авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 | 2 || 4 | 5 |   ...   | 6 |

«УДК 2 Федеральное агентство по образованию ББК 86.37 Омский государственный университет им. Ф.М. Достоевского В 751 ...»

-- [ Страница 3 ] --

вителем всего Запада с титулом августа и гонение здесь прекра- Христианский героизм и мученичество всеми церковными тилось. С 306 г. Константин продолжил политику отца по отно- историками расценивались как главное орудие церкви в борьбе с шению к христианам. Таким образом, на западе гонение, строго языческим государством. Причем в последний период гонений говоря, продолжалось не более двух лет и в первой половине они приобретают активную форму. Под влиянием ежеминутной 305 г. вообще прекратилось. Христиане пользовались здесь фак- опасности и постоянных примеров мученичества происходит тической свободой, что также подтверждается соборами, прохо- взрыв религиозного энтузиазма. Среди христиан появилось мно дившими в это время в Испании и Африке. Действие эдикта бы- го ревнителей, которые вступили в открытую борьбу с государ ло приостановлено административным, а не законодательным ственным культом, намеренно раздражая религиозные страсти порядком180. язычников и стремясь к мученическому венцу. Сама церковь Во владениях Галерия гонение затихло к 311 г., когда он нашла нужным ограничить этих фанатиков. В 305 г., т. е. во вто издал первый несомненный эдикт в пользу христиан, которым рой период гонений Диоклетиана, Эльвирский собор постановил признавал их религию дозволенной. Несмотря на попытки Мак- не вносить в мученические списки таких христиан, которые бу симина продолжить гонение на своей территории, оно не встре- дут намеренно искать себе славу мучеников. С исторической тило поддержки у населения и также вскоре прекратилось. Та- точки зрения факты мученического энтузиазма характеризуют ким образом, начатое с небывалой энергией и целеустремленно- тот мощный отпор, каким церковь ответила на попытку прави стью буквально через два года после начала гонение стало осла- тельства уничтожить ее. Эта новая черта в поведении христиан, бевать и, наконец, завершилось результатом, диаметрально про- по мнению Спасского, вскрывает важное изменение, совершив тивоположным той задаче, ради которой было поднято. Оно не шееся в самосознании христианского общества. Оно стало мно только не истребило христианства, но, напротив, показало бес- гочисленной корпорацией, вселенской церковью, широко рас силие всех стараний государства поддержать национальную ре- пространившейся в империи, сознававшей свою силу, и уверен лигию и заставило его отказаться от продолжения борьбы, пре- ной в будущей победе.

Героизм, проявленный христианами в доставив христианам полную религиозную свободу. Этот исто- эпоху Диоклетианова гонения, обессилил языческое государство рический «парадокс» требовал объяснения. и обеспечил торжество христианской церкви, в этом его великое Церковные историки указывали на два фактора, способст- историческое значение. Чем дальше шло гонение, тем яснее бы вовавшие такому повороту истории: безучастность языческого ло правительству, что уничтожить христианство можно только общества к осуществлению гонения и христианский героизм. И вырезав поголовно его исповедников. Но это означало бы обез первое, и второе считалось результатом нравственных завоева- людить государство и вызвать взрыв негодования в самом язы ческом обществе182. Поэтому гонение, начатое Диоклетианом во ний христианства. Распространение христианства, проникнове ние его во все слои общества способствовало сближению с всеоружии государственных сил, по истечении двух лет стало язычниками и ослаблению прежней розни. Этим объясняется не замирать с прогрессивно убывающей энергией. Окончилось оно так, как не оканчивалось ни одно другое, – не вследствие пере мен в царствующей династии, но по причине того, что государ 178 Лактанций. Указ. соч. Кн. VIII. Гл. 7. С. 140. Лебедев А.П. Указ. соч. С. 175;

Болотов В.В. Указ. соч. С. 160;

Спас Евсевий Памфил. Указ. соч. Кн. 8. Гл. 14. С. 382–383. ский А.А. Указ. соч. С. 243–245.

180 Болотов В.В. Указ. соч. С. 152. Там же. С. 237–242.

77 ство исчерпало свои силы в борьбе и осознало свою несостоя- В.В. Болотов называл текст эдикта «образцом двусмыс ленности»187. Христианам было позволено строить молитвенные тельность. Результатом гонения стало предоставление христиан ству прав дозволенной законом религии. дома и следовать их религии при условии, «если они снова сде Церковные историки вслед за Лактанцием и Евсевием упо- лаются христианами» («пусть они остаются христианами» – в разных переводах)188. Эта фраза, служившая формальным обос минали, что поводом к изданию указа в пользу христиан была страшная болезнь Галерия, в которой он увидел божественную нованием законности христианства с позиций римского права в кару183. Такое объяснение удовлетворяло провиденциальному силу его давности, стала главным «камнем преткновения» для взгляду на ход гонений, но не отменяло научно-исторического исследователей. Большинство историков интерпретировали ее обоснования, которое базировалось на обозначенных выше ито- как предписание держаться древних христианских правил и уч гах эпохи «великих гонений». Главной причиной, заставившей реждений. В.В. Болотов считал, что Галерий «пускает в ход римское государство пересмотреть свое отношение к христиан- фикцию», будто гонение вызвано крайним развитием сектантст ству, стало создание общественных предпосылок для его закон- ва в среде самого христианства, и хочет показать, что государст ного существования в империи184. во ничего не имело против христианства в его первооснове для Оценки церковно-исторического значения эдикта Галерия благовидного обоснования введения христианства в разряд доз воленных религий189. Эту точку зрения разделяли А.П. Лебедев, со временем претерпевали существенные изменения. В первых Б.М. Мелиоранский, М.Э. Поснов190.

церковно-исторических трудах оно в самом общем виде связы валось с завершением эпохи гонений, когда римское правитель- А.А. Спасский предложил иной вариант трактовки эдикта.

ство вынуждено было признать бесполезность борьбы с христи- Целью гонения, согласно тексту эдикта, являлось восстановле анством и примириться с ним как с «неизбежным злом»185. ние древних законов, но не христиан, а римлян. В суждении рев В работах историков рубежа ХIХ–ХХ в. текст эдикта Га- ностного язычника христианство, которое не имело историче лерия от 30 апреля 311 г. в двух его редакциях – латинской Лак- ской давности и жило за счет прозелитизма, представляло от танция и греческой Евсевия186 – подвергся тщательному лин- ступничество от древних порядков и образа жизни предков. От гвистическому и историко-критическому анализу. Признавалось сюда общий смысл эдикта, по Спасскому, раскрывается следую бесспорным, что указ Галерия объявляет христианство «religio щим образом. Благое намерение правительства вернуть христиан licita» – дозволенной религией. Но обоснование этого акта, ус- к древнему строю жизни столкнулось с ожесточенным упорст ловия и «рамки» полученной христианами «дозволенности» по- вом и привело к тому, что люди не хотели поклоняться древним лучали различное толкование. богам и перестали почитать христианского Бога. Юридическая формула «Пусть опять будут христиане» – признание бессилия правительства вернуть христиан к обычаям предков и дозволе ние их религии191. Подобного же мнения о содержании эдикта Га Евсевий Памфил. Церковная история. Кн. 8. Гл. 16,17. С. 388–389;

Лак лерия придерживался А.И. Бриллинтов: «Точка зрения на хри танций. О смертях… Кн. ХХХIII. С. 208–210;

См., например: Чельцов И.В.

Внешнее положение… С. 341;

Болотов В.В. Указ. соч. Т. 2. С. 160–161;

Спас ский АА. Указ. соч. С. 253;

Поснов М.Э. История христианской церкви. С. 104.

184 Ср.: Болотов В.В. Указ. соч. С. 160–161;

Спасский А.А. Указ. соч. С. 253;

Болотов В.В. Указ. соч. С. 162.

Лебедев А.П. Указ. соч. С. 264–265. Евсевий Памфил. Церковная история. Кн. 8. Гл. 17. С. 391.

185 Чельцов И.В. Указ. соч. С. 341–342. Ср.: Лашкарев П. Отношение римско- Болотов В.В. Лекции… Т. 2. С. 162.

го государства… С. 44. Ср.: Лебедев А.П. Эпоха гонений… С. 266–267;

Мелиоранский Б.М. Из Евсевий Памфил. Указ. соч. Кн. 8. Гл. 17;

Лактанций. Указ. соч. лекций по истории… С. 82;

Поснов М.Э. История христианской церкви… С. 104.

Кн. ХХХIII. С. 210. Спасский А.А. Лекции… С. 256.

79 стианство в эдикте проводится чисто языческая. Национальная Галерия способствовал массовому движению в пользу христиан религия должна бы быть обязательна и для христиан, и только ства, и правительство сочло нужным обставить этот переход ус ввиду особого указанного обстоятельства делается для них ис- ловиями с тем, чтобы воспрепятствовать распространению хри ключение»192. стианства. Этим было вызвано издание нового документа, кото Подобная интерпретация эдикта, учитывающая особенно- рый Болотов называл Миланским эдиктом Константина и Лики сти римского государственно-религиозного сознания, объясняет ния от 312 г., Бриллиантов – несохранившимся дополнительным его неясные места и органично включается в исторический кон- письмом Галерия к президам, допуская, что Константин также дал на него согласие195. В любом случае новый документ должен текст. Вся история гонений говорит о том, что они предприни мались с целью принудить христиан к почитанию древних бо- был соответствовать взгляду Галерия на христианство как лишь гов, к признанию старых форм религиозной жизни римлян. Эта терпимое зло и прежде всего ограничивать его пропаганду. По цель ясно высказывалась в самих эдиктах, устанавливавших го- Миланскому эдикту 313 г. существовало «много различных ус нение, была очевидна для язычников и христиан. Для такого ловий», «недобрых и немилосердных», значит, были и другие ограничения196. Следовательно, по эдикту Галерия христианам убежденного язычника, как Галерий, она должна была представ ляться вполне законной и даже благородной, и потому замаски- дано было право на существование, но оно было обставлено ус ровывать ее какой-то фикцией о древних христианских учреж- ловиями, которые должны были препятствовать распростране дениях было незачем. Такое понимание эдикта Галерия под- нию христианства и содействовать по возможности его сокра тверждается документом, на который А.А. Спасский обратил щению.

