авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 |   ...   | 2 | 3 || 5 | 6 |

«из ФОНДОВ РОССИЙСКОЙ ГОСУДАРСТВЕННОЙ БИБЛИОТЕКИ Белова, Светлана Сергеевна 1. Номинативная и этимологическая игра в кддожественном дискурсе 1.1. Российская ...»

-- [ Страница 4 ] --

N + N = N "hayheaded philosopher" = "hay" (сено) + "head" (голова) + ed + "philosopher" (философ), что соответствует русской идиоме «человек, у которого в голове опилки»;

N + N + ed = А.

"Our rotorious hippopopotamuns": "rotorious" = "rotate" (вращаться) + "notorious" (прославившийся) + "hippopotamus" (гиппопотам);

V + A = A.

"Suffoclose" = "suffocate" (душить) + "close" (закрытый);

V + A = A.

"Scandiknavery" = "Scandinavia" (Скандинавия) + "knavery" (мошенничество, обман);

N + N = N.

Главной особенностью образования окказионализмов в тексте Дж.

Джойса, как мы убедились, является способ сочетания имеющихся в языке лексем с помощью различных приемов: контаминации, наложения и др. по продуктивным словообразовательным моделям. Такой способ позволяет читателю без особых усилий распознать прецедентную лексему и декодировать новые значения номинации при предельном затемнении смысла.

Анализируемый поэтический текст написан в жанре пародия на балладу, обладает мелодичностью (прилагаются ноты к исполнению баллады), имеет нарративную структуру. Поэтическая строфа состоит из четверостишия и припева с риторическими повторами, которые способствуют связности и создают эмоциональную окраску стихотворения.

Номинативная игра в тексте представлена на лексико-семантическом и (^ словообразовательном уровне в виде окказионализмов, создаваемых по продуктивным словообразовательным моделям (N+N=N, N+N+ed=A, V+A=A) с помощью ономатопеи, контаминации и наложения лексем. Этимологическая игра достигается при разворачивании вертикального контекста благодаря ссылкам на другие произведения, библейским аллюзиям, ассоциациям и каламбурам, что способствует появлению новых смыслов.

4Й Не larved ond he larved on he merd such a nauses The Gracehoper feared he would mixplace his fauces.

Iforgive you, grondt Ondt, said the Gracehoper, weeping, For their sukes of the sokes you are safe in whose keeping.

Teach Floh andLusepolkas, show Bienie where's sweet And be sure Vespatilla fines fat ones to heat.

As I once played the piper I must now pay the count So saida to Moyhammlet and marhaba to your Mount!

Let who likes lump above so what flies be a full 'un;

I could not feel moregruggy if this was prompollen.

I pick up your reproof the horsesift of a friend, For the prize of your save is the price of my spend.

Can castwhores pulladeftkiss if oldpollocks forsake 'em Or Culexfeel etchy ifPulex don't wake him ?

A locus to hue, a term it t'embarass.

These twain are the twins that tick Homo Vulgaris.

Has Aquileone nort winged to go syf Since the Gwvfvn we were in his farrest drewbrvf And that Accident Man not beseeked where his story ends Since lonssephyring sighs sought hearts east for their orience?

We are Wastenot with Want, yrecondamned, two and true, Till Nolans go volants and Bruneves come blue.

Ere those gidflirts now gadding you quit your mocks for my gropes An extense must impulL an elapse must elopes, Of my tectucs takestock, tinktact, and ail's weal.

As I view by your farlook hale yourself to my heal.

Partiprise my thinwhins whiles my blink points unbroken on Your whole's whercabroads with Tout's trishtyright token on.

My in risible universe youdly haudfind Sulch oxtrabeeforeness meat soveal behind.

Your feats end enormous, your volumes immense, (may the Graces I hoped for sing your Ondtship song sense!).

Your genus its worldwide, your spacest sublime!

But, Holy Saltmartin, why can't you beat time?

In the name of the former and of the latter and of their holocaust.

Allmen. [FW, 418-419] Данный поэтический текст представляет собой пародию на детское стихотворение или даже басню. По структуре этот текст является нарративом с элементами нравоучения, что подтверждается наличием таких лексем как "show" «показывать», "teach" «учить», "reproof «выговор, упрек». Категория # адресата выражена эксплицитно через лексемы "you", "grondt Ondt", "your "the horsegift of a friend". Категория автора четко маркирована с помощью личного местоимения "I". Лексемы "gracehoper", "Culex", "Pulex", "locus".

"etchy", "larved" образуют единое семантическое поле «насекомые», что способствует цельности и связности текста.

Номинативная игра проявляется, в первую очередь, в названии главного персонажа стихотворения "Gracehoper", состоящего из лексем "grace" «изящество» и "hoper" «тот, кто надеется», а также напоминающего насекомое "grasshopper" «кузнечик».

Строка "Не larved ond he larved on he merd such a nauses" заключает в себе окказионализмы "larved" и "merd nauses". Первая номинация образована путем наложения лексем "larva" «личинка, гусеница» и "laughed" «смеялся», а вторая состоит из коллокации "make а noise" (вызывать много шума), вульгарной лексемы из французского языка "merd" в сочетании с "nausea" (тошнота, отвращение). За счет обыгрывания данных номинаций происходит ироническое снижение персонажа.

Словосочетание "mixplace his fauces" образовано с помощью словосложения лексем "mix + place" (поменять местами) и обыгрывания номинации "his fauces" (зев, горло) с лексемой "faces" (лица). Комический эффект данного выражения достигается благодаря использованию гиперболы со значением (надорвет свое горло).

Многочисленные имена собственные, представляющие собой случай прямой, первичной номинации, также являются примером номинативной игры.

Например, "Floh" от "Flora" (женское имя Флора), "Luse" от "Lucia" (женское имя Люция), "Bienie" от "Bennie, Benjamin" (мужское имя Бенни). Номинация "Moyhammlet" состоит из наложения лексем "Mohammed" (мужское имя Мухаммед), "Hamlet" (Гамлет) и " т у hamlet" (моя деревушка).

Обращение "grondt Ondt" соответствует лексеме "grand-aunt" (двоюродная бабушка), а форма обращения "the horsegift of а friend" вызывает аллюзию на пословицу "to look а gift horse in the mouth" (дареному коню в зубы не смотрят), где окказионализм "horsegift" состоит из лексем "horse" (лошадь) и "gift" (подарок).

Ряд новообразований автора относятся к вульгарной лексике и, вероятно, служат противопоставлением вокабуляра и стиля детского стихотворения.

Например, номинация "Homo Vulgaris", которая в латинском языке означает «человек обыкновенный», приобретает дополнительные смыслы в английском языке: "vulgar" (вульгарный) и "homo" ((пренебрежительно) - гомосексуалист).

Словосочетание "castwhores pulladeftkiss" состоит из лексем "cast" (бросать), "whore" ((груб), шлюха) и выражения "pull а deft kiss" (всасывать ловкий поцелуй). В номинации "to go syf автор обыгрывает значения глагола "safe" (безопасный) и существительного "syphilis" (сифилис). Окказионализм "precondamned" образован путем наложения лексем "precondemn" (осуждать заранее, за глаза) и "damned" ((эмоц. усил.) отвратительный, ужасный), а окказионализм "moregruggy" - с помощью словосложения "more" (более) и "groggy" (хмельной, пьяный).

Номинации с единым семантическим значением «насекомые»

представлены в виде лексем "Culex" и "Pulex", которые являются специальными терминами для особых видов комаров и блох. Этимологические значения данных лексических единиц представлены ниже:

"Culex": [Etymology: New Latin, from Latin, gnat;

akin to Old Irish cuil fly;

Date:

15th century"]. Any of a large cosmopolitan genus (Culex) of mosquitoes that includes the common house mosquito (C. pipiens) of Europe and No. America.

"Pulex": [one family Pulicidae with genera Pulex, Xenopsylla, Tunga, and others].

The Pulicoidea - kind of a flea, generally adapted more tolife on the host's body than are the latter two, which spend more time in the nest.

Вышеприведенные номинации сочетаются с выражением "feel etchy", в котором распознается прецедентная лексема "itchy" (вызывающий зуд) и окказионализм "prompollen", состоящий из лексем "pollen" (цветочная пыльца) и "prom" от "promenade" (прогулка).

Завершается этот ряд новообразований предложением "А locus to loue, а term it t'embarass", состоящим из наложения лексем "locust" (саранча), "locus" (местоположение) и глаголов "to love" (любить), "to embarrass" (смущать), "to embrace" (обнимать).

Номинация "Aquileone nort winged" образована с помощью лексем с общим компонентом «север»: "aquilon" ((уст. поэт.) северный или северно восточный ветер) + "one" (один) + "north" (север), а также "aquiline" (орлиный) + "winged" (летел). Наложение данных лексем влечет за собой появление дополнительных смыслов.

Подобный пример номинативной и этимологической игры можно наблюдать и в следующем примере: "heartseast for their orience", сочетающем в себе слова с общей семой «восток»: "east", "the Orient" и лексему "heartsease" (душевное спокойствие).

Интересный случай представляет употребление противоположных по своей семантике слов в предложении "Till Nolans go volants and Bruneyes come blue". Во-первых, лексема "Volens-nolens" содержит две «полярные» семы ((лат.) волей-неволей), а также лексему "volant" (летающий, крылатый). Во вторых, словосочетание "brown eyes" (карие глаза) этимологически восходит к "brun" {Middle English broun, from Old English brun;

akin to Old High German brun - brown;

Date: before 12th century] и употребляется с выражением "come blue" (становиться голубыми), которое подчеркивает противоположное значение цвета.

Строка "My in risible universe youdly baud find", которая соответствует "In my risible universe you'd hardly find" (в моем смешном мире ты едва ли найдешь), приобретает комический эффект • благодаря второй части предложения. Строка "Sulch oxtrabeeforeness meat soveal behind", содержит в себе номинации различных сортов мяса "ох" (бычина) + "beef (говядина) + "veal" (телятина).

