Николаевич Экономисты по-разному понимают термин "параллельные деньги". Как правило, идея параллельных денег возрождается на фоне кризисных явлений в экономике, для защиты экономической системы от инфляции. Однако принципы параллельного обращения валют можно использовать и в условиях экономического роста. В отдельные исторические периоды в России существовало обращение параллельных денег, оказавшееся достаточно эффективным как в фискальном, так и в общеэкономическом смысле. Во многом этот эффект был обеспечен за счет конкуренции бумажной и серебряной валют.

Впервые понятие параллельных денег (Parallelwahrung - нем.) появилось в 1857 г. в Германии, чтобы различать одновременное функционирование платежных инструментов и биметаллизм, внешне очень схожий с параллельным обращением. Во всяком случае, так утверждал Ф. Хайек, ссылаясь на немецкого ученого XIX в. Г. Гроте. Характерно, что Хайек, говоря о параллельном обращении, имел в виду совместное хождение золотых и серебряных денег, считая их единственным примером подобной денежной системы.

"Совместное обращение золотых и серебряных монет - это единственная когда-либо широко использовавшаяся форма параллельного обращения валют" (Хайек, 1996. С. 78).

Определение параллельного денежного обращения в общем виде можно сформулировать как одновременное использование в качестве платежных средств разнокачественных денежных единиц. На Западе под параллельными деньгами в настоящее время понимают денежные суррогаты, или, как их часто называют, квазиденьги, которые локально используются в денежных системах различных стран. Речь в первую очередь идет о так называемых местных валютах, частных деньгах или иностранной валюте (Blanc, 1998, 2000;

Klein, 1974;

Mafi-Kreft, 2003;

Santomero, Seater, 1996). Наиболее распространенная разновидность местных денег - LETS (Local Exchange Trading System, торговая система местного обмена) впервые появилась в 1983 г. в Канаде. В одной из систематизации параллельных валют они разделены на четыре группы. В первую входят местные валюты наиболее распространенная разновидность денежных суррогатов (58%), вторая по распространенности группа (25%) - товары и физические активы. В третью группу (10%) входят денежные инструменты, используемые Дубянский Александр Николаевич (assigna@rambler.ru), д.э.н., проф., завкафедрой истории экономики и экономической мысли Санкт-Петербургского государственного университета.

стр. некоммерческими организациями. Наименее распространены (7%) денежные инструменты, применяемые коммерческими и государственными структурами (Blanc, 1998).

Современные российские экономисты придерживаются схожей точки зрения (Валовая, 2002;

Генкин, 2000, 2002;

Кузнецов, 1996;

Львин, 1998;

Найшуль, 1992;

Полтерович, 1999;

Ярыгина, 2002 и др.). При использовании термина "параллельные деньги" обычно не анализируют, что представлял собой биметаллизм, тождествен ли он параллельному обращению и какими были действительные последствия его функционирования. Поэтому имеет смысл подробнее рассмотреть исторические и теоретические аспекты феномена параллельных денег и дать более развернутое его определение, опираясь на труды русских, зарубежных и советских экономистов середины XIX и начала XX в.

Отметим, что в зарубежной экономической литературе термин "параллельные деньги" (parallel currencies, les monnaies paralleles) понимается иначе, чем российскими экономистами конца XIX - начала XX в., и это отличие носит не стилистический, а сущностный характер. Собственно, поэтому позиция российских экономистов и заслуживает особого внимания.

Категория параллельных денег в историческом аспекте Выдающийся русский ученый М. И. Туган-Барановский полагал, что параллельные деньги существуют в том случае, когда "для одних обязательств признавался законным платежным средством один металл, для других - другой". Он считал, что к подобному типу обращения можно отнести также "денежные системы, при которых особому соглашению между кредитором и должником предоставлялось решить, в каком металле должна быть произведена уплата" (Туган-Барановский, 1911. С. 242). Известный русский историк-экономист И. М. Кулишер считал, что параллельное денежное обращение должно давать плательщику свободу выбора валюты, в которой он желает производить платежи (Кулишер, 2004. С. 360).

Не обошли эту тему в своих исследованиях и другие ученые. Например, советский экономист 1920-х годов З. С. Каценеленбаум выделял три критерия, которым должен соответствовать биметаллизм в форме, как он выражался, "двойной валюты". Под двойной валютой он понимал параллельную валюту. Эти критерии Каценеленбаум заимствовал у немецкого экономиста В. Лексиса (Lexis, 1895).

Первый критерий: золото и серебро должны быть в одинаковой степени законными платежными средствами в денежной системе страны. Второе условие: монеты из обоих металлов должны свободно чеканиться (не должно быть никаких количественных ограничений для эмиссии как серебряных, так и золотых монет). Третье условие:

государство должно в законодательном порядке устанавливать количественный паритет обоих металлов. Если при анализе какой-либо реальной денежной системы не выполняется одно или более условий, стр. то уже нельзя говорить о биметаллизме, считал Каценеленбаум (1923. С. 280) При отсутствии хотя бы одного из приведенных критериев можно было говорить о производных формах биметаллизма, одной из которых и являются параллельные деньги.