внимание. Евсевий сохранил одну из грамот Максимина, в кото- Таким образом, эдикт Галерия не отменил бесправное по рой излагалось распоряжение Галерия к областным правителям ложение христианства и тем более был далек от провозглашения где говорилось о цели предшествующего гонения так: «…бо- полной религиозной свободы. Чтобы совершить подобный акт, жественные владыки наши, богоподобные самодержцы (имеют- требовалось преодолеть инерцию и традиции римского религи ся в виду Диоклетиан и Максимиан. – Н.В.), давно уже постави- озно-государственного мышления, поставить свободу вероиспо ли направить мысли всех людей на путь святой и праведной ведания выше принципа государственного принуждения. Под жизни, дабы и те, кто живет не по обычаям римлян, воздавали няться до такого «революционного» для древнего мира понима бессмертным богам подобающие им почести…»193. Значит, Мак- ния религии смог Константин Великий в 313 г.

симин не видел и не подозревал в эдикте Галерия никакого ис- Подводя итоги первой главы, необходимо отметить, что кусственного компромисса насчет древних учреждений христи- проблема отношений христианской церкви и римского государ анства, а он, конечно, понимал его согласно намерениям своего ства на протяжении I – начала IV вв. в освещении отечественной старшего соправителя. историографии предстает как история их борьбы и решается в Из источников известно, что указ Галерия сразу после его рамках традиционной для церковно-исторической мысли кон издания принес «счастье и благоденствие» христианам194. Одна- цепции «истории гонений». Историки церкви практически еди ко историки, основываясь на тексте Миланского эдикта 313 г., нодушно высказываются по ряду ключевых вопросов: о причи допускали, что предшествующий эдикт имел и какие-то ограни- нах и характере гонений на христиан в Римской империи, о ве чения, препятствовавшие свободе христианства. Видимо, эдикт дущей роли религиозно-государственного фактора в противо Бриллиантов А.И. Император Константин… С. 118.

193 Евсевий Памфил. Указ. соч. Кн. 9. Гл. 1. С. 297. Болотов В.В. Указ. соч. Т. 2. С. 163;

Бриллиантов А.И. Указ. соч. С. 120.

194 Там же. Кн. 9. Гл. 1. С. 397–399. Там же. С. 125.

81 стояния церкви и языческого государства, об историко-церков- «ecclesia pressa» вне зависимости от частных распоряжений рим ном и провиденциальном значении эпохи гонений, христианско- ских императоров, характеристики законодательства Антонинов го мученичества и апологетики. как государственно-охранительного, выделения периода второй В рамках общих положений концепции формируется ав- половины III – начала IV в. как гонений «в собственном и стро торское видение отдельных сюжетов истории гонений. Этот гом смысле слова».

процесс особенно отчетливо фиксируется на протяжении второй Взгляды П. Лашкарева и Ю.А. Кулаковкого на историю половины ХIХ в. и во многом отражает формирование научного гонений противоречили церковно-исторической концепции и облика церковной историографии. Так, работа А.Ф. и А.С. Тер- основанном на ней решении проблемы отношений христианской новских носит практически реферативный характер. И.В. Чель- церкви и римского государства. Вместе с тем они определенным цов строит свои лекции на основе первоисточников, но макси- образом ее подтверждают. Во-первых, оба автора не отрицали мально «дистанцируется» от излагаемого материала, почти не существования гонений на христиан в Римской империи, огра подвергая его анализу и полностью полагаясь на авторитет цер- ничив их хронологические рамки второй половиной III – нача ковно-исторической традиции. лом IV в. Во-вторых, научная полемика ясно показала силу и ос В работах историков конца ХIХ в., при общем христиан- новательность аргументации представителей церковно-истори ском мировоззрении и позитивистских методологических уста- ческой науки.

новках, автор виден «во весь рост». Определяя этапы и истори- В целом развитие и обоснование церковно-исторической ческие закономерности эпохи гонений, А.П. Лебедев применяет концепции истории гонений в ее авторских «инвариантах» в схему гегелевской философии истории, на уровне метода ис- отечественной историографии второй половины ХIХ – начала пользует историческую критику источников и историографиче- ХХ в. позволило установить причины противостояния христиан ский анализ зарубежной литературы. В.В. Болотов наряду с ской церкви и римского языческого государства, показать изме внешней критикой источников занимается их текстологическим нения в положении христианской церкви в Римской империи на и лингвистическим анализом, проводит отдельные этимологиче- протяжении I – начала IV вв., определить итоги борьбы внут ские, хронологические разыскания. Главный акцент он ставит на реннего религиозного убеждения с государственным принужде мученическом служении раннехристианской церкви, отсюда нием.

пристальное внимание уделяется изучению мученических актов и характеристике внутреннего положения христианской церкви.

Вместе с тем получает обоснование государственно-юридичес кий характер гонений.

А.А Спасский сосредоточил исследование на внешних ас пектах истории церкви, полагая, что именно здесь кроется объ яснение исторического содержания первых веков христианства.

Он широко использует приемы сравнительно-исторического анализа, контекстуальный и религиозно-психологический под ход. В результате пересматриваются некоторые «стереотипы»

церковной историографии, одновременно уточняются отдельные ее положения. Самые важные касаются определения религиозно правового статуса христианской церкви в Римской империи как 83 ное видение креста, воспринятое как знак Божественной помо Глава 2. СОЗДАНИЕ СОЮЗА ЦЕРКВИ И ГОСУДАРСТВА щи. Император и его войско встали под знамя креста и победо ПРИ КОНСТАНТИНЕ ВЕЛИКОМ И ЕГО ОЦЕНКИ носно завершили свое военное предприятие1. Чудесное обраще В ИССЛЕДОВАНИЯХ ОТЕЧЕСТВЕННЫХ ИСТОРИКОВ ние императора и его воинства явилось прологом обращения ВТОРОЙ ПОЛОВИНЫ ХIХ – НАЧАЛА ХХ В.

всей языческой империи.

Для научной историографии объяснение религиозной «ре 1. Обращение Константина Великого в христианство волюции» Константина как результата чуда представлялось не Начало IV в. открывает собой новую эпоху в истории от- достаточным. Проблема осложнялась тем, что сообщения ранне ношений христианской церкви и государства в Римской импе- христианских авторов о событиях похода Константина на Рим в рии. Реформы, начатые Диоклетианом, не получили достойного 312 г. отличались несогласованностью и явными противоречия идеологического обрамления. Последние годы его правления ми. Это создавало возможность достаточно свободных интер окончательно перевели религиозную проблему в политическую претаций источников: от прямой апологии до полного отрица плоскость, а эдикт Галерия 311 г. оставил открытым вопрос о ния их достоверности и самого факта «крестного знамения».

государственном статусе христианства. Константин Великий В рамках протестантской школы европейской историогра явился именно тем историческим деятелем, который смог не фии к середине ХIХ в. была обоснована концепция, объяснявшая только усвоить, но и реализовать главные стремления времени. обращение Константина в христианство политическими моти Он первым из римских императоров понял внутреннюю силу вами и обстоятельствами. Подвергая кардинальному пересмотру христианства, примирил его с государством, при его помощи все церковное предание, протестантские авторы особенно ак восстановил и на нем основал единство империи. Что побудило тивно критиковали деятельность Константина Великого, с кото Константина Великого стать на сторону христианства? Гениаль- рой начинался «губительный» для церкви, по их мнению, союз с ная ли проницательность опытного политика, усмотревшего государством. В течение долгого времени большое влияние на опору для государства там, где его предшественники видели научные мнения оказывали скептические суждения немецкого историка Я. Буркхарда2. В его представлении Константин как главную причину упадка государственной и общественной жиз ни, внутреннее ли развитие его собственного духа или небесное гениальный политик и «агрессивный эгоист» был принципиаль откровение в той или иной форме – таковы первые и необходи- но «внерелигиозен». Он использовал церковную организацию мые вопросы, которые ставит перед историком эпоха Констан- для создания единой империи, целенаправленно и жестоко из тина Великого. бавляясь от конкурентов. Развенчание образа Равноапостольного Вопрос об обращении Константина Великого в христиан- Константина основывалось Буркхардом на низвержении автори ство занимал особое место в историографии рассматриваемого тета его историка – Евсевия Кесарийского, которому было кате горически отказано в исторической достоверности3. Буркхарда нами периода. Его можно назвать своеобразным индикатором профессиональной позиции историка, поскольку его решением справедливо считают одним из основоположников «гиперкрити обусловливалась историческая концепция IV в. в связи с про блемой церковно-государственных отношений. Древняя и сред невековая церковная историография связывала обращение Кон- Евсевий Памфил. Жизнь блаженного Василевса Константина. М., 1998.

стантина с рассказом Евсевия, записанным им якобы со слов са- Кн. I. Гл. 26–31.