Последнее четверостишие представляет собой пародию на молитву. Это подтверждается следующими примерами:

Восклицательное предложение с инверсией выражает пожелание "May the Graces I hoped for sing your Ondtship song sense!" и адресовано Богу, восхваляя его всемирный дух "Your genus its worldwide" и высокий пост "your spacest sublime!" Словосочетание "Holy Saltmartin" состоит из лексем "holy" (святой), "salt" (соленый) и "Saint Martin" ((геогр.) остров святой Мартин). Этимологически этот остров был назван в честь святого Мартина и знаменит своими солеными озерами. Именно в этом словосочетании прослеживается номинативная игра лексем "Saint Martin" и "salt".

[Dutch Sint Maarten, French Saint-Martinis land at the northern end of the Leeward group of the Lesser Antilles in the Caribbean Sea. The island is hilly and receives about 45 inches (1,140 mm) of rain annually. The southern third is controlled by the Dutch, the northern two-thirds by the French.

The island was named by Christopher Columbus in honour of the saint on whose feast day he sighted it. Valued for its natural lakes of salt, a scarce commodity in Europe, it changed between Dutch and Spanish hands several times. In 1648 the Dutch returned to the island to find it occupied by the French, with whom they signed a partition treaty. Sugarcane plantations, worked by black slaves (ancestors of most of the present inhabitants), were important for a time but declined in the 19th century'].

Последняя строка пародирует финальную фразу молитвы "In the name of the former and of the latter and of their holocaust" «Bo имя отца и сына и святого духа. Аминь». Дж. Джойс иронически снижает данное выражение за счет лексемы "holocaust" «уничтожение в огне, всесожжение» и номинации "Allmen", состоящей из лексем "АН men" «все люди» и "Amen" «Аминь».

Как мы убедились, писатель соединяет в своем произведении одновременно несколько культур, текстов (легенда, басня, детское стихотворение, молитва). Такая интратекстуальность способствует появлению номинативной и этимологической игры.

4.

- Three quarks for Muster Mark!

Sure he hasn't got much of a bark And sure any he has it's all beside the mark.

But O, Wreneagle Almishty, wouldn't un be a sky of a lark To see that old buzzard whooping about for uns_ shirt in the dark And he hunting roundfor uns speckled trousers around by Palmer stown Park?

Hiihohoho. moulty Mark!

*^ You're the rummest old rooster ever flopped out of a Noah's ark And you think you 're cock of the wark.

Fowls,. up! Tristv's the spry young spark That'll tread her and wed her and bed her and red her Without ever winking the tail of a feather And that's how that chap's going to make his money and mark! [FW, 383].

Данный поэтический текст — пародия на любовный роман о Тристане и Изольде, написанный на основе кельтской легенды. Тристан (в тексте - Tristy, ^ also called Tristram or Tristrem) решается отправиться в Ирландию, чтобы просить руки принцессы Изольды (Isolde also called Iseult, Isolt, or Yseult) для своего дяди короля Марка (King Mark of Cornwall). В результате они влюбляются и ничто, даже их смерть, не может разлучить два любящих сердца.

Каждая строфа (состоящая из 7 строк) начинается с восклицательного предложения ("three quarks" - три восклицания), адресованные королю Марку.

Дж. Джойс играет номинациями имени героя, иронически называя его "Muster Mark", "moulty Mark". С одной стороны, автор хочет подчеркнуть его высокий чин, т.к. "Master" - (господин), а, с другой стороны, подсмеивается над его возрастом "Hiihohoho, moulty Mark!" с помощью окказионализма "moulty" = "mouldy" (устаревший, заплесневелый) + "moult" (линять). Ироническое снижение этого персонажа происходит и за счет метафоры "the rummest old rooster" (самый странный старый петух/задира), словосочетания с отрицательной коннотацией "that old buzzard" (тот старый черт, старый хрен), а также противопоставления с молодым и проворным Тристаном • "Tristy's the spry young spark That'll tread her and wed her and bed her and red her".

В этом примере автор использует номинативную игру и образует однородные члены предложения, выраженные глаголами "tread" (идти.

следовать), "wed" (жениться, выйти замуж), "bed" (ложиться в постель, ночевать) и "red" (ср. "to go red" - покраснеть, залиться румянцем).

Комический эффект достигается за счет перечисления данных номинаций в одном предложении и эллипсисов "to tread smth" "to wed to smb", "to bed with ^^ smb", "to go red". Похожая синтаксическая конструкция встречается в пьесе У.

Шекспира «Укрощение строптивой», а именно в реплике Петруччио: "to woo, to wed, to widow" (ухаживать, жениться, делать вдовой).

Обращение "О, Wreneagle Almighty" состоит из номинаций "God Almighty" (Всемогущий Бог) и окказионализма "wreneagle", образованного с помощью словосложения лексем "wren" (королек - птица из семейства воробьиных) и "eagle" (орел). Данные номинации в сочетании с "а sky of а lark", ^ "the tail of a feather", "fowl" образуют единое семантическое поле «пернатые».

Этимологическая игра раскрывает дополнительные смыслы и вызывает у читателя ассоциации с устойчивыми выражениями: "If the sky falls we shall catch the larks" ((шутл.) если бы да кабы) и "tail of а wing" (кончик крыла).

Особенностью данного поэтического текста является единая рифма в каждой строке (Mark, bark, mark, lark, dark. Park) и (Mark, Ark, wark, spark, her, feather, mark). Это также пример номинативной игры, так как Дж. Джойс демонстрирует потенциальные словообразовательные возможности языка. Как мы убедились, замена только начальной фонемы в слове влечет за собой «к огромное количество новых слов и значений.

By earth and the cloudy but I badly want a brandnew bankside, Bedamp and I do, and a plumper at that!

For the putty affair I have is wore out, so it is, sitting, yaping and waiting for my old Dane hodder dodderer, my life in death companion, my frugal key of our larder, my much-altered camel's hump, my jointspoiler, my maymoon 's honey, my fool to the last Decemberer, to wake himself out of his winter's doze and bore me down like he used to.

Is there irwell a lord of the manor or a knight of the shire at strike.

/ wonder, that'd dip me a dace or two in cash for washing and darning his worshipful socks for him now we're run out ofhorse brose and milk?

Only for my short Brittas bed mode's as snug as it smells it's out I'd lep and off with me to the slobs della Tolka or the plage au Clontarf to feale the gay aire of my salt troublin bay and the race ф) of the saywint up me amhushure [FW, 201].

Анализируемый текст является пародией на молитву-исповедь, благодаря своей структуре и особым синтаксическим конструкциям. Например, восклицательное предложение с инверсией, которое начинается со слов "by earth", "bedamp" (By God!) или вопросительное предложение "/у there irwell а lord of the manor or a knight of the shire at strike, I wonder, that'd dip me a dace or two in cash for washing and darning his worshipful socks for him now we're run out of horsebrose and milkl" свидетельствуют о том, что данный текст по форме напоминает молитву.

Номинативная игра проявляется главным образом на лексико семантическом уровне.

С помощью словосложения образованы новые номинации "brandnew" = "brand new" (совершенно новый), "bankside" = "bank-side" (край берега), "jointspoiler" = "joint" (сустав) + "spoil" (портить, помеха) по продуктивным моделям словообразования: А+А+А, N+N=N, N+V+er=N.

Номинация "bedamp" состоит из лексем "be damp" (быть влажным) и "bedad" (ирл. эвф.) "by God" (ей-богу!).

Окказионализм "hodder dodderer" характеризует походку пожилого человека "ту old Dane" с помощью лексем с общим компонентом значения «идти, ковыляя»: "to waddle" (ковылять, идти в развалку) и "to dodder" ((разг.) плестись, ковылять).

Словосочетание "maymoon's honey" вызывает ассоциации с номинацией "honeymoon" (медовый месяц) и многозначной лексемой "May" (май), "may" ((уст. поэт.) дева).

Номинациям "Decembere?* соответствует "December", "lep" = "to leap", "irwell" = "ire" ((поэт.) гнев, ярость) + "well" (добро, благо).

Этимологическая игра достигается благодаря использованию в тексте реалий, отражающих ирландскую (британскую) картину мира. Например, номинация "Brittas" = "Brittany" ((геогр. ист.) Британия) или лексема "slob" ((ирл.) липкая грязь, слякоть). Географическое название местечка рядом с Дублином "plage au Clontarf (песчаный пляж в Клонтарф) этимологически отсылает читателя к битве у Клонтарф, имевшей большое значение для Ирландии: [The decisive battle at Clontarf, near Dublin, on April 23, 1014, the king of Dublin were defeated by High King Brian Boru at the Battle of Clontarf in 1014].

Герой бежит из города в родные места, где он может быть наедине с природой и обрести спокойствие "to feale the gay aire of my salt troublin bay and the race of the saywint up me amhushure". В данном предложении номинативная игра проявляется в виде авторских новообразований с прецедентными лексемами "to feel the gay air" (почувствовать радующий воздух), "troubled bay" (беспокойный залив), "to sow the wind" ((поел), посеешь ветер - пожнешь бурю) и "hush" (успокаиваться, утихать - о ребенке;

ветре).

- My God, alas, that dear olt tumtum home Whereof in youthfood port I preyed Amook the verdigrassy convict vallsall dazes.

And cloiteredfor amourmeant in thy boosome shede! [FW, 231].

Данный художественно-поэтический текст является пародированием молитвы, что подтверждается особыми характеристиками. Во-первых, как любая молитва, данный текст содержит форму обращения к Богу, выраженную синтаксической конструкцией "My God". Категория адресата выражена эксплицитно, через лексему "My God", содержащую сему «Бог» и устное поэтическое местоимение "thy" (твой). Категория автора четко маркирована с помощью личного местоимения "Г', которое подчеркивает индивидуальный характер «диалога с Богом» один на один.

