авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:   || 2 | 3 | 4 | 5 |   ...   | 6 |
-- [ Страница 1 ] --

ИЗ ФОНДОВ РОССИЙСКОЙ ГОСУДАРСТВЕННОЙ БИБЛИОТЕКИ

Егоров, Сергей Николаевич

Теоретические основы криминалистического

исследования закономерностей отражения

субъективной стороны преступления

Москва

Российская государственная библиотека

diss.rsl.ru

2006

Егоров, Сергей Николаевич

Теоретические основы криминалистического

исследования закономерностей отражения субъективной стороны преступления : [Электронный ресурс] : Дис. ...

канд. юрид. наук : 12.00.09. ­ Ижевск: РГБ, 2006 (Из фондов Российской Государственной Библиотеки) Государство и право. Юридические науки ­­ Уголовное право ­­ Российская федерация ­­ Общая часть ­­ Учение о преступлении ­­ Субъективная сторона преступления Уголовный процесс криминалистика и судебная экспертиза оперативно­розыскная деятельность Полный текст:

http://diss.rsl.ru/diss/06/0241/060241002.pdf Текст воспроизводится по экземпляру, находящемуся в фонде РГБ:

Егоров, Сергей Николаевич Теоретические основы криминалистического исследования закономерностей отражения субъективной стороны преступления Ижевск  Российская государственная библиотека, 2006 (электронный текст) 61:06-12/ Федеральное агентство ни Государственное образовательное учреждение высшего профессионального образования «Удмуртский государственный университет»

Егоров Сергей Николаевич ТЕОРЕТИЧЕСКИЕ ОСНОВЫ КРИМИНАЛИСТИЧЕСКОГО ИССЛЕДОВАНИЯ ЗАКОНОМЕРНОСТЕЙ ОТРАЖЕНИЯ СУБЪЕКТИВНОЙ СТОРОНЫ НРЕСТУНЛЕНИЯ Специальность 12.00.09-уголовный процесс;

криминалистика и судебная экспертиза;

оперативно-розыскная деятельность диссертация на соискание ученой степени кандидата юридических наук Научный руководитель доктор юридических наук, профессор Н.Н. Лысов Ижевск - СОДЕРЖАНИЕ ВВЕДЕНИЕ ГЛАВА 1. СУБЪЕКТИВНАЯ СТОРОНА ПРЕСТУПЛЕНИЯ И КРИМИНАЛИСТИЧЕСКИЕ ЗАДАЧИ ПО ОБЕСПЕЧЕНИЮ ЕЕ УСТАНОВЛЕНИЯ 1.1. Содержание уголовно-правового понятия «субъективная сторона преступления» и его место и значение в криминалистической характеристике преступлений 1.2. Место элементов субъективной стороны преступления в криминалистической характеристике преступлений ГЛАВА 2. ЕСТЕСТВЕННОНАУЧНЫЕ И ПСИХОЛОГИЧЕСКИЕ ОСНОВЫ КРИМИНАЛИСТИЧЕСКОГО МОДЕЛИРОВАНИЯ СУБЪЕКТИВНОЙ СТОРОНЫ ПРЕСТУПНОЙ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ 2.

1. Значение теоретической криминалистической модели преступной деятельности при установлении субъективной стороны преступления 2.2. Место закономерностей отражения субъективной стороны преступления в криминалистической теории отражения 2.3. Место элементов субъективной стороны преступления в криминалистической модели преступной деятельности 2.4. Действие - как внешнее проявление элементов субъективной стороны преступления ГЛАВА 3. КРИМИНАЛИСТИЧЕСКАЯ КЛАССИФИКАЦИЯ ДЕЙСТВИЙ ПО ФОРМЕ И ЕЕ ЗНАЧЕНР1Е ПРИ УСТАНОВЛЕНРШ СУБЪЕКТИВНОЙ СТОРОНЫ ПРЕСТУПЛЕНР1Я 3.1. Понятие формы действия и его место в деятельностном подходе. 3.2. Криминалистическое значение форм действия при формировании следственных версий по субъективной стороне преступления ГЛАВА 4. ИСПОЛЬЗОВАНРШ СТРУКТУРНО-ФУНКЦИОНАЛЬНОЙ МОДЕЛИ ПРЕСТУПНОГО ДЕЙСТВР1Я КАК ОСНОВЫ ВЫДВИЖЕНИЯ ВЕРСИЙ ПО СУБЪЕКТВНОЙ СТОРОНЕ ПРЕСТУПЛЕНИЯ 4.1.Механизм выдвижения версий по субъективной стороне преступления 4.2. Криминалистическая программа установления фактических обстоятельств, обеспечивающих доказывание вины ЗАКЛЮЧЕНИЕ СПИСОК ИСПОЛЬЗУЕМОЙ ЛИТЕРАТУРЫ Приложение 1 Приложение 2 ВВЕДЕНИЕ Актуальность темы исследования обусловлена проводимой в Россий ской Федерации судебной реформой. Согласно ст. 49 Конституции РФ, каж дый обвиняемый в совершении преступления считается невиновным, пока его виновность не будет доказана в предусмотренном законом порядке и ус тановлена вступившим в законную силу приговором суда. Положения Кон ституции, а также содержание ряда статей, прежде всего ст. 5 УК РФ, обязы вают криминалистов обратить самое серьезное внимание на субъективную сторону преступления и разработать средства, позволяющие собирать и фик сировать факты, которые достоверно, а не предположительно, устанавливают виновность или невиновность подозреваемого или обвиняемого, а также форму вины.

На фоне ускорения темпов развития криминалистики в целом и появ ления новых частных криминалистических учений практически отсутствуют публикации, посвященные разработке проблемы обнаружения и фиксации фактов, позволяющих устанавливать обстоятельства, характеризующие субъ ективную сторону преступления. Такое положение дел не согласуется с про изошедшими изменениями в законодательстве и, прежде всего с тем, что впервые в действующем Уголовном кодексе РФ законодательно сформули рованы принципы уголовного права, в число которых входит принцип вины (ст. 5 УК РФ). В целом в Общей части УК РФ 1996 г. около 50 раз использу ются термины вины (умысла и неосторожности), мотива и цели преступле ния. Отмеченный пробел в криминалистических исследованиях, по нашему мнению, является одним из факторов, приводящих к тому, что, как едино душно отмечают многие авторы (B.C. Бурданова, В.В. Лунев, В.Н. Кудряв цев, А.И. Рарог, А.П. Гуськова и др.), чаще всего остаются недоказанными элементы предмета доказывания, относящиеся к субъективной стороне пре ступления.