Буркхард Я. Век Константина Великого. М., 2003. Первое издание на не мого императора. Во время похода на Рим, предпринятого Кон мецком языке – 1853 г.

стантином в борьбе с Максецием в 312 г., ему было дано небес- Там же. С. 253–255;

284–286.

85 ческого» направления в историографии эпохи Константина Ве- Одна из особенностей российской церковной историогра ликого4. фии, обусловленная ее конфессиональной принадлежностью, Но далеко не вся протестантская наука была подвержена состояла в особом отношении к древним церковным источни «гиперкритицизму». Гораздо более выдержанную рациональную кам. То, что с легкостью, и даже настойчивостью отвергал про оценку мотивам обращения Константина в христианство давал тестант, что подвергал критике и сомнению светский историк, в другой авторитетный представитель этого направления – глазах представителя церковной историографии обладало авто А. Гарнак. В работах «Проповедь и распространение христиан- ритетом Предания. Поэтому первое время историки церкви даже ства в первые три века», изданной в 90-х гг. ХIХ в.5, и «Церковь не поднимали вопроса о достоверности сообщений раннехри и государство вплоть до установления государственной церкви», стианских авторов. В частности, признавая несомненным факт на русском языке опубликованной в начале ХХ в., он оценивал чудесного видения, ознаменовавшего обращение Константина, Константина как проницательного и сильного политика, имев- они пытались логически, исторически, психологически разъяс шего «внутреннее влечение к религиозным переживаниям», раз- нить противоречия источников. Как следствие, обстоятельства глядевшего те преимущества, которые мог дать государству со- «религиозного переворота» Константина в первых научных цер юз с церковью как носительницей «универсально-религиозного ковно-исторических трудах излагались по приблизительно сход самосознания»6. ной схеме, с опорой на сочинения Лактация и Евсевия8 без ка Приведенные научные воззрения следует признать наибо- ких-либо попыток их анализа и критики. В качестве благоприят лее характерными для западноевропейской историографии ру- ной почвы «обращения Константина» указывалось на обстоя бежа ХIХ–ХХ вв. В диапазоне, ими определяемом, формирова- тельства его детства и юности, религиозную атмосферу Римской лись мнения других протестантских историков. Для католиче- империи начала IV в. Подчеркивалось значение внешнеполити ских авторов также был свойственен определенный рациона- ческого фактора, окончательно подтолкнувшего Константина к лизм, но вполне умеренный. Характерен взгляд тюбингенгского христианству. Согласно традиционной церковно-исторической профессора Ф.Х. Функа, который ставил под сомнение сверхъ- версии, накануне решающего сражения Константин уже был естественное происхождение видения Константина, но призна- близок христианству и ожидал помощи христианского Бога.

вал оказанное им субъективное влияние на совершившийся в «Знамение Креста» и последовавшая за ним победа, обусловлен душе Константина религиозный переворот7. ные благодетельными намерениями и молитвой Константина, рассматривались как действие Промысла Божия9.

Вторым событием, окончательно утвердившим победу христианства над язычеством в Римской империи, со ссылкой на Рудоквас А.Д. Очерки религиозной политики Римской империи времени древних авторов, считалась победа Константина в войне с Лици императора Константина Великого. С. 8 // http: // www. Bible Studes / Русские нием в 323 г. Достаточный довод виделся в том, что оба эти со страницы / История Церкви / Публикации центра Антиковедения СПбГУ. Се тевой издательский проект «ARISTEAS».

5 См.: Васильев А.А. История Византийской империи. Время до Крестовых Лактанций. О смертях преследователей. СПб., 1998;

Евсевий Памфил.

походов (до 1081 г.). СПб., 2000. С. 96–97. Церковная история. М., 2001;

Евсевий Памфил. Жизнь блаженного Василевса Гарнак А. Церковь и государство вплоть до установления государствен- Константина. М., 1998.

ной церкви // Раннее христианство. М., 2001. Т. 1. С. 340. Ср.: Чельцов И.В. Внешнее положение церкви в первые три века христи Funk F.X. Constantin der Grosser // Kirchengeschichtliche Abhandlungen u. анства // Христианское чтение. СПб., 1859. Ч. II. С. 348–352;

Лашкарев П. От Untersuchungen. Bd. II. Paderborn, 1899. См. сноски у Лебедева: Константин ношение римского государства к религии… С. 49–60;

Курганов Ф.А. Отноше Великий, первый христианский император // Христианское чтение. СПб., 1912. ния между церковной и гражданской властью… С. 10–13;

Терновский Ф.А.

№ 7. С. 822–823. Грековосточная церковь… С. 5–11.

87 бытия современники Константина, как христиане, так и язычни- конец, самое выразительное доказательство «привязанности Кон ки, связывали с Божественной помощью10. стантина к христианам» – Миланский эдикт 313 г. С этого вре Таким образом, вопрос о противоречивости сведений ран- мени Константин сближается с христианскими священниками, а нехристианских источников, при безусловном доверии им, об- празднование десятилетия своего царствования в 316 г. совер шает без языческих обрядов14.

ходился стороной. Характерно обоснование, данное И.В. Чель цовым: несмотря на несогласованность сообщений Лактанция и К вопросу об обращении Константина А.П. Лебедев вер Евсевия о крестном знамении, основой для их повествования нулся через двадцать с лишним лет. Время написания статьи, должно было послужить нечто, «действительно бывшее на са- помещенной в «Христианском чтении» за 1912 г., следует отне мом деле, и отвергать это невозможно»11. сти к промежутку между 1904 г. (в этом году состоялась лекция Одна из первых попыток научно-критического исследова- А.А. Спасского, подробная критика которой содержится в статье ния рассматриваемой проблемы в отечественной историографии Лебедева) и 1908 г. (14 июля 1908 г. А.П. Лебедев скончался).

представлена в статье А.П. Лебедева «Обращение Константина Подготовка статьи, судя по ее критическому настрою, была ини Великого в христианство» в «Душеполезном чтении» за 1877 г. циирована полемическими мотивами. Главный ее лейтмотив – В основу первой части публикации положена схема рассказа Ев- апология рассказа Евсевия о чудесном знамении на фоне крити севия, дополненная некоторыми подробностями относительно ки лекции Спасского (о которой речь пойдет ниже). Можно за того, как условия жизни Константина воспитали в нем благорас- ключить, что научные воззрения Лебедева на проблему обраще положенность к христианству. В отличие от предшественников, ния Константина Великого в христианство не претерпели каких Лебедев утверждал, что накануне знаменательного похода про- либо изменений, так как в статье воспроизведены положения тив Максенция Константин еще не был христианином: «в душе предыдущей публикации, кое-где усиленные дополнительными аргументами15. Историк полностью доверял сообщению Евсевия его происходила борьба идей старых, языческих, с новыми, хри стианскими»12. Решительным моментом для его религиозного о чудесном обращении Константина и выступал его беззаветным выбора стали известные обстоятельства, изложенные Евсевием. апологетом. Научность здесь давала себя знать в большей степе Во второй части статьи, посредством критики ряда положений ни во внешних принципах организации текста: лексике, цитиро протестантской историографии, Лебедев доказывал докумен- вании источников и научной литературы, критическом подходе тальную основательность традиционной церковно-исторической к работам оппонентов. Вместе с тем зрелой критики главного версии13. Факт обращения Константина подтверждался, по мне- источника мы не находим, скорее обсуждаются варианты его нию историка, следующими обстоятельствами: статуя Констан- интерпретации.

тина в Риме, воздвигнутая в честь его победы, держит по его по- Важную роль в развитии научного подхода к проблеме об велению копье в виде креста;

в войсках с этого времени также ращения Константина Великого в христианство сыграли лекции вводится в употребление крестная хоругвь, и сам Константин с В.В. Болотова. Вопрос о чудесном или «провиденциально слу этого времени носит на шлеме монограмму имени Христа. На- чайном» характере обращения историк выносил за пределы сво ей компетенции: «Бог пользуется здесь теми же силами, которые расположены в мировой массе. Чем бы мы ни объясняли этот Чельцов И.В. Указ. соч. С. 358;

Курганов Ф.А. Указ. соч. С. 16–17;

Тер факт: сверхъестественным ли вмешательством или естествен новский Ф.А. Указ. соч. С. 9.

Чельцов И.В. Указ. соч. С. 351.

12 Лебедев А.П. Обращение Константина Великого в христианство // Душе- Лебедев А.П. Обращение Константина… С. 58–59.

полезное чтение. 1877. Ч. 1. С. 44. Лебедев А.П. Константин Великий, первый христианский император // Там же. С. 49–57. Христианское чтение. СПб., 1912. № 6. С. 683–692.

89 ными факторами, дело, в сущности, не изменяется»16. Мотивы Константина решать посредствам реконструкции его религиоз обращения Константина для Болотова представлялись важными, ного мировоззрения.

прежде всего из-за последствий – установления новых отноше- Болотов считал необоснованным традиционное церковно ний между церковью и государством. Едва ли не впервые в оте- историческое представление об изначальной приверженности чественной историографии вопрос принятия христианства Кон- Константина христианству и даже вообще о религиозности, ему стантином Великим получил сравнительно-источниковедческую якобы свойственной. Религиозное настроение Константина к постановку. 313 г. он характеризовал как «крайне неопределенное». В пер В.В. Болотов проанализировал все тексты, сообщавшие об вую очередь оно обусловливалось религиозным и политическим обращении Константина, выделив три главных: Лактанция («О наследием его отца. К 313 г. Константин, вероятней всего, был смертях преследователей», 313 г.), Евсевия Кесарийского («Цер- последователем синкретического солярного культа Митры-Апол ковная история», 313–132 гг. и «Жизнь Константина», 337– лона, распространенного в западных войсках. В силу ряда осо 340 гг.), Созомена (сочинение, посвященное Феодосию II, 440 г.), бенностей этого культа, он мог считать христианство родствен провел их сравнительный анализ, обращая пристальное внима- ной ему религией и продолжать толерантную политику отца.