Языковая игра проявляется в данном тексте, прежде всего, на лексико семантическом уровне. Д. Джойс играет номинациями и создает окказионализмы в тексте (номинативная игра), что способствует предельному затемнению смысла, но одновременно на поверхность всплывают новые смыслы и значения слов (этимологическая игра).

Например, словосочетание "that dear olt tumtum home", которое является локативом, • содержит в себе лексему "olt", исходящую от древнего верхне­ германского "alt", в современном английском "old" — «старый» и окказиональное словосочетание "tumtum home", построенное на звукоподражании "tum-tum" (тук-тук, монотонный стук) и означает «дом, в чью дверь стучат». Вероятно, в анализируемом словосочетании также кроется устойчивое сочетание "dear old England" (добрая старая Англия), которое является одновременно и локативом и временным параметром, так как «уносит» читателя далеко в прошлое.

В следующей строке развивается тема «прошлого», а именно, юности героя, с помощью окказионализма "youthfood" в сочетании с лексемой "port".

Номинативная игра достигается наложением существующих лексем "youthful" (молодой, юношеский) + "youthhead" ((шотл.) юность) и "food" (еда).

Словосочетание "Whereof in youthfood port", где "whereof ((арх.) из чего, откуда) и "port" ((ист., шотл.) ворота), придают образность этому выражению.

Номинация "preyed" также представляет собой интересный случай номинативной игры. В данном примере можно наблюдать сохранение прецедентной лексемы "prayed" с семой «просить» и наложением на нее смысло-расширительной лексемы "preyed" с семами «охотиться за жертвой, добычей». Несмотря на то, что графическое написание этих лексем совпадает, за исключением одной различительной графемы "е", этимологически каждое слово имеет свои корни: "to pray" [Middle English, from Old French preier, from Latin precari, from prec-, prex request, prayer;

akin to Old High German frfgfn to ask, Sanskrit pEcchati he asks;

Date: 13th century] и "to prey" [Middle English, from Old French preier, from Latin praedari, from praeda;

Date: 14th century], a также разные значения:

"to pray" - "to address God or a god with adoration, confession, supplication, or thanksgiving";

"to prey" - "to seize and devour prey : to commit violence or robbery or fraud".

Таким образом, читатель улавливает в данном примере игру смыслами благодаря контексту, ассоциациям и жанру «пародия на молитву».

Номинация "verdigrassy" образована путем сложения двух основ от лексем "verdure" (зелень, растительность, травянистый) и "grass" (трава) и суффикса "у", в результате чего появляется клише «зеленая трава». Новая номинация представляет собой сложнопроизводную модель N + N + у = А.

В последней строке текста "And cloitered for amourmeant in thy boosome shede!" автор снова экспериментирует и создает сразу четыре окказиональных слова, значительно затемняя при этом смысл данного предложения. Однако из контекста мы легко распознаем номинативную игру с лексемами "cloister" (уединяться, заключать в монастырь) и "shade" ((рифма с "preyed") тень, сумерки, уединенное место, т.е. монастырь), имеющими обилую сему «убежище, укрытие». Что касается лексемы "amourmeant", то с помощью компонентного анализа можно выделить следующие семы: Amour + meant = (любовная история) + (подразумевать, иметь значение).

Arma + ment = (вооружение) + (средство, агент действия).

Этимологическая игра заключается в обыгрывании двух значений с семами «любовь», «вооружение», а также с ассоциацией на Бога любви Амура "Amor" из античной мифологии [Не usually appeared as а winged infant carrying a bow and a quiver of arrows, whose wounds inspired love or passion in his every victim. He was sometimes portrayed wearing armour like that of Mars, the god of war, perhaps to suggest ironic parallels between warfare and romance or to symbolize the invincibility of love]. В данной исторической справке мы находим общую связь между семами «любовь» и «вооружение», так как Бог любви Амур обычно изображался как ангел-младенец с луком и стрелами, а иногда - как Бог войны Марс с оружием (armour). Таким образом, автор иронически проводит параллель «любовь-война».

Компонентный анализ номинации "boosome" вскрывает семы:

Boo + some (детск.) «бо-бо» + «какой-то». Во + som (поэт.) «грудь».

Этимология этих слов указывает на некоторое их сходство, а именно:

звукоподражание лепету или хныканью ребенка и грудь матери, к которой она его прижимает, чтобы успокоить.

"boo-boo" [probably baby-talk alteration of boohoo, imitation of the sound of weeping;

Date: 195S\.

"bosom" {Middle English, from Old English bsm;

akin to Old High German buosam bosom;

Date: before 12th century]. "The human chest and especially the front part of the chest "hugged the child to his bosom ";

a woman's breast". ^ Данное предложение представляет собой метафору, с помощью которой автор изображает чувства героя. Он молит Бога о том, чтобы тот укрыл его от реального мира и окружил любовью, как это делает мать, прижимающая свое дитя к груди.

Проведенный нами анализ этого художественно-поэтического текста показал, что он написан в жанре пародия на молитву. Базовый концепт текста — ироническое обращение к Богу. Это, вероятно, объясняется тем фактом, что Д.

Джойс в молодости учился в иезуитском колледже и сначала готовился к духовной карьере. Этот отрезок его жизни подробно описан им в романе «Портрет художника в юности» (1916). Художественное время - юность (Whereof in youthfood port I preyed);

художественное пространство - родной дом (that dear olt tumtum home). Пространственно - временные отношения создаются при помощи номинативной игры в виде окказиональных словосочетаний.

Стихотворение эмоционально окрашено в возвышенные тона, что характерно для этого жанра (высокий поэтический стиль - "thy", "whereof, на синтаксическом уровне - обращение "My God", восклицательный знак в конце текста). Важно также отметить мелодичность (звукоподражания "tum-tum", "boo-boo") и рифму 2-й и 4-й строки ("preyed" - "shede"). При предельном затемнении смысла, иронии автора читатель декодирует информацию и обнаруживает новые смыслы при помощи номинативной и этимологической игры.

7.

Loud, hear us!

Loud, graciously hear us!

Now have thy children entered into their habitations. And nationslad.

camp meeting over, to shin it, Gov be thanked! Thou hast closed the portals of the habitations of thy children and thou hast set thy guards thereby, even Garda Didymus and Garda Domas, that thy children may read in the book of the opening of the mind to light and err not in the darkness which is the after thought of thy nomatter by the guardiance of those guards which are thy bodemen, the cheeryboyum chirryboth with the kerrybommers in the krubeems, Pray your-Prayers Timothy and Back-to-Bunk Tom.

Till tree from tree, tree amons trees, tree over tree become Stone to stone, stone between stones, stone under stone for ever.

О Loud, hear the wee beseech of thees of each of these thy unlitten ones ! Grant sleep in hour's time, О Loud!

That they take no chill. That they do ming no merder. That they shall not someet madhowiatrees.

Loud, heap miseries upon us yet entwine our arts with laughters low!

Ha he hi ho hu.

Mumnium [FW, 258-259]^ Данный текст написан ритмической прозой и представляет собой пародию на молитву. По своей структуре это комбинация хвалебной молитвы и просьбы-пожелания. Во-первых, можно наблюдать формы обращения к Богу (Loud, hear us! Loud, graciously hear us! Thy, thou), во-вторых, специальные формулы восхваления (Gov be thanked! О Loud!), в-третьих, просьба-пожелание с настойчивостью волеизлияния, что подтверждается параллельными синтаксическими конструкциями "That they take no chill. That they do ming no merder. That they shall not gomeet madhowiatrees" и заключительное слово.

Автор использует номинацию "Loud" «громкий» вместо "The Lord" «господь Бог» в сочетании с глаголом "hear" «слышать», значения данных номинаций образуют общую сему "hear а loud sound".

Окказионализм "nationglad" образован с помощью словосложения лексем "nation" (народ) и "glad" (довольный, радостный). Таким же способом создана номинация "nomatter" от "по matter" (не важно, все равно).

Номинации Garda Didymous и Garda Domal имеют общую лексему "Garda", которая этимологически означает так называемые «защитники порядка» в Ирландии, некоторые - чиновники в штатском и с оружием, остальные - носят униформу и безоружные. К первой группе, видимо, относится номинация "Garda Domal" ((книжн.) домашний), ко второй - "Garda Didymous" ((бот., зоол.) парный, сдвоенный) [The Guardians of the Peace (An Garda Siochdna), established in 1922, is a nationwide force headed by a commissioner who is responsible to the minister for justice]. Комический эффект достигается тем, что эти лексемы относятся к специальной терминологии и не сочетаются с лексемой "Garda" и выражением "the guardiance of those guards which are thy bodemen". Окказионализм, "bodemen" состоит из лексем "bodymen" от "bodyguards" (телохранители) и "bodement" (книжн.) (предсказание, предзнаменование).

Словосочетание "the cheeryboyum chirryboth" содержит звукоизобразительные лексемы "cheery" (бодрый, оживленный) и "chirrup" (щебетать, болтать);

"chirrupy" (жизнерадостный), а также "boy" (мальчик), "both" (оба) и "um" (диал.) "them".

На синтаксическом уровне номинативная игра проявляется в параллелизме предложений с противоположными значениями:

"Till tree from tree, tree among trees, tree over tree become stone to stone, stone between stones, stone under stone for ever". (Пока дерево от дерева, дерево среди деревьев, дерево над деревом станет камнем к камню, камнем между камнями, камнем под камнем навсегда (перевод наш, С.Б.)).

С помощью параллельных конструкций "That they take no chill. That they do ming no merder. That they shall not gomeet madhowiatrees" молящийся взывает к Богу с просьбой предостеречь их от грехов. Например, "ming по merder", соответствующее "mean по murder" (не убивать) и включающее вульгарную лексему из французского языка "merd", или "shall not gomeet madhowiatrees", состоящее из наложения лексем "go" (идти), "meet" (встретить), "madhouse" (сумасшедший дом) и "waitress" (служанка, официантка).