в.в. Лунеев прямо указывает, что субъективная сторона составляет ос новную долю доказательственной деятельности на предварительном следст вии и в суде и вызывает основные споры государственного обвинения и за щиты, при этом более половины следственных и судебных ошибок прихо дятся на субъективную сторону преступления.

Проблемам общей теории криминалистики посвящены работы Т.В.

Аверьяновой, В.П. Бахина, О.Я. Баева, Р.С. Белкина, А.А. Белякова, А.И.

Возгрина, Т.е. Волчецкой, Л.Я. Драпкина, В.А. Жбанкова, Е.П. Ищенко, М.К. Каминского, В.Я. Колдина, Н.А. Корниенко, В.Е. Корноухова, Ю.Г. Ко рухова, Н.П. Майлис, В.М. Мешкова, В.А. Михайлова, А.Ф. Лубина, И.М.

Лузгина, В.А. Образцова, Ю.К. Орлова, Н.С. Полевого, А.С. Подшибякина, Е. Р. Российской, Л.Д. Самыгина, Т.А. Седовой, П.А. Селиванова, О.В Че лышевой, С.А. Шейфера, П.Г. Шурухнова, А.А. Эксархопуло, Н.П. Яблокова и других.

Вместе с тем в работах указанных авторов теоретические вопросы кри миналистики, связанные с установлением субъективной стороны преступле ния, не были исследованы в полной мере.

Недостаточно исследована эта проблема и с точки зрения криминали стической теории отражения, не изучен механизм отображения субъективной стороны преступления в следах. В связи с этим положения теории кримина листики в этой части повторяют представления науки уголовного права и сводятся к тому, что субъективная сторона преступления считается психиче ской деятельностью, которая непосредственно не отображается и не может напрямую отображаться в следах преступления.

Деятельностный подход в криминалистике, как показали работы Р.С.

Белкина, Г.А. Густова, М.К. Каминского, В.Я. Колдина, А.Ф. Лубина, В.А.

Образцова, Н.П. Яблокова и других авторов, является наиболее эффективным средством решения актуальных теоретических проблем и позволяет модели ровать преступную деятельность. Однако следует отметить, что как сам под ход, так и разработанные в его рамках методы моделирования в настоящее время еще не используются для установления субъективной стороны престу пления, отсутствует и теоретическое обоснование возможности решения ука занной проблемы в криминалистической теории отражения.

Невостребованными в криминалистической теории отражения остают ся положения Л.С. Выготского, А.Н. Леонтьева, П.Я. Гальперина, В.П. Зин ченко, отводящие действию центральную роль в системе деятельности.

Изложенное позволяет сформулировать объект и предмет исследова ния, а также цель и задачи.

Объектом исследования явилась преступное действие как отражаю щееся в следах явление объективной действительности, его функциональные и структурные характеристики, в которых выражается субъективная сторона преступления;

механизмы следообразования;

средства и методы криминали стического исследования, используемые в собирании, исследовании, оценке и использовании доказательств.

Предметом исследования стали определенные признаками субъектив ной стороны преступления следообразующие свойства такого материального явления как преступная деятельность, механизмы отражения их в следах пре ступления и обусловленные ими закономерности криминалистического по знания, характерные для установления субъективной стороны преступления.

Цель диссертационного исследования состоит в установлении есте ственнонаучных и психологических механизмов саморегуляции преступной деятельности и разработке криминалистических средств их познания, обес печивающих доказывание субъективной стороны преступления.

Цель исследования потребовала постановки и решения следующих за дач:

1) исследовать с криминалистических позиций содержание понятия «субъективная сторона преступления» и сформулировать обуслов ленные этим понятием закономерности объективной действительно сти, подлежащие криминалистическому изучению;

2) определить место уголовно-правовой модели и элементов субъек тивной стороны преступления в криминалистической характеристи ке преступлений;

3) исследовать в рамках криминалистической теории отражения есте ственнонаучные и психологические механизмы регуляции преступ ной деятельности, предложить их криминалистическую модель;

4) дополнить структурный анализ преступной деятельности функцио нальным и на основе понятия «форма действия» сформировать структурно-функциональную модель преступного действия, рас крывающую особенности механизма следообразования субъектив ной стороны преступления;

5) рассмотреть механизм формирования версий по субъективной сто роне преступления и предложить криминалистическую программу установления соответствующих фактических обстоятельств.

Нормативную базу диссертациоиного исследования составили меж дународно-правовые акты. Конституция Российской Федерации, уголовное и уголовно-процессуальное законодательство, федерально-конституционное и федеральное законодательство, ведомственные нормативно-правовые акты, постановления Пленума Верховного Суда РФ.

Методологическую осиову исследования составили методы диалек тического материализма, метод восхождения от абстрактного к конкретному.

Использованы системный и деятельностный подходы, а также общенаучные методы: наблюдения, описания, измерения, моделирования, анкетирования и интервьюирования, статистические методы обработки эмпирического мате риала.

Теоретическую основу исследования составили публикации ученых юристов Р.С. Белкина, А.Н. Васильева, Б.С. Волкова, Е.В. Ворощилина, М.С.

Гринберга, А.П. Гуськовой, П.С. Дагеля, Ю.А. Демидова, 3.3. Зинатуллина, Г.А. Злобина, М.К. Каминского, В.Е. Квашиста, Г.А. Кригера, В.Я. Колдина, Ю.Г. Корухова, З.И. Кирсанова, В.Е. Корноухова, В.П. Кудрявцева, А.Ф. Лу бина, В.В. Лунеева, В.Г. Макашвили, Р.И. Михеева, В.А. Нерсесяна, Б.С. Ни кифорова, В.А. Образцова, Б.Я. Петлина, Ш.С. Рашковской, Е.Р. Россинской, М.С. Строговича, К.Ф. Тихонова, В.Ю. Толстолуцкого, М.Г. Уфехелидзе, Б.В. Харазишвили, С.А. Шейфера, Л.Л. Эйсмана, Н.П. Яблокова и других, а также отечественных и зарубежных ученых-психологов Л.С. Выготского, А.Н. Леонтъева, П.Я. Галъперина, Л. Б. Ительсона, Дж. Келли, Ф, Франселла, Д. Баннистера.

Эмпирической основой диссертации послужили опубликованные ре шения Конституционного Суда РФ, практика Верховных судов СССР, РСФСР и РФ по вопросам, связанным с особенностями установления субъек тивной стороны преступлений различных категорий;

результаты изучения 160 уголовных дел, опроса и анкетирования 50 дознавателей и следователей, а также 50 судей. Обработка эмпирического материала статистическими ме тодами показала достаточность исследованного материала для получения статистически достоверных выводов.