ние на хронологию, перевод и соотношение разных версий тек- Более того, Болотов считал, что даже видение или откровение во стов. Сделанные выводы заставляли усомниться в возможности сне не могло произвести в душе Константина рокового перело точного воспроизведения «характера и формы» чудесного явле- ма. Приближение Константина к христианству совершалось «не в мгновение ока, а постепенно»18.

ния. Версии Лактанция и Созомена могут быть согласованы ме жду собой, но не соответствуют рассказу Евсевия как в частно- В тех самых фактах, которые Лебедев полагал главным стях, так и в главном: в них отсутствует описание «знамения на доказательством состоявшегося обращения Константина, Боло солнце», увиденного Константином и его свитой, ставшего глав- тов находит подтверждение неопределенности его религиозных ным элементом церковного Предания о чудесном обращении воззрений: Сенат редактировал надпись на триумфальной арке в императора в христианство. форме довольно неопределенной: «Константин освободил Рим В.В. Болотов провел сравнительный анализ двух рассказов по внушению Божества»;

монограмма имени Христа была аб Евсевия об обращении Константина, написанных в разное вре- бревиатурой, составленной из греческих букв «Х» и «Р», ее но мя, в различной ситуации и с использованием разных источни- сили все, имеющие имена, начинающиеся этими буквами, ее ре ков информации. Анализ подтвердил, что сообщение Евсевия лигиозный смысл понимали только христиане;

Миланский эдикт, покоится на реальных событиях, но качество источника было в котором Лебедев видел главное доказательство состоявшегося признано не удовлетворяющим требованиям научной критики: обращения Константина, Болотов считал выражением политики «религиозного паритета»19.

«по своей неопределенности не может быть предметом истори ческого повествования и его можно устранить. Гораздо важнее При разъяснении мотивов обращения Константина в хри установить связь между видением и принятием Константином стианство Болотов отвергал и новое западное научное мнение о христианства»17. При всем своем доверии Евсевию историк вы- политическом расчете императора, последовательно опровергая нужден был отказать ему в достоверности, а вопрос обращения его как логическими доводами, так и статистическими расчета ми. Во-первых, христиан начала IV в. невозможно было считать Болотов В.В. Собрание церковно-исторических трудов. Т. 4. Лекции по истории древней церкви. История церкви в период Вселенских соборов. I. Цер ковь и государство. II. Церковный строй. М., 2002. С. 13. Болотов В.В. Указ. соч. С. 19.

17 Там же. С. 13–18. Там же. С. 19–20, 37.

91 людьми, преданными правительству, помня о перенесенных ими щей о «постепенном» характере обращения в христианство. Со гонениях;

во-вторых, христианская церковь к этому времени еще гласно своему научному «кредо» Болотов основал исследование не выступала готовой, организованной силой, которой можно на ограниченном круге достоверных источников и фактов, что было воспользоваться в политических планах;

в-третьих, поли- позволило избежать произвольных и малоосновательных выво тический расчет мог быть оправдан только при значительном дов. Вместе с тем использование элементов религиозно-психо проценте христиан в отношении языческого населения империи, логического анализа открыло новые возможности изучения про а статистические подсчеты определяли численность христиан к блемы обращения Константина в христианство.

началу IV в. не более 1/10 всего населения империи20. Все эти Научно-критический подход к проблеме обращения Кон доводы, по мнению Болотова, подтверждали, что политический стантина Великого в христианство получил развитие в актовой расчет не мог руководить Константином. Встав на сторону хри- лекции А.А. Спасского, использовавшего работу В.В. Болотова в стианства, он «имел кроме политических расчетов другие… что- качестве научно-теоретического фундамента для построения собственной концепции24. Спасский поставил целью воссоздать бы решиться на такую меру, нужны были не одни политические рассуждения, но и вера и убеждение, что христианство – истин- политические обстоятельства и религиозные настроения начала ная религия»21. IV в., на фоне которых обращение Константина в христианство Не отказывая Константину в личном пристрастии к хри- представлялось естественным, исторически неизбежным.

стианству, главным основанием его религиозной политики Бо- Прежде всего, он подтвердил ряд положений, выдвинутых лотов считал интересы государственной стабильности. Он за- в лекциях Болотова. Во-первых, получила развитие критика про острил внимание на аспекте, часто выпадавшем из поля зрения тестантской историографии в вопросе о политических мотивах церковных историков, – в Константине следует видеть не просто обращения Константина Великого в христианство. Спасский частного человека, но государя. Действие провидения и муд- уточнил численность христианского населения империи. Для рость Константина, писал Болотов, проявились в том, что как крупнейших городов империи (Рим, Александрия, Антиохия) государь он «довольствуется минимальным»22. Первый христи- расчеты были подтверждены (соотношение христианского и анский император продвигался к христианству «медленно и по- языческого населения как 1:10). Для менее значительных про степенно». Стараясь лично находиться в нейтральном положе- винциальных городов, стоявших вдали от торговых путей, про нии относительно религии, своим детям он дал христианское цент христианского населения был изменен: для Востока как 1/ воспитание, что сделало невозможным для них соблюдение ре- или 1/7, для Запада, за исключением Африки, – 1/20 части насе ления25. Кроме того, Спасский указывал, что социальный состав лигиозного нейтралитета. Современники также не сомневались, что политика Константина была направлена на торжество хри- христианских общин начала IV в., представлявший в большин стианской религии23. стве своем средний класс городского населения, не имел поли Таким образом, вопрос обращения Константина принима- тического веса в Римской империи. Таким образом, если Кон ет у Болотова новую постановку: центром становится не изло жение рассказа Евсевия, а «реконструкция» мировоззрения Кон- Спасский А.А. Обращение императора Константина Великого в христи стантина из фактов его религиозной политики, свидетельствую- анство. (Речь, произнесенная в день годичного акта МДА 1 октября 1904 г.).

Сергиев Посад, 1905. С. 29. В примечаниях Спасский указывал, что намеренно Там же. С. 20–21. использует лекции Болотова, в то время еще не опубликованные, как наиболее Там же. С. 33. авторитетное исследование по данному вопросу, которое должно быть доступ Там же. С. 33–34. но широкому читателю.

23 Там же. С. 37–38. Спасский А.А. Указ. соч. С. 12–15.

93 стантин осознал единственное преимущество христианского произвело в душе Константина и его вполне достаточно для то общества – его нравственную силу и сплоченность, то «это яви- го, чтобы пролить свет на эту страницу в истории христианст ва»29.

лось следствием обращения Константина в христианство, а не причиной его»26. В последних строках приведенного высказывания ясно Во-вторых, был продолжен критический анализ рассказа выражена аналогия исходного тезиса исследования В.В. Болото Евсевия о чудесном обращении Константина. Для Спасского ва. В продолжение этой методологической линии А.А. Спасский характерно двойственное отношение к этому источнику, что формулирует свое отношение к проблеме обращения Констан объясняется желанием сохранить его авторитет, одновременно тина: с научной точки зрения утверждать можно только то, что поставив исследование на научно-критическую почву. Исполь- засвидетельствовано в источниках. Бесспорным же является од зуя «одну только логическую меру», Спасский разъяснял неточ- но – в 312 г., во время похода на Максенция, перед окончатель ности рассказа о «чудесном знамении», признавая за ним опре- ной битвой с Константином произошло таинственное событие, деленный исторический вес, но вопрос о его научной значимо- которое побудило его стать поклонником христианского Бога. В сти решал также категорично, как Болотов. Сообщение Евсевия какой форме совершилось это событие – вопрос, на который находится вне «пределов научной компетенции», поскольку наука не в состоянии дать ответ.

единственный способ уточнить его – проверить по другим ис- Можно согласиться с А.П. Лебедевым, что перед нами точникам, представляется неосуществимым27. «первый опыт скептического отношения к рассказу Евсевия в русской церковно-исторической литературе»30. Но опыт этот Церковно-исторический пафос версии Евсевия как «выра жения эпохи торжествующего христианства», по словам Спас- нельзя признать осуществленным со всей последовательностью, ского, определяется тем, что «в лице императора весь языческий так как научный скептицизм историка находил вполне опреде мир, изверившись в своих богов, смиренно склонился перед си- ленные пределы в авторитете церковного предания. Критика Ев лой гонимого доселе христианского Бога, и в чудесном явлении севия сопровождалась у Спасского и его «оправданием», откуда обоготворяемой им природы, получил торжественное удостове- происходили многочисленные противоречия, справедливо отме рение в действительности Его всемогущества»28. Историк под- ченные Лебедевым31.

черкивал, что древняя церковь IV–V вв. не связывала с расска- Основная часть лекции Спасского посвящена реконструк зом Евсевия никакого непререкаемого или канонического авто- ции религиозного мировоззрения Константина, представленного ритета, и призывал современников принять такое же отношение. на фоне религиозной атмосферы его эпохи. Обращение Кон Искусственное оправдание Евсевия, по его мнению, не требует- стантина для историка – не столько результат чуда, сколько за ся ни в интересах веры, ни в интересах науки: «Для верующих кономерное событие, объясняемое из обстоятельств его жизни.