Источники этимологической игры, используемые в тексте молитвы:

географическое название графства Ирландии "Kerry" и библейские аллюзии "Pray-your-Prayers Timothy" (святой Тимофей, ученик апостола Павла) и др.

Автор пародирует и конец молитвы с помощью звукоподражания смеху "На he hi ho hu", чем он выражает свою иронию и насмешку. А также на месте традиционного "Amen" возникает окказионализм "Mumnium", означающий молчание "Mum". Данная номинация вызывает ассоциацию с устойчивым выражением "Mumble а prayer", которое означает «бормотать молитву».

8.

Hear, О hear, Iseult la belle! Tristan, sad hero, hear! The Lambeg drum, the Lombog reed, the Lumbas fiferer, the Limibig brazenaze.

Anno Domini nostri sancti Jesu Christi Nine hundred and ninetynine million pound sterling in the blueblack bowels of the bank of Ulster.

Braw bawbees and good gold pounds, galore, my girleen, a Sunday 'II prank thee finely.

And no damn lotll come courting thee or by the mother of the Holy Ghost there 'II be murder!

O, come all ye sweet nymphs of Dingle beach to cheer Brinabride Queen from Sybil surfridins In her curragh of shells of daughter of pearl and her silvery monnblue mantle round her.

Crown of the waiters, brine on her brow, shell dance them a jig and jilt themfairly.

Yerra, why she bide with Sig Sloomysides or the program grey Barnacle gander?

You won't need be lonesome, Lizzy my love, when your beau gets his glut of cold meat and hot soldiering Nor wake in winter, window machree, but snore sung in my old Balbriggan surtout.

Wisha won't you agree now to take me from the middle, say, of next week on, for the balance of my days, for nothing (what?) as your own nursetender ?

A power ofhighsteppers died game right enough—but who, acushla.

'II beg coppers for you ?

I tossed that one long before anyone.

It was of a wet good Friday too she was ironing and, as I'm given now to understand, she was always mad gone on me.

Grand goose2reasins we had entirely with an allnisht eiderdown bed picnic to follow.

By the cross of Cong, says she, rising up Saturday in the twilight from under me, Mick, Nick the Maggot or whatever your name is you 're the mose likable lad that's come my ways yet from the barony of Bohermore [FW, 398-399].

Данный текст написан ритмической прозой и по структуре напоминает молитву. Его можно назвать интратекстуальным, так как он соединяет в себе сразу несколько текстов (легенду о Тристане и Изольде, кельтскую трилогию, Ф молитву).

Категория адресата выражена эксплицитно с помощью восклицательных предложений, содержащих обращение к Тристану и Изольде "О, hear, Iseult la belle!" (послушай, красавица Изольда!) и "Tristan, sad hero, hear!" (Тристан, печальный герой, послушай!).

Номинации "The Lambeg drum", "the Lombog reed", "the Lumbag fiferer", "the Limibig brazenaze" обыгрывают название ирландского городка "Lambeg" в сочетании с лексемами "drum" (барабанный бой), "reed" (тростник), "fiferer" (дудочник), "braze naze" (твердый скалистый мыс). Этимология данной ^ номинации приведена ниже: Lambeg [Irish Lios Na Gcearrbhachtown and seat of Lisburn district, formerly astride Counties Antrim and Down, Northern Ireland. The village of Lambeg, 2 miles (3 km) north of Lisburn, houses a world-leading research laboratory on the uses of both natural and synthetic fibres. The town, on the River Lagan 8 miles (13 km) southwest of Belfast, was a small village known as Lisnagarvey before English, Scots, and Welsh settled the site in the 1620s as part of the Plantation of Ulster scheme. The castle built there was besieged by native Irish in 1641 and destroyed by fire (together with most of the town) in 1707. Christ Church (Anglican) Cathedral (originally built 1623) is a fine example of church architecture of the Plantation of Ulster period. Pop. (1991) 42,110].

Строка "Anno Domini nostri sancti Jesu Christi" ((лат.) Год от Рождества Христова) является цитатой из молитвы и одновременно аллюзией древней кельтской трилогии "Ordinalia" (молитвенник), включающую пьесы под названием "The Passio Domini Nostri Ihesu Christi" и "The Resurrexio Domini Nostri Ihesu Christi". Номинация "the Holy Ghost" (святой дух) еще раз подтверждает, что данный текст является пародией на молитву.

С помощью этимологической игры раскрываются древние смыслы кельтской трилогии, пресекающиеся с новыми смыслами анализируемого текста. Например, нравоучительный сюжет, в котором девушку выдают замуж, восхваляя ее целомудрие и осуждая поведение. [The earliest literary text in Middle Cornish is a 41-line fragment of a drama, written about 1400, in which a girl is offered as wife, praised for her virtues, and counseled on her behaviour. The other plays that have survived complete or in part are related to the medieval miracle and morality plays. Of these the most important is the Ordinalia, a trilogy written in Middle Cornish (probably late 14th century) and designed to be acted on three consecutive days, perhaps in a plen-an-gwary ("play-field"). The first play, the Origo Mundi ("Origin of the World"), is based on the Old Testament and serves as a prologue to the other two, the Passio Domini Nostri Ihesu Christi;

and the Resurrexio Domini Nostri Ihesu Christi. Lacking a treatment of the Nativity and of the ministry of Jesus, the scheme underlying the Ordinalia is more like that of the т great French Passions than that of the English Corpus Christi cycle].

Номинативная игра представлена в виде окказионализмов, образованных способом словосложения "ninetynine" = "ninety" (90) + "nine" (9), "blueblack" = "blue" (синий) + "black" (черный). С помощью аллитерации " in the blueblack bowels of the bank of Ulster", то есть повторения начального согласного звука "Ь", автор имитирует процесс бурления воды и нефти в недрах земли у берегов северной Ирландии, что может принести большие деньги "Nine hundred and ninetynine million pound sterling".

В данном тексте присутствуют лексемы, отражающие картину мира Ирландии. Например, "Ulster" ((геогр. ист.) Ольстер, Сев, Ирландия), "braw" (шотл.) "brave" (храбрый), "bawbee" ((шотл.) мелкая монета, полпенса), "curragh" ((шотл. ирл.) рыбачья лодка, обтянутая кожей), "machree" и "acushla" ((ирл.) дорогая).

Автор обращается к главной героине " т у girleen" от "girlie" ((разг.) девушка), "thee" ((уст. поэт.) тебя, тебе), "уе" ((арх. поэт.) ты), "Lizzy, my love" (моя любимая Лизи). Перечисленные обращения представляют собой случай прямой, первичной номинации. Наиболее интересными представляются примеры вторичной косвенной номинации: метафоры "brinebride Queen from Sybil surfriding", состоящей из лексем "brine" ((обык. поэт.) море, слезы), "bride" (невеста) и "queen" (королева). Этимологически «невеста моря» "the Bride of the Sea" относится к Венеции. Номинация "Sybil surfriding" включает в себя имя др.-рим., др.-греч. пророчицы Сивиллы "Sibyl" и лексему "surfriding" ((спорт.) серфинг).

Метафора " the daughter of pearl -and her silverymonnblue mantle round her" содержит описание мантии невесты с помощью окказионализма "silverymonnblue" = "silvery" (серебряный) + "moon" ((поэт.) лунный свет) + "blue" (голубой) в сочетании с лексемой "pearl" (перламутровый).

Словосочетание "window machree" образовано путем наложения лексем "window" (окно) и "widow" (вдова) и номинации "machree" ((ирл.) дорогая).

Анализ показал, что Дж. Джойс выбирает номинации для главной героини с '4h положительной коннотацией, тем самым подчеркивая высокий стиль текста.

Противоположным примером могут служить номинации жениха невесты.

Например, выражение "по damn lotU come courting thee" содержит в себе окказионализм "lotll", который состоит из "lout will" (деревенщина, хам) и благодаря сочетанию с лексемой "damn" ((эмоц. усил.) чертовский, жуткий) создает негативное отношение к герою. Дополнительные смыслы возникают благодаря этимологической игре, а именно, обыгрыванию мужского имени "Lot", которое вызывает библейскую аллюзию «Lot's wife" (жена Лота, превращенная в соляной столб). Или метафора "the grogram grey Barnacle gander", состоящая из номинаций "grogram" ((текст.) фай), "grey" (серый) и противоположных по смыслу многозначных лексем "barnacle" ((зоол.) морская уточка, казарка) и "gander" (гусак, (ел.) женатик). В контексте данные номинации сочетаются с лексемами "goose-grease" (гусиный жир), "eiderdown" (гагачий пух) и выражением "an allnight eiderdown bed picnic to follow" (пикник в постели из гагачьего пуха, продолжающийся всю ночь). Комический эффект достигается при помощи номинативной и этимологической игры.

Oasis, cedarous esaltarshoming Leafboushnoon!

Oisis, coolpressus onmountof Sighing!

Oasis, palmost esaltarshoming Gladdays!

Oisis, phantastichal roseway anierichol!

Oasis, newleavos spaciosing encampness!

Oisis, plantainous dewstuckacqmirage playtennis!

Pipetto, Pipetta has misery unnoticed! [FW, 470].

Данный поэтический текст представляет собой пародию на молитву заклинание, построенную из 7 параллельных конструкций. Категория адресата выражена эксплицитно через форму обращения "Oasis, Oisis". Параллелизм восклицательных предложений придают тексту высокую эмоциональную окраску.

