авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 | 2 ||

«Учреждение Российской академии наук ЦЕНТРАЛЬНЫЙ ЭКОНОМИКО-МАТЕМАТИЧЕСКИЙ ИНСТИТУТ РАН CENTRAL ECONOMICS AND MATHEMATICS INSTITUTE РОССИЙСКАЯ ...»

-- [ Страница 3 ] --

финансовые организации, такие как Triodos Bank, Oicocredit, Shared Interest, оказывающие значительную поддержку реализации идей справедливой торговли. Triodos Bank (штаб-квартира в Нидерландах) является пионером банковской поддержки справед ливой торговли. Банк финансирует сделки компаний-производителей из развивающихся стран, Центральной и Восточной Европы, помогая осуществлять прямой экспорт, избегая цепочки посредников, по справедливой цене. Объем выдаваемого кредита базируется на определенном процентном уровне оп отношению к экспортному контракту. Организации, желающие воспользоваться такого рода услугами банка, должны быть зарегистрированы в FLO или заниматься производством сертифицированной FT-продукции. Другой банков ской структурой, оказывающей поддержку справедливой торговле, является Oikokredit, чей акционерный капитал обеспечивается сетью 600 институциональных и 23 000 частных инвесторов по всему миру. Штаб-квартира банка также находится в Нидерландах, дея тельность включает как работу с кооперативами и финансовыми институтами, так креди тование малых и средних предприятий. Shared Interest (штаб-квартира в Великобритании) специализируется на финансировании справедливой торговли, в состав организации вхо дят более 8000 членов, общая стоимость акций превышает 30 млн евро. Основная цель деятельности – финансовая поддержка FT-организаций посредством клиринговых (через Клиринговый Дом) и кредитных операций. Членство в Клиринговом Доме открыто как для покупателей FT- продукции, так и для производителей – членов IFAT и сертифициро ванных FLO.

Схемы маркировки вовлекли в справедливую торговлю множество коммерческих компаний. При помощи национальных инициатив и специализированных сертификацион ных подразделений FLО эти схемы стали одной из движущих сил развития справедливой торговли. Некоторые из них, как сеть Co-op в Великобритании, Швейцарии и Италии, приложили значительные усилия по входу на FT-рынок. В большинстве случаев эти но вые коммерческие партнеры вкладывают значительные ресурсы в продвижение справед ливой торговли, получая при этом прибыль сами и принося ее производителям. В настоя щее время функционируют более 500 коммерческих экспортеров, импортеров и посред ников, зарегистрированных в FLO-Cert. Многие крупные европейские торговые сети, та кие как Auchan, Casino, Monoprix, Leclerc во Франции, Metro, Rewe, Edeka, Spar/Eurospar, Karstatdt/Hertie, Kaiser’sTengelmann в Германии вовлечены в справедливую торговлю.

Интересным примером сотрудничества являются компании, целиком переориентирующие производственные линии для включения в систему справедливой торговли. Однако по добные примеры характерны лишь для хорошо развитых национальных рынков FT товаров. В частности, в Швейцарии Co-op, один из лидеров швейцарского розничного рынка продовольственных товаров, решил продавать бананы только под маркой Max Havelaar. В Великобритании сеть супермаркетов Co-op на 100% переориентировала пред лагаемый покупателям ассортимент шоколада на продукцию справедливой торговли.

Marks & Spenser’s в кафе при магазинах продают только FT- кофе.

На сегодняшний день в Европе действуют четыре крупные международные орга низации справедливой торговли.

1. IFAT (International Fair Trade Association), основанная в 1989 г. глобальная ас социация объединяет около 300 организаций в более чем 60 странах мира. Членами явля ются производственные кооперативы и ассоциации, экспортные маркетинговые компании, импортеры, розничные и оптовые продавцы региональные и национальные сети справед ливой торговли и организации, оказывающие поддержку движению. Около 65% членов IFAT расположены на Юге (Азия, Африка, Латинская Америка), остальные – представите ли европейских стран, Северной Америки, Японии, Австралии, и Новой Зеландии.

Миссией IFAT провозглашено поднятие уровня жизни и улучшение условий предпринимательской деятельности производителей, функционирующих в неблагоприят ных экономических условиях. Ниже представлены основные сферы деятельности IFAT:

– развитие рынка справедливой торговли: предоставление информации о возмож ностях и потенциалах рынков, организация специализированных магазинов. На сайте IFAT покупатели могут найти производителей и товары справедливой торговли. Также члены организации участвуют в международных ярмарках справедливой торговли;

– поддержание доверия к справедливой торговле: с этой целью IFAT создала трехуровневую мониторинговую систему: самоконтроль, взаимная и внешняя ревизия.

Успешное участие в этой системе дает право использования маркировки FTO Mark (Verification of true Fair Trade Organizations);

– продвижение свободной торговли;

– организация встреч и конференций: каждые два года проходит всемирная кон ференция, организуются также встречи на национальном и региональном уровнях;

– наделение полномочиями регионов: три южных региона имеют официальный статус в организации и секретариат – ATF (Asia Fair Trade Forum), COFTA (Cooperation for Fair Trade in Africa) и Asociation Latinoamericana de Comercio Justo.

2. EFTA (European Fair Trade Association), основанная в 1960 г. ассоциация объе диняет организации-импортеры европейских стран. Целью EFTA является поддержка коо перации и координация деятельности организаций-членов. Она облегчает обмен инфор мацией и взаимодействие, развитие совместных проектов посредством организации встреч и распространением релевантной информации.

Организация имеет базу данных о предложении на рынке FT-продукции.

В Брюсселе находится офис, ответственный за Fair Procura project, частично финанси руемый Европейской Комиссией. Цель этого проекта привлечь институциональные струк туры и местные власти к поддержке и развитию справедливой торговли.

3. NEWS! (Network of European Worldshops), основанная в 1994 г. сеть, является объединением 15 национальных ассоциаций Магазинов Мира, представляющих около 2500 магазинов в 13 странах. NEWS! облегчает кооперацию стран-членов, предоставляя информацию, организуя конференции, также занимается организацией мероприятий, обеспечивая участников необходимыми материалами. Одна из недавних компаний под лозунгом «Встаньте за их права!» против эксплуатации детского труда длилась с мая по июль 2007 г.

4. FLO (Fairtrade Labelling Organizations International), основанная в 1997 г. орга низация представляет собой сеть из 20 национальных маркировочных инициатив. Марки ровочные организации справедливой торговли существуют в 15 европейских странах, а также в Канаде, США, Мексике, Японии, Австралии и Новой Зеландии. FLO – одна из крупнейших международных сертифицирующих организаций, ориентированная на соци альные и экологические ценности. Она регулярно инспектирует и сертифицирует около 420 производителей в 50 странах Африки, Азии, и Латинской Америки, охватывая при мерно 800 тыс. семей фермеров и рабочих. Фактически FLO состоит из двух организаций:

а) FLO e.V.- мультиассоциация, включающая 20 организаций-членов (или Национальных Инициатив), производителей, торговцев и внешних экспертов. Она разрабатывает и сле дит за выполнением стандартов, помогает производителям проходить сертификацию с це лью использования ими рыночных возможностей;

б) FLO-Cert работает с более чем 60 местными инспекторами. FLO-Cert аккумулирует и координирует потоки информации, связанные с инспекцией производителей, аудитом торговли, сертификацией.

Исторически так сложилось, что маркировочные схемы свободной торговли дей ствуют под разными названиями (такие как Max Havelaar, TransFair, Fairtraide Mark). В 2003 г. всеми Национальными Инициативами FLO (кроме Швейцарии) была утверждена единая марка «Fairtrade». Во многих странах она теперь дополняет или заменяет ориги нальные марки. А в Австрии даже было изменено название организации: TransFair Austria стала FAIRTRADE Austria.