достаточно знать, что такое великое в истории христианства со- Сведения о детстве и юности Константина, почерпнутые из Ев бытие, как обращение Константина, совершилось при обстоя- севия, Спасский пытался согласовать с историческими данными тельствах, в которых проявилась высшая воля, руководящая ис- о религиозных настроениях Римской империи первых трех ве торическими судьбами человечества. Для исторической науки не ков. Константин как «сын своего времени» принадлежал к гос имеет значения вопрос об объективности явления и его внешней форме: для нее важно то субъективное впечатление, которое оно Спасский А.А. Указ. соч. С. 37–38.

Лебедев А.П. Константин Великий… // Христианское чтение. 1912. № 7.

Там же. С. 17–19. С. 684.

27 Там же. С. 36. Он же. Константин Великий… // Христианское чтение. 1912. № 8. С. 821– Там же. С. 26–27. 823.

95 тельно умерли в его сердце»37. Этот душевный переворот стал подствующему направлению и был последователем солярного культа, распространенного среди западных легионов32. Описы- причиной разрушения идеи религиозного паритета и в политике вая события, приведшие к «религиозному перевороту» Констан- Константина. Таким образом, Спасский по-своему развивает те тина, Спасский психологически интерпретировал традиционную зис Болотова о постепенном характере обращении Константина церковно-историческую версию. Размышления Константина о в христианство. Он выделил в религиозном развитии Констан «выборе веры» историк считал вполне естественными для языч- тина два этапа и поставил их в непосредственную связь с харак ника, которому христианский Бог представлялся «одним из мно- тером осуществляемой политики, а также усилил религиозно гих» и «мог выйти на первое место» в результате какого-либо психологический подход в интерпретации мотивов и этапов «сильного впечатления, полученного под влиянием случайных «обращения».

обстоятельств»33. Обращение Константина в христианство он Публикация лекции А.А. Спасского вызвала критику считал результатом развития его собственного религиозного ду- А.П. Лебедева, усмотревшего в ней посягательство на авторитет ха, произошедшего «под влиянием случайных обстоятельств, на Евсевия, обвинившего ее автора в стремлении придать событию почве суеверий, господствовавших в его время»34. Случай перед «необычайному и таинственному… более или менее удобопри емлемый натуральный смысл»38. Резкое неприятие вызвало битвой с Максенцием Спасский предлагает рассматривать толь ко как первый толчок религиозно-нравственного развития Кон- стремление Спасского показать религиозное обращение Кон стантина. С этого времени он становится в близкие, но чисто стантина как сложный и неоднозначный субьективно-психоло гический процесс39. В данной полемике проявила себя оппози внешние отношения с христианством. Что касается его внутрен них убеждений, они не сразу освободились «от всех навыков и ция двух направлений церковно-исторической науки: консерва убеждений язычества»35. Политику религиозного паритета, воз- тивно-охранительного, целиком и полностью опирающегося на никшую после событий 313 г., историк считал результатом не древнюю церковную историографию, и набирающего вес науч только государственной мудрости Константина, но и отражени- но-критического, стремившегося ввести в поле церковной исто ем его собственного синкретического религиозного мировоззре- рии новейшие приемы и методы исторического исследования, но ния36. в принципе остававшегося в русле православной историографии.

Переломным моментом в религиозном развитии Констан- Сосуществование этих двух направлений церковной исто тина, положившим конец представлению о возможном паритете риографии характерно и для последующего времени. Ярким христианства и язычества, стала война с Лицинием. Ее церков- подтверждением доминирования «консервативного» направле но-историческое значение, по мнению Спасского, определялось ния в официальных академических кругах может служить серия тем впечатлением, какое она произвела на душу Константина: публикаций, приуроченных к празднованию 1600-летия Милан «величие христианства и ничтожность язычества открылись для ского эдикта. Большая часть этих статей представляла своеоб него со всей очевидностью. Боги, павшие в сражении, оконча- разный панегирик Константину Великому как первому христи Спасский А.А. Указ. соч. С. 68–69. В свое время церковные историки отме чали значение этого события, как факт окончательного торжества христианства в империи, но не связывали его с изменением религиозных воззрений Константи Спасский А.А. Обращение императора… С. 49–50. на.

33 Там же. С. 56. Лебедев А.П. Константин Великий… // Христианское чтение. 1912. № 7.

Там же. С. 59. С. 684.

35 Там же. С. 60. Он же. Константин Великий… // Христианское чтение. 1912. № 8. С. 821– Там же. С. 64–65. 823.

97 анскому императору. История обращения Константина освеща- точников и научной литературы (есть сноски на работы Лебеде лась в них в полном согласии с «каноническим» рассказом Евсе- ва, Болотова, Спасского).

вия. Так, А. Касторский в статье, посвященной разъяснению Содержание и стиль подобных публикаций определялись смысла именования Константина Великим, Святым и Равноапо- статусом официальных торжественных собраний и юбилейных стольным, определял церковно-историческое значение чуда как тематических изданий, поэтому об их научной значимости гово «откровения свыше… которого удостаиваются только избран- рить почти не приходится. Делать на их основе какие-то выводы ные», явившегося высочайшей санкцией для всей деятельности относительно состояния церковно-исторической науки в России Константина и его именования Святым40. представляется некорректным44. Вместе с тем публикации по В статье Ф.А. Курганова, помещенной в том же юбилей- добного рода вызывают определенный исследовательский инте ном издании «Православного собеседника», воспроизводится рес. Они служат наглядной иллюстрацией той части церковной схема классического церковно-исторического повествования об историографии, которая смыкается с публицистикой и, таким обращении Константина, но появляется характерный акцент, образом, демонстрирует актуальность определенного, согласно возникший, видимо, под влиянием новых публикаций. Автор го с христианской традицией прочтения сюжетов раннехристи особенно настаивал на факте обращения Константина в связи с анской истории для широких, в том числе научно-академических походом на Максенция, полагая, что удачное военное предпри- кругов российского общества начала ХХ в.

ятие может «служить доказательством подлинности чудесного В развитии научного подхода к вопросу обращения Кон явления ему креста на небе и затем во сне. Эти два явления – стантина Великого в христианство важную, во многом итоговую чудесное явление Константину креста и его обращение ко Хри- роль сыграла монография А.И. Бриллиантова «Константин Ве сту – тесно связаны между собой…»41. ликий и Миланский эдикт 313 года». В ней систематизирован и Из публикаций, посвященных празднованию 1600-летия обобщен весь научный опыт, накопленный церковно-историчес Миланского эдикта, наиболее тенденциозными и далекими от кой наукой к середине первого десятилетия ХХ в. «Обращению»

научности представляются речь Н. Гроссу и статья Ф. Успенско- Константина посвящена отдельная глава. В логике освещения го. Они были опубликованы в разных печатных органах двух проблемы, в оценках исторических источников и событий Брил Духовных академий, но при этом чрезвычайно близки по назва- лиантов часто присоединяется к выводам, сделанным ранее Бо нию, содержанию и стилю, что само по себе показательно42. Из- лотовым и Спасским. Общность научных взглядов проявляется в лагая традиционную версию чудесного обращения Константина, рассуждениях об особенностях религиозной атмосферы начала как «непреложную истину, прочно вошедшую в исторические IV в., религиозном настроении Константина, мотивах, привед труды»43, авторы приводили в ее подтверждение цитаты из ис- ших его к христианству, в представлении о постепенном харак тере его обращения45.

Вместе с тем Бриллиантовым был сделан ряд важных Касторский А. Константин Великий, святой и равноапостольный (К уточнений в источниковедческой части вопроса. Он предполо 1600-летию Миланского эдикта) // Православный собеседник. 1913. Сентябрь.

С. 354–357. жил, что чудесное видение, о котором Константин рассказывал Курганов Ф.А. Император Константин Великий // Православный собе Евсевию, совершилось в Галлии. Эта идея не явилась принципи седник. 1913. Сентябрь. С. 279–280.

Гроссу Н. Миланский эдикт. По поводу 1600-летней годовщины его из дания // Труды Киевской Духовной Академии. 1913. Кн. IХ. Сентябрь. С. 259– 266;

Успенский Ф. Миланский эдикт Константина Великого // Православный собеседник. 1913. Сентябрь. С. 321–336. См., например: Рудоквас А.Д. Очерки религиозной политики… С. 2.

43 Там же. С. 341. Бриллиантов А.И. Император Константин Великий… С. 7–11.

99 альным новшеством46, но в интерпретации Бриллиантова послу- на щитах). При этом лично для Константина интерес сосредото жила основанием новой научной концепции. Из указанного чивался именно на лабаруме, а о распоряжении изобразить мо предположения следовало, что несогласованность сведений Ев- нограмму на щитах он мог не сообщить Евсевию, но в памяти севия и Лактанция объясняется достаточно просто: древние ав- участников похода последний факт должен был отпечататься тверже, чем факт устройства царского знамени51.

торы просто сообщают о разных событиях, происходивших в разное время и в разных местах. Высказанное предположение Таким образом, в результате проведенного источниковед было подтверждено более точным решением вопроса о хроноло- ческого анализа исчезла необходимость искусственно прими гии источников (сочинение Лактанция датировано второй поло- рять традиционную версию обращения Константина с приемами виной 313 г., IХ книга «Истории» Евсевия – не позднее 315 г.)47 научного исследования. Болотов и Спасский исключили сведе и тщательным сравнительным анализом48. ния древних христианских авторов из сферы «научной компе Историк посчитал возможным примирить сообщения ран- тенции» во имя сохранения научного статуса церковной исто нехристианских историков следующим образом. В Галлии Кон- рии, не сомневаясь, впрочем, в действительности «знамения стантин решил опереться на помощь христианского Бога, и там Креста», данного Константину в той или иной форме и повли был устроен лабарум49, в котором уже в первых победах Кон- явшего на его религиозные воззрения.