Научная новизна диссертационного исследрвания Содержание работы относится к криминалистической теории отраже ния. С позиций деятельностного подхода раскрыты естественнонаучные за кономерности психического отражения. Предложен термин «отражение «во внутрь», который раскрывает суть психического отражения в ходе преступ ной деятельности. Исследованы свойства преступной деятельности как сле дообразующего объекта и показано, что отображаемым объектом является преступное действие. Предложена структурно-функциональная модель пре ступного действия. Выделены пять форм действия. Представлен механизм отображения субъективной стороны преступления в. речевых следах. Раскрыт механизм выдвижения общих версий по субъективной стороне преступления и предложена криминалистическая программа установления по ним фактиче ских обстоятельств.

На защиту выносятся следующие основиые иоложеиия 1. Криминалистическую теорию отражения, в которой исследованы лишь закономерности отражения в неживой природе, следует до полнить закономерностями, раскрывающими, с естественнонаучных позиций, суть психических процессов — отражения в психике субъ екта преступной деятельности криминальной ситуации и собствен ных действий. В результате такого дополнения появляется возмож ность научного исследования в механизме преступления, кроме от ражения преступной деятельности вовне, то есть в следах преступ ления, психических процессов, проявляющихся как отражение во внутрь, которое и соответствует признакам субъективной стороны преступления.

2. Действие, рассмотренное в качестве следообразующего объекта, имеет функциональную и структурную стороны. Субъективную сторону преступления раскрывают преимущественно функциональ ные характеристики действия, которые выражаются в виде пяти форм действия: материальная, материализованная, речевая, перцеп тивная и мысленная. Формы действия определяют не только свойст ва действия как следообразующего объекта, но и соответствующие особенности механизма следообразования, а также специфику сле дов преступления.

3. Особое значение имеет речевая форма действия, которая отражается вовне в виде речевых следов. Речевые следы фиксируются не только субъектами, но современными техническими средствами, поэтому их необходимо выделить в самостоятельное криминалистическое понятие, которое не совпадает с понятием «идеальные следы» пре ступления. В речевых следах, и этим они принципиально отличают ся от материальных следов, фиксируются мотивы, цели и предвиди мые результаты преступной деятельности, то есть субъективная сто рона преступления раскрывается непосредственно в момент совер шения уголовно наказуемого деяния. Речевая форма действия явля ется для субъективной стороны преступления наиболее характер ным следообразующим механизмом.

4. Субъективной стороне преступления как уголовно-правовому поня тию соответствует предложенная в работе криминалистическая ки бернетическая модель отражения вовнутрь - модель, базирующая на контуре с обратной связью. Психическое отражение субъекта пре ступления в модели представлено с функциональной стороны, то есть как саморегулирование преступной деятельности. Восприятие субъекта преступления в модели представлено перцептивным дей ствием и соответствует интеллектуальному элементу вины. Волево му элементу соответствует материальная, материализованная и ре чевая формы действия.

5. В криминалистической характеристике преступлений вслед за при знаками состава преступления по субъективной стороне и обстоя тельствами, подлежащим доказыванию, следует приводить струк турно-функциональную модель преступного действия, являющуюся типовой версией механизма преступной деятельности определенно го вида. Криминалистическая программа установления фактических обстоятельств, обеспечивающих познание субъективной стороны преступления, определяется содержанием и компонентным составом структурно-функциональной модели преступного действия.

6. Установление фактических обстоятельств, обусловленных необхо димостью доказывания субъективной стороны преступления, требу ет обязательного выдвижения общих версий, основанных на соот ветствующих признаках состава преступления. Конкретизация ука занных общих версий обеспечивается использованием форм дейст вия, из последовательности которых формируется механизм пре ступной деятельности по конкретному делу.

Практическая значимость работы заключается в уточнении структуры частных криминалистических методик, в изложении механизма выдвижения общих версий по субъективной стороне преступления, в раскрытии содержа ния типовых версий, обеспечивающих сбор фактических данных по субъек тивной стороне преступления;

предложении структурно-функциональной модели преступного действия в качестве основы для выдвижения типовых версий;

формулировке закономерностей следообразования при отображении потребностей, мотивов, целей и задач, а также предполагаемых результатов преступной деятельности;

выделении речевых следов в самостоятельный объект криминалистического исследования;

предложении криминалистиче ской программы, обеспечивающей поиск и установление фактических об стоятельств, необходимых для доказывания признаков субъективной сторо ны в составе преступления.

Сформулированные теоретические положения могут использоваться в преподавании курса криминалистики, а также в научно-исследовательской и учебно-методической работе.

Апробация результатов работы. Результаты исследования опублико ваны в 8 работах общим объемом 1,67 п.л. и обсуждались на научных конфе ренциях аспирантов, соискателей и профессорско-преподавательского соста ва, внедрены в учебный процесс преподавания криминалистики, судебных экспертиз и юридической психологии в Удмуртском государственном уни верситете, Ижевском юридическом институте Российской правовой акаде мии, Ижевском филиале Иижегородской академии МВД России, кафедре уголовного процесса и криминалистики HbiTY.

Структура диссертации. Работа состоит из введения, четырех глав, заключения, списка литературы и приложений.

ГЛАВА 1. СУБЪЕКТИВНАЯ СТОРОНА ПРЕСТУНЛЕНР1Я И КРИМИНАЛИСТИЧЕСКИЕ ЗАДАЧИ ПО ОБЕСПЕЧЕНИЮ ЕЕ УСТАНОВЛЕНИЯ 1.1. Содержание уголовно-правового понятия «субъективная сто рона преступления» и его место и значение в криминалистической ха рактеристике преступлений.

В уголовном праве субъективная сторона преступления представляет собой одну из четырех групп признаков (объект, субъект, объективная и субъективная стороны преступления), образуюш,их состав преступления'.

Совершенствование отечественного уголовного законодательства определено рядом международных правовых актов^ и одним из приоритетных направле ний развития законодательства является больший учет субъективных фактов.

В целом в Обш,ей части УК РФ 1996 г. около 50 раз прямо называются термины вины (умысла и неосторожности), мотива и цели преступления. На субъективную сторону прямо и косвенно указывается в каждом составе пре ступления Особенной части УК: прямо — во всех случаях описания преступ лений, совершаемых только по неосторожности (их около 50), и некоторого числа деяний, совершаемых умышленно (около 10);

косвенно - при описании остальных умышленных деяний (более 200), поскольку в соответствии с ч. ст. 24 УК, в тех диспозициях статей Особенной части, в которых нет указа ния на неосторожную вину, ответственность возможна лишь при умышлен ном совершении преступления"'.