Параллельные деньги в такой классификации возникают только в том случае, когда не выполняется последнее из приведенных условий, то есть когда отсутствует постоянное, законом установленное соотношение между обоими металлами. В такой ситуации металлы неизбежно вступают в конкуренцию между собой, стремясь занять непересекающиеся ниши, чтобы ослабить влияние взаимной конкуренции.

Советский экономист А. А. Соколов, изучая проблемы денежного обращения, отмечал невозможность существования нескольких мерил ценности в условиях развитого денежного хозяйства (Соколов, 1923. С. 98). Сделав столь жесткий вывод, Соколов, тем не менее, приводил ряд условий, при которых параллельные деньги все-таки могут появиться. В качестве первого условия он упоминал ситуацию неразвитых денежных отношений, когда всеобщей денежной единицы еще нет. В таком переходном периоде, по его мнению, функцию денег могут выполнять различные виды товаров, которые могут использоваться субъектами рынка как товары-эквиваленты. Второй случай может возникнуть из-за деградации денежного обращения в условиях глубокого экономического кризиса. (Очевидны ассоциации с кризисом советской экономики в послереволюционное время. В 1923 г. воспоминания об экономическом хаосе после 1917 г., видимо, были еще свежи в памяти автора.) Более интересным представляется третье условие, подразумевающее выделение для каждой валюты особой сферы обращения, где обязательной к приему была бы только одна из валют, при этом "каждая из этих параллельных валют в своей сфере представляла бы собою, в сущности, единую валюту" (Соколов, 1923. С. 98). Возможность существования параллельных денег Соколов допускал в том случае, когда ни одна из параллельных валют не была бы полноценной. Советский экономист называл неполноценной валюту, которая не имела бы полного набора функций, присущих деньгам. Например, некая валюта была бы мерилом ценности, но не выполняла бы функцию средства обращения, или наоборот. Иными словами, такие виды денег дополняли бы друг друга, между ними не могла бы возникнуть конкуренция, так как их функции не пересекались бы.

Естественно, если бы валюты выполняли одинаковые функции, то они бы конкурировали.

Представляется, что именно последнее условие наиболее применимо для объяснения причин существования параллельных денег. Эти условия вполне отвечали российским реалиям начала XIX в. Один вид денег - ассигнации - использовали как средство платежа по обязательствам перед государством и для сделок во внутренней торговле. Серебро использовали как средство накопления и средство обращения во внешней торговле.

Налицо взаимодополнение непересекающихся функций различных видов денег. Эту тему, правда в социологическом аспекте, раскрыла В. Зелизер (2004), рассматривая непересекающиеся "кольца обмена".

стр. Приведенные условия можно дополнить еще одной характеристикой. Параллельные деньги могут существовать и в относительно обособленных сферах экономики.

Обособленность этих сфер обусловливается тем, что в них существуют изолированные "кольца обмена", где функционируют различные виды денег. Такими сферами могут быть внутренняя и внешняя торговля или, например, потребительский рынок, рынок инвестиционных товаров и др.

Итак, в соответствии с приведенными выше точками зрения параллельными деньгами можно считать валюты, отвечающие трем критериям. Во-первых, они должны быть законными платежными средствами на территории данной страны. Во-вторых, в денежной сфере не должно быть каких-либо ограничений на эмиссию денег разных видов.

В-третьих, курсы валют не должны фиксироваться государством. Из этих трех условий жесткими должны быть только первое и третье. Иногда государство или рынок могут ограничивать выпуск различных видов денег, и эти средства обращения будут существовать в параллельном режиме. Именно таким видится определение параллельных денег, раскрывающее их сущность.

Проблемы параллельного обращения. Закон Грэшема Несмотря на благосклонное отношение Хайека к параллельным деньгам, он, тем не менее, отмечал значительные неудобства параллельной системы для экономики страны, где она используется. На его взгляд, главная проблема заключалась в резком расхождении цен на золото и серебро. На протяжении всего XIX в. золото было примерно в 15 раз дороже серебра. По этой причине из золота было выгодно изготавливать монеты крупного номинала, а из серебра - мелкую разменную монету. Иными словами, золотые и серебряные деньги существовали как бы изолированно, то есть не могли быть субститутами друг для друга в случае изменения своей ценности. Хайек высказывает эту мысль даже в более категоричном варианте: "Золотые и серебряные монеты выступали как элементы разных денежных систем, причем одна из этих систем оказывалась лишенной монет крупного достоинства, а другая - мелкого" (Хайек, 1996. С. 79).

Но описанная Хайеком денежная система в реальности вряд ли где-либо существовала.