В исследовании Брилли стантин мог усматривать Божественное содействие (сообщение антова классическая версия обращения Константина Великого в Евсевия). Но самым критическим моментом в его предприятии христианство как результат чуда, обретает статус исторически было сражение с Максенцием. Неудивительно, что, имея при достоверной, органично сочетается с исследованием его религи себе лабарум, для воодушевления войска он повелел изобразить озного мировоззрения и политики, что в целом составляет за монограмму Христа на щитах воинов (Лактанций). Тогда оста- конченную научную концепцию. Этот результат оказался воз ется только один вопрос – было ли внушение во сне, о котором можен благодаря существовавшему в отечественной историо сообщает Лактанций, новым внушением или Константин руко- графии опыту интерпретации и анализа древних церковных па водствовался видением, полученным в Галлии? Если полагаться мятников в трудах Лебедева, Болотова, Спасского, на который на Лактанция, то сновидение оказывается непосредственно свя- опирался Бриллиантов.

зано с распоряжением относительно щитов, и «нет решительных Анализ работ церковных историков второй половины ХIХ оснований отступать от буквального смысла рассказа»50. Разно- – начала ХХ в. показывает, что проблема обращения Константи гласие Евсевия и Лактанция Бриллиантов называет «видимым», на Великого в христианство замыкалась на вопросе достоверно объясняя его тем, что авторы не только имели разные источники сти церковно-исторических свидетельств о нем и находила раз для своих повествований, но и говорили о двух разных фактах, нообразные способы решения. Общим для православной исто бывших в разное время. Евсевий передает со слов Константина риографии является признание факта чудесного обращения Кон (о лабаруме), Лактанций – от участников похода (о монограмме стантина как такового. Но при этом мнения церковных истори ков расходились, во-первых, на почве оценки достоверности ис Предположение подобно рода в свое время выдвигал Лебедев, но только торических свидетельств об этом событии и, следовательно, воз с тем, чтобы объяснить появление священников и мастеров по зову Констан можности их включения в научный анализ, во-вторых, противо тина. См.: Лебедев А.П. Обращение… С. 54.

речивые суждения вызывала сама возможность научных по Бриллиантов А.И. Указ. соч. С. 12–14.

строений в связи с историческим событием чудесного свойства.

Там же. С. 15–23.

Labarum – знамя главнокомандующего с изображением символов богов покровителей. Описание см.: Болотов В.В. Собрание… Т. 4. С. 15.

50 Бриллиантов А.И. Указ. соч. С. 24. Бриллиантов А.И. Указ. соч. С. 26.

101 «Консервативное» направление, ограничивающее решение ские авторы не ставили проблему его «обращения» в связь с проблемы обращения Константина воспроизведением «канони- «богознамением».

ческой» версии Евсевия Кесарийского, сохраняло прочные по- Таким образом, в отечественной исторической науке вто зиции в историографии второй половины ХIХ – начала ХХ в. рой половины ХIХ – начала ХХ в. было обосновано три вариан Оно включало как работы популярно-публицистического харак- та решения проблемы обращения Константина. В первом случае тера (Н. Гроссу, Ф. Успенский, А. Касторский), так и труды ис- историки принимали на веру чудесное знамение креста и состо ториков, использовавших весь арсенал методов исторической явшееся обращение Константина, согласно «каноническому»

науки рубежа ХIХ – начала ХХ в. (И.В. Чельцов, Ф.А. Курганов, рассказу Евсевия Кесарийского (А.П. Лебедев, Ф.А. Курганов, А.П. Лебедев). А. Касторский, Н. Гроссу, Ф. Успенский). Во втором – основы Развитие научно-критического подхода в исследовании вались на научной критике древних церковных источников и вопроса обращения Константина Великого связано с работами рассматривали обращение Константина как постепенный про В.В. Болотова, А.А. Спасского и А.И. Бриллиантова. В этом ря- цесс его религиозного развития, тесно связанный с политиче ду исследований отмечается несомненное преемство научных ской деятельностью (В.В. Болотов, А.А. Спасский, А.И. Брилли взглядов и методов, проявившееся в последовательном решении антов). В третьем варианте отрицалась как достоверность сведе проблемы достоверности исторических свидетельств об обра- ний раннехристианских авторов, так и «чудесный» характер об щении Константина, разъяснении мотивов и характера измене- ращения Константина (Ф.И. Успенский, А.А. Васильев). Харак ний, происходивших в его религиозных представлениях. Науч- терно, что и в современной науке, с некоторыми изменениями, сохранился тот же спектр мнений55.

ная основательность, внимание к проблемам хронологии, пере вода, критики источников, а также религиозно-психологический подход составляют наиболее сильные стороны этого направле- 2. Религиозная политика Константина Великого ния российской церковной историографии.

Вопрос обращения Константина Великого в христианство 2.1. Миланский эдикт 313 г. и его церковно-историчес являлся специальным для церковной историографии. Светские кое значение историки-византинисты называли сообщения древних христиан Миланский эдикт, изданный августами Константином и ских историков о чудесном обращении Константина «сомни Лицинием в 313 г., является важным рубежом в истории отно тельными» и «противоречивыми»52. Ф.И. Успенский считал не шений между церковью и государством, разделившим две со основательными указания источников на христианскую веру вершенно различные по характеру эпохи. Оценки его содержа Константина в 312–313 гг., хотя и не отрицал личного располо ния, юридического и церковно-исторического значения среди жения императора к ее исповедникам53. А.А. Васильев писал, историков всегда были неоднозначными, поскольку служили что Константин «обратился к христианству в силу внутреннего выражением целого комплекса научных воззрений. В наиболее убеждения, возникшего и окрепшего под влиянием политики»54.

Признавая расположенность Константина к христианству, свет- М.М. Казаков выделяет три направления решения проблемы обращения Константина в современной научной литературе: 1) полное отрицание видения Константина;

2) вера в то, что Константин действовал по указу Бога, будучи Успенский Ф.И. История Византийской империи IV–IХ вв. С. 62–63;

Ва- убежденным христианином;

3) объяснение обращения Константина как ре сильев А.А. История византийской империи. С. 101–102. зультат длительной эволюции, в ходе которой сочеталась религия и политика Успенский Ф.И. Указ. соч. С. 63–64. (Казаков М.М. «Обращение» Константина I и Миланский эдикт // Вопросы Васильев А.А. Указ. соч. С. 100. истории. 2002. № 9. С. 134).

103 непосредственной связи оценка Миланского эдикта находится с эдикт», Зеек считал письмом Лициния, разъяснявшим примене ние эдикта Галерия 311 г. определением юридического и фактического положения христи ан в языческой империи в начале IV в., характеристикой религи- Российская историография также представляла противо озной политики Константина Великого и его преемников, нако- речивый спектр решений проблемы Миланского эдикта. Наибо нец, с общими представлениями историков о норме и идеале лее скептический взгляд, близкий к концепции Зеека, выражен в церковно-государственных отношений. довольно поздней для рассматриваемого периода историографии С исследовательской точки зрения Миланский эдикт 313 г. работе историка-византиниста А.А. Васильева. Он считал, что является прежде всего источниковедческой проблемой. Его текст документ, подписанный в Милане Константином и Лицинием, в первоначальном виде не сохранился. Представление о нем со- был письмом, адресованным главам провинциальных админист ставляли по приведенному Лактанцием указу на имя Никоми- раций Малой Азии и Востока с разъяснением того, как следует дийского презида от 13-го июня 313-го г.56, а также по переводу поступать с христианами во исполнение эдикта о веротерпимо сти Галерия 311 г.60 Другой видный представитель византини текста «постановления императоров Константина и Лициния» в десятой книге «Церковной истории» Евсевия57. Некоторые осо- стики – Ф.И. Успенский, напротив, считал подлинность Милан ского эдикта несомненной61.

бенности текстов заставляли сомневаться в их достоверности.

Недоумение исследователей вызывало и то, что ни Евсевий, ни Церковными историками факт существования Миланского Лактанций не упоминали об издании эдикта, повествуя о пребы- эдикта, как правило, признавался бесспорным. Расхождение во вании императоров в Медиолане58. Такое состояние источников мнениях касалось оценки достоверности источников, сообщав ставило под вопрос сам факт существования Миланского поста- ших о нем. Ф.А. Терновский и П.В. Гидулянов считали, что пол новления. ный текст эдикта не сохранился, но общие его положения отра жены в указе, приведенном Лактанцием62. А.П. Лебедев, судя по В западноевропейской историографии к началу ХХ в.

сформировалось несколько направлений решения проблемы его цитатам, отождествлял с Миланским эдиктом текст, приве денный у Лактанция63. В.В. Болотов, как видно из курса 1884– Миланского эдикта. Одни исследователи считали его реальным, но утраченным, другие отождествляли с его подлинным текстом 1885 г. и литографированных записей лекций 1898–1899 гг., либо латинский, либо только греческий вариант. Самое «рево- считал эдикт сохранившимся сполна в переводе Евсевия. В лек люционное» суждение о проблеме Миланского эдикта высказы- циях 1899–1900 гг., говоря, что шум «открытия» Зеека, будто вал в конце ХIХ в. немецкий историк О. Зеек, категорически от- никакого Миланского эдикта не было «весьма дешевого свойст рицавший факт его существования: документ, называемый «Ми- ва», пояснял: «Эдикт сохранился лишь в виде послания президу ланским эдиктом» вовсе не есть эдикт, издан не в Милане, не Вифинии, дело касается лишь формы эдикта, а никак не его со Константином и не устанавливает юридической веротерпимо сти, которой христиане уже давно пользовались (имелся в виду См. обзор зарубежной историографии ХIХ – начала ХХ в.: Бриллиан указ Галерия 311 г.). Текст, принимаемый за «Миланский тов А.И. Император Константин Великий и Миланский эдикт 313 года. С. 64– 70;


Поснов М.Э. История христианской церкви. С. 254–255;

См. также у Брил лиантова сноску: Seeck O. Geschichte des Untergangs der antiken Welt. Berlin, 1897–1898.