Дж. Джойс обыгрывает номинации "Oasis, Oisis", чередуя их графическое написание в каждой строке. На наш взгляд, в данном примере автор обращается к оазису, который олицетворяет собой рай (Эдем) "the garden of life". Это подтверждается лексико-грамматическими значениями двух номинаций с общей семой «удовольствие, блаженство»:

"Oasis": [Etymology: Late Latin, from Greek;

Date: 1613] 1 : a fertile or green area in an arid region (as a desert) 2 : something that provides refuge, relief, or pleasant contrast "Paradise": [Etymology: Middle English paradis, from Old French, from Late Latin paradisus, from Greek paradeisos, literally, enclosed park, of Iranian origin;

akin to Avestan pairi-da}za- enclosure;

akin to Greek peri around and to Greek teichos wall- more at peri-, dough;

Date: 12th century] 1 a : eden, 2 b : an intermediate place or state where the righteous departed await resurrection and judgmentc : heaven 2 : a place or state of bliss, felicity, or delight • Анализ словообразовательных особенностей авторских новообразований также способствует выявлению номинативной и этимологической игры.

Номинация "cedarous" состоит из корневой морфемы "cedam" ((поэт.) кедровый) и словообразующего суффикса "ous", благодаря чему появляется новое прилагательное.

Окказионализм "esaltarshoming" образован путем контаминации лексем "Esau" ((библ.) Исав) + "altars" ((церк.) алтари + "homing" (возвращение домой).

Этимологическая справка показывает связь между этими номинациями, так как Исав - странник "wandering hunter" однажды вернулся с охоты домой и отдал свое право первородства брату-близнецу Иакову, а потом лишился и благословения отца. Данная номинация также вызывает ассоциации с устойчивым словосочетанием "Wandering Jew" ((фольк.) вечный странник).

Esau: [also calledEdom, in the Old Testament (Genesis 25:19—34;

27;

28:6-9;

32:3— 21;

33:1—16;

36), son of Isaac and Rebekah, elder twin brother of Jacob, and in Hebrew tradition the ancestor of the Edomites.

At birth, Esau was red and hairy, and he became a wandering hunter, while Jacob was a shepherd. Although younger, Jacob dominated him by deception. At one time, when Esau returned from an unsuccessful hunt and was hungry, Jacob bought Esau's birthright (i.e., the rights due him as the eldest son) for some red pottage (soup).

When Isaac was dying, Jacob, with Rebekah's help, cheated Esau out of his father's blessing. Esau would have killed Jacob, but Jacob fled;

when he returned 20 years later, Esau forgave him.

The story reflects the relationship of Israel and Edom. It sought to explain why Israel (in the time of the United Monarchy) dominated the kingdom of Edom, although the latter was older].

Словосочетание "phantastichal roseway anjerichol!" состоит из лексем "fantastical" (фантастический) + "rose" (роза) + "way" (путь) + "an Jericho" ((библ.) г. Иерихон).

[Arabic ArYR(town in the disputed West Bank area occupied by Israel since 1967, on the west side of the Jordan River valley. It is one of the earliest continuous settlements in the world, dating perhaps from about 9000 ВС.

Jericho is famous in biblical history as the first town attacked by the Israelites under Joshua after they crossed the Jordan River (Joshua 6). After its destruction by the Israelites it was, according to the biblical account, abandoned until Hiel the Bethelite established himself there in the 9th century ВС (1 Kings 16:34). Jericho is mentioned several other times in the Old and New Testaments. Herod the Great established a winter residence there, and he died there in 4 ВС. The site of the Roman and New Testament Jericho is approximately 1 mile (1.6 km) south of that of the Old Testament town].

Библейская аллюзия на древний палестинский город одновременно вызывает ассоциации с одноименным растением "rose of Jericho", также имеющим название "resurrection plant", где "resurrection" ((рел.) воскресение из мертвых, возрождение). [Etymology: Middle English,fi^omJericho, ancient city in Palestine;

Date: 15th century]. An Asian plant (Anastatica hierochuntica) of the mustardfamily that rolls up when dry and expands when moistened.

С помощью словосложения образованы окказионализмы:

"Leafboughnoon" = "leaf (лист) + "bough" (сук) + "noon" (полдень), N+N+N=N;

"Coolpressus" = "cool" (прохладный) + "press" (давить) + "us" (нас), A+V+Pron=A;

"Onmountof = "on" (на) + "mount" (гора) + " o f (предлог род. пад.), Prep+N+Prep=Nof N;

"palmosf = "palm" (пальма, веточка вербы) + "most" (самый), N+A=A;

"Gladdays" = "glad" (радостный) + "days" (дни), A+N=N;

"Newleavos" = "new" (новые) + "leaves" (листья), A+N=A;

"Spaciosing" = "spacious" (просторный) + "sing" (петь), A+V=A;

"Encampness" = "encampment" (стоянка для кочевников) + "ness" (суффикс имени существительного), N+ness=N;

"plantainous" = "plantain" ((бот.) банан, подорожник) + "ous" (суффикс имени прилагательного), N+ous=A;

"dewstuckacqmirage" = "dew" (роса) + "stuck" (приклеенный) + "mirage" (мираж), N+PII+N=N;

"playtennis" = "play" (играть) + "tennis" (теннис), V+N=V;

"Pipetto, Pipetta" = "pipette" (пипетка) + "ette" (уменьшительно-ласкательный суффикс) + "Etta" (женское имя Этта), N+(N)ette=N.

Анализ показал, что номинативная игра в тексте представлена на лексико-семантическом уровне в виде окказионализмов, создаваемых по продуктивным словообразовательным моделям: (N+N+N=N;

A+V+Pron=A;

Prep+N+Prep=Nof N;

N+A=A;

A+N=N;

A+V=A;

N+ness=N;

N+ous=A;

N+PII+N=N;

V+N=V;

N+(N)ette=N). Главным способом образования новых номинаций является словосложение. Этимологическая игра достигается при разворачивании вертикального контекста благодаря ссылкам на религиозно библейские тексты и аллюзиям, что способствует появлению новых смыслов и еще раз подтверждает, что данный поэтический текст - это пародия на молитву.

В заключение данного раздела следует отметить, что главной особенностью образования окказионализмов в тексте Дж. Джойса, как мы убедились, является способ сочетания имеющихся в языке лексем с помощью различных приемов: контаминации, наложения и др. по продуктивным словообразовательным моделям. Такой способ позволяет читателю без особых усилий распознать прецедентную лексему и декодировать новые значения номинации при предельном затемнении смысла.

Интересно, что автор не ограничивается только традиционными способами номинации, он активно использует механизмы языковой игры. В романе это подтверждается присутствием номинативной и этимологической игры, которая порождает как новое восприятие текста, так и способствует усвоению старой информации. Посредством этой игры смыслами Дж. Джойс добивается более полного и глубокого понимания его произведений.

Коммуникативная направленность стихотворений - пародия на молитву (обращение, заклинание), балладу, детское стихотворение (басню) или песенку считалку.

Анализ поэтических текстов в романе Дж. Джойса «Поминки по Финнегану» позволил нам выявить наиболее яркие индивидуально-авторские новообразования с точки зрения способов выражения номинативной и этимологической игры. Примеры языковых новообразований отражены в таблице № 3 (см. Приложения).

3.2. Номинативная и этимологическая игра в произведениях Велимира Хлебникова 3.2.1. Общее описание материала Первые творческие опыты Велимира Хлебникова — не столько стихи, сочинявшиеся еще с 11 лет, сколько «снимки» — записи фенологических и орнитологических наблюдений, перемежаемых размышлениями на темы биологии, психологии, философии, этики и набросками автобиографической прозы («Еня Воейков»). Студентом напечатал несколько статей по орнитологии. Событием явился «Опыт построения одного естественнонаучного понятия» (1910;

о понятии «метабиоз», парном к «симбиозу») — попытка синтеза естественнонаучного знания с гуманитарным.

Творчество и жизнь русского футуриста — это игра, посредством которой поэт выражает свое мироощущение. Взять хотя бы имя, придуманное им самим - Велимир;

номинативная игра достигается путем переплетения слов «мир», «великий», «времири», «Ладомир», «Виктор Владимирович» (его настоящее имя). «Мир» - одна из наиболее встречающихся номинаций в его поэзии, а мир - это жизнь, которую автор метафорически переосмысливает в сочетании с феноменом «смерти», т.е.

о Хлебников Велимир (настоящее имя Виктор Владимирович) (1885 - 1922) - родился в с. Малые Дербеты, Калмыкия. Русский поэт - футурист, ученый, мыслитель, новатор, одна из ключевых фигур авангарда, чье словотворчество неотрывно от его "будетлянства". В его жилах была также армянская кровь и кровь запорожцев. Отцу, орнитологу и лесоводу, одному из основателей Астраханского заповедника, он обязан интересом к естествознанию. Мать, двоюродная сестра народовольца А. Д. Михайлова, историк по образованию, способствовала общегуманитарным увлечениям сына. В детстве несколько лет провел на Украине и в Среднем Поволжье. Окончил гимназию в Казани, там же, как естественник, учился в университете, увлекаясь идеями Лобачевского. Участвовал в студенческих волнениях, побывал в тюрьме.

Перевелся в Петербург, где ряд лет проучился и как студент-филолог. Не окончил курса, предпочитая путь самообразования. В 1903 был в экспедиции в Дагестане, в 1905 — на Северном Урале. С началом войны с Японией, под влиянием гибели броненосца «Петропавловск» (1904), клянется найти «основной закон времени», который управляет историческими катаклизмами, судьбами людей и всем мирозданием (подробнее см. В.П. Григорьев, 1995).

прекращением жизни: «Что мир — только усмешка, что теплится на устах повешенного» - концепция «веселого понимания жизнесмертия» [Пашкин, 2002: 4].

Поэт вместе с другими футуристами одним из первых поставил вопрос ^ф об активном участии искусства в революционном преобразовании жизни, создании нового предельно технизированного мира, о выведении творчества за пределы искусства в жизнь. В литературе А. Крученых, В. Хлебников, В.


Маяковский, В. Каменский бунтарски вводят новые принципы организации текста, основанные на смысловых парадоксах, композиционных «сдвигах», специфической тонике, алогичных конструкциях, графической семантике текста, использовании бытовой и фольклорной архаической лексики и т.п.