Кооперация между четырьмя международными организациями вышла на новый уровень в 1996 году: они объединились под аббревиатурой FINE (состоящий из первых букв FLO, IFAT, NEWS!, EFTA) в сообщество, устраивающее регулярные встречи для ко ординации деятельности организаций-членов 3.3. «Справедливая торговля»: специфика отношений и про блемы контрактации В теоретическом плане корни справедливой торговли можно отыскать, как было сказано, в экономике солидарности и нерыночных взаимодействий. В то же время она ис пытывает затруднения с выработкой собственного понятийного аппарата, свободного от клише ортодоксальной экономической теории, что делает справедливую торговлю уязви мой перед лицом критики – как приверженцев рыночных отношений (свободной торгов ли), так государственного вмешательства.

Наибольшее продвижение в понимании ее природы достигнуто представителями социальной экономики, указывающими на несоответствие реалий стран – производителей «справедливо-торгуемых» товаров условиям рыночной экономики. «Ключевые условия, – по словам A. Nicholls и C. Opal, – на которых основаны классическая и неолиберальная торговые теории, отсутствуют в сельскохозяйственных обществах во многих развиваю щихся странах». Фундаментальные положения неоклассики – полнота информации о рынке, свободный доступ к рынку и кредитам, возможность технических изменений в производстве и продукции в ответ на изменения рынка – «совершенно не действуют в контексте сельхозпроизводителей развивающихся стран» [Nickolls, Opal, 2004, p. 17–19].

Взгляд на специфический характер отношений «справедливой торговли» разви вают, в числе прочих, M.G. Hayes, G.A. Moore, L. Becchetti, F.C. Rosat. Отвечая на упреки в искажении рыночных цен, они приводят следующие доводы:

1) зачастую обмен между производителями и посредниками проходит не на кон курентоспособных основаниях, и наблюдаемое искажение цены отражает не эффектив ность производителя, а его меньшую рыночную силу;

2) аргумент искажения цен не берет в расчет принципы дифференциации продук та (к примеру, кофе имеет множество брэндов, отличающихся качеством, упаковкой, и тем, что касается вопросов «социальной ответственности»).

Вкусы и требования покупателей определяют, какие рыночные цены соответст вуют тому или иному продукту. В этом смысле «справедливая торговля» может быть рас смотрена как рыночная инициатива в пищевой индустрии, создающая новый вид товара для расширяющегося числа покупателей, готовых платить дороже за соблюдение произ водителем принципов экологичности и социальной ответственности.

Проблемы формирования и институционализации справедливой торговли имеют как теоретическое, так и практическое измерение. Между производителями, с одной сторо ны, и дистрибьюторами и/или специализированными магазинами/отделами, с другой, могут заключаться формальные контракты – явные (explicit) контракты, подлежащие исполнению.

Однако при всей их значимости такие контракты не могут гарантировать того, что спрос на приобретение посланного по линии (прямой или опосредованной) «справедливой торговли»

блага будет удовлетворен в ожидаемом размере. Конечные покупатели приобретают товары по линии «справедливой торговли» лишь постольку, поскольку они разделяют общие со всеми участниками сектора убеждения, что на практике выливается в установление между производителями/продавцами и потребителями/покупателями двухсторонней (основанной на добровольных началах) зависимости. Возникший таким образом рынок не является кон курентным (даже будучи изначально таковым, он бы перестал им быть после осуществле ния участниками выбора друг друга), и связь между ними в контрактном смысле является скорее неявной (implicit). Такие (неявные) контракты, как известно из теории контрактов, не «имеют обязательной силы и поддерживаются лишь угрозой прекращения отношений после первого нарушения» (см., напр.: [Уилсон, 2004, с. 305]).

Из этого вытекает то, что любое нарушение формально договорных отношений чревато потерей потребительского доверия, а стало быть – и самих потребителей, поддер живающих отношения с производителями/продавцами на неявно договорных началах. Лю бое снижение качества товара, относящегося к рассматриваемому сектору, может запустить механизм неблагоприятного отбора (adverse selection), приводящего к сужению рынка, а в предельном случае – к его исчезновению. Любое несоответствие ожидаемых от этих това ров характеристик может обернуться моральной угрозой (moral hazard), что может негатив но отразиться не только на репутации производителей/продавцов, но и вымыванием этиче ской составляющей из состава полезности покупателя, что равносильно выбыванию потре бителей/покупателей из числа участников сектора «справедливой торговли».

С теоретической точки зрения отношения между сторонами «справедливой тор говли» являются партнерскими, к тому же – самоподдерживающимися, но не вследствие ввода в действие формально взятых на себя обязательств (которые в принципе не исклю чаются), а в силу наличия взаимных ожиданий со стороны задействованных в этом про цессе его участников. В определенном смысле сектор справедливой торговли является своего рода локальным (не в пространственном отношении, а в плане ограниченного чис ла его участников) сообществом, социальной сетью. Исключительная роль в этом процес се принадлежит маркировочным организациям, ибо именно маркировка товаров служит индикатором принадлежности их к сектору справедливой торговли. Она выполняет сиг нальную функцию, позволяя потребителям ориентироваться в море товаров. Но поскольку реальность, в особенности российская, такова, что маркировка может оказаться поддель ной, возникает нужда в выработке защитных механизмов. В качестве таковых могут вы ступать специализированные магазины или отделы в обычных магазинах, преимущест венно супермаркетах. Появление такого рода механизмов вызвано к жизни практикой, и теория здесь пока что бессильна (в контексте предложения механизмов, гарантирующих защиту от контрафактной продукции, от подделок). В принципе возможны ситуации, ко гда в роли жертвы могут оказаться все либо почти все участники справедливой торговли.

Сказанное можно сформулировать следующим образом: в дополнение к механиз мам защиты своих игроков от возможного проявления взаимного оппортунизма, необхо димы механизмы защиты сектора как единого целого (и принципиально открытого – хо тим мы того или нет) от посягательств на него со стороны внешней среды.

Шагом в этом направлении может послужить просвещение общества, повышение уровня его сенсибилизации (чувствительности) к проблеме справедливой торговли, осоз нание государством значения этого сектора для экономики в целом и оказание в силу это го поддержки, если и не материальной (прямой или косвенной), то на худой конец – мо ральной.

3.4. Взгляд через призму институциональной экономики:

FT-феномен как гибрид дарения и товарного обмена Современные социально-экономические теории, лежащие в основе «справедливой торговли» или имеющие к ней отношение, рассматривают экономики развивающихся стран (которые, строго говоря, не синонимичны понятию племенной экономики, но, тем не менее, содержат в себе в той или иной степени черты племенных экономик) в качестве «отсталых». Отсюда и цель, миссия или сверхзадача движения «справедливой торговли» – подтянуть эти экономики до уровня (или хотя бы сократить разрыв и приблизить их к уровню) развитых рыночных экономик. Получается, что богатый Север протягивает руку помощи бедному Югу. Но так ли однозначна такая трактовка данного феномена, не явля ется ли она чрезмерно упрощенной?

Чтобы разобраться в этом, необходимо ответить на ряд резонных вопросов: почему колонизация Юга не вытеснила своими развитыми социально-экономическими института ми более слабые институты племенной экономики, почему последние, будучи подвержены в той или иной степени разрушению, оказались вполне совместимыми с институтами ры ночной экономики? Ведь суть проблемы не в том, «как была разрушена племенная эконо мика, построенная на дарении», а скорее в том, «почему эта экономика процветает под влиянием колонизации» [Грегори, 2004, с. 383]. Приняв же во внимание сосуществование двух сфер обмена – товарами и дарами – в рамках развивающихся экономик, уместно спро сить, почему они продолжают спешно развиваться и коэволюционировать?

