авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 |   ...   | 5 | 6 ||

«СЛОВО ОБ ИГОРЕ ВАСИЛЬЕВИЧЕ ПОРОХЕ Прошлый, 18-й выпуск «Историографического сборника» оказался последним для его ответственного редактора Игоря Васильевича Пороха (26.04.1922 – ...»

-- [ Страница 7 ] --

Запоминаются не только любовные томления этого «человека из железа» с Жозефиной («пришел его черед обманывать женщину, долгие годы обманывавшую его» (С. 237), но и романтическая нежность его к Марии Валевской («когда я прижму руку к сердцу, ты поймешь, что оно целиком принадлежит тебе» (С. 236), и галантная жестокость к прусской королеве Луизе: когда та на приеме у него в Тильзите патетически взывала к суду истории, он предложил ей сесть, «ибо ничто так не сбивает трагизм сцены, как это. Когда люди садятся, трагедия превращается в комедию» (С. 503).

К чести Эмиля Людвига, он не ослеплен «уникальным гением» своего героя и местами судит о нем остро критически — главным образом за «авантюризм» в большом и малом, будь то расстрел мятежа роялистов 13 Вандемьера, поход в Россию 1812 г., наброски планов Суэцкого канала (за 60 лет до Фердинанда Лессепса!) или амурные похождения (С. 49, 120, 299, 365). Резко осуждает Людвиг Наполеона за его стремление породниться с феодальной Европой: «заклятье легитимности» толкнуло его к разводу с Жозефиной и к женитьбе на «глупышке» Марии-Луизе из-за ее «габсбургской крови», чтобы только родить наследника равной Габсбургам, Гогенцоллернам и Романовым «породы» (С. 307–309).

Разделяет Людвиг и банальную критику Наполеона за деспотизм по отношению к членам его семьи (С. 225, 269), но, что опять-таки необычно, отваживается даже на его дегероизацию. Так, он иронизирует над «картинами для современников и потомков» о битве при Арколе, где Наполеон «изображен на мосту со знаменем, которого он и в руках не держал» (С. 74) 6, а в битве при Маренго, по мнению Людвига, «победителем был Дезе» 7, Наполеон же «в сущности потерпел поражение», и лишь «слабым утешением было для него то, что план битвы разработал он один, а согласно этому плану Дезе и надлежало появиться в определенное время» (С. 163).

Вся книга написана увлекательно, с яркими характеристиками (Талейран — «хромоногий Мефистофель»!), с художественной выразительностью, которая всегда была свойственна творчеству Людвига и так импонировала Марине Цветаевой.

Полиграфически книга издана отлично: в капитальном переплете, с роскошной суперобложкой, на первосортной бумаге, с цветными иллюстрациями.

Однако читатель должен учесть и недостатки этой книги вообще и ее русского перевода в частности. Прежде всего бросаются в глаза два из них: в тексте книги почти совершенно нет дат (даже — когда родился Наполеон!) и нет описаний битв (т. е.

главных проявлений деятельности Наполеона). Плохо восполняет эти два недостатка Мережковский Д. С. Наполеон. М., 1993. С. 165. О том же: Вандаль А. Возвышение Бонапарта. Ростов н/Д., 1995. С. 360–361;

Тарле Е. В. Наполеон. М.,1992. С. 93;

Манфред А. З. Наполеон Бонапарт. М., 1980.

С. 279–280.

Самую знаменитую из этих картин написал в 1798 г. классик французской живописи Антуан Гро.

Генерал Л. Дезе тогда командовал дивизией в армии Наполеона.

приложенная к тексту книги «Хронология», где, кстати, перечислены битвы-при Миллезимо, Риволи, Лаоне, Бар-сюр-Об, даже не упомянутые в тексте.

Людвиг подробно характеризует родственников Наполеона, но о соратниках его, кроме Фуше да Талейрана, говорит вскользь. Многие из них, включая Ж. Ланна и Л. Н. Даву, едва упомянуты либо не упоминаются вовсе, как Ж. Б. Бессьер и Ж. Ж. Камбасерес. Явно преувеличены оценки Ш.-М. Талейрана, Э. Ж. Сиейеса и Г. Ф. Штейна, каждый из которых представлен равновеликим с Наполеоном (С. 96, 135, 354). На удивление наивно объясняет Людвиг, что заставило М. Б. Барклая де Толли и П. И. Багратиона отступать перед Наполеоном в начале войны 1812 г. («лишь страх перед превосходящими силами противника и благоговение перед именем их командующего»

(С. 340) 8 и что помешало Наполеону выиграть битву при Ватерлоо («возраст» плюс «боли в животе»: С. 449) 9.