' Кудрявцев В.Н. Общая теория квалификации преступлений. М.: Юристь. 2001.

С. 59.

^ Всеобщая декларация прав человека. Припята 10.12.1948 //Международное гумани тарное право в докумептах. М., 1996. Конвенция ООН о правах ребенка от 20.11.1989.

Сборник важнейших документов по международному праву. Часть 1. Общая. М. 1996. Ев ропейская конвенция о защите прав человека и основных свобод от 04.11. //Российская газета. 05.04.1995.

• Лунеев В.В. Субъективное вменение. М.: Спарк. 2000. С. 8-9.

^ И Вина является необходимым условием юридической ответственности, в связи с этим субъективная сторона правонарушения составляет обязатель ный элемент состава правонарушения, который указывает на психическое отношение лица к совершенному деянию"*. Л.В. Тихомирова и М.Ю. Тихоми ров в качестве синонима субъективной стороны правонарушения используют термин «вина» и определяют вину, как психическое отношение лица к сво ему противоправному поведению (действию или бездействию) и его послед ствиям. Согласно указанным авторам, вина означает «осознание (понимание) лицом недопустимости своего поведения и связанных с ним результатов»^.

Субъективная сторона преступления, включающая.в себя вину, мотив, цель преступления и психическое состояние преступника во время совершения преступления, является неотъемлемой частью любого состава преступления^.

Законодатель определил, что формами вины выступают умысел (пря мой и косвенный) и неосторожность (легкомыслие и небрежность). При этом, УК РФ предусматривает ответственность за преступления, из которых 81,6% являются умышленными, 8,6% характеризуются альтернативной формой ви ны и 10,8% являются неосторожными^.

В соответствии с ч. 1 ст. 25 УК РФ «преступлением, совершенным умышленно, признается деяние, совершенное с прямым или косвенным умыслом». При прямом умысле лицо осознает общественную опасность сво его деяния, предвидит возмоэюность или неизбелсность наступления опас ных последствий (интеллектуальный элемент) и желает их наступления (во левой элемент). В преступлениях с формальным составом имеет место осоз нание и желание выполнить общественно опасное деяние..

При косвенном умысле лицо осознает общественную опасность своего деяния, предвидит возможность наступления общественно опасных послед " Тихомирова Л.В., Тихомиров М.Ю. Юридическая энциклопедия. М., 1998. С. 430.

* ^ Там же. С. 68.

^ Лунеев В.В. Субъективное вменение. М.: Спарк. 2000. С. 9.

^ Рарог А.И. Субъективная сторона и квалификация преступлений М., 2001. С. 26.

ствий (интеллектуальный элемент) и не оюелает этих последствий, но созна тельно допускает их либо относится к ним безразлично (волевой элемент).

Косвенным умысел возможен только в преступлениях с материальным составом. «Осознание общественной опасности деяния означает понимание его сути, что именно лицо совершает, какой и кому вред будет причинен и т.п. Предвидение - это отражение в сознании событий, которые произойдут в результате совершенного дeяния»^.

Основное различие между прямым и косвенным умыслом, как отмечает В.А. Никонов, производится по волевому элементу. «Желание при прямом умысле предполагает постановку цели и стремление ее достигнуть. Созна тельное допущение или безразличное отношение к последствиям при кос венном умысле возможно, когда они являются побочными, и лицо не пред принимает активных действий для их предотвращения либо надеется на «авось» *^.

В соответствии с ч. 1 ст. 26 УК РФ «преступлением, совершаемым по неосторожности, признается деяние, совершенное по легкомыслию или не брежности».

При преступной небрежности лицо не предвидит возможности наступ ления общественно опасных последствий своего деяния (интеллектуальный элемент), хотя при необходимой внимательности и предусмотрительности должно было и могло предвидеть эти последствия (волевой элемент).

Относительно интеллектуального элемента дополнительно следует от метить, что лицо не осознает общественной опасности совершаемого им дея ния. Выделяют объективный и субъективный критерии преступной небреж ности. В случаях, когда отсутствует объективный или субъективный элемен ты преступной небрежности либо оба элемента одновременно, речь идет о невиновном причинении вреда, именуемом случаем или казусом (ч. 1 ст. ^ Никонов В.А. Основы теорни квалификации нрестунлений (алгоритмический нод ход). Тюмень, 2001. С. 123-124.

^ Там же. С. 124.

'° Там же.

УКРФУ'.

в юридической литературе много внимания уделяется проблеме со держания уголовно-правового понятия мотива и цели преступления, а также их связи с виной и ее отдельными формами.

Мотив и цель являются признаками субъективной стороны преступле ния, но в отличие от вины имеют факультативное значение. А.И. Рарог сле дуюш,им образом определяет мотив и цель преступления: «мотив преступле ния — это обусловленное определенными потребностями и интересами побу ждение, которое вызывает у лица решимость совершить преступление и про является в нем»'^;

«цель преступления - это идеальная (мысленная) модель будущего желаемого результата, к причинению которого стремится правона рушитель посредством совершения преступления»'^. При этом автор полага ет, что мотивы и цели, не входя в содержание вины, составляют психологи ческую основу, на которой рождается вина. Через мотивы и цели, согласно автору, проявляется суш;

ность вины. Он указывает:.«Как компоненты психи ческой деятельности лица в связи с совершением преступления, т.е. как мо тивы и цели преступления, они трансформируются из непреступных мотивов и целей поведения, безразличного для уголовного права, и в этом смысле имеют допреступное происхождение. Этого нельзя сказать о вине, которая не суш,ествует до и вне преступления. Как уголовно-правовое явление (как пси хическое отношение к совершенному обш;

ественно опасному деянию) вина возникает и проявляется лишь в момент совершения преступления. Рождаясь на основе уже существующих мотивов и целей, она не включает их в себя в качестве составных элементов».

Указанный автор справедливо считает мотивы и цели компонентами любой психической деятельности. Одновременно он выделяет мотив престу '' Никонов В.А. Основы теории квалификации преступлений (алгоритмический под ход) 2001. С. 125.

'^ Рарог А.И. Субъективная сторона и квалификация преступлений. М. 2001. С. 64.

'^ Там же. С. 70.

'"'Тамже. С. 10-11.