56 Лактанций. О смертях преследователей. Кн. XLVIII. Гл. 1, 2. С. 244–248. Васильев А.А. История византийской империи. С. 103.

57 «Копии императорских постановлений в переводе с латинского»: Евсевий Успенский Ф.И. История византийской империи. С. 63–64.

Памфил. Церковная история. Кн. 10. Гл. 5. С. 450–453. Терновский Ф.А. Грековосточная церковь…С. 11;

Гидулянов П.В. Восточ См.: Евсевий Памфил. Указ. соч. Кн. 9. Гл. 9. С. 412;

Лактанций. Указ. ные патриархи… С. 17.

соч. Кн. XLV. Гл. 1–4. С. 237–238. Лебедев А.П. Эпоха гонений… С. 297–299.

105 держания. В таком виде получили послание и все президы, а не Уточнив некоторые предположения А.И. Бриллиантова в один вифинский». Очевидно, признается лишь незначительное свете новых исследований второй четверти ХХ в., к тому же за ключению в своей работе приходил М.Э. Поснов69. Таким обра изменение документа со стороны формы, но в каком именно ви де он мог быть издан в Милане, не разъясняется64. В тексте зом, российскими историками был доказан и сам факт издания опубликованных лекций этот спорный источниковедческий во- Миланского эдикта в 313 г. Константином и Лицинием, и полное прос вовсе опускается65. А.А. Спасский, не обращавшийся к ис- соответствие ему текста, находящегося в десятой книге «Цер следованию проблемы Миланского эдикта, цитировал его по ковной истории» Евсевия.

тексту, приведенному Евсевием66. Центральное место в историографии проблемы Миланско Единственное в российской историографии серьезное ис- го эдикта занимал вопрос о его юридическом смысле и истори точниковедческое исследование Миланского эдикта предпринял ческом значении. В содержании эдикта обращают на себя вни А.И. Бриллиантов. Он провел внутреннюю и внешнюю критику мание следующие положения:

«Истории» Евсевия, решая вопрос о тождестве приводимого им – христианам и последователям всех других культов пре «постановления» с текстом Миланского эдикта;

исследовал хро- доставляется полная свобода держаться избранной религии;

нологию документа в сопоставлении с достоверными историче- – повелевается возвратить христианским общинам места скими фактами;

провел анализ самого текста для объяснения его богослужебных собраний и иное имущество, перешедшее во формы, переданной Евсевием67. В результате историческая об- время гонений в руки частных лиц – через покупку или через становка издания эдикта «с большей или меньшей вероятно- дарение за счет казны;

– христианское общество именуется «corpus christianorum»70.

стью» была следующей. Текст документа, приведенный Евсеви ем, представляет собой перевод составленного в Милане доку- Историки по-разному интерпретировали эти положения мента, где он был издан как закон для области Лициния, и в та- эдикта, что сказывалось на оценках его юридического смысла. В ком виде отправлен Максимину. Последний его отверг, но после рамках традиционной церковно-исторической концепции Ми того, как Лициний в 313 г. стал правителем всего Востока, эдикт ланский эдикт считался провозглашением христианства госу был обнародован и получил общее значение. Именно поэтому дарственной религией при существенном попрании других куль Евсевий помещает его в середине десятой книги. Форма письма тов (А.П. Лебедев, Н. Гроссу, Ф. Успенский). Со второй полови к магистрату объясняется тем, что он предназначался ближай- ны ХIХ в. историки формулируют более объективные оценки шим образом только для области Лициния, а для Максимина Миланского эдикта как манифеста религиозной веротерпимости служил проектом постановления для его области. Из разъясне- (В.В. Болотов, А.А. Спасский) или всеобщей свободы вероиспо ния Бриллиантова следует, что закон о христианах не только ведания (В. Кипарисов, Ф.А. Курганов, Н.Ф. Чернявский, был составлен Константином и Лицинием в Милане, но изложен А.И. Бриллиантов, М.Э. Поснов), с которым церковь приобрета там письменно и послан на Восток, «каков бы ни был его дейст- ет статус юридического лица, а христианство уравнивается в вительный вид»68. правах с другими религиями.

А.П. Лебедев научно обосновал первый вариант оценки Миланского эдикта. Доказательства того факта, что эдикт возво дит христианство в достоинство государственной религии, он Цит. по: Бриллиантов А.И. Император Константин… С. 65.

Болотов В.В. Лекции… Т. 3. С. 31–33.

Спасский А.А. Обращение… С. 61.

67 Бриллиантов А.И. Указ. соч. С. 72–84. Поснов М.Э. История христианской церкви. С. 254–255.

68 Там же. С. 84–89, 94. Евсевий Памфил. Церковная история. Кн. 10. Гл. 5. С. 450–453.

107 строил на достаточно свободной интерпретации текста докумен- «Трудах Киевской Духовной академии» церковно-историческое та: христианство является «главным объектом», который импе- значение Миланского эдикта определялось не «уравниванием религий, а возвеличиванием христианства»75. Работы А.П. Лебе ратор имеет цель «облагодетельствовать», остальные культы он «только терпит»71. Предоставление христианству «первенст- дева для авторов статей служили примером научного обоснова вующего положения» в ряду прочих религий совершается, по ния этого принципиального положения.

мнению историка, при заметном попрании прав и привилегий Научное обоснование оценки Миланского документа как последних, что радикально меняет государственную точку зре- эдикта веротерпимости в отечественной историографии впервые ния на религию. Константин законодательно закрепляет универ- представлено в лекциях В.В. Болотова. Подчеркивая, что «ясный сальный характер христианской религии. Новое понятие нахо- и точный» текст эдикта не дает возможности говорить о провоз дит выражение в новом термине – corpus christianorum, вклю- глашении христианства государственной религией, историк ука чающем всех христиан, без различия конфессиональных оттен- зывал, что эдикт дал свободу всему населению империи дер ков. Этим актом христианству «как вселенской церкви откры- жаться своей религии, при этом не стеснил привилегии язычни вался широкий простор для цивилизующей деятельности»72. ков и открыл возможность перехода не только в христианство, Действия Константина в пользу христианства после 313 г. но и в другие, языческие культы. Тот факт, что в эдикте особое служили для Лебедева вторым рядом доказательств христиан- внимание уделялось христианству, объясняется необходимостью ской направленности Миланского эдикта73. Характерно развитие создания ему равных прав с язычеством после перенесенных го этой линии в статье, посвященной Константину Великому, где нений. Этим продиктовано распоряжение Константина – возвра подчеркивается, что заложенные Миланским эдиктом «прочные тить христианам отнятые имущества и закрепить права на вла основания торжества христианства и церкви над язычеством» дение ими. Эдикт, по мнению Болотова, ничего не обещал хри окончательно были осуществлены к 323 г., когда Константин, стианству, «кроме равенства с другими религиями, кроме свобо «став единодержавным правителем, довершил начатое им дело ды исповедания», а это еще не говорит о том, что Константин утверждения христианства в греко-римском мире»74. Акцент на встал на сторону христианства76. Разумеется, язычество неиз зарождение и последовательное осуществление идеи Миланско- бежно понесло потерю: теперь нельзя было привлекать к испол го эдикта в религиозной политике Константина Великого отра- нению религиозных языческих обязанностей лиц, того не же жает принципиальную позицию историка. Исторический про- лающих. Но свободу язычников Константин ограничивал только цесс представляется закономерной последовательностью собы- в некоторых ее проявлениях. Таким образом, положение рели тий: обращение Константина – Миланский эдикт – религиозная гии при Константине Великом на основе Миланского эдикта политика Константина, обусловивших торжество христианства. расценивается Болотовым как «Paritat» – равенство между рели гиями77.

Именно в таком виде обоснованная А.П. Лебедевым кон цепция Миланского эдикта заняла господствующее положение в Того же взгляда на значение Миланского эдикта придер отечественной церковной историографии вплоть до 80–90-х гг. живался А.А. Спасский. Политика «религиозного паритета», по ХIХ в. В официальных статьях, посвященных празднованию его мнению, основывалась на стремлении Константина создать 1600-летия Миланского эдикта, в «Православном собеседнике» и новое мировоззрение, возвышающееся над язычеством и хри 71 Бриллиантов А.И. Указ. соч. С. 302–303. Гроссу Н. Миланский эдикт. С. 275;

Ср.: Успенский Ф. Миланский эдикт Лебедев А.П. Эпоха гонений… С. 306–307. Константина Великого. С. 326, 330, 335.

73 Там же. С. 309. Болотов В.В. Лекции… Т. 3. С. 31–32.

74 Лебедев А.П. Константин… // Христианское чтение. СПб., 1912. № 7. С. 829. Там же. С. 33–34.