«Они занимаются активным словотворчеством - создают «заумь», значение которой объясняют стремлением выявить глубинный смысл абстрактных фонем и построить на них новый художественный язык, адекватно выражающий сущность новых реальностей» [Бобринская, 2000: 147].

Приведенные факты позволяют выявить характерные черты эпохи авангарда - осознанный экспериментальный характер творчества, революционно-разрушительный пафос относительно традиционного искусства, резкий протест против всего консервативного и демонстративный отказ от утвердившегося в XIX в. «прямого» (реалистически натуралистического) изображения видимой действительности - все это объясняет стремление В. Хлебникова к созданию принципиально нового языка - «заумь», новых форм, приемов и средств художественного выражения. Отсюда демонстративный и эпатажно-скандальный характер его стихов, раскрывающий нежелание мириться с утверждением безысходности и трагизма человеческого существования.

В своей экспериментальной поэзии В. Хлебников тяготеет к созданию новой мифологии, богатой образами вымышленных зверей, птиц, растений и промежуточных форм жизни: «дева-лосось», «дерево-зверь», «времири», «свиристели», «поюны», «зинзивер» («Там, где жили свиристели...», 1908;

«Времыши-камыши...», 1908). По количеству разнообразных природных реалий, метафорически переосмысленных, Хлебников не имеет равных в русской поэзии;

некоторые его произведения строятся как маленькие энциклопедии животного и растительного царств («Зверинец», 1909, 1911;

«В лесу. Словарь цветов», 1913;

«Голод», 1921). Ряд образов вошел в русскую поэзию с ' отчетливым «хлебниковским» отпечатком («конь», «волк», «кузнечик», «лягушка», «олень», «тополь») - поэту удалось раскрыть пласты древнейших ассоциаций, связанных в национальном сознании с данными явлениями и словами («Кузнечик», 1908-1909;

«Кому сказатеньки...», 1908 1909;

«Конь Пржевальского», 1912;

«Весеннего Корана...», 1919).

Природа, по Хлебникову, заключает в себе прообразы и зародыши всех цивилизаций, технических и архитектурных форм, разнообразных человеческих взаимоотношений;

отсюда обилие метафор и сравнений, проводящих параллель между природой и культурой, обществом, ремеслами (тигр - «магометанин», лягушка - «барынька», «слоны бились бивнями так, что казались белым камнем под рукой художника» и т.п.).

По мнению В.П. Григорьева стихи В. Хлебникова стали первым шагом к превращению стихотворения в нечто, подвластное художнику, первой попыткой на пути создания визуальной поэзии, которая исключает разговор о языке как средстве общения. Изображение русской природы языковыми средствами в поэзии В. Хлебникова перекликается с изобразительным искусством (в частности с живописью С. Рериха и др.). В статье «Художники мира!», написанной в 1919 году, он предлагал создать письменный язык, понятный любым народам земли и ссылался на живопись, которая «всегда говорила языком, доступным для всех» [Хлебников, 1987: 621].

С лингвистической точки зрения можно выделить основной принцип, руководствуясь которым, в. Хлебников находит и изобретает новые формы, способы, приемы художественного выражения, а именно, активно использует номинативную и этимологическую игру смыслами. Основная задача — создание звукового образа слова, заключающего определенный смысл (так называемый «звукосимволизм»).

В начале пути В. Хлебников разделял панславистские иллюзии, был и под влиянием Вл. Соловьева, Вяч. Иванова и М. Кузмина;

практически ^f' избавил свой язык от греколатинского корнеслова;

примыкая к кубофутуристам, называл себя Будетлянином. Мировоззренчески оставался непонятым соратниками (это они составили и издали его книги «Ряв!», 1913;

«Творения», т. 1, и «Изборник стихов», оба 1914). Всю жизнь занимался «осадами» времени, слова и социальных проблем человечества (сборники «Битвы 1915-1917 гг. Новое учение о войне», 1914, и «Время—мера мира», 1916;

«сверхповесть» «Зангези», 1920-22;

итоговые «Доски судьбы», 1920-22, лишь часть их опубликована посмертно).

Литературный дебют — публикация переполненного неологизмами стихотворения в прозе «Искушение грешника» (журнал «Весна», 1908, № 9) — прошел незамеченным, но привел к дружбе с В. В. Каменским, который позже знакомит В. Хлебникова с братьями Бурлюками, Е. Г. Гуро и М. В.

Матюшиным. «Аполлон» отказывается печатать поддержанный Ивановым и Кузминым «Зверинец» Хлебникова, и настоящим его дебютом можно считать «Заклятие смехом», помещенное Н. И. Кульбиным в «Студии импрессионистов», и публикацию «Зверинца» в первом «Садке судей»

(1910).

В. Хлебников в духе Лобачевского создал учение о «воображаемой филологии», «самовитом слове» и словотворчестве, что ставит его в ряд с такими учеными, как В. Гумбольдт, А.А. Потебня и Ф. де Соссюр.

От преобразования фольклорно-мифологических традиций В. Хлебников пришел к идеям единого «звездного языка» для всех землян, «государства времени», общественных «Предземшаров», противопоставляемых «государствам пространств» [Поляков, 1987: 9].

В. Хлебников вступал в творческую полемику с поэтическими традициями С. Пушкина и А. Блока в борьбе за новый язык художественной литературы и «свободный стих». В его поэтических и прозаических произведениях представлены опыты неклассического сплава искусства и науки, пафос единства Востока и Запада, Севера и Юга, экологическое мировидение единства человека и природы, жизненная и публицистическая антибуржуазность, разнообразные картины накала гражданской войны.

Велимир Хлебников - разносторонняя личность: в его арсенале десятки поэм, проза, пьесы, отрывки, фрагменты, статьи по этологии, биологии, историософии, литературной критике, публицистика.

Индивидуально-поэтический, «частный» язык В. Хлебникова неоднократно становился предметом специального изучения (P.O. Якобсон, Г.О. Винокур, Ю.Н. Тынянов, X. Баран, А.Е. Парнис и другие).

Исследователей, главным образом, интересует его практика «словотворчества» и смыслополагания в рамках особого подхода - зауми.

Заумь в литературе функционально нагружена, она служит для решения конкретных художественных задач, в частности, создает образ чужой речи (шамана, дикаря, хлыста, ребенка, иностранца и т.д.). С помощью зауми поэт добивался большей выразительности, особенно важна ее обновляюп];

ая способность, которая позволяет избежать стертости словесных значений, автоматизма словоупотреблений, речевых шаблонов. Заумь устанавливает прямой и короткий контакт с эмоционально-чувственной сферой человека, прежде всего, с его подсознанием.

Вместе с тем заумь, позволяет насладиться не только самоценной звуковой игрой, но и способностью образовывать поля новых значений.

Один из путей семантизации зауми заключался в попытках приписать значение звукам самим по себе. Надо сказать, что поэтов издавна волнует значимость звуков, их способность будить те или иные ощущения, формировать чувственные представления, вызывать определенные эмоциональные состояния. Однако эти значения весьма субъективны у разных поэтов.

В. Хлебников серьезно и ответственно трудился над созданием целостной концепции звукосмысла и строил на ней свою поэтику, осуществляя поиски общемирового «звездного языка». Разрабатывая универсальный поэтический язык, В. Хлебников стремился создать «азбуку понятий, строй основных единиц мыслей» [Хлебников, 1933: 217]. Ему казалось, что установленные им «единицы мыслей» вмещают в себя различные мировые законы, содержат семантическую интерпретацию пространственно-временных взаимосвязей, выступают «эпитетами мировых явлений», помогая постигать плюралистическую вселенную всеобщих смыслов, своеобразную поэтическую концептосферу.

Заумная звукоречь провоцирует своим произносительным заданием артикуляционно-мимическую, моторно-мышечную работу органов говорения (гортани, горла, языка, губ и др.). Нечто подобное характеризовал Р. Барт (1994), когда писал о таком способе литературного творчества, как звуковое письмо, или «письмо вслух».

В философии языка В. Хлебникова обнаруживается реализация следующих основополагающих принципов:

«1) Язык представляет собой совокупность «текстуальных» чертежей пространственного мира и человеческого подсознания, - что выступает предвосхищением концепции Лакана о вербальной природе бессознательного.

2) Слово всегда самоценно, «самовито». Оно отражает «текстуальную»

вариабельность универсума и освобождает мышление индивида, будучи выражением потоков его «словотворчества».

3) «Словотворчество» - это одновременно и способ существования человека в мире «текстов», и процедура интерпретации как самих текстов, так и структурных элементов языка, выявление их процессуального характера и природы.

4) Знание основ словотворчества позволяет создать «чистый», «заумный» язык, в котором отражается пространственная структура мира и интегрирована совокупность аструктурных «речемыслительных» актов субъектов коммуникации» [Баран, 1991: 35].

В поэтической и философской программах В. Хлебникова проявляется парадигмальная установка на множественность смысла, что впоследствии было усвоено постмодернистской концепцией интертекстуальности (Ю.

Кристева, Р. Барт, М. Бахтин).

Футуристический вызов сложившемуся порядку вещей выражался в отрицании любых «устаревших» категорий и представлений.

Перевод языка в нелепость, бессмыслицу достигается следующими приемами: соединением элементов, семантически не сочетаемых между собой, переделкой слов, их разложением, деформацией, использованием звукосимволизма. Область алогичного и абсурдного - положительное пространство творческого самоосуществления. Футуристов увлекала передача восприятия в его движении и процессуальной изменчивости.


Художественный симультанизм требовал описать содержание сознания, одномоментно впитывающего несколько разноплановых впечатлений.

Например, словесные гибриды {лектриса, злюстра) образованы путем наложения друг на друга двух сем. Доминирование одной из них не мешает появлению третьего смысла. Его зыбкие и неуловимые очертания ведут в область ирреальных представлений. На игре прямых и переносных семантических планов строится произведение.