Очень много в книге (отчасти по вине российского издательства) фактических ошибок. Если «сто тысяч человек» (С. 428), с которыми будто бы Наполеон бежал из первой ссылки — явная опечатка (правильно: одна тысяча!), то перевал Сен-Готард, через который якобы Наполеон весной 1800 г. вторгся в Италию (С. 163), оплошно перепутан с перевалом Сен-Бернар 10. Изложенный на с. 341–343 разговор Наполеона «с одним пленным генералом» представляет собой путаное совмещение двух его разговоров — с посланцем Александра I (отнюдь не пленным!) А. Д. Балашовым в Вильне (этот разговор главным образом и пересказан) и с пленным генералом П. А. Тучковым в Смоленске. Огюст Мармон, представленный у Людвига как «старейший маршал императора» (С. 404), на самом деле был самым молодым из всех 26 наполеоновских маршалов по возрасту и 20-м по маршальскому стажу.

Не всегда верно Людвиг разбирался в источниках. Так, историческую фразу Ж. Фуше: «Это хуже, чем преступление, это ошибка» — он приписал Ш.-М. Талейрану (С. 189) 11, а вместо собственных отзывов Наполеона об одном из самых близких его друзей Ж. Ланне цитирует по К. Меттерниху невероятное признание императора:

«Ланн меня ненавидел» (С. 501). Что касается предсмертной болезни Наполеона, то Людвиг следовал традиционной версии, полагая, что его герой умер от рака желудка (С. 238, 471). Уже после смерти Людвига выяснилось, что Наполеон на острове Святой Елены был отравлен, о чем говорит и статья Бена Вейдера «Тайна гибели Наполеона», перепечатанная из журнала «Вопросы истории» (1996. № 2) в качестве приложения к «Наполеону» Людвига.

Местами портят книгу неточности перевода. Император Священной Римской Империи фигурирует как «германский кайзер» (С. 71, 83, 162 и др.), искажены фамилии маршалов Ж. Б. Журдана, Л. Г. Сюше и Н. Ж. Сульта (С. 137, 408), склоняется несклоняемая фамилия маршала Багратион в те дни так судил о войсках противника и об «их командующем»: «Неприятель дрянь!», «Ей Богу, шапками его закидаем», «Пусть меня расстреляют, если я его (Наполеона. — Н. Т.) в пух не расчешу!» (ЧОИД. 1862. Кн. 1. Отд. 5. С. 194;

Дубровин Н. Ф. Отечественная вой на в письмах современников. 1812–1815. СПб., 1882. С. 74, 96).

Наполеону тогда было 45 лет.

Через Сен-Готард годом ранее и в обратном направлении (из Италии в Швейцарию) переходил А. В. Суворов.

Эту оплошность Э. Людвига отмечал А. З. Манфред в его указ соч (С. 437).

А. Массена, а крепость Сен-Жан д,Арк переименована в Акко (С. 122–124).

Огорчительные ляпсусы допущены в блоках иллюстраций: в первом блоке снимок с картины В. В. Верещагина «Перед Москвой в ожидании депутации бояр» подписан:

«Наполеон на поле Бородина», а во втором — рядом с портретом маршала Л. А. Бер тье помещен портрет наполеоновского камердинера Луи Констана с надписью «Маршал Констан».

Русское издание книги Э. Людвига существенно выиграло бы, будь у него научный редактор или, хотя бы, комментатор. Но и в своем теперешнем виде очередной и необычный «Наполеон» — хороший подарок нашему, отечественному читателю, как специалистам, так и любителям истории.

А. В. Воронихин Ю. Г. ОКСМАН, В. В. ПУГАЧЕВ «ПУШКИН, ДЕКАБРИСТЫ И ЧААДАЕВ»

Саратов, Д. С. Лихачеву с письмом, в котором У этой книги долгая история — дли просила «помочь издать в соавторстве ной в две непростые человеческие жиз с проф. В. В. Пугачевым книгу ни.

Ю. Г. Оксмана «Декабристы, Пушкин, В далекие 1920-е гг. известный фи «Евгений Онегин», Чаадаев». Дмитрий лолог Юлиан Григорьевич Оксман за Сергеевич поддержал эту просьбу.

думал монографию «Пушкин и декабри Владимир Владимирович Пугачев, в то сты». В 1935 г. он в интервью время профессор Саратовского универ «Литературной газете» анонсировал ситета, собирался издать исследование выход книги в юбилейном для пушкини «Пушкин и декабристы», но смерть уче стов 1937. Реализовать этот замысел ного в 1998 г. непозволила осуществить помешал арест 6 ноября 1936 г. Окс давний замысел.

ман был обвинен во «вредительстве», его имя соседствовало с фамилиями И вот накануне 2000 г., преодолев Н. И. Бухарина и Л. Б. Каменева. Особое многие трудности, в издательстве жур Совещание осудило ученого на 5 лет нала «Волга» вышла в свет монография пребывания «в местах не столь отда- Ю. Г. Оксмана и В. В. Пугачева «Пуш ленных». В 1941 г. Юлиан Григорьевич кин, декабристы и Чаадаев». На ти получил еще 5 лет и вышел на свободу тульном листе помещены фамилии со только в 1946-м. Известного пушкиниста ставителей и авторов примечаний:

не обошел стороной «кровавый три- профессора филологического факультета дцать седьмой», как не миновал он в СГУ Л. Е. Герасимовой, доцента истори свое время и А. С. Пушкина. Известны ческого факультета В. С. Парсамова и строки, появившиеся уже в ХХ в.: «И известного саратовского журналиста В. М. Селезнева. К их именам необходимо вот уже слушок мерзейший пущен, // добавить имена Н. В. Герасимовой, Снег, выстрел, гроб повязанный А. Е. Сафроновой и Е. О. Селезневой, тесьмой. // Вот так-то, Александр расшифровавших 13 печатных листов Сергеевич Пушкин, // Не миновал тебя тридцать седьмой». В 1947–1957 гг. (около 280 страниц) рукописей Юлиан Григорьевич Оксман работал в Ю. Г. Оксмана, наборщиков и корректора Саратовском университете. В конце Г. И. Ивановой, Ю. В. Копы 1947 г. он познакомился с 24-летним риной, Г. Б. Смоляниновой и сверставшего кандидатом исторических наук В. В. Пу- книгу А. А. Голицына. Усилиями этого гачевым. Отношения учитель — ученик большого коллектива долгожданная скоро переросли в дружбу двух едино- книга вышла к читателям.

Сборник открывается вступительной мышленников. В 1970 г. Оксмана не статьей Герасимовой, Парсамова и Се стало, но остались подготовительные лезнева «Сквозь жар души, сквозь хлад материалы рукописи книги. 8 августа ума…» — это строчки Ю. Г. Оксмана в 1984 г. вдова ученого Антонина Пет одном из посланий Пугачеву. Симво ровна обратилась к академику лично, что этот очерк подготовили фи- и современника ХХ века, филолога и лолог, историк и журналист — именно историка, неустанного в поисках науч на стыке этих сфер творчества плодо- ной истины, непримиримого к малейшей творно и талантливо работали Юлиан неточности, конъюнктурщине, верхо Григорьевич и Владимир Владимиро- глядству, к воровству чужих идей». Для вич. Авторы-составители интуитивно многих читателей «подготовительные почувствовали, что эта книга «передает материалы» по-новому откроют мас точно и сложно не только время Пушки- штаб личности и творческого дарования на и его друзей-декабристов, но и вре- Ю. Г. Оксмана.

мя, в которое жили исследователи, — с Во второй части сборника помещены его надеждами, «смертным томлени- статьи В. В. Пугачева. Уже в 1960-х гг.

ем», с его рамками, которые надо было тема «Пушкин и декабристы» становит раздвинуть». При отборе, расположе- ся главной в творчестве Владимира нии, комментировании статей состави- Владимировича. После смерти Оксмана тели пытались следовать плану книги, Пугачев стремится сохранить присутст который сохранился в архиве вие своего учителя в пушкинистике во В. В. Пугачева. преки всем запретам. Творчески разви В монографическое исследование вая и дополняя гениальные догадки вошли четыре статьи Ю. Г. Оксмана: Оксмана, выходя на новые и неиссле две вышедшие в 1930 и 1934 гг. и став- дованные сюжеты, иногда аргументиро шие библиографической редкостью, и ванно не соглашаясь и уточняя работы две вышедшие 1989 и 1990 гг. — по- своего учителя, Владимир Владимиро смертные, опубликованные усилиями вич всегда бережно и уважительно пи Пугачева в малотиражных сборниках, сал о Юлиане Григорьевиче. Лишнее доступных только узкому кругу специа- тому подтверждение — опубликован листов. Проблемы же, поднимаемые ные в сборнике статьи Пугачева. Ис Юлианом Григорьевичем в этих иссле- следованием «Предыстория Союза дованиях, принципиально важные;

Благоденствия и пушкинская ода “Воль предлагаемые логические решения — ность”» открывается цикл работ Влади новаторские;

выводы — имеющие не- мира Владимировича, посвященных преходящее значение для современной лирике Пушкина и его идейным связям пушкинистики. Заново изучая политиче- с ранними декабристскими организа скую лирику Пушкина, Оксман в свое циями. В основе статьи — доклад, про время пересмотрел датировку двух читанный в Пушкинском доме в марте этапных стихотворений «Вольность» и 1959 г. За 39 лет работы в пушкинисти «К Чаадаеву», и получилось совсем ке профессор Пугачев опубликовал де иное истолкование этих произведений в сятки работ, но в коллективную моно контексте времени. Об аргументах и графию, к большому сожалению фактах в пользу изменения датировки и читателей, вошло только семь из них.

политической направленности «Воль- Творческий почерк Пугачева оригина ности» повествуют статьи, помещенные лен и неповторим. Владимир Владими в сборнике. Публикуется также эссе о рович парадоксален, загадочен и лако замысле Пушкина написать повесть о ничен в своем исследовательском прапорщике Черниговского полка и порыве, импульсивном движении мыс вступительная статья и комментарии ли. Он может в первых строках «огоро Оксмана к воспоминаниям П. А. Катени- шить» читателя заявлением: «В этой на о Пушкине. Значительным событием статье я попробую доказать, что Пуш монографии стали подготовительные кин был террористом в декабристском материалы Юлиана Григорьевича к его духе» (так начинается помещенная в несостоявшейся книге «Пушкин и декаб- сборнике статья «Пушкинский замысел ристы», помещенные в приложении. цареубийства 1820 г. и декабристы»);

Можно согласиться с составителями он мог начать статью с вопроса, каза сборника, когда они пишут, что «в них лось бы, давно решенного: «Кто побе слышен живой голос историка ХIХ века дил 14 декабря?» — и, как сталкер, при жизни. Выпущенный издательст проведя читателей через прочувство- вом журнала «Волга» монографиче ванное и понятое им время, привести к ский сборник впервые объединил в од оригинальным историческим заключе- ной книге двух выдающихся ученых ниям. Исследуя Пушкина на фоне дви- гуманитариев. Получился символиче жения декабристов и идейных исканий ский портрет двух ученых — двойной русского образованного общества, Вла- портрет на фоне двух эпох.