Для ответа на поставленные вопросы необходимо в первую очередь понять, что представляет собой дар. Согласно определению, приведенному в Кратком Оксфордском словаре, под даром понимается «добровольная передача собственности, отданная вещь, подарок»23.

Такой взгляд на дар, если и имеет право на существование, то только для описа ния, скажем, благотворительности, а не «справедливой торговли». Для понимания приро ды последней следует подойти к понятию «дар» расширительно, как это имеет место в племенных экономиках. В них дар – это всегда взаимный обмен вещами, а не односторон няя передача вещи – от дающего (благотворителя) к получателю. Взаимное дарение – это кажущаяся добровольной, но на деле довольно-таки жестко регламентированная социаль ными правилами процедура взаимных сделок, мотивированная стремлением повышения собственной полезности. Какова природа этой полезности? Суть ее в повышении статуса дарителя. Чем больше он отдает, дарит, тем выше его статус. Как видим, налицо полная противоположность рыночной – в ее примитивном, laissez-faire, смысле – экономике: не получить, а отдать, и чем больше, тем лучше. Но что же заставляет получателя отвечать на дар даром? Все та же идея, реализуемая теперь уже получателем дара и в силу этого вы ступавшего уже в качестве ответного дарителя. Можно сказать иначе: произведенная не отчужденным трудом – а именно это свойственно племенной экономике – вещь несет в себе помимо его «ценности» собственно как блага также и «дух» дарителя, «и эта «сила»

подаренной вещи вынуждает получателя ответить на него» [Грегори, 2004, с. 386]. Короче говоря, «отдать что-то – значит отдать часть самого себя» [Mauss, 1925, p. 10].

Такая трактовка дара созвучна идеям Клода Леви-Стросса о трех формах обмена, когда последний является либо ограниченным, либо отложенным, или же обобщенным (см. [Levi-Strauss, 1949]). В более развитом виде формулирует базу феномена дарения Карл Поланьи, по которому племенная экономика строиться на основе двух принципов – взаимности и перераспределения. Эти принципы племенной экономики, хотя и чужды рыночному принципу извлечения прибыли как цели производства, тем не менее, свойст венны и тем островкам нерыночных отношений, которые были и есть во всех что ни сеть рыночных странах. Не суть важно, что они занимают маргинальное положение – как для магистрального течения экономической мысли, так и для практики экономического взаи модействия, где рынок занимает господствующее положение. Вопрос в том, откуда был послан сигнал для возникновения феномена «справедливой торговли» – с Севера или с Юга? Традиционному для представителей развитых стран ответу «с Севера» в данном докладе мы хотим противопоставить иную точку зрения, а именно: «с Юга».

Цит. по: [Грегори, 2004, с. 383].

В случае со «справедливой торговлей мы сталкиваемся с любопытным феноме ном, а именно: трансплантацией института дарения из технологически «отсталого»

Юга в институциональную структуру развитой в промышленном отношении экономики Севера. Отсталость, подчеркнем, в ортодоксальном, но не в институциональном понима нии – ибо любой институт сам по себе может быть совершенным в зависимости от кон текста его проявления. Такая трансплантация осуществляется в полном соответствии с воззрениями институциональной экономической теории на возможность импорта инсти тутов: чтобы заимствование оказалось успешным, необходимо соблюдение условия кон груэнтности импортируемого института с институциональной средой страны-реципиента.

В рассматриваемом случае нерыночный по своей сути институт дарения не вы тесняет (да это и не предполагается) рыночный институт товарного обмена. Но он и не занимает свою нишу как нерыночного института. Такую – нерыночную – нишу он может занять при условии отказа от принципа взаимности и превращения тем самым в односто ронний институт дарения, по сути – в благотворительность. Специфика же «справедливой торговли» как института заключается в том, что он выступает как сложный социально экономический институт – гибрид института дарения и товарного обмена.

Такая ниша образует собой особый фрагмент экономики, отличающийся и от ры ночного, прибыльного сектора, и от нерыночного, бесприбыльного сектора экономики.

Метафорой этой ниши как раз и служит комплексная сцена, о которой говорилось в пер вой главе, поскольку этот фрагмент характеризуется слитным, единым проявлением черт обоих секторов, являясь, по сути, их органическим синтезом, а актеры, участвующие в этом действии, суть люди институциональные.

Мысль о возможности импорта институтов из развивающихся стран в развитые (точнее, из менее развитых в промышленном отношении стран в более развитые) относи тельно нова. Она нуждается в теоретическом обосновании и эмпирической проверке. Тем не менее, авторами этого доклада такая идея была озвучена: она высказывалась примени тельно к микрофинансированию [Ерзнкян, Вартанян, 2006] и отчасти к самой «справедли вой торговле» в целом [Левтонова, 2008].

Небезынтересно отметить, что институты (организации плюс правила игры, структуры и механизмы управления контрактными отношениями) микрофинансирования принадлежат (потенциально, что не означает их обязательной актуализации) к одному се мантическому ряду или системе комплементарных институтов, обрамляющих сектор «справедливой торговли». В свою очередь, эта система комплементарных институтов мо жет сочетаться и в действительности проявляет ту или иную степень совместимости, с од ной стороны, с сугубо рыночными институтами, с другой – нерыночными. В целом все это указывает на сложный, многослойный в институциональном плане, характер совре менной экономики, которую – то ли по инерции, то ли в силу доминирующего положения в ней рыночных отношений – принято называть рыночной экономикой. Важно при этом не упустить из виду ограниченный характер сферы действия рыночных сил, что имеет особенное значение для принятия неискаженных рыночной риторикой стратегических решений по развитию российской экономики и оздоровлению социума.

3.5. Перспективы учета социально-внерациональных факто ров и институционализации FT в России Каковы перспективы включения социально-внерациональных факторов в индиви дуальные предпочтения? Или применительно к «Справедливой торговле», в какой степени формирование и институционализация этого феномена актуальны для России, какая роль отводится или может быть отведена ей, каковы возможности формирования этого сложно го, социально-экономического по своей природе, сектора – вот лишь некоторые их основ ных вопросов, на которые следует дать внятный ответ.

Как показывает мировая практика, институты справедливой торговли использу ются не только для построения «более справедливых» коммерческих отношений между потребителями из развитых стран и производителями из стран с невысоким уровнем эко номического развития, они применяются и как эффективный региональный инструмент выравнивания уровня экономического развития.

Модель локальной справедливой торговли успешно реализуется и странами Юга, и странами Севера благодаря универсальности ее базовых принципов и относительной пластичности, что открывает широкие возможности для встраивания соответствующих институтов в сложившиеся институциональные системы с самыми разнообразными ха рактеристиками. Сочетая в себе элементы рыночных отношений и благотворительности, завязанная на справедливой торговле часть экономики знаменует собой уникальный соци ально-экономический феномен, причем как с научной, так и с практической точки зрения.

Опыт развитых стран и регионов с невысоким уровнем социально-экономического разви тия показывает, что внедрение справедливой торговли на локальном уровне является эф фективным инструментом оздоровления экономической системы в целом, уменьшения дисбаланса между ее отдельными частями, гармонизации агентских отношений.

Подойдем с этих позиций к региональной политике Российской Федерации.

Предметно она включает в себя несколько основных групп вопросов: социально экономического развития субъектов Федерации;

пространственного развития территорий России;

административно-государственного устройства страны;

политической системы.

Обратим внимание на то, что только часть из них «закрывается» Министерством регионального развития Российской Федерации. Тема, однако, шире: речь, идет о соци ально-экономическом развитии каждого субъекта Федерации, о пространственном разви тии страны как единого целого, в то время как дисбаланс регионального развития пред ставляет серьезное препятствие гармоничного развития страны. Напомним, что по ряду показателей они достигли критических значений: по объему валового регионального про дукта на душу населения – 43 раза;

по уровню зарегистрированной безработицы – 53 раза;

по доходам на душу населения – 194 раза [Доклад…, 2007].