109 стианством, примиряющее и удерживающее их в законном па- Вернемся в сферу строго научных интересов. В зарубеж ритете78. ной научной литературе рассматриваемого периода оценка Ми Необходимо заметить, что В.В. Болотов и А.А. Спасский ланского эдикта как манифеста свободы вероисповедания, или не разделяли юридического значения понятий «веротерпимость» более широко – свободы совести была обоснована французски ми исследователями Беньо и Шатэлем82. В отечественной исто и «свобода совести» при определении юридического характера Миланского эдикта, подразумевая, вероятно, что одно невоз- риографии конца ХIХ в.

этому мнению прямо следовали В. Ки парисов, Ф.А. Терновский, П. Лашкарев, Ф.А. Курганов83. Из можно без другого. Принципиальное разделение этих понятий в связи с проблемой Миланского эдикта было осуществлено в ра- историков начала ХХ в. Н.Ф. Чернявский оценивал Миланский боте профессора церковного права И.С. Бердникова, использо- эдикт как провозглашение свободы совести и начало паритета религий84. Необходимо заметить, что названные авторы не ста вавшего исторический пример первого законодательного акта религиозной веротерпимости для критики законопроектов рос- вили целью исследование проблемы Миланского эдикта, огра сийского правительства начала ХХ в. по религиозным вопро- ничивались констатацией определенных положений, выбороч сам79. Главная мысль этой статьи – принцип «свободы совести» ным цитированием текста документа и сносками на авторитет не приемлем для России, так как в ее законодательстве господ- ные зарубежные исследования.

ствующей религией определено православное христианство, а Наиболее фундаментальное решение проблемы Миланско главный принцип отношения к другим религиозным исповеда- го эдикта в российской церковной историографии представлено ниям – веротерпимость80. Миланский эдикт, по мнению автора, монографией А.И. Бриллиантова «Император Константин Вели является выражением политики веротерпимости при возвыше- кий и Миланский эдикт 313 года», которую до сих пор можно нии христианства на степень государственной религии. Система считать непревзойденным по глубине и основательности иссле религиозной политики, основанная Константином Великим, дованием религиозной политики Константина Великого. Про претерпевала изменение в направлении стеснения язычества, блема Миланского эдикта занимает здесь центральное место и ересей и сект, но в общем виде продолжала действовать в Ви- подвергается систематическому изучению. В первую очередь, зантии, а впоследствии и в России вплоть до ХVIII в. как наибо- рассматривается вопрос об издании и подлинном облике Милан ского закона85. Затем формулируется проблема его юридическо лее разумное средство регулирования отношения к иноверию в условиях христианской государственности. Характерно, что го смысла и исторического значения, разделенная на две состав главным научным авторитетом в вопросе Миланского эдикта ляющие: а) Миланский закон с точки зрения его отношения к для И.С. Бердникова является А.П. Лебедев81. предыдущей эпохе (с тем, чтобы установить, каково было de jure Публицистический характер работы, конечно, не предпо- и de facto положение в империи христианства до издания эдикта:

лагал серьезного проникновения в проблему Миланского эдикта, «тогда можно видеть, что нового было привнесено его издани но продемонстрировал ее актуальность не только для научно академической среды, но и общественно-политического созна- См. сноски у Лебедева (Эпоха гонений… С. 299): Beugnot. Histoire de la ния России начала ХХ в. destruction du paganisme. Т. 1. Paris. 1835. Р. 73–74;

Chastel. Histoire du christian isme. Paris, 1881. Т. 1. Р. 78.

Кипарисов В. О свободе совести… С. 149;

Терновский Ф.А. Грековосточ Спасский А.А. Обращение императора… С. 62–64.

ная церковь…С. 11;

Лашкарев П. Отношение… С. 61–63;

Курганов Ф.А. От Бердников И.С. Наши новые законы и законопроекты о свободе совести.

ношения… С. 14–15;

Он же. Император Константин… С. 283.

М., 1914. Чернявский Н.Ф. Император Феодосий Великий… С. 566.

Там же. С. 3–4.

Бриллиантов А.И. Император Константин Великий… С. 64–100.

Там же. С. 228–232.

111 ем»)86;

б) Миланский эдикт с точки зрения его отношения «к С юридической точки зрения ключевое значение для опре дальнейшим законодательным актам и вообще действиям госу- деления церковно-исторического значения Миланского эдикта дарственной власти, касающимся положения церкви»87. имела та юридическая квалификация, в которой выступает факт Благодаря такой методической постановке исследование возвращения христианским общинам их имущества. Употребляя осуществлялось в широком историко-генетическом ключе. В для именования христианских общин такие юридические терми результате было сформулировано авторитетное заключение о ны, как «persona», «corpus», «jus corpus eorum», законодатель смысле и значении Миланского эдикта в контексте историче- утверждает юридическую правоспособность христиан как кор ской обстановки его появления, осуществления и результатов. порации на владение имуществом. Этим признается юридиче Перед нами классическое решение исторической проблемы ис- ское бытие церкви в империи – в лице составляющих ее отдель ных общин на основе норм римского корпоративного права90.

торическими же методами (историко-генетическим, историко сравнительным, историко-типологическим, историко-аналити- Юридическое признание христианства совершается Ми ческим). Напомним, что упомянутым разделам предшествовал ланским эдиктом на фоне провозглашения религиозной свободы историографический обзор, обстоятельное источниковедческое (но не веротерпимости). Это совершенно особенное, не антич исследование и глава об обращении Константина Великого в ное, христианское по своей сути начало вообще устраняет госу христианство. дарственную религию. Христианству Константин покровитель Значение Миланского эдикта по отношению к предшест- ствует, но распространенное мнение, что христианская религия вующей ему эпохе определяется на фоне бесправного положения возведена им на степень государственной, Бриллиантов считал христианства в Римской империи: если эдикт Галерия (311 г.) несостоятельным. При Константине утвердилась «тонко проду дал христианам право на существование со значительными огра- манная система паритета», при частном покровительстве его церкви91. Именно поэтому в эдикте нет различия между кафоли ничениями, то Миланский закон их устранил, предоставив всем свободу «следовать той религии, кто какой хочет»88. А.И. Брил- ческой церковью и сектами. В условиях провозглашения всеоб лиантов сосредоточил внимание на анализе юридического со- щей религиозной свободы было бы «непоследовательно и не держания документа, подчеркивая, что оно не исчерпывается своевременно настаивать на таком различении». Отсюда вопрос декларацией свободы совести, но включает определение юриди- о сектах выходит за пределы «Миланской конституции», хотя ческого статуса церкви. С точки зрения римского права вопрос о сам Константин, говоря о христианской церкви, вероятно, имел в виду именно кафолическую церковь92.

юридическом статусе христианина решался через его принад лежность к церкви, т. е. вопрос о личной свободе христиан на- Таким образом, признание за христианской церковью ста прямую связан с вопросом об отношении государства к церкви. туса юридического лица наряду с провозглашением религиозной Именно этот аспект не был вынесен в сферу законодательства свободы создавало совершенно новое в юридическом отноше вплоть до Миланского эдикта. Эдикт Галерия, разрешив христи- нии положение для христианства в империи. Следовательно, оп анство, не признавал в церкви юридического лица, что вполне ределение Миланского эдикта как границы двух исторических периодов в полной мере отражает его историческое значение93.

согласовывалось с его намерением не создавать удобных усло вий для ее дальнейшего развития89.

86 Там же. С. 105–143. Бриллиантов А.И. Указ. соч. С. 137–139.

87 Там же. С. 143–159. Там же. С. 146.

88 Там же. С. 126. Там же. С. 158.

89 Там же. С. 127, 131–134. Там же. С. 141–142.

113 Ко времени появления монографии А.И. Бриллиантова в но оценивал Миланский эдикт как провозглашение веротерпи отечественной историографии уже существовало понимание Ми- мости, в силу которого «христианство объявлено равноправным ланского эдикта как нового, неизвестного древнему миру прин- с язычеством и уничтожены все Диоклетиановы постановле ния»95. А.А. Васильев, как говорилось выше, отрицал существо ципа отношений государства и религии (А.П. Лебедев, В.В. Боло тов, А.А. Спасский). Но в рассматриваемом исследовании обос- вание Миланского эдикта в качестве отдельного документа. Од нование церковно-исторического значения Миланского эдикта нако, ссылаясь на работу А.И. Бриллиантова, именно с инициа приобрело настоящий научный вес благодаря основательности и тивой и деятельностью Константина связывал уравнение прав систематичности, подкрепленной анализом юридического со- христианства с язычеством и, как следствие, придание ему ново го юридического статуса96. Таким образом, светские историки в держания документа. Главной чертой Миланского законодатель ства был определен принцип «религиозной свободы», неизвест- данном вопросе присоединялись к наиболее авторитетному на ный древнему миру, заключавший в себе гораздо более широкое учному мнению, выработанному в церковной историографии.

юридическое значение, в сравнении с понятием «религиозной Итак, Миланский эдикт явился важнейшим этапом рели веротерпимости», повлекший принципиальные изменения в от- гиозной политики первого христианского императора. Про ношениях церкви и государства. граммным содержанием этого документа во многом обусловли М.Э. Поснов в оценке Миланского эдикта полностью при- валась в понимании историков дальнейшая религиозная полити соединялся к концепции А.И. Бриллиантова. Мнение А.П. Лебе- ка Константина Великого.

дева, что этим эдиктом «христианство объявлено стоящим во главе всех религий, провозглашено единственной религией», он 2.2. Периоды религиозно-политической деятельности считал не соответствующим тексту Миланского эдикта и об- Константина Великого стоятельствам его происхождения94.



Pages:     | 1 | 2 || 4 | 5 |   ...   | 6 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.