Основную "работу" в денежном обращении всех стран выполняли серебряные и медные деньги, что позволяет говорить об условности биметаллизма. Действительно, вплоть до массового перехода к золотому стандарту в 1870-е годы в денежном обращении большинства стран господствовал серебряный монометаллизм. Биметаллизм если и существовал, то только в денежной теории, и золото практически везде было лишь дополнительной, второстепенной валютой, использовавшейся для тезаврации и внешней торговли. На это указывает и отличная сохранность старых золотых монет, практически никогда не использовавшихся в обращении, в отличие от сильно изношенных серебряных денег, не говоря уже о медных моне стр. тах. Этот аспект биметаллизма отмечал и Каценеленбаум. Он говорил, что у каждого из металлов есть своя сфера влияния: "Серебряная монета обслуживает внутренний оборот, а золото служило для расчетов в области международной торговли" (1923. С. 281) Как уже было отмечено, наличие "особых сфер влияния" предполагает возможность возникновения параллельных денег.

Естественно, если в обращении находятся две валюты, в действие должен вступать известный закон Грэшема: "Хорошие деньги вытесняются", и далее: "Хорошие деньги не могут вытеснить плохие" (Джевонс, 2006. С. 69). Представляется любопытной и другая трактовка этого закона, данная М. Ротбардом: "Деньги, искусственно переоцененные государством, вытесняют из обращения деньги, искусственно недооцененные им" (Ротбард, 2003. С. 26).

Этот закон вступает в действие всегда при наличии как минимум двух валют, поскольку при одновременном обращении между ними практически невозможен паритет из-за постоянного взаимного колебания ценности металлов. Кто впервые обнаружил эту тенденцию, точно неизвестно, но очевидно, что это было очень давно. И. Фишер, ссылаясь на древних греков как на первых авторов, сформулировавших эту закономерность, пальму первенства открытия закона отдавал Николаю Орезму (1321 - 1382). Орезм впервые озвучил идею закона в своем докладе французскому королю Карлу V, а в 1501 г.

опубликовал "Трактат о монете" (Фишер, 2001. С. 116). В 1526 г. ту же идею о вытеснении неполноценными деньгами полноценной монеты высказал Н. Коперник (1473 - 1543).

Название закон получил по имени Т. Грэшема (1519 - 1579), который высказывал аналогичные мысли по поводу совместного обращения валют.

Принято считать, что этот закон применим только к денежным системам, где обращаются две металлические валюты или неполноценные (сильно изношенные, обрезанные) и полноценные деньги из одного металла. Закон Грэшема как бы устанавливает окончательный результат конкуренции двух разновидностей денег. На самом деле этот закон применим не только к однородным или взаимозаменяемым валютам, но и к любым совместно обращающимся разновидностям денег или денежных суррогатов.

Российский и советский экономист З. П. Евзлин в начале 1920-х годов обобщил все условия, при которых может действовать закон Грэшема. По его мнению, к ним относятся: выпуск неполновесной монеты из одного металла;

чеканка монет из металла, чья ценность ниже ценности металла, из которого чеканят другие монеты;

общий объем полноценных денег и денежных суррогатов не должен превышать потребности экономики в денежных средствах;

свободная эмиссия различных разновидностей денег (Евзлин, 1924.

С. 54).

Если вернуться к концепции Хайека, то самая важная, на наш взгляд, мысль в ней - это трактовка действия закона Грэшема в отсутствие твердого обменного курса. Евзлин также отмечал эту характерную особенность биметаллизма. По мнению Хайека, в такой ситуации закон Грэшема не действует, поскольку в сделках контрагентам будет безразлично, какую валюту принимать в качестве оплаты стр. и какой расплачиваться, ведь они будут защищены от возможных потерь плавающим биржевым курсом на момент совершения сделки. В случае фиксированного законом курса валют люди будут стараться избавляться от слабой на момент уплаты валюты, сохраняя более дорогую, в первую очередь в качестве средства накопления. Избавляться от "плохих" денег будут тем быстрее, чем сильнее они обесцениваются. Собственно, в этом и заключается сущность действия закона Грэшема. Но тем не менее нельзя утверждать, что закон не выполняется: "Просто этот закон действует лишь в том случае, когда между различными видами денег установлен фиксированный обменный курс" (Хайек, 1996. С.

75). Значительно раньше ту же мысль высказывал Туган-Барановский: "Именно благодаря отсутствию принудительного неизменного курса и могла обращаться рядом с ассигнациями звонкая монета - при неизменности легального курса совместное обращение неразменных бумажных денег и звонкой монеты, согласно так называемому закону Грэшема, невозможно" (Туган-Барановский, 1998. С. 377). Из приведенных тезисов видно, что закон Грэшема не противоречит параллельному обращению денег, но не всегда его действие однозначно.

Исторический опыт параллельного обращения в России Для иллюстрации рассмотрим специфику параллельного денежного обращения в российской экономике начала XIX в. После 1812 г. в России возникла уникальная денежная система, нигде ранее не существовавшая. Согласно классификации И. И.

Кауфмана (1909), денежное обращение во всех странах существовало в трех основных формах: металлическое (золото, серебро, медь и т.д.);

бумажное, основанное на неразменных на металлы бумажных деньгах;

смешанное, предполагающее совместное обращение металлических и разменных на них бумажных денег.



Pages:     | 1 |   ...   | 2 | 3 || 5 | 6 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.