В соответствие с «Концепцией совершенствования региональной политики Рос сийской Федерации» базовой целью региональной политики является «обеспечение сба лансированного социально-экономического развития субъектов Российской Федерации».

Это предполагает, с одной стороны, сокращение различий в уровне социально экономического развития субъектов Федерации, а с другой – обеспечение баланса между наращиванием их экономического потенциала и обеспечением комфортной среды обита ния для населения, созданием равных возможностей для всех граждан, независимо от мес та проживания, в реализации своих социальных и экономических прав и удовлетворении потребностей. Если посмотреть, на что нацелены инструменты региональной политики, то станет очевидным, насколько органично вписывается инструмент «справедливой торгов ли» в перечень мер по выравниванию уровня социально-экономического развития регио нов. С одним лишь отличием: большинство предпринимаемых властями действий пред ставляют собой инициативу «сверху вниз», то есть от госструктур к производителям и ча стным инвесторам, в то время как формирование и развитие сектора справедливой тор говли предполагает инициацию процесса «снизу» – усилиями непосредственных участни ков цепочки: производителей, потребителей, посредников.

Существующая ныне глобальная система справедливой торговли прошла дли тельный путь формирования от религиозных организаций до современных маркировоч ных систем. Попытка пересадки аналогичного института на российскую почву без соот ветствующей адаптации имеет мало шансов на успех, что обусловлено как особенностями сложившейся российской экономической системы, так и сложившимся комплексом отече ственных институтов (будь то формальных или неформальных), являющихся очень чут кой и взаимосвязанной системой, которая зачастую негативно реагирует на попытки встраивания чужеродных элементов.

С учетом сказанного, можно предложить два варианта внедрения института спра ведливой торговли в российскую практику.

Первый вариант предусматривает включение России в мировую систему спра ведливой торговли с ее четко регламентированными правилами. Это подразумевает взаи модействие с международными ассоциациями, создание нормативной базы и других усло вий для их функционирования на территории РФ, адаптацию существующей в междуна родной практике маркировочной системы к российским условиям и ее применение рос сийскими производителями, открытие рынка для товаров по линии справедливой торгов ли из других стран.

К позитивным сторонам этого варианта можно отнести: применение уже сущест вующих стандартов (нет необходимости их разработки), использование квалифицирован ных кадров, опыта адаптации институтов справедливой торговли к национальной специ фике, открытие рынка экономически развитых стран для «справедливой» продукции рос сийского производства. Негативным моментом может считаться сложность контроля рос сийской стороной за действиями международных организаций (из практики действия ме ждународных организаций на территории РФ), несмотря на декларируемую прозрачность деятельности, зависимость от очередного международного института.

Второй вариант предполагает разработку и внедрение отечественных норм и правил «справедливой торговли» с использованием международного опыта и учетом рос сийской специфики. Этот путь также предполагает создание нормативной базы для функ ционирования «справедливых» организаций, что является необходимым условием для встраивания нового института в существующую формальную институциональную систе му. В этом случае создаваемое движение целиком ориентировано на внутренний рынок.

Также реализация данного варианта предполагает более значительные первоначальные инвестиции, что является очень важным фактором, учитывая, что большая часть средств на реализацию программы, скорее всего, должна будет быть выделена из федерального бюджета.

Главный вопрос, возникающий перед разработчиками стратегии формирования справедливой торговли в Российской Федерации, заключается в следующем: существует ли потенциальный рынок для такого типа продукции? Ведь, как известно, рынок справед ливой торговли является нишевым, а значит, ее продукция предназначается определенно му кругу потенциальных потребителей ввиду более высокой цены. С другой стороны, речь идет об ответственном выборе потребителя. В классической схеме справедливой тор говли приветствуется стремление к увеличению прибыли, получаемой производителем, за счет снижения трансакционных издержек путем сокращения числа посредников. Но даже при экономии на трансакционных издержках конечная цена «справедливого» продукта зачастую превосходит цены на аналогичные товары, представленные на рынке. Эта доба вочная стоимость оплачивается потребителями, что не представляет проблемы в странах Севера, где потребители ассоциируют эту разницу цен с возможностью развития, которую они предоставляют производителям Юга. Проблема состоит в том, что российские потре бители менее склонны к оплате этой разницы цен. Вопрос о покупательной способности применительно к «справедливой» продукции не стоит ввиду высокого уровня дифферен циации российского общества, практически сформировавшаяся прослойка среднего клас са и наиболее обеспеченная часть российского общества являются целевым рынком для справедливой торговли. Имеются все причины сенсибилизировать данную категорию по тенциальных потребителей, но в силу новизны феномена и отсутствия действительно рынка в привычном понимании следует прежде всего сосредоточиться на формировании самого рынка справедливой торговли, как это происходило в странах Севера.

Чрезвычайно важной задачей является разработка стратегии реализации «спра ведливых» товаров, то есть разработка оптимальной системы, удовлетворяющей потреб ностям всех заинтересованных лиц и соответствующей принципам справедливой торгов ли. С этой задачей тесно связана проблема создания национальной маркировочной систе мы. Ее цель состоит в том, чтобы позволить системе «справедливой торговли» информи ровать потребителей, что определенные критерии соблюдены. Институт, который начнет реализацию развития национальной марки, не сможет взять на себя, без сомнения, все многочисленные задачи, которые предполагает такая система, и должен будет окружить себя, таким образом, многочисленными внешними структурами. Первый этап будет со стоять в том, чтобы установить уже упомянутую нормативную основу, адаптированную к российскому контексту, соответствующую основным принципам справедливой торговли и устанавливающую определенные рамки деятельности для конкретных каналов и видов продукции. Такой путь может оказаться долгим и трудоемким, но чтобы получить пози тивный результат, вписывающийся в сложившуюся экономическую систему, необходимо изучить положение всех потенциальных участников сектора справедливой торговли.

Марка «справедливой торговли», будучи применена к готовой продукции, будет свидетельством того, что ее принципы были соблюдены на протяжении всей цепочки, ко торую прошел товар прежде, чем попасть на прилавок. Здесь встает вопрос о контроле над всеми этапами производства и распределения продукции. В техническом отношении кон троль не представляет сложностей, при наличии достаточного финансирования. Как и в случае сертифицирующей организации международного канала справедливой торговли, национальные сертифицирующие организации должны придерживаться четырех основ ных принципов – независимости, прозрачности, качества и равенства. Для достижения этих целей возможно также привлечение существующих сертифицирующих организаций, имеющих опыт работы в социальной сфере.

К очевидным плюсам второго варианта можно отнести: становление национальной FT-системы, не зависящей от международных организаций;

возможность использования системы как одного из инструментов региональной политики;

сенсибилизацию общества, иначе, повышение ее внимания и чуткости к проблемам национального производства. Глав ным же недостатком является необходимость создания многих институтов, обеспечивающих функционирование нового сектора российской экономики.

После анализа возможностей развития FT-сектора в РФ целесообразно создать не зависимую национальную систему институтов содействия справедливой торговле на базе учета мирового опыта. Это не предполагает отказ от сотрудничества с международными организациями и закрытие российского рынка для FT-товаров (не представляющих кон куренцию отечественным производителям) из экономически слаборазвитых стран, что по зволит добавить еще один положительный штрих к образу России как страны, стоящей в одном ряду с экономически развитыми странами Севера.

Если освободиться от догм ортодоксии на существование универсальной для всех единой траектории институционального развития цивилизаций – от отсталых институтов к более совершенным и признать ценность институтов в их конкретно-историческом про явлении как таковых, то станет ясным, что заимствование институтов – это улица с двух сторонним движением. Некорректно говорить о закрепленных за одними страна ми/экономиками статусов поставщиков институтов, а за другими – их реципиентов. Эти роли могут быть сыгранны ими попеременно.