пления и цель преступления, рождающиеся вместе с возникновением вины из допреступных мотивов и целей.

Приведенные выше положения, посредством которых нами было изло жено содержание уголовно-правового понятия «субъективная сторона пре ступления», при большей детализации ведут к ряду дискуссионных вопросов, обсуждаемых Г.А. Есаковым, А.В. Рагулиным, И.А. Юрченко, А.Ю. Булано вым, С. Растроповым, С.Г. Барышниковым, Е.И. Емельяновой, К.В. Бубоном, С В. Векленко и другими учеными в науке уголовного права'^.

С нашей точки зрения, проблема установления содержания отраслевого юридического понятия «субъективная сторона преступления» не может быть сведена только к задачам науки уголовного права. Необходимо рассматри вать проблемы уголовно-процессуального доказывания, то есть вопросы, от носящиеся к уголовно-процессуальной науке. М.С. Строгович писал: «Уста новить фактические обстоятельства дела, т.е. событие преступления, совер шение его определенным лицом и вину последнего, следствие и суд могут только при помощи доказательств»'^.

П.С. Дагель и Р.И. Михеев рассмотрели теоретические основы уста новления вины и отметили: «В процессуальном смысле под установлением вины понимается процесс доказывания и обоснования фактическими обстоя тельствами в установленном законом порядке при помощи процессуальных средств и криминалистических методов вины, ее содержания, формы и сте '^ Дискуссионные вопросы обсуждаются статьях: Осознание как компонент интел лектуального элемента умысла: дискуссионные вопросы / Г.А. Есаков, А.В. Рагулина, И.А. Юрченко // Государство и право. 2004. N° 6. С. 24-30. Моделирование составов со смягчающими обстоятельствами / А.Ю. Буланов // Закон и право. 2004. №3. С. 27-29. Со держание субъективной стороны преступлений против здоровья человека / С. Расторопов // Законность. 2004. №2. С.56-57. Уголовно-нравовая и криминалистическая модель пося гательств на жизнь государственного или общественного деятеля /С.Г. Барыщников// Проблемы нрава. 2003. JVbl. С. 144-152. К вопросу о сущности мотива преступления в уго ловном праве / Е.И. Емельянова // Российский юридический журнал. 2003. №2. С. 44-48.

Определение органом расследования мотива совершения преступления / К.В. Бубон // Юридический мир. 2003. №11. С. 45-48. Соотношение сознательного и бессознательного в виновном поведении / С В. Векленко // Психонедагогика в правоохранительных органах.

2003. №1. С. 7-11.

'^ Строгович М.С. Избранные труды. Т. 3. Теория судебных доказательств. М.: Нау ка. 1991. С. 76.

пени, закрепление результатов ее установления в процессуальных докумен тах».''' Далее авторами верно формулируется положение о наличии материаль ного и процессуального аспектов установления вины: «Установление вины следует рассматривать в двух взаимосвязанных аспектах: уголовно-правовом и уголовно-процессуальном. Причем оба аспекта понятия установления вины (материальный и процессуальный) обусловлены идентичностью общей цели уголовного и уголовно-процессуального права - борьбы с преступными пося гательствами»'^.

Диссертант полагает, что следует поддержать мнение процитированных авторов о наличии общей цели двух указанных наук. Однако вызывает недо умение отсутствие в данной работе указания на криминалистический аспект установления вины. Цель криминалистики совпадает с общей целью уголов ного и уголовно-процессуального права. Все три указанные науки имеют общий объект исследования и на этом основании объединены в науки уго ловного цикла.

Поэтому, с нашей точки зрения, точнее формулирует проблему В.А. Ни конов. Он не разрывает предметы различных наук, а, наоборот, показывает взаимосвязанность и взаимообусловленность различных научных дисциплин прикладным назначением их рекомендаций.

Рассматривая научные основы квалификации преступлений, В. А. Ни конов указывает, что «первоначально следует ответить на вопрос, какие об стоятельства дела имеют юридическое значение и что подлежит выяснению дополнительно (уголовно-правовая задача). Затем - как искомые обстоятель ства установить (криминалистическая и оперативно-розыскная задача) и за крепить (уголовно-процессуальная задача). После чего, все возвращается "на круги своя", то есть подлежит уголовно-правовой оценке. Таким образом.

'^ Дагель П.С. Михеев Р.И. Теоретические основы установления вины. Владивосток.

1975. С. 11.

'^ Дагель П.С. Михеев Р.И. Теоретические основы установления вины. Владивосток.

1975. С. 11.

цепь замыкается»'^. Автор рассматривает вопросы обш;

его характера и верно выделяет криминалистический аспект как необходимый для решения любого вопроса, встающего на практике перед субъектом уголовного судопроизвод ства. Решение более частной задачи по установлению субъективной стороны преступления также включает криминалистический аспект.

В тоже время трудно согласиться лишь с тактическим характером кри миналистических задач. При таком подходе в стороне остается содержатель ная часть криминалистики как науки в целом, и ее структурного раздела криминалистической методики, в частности. Напомним выше приведенное высказывание М.С. Строговича, которое для выделения важного для нас аспекта проблемы, можно сформулировать так: «при помощи доказательств следствие и суд устанавливают фактические обстоятельства — событие пре ступления». Подчеркнем, что с нашей точки зрения, именно в таком упро щенном понимании, то есть как синонимов, соотношения фактических об стоятельств и события преступления кроется вся причина дискуссии по субъ ективной стороне преступления. Более верно подходят к проблеме иные ав торы.

'У I С целью иллюстрации собственных положений В.П. Кудрявцев при водит следующую схему, отражающую соотношение установления фактов, уяснение закона и квалификации преступления (рис. 1). На схеме наглядно показано, что событие преступления распадается на две стороны, которые неразрывно связаны друг с другом. Неразрывность двух сторон, составляю щих единое, действительно позволяет использовать в качестве синонимов термины «фактических обстоятельства» и «событие преступления», как это делает М.С. Строгович. Тем не менее научное исследование проблемы, как верно утверждает В.Н. Кудрявцев, требует на определенном этапе познания '^ Никонов В.А. Практикум по научным основам квалификации нреступлений.

Ижевск, 1999. С. 5.

^° Строгович М.С. Избранные труды. Т. 3. Теория судебных доказательств. М.: Нау ка. 1991. С. 76.

^' Кудрявцев В.Н. Общая теория квалификации нрестунлений. М.: Юристъ. 2001. С.

42.