Н.Л. Степанов (1975), изучая поэтический язык В. Хлебникова, отмечал, что истоки поэзии В. Хлебников видел в самом языке, в его истории, в этимологии слова. Он заметил, что «Хлебников не ограничился словообразованием путем «корнесловия», оживлением «внутренней формы»

слова в результате разложения его на части. Обращение к звучанию слова, к его фонетической выразительности повлекло за собою отрыв от смысла, создание «заумного языка». Ведь слово есть единство звучания и значения»

[Цит. по Васильев, 2000: 312].

Поэтический текст - палиндром (перевертень) представляет собой один стих или более (до нескольких десятков стихов), читаемых как слева направо, так и с конца строки - справа налево. Как правило, морфемы, входящие в лексемы, которые воспринимаются при чтении традиционно, слева направо, составляют и оформляют лексемы той же строки, читающейся справа налево, т.е. лексемы неологического характера, обусловленные графическим изображением на письме звуковой и словообразовательной форм слова.

Например, стихотворение В. Хлебникова «Перевертень (Кукси, кум мук и скук)» (1912). В этом стихотворении содержатся две лексемы абсолютно внеконтекстного палиндромного характера: топот и иди. Основа первой лексемы равна корню, данный текстоморф топот уникален в силу своего звукоподражательного характера и происхождения. В лексеме иди происходит палиндромное переразложение корневого морма и флексии (ид-и и и-ди) при противонаправленном восприятии его графического и, соответственно, морфемного облика. В целом стихотворение-палиндром утрачивает такие качества поэтического текста, как связность, синтаксическая и смысловая цельность, смысловая открытость;

и, напротив, актуализируются и становятся практически абсолютными такие качества поэтического текста, как герметичность и формализованность. Текст палиндром зеркален, поскольку содержит в себе два абсолютно идентичных письменных текста;

такая формально-содержательная (графико-смысловая) зеркальность по природе своей тавтологична, именно графический повтор, графическая тавтология (двойственность тождественных текстов в одном) приводит к усилению лексических смыслов в тексте, но данные смыслы, как правило, в силу своей рефренной выразительности почти не нуждаются в расшифровке, декодировании и интерпретации. Поэтический текст палиндром - это текст «допоэтический», экспериментальный, игровой, с ярко выраженным дискурсным (промежуточным) характером.

«ПЕРЕВЕРТЕНЬ (кукси, кум мук и скук) Кони, топот, инок, Но не речь, а черен он.

Идем, молод, долом меди.

Чин зван мечем навзничь.

Голод, чем меч долог?

Пал, а норов худ и дух ворона лап.

А что? Ялов? Воля отча!

Яд, яд, дядя!

Иди, иди!

Мороз в узел, лезу взором.

Солов зов, воз волос.

Колесо. Жалко поклаэю. Оселок.

Сани, плот и воз, зов и толп и нас.

Горд дох, ход дрог.

И лежу. Ужели?» [Творения, 79].

Основная задача словотворчества, по В. Хлебникову, «найти, не разрывая круга, волшебный камень превращенья всех славянских слов одно в другое, свободно плавить славянские слова — вот мое первое отношение к слову. Это самовитое слово вне быта и жизненных польз. Увидя, что корни лишь призрак(и), за которыми стоят струны азбуки, найти единство вообш;

е мировых языков, построенное из единиц азбуки, - мое второе отношение к слову. Путь к мировому заумному языку» [Хлебников, 1919: 37].

Если в поэзии традиционно-классической словотворчество является средством смысловыражения, то в поэтических текстах авангардного типа словотворчество есть самоцель. Так, например, В. Хлебников, создавая стихотворные тексты, стремился не столько называть и переназывать реалии, сколько как бы восстанавливать праязыковые, исторические формы (как правило, словообразовательно-этимологические) слов-номинаторов известных реалий, таким образом возвраш;

ая этим лексемам не только первозданные вид и звучание, но и, возмож^но, значение. «Существование, функционирование и воплощение единиц языковых уровней в поэтическом тексте предполагает доминирование в текстообразовании единиц не менее чем двух различных уровней, среди которых, как правило, единицы лексического уровня обычно выступают в качестве основы смыслообразования, а единицы, например, фонетического (текстофонемы) или словообразовательного (текстоморфы) уровней выполняют в основном функцию не столько смыслообразования, сколько функцию смысловыражения, смыслоусиления и т.п.» [Казарин, 2000: 320], 3.2,2. Анализ стихотворениий Велимира Хлебникова Рассмотрим способы выражения номинативной и этимологической игры на примере стихотворений В. Хлебникова:

1.

Бобэоби пелись губы, Вээоми пелись взоры, Пиээо пелись брови, Лиэээй - пелся облик, Гзи-гзи-гзэо пелась иепь.

Так на холсте каких-то соответствий Вне протяжения жило Лицо [Творения, 54], В данном стихотворении основными способами организации авторских новообразований являются 1) нахождение звукового образа слов и абстрактный смысл фонем. Во-первых, фонемы обладают значениями, во вторых, начальная фонема слова управляет его значением, 2) визуальное изображение мимики лица с помощью только языковых средств.

Это стихотворение построено, как двуязычный словарь: слева авторское новообразование, справа - его объяснение, «перевод». «Бобэоби это не что иное, как движение губ» - реальная визуальная картина, звуковая метафора. Параллелизм правой и левой частей сам собой провоцирует читателя на поиск каких-то соответствий, в которых собственно и заключается жизнь изображенного на холсте Лица.

Заглавная буква в слове «Лицо» говорит об олицетворении его как живого, обладающего мимикой;

каждая из его частей имеет свой особый звуковой образ, фоническую структуру.

О конкретных цветозвуковых ассоциациях и соответствиях слов говорил еще сам поэт в 1919г. в статье «Художники мира»:

«Можно было бы прибегнуть к способу красок и обозначить М темно-синим, В - зеленым, Б - красным, С - серым, Л - белым и т.д.» [Хлебников, 1919: 37].

Исходя из этого, можно предположить, что в данном стихотворении Б красный цвет, и поэтому губы бобэоби, В - синий ( синие глаза), значит взоры вээоми, а П - черный,- брови пиээо. Из этого сопоставления четко видно, что начальная фонема имеет смысл и управляет значением всего неологизма.

В «хлебниковском» языке любой знак - мотивирован, имеет семантическое объяснение, данное самим поэтом. Механизмом создания звукосочетаний в данном стихотворении являются 1) зияние (лиэээй);

2) твердость согласных перед е (вээоми, бобэоби);

3) необычные группы согласных (гзи-гзи-гзэо). Следует отметить, что такие характеристики фонем и звукосочетаний встречаются и в других произведениях В. Хлебникова, например, «Боги», «Зангези».

2. Жарбог! Жарбог!

Я в тебя грезитвой мечу.

Дола славный стаедей, О, взметни ты мне навстречу Стаю вольных жарирей.

Жарбог! Жарбог!

Волю видеть огнезарную Стаю легких эюарирей.

Дабы радугой стожарною Вспыхнул морок наших дней [Творения, 44].

Данный поэтический текст по своей коммуникативной направленности относится к стихотворению — обращению.

Категория адресата выражена эксплицитно с помощью лексемы в форме обращения «Жарбог! Жарбог!», данный окказионализм образован способом словосложения лексем «жар» и «бог» и олицетворяет бога солнца.

Важная отличительная черта окказионализмов В. Хлебникова - это их тесная связь с контекстом, в этом стихотворении автор образует два семантических поля: огня (жара) и пернатых.

Номинативная игра проявляется на лексико-синтаксическом уровне, например, словосочетание «грезитвои мечу» состоит из производящих лексем «грезить» и «метать», где окказиональное существительное «грезитва»

образовано с помощью суффикса -в- от инфинитива «грезить». Такой вид словообразования не характерен для системы русского языка (ср. отглагольные дериваты «ходить» - «ходь-ба», «косить» - «кось-ба», «молотить» - «молоть­ ба») и является специфическим авторским приемом.

В строке «Дола славный стаедей» существительное мужского рода «дол»

согласуется с номинацией в форме обращения «славный стаедей».

Окказионализм «стаедей» образован путем наложения лексем «стая» и «людей»

или обыгрывания лексем «сто» и «еда». Лексема «стая» также встречается в словосочетании «стаю вольных жарирей». В этом примере обыгрывается номинация «жарирей», состоящая из корневой морфемы «жар» и образующая новое существительное по аналогии с выражением «стая легких времирей» из другого стихотворения В. Хлебникова «Там, где жили свиристели...».

Очевидно, в контексте данная номинация состоит из лексем «жар-птиц» и «снегирей», образующих устойчивое выражение «стая птиц».

В предложении «Волю видеть огнезарную стаю легких жарирей» глагол «волю» образован от производящей основы глагола «велеть», т.е. «объявить чью-то волю», а компоненты сложного прилагательного «огнезарная»

соединяются с помощью интерфикса -е- «огн-(е)-зарная». С помощью компонентного анализа удалось установить общий семантический компонент «жар», что подтверждается лексико-грамматигческим значением данных единиц.

«Зарево» - огненный свет или отблеск на небе, на небосклоне, от небесных явлений или от пожара и огней на земле \ Зарянка, певчая пташка с грудью оранжевого цвета.

«Огонь» - высшая степень жара, которая проявляется сгущенным светом;

небесный огонь, нисшедший сверху, из облаков, молния^.

В сочетании с номинацией «стая легких жарирей» образуются дополнительные смыслы, так как этимологическое значение «жар-птица»:

[Struthio casuarius. \ Сказочная птица русского суеверия, на которой перо как жар горит;

едва ли не павлин или фазан]. В словосочетании «радугой стожарною» прилагательное «стожарная» образовано способом чистого сложения морфем «сто» и «жарная», которые усиливают степень тепла от огня или солнца.