В заключение ответим еще раз на вопрос, почему такое заимствование, как в слу чае с FT, оказалось возможным, почему оно состоялось? Краткий ответ таков: у развитых стран были на то – как практические (наличие в их экономиках наряду с рыночным секто ром-ядром нерыночной или квазирыночной периферии), так и теоретические (экономика солидарности и социальное христианство) – предпосылки. Вот и причины наблюдаемой ныне тенденции распространения того, что возникло в международной торговле в практи ку национальных экономик, где граница между Севером и Югом проходит внутри страны.

Это особенно важно для России. С точки зрения мировой экономики ее роль двойственна: Россия – это Юг (поставщик сырьевых ресурсов), но она и Север (поставщик вооружения, иных товаров в менее развитые и/или исторически связанные с ней страны) одновременно. Более того, в самой России наличествуют свой собственный Севере и соб ственный Юг (напомним, что эти понятия не географические, а смысловые). Имеются ли предпосылки для создания в стране системы справедливой торговли? Очевидно, что име ются. А проблемы с ее институционализацией? Их множество. Решаемы ли они? В прин ципе, да, но лишь совместными усилиями всех или хотя бы ключевых игроков – социаль но-политико-экономических субъектов современной России. Решив эти проблемы, можно вопрос о жизнеспособности экономики справедливой торговли перевести из области тео ретизирования в сферу практической деятельности.

ЗАКЛЮЧЕНИЕ В теоретико-методологическом плане подход к индивиду и его предпочтениям за висит inter alia от того, каким мы представляем себе самого индивида и сцену, на которой разворачиваются его действия. На протяжении всей истории экономической мысли встре чались разные представления и, как следствие, различные подходы к объяснению и опи санию индивидов и их предпочтений.

Особое место среди этих представлений заняла концепция «человека экономиче ского», который живет и действует в простом экономическом мире, где единственной его заботой является максимизация собственной полезности. Почему эта примитивная конст рукция, как человека, так и окружающего его мира, оказалась столь живучей, объясняется просто: она оказалась созвучной, возможно, даже не столько низменным инстинктам че ловека, сколько времени становления современной капиталистической системы, с одной стороны, а с другой – с ней оказалось легко работать. Перефразируя высказывание Гель берта о Канторе и его теории множеств, можно сказать, что «никто не изгонит нас из рая, который основал Смит», введя в обиход теоретизирования понятие «человека экономиче ского» и построив на нем ставшую классической экономическую теорию.

Но поскольку времена, как пел Боб Дилан, меняются24, наступает потребность в нахождении более реалистичных, соответствующих реалиям жизни, и/или адекватных ду ху нового времени теоретических конструктов. И их можно найти на пути, скажем, учета социального характера человеческого поведения (тем более, что классический капита лизм, или в более политкорректном выражении – рыночная экономика, на глазах рушит ся), что предполагает включение в индивидуальные предпочтения социальных факторов.

Это и было сделано в трех главах данной работы:

1) вначале мы расширили сцену экономического действия до социально экономического, потом поместили туда человека, не могущего не учитывать в своем вы боре социальные факторы. Он это может делать двояко:

2) не выходя за круг рациональности и учитывая общественное мнение в целях максимизации своей (социально-)экономической полезности (для ее передачи мы исполь зовали термин социально-рациональные факторы);

3) выходя за круг рациональности и устремляя свои помыслы на «ego» других людей, проникшись идеями в числе иных справедливости (для этого понадобился термин социально-внерациональные факторы).

В заключение отметим, что расширение границ основных понятий экономической теории этим не ограничивается: найденные пути углубляются, поиск иных путей активно ведется, и в скором будущем можно ожидать появления новых результатов.

The times they are a-changing.

ЛИТЕРАТУРА Блауг М. Методология экономической науки, или Как экономисты объясняют. М.:

1.

НП «Журнал Вопросы экономики», 2004.

Введение в институциональную экономику: Учебное пособие. / Под ред. Д.С. Льво 2.

ва. М.: Экономика, 2005.

Гребенников В.Г. Ассоциации на пройденные темы // Экономическая наука совре 3.

менной России. 1998. № 1. С. 104–116.

Грегори К.А. Дары. – В кн.: Экономическая теория / Под ред. Дж. Итуэлла, 4.

М. Милгейта, П. Ньюмена. М.: ИНФРА-М, 2004.

Гринберг Р.С., Рубинштейн А.Я. К общей теории социальной экономии / Труды на 5.

учного семинара «Неизвестная экономика». Вып. 6. М.: ЦЭМИ РАН, 1998.

Дементьев В.Е. Теория национальной экономики и мезоэкономическая теория // 6.

Российский экономический журнал. 2002. № 4.

Деррида Ж. Письмо и различие. СПб.: Академический проект, 2000.

7.

Доклад о состоянии законодательства в Российской Федерации 8.

(http://www.council.gov.ru/lawmaking/report/2007/33/index.html).

Ерзнкян Б.А. Включение социальных факторов в индивидуальные предпочтения:

9.

возможности и перспективы // Экономическая наука современной России. 2010.

№ 1 (48). С. 21–40.

Ерзнкян Б.А. «Выращивание» структур социального сектора: проблемы публичности 10.

благ // Журнал экономической теории. 2005а. № 3.

Ерзнкян Б.А. Жизнеспособна ли «экономика справедливой торговли»? // Наследие 11.

академика Д.С. Львова: экономика развития и развитие экономики / Научные труды ЦЭМИ РАН под ред. Г.Б. Клейнера, В.Г. Гребенникова, Б.А. Ерзнкяна. М.: ЦЭМИ РАН, 2009а. С. 78–91.

Ерзнкян Б.А. Институциональная реальность социально-экономических систем и 12.

концепция институционального человека // Эволюционная теория, инновации и эко номические изменения. VI Международный симпозиум по эволюционной экономи ке, г. Пущино, Московская обл., Россия, 23–24 сентября 2005 г. М.: Институт эконо мики РАН, 2006.

Ерзнкян Б.А. Кэйрэцу как эзотерическое слово // Знакомьтесь – Япония. 1998. № 21.

13.

С. 138–142.

Ерзнкян Б.А. Теоретические проблемы формирования социальных корпораций на 14.

муниципальном уровне // Стратегическое планирование и развитие предприятий.

Секция 1. / Тезисы докладов и сообщений Шестого всероссийского симпозиума.

Москва, 12–13 апреля 2005 г. М.: ЦЭМИ РАН, 2005б.

Ерзнкян Б.А. Учет социальных факторов в индивидуальных предпочтениях // Теория 15.

и практика институциональных преобразований в России / Сборник научных трудов под ред. Б.А. Ерзнкяна. Вып. 13. М: ЦЭМИ РАН, 2009б. С. 22–44.

Ерзнкян Б.А. Человек институциональный, или эволюция концепции homo 16.

economicus // Вестник университета (ГУУ). Сер. «Институциональная экономика».

2000. № 1. С. 28–44.

Ерзнкян Б.А. «Человек институциональный» как экономический актор // Homo 17.

institutius – Человек институциональный [монография] / Под ред. О.В. Иншакова.

Волгоград: Изд-во ВолГУ, 2005в.

Ерзнкян Б.А., Вартанян А.В. Институты микрофинансирования, или чему можно по 18.

учиться у развивающихся стран? // Теория и практика институциональных преобра зований в России / Сборник научных трудов под ред. Б.А. Ерзнкяна. Вып. 6. М.:

ЦЭМИ РАН, 2006. С. 6–14.

Ефремов В.М. Об интерпретативной институциональной экономике (научный док 19.

лад). М.: ИЭ РАН, 2007.

Зарнадзе А.А. О необходимости разработки целостной методологии развития соци 20.