раздельного исследования, с одной стороны, правовой нормы, а с другой фактических обстоятельств. Приведенная на рис, 1 схема свидетельствует о том, что до получения доказательства, которое на схеме представлено про цессуальным документом, необходимо изучить раздельно два различных компонента доказательства - норму права, чем достигается уяснение закона, и неправовой компонент - факты, обладающие определенными свойствами.

Процессуальный документ Представления юриста Установление Квалификация Уяснение закона фактов Рис. 1. Установление фактов, уяснение закона и квалификация преступления (по А.Н. Кудрявцеву) Применительно к проблеме установления субъективной стороны пре ступления, диссертант предлагает рассматривать треугольник, вершины ко торого образованы на схеме В.Н. Кудрявцева компонентами: «норма», «фак ты», «процессуальный документ - доказательство», выражением отношений между предметами соответствующих наук: уголовного права (норма), кри миналистики (факты), уголовно-процессуальная наука (процессуальный до кумент). При таком подходе становится ясным, что без исследования свойств объективной действительности, которые и составляют предмет криминали стики, нельзя получить качественных доказательств по уголовному делу. Без криминалистики, которая предназначена для исследования свойств фактов, любое исследование субъективной стороны преступления правовыми средст вами остается без материальной основы, без функциональных механизмов, составляющих суть психической деятельности субъекта преступления.

С другой стороны, важно подчеркнуть, что нельзя разрывать свойства реально существующего объекта исследования - психики человека и право вую норму, поскольку в таком случае теряется правовая природа предмета исследования, его суть. Правильной нам кажется позиция по этому вопросу В.Н. Кудрявцева, который в общей форме нашел решение указанной слож ной проблемы. Он рассматривает состав преступления как закрепленн)жэ в уголовном законе информационную модель преступления определенного ви да. В практической деятельности, - отмечает автор, информационная модель преступления играет двойную роль. Во-первых, она дает представление о требованиях закона. Во-вторых, модель дает информацию о свойствах со вершенного конкретного деяния, которые, - как отмечает автор, «мы «долж ны» обнаружить при расследовании дела (предмет доказывания)»'^^.

Для нашего исследования это молшо понимать следующим образом:

автор верно расставляет акценты, указывая на необходимость вначале иссле довать требования закона, а затем переходить к поиску соответствующих свойств психической деятельности субъекта преступления, которые вне пра ва исследуются психологической наукой. Иным образом невозможно решить проблему. Нельзя начинать исследование субъективной стороны преступле ния с психологических закономерностей, поскольку психология как неправо вая наука не выделяет и не изучает тех свойств, которые подлежат исследо ванию в ходе уголовно-процессуального доказывания.

Правильность такого подхода доказывается структурой частной кри миналистической методики. В ней первоначально приводятся нормы уголов Там же С. 60.

ного права и признаки состава преступления, после чего рассматривается собственно криминалистический аспект предмета доказывания - типовой ме ханизм совершения преступления. В отношении субъективной стороны пре ступления этот вопрос будет рассмотрен нами далее, сейчас отметим, что с точки зрения криминалистической методики, приведенная на рис. 1 схема, позволяет уточнить отношение норм права с эмпирически устанавливаемой совокупностью фактических обстоятельств.

Не случайно В.Н. Кудрявцев представлял состав преступления как за крепленную в уголовном законе информационную модель преступления оп ределенного вида. Ту же роль, которую играет информационная модель пре ступления в практической деятельности, она играет и в структуре частной криминалистической методики. В этом нам видится закономерная общность наук уголовно-правового цикла.

Отметим еще один момент. Следует подчеркнуть модельный подход, использованный В.Н. Кудрявцевым при решении исследуемого вопроса. Мо делирование является одним из весьма эффективных общенаучных методов.

Соответственно, дальнейшее развитие положений указанного автора, про долженное в криминалистических исследованиях, также должно быть осно вано на научном моделировании. Но нашему мнению, уголовно-правовой информационной модели преступления, представленной на схеме в компо ненте «норма», должна соответствовать криминалистическая модель престу пления, соответствующая компоненту «факты». Как и информационная мо дель преступления, криминалистическая модель преступной деятельности в практической деятельности по выявлению и расследованию преступлений играет роль познавательного средства. Нричем, сопоставление обеих моделей должно быть осуществлено до начала реального расследования, иначе обе модели не смогут выполнить функцию познавательного средства.

Структура частной криминалистической методики такова, что она за дает процессу уголовно-процессуального познания, направленный характер.

Необходимо соблюдать последовательность использования моделей: в нача ле информационной модели, затем криминалистической. Такое решение во нроса является общим и затем должно быть детализировано в отношении криминалистических рекомендаций, приводимых в частной криминалистиче ской методике при установлении субъективной стороны преступления.

Схема иллюстрирует, что установление фактов, характеризующих пре ступление, с одной стороны, является познанием объективной реальности, с другой стороны, происходит целенаправленно, то есть определяется нормой права, которая предопределяет те характеристики реального события, кото рые подлежат установлению. Поддерживая эту точку зрения, В.А. Никонов отметил, что вывод о фактических обстоятельствах дела будет истинным только в том случае, если он отражает объективно происходившие события.

В то же время без юридической оценки исследуемых фактов, исходящей из требований уголовного закона, нельзя добыть той суммы знаний, которая со ставляет объективную истину в практике применения уголовно-правовых С нашей точки зрения, закономерным является достигнутый в ходе проведенного нами анализа литературы вывод, выражающийся в том, что предмет криминалистического исследования обнаруживается в связи с ука занной двойной функцией состава преступления. В определенном смысле В.Н. Кудрявцев оппонирует М.С. Строговичу, не разделяя точку зрения по следнего по вопросу о возможности использования в качестве синонимов терминов «фактические обстоятельства» и «событие преступления».

Вот что В.Н. Кудрявцев пишет по этому поводу: «В связи с двойной информационной функцией состава возникает вопрос о терминологии. Так, в литературе иногда используются понятия «законного» и «фактического» со ставов преступления. А.А. Нионтковский утверждал, что «понятием состава преступления юристы пользуются как для обозначения совокупности при знаков, характеризующих определенное преступление по уголовному зако ^ ^ Никонов В.А. Основы теории квалификании нрестунлений (алгоритмический под • ход). Тюмень, 2001. С. 45.

нодательству, так и для обозначения конкретного деяния, соответствующего ЭТИМ признакам».