Номинация «морою этимологически исходит от лексемы «морока» ж.р.:

[сиб. морок м.р.: мрак, сумрак, мрачность, тьма, отсутствие света;

мрачные времена — (перен.)тяж:елые, беспросветные]. В последней строке стихотворения «Вспыхнул морок наших дней» всплывают дополнительные смыслы «вспыхнул пожар» и «мрачные времена». Очевидно, автор хотел подчеркнуть изменчивый и революционный характер эпохи, в которой он жил.

С невероятным оптимизмом Велимир Хлебников смотрит в будущее, бросая лозунги: «Жарбог! Жарбог!» «Стаю вольных жарирей. Стаю легких жарирей».

Будущее как бы предрекает победу вольности над «мороком наших дней» в настоящем. Интересен тот факт, что В. Хлебников в 1907-1908 годах пишет это стихотворение как реплику на одноименное произведение Вяч. Иванова. У Иванова мифологическая тема пронизана идеей «возродительного распада». У Хлебникова славянское божество - воплощение свободы, 3.

ЗАКЛЯТИЕ СМЕХОМ О, рассмейтесь, смехачи!

О, засмейтесь, смехачи!

Что смеются смехами, что смеянствуют смеяльно, О, засмейтесь усмеяльно!

О, рассмешищ надсмеяльных — смехусмёйных смехачей!

О, иссмейся рассмеяльно, смех надсмейных смеячей!

' Здесь и далее значения на русском языке приводятся из электронной версии словаря В.И. Даля «Толковый словарь живого великорусского словаря», 2002.

Смейево, смейево, Усмей, осмей, смешики, смешики, Смеюнчики, смеюнчики.

О, рассмейтесь, смехачи!

О, засмейтесь, смехачи! [Творения, 54].

Данный поэтический текст состоит из 11 стихотворных строк, которые составляют одну строфу, что соответствует тематике и стилю заклинания.

Параллелизм восклицательных предложений, содержащих форму обращения «О, рассмейтесь, смехачи! О, засмейтесь, смехачи!», подтверждает наличие фактора адресата и единую коммуникативную направленность стихотворения.

Автор, таким образом, бросает вызов тем, кого он называет «смехачи», возможно, это вторая половина человечества, которое В. Хлебников разделил на «творян» и «дворян», на «изобретателей» и «приобретателей». Повтор этих строк в начале и в конце стихотворения показывает завершенность текста и тот единый базовый концепт - «осуждение», ироническое отношение автора, который содержится в самом заглавии «Заклятие смехом». Этимологически лексема «заклинать» [в старых народных представлениях: подчинять себе, произнося магические слова, издавая магические звуки]. Соответственно, стихотворение построено на звукообразной игре слов, заключающих определенный «магический» смысл. Механизмом является номинативная и этимологическая игра.

Данный текст содержит в себе деривационные неологизмы, так как наблюдается преобладание производных слов, относящихся к одному способу словообразования (аффиксальному). Игра суффиксами и префиксами, сопоставление неологизмов с тождественной основной принадлежностью и различными формальными принадлежностями приводит к сложному тавтологическому построению. Это разделение происходит в рамках данного стихотворения, которое как бы образует замкнутую языковую систему.

Если рассматривать лексику смеха в данном поэтическом тексте, то можно отметить, что она преимущественно состоит из существительных (смехачи, смехами, рассмешищ, смех, смехачей, смеячей, смешики.

смеюнчики) и их признаков (надсмеяльных, усмейных, надсмейных), а также глагольных слов (рассмейтесь, засмейтесь, смеются, смеянствуют, иссмейся, усмей, осмей), причем производных, что позволяет автору показать динамику смеха {засмейтесь, рассмейтесь, иссмейся), «меру» смеха {смеянствуют, усмей, осмей) и его характер с помощью наречий {смеяльно, усмеяльно, рассмеяльно, смейево). Можно также говорить о текстовой значимости этой группы слов: тридцать два словоупотребления на небольшом пространстве поэтического текста.

Лексема «смех» означает «характерные прерывистые звуки, создаваемые короткими и сильными выдыхательными движениями, обычно являющиеся проявлением веселого настроения». Этимологическое значение: Щр.-рус. (с Ив.) и ст.-сл. «смехъ» - смех, веселье, радость, насмешка. О.-с. smech. И.-е. корень (s)mei-, тот же, что в о.-с. smijati sq\ [Черных, 2002: 179]. С помощью ономатопеи новые номинации, на наш взгляд, более точно передают сам процесс смеха путем обыгрывания звуков [с] и [х], чем традиционное звукоподражание «ха-ха».

Однокоренные неологизмы, созданные поэтом с помощью аффиксального способа словообразования, выражают разные оттенки смеха, который бывает веселым, простодушным, но есть и смех осмеяния, смех презрения, злобы, смех злостный, злорадный, сардонический, смех задушевный, детский смех, смех сквозь слезы (печальный) и пр. В стихотворении В. Хлебникова речь идет только об осуждающем смехе, автор с иронией, а иногда и сарказмом высмеивает тех, кто, возможно, смеется над такими, как он и вызывающе как бы говорит: «Ну, давайте, смейтесь над нами!». Номинация «смехач-и», образованная с помощью суффикса -ач-, означает круг лиц, связанных с тем, что названо производящей основой (ср.

борода - бородач, цирк - циркач, усы - усач, смех - смехач).

Далее номинативная игра проявляется в виде окказионализмов «Что смеются смехами, что смеянствуют смеяльно», которые ассоциируются с продолжительным смехом, в основном, благодаря номинации «смеянствуют».

соотносящейся с лексемой «пьянствуют», т.е. выполняют действие на протяжении долгого времени.

Окказиональное наречие «усмеяльно» в словосочетании «О, засмейтесь усмеяльно!» в контексте приобретает значение «смеяться до упаду, до изнеможения» и напоминает лексемы «сильно, обильно».

Строка «О, рассмешищ надсмеяльных — смех усмейных смехачей!»

включает в себя номинации, образованные на основе прецедентных лексем, например, «рассмешищ» от «посмешищ», «надсмеяльных» от «надменных», «усмейных» от «тех, кто смеет». Таким образом, читатель догадывается о значении авторских новообразований по контексту и грамматическому значению аффиксов.

Окказионализмы «иссмейся рассмеяльно!» выражают действие (смеяться) и его качество, а именно, морфема ис- придает глаголу исчерпанность, полноту проявления действия, а приставка рас- показывает усиление, напряженность в проявлении действия. В этом примере наблюдается высокая эмоциональная напряженность от раскатистого смеха.

Наречия «смейво, смейево» выражают, на наш взгляд, повторяющийся смех повсюду и то состояние человека, когда все кругом смеются.

Номинации «усмей, осмей» являются усеченными формами от глаголов «осмеивать, о(б)смеять», которые выражают краткость действия.

'^ Нервный и легкомысленный смех выражается окказионализмами «смешики» от «смешок» — короткий, не сильный смех, нервный и «смеюнчики»

с помощью уменьшительно - ласкательного суффикса.

Морфологический анализ данных окказионализмов показал, что корневые основы смех-, смеш-, смей- обыгрывались автором с помощью суффиксального (8), префиксального (2) и суффиксально-префиксального (9) способов.

Наглядно это представлено в виде схемы:

ач (и,ей)(ами) ян - ст - в - у (ют) те-сь я - ль - н (о, ых) у-т-ся ся н (ых) яч (ей) ев (о) у - н - чик (и) ищ ик(и) Схема 2. Аффиксальный способ образования окказионализмов в стихотворении В. Хлебникова «Заклятие смехом»

КУЗНЕЧИК Крылышкуя золотописьмом Тончайших жил, 'Ф^ Кузнечик в кузов пуза улоэюил Прибрежных много трав и вер.

"Пинъ. пинь, пинь! " - тарарахнул зинзивер.

О, лебедиво!

О, озари! [Творения, 55].

В этом стихотворении В. Хлебников образует несколько семантических полей: «растения - насекомые», «звуки - птицы», «силы природы» и дает реализацию всех возможных смыслов. Основной принцип построения текста звукопись (в этих семи строках звуки з, ж/ш, у, к, л, р повторяются 5 и более раз каждый).

Словообразовательные средства актуализации номинативной игры — это прежде всего неологизмы и окказионализмы в этом стихотворении.

Первая строка состоит из авторских новообразований «крылышкуя» и «золотописьмом», под которыми подразумеваются лексемы «порхая крылышками», на которых изображен изысканный рисунок золотом, метафора «золото - письмом тончайших жил». Образование окказионального причастия от основы имени существительного «крылышк-о» происходит с помощью суффикса -у- и относится к области лексической деривации.

Любопытна этимология имени главного персонажа стихотворения:

лексема «кузнечик» происходит от кузнец «специалист по ковке металла», кузнецкий, кузнечный, -ая, -ое. [др.-рус. (с Ив.) иузньць, позже кузница в Пек.

1 л. под 6974г., также (с lie.) кузнь — «все кованное». Корень ку-, суф. -зн-ъ-, тот же что в русском ж:нзнь и др. Слово кузнец — от основы кузн-, суф. -ьц-ь] [Черных, 2002: 450]. В данном примере с помощью этимологической игры появляются дополнительные смыслы и ассоциации, а именно «кузнечик стрекочет, стучит крылышками, как кузнец стучит молотком».

Номинативная игра проявляется также в виде метафоры «кузов пуза», где автор обыгрывает значения лексемы «кузов» - «короб, вместилище разного рода» и «пузо» - «живот, брюшная полость». Ироническое отношение В.

Хлебникова к кузнечику и его трапезе раскрывается с помощью данной '#•.' метафоры: «Кузнечик в кузов пуза уложил прибреж;

ных много трав и вер».



Pages:     | 1 |   ...   | 2 | 3 || 5 | 6 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.