ально-экономических систем // Вестник управления (ГУУ). 2008. № 2. С. 140–148.

Зотов В.В. Индивид и предприятие как субъекты экономического поведения: инсти 21.

туциональный аспект // // Вестник университета (ГУУ). 2008. № 2. С. 55–68.

Кейнс Дж.М. Общая теория занятости, процента и денег // Антология экономиче 22.

ской классики. М.: ЭКОНОВ, Ключ, 1993.

Клейнер Г.Б. Эволюция институциональных систем. М.: Наука, 2004.

23.

Клейнер Г.Б. Обращение к читателям // Крейчман Ф.С. Эффективное управление 24.

предприятием на основе демократизации собственности. М.: РАЕН, 2009.

Левтонова О.В. Отношения справедливой торговли в свете концепции рационально 25.

сти Макса Вебера // Теория и практика институциональных преобразований в России / Сборник научных трудов под ред. Б.А. Ерзнкяна. Вып. 12. М: ЦЭМИ РАН, 2008.

С. 86–93.

Левтонова О.В., Степанов А.Б. Институты предоставления общественно значимых 26.

благ (на примере сети справедливой торговли) // Материалы международной научно практической конференции «Актуальные проблемы управления – 2008». М.: ГУУ, 2008.

Львов Д.С. Нравственная экономика. М.: Институт экономических стратегий, 2004.

27.

Львов Д.С. Экономика развития. М.: Экзамен, 2002.

28.

Львов Д.С., Гребенников В.Г., Ерзнкян Б.А. Тенденции и проблемы развития корпо 29.

ративной формы предприятия в России / Препринт #WP/2000/101. М.: ЦЭМИ РАН, 2000.

Норт Д. Институты, институциональные изменения и функционирование экономи 30.

ки. М.: Фонд экономической книги «Начала», 1997.

Макаров В.Л. Социальные технологии на нижнем уровне / Препринт # WP/2004/175.

31.

М.: ЦЭМИ РАН, 2004.

Овсиенко Ю.В. Институциональные барьеры российской модернизации // Вестник 32.

университета (ГУУ). 2008. № 2. С. 42–55.

Пероти Э., Гельфер С. Инвестиционное финансирование в российских финансово 33.

промышленных группах. Рабочая статья № 3. М.: РЕЦЕП, 1998.

Рубинштейн А.Я. Экономика общественных преференций. Структура и эволюция 34.

социального интереса. СПб.: Алетейя, 2008.

Смит А. Теория нравственных чувств. М.: Республика, 1997.

35.

Соссюр Ф. Труды по языкознанию. М.: Прогресс, 1977.

36.

Сухарев О.С. Институциональная теория и экономическая политика. В 2 т. М.: Эко 37.

номика, 2007.

Сухинин И.В. Методологические предпосылки анализа и оценки факторов социаль 38.

ного воспроизводства в региональной экономике // Территории инновационного раз вития. М.: ГУУ, 2010. С. 249–267.

Тамбовцев В.А. Новая институциональная экономическая теория: проблемы препо 39.

давания // Экономический вестник Ростовского государственного университета.

2004. Т. 2. № 2. С. 27–39.

Уилсон Р.Б. Обмен // Экономическая теория / Под ред. Дж. Итуэлла, М. Милгейта, 40.

П. Ньюмена. М.: ИНФРА-М, 2004. С. 295–307.

Уильямсон О.И. Экономические институты капитализма: Фирмы, рынки, «отношен 41.

ческая» контрактация. СПб.: Ленииздат;

CEV Press, 1996.

Философский энциклопедический словарь. М.: ИНФРА-М, 2007.

42.

Фуруботн Э.Г., Рихтер Р. Институты и экономическая теория: Достижения новой 43.

институциональной экономической теории. СПб.: Издат. дом Санкт-Петерб. гос. ун та, 2005.

Ходжсон Дж. Экономическая теория и институты: Манифест современной институ 44.

циональной экономической теории. М.: Дело, 2003.

Черной Л.С. Социальные факторы и риски экономического развития России. М.:

45.

ИКЦ «Академкнига», 2004.

Эко У. Отсутствующая структура. Введение в семиологию. СПб.: Симпозиум, 2004.

46.

47. Akerlof G.A. A Theory of Social Custom, of Which Unemployment May Be One Consequence // Quarterly Journal of Economics. June 1980. Vol. 94. P. 749–775.

48. Akerlof G.A. Labor Contracts as Partial Gift Exchange // Quarterly Journal of Economics.

1982. Vol. 97 (November). P. 543–569.

49. Bagwell L.S., Bernheim B.D. Veblen Effects in a Theory of Conspicuous Consumption.

Manuscript. Princeton, N.J.: Princeton University, May 1993.

50. Banerjee A. A Simple Model of Herd Behavior. Manuscript. Princeton, N.J.: Princeton University, December 1989.

51. Banerjee A., Beslery T. Peer Group Externalities and Learning Incentives: A Theory of Herd Behavior // John M. Olin Discussion Paper. No. 68. Princeton, N.J.: Princeton University, December 1990.

52. Becker. G.S. A Theory of Marriage: Part I // Journal of Political Economy. 1973. Vol. 81.

53. Benabou R., Tirole J Intrinsic and Extrinsic Motivation // Review of Economic Studies.

2003. Vol. 70 (3). P. 489–520.

54. Bernheim B. Douglas. A Theory of Conformity // Journal of Political Economy. October 1994. Vol. 102. № 5. P. 841–877.

55. Bernheim B. Douglas, Rangel A. Beyond Revealed Preference: Choice Theoretic Foundations for Behavioral Welfare Economics. / NBER Working Paper No. 13737.

January 2008, Revised June 2008. (http://www.nber.org.papers/w13737).


56. Besley T., Coate S. Understanding Welfare Stigma: Resentment and Statistical Discrimination. Manuscript. Princeton, N.J.: Princeton University, 1990.

57. Bikhchandani S., Hirschleifer D., Welch I. A Theory of Fads, Fashion, Custom, and Cultural Change as Informational Cascades // Journal of Political Economy. October 1992.

Vol. 100. P. 992–1026.

58. Cairns H.S., Cairns C.E. Psycholinguistics: A cognitive view of language. N.Y. etc.: Holt, Rinehart and Winston, 1976.

59. Carr J.L., Mathewson F. The Economics of Law Firms: A Study in the Legal Organization of the Firm // Journal of Law and Economics. 1990. Vol. 233.

60. Cole H.L., Mailath G.J., Postlewaite A. Social Norms, Savings Behavior, and Growth // Journal of Political Economy. December 1992. Vol. 100. P. 1092–1125.

61. Conlisk J. Costly Optimizers versus Cheap Imitators // Journal of Economic Behavior and Organization. September 1980. Vol. 1. P. 275–293.

62. Diamond P. Political and Economic Evaluation of Social Effects and Externalities:

Comment // Intrilligator, M. (ed). Frontiers of Quantitative Economics. Amsterdam: North Holland, 1971. P. 30–32.

63. DiMaggio P. Cultural Aspects of Economic Action // Friedland R. and Robertson A.F.

(eds). Beyond the Marketplace. Rethinking Economy and Society. N.Y.: Aldine de Gruyter, 1990. P. 113–136.

64. DobzhanskyT., Ajala F.J., Stebbins G.L., Valentine J.W. Evolution. San Francisco, 1977.

65. Douglas M. Converging on Autonomy: Anthropology and Institutional Economics // Friedland R. and Robertson A.F. (eds). Beyond the Marketplace. Rethinking Economy and Society. N.Y.: Aldine de Gruyter, 1990. P. 98–115.

Elster J. Emotions and Economic Theory // Journal of Economic Literature. 1998. № 36.

66.