С целью более точного понимания термина «состав преступления», В.Н. Кудрявцев рекомендуют пользоваться понятием состава преступления только в одном - нормативном смысле, а вместо так называемого фактиче ского состава правильнее говорить о «фактических признаках» или просто о «признаках» конкретного преступления (рис. 1)^^. • Итак, можно сделать вывод, что позиция А.А. Пионтковского и В.Н.

Кудрявцева заключается в том, что употребление термина «состав преступ ления» в нормативном смысле подразумевает отделение использования этого понятия от использования его же в смысле фактического состава преступле ния, под которым понимаются признаки конкретного деяния. Такое разделе ние понятий, с нашей точки зрения, закономерно и необходимо, поскольку установление всех характеристик конкретного деяния и представляет собой задачу криминалистики.

В криминалистике широко используется терм-ин «признаки преступле ния». Однако данный термин оказывается многозначным. Он трактуется и как признаки фактического состава преступления, и как признаки состава преступления, то есть в уголовно-правовом смысле. Полагаем, что схема, приведенная на рис. 1, и ее дальнейшее обсуждение объясняют причину имеюш,ей место многозначности.

Для нас было более важным рассмотреть подробнее прикладной аспект проблемы. Конкретизация задачи установления признаков субъективной сто роны преступления требует четкого указания на то, что же именно из объек тивной реальности должно быть эмпирическим путем исследовано и зафик сировано в качестве фактических данных субъектом деятельности по выяв лению и расследованию преступлений с целью установления признаков Там же. С. 60-61.

е. С. 61.

субъективной стороны преступления, понимаемых в уголовно-правовом смысле.

В литературе эта задача рассмотрена рядом авторов лишь в общей форме, то есть в виде установления признаков преступления^^. Однако, как было указано выше, термин «признаки преступления» в криминалистической литературе имеет неоднозначное толкование, на что до настояш,его времени, как верно отметил В.Ю. Толстолуцкий, не обращалось должного внимания.

Известные криминалисты Г.А. Густов и В.Г. Танасевич определяют признаки преступления, как «определенные факты реальной действительно сти, представляющие собой следы преступления...». То есть авторы объе диняют понятия «признаки преступления», «факты» и «следы преступле ния».

Более правильную позицию занимают Н.П, Яблоков и В.В. Крылов, ко торые признаки преступления не отождествляют со следами преступления.

Они рассматривают следы и их носители - следовоспринимающие объекты в качестве объектов окружающей среды, указывающих на криминалистически значимые признаки преступления, преступника.

Р.С. Белкин, с одной стороны, указывает, что: «признаки преступления могут относиться к любому элементу состава преступления, но обычно их соотносят со способом соверщения и сокрытия преступления»"'^. В этом слу чае автор использует термин «соотносят» для обозначения связи между при знаком преступления и собственно событием преступления, не отождествляя, а разграничивая их.

С другой стороны, он отождествляет следы преступления и признаки преступления, когда пишет, что «как последствия преступления, его отпечат ^^ Там же. С. 787.

^' Толстолуцкий В.Ю. Криминалистическая информатика. Ижевск. 2003. С. 128.

^^ Там же.

^^ Яблоков Н.П., Крылов В.В. Информационно-структурные основы криминалисти ческого изучения престунной деятельности и ее расследования // Криминалистка. Учеб ник. Отв. ред. Н.П. Яблоков. М.: Юристь. 2002. С. 36.

^° Белкин Р.С. Курс криминалистики. Закон и нраво. М. 2001. С. 787.

ки в окружающей среде, признаки преступления могут носить как матери альный, так и идеальный характер (отображения в сознании человека)»'''. Эта позиция нами не разделяется, по следующим основаниям. Во-первых, в по следнем случае понимание признака преступления у Р.С. Белкина не являет ся уголовно-правовым, и термин «признаки преступления» скорее обозначает некоторые объективные обстоятельства, которые несут информацию о пре ступлении. Во-вторых, поскольку речь идет о материальных и идеальных отображениях преступления, а не о нем самом, то возникает необходимость более точного разделения трех понятий: а) «преступление», когда оно пони мается сугубо в криминалистическом смысле;

б) «признак преступления», также понимаемый в криминалистическом смысле;

в) след преступления как материальное или идеальное отображение события преступления. Такое раз граничение понятий особенно необходимо при рассмотрении вопроса о кри миналистическом понимании признаков субъективной стороны преступле ния.

Отметим, что оба указанных смысла использованного Р.С. Белкиным термина «признак преступления» не обязательно противоречат друг другу.

Аналогичная проблема возникает при понимании доказательств в уголовном процессе. Так 3.3. Зинатуллин указывает, что доказательства могут высту пать, с одной стороны, в виде сведений о фактах реальной действительности, а с другой — в виде самих фактов действительности. При этом автор спра ведливо не считает обе указанные им стороны противоречащими друг к дру гу и не противопоставляет их. В тоже время для субъективной стороны пре ступления не совсем ясно, что именно представляют собой факты объектив ной действительности, признаки которых составляют признаки преступле ния.

Именно к анализу поставленного вопроса и перейдем в нашем изложе нии. Исследуя суть научной дискуссии, которая ведется в уголовно-правовой ^' Там же. С. 788.

^^ Зинатуллин 3.3. Уголовно-процессуальное доказывание. Ижевск. 2003. С. 148.

науке по поводу содержания понятия «субъективная сторона преступления», диссертант приходит к выводу о том, что во многом она обусловлена полным игнорированием либо недостаточным учетом именно криминалистического аспекта этого вопроса. К такому выводу диссертанта привели следующие по сылки.

Рассмотрим детальнее то направление научных исследований, которое ведется в рамках уголовно-правовой науки по данной проблеме. В качестве примера возьмем одну из немногих монографий по этой проблеме, в которой криминалистический аспект вопроса присутствует, авторами которой явля ются П.С. Дагель и Р.И. Михеев. Авторы исследуют категорию «субъектив ная сторона преступления» средствами, доступными науке уголовного права.

Обратим внимание на то, что подразумевается в этом исследовании под ус тановлением вины.

«В материальном смысле установить вину субъекта - значит раскрыть внутреннюю психологическую природу совершенного деяния, т.е. выяснить форму, содержание и степень вины для определения наличия основания уго ловной ответственности, правильной квалификации содеянного и назначения справедливого наказания. В процессуальном смысле под установлением ви ны понимается процесс доказывания и обоснования фактическими обстоя тельствами в установленном законом порядке, при помощи, процессуальных средств и криминалистических методов вины, ее содержания, формы и сте пени, закрепление результатов ее установления в процессуальных докумен тах»^^.