димир Владимирович остро ощущал Хорошо знавший Оксмана и Пугаче актуальность исследуемых сюжетов. ва Ю. Г. Лотман в одном из своих писем Отсюда некоторая философичность, а как-то заметил: «Всякое забвение пре порой и афористичность суждений: «Не ступно — это уступка смерти. Человек раз широко рекламируемое обновление умирает не когда умирает, а когда о нем мира оборачивалось очередным смеше- забывают». Книга «Пушкин, декабристы нием желаемого с действительным... и Чаадаев» — частица памяти, которая Обманы и самообманы возрождались живет в сердцах родных и близких, кол как птица Феникс» (из статьи «Декабри- лег и учеников, специалистов и простых сты, «Евгений Онегин» и Чаадаев»). читателей Юлиана Григорьевича Окс Ю. Г. Оксман и В. В. Пугачев никогда мана и Владимира Владимировича Пу не выступали соавторами исследований гачева.

Ж.-М. Негриньа НОВЫЙ ПОДХОД К «СОВЕТСКОМУ ВЕКУ»

(о книге Мартина Малиа «Советская трагедия. История социализма в России. 1917 — 1991»1) развитии советского режима. Мартин Малиа задумал свою книгу как «опыт анализа и интерпретации советского феномена», включая в эту формули ровку идею, что падение коммунизма опровергает оценки большей части за падных специалистов, которые видели в советском режиме — симпатизируя ему или же отвергая его — стабильную, долговременную, аналогичную другим социальным формациям систему. По этому в задачу автора также входит Исходной точкой замысла Мартина «критический анализ западной совето Малиа1является попытка ответить на логии».

вопрос, заданный историкам совершен- Такая двойная установка воплоща но неожиданным падением советского ется в глубоко оригинальном «истори режима в 1991 г. Автор имеет в виду, ческом методе» Мартина Малиа. Пове конечно, что советский период стал то- ствование следует традиционному на гда завершенным, более свободным от первый взгляд, хронологическому прин сиюминутных политических соображе- ципу, а на самом деле текст структу ний объектом исторического изучения. рируют историографические вопросы, Но главное для него заключается в са- которые автор выявляет из событийно мом характере события — равнознач- го материала. Интерпретации разных ный военному поражению крах сверх- историков приводятся как ответы на державы в условиях длительного данные вопросы, и среди них, естест периода мира, что ставит историков венно, интерпретация самого автора.

перед необходимостью коренным обра- Историческая наука представляется тут зом переосмыслить свои концепции о не как единое, всеохватывающее и сути и окончательное объяснение событий, а как обсуждение вопросов и гипотез.

Данную статью мы посвятим не всем аспектам богатейшей книги Малиа, а самым интересным, на наш взгляд, стимулирующим дальнейшее изуче ние… Они касаются сути советского режима и процесса его установления, с одной стороны, и причин его падения — с другой.

Само название книги уже содержит вопрос и гипотезу: говорить о «совет ской трагедии» — значит отсылать чи Мартин Малиа — профессор университета тателя к загадочному парадоксу «вели Беркли, специалист по политической и интеллек туальной истории России. Его книга «The Soviet кого идеала, обернувшегося великим Tragedy. A History of Socialism in Russia. 1917 – преступлением». А подзаголовок выра 1991» вышла в издательстве «The Free Press» в жает один из основных тезисов Малиа:

1994. Все цитаты переведены нами с француз основополагающим для понимания ского второго издания: Martin Malia. La Tragйdie «советской трагедии» понятием являет soviйtique. Histoire du socialisme en Russie — 1991. Editions du Seuil, 1995.

ся не «тоталитаризм», «модернизация» сии после 1905 г. в плане мирной эво или же «русский деспотизм», а именно люции? Каковы были шансы демокра «социализм», но в определенном, мар- тии после Февраля 1917 г.? Какова соот ксистски-максималистском значении ветственно роль внутренних социальных термина: радикальный отказ от «капи- факторов и международной войны в по тализма», то есть от частной собствен- беде большевиков?