P. 47–74.

67. Etzioni A. The Moral Dimension. N.Y.: Free Press, 1988.

68. Fehr E., Tyran J.-R. Does Money Illusion Matter? An Experimental Approach. / CESifo Working Paper. 1999. № 184 (April).

69. Fershtman C., Weiss Y. Social Status, Culture and Economic Performance. Manuscript.

Tel-Aviv: Tel-Aviv University, 1992.

70. Foucault M. The Archeology of Knowledge. N.Y.: Pantheon, 1972.

71. Foucault M. Discipline and Punish: The Birth of Prison. N.Y.: Pantheon, 1977.

72. Frank R.H. Rethinking Rational Choice // Friedland R. and Robertson A.F. (eds). Beyond the Marketplace. Rethinking Economy and Society. N.Y.: Aldine de Gruyter, 1990. P. 53–87.

73. Frank R.H. The Demand for Unobservable and Other Nonpositional Goods // American Economic Review. March 1985. Vol. 75. P. 101–116.

74. Frey B.S. Economists in the PITS? / CESinfo Working Papers. March 2009. No. 2594.

75. Frey B.S. Not Just for the Monet. Cheltenham, UK and Brookfield US, Edgar Elgar, 1997.

76. Friedland R., Robertson A.F. Beyond the Marketplace // Friedland, R. and Robertson, A.F.

(eds). Beyond the Marketplace. Rethinking Economy and Society. N.Y.: Aldine de Gruyter, 1990. P. 3–49.

77. Frith C.D., Singer T. The Role of Social Cognition in Decision Making // Philosophical Transactions Royal Society. 2008. B363. P. 3875–3896 (Полный текст статьи Frith and Singer доступен на сайте: http://rstb.royalsocietypublishing.org).

78. Gilson R.J., Mnookin R.J. Coming of Age in a Corporate Law Firm: The Economics of Associate Career Patterns // Stanford Law Review. 1989. Vol. 41.

79. Glazer A., Konrad K.A. A Signalling Explanation for Private Charity / Economics Paper.

No. 90-92-35. Irvine: University of California, August 1992.

80. Gough I. Economic Institutions and the Satisfaction of Human Needs // Journal of Economic Issues. 1994. Vol. 28. P. 25–66.

Hart O. Is «Bounded Rationality» an Important Element of a Theory of Institutions? // 81.

Journal of Institutional and Theoretical Economics. 1990. № 146. P. 696–702.

82. Heidegger M. The Question of Being / Translated by Kluback W. and Wilde J.T. N.Y.:

Bilingual edition, 1958.

83. Hodgson G.M. Evolutionary and Institutional Economics as the New Mainstream? // Evolutionary and Institutional Economics Review. 2007. Vol. 4. № 1. P. 7–25.

84. Hollander S. Adam Smith and the Self-Interest Axiom // Journal of Law and Economics.

1977. Vol. 20.

Ireland N. On Limiting the Market for Status Signals. Manuscript. – Warwick: University 85.

Warwick, February 1992.

86. Jones S.R.G. The Economics of Conformism. Oxford: Blackwell, 1984.

87. Kahneman D. Objective Happiness // D. Kahneman, E. Dienr and N. Schwarz (eds.). Well Being: The Foundations of Hedonic Psychology. N.Y.: Russell Sage Foundation, 1999.

88. Kahneman D., Wakker P., Sarin R. Back to Bentham? Explorations of Experienced Utility // Quarterly Journal of Economics. 1997. Vol. 112. P. 375–406.

89. Kandori M., Mailath G.J., Rob R. Learning, Mutation, and Long Run Equilibria in Games // Econometrica. January 1993. Vol. 61. P. 29–56.

90. Katz M.L., Shapiro C. Technology Adoption in the Presence of Network Externalities // Journal of Political Economy. August 1986. Vol. 84. P. 822–841.

91. Klamer A., Colander D. The Making of an Economist. Boulder: Westview Press, 1990.

92. Klamer A., Van Dalen H.P. Attention and the Art of Scientific Publishing // Journal of Economic Methodology. 2002. Vol. 9. № 3. P. 289–315.

93. Kreps D. A Course in Microeconomic Theory. Princeton: Princeton University Press, 1990.

Leibenstein H. Bandwagon, Snob, and Veblen Effects in the Theory of Consumers’ 94.

Demand // Quarterly Journal of Economics. May 1950. Vol. 64. P. 183–207.

95. Levi-Strauss C. The Elementary Structures of Kinship. L.: Eyre and Spottiswoode, (1949).

96. Macaulay R. The Social Act. Language and Its Uses. N.Y. and Oxford: Oxford University.

Press, 1994.

97. Mars G. Cheats at Work: An Anthropology of Occupational Crime. London: Allen and Unwin, 1984.

Mauss M. Essai sur le don. Forme et raison de l’echange dans les societes archaiques.

98.

Впервые опубликовано французским университетским издательством (Presses Universitaires de France) в «Sociologie et Anthropologie». English translation by W.D.Halls, 1990. In: Routledge, 1924. London, UK: Routledge.

99. Mauss M. The Gift. London: Routledge and Kegan Paul, 1974 (1925).

100. Mayo E. The Social Problems of an Industrial Civilization. Boston;

Harvard Univ., Grad.

School Bus. Admin., 1945.

101. Nicholls A., Opal C. Fair Trade: Market-Driven Ethical Consumption. L.: Sage Publications, 2004.

102. North D.C. Economic Performance through Time (Alfred Nobel Memorial Lecture in Economic Science) // American Economic Review. 1994. Vol. 84. № 6.

103. North D. Structure and Change in Economic History. N.Y.: Norton, 1981.

104. Polishchuk L. Corporate Social Responsibility vs. Government Regulation: Institutional Analysis with an Application to Russia: Working paper WP10/2009/01. Moscow: State University – Higher School of Economics, 2009.

105. Sahlins M. Stone Age Economics. L.: Tavistock, 1972.

Searle J.R. What Is an Institution? // Journal of Institutional Economics, 2005. Vol. 1. № 1.

106.

P. 1–22.

107. Sen A. On Ethics and Economics. Oxford: Blackwell, 1987.

108. Sen A. Rational Fools: a Critique of the Behavioral Foundations of Economic Theory // Philosophy and Public Affairs. 1977. Vol. 6. № 4. P. 317–344.

109. Sent E.-M., Klamer A. The Economics of Scientific Publication: Introduction // Journal of Economic Methodology. 2002. Vol. 9. № 3. P. 265–273.

110. Simon H.A. Theories of Decision Making in Economics and Behavioral Science // The American Economic Review. 1959. Vol. 49. P. 253–283.

111. Simon H.A. New Developments in the Theory of the Firm // The American Economic Review, Papers and Proceedings. 1962. Vol. 52. P. 1–15.

112. Simon H. Rationality in Psychology and Economics // Robin M. Hogarth and Melvin W.

Reder (eds.). The Behavioral Foundations of Economic Theory // Journal of Business (supplement). 1986. Vol. 59. P. S209–S224.

113. Skinner B.F. Science and Human Behavior. N.Y.: Macmillan, 114. Stiglitz J.E. Another Century of Economic Science // Hey J.D. (ed). The Future of Economics. Oxford UK & Cambridge USA: Blackwell, 1992. P. 134–141.

Tarde G. Rsychologie economique. – Paris: Felix Alcan. 1902 (в двух томах) (Полный 115.

текст книги доступен на сайте: http://classiques.uqac.ca).

116. Titmuss R.M. The Gift Relationship: From Human Blood to Social Policy. L.: Allen and Unwin, 1970.

117. Tobin J. Inflation and Unemployment // American Economic Review. 1972. Vol. 62. P. 1–18.

118. Todorov T. Living Alone Together // New Literary History. 1996. Vol. 27. P. 1–14.

119. Van Baaren R.B., Holland R.W., Kawakami K., Van Knippenberg A. Mimicry and Prosocial Behavior // Psychol. Sci. 2004.Vol. 15. P. 71–74.