ности и рынка. Социалистическая идея Малиа не разделяет оптимизма тех, в такой трактовке — носитель мессиан- кто утверждает, что уверенный путь ской энергии, ибо марксизм наряду с России к демократии после 1905 г. был «внешней доктриной» (известные со- прерван внешней случайностью — ми циология, теория истории, экономиче- ровой войной. Он усматривает в России ская теория) обладает и «глубинной начала 10-х гг. серию факторов: неста структурой», а именно: диалектикой бильность крестьянства, тяжелое поло «отчуждения» пролетариата, «универ- жение рабочих, нарастание конституци сального класса угнетенных», и даль- онного кризиса, которые, не будь нейшего преодоления отчуждения пу- войны, привели бы ко второй револю тем классовой борьбы. Дело в том, что ции, самым вероятным результатом эта «диалектика спасения» может при- которой было бы установление автори меняться к любой угнетенной, «отчуж- тарного реакционного режима, а самым денной» группе — социальной, нацио- маловероятным — мирная эволюция к нальной, отсюда ее огромный успех в демократии или же «социалистическая самых разных странах и у разных соци- революция».

альных слоев. Кроме того, эта диалек- Во всяком случае, ситуация в Европе тическая схема революции включает и система военно-политических альян возможность, а то и неизбежность со- сов делали войну фактически неизбеж циального насилия, «повитухи исто- ной. Февральская революция произош рии». Поэтому, считает Малиа, Ленин ла вследствие сочетания смог, за счет относительно ограничен- конституционного кризиса, поражений ной ревизии марксизма, адаптировать на фронте и экономического развала.

его, с помощью «теории империализ- Но она являлась лишь наглядным ма», к индустриально малоразвитым проявлением процесса стремительного странам. Поскольку реальное развитие развала всех структур государства и капитализма делало пролетарскую ре- общества, который принимал в основ волюцию в развитых странах по схеме ном формы всеобщего отказа воевать и Маркса все более невозможной, то ле- спонтанного захвата крестьянами зе нинская концепция роли партии обеспе- мель. Такая ситуация сводила на нет чивала историю необходимым орудием возможности демократической эволю выполнения задачи «отрицания капита- ции и, наоборот, приводила к развязке лизма» в слаборазвитых государствах. авторитарного типа, — грубо говоря:

Ленинизм сделал партию, заменив- либо Корнилов, либо Ленин.

шую одновременно заблудившиеся Победа большевиков, считает Ма пролетариат и историческое развитие, лиа, немыслима вне этого контекста, носителем «настоящей» логики исто- порожденного именно войной;

но он рии: ей выпадает поручение «уничто- обсуждает и другую сторону вопроса — жить капитализм» и «построить социа- внутренние факторы, в данном случае лизм». Тем самым утвердилось взаимоотношения между пролетариа первенство «идеологизированной поли- том и партией, ибо идентификация од тики» над социальной реальностью, что ного с другой является основой провоз является, по мнению Малиа, «глубин- глашенной советским режимом ной логикой» ленинизма. легитимности, а вместе с тем и основой Свою главу о «Красном Октябре» не только советской официальной ис Малиа организует вокруг трех вопросов: ториографии, но и части западной. Ав Каковы были шансы демократии в Рос- тор отмечает, что если большинство радикально настроенных рабочих зимой бой те социальные силы, которые она 1917/18 г. действительно симпатизиро- якобы представляла. Провозглашен вали большевикам, то они тогда стре- ная как «диктатура большинства над мились к рабочему контролю и к коали- меньшинством», власть превращалась ции всех революционных партий, а в диктатуру меньшинства, которая ста отнюдь не к тоталитарному социализму. А ла уничтожать все чуждые ей силы. На сам октябрьский переворот осуществил- разных «фронтах» — строительство ся фактически без их участия. государственного аппарата, граждан «Социальная реальность Октября, — ская война, экономика — проводилось заключает Малиа, — это сочетание ог- контрнаступление большевиков. Наряду ромного солдатского мятежа и огромно- со случайностями, их победе способст го крестьянского бунта, на которое ма- вовали и структурные факторы: созда ленькая группа сумела привить ние ЧК, подчинение партии Красной видимость Парижской Коммуны». Но Армии и государственного аппарата.

временное сближение пролетариата с Сказывалось и «превосходство в орга большевиками послужило оправданием низационных способностях», которое, мифов о «партии пролетариата» и «Ок- в свою очередь, происходило от тябрьской Пролетарской Революции». «идеологии, оправдывавшей монополь Большевики действительно считали, ную власть партии трансцендентностью что Октябрь раз и навсегда передавал дела социализма». Автор показывает, партии «пролетарскую легитимность». как во всех областях события вызывали Партия не нуждалась в дальнейшем у большевиков радикальные меры, а подтверждении этой легитимности, ибо идеология систематизировала эти ме «пролетарское представительство пар- ры, придавала им тотальную установку тии основано не на реальных настрое- и постоянно связывала их с конечной ниях рабочих, на метафизическом про- целью режима. В этом процессе созда летариате, определенном идеологией». лись основные институты советского Главы, посвященные основным эта- режима, за исключением централизо пам установления советского режима — ванного ведения экономики, находив «военный коммунизм», НЭП, «великий шегося тогда лишь в зачаточном виде в перелом», — скрываются под знаком проектах ВСНХ.