120. Veblen T.B. The Limitations of Marginal Utility // Journal of Political Economy. 1909.

Vol. 17.

121. Veblen T. The Place of Science in Modern Civilisation and Other Essays. N.Y.: Huebsch, 1919.

122. Veblen T. The Theory of the Leisure Class: An Economic Study in the Evolution of Institutions. London: Macmillan, 1899 (Имеется русский перевод: Веблен Т. Теория праздного класса. М.: Прогресс, 1984).

123. Whalley J., Zhang S. On the Arbitrariness of Consumption. / CESifo Working Papers.

February 2009. № 2566.

124. Williamson O. Market and Hierarchies: Analysis and Antitrust Implications. N.Y.: Free Press, 1975.

125. Williamson O. Opportunism and its Critics // Managerial and Decision Economics. 1993.

Vol. 14. P. 97–107.

126. Winch D. Adam Smith’s Politics. Cambridge: Cambridge University Press, 1978.

127. Winter S. Comments on Arrow and on Lukas. – In: Robin M. Hogarth and Melvin W.

Reder (eds.), The Behavioral Foundations of Economic Theory // Journal of Business (supplement). 1986. Vol. 59. P. S427–S434.

128. Yerznkyan B.H. Concepts of Institutional Man and Institutional Rationality / «Актуальные проблемы управления – 2002». Тезисы докладов международной научно практической конференции. Вып. 5. М.: ГУУ, 2002. P. 218–222.

129. Zeitlyn D. Gift Economies in the Development of Open Source Software Anthropological Reflections // Res. Policy. 2003. Vol. 32. P. 1287–1291.

ОБ АВТОРЕ Ерзнкян Баграт Айкович – доктор экономических наук, профессор, заведующий лабо раторией стратегии экономического развития ЦЭМИ РАН, профессор Государственного универ ситета управления и Финансового университета при Правительстве Российской Федерации. Спе циалист в области институциональной и эволюционной экономики, корпоративного управления, теории контрактов, экономической теории трансакционных издержек. Автор около 230 научных трудов.

E-mail: yerz@cemi.rssi.ru ABOUT THE AUTHOR Yerznkyan, Bagrat (Haykovich) – Doctor of Economics, Professor, Head of the Strategy of Economic Development Laboratory, CEMI RAS, Professor at the State University of Management and at the Financial University under the Government of Russian Federation. Specialist in institutional and evolutionary economics, corporate governance, theory of contracts, transaction cost economics;

an author of about 230 scientific publications.

E-mail: yerz@cemi.rssi.ru ИЗДАНИЯ ЦЭМИ РАН 2010 г.

Препринты. Новая серия 1. Клейнер Г.Б. Развитие теории экономических систем и ее применение в корпоративном и стратегическом управлении / Препринт # WP/2010/269. – М.: ЦЭМИ РАН, 2010. – 59 с. (Рус.) 2. Бушанский С.П., Онучак Т.С. Компьютерная система для прогнозирования системы межотраслевых балансов России и регионов / Препринт # WP/2010/270. – М.: ЦЭМИ РАН, 2010. – 50 с. (Рус.) 3. Рекомендации к проведению эксперимента в Боровичском, Валдайском и Старо русском муниципальных районах Новгородской области по формированию инновационных социально-производственных комплексов (СПК) / Препринт # WP/2010/271. – М.: ЦЭМИ РАН, 2010. – 59 с. (Рус.) 4. Тарасова Н.А., Васильева И.А. Реализация семиотического подхода к корректности ис пользования госстатистики / Препринт # WP/2010/272. – М.: ЦЭМИ РАН, 2010. – 126 с. (Рус.) 5. Ерзнкян Б.А. Индивидуальные предпочтения в сложных социально-экономических сис темах / Препринт # WP/2010/273. – М.: ЦЭМИ РАН, 2010. – 78 с. (Рус.) Книги 1. Стратегическое планирование и развитие предприятий / Пленарные доклады Десято го всероссийского симпозиума. Москва, 14–15 апреля 2009 г. Под ред. чл.-корр. РАН Г.Б. Клейнера. – М.: ЦЭМИ РАН, 2010. – 125 с.

2. Стратегическое планирование и развитие предприятий / Материалы Одиннадцатого всероссийского симпозиума. Москва, 13–14 апреля 2010 г. Под ред. чл.-корр. РАН Г.Б. Клейнера.

В 4-х т. – М.: ЦЭМИ РАН, 2010. – 853 с.

3. Теория и практика институциональных преобразований в России / Сборник науч ных трудов под ред. Б.А. Ерзнкяна. Вып. 16. – М.: ЦЭМИ РАН, 2010. – 169 с. (Рус.) 4. Микерин Г.И., Смоляк С.А. Оценка эффективности инвестиционных проектов и стои мостная оценка имущества: возможности конвергенции. – М.: ЦЭМИ РАН, 2010. – 120 с. (Рус.) 5. Теория и практика институциональных преобразований в России / Сборник науч ных трудов под ред. Б.А. Ерзнкяна. Вып. 17. – М.: ЦЭМИ РАН, 2010. – 169 с. (Рус., англ.) Central Economics and Mathematics Institute Russian Academy of Sciences PUBLICATIONS Working papers 1. Kleiner G.B. The Development of the Economic Systems Theory and Its Applications on Cor porate Governance and Strategic Management / Working paper # WP/2010/269. – M.: CEMI Russian Academy of Sciences, 2010. – 59 p. (Rus.) 2. Bushanskij S.P., Onuchak T.S. Computer System for Forecasting System of Input/Output Model of Russia and Regions / Working paper # WP/2010/270. – M.: CEMI Russian Academy of Sci ences, 2010. – 50 p. (Rus.) 3. Recommendations to the Experiment in Borovichi, Valdai and Starorusskiy Municipali ties Novgorod Region on the Formation of Innovative Social-Industrial Complex (SEC) / Working paper # WP/2010/271. – Moscow, CEMI RAS, 2010. – 59 p. (Rus.) 4. Tarasova N.A., Vasilieva I.A. Realization of Semiotic Approach to Correct Using of State Sta tistical Data / Working paper # WP/2010/272. – M.: CEMI RAS, 2010. – 126 p. (Rus.) 5. Yerznkyan B.H. Individual Preferences in the Complex Socio-Economic Systems / Working рaper # WP/2010/273. – Moscow, CEMI Russian Academy of Sciences, 2010. – 78 p. (Rus.) Books 1. Strategic Planning and Evolution of Enterprises / 10th Russian Symposium. Moscow, April 14–15, 2009. Ed. by G.B. Kleiner. – Moscow, CEMI RAS, 2010. – 125 р.

2. Strategic Planning and Evolution of Enterprises / Materials. Eleventh Russian Symposium.

Moscow, April 13–14, 2010. Ed. by G.B. Kleiner. 4 issues. – Moscow, CEMI RAS, 2010. – 853 p.

3. Theory and Practice of Institutional Reforms in Russia / Collection of scientific works ed.

by B.H. Yerznkyan. Issue 16. – Moscow, CEMI Russian Academy of Sciences, 2010. – 169 p. (Rus.) 4. Mikerin G.I., Smolyak S.A. Efficiency Assessment of Investment Projects and Property Valu ation: Opportunities for Convergence. – Moscow, CEMI Russian Academy of Sciences, 2010. – 120 p.

(Rus.) 5. Theory and Practice of Institutional Reforms in Russia / Collection of scientific works ed.

by B.H. Yerznkyan. Issue 17. – Moscow, CEMI Russian Academy of Sciences, 2010. – 169 p. (Rus., Eng.) Заказ № Объем 4,9 п.л. Тираж 120 экз.

ЦЭМИ РАН

Pages:     | 1 | 2 ||
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.