решающего в интерпретациях многих В годы НЭПа переплетались борьба историков вопроса: является ли сталин- за власть между наследниками Ленина ская модель отступлением от настоя- и поиски «правильного пути к социа щего демократического, гуманного со- лизму». Сформировались тогда поли циализма или же логическим тические альтернативы, которые впо последствием реального развития, со- следствии породили соответствующие циалистической идеи? историографические течения. Первая В отличие от тех, кто рассматривает из них связана с именем Троцкого, ко все меры «военного коммунизма» как торый очень рано осудил НЭП и его серию импровизаций, диктуемых ситуа- «уступки крестьянству» и выступал за цией гражданской войны, Малиа видит программу ускоренной индустриализа в «военном коммунизме» ключевой эпи- ции. По мере того как он устранялся от зод, в котором раскры- реальной власти, эта программа пре вращалась из антиНЭПовской в анти вается сущность большевизма. Первые сталинскую. Впоследствии Троцкий в месяцы советской власти были отмече- изгнании создал свою теорию «предан ны серией кризисов, в особенности рас- ной революции» и «бюрократического сеянием временного недоразумения, вырождения советского государства», в обеспечивавшего большевиков под- которой провал объяснялся в конечном держкой рабочих и крестьян. На эти итоге отсталостью крестьянской Рос кризисы партия реагировала согласно сии. Здесь мы имеем дело с настоящей ленинской логике, то есть заменяя со- парадигмой интерпретаций советской истории, встречающихся, в частности, у «Сталинская революция сверху» 30-х многих западных историков, которые г.


анализируется, следовательно, не как взваливают всю ответственность за «извращение ленинизма» или проявле «сталинизм» на «русские условия» и ние преступного характера Сталина, а игнорируют вопрос о последствиях са- как стратегия, вытекавшая в основном мих ленинских установок. По мнению из логики советской системы. Идею Малиа, эту концепцию можно считать плана, включавшую утопию индустриа «альтернативной» лишь в мифическом лизации, как залога создания нового плане: ведь она многие десятилетия общества, и необходимость ликвидации выполняла единственную функцию — крестьянства, Сталин перехватил у ле поддержать идею исторической воз- вой оппозиции и превратил в военно можности несталинского пути к полному политическое наступление партии про — чистому, ленинскому — социализму. тив общества. Малиа обстоятельно до Более реальной представляется ав- казывает, какой катастрофой оберну тору вторая альтернатива времен лась для страны насильственная НЭПа, связанная с именем Бухарина. коллективизация, а вместе с тем при знает, что индустриализация оказалась Он выступал за развитие сельского историческим успехом — СССР в конце хозяйства, как стимул развития про- 30-х гг. достиг экономической автар мышленности, и за соревнование меж- кии. Но он подчеркивает, какой ценой ду частным и государственным секто- был достигнут результат — сверхэкс рами, как необходимый этап к победе плуатацией крестьянства, насильствен социализма. Анализируя реалии тех ным перемещением миллионов людей, лет, Малиа приходит к выводу, что НЭП фактическим закрепощением рабочих, никак нельзя считать «смешанной эко- снижением жизненного уровня, строгой номикой», что партия совсем не соблю- иерархизацией общества.

дала рыночных правил соревнования, а Автору очень трудно, учитывая все все больше подвергала частный сектор это, согласиться с теми историками, всякого рода давлению и вмешательст- которые характеризуют «сталинскую ву. На экономическое сопротивление революцию» как «процесс модерниза крестьян («кризис снабжения») партия ции». С другой стороны, если судить по ответила не расширением НЭПа, а уси- размерам социальных потрясений и лением государственного принуждения. исторической установке режима — соз По тому же направлению шла и по- дание социализма как новой эры в раз литическая эволюция при НЭПе, отме- витии человечества, — то сталинский чает Малиа: консолидировался партий- «великий перелом» ни в какое сравне ный аппарат, контролируемый ние не входит с предшествовавшими генсеком, создавалось «пропагандист- «революциями сверху» в истории Рос ское государство», проводилась идео- сии (Иван Грозный, Петр Великий) и не логизация языка. В таких условиях как может объясняться «русской преемст могла ленинская партия, не отрекаясь венностью». Настоящей динамикой от самой себя, капитулировать перед «великого перелома» является, по мне кризисом, вызванным «классовым вра- нию автора, «призвание партии высту гом»… Малиа считает, что именно к пать как военно-политический двигатель такой «капитуляции» привело бы по- человечества, идущего к социализму».

следовательное применение «бухарин- Первое историческое воплощение ского пути». Так что настоящий выбор в «практической программы» социализма 1929 г. был не между сталинским — (ликвидация частной собственности и «чингисханским» и бухаринским демо- рынка) сопровождалось не подтвер кратическим путем к социализму, а между ждением морального превосходства более или менее сталинским путем и от- социализма, а, наоборот, усилением казом от всего ленинского дела. угнетения, эксплуатации, неравенства, регрессией к несвободе. Такое проти воречие неоднократно пытались объяс- «надреальность» за правду. Вместе с нять «русской отсталостью» или «лич- тем «идеократическая легитимность ностью Сталина». Малиа предлагает сконцентрировалась в личности Стали тут гипотезу, что «извращение мораль- на». Эти два аспекта — массовый тер ной программы социализма логично рор и живое воплощение мифа — стали вытекает из осуществления самой со- тогда основными элементами системы.

циалистической идеи». В этом заключалась будущая ее сла «Большой террор», пожалуй, самый бость — исчезновение того и другого таинственный эпизод всей советской принесли режиму непоправимый ущерб.

истории, и не только потому, что многое Война дала советскому режиму не еще остается неизвестным. Действи- только расширение империи и статус тельно, нелегко интерпретировать это сверхдержавы. После войны легитим уничтожение большой части кадров ность режима основывалась уже не экономики, армии, культуры, партийного только на мандате, якобы выданном и репрессивного аппаратов, этот «орга- партии историей, но и на роли, сыгран низованный Сталиным и его камариль- ной партией в организации Победы, что ей переворот против основных институ- обеспечивало режим более реальной тов системы, которой они управляли». опорой в обществе. Но несмотря на это, В результате «великого перелома» послевоенный период оказался во всех партия быстро выросла и насчитывала областях систематической реставраци тогда больше двух миллионов членов. ей довоенной системы.


Многих из них Сталин считал недоста- Сталинизм Малиа рассматривает как точно преданными и компетентными. «вершину, достигнутую советской исто Поэтому с 1933 г. стали проводиться рией, начиная с Октября». В 1953 г. от регулярные чистки внутри партии. За 5 крылся «сорокалетний спускающийся лет было исключено более миллиона цикл». Подробное описание автором членов. В 1938–1940 гг. снова пополня- разных этапов этого цикла можно све лись ряды партии и в нее были допу- сти к развитию по двум линиям. Первая щены 1,5 миллиона новых членов. Все — поэтапное разложение идеологии — они были выпускниками институтов (об- основы легитимности режима;

вторая — разовательных и идеологических) новой нарастание экономического кризиса, не социалистической системы, установ- однократные попытки его преодолеть и ленной в начале 30-х гг. Малиа считает постепенное осознание невозможности это огромное обновление партии цен- этого добиться в рамках системы.

тральной задачей «большого террора». Хрущевская десталинизация — ХХ и Кроме того, в рамках этого процесса ХХII съезды — оказалась первым уда Сталин добивался снятия табу смерт- ром, нанесенным сверху идеологии.

ной казни внутри партии и вообще от- Реформы, рассчитанные на улучшение странения любых потенциальных пре- экономических показателей, и в частно пятствий его полной диктатуре. На это сти на лучшее удовлетворение нужд были рассчитаны большие процессы и населения, столкнулись с врожденным создание мифов «предательства», консерватизмом структур плановой эко «вредительства» и «террористических номики. Предпринятую тогда попытку заговоров». Оба момента слились в мобилизовать партию путем политиче 1937 г., когда чистки в партии преврати- ской реформы номенклатурный аппарат лись в кампанию массовых арестов и воспринял как угрозу недавно приобре расстрелов. тенной стабильности. Будучи уже не в Связь террора с логикой системы за- состоянии подчинить партию террором, ключалась еще и в следующем: разрыв генсек вынужден был капитулировать.

между идеологическим мифом и реаль- Утвердилось на 20 лет торжество «но ностью был таким, что приходилось менклатурного коммунизма».

терроризировать население до тех пор, Уже тогда начали тревожно снижать пока оно приняло пропагандистскую ся основные показатели экономическо го развития. Несмотря на разные попыт- в «системных недостатках» советского ки реформирования, советская система, коммунизма. Советский эксперимент сумевшая обеспечить сталинскую инду- заключался в строительстве социализ стриальную модель экстенсивного раз- ма с помощью ленинской партии. «Ок вития и воспроизводить эту модель в тябрьский выбор» строго сокращал по период послевоенной реконструкции, ле дальнейших возможных вариантов.

оказалась неспособной переходить к Сама природа используемых партокра интенсивному развитию. Все более тией средств препятствовала выполне непосильным являлось «бремя нию афишированной задачи — созда сверхдержавы», даже если внуши- нию процве тельные экспансионистские успехи СССР в 70-е гг. скрывали размеры внутреннего кризиса.

Наряду с этим ускорялся процесс разложения идеологических мифов не только в обществе, но и в официальных структурах, где «внешняя партия» ком петентных профессионалов все смелее дистанцировалась от «внутренней пар тии» некомпетентных руководителей идеологов.

Убедившись, что успешное рефор мирование экономики предполагало освобождение ее от фактически уже проигранного соревнования с США, Горбачев довел дело до отказа от «классовой борьбы в международных отношениях» и признания «универсаль ных ценностей», порывая тем самым с одной из кардинальных основ лениниз ма. В связи с сопротивлением, оказан ным аппаратом его экономической «пе рестройке», он подошел, так же как Хрущев, к политическим реформам.

Рассчитанные на обновление партии, «гласность» и «демократизация» скоро вышли далеко за пределы установлен ной задачи и способствовали эманси пации общества. Стремлению покон чить с этим угрожавшим процессом противоречили требования междуна родной разрядки. Радикализация «гласности» привела к полной дискре дитации идеологии. Когда к экономиче скому краху и крушению идеологии приба вилось и «восстание национальностей», то «перестройка» советской системы превратилась в ее дезинтеграцию, то есть в одновременный развал империи режима.

Возвращаясь к вопросу о причинах «чрезвычайной слабости коммунизма в конечной фазе», Малиа усматривает их тающей экономики и общества равен ства и справедливости. Поэтому строи тельство социализма не могло не обо рачиваться сочетанием «идеологической лжи» и насилия над обществом. Единственной реальной альтернативой этому историческому провалу была любая последовательная попытка реформировать систему. На следники Сталина неизбежно должны были столкнуться с противоречием:

между необходимостью реформировать систему и необходимостью сохранить ее. Решительный удар нанес тот, кто не захотел видеть несовместимости обеих задач.

Мы постарались показать, какой вклад в дискуссию об интерпретации советского феномена вносит книга Ма лиа. Будем надеяться, что она скоро станет доступной русскому читателю в полном объеме.

ПАМЯТИ АЛЕКСАНДРА АЛЕКСАНДРОВИЧА КРЕДЕРА 30 октября 2000 года после тяжелой болезни на 53-м году жизни скончался доктор исторических наук, специалист по истории Соединенных Штатов Амери ки, профессор Саратовского университета Александр Александрович Кредер.

Он был полон творческих замыслов. Только что вышла из печати его новая большая монография о предпринимательских корпорациях в США, полным хо дом шла подготовка к созданию научного Центра по истории «холодной войны»

совместно с американскими учеными. Он собирался принять участие в конкурсе по подготовке учебника по новейшей истории для вузов. Вскоре должен был выйти из печати новый учебник для школьников, в котором параллельно дава лась история России и зарубежных стран. Наполовину уже был набран на ком пьютере текст лекций по новейшей истории для студентов-историков. Трудно себе представить, что один человек мог выполнять такой объем работы. Он часто бывал за рубежом, выступал на научных конференциях, поддерживал творческие контакты с зарубежными учеными. Ко всему прочему, был уважаем коллегами и любим студентами.

А. А. Кредер провел детство в Казахстане, куда были высланы его родные — российские немцы. Окончив там школу, он поступил на исторический фа культет Саратовского университета в 1964 году. Избрал специализацию по ис тории США и тему дипломной работы по истории «нового курса». Закончил истфак блестяще. Но в аспирантуру поступил лишь через два года — служил в армии.

В аспирантуре (1971–1974 гг.) он попал к профессору А. Ф. Остальцевой, исключительно эрудированному историку и доброму человеку. Под ее руково дством была подготовлена и защищена кандидатская диссертация по истории общественной и экономической мысли в США в годы «нового курса». После защиты диссертации А. А. Кредер не прерывал научные исследования, работая в Саратовской Высшей партийной школе. Печатался в межвузовских сборниках Саратова и Самары и, довольно часто, в «Американском ежегоднике» в Москве.

Результат — монография «Американская буржуазия и “новый курс”», а затем и защита докторской диссертации в Институте всеобщей истории АН СССР вес ной 1989 года. Звание профессора он получил, уже работая в Саратовском университете.

В марте 1991 года А. А. Кредер выступил на международной конференции американистов в Москве с докладом об истории предпринимательских корпо раций в США. Он с благодарностью вспоминал академиков Г. Н. Севостьянова и Н. Н. Болховитинова, оказавших поддержку молодому историку. Вскоре по следовала стажировка в Германии и США, консультации ряда американских историков — специалистов по истории бизнеса. Статьи публиковались одна за другой и, наконец, появилась солидная монография «Предпринимательская корпорация в США: конец XVIII — начало XX вв. (на материалах штата Север ная Каролина)», вышедшая в издательстве СГУ. Она стала заметным явлением в нашей отечественной американистике. Об экономике США писали достаточно много, однако исследований по истории бизнеса почти не было. Между тем при формировании «цивилизованного» бизнеса в России опыт американских корпо раций мог бы быть поучительным.

Нельзя не сказать о серии школьных учебников по новейшей истории, опуб ликованных в последние годы значительным тиражом с грифом Министерства образования РФ. А. А. Кредер выезжал во многие города России и обсуждал вопросы методики работы с учителями, вносил коррективы при переизданиях.

Ему удалось создать учебник принципиально новый по содержанию и методике подачи материала. Он все время совершенствовал его. Следует признать серьезный вклад А. А. Кредера в реформирование школьного и вузовского об разования, в развитие нового направления в советской американистике. В па мяти тех, кто его знал, он всегда останется глубоко эрудированным, скромным, доброжелательным человеком. Он был примером трудолюбия и большой ду шевной щедрости. Многие его работы еще войдут в научный оборот, появятся последователи. Это будет лучшей памятью талантливому историку.

Доктор исторических наук, профессор, зав. кафедрой истории нового и новейшего времени СГУ И. Д. Парфенов

Pages:     | 1 |   ...   | 5 | 6 ||
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.