Что понимается авторами под положением:, «раскрыть внутреннюю психологическую природу совершенного деяния»? Может ли наука уголов ного процесса напрямую, без криминалистической трансформации психоло гических знаний, их использовать? Входит ли задача использования дости жений иных наук в число задач науки уголовного права? Полагаем, что ответ ^^ Дагель П.С. Михеев Р.И. Теоретические основы установления вины. Владивосток.

1975. С. 11.

должен быть отрицателен. Мы видим в такой постановке вопроса задачу криминалистическую. Именно криминалистика обязана исследовать дости жения психологической науки и сформулированные ею закономерности пси хической деятельности человека с точки зрения возможностей использования их для решения уголовно-правовых и процессуальных задач.

На это нацеливает следующее положение М.С. Строговича: «Элемен тами предмета доказывания являются не просто юридические признаки со става преступления, указанные в законе, а те фактические обстоятельства, факты, которые имели место в данном конкретном случае и которые соответ ствуют указанным в законе юридическим признакам, то есть элементам со става преступления».

Следовательно, требуется устанавливать и фиксировать факты и об стоятельства, которые доказывают субъективную сторону преступления. Что именно доказывает умысел, мотив и т.д. Так, например, при признательных показаниях со слов допрашиваемого требуется фиксировать время, место на хождения лица, условия и лица, которые способствЪвали этому, возникнове ние умысла, плана реализации умысла, формирование цели и т.д.

В тоже время, следует исследовать, что в психологической науке по нимается под мотивом и умыслом, а если подобных умыслу категорий нет, то проанализировать, что соответствует этим понятиям. К сожалению, в общей теории криминалистики эти вопросы не исследуются. Все публикации по этой проблеме посвящены тем или иным вопросам криминалистической ме тодики. Важнейшие аспекты проблемы рассматриваются в первом структур ном элементе криминалистической методики - криминалистической харак теристике преступлений.

^^ Строгович М.С. Избранные труды. Т. 3. Теория судебных доказательств. М.: Нау ка. 1991. С. 160.

1.2. Место элементов субъективной стороны престунлення в кри миналистической характеристике нрестуилений.

Криминалистическая характеристика как самостоятельное нонятие этой науки в последние 10 лет является одним из наиболее дискуссионных вопросов.

Полагаем, что различие взглядов на нее во многом обусловлено разли чием в исходных положениях, которые используются авторами для рассмот рения ее сущности.

Наиболее традиционную точку зрения на криминалистическую харак теристику сформулировал С.А. Назаров, указав, что криминалистическая ха рактеристика есть, прежде всего, собственно характеристика чего-то, то есть описание, анализ, оценка определенного объекта, с помощью которых выяв ляются особенности исследуемого объекта. Исходя из того, что «преступле ние в криминалистике представлено такой категорией как «механизм престу пления», автор приходит к выводу: «Каждый типичный механизм преступле ния должен иметь свою характеристику»^^.


При внещней непохожести, тем не менее, близким к приведенной выше позиции является положение, которое В.Е. Корноухов формулирует следую щим образом: «в настоящее время больщинство криминалистов обоснованно рассматривают в качестве родового объекта ряда юридических наук (уголов ного процесса, судебной психологии, криминалистики и т.д.) следственную деятельность, в которой криминалистика изучает свою группу свойств - по исково-познавательную деятельность»''. Поскольку автор не включает в объ ект криминалистики преступную деятельность, то у него не возникает необ ходимости характеризовать последнюю. Тем самым криминалистическая ха рактеристика оказывается излишней, с чем мы не можем согласиться.

• Назаров С.А. О соотношении криминалистической характеристики и механизма ^ ' нреступления // Вестник криминалистики. Вын. 2 (10). 2004. С. 18.

Корноухов В.Е. О структуре методик по расследованию преступлений // Вестник криминалистики. Вын. 2 (10). 2004. С. 22.

Далее автор справедливо указывает, что специфика поисковой стороны этой деятельности в основном связана с поиском, обнаружением источников доказательств (носителей информации о происшедшем событии), а законо мерности познавательных процессов раскрываются через связку с предметом доказывания. Автор полагает, что «в ст. 73 УПК РФ перечислены элементы обстоятельств, подлежаших доказыванию, которые при расследовании кон кретного преступления наполняются содержанием диспозиции статьи Уго ловного кодекса, которая отдельные элементы преобразует в структуры, представляющие уже предметы доказывания, что задает поисковому и позна вательному аспектам процесса целеустремленность и избирательность при поиске и исследовании следов преступления, определяя относимость доказа тельств»^^. Однако и в этом случае у автора не возникает потребности в кри миналистической характеристике. Криминалистическая характеристика, в том числе признаки состава преступления, не становится необходимым от ражением в криминалистической методике уголовно-правовой модели пре ступления. Тем самым в воззрениях автора обнаруживаются традиционные представления на криминалистическую характеристику.

Однако существует и иная точка зрения на сущность криминалистиче ской характеристики. Она заключается в том, что криминалистическая харак теристика выражает, прежде всего, уголовно-правовые признаки преступле но • ния. Не углубляясь в анализ существующих точек зрения, рассмотрим про блему в иной плоскости, что обусловлено темой нашего исследования.

Рассмотренные выше уголовно-правовые понятия, раскрывающие субъективную сторону преступления, представляют собой абстракции науки уголовного права. Как было указано, В.Н. Кудрявцев предложил одну из та ких абстракций - информационную модель преступления. В определенном смысле являются синонимами следующие понятия: модель и идеальный объ " Там же. С. 22.

• Обе точки зрения детально проанализированы в статье Челышевой О.В. Механизм ^ ' нрестунления и криминалистическая характеристика // Вестник криминалистики. Вын. (10). 2004. С. 11-17.

ект, полученный с помощью абстрагирования. Различие в том, что употреб ление термина «идеальный объект» подчеркивает, что целью создания такой модели объекта является отражение наиболее общих существенных сторон объекта-оригинала. Термин «модель» события преступления употребляется тогда, когда требуется подчеркнуть стремление наиболее точно и полно ото бразить в ходе моделирования объект-оригинал. Это замечание позволяет в дальнейшем без противоречий употреблять рассматриваемые термины.

Моделирование, как и конструирование идеальных объектов, то есть использование метода научной идеализации, наблюдается не только в уго ловном праве, но и в криминалистике. Таким идеализированным объектом, с нашей точки зрения, стала криминалистическая характеристика преступле ний. Противоположное направление моделирования преступления в крими налистике так же получило свое развитие в виде так называемого «системно деятельностного подхода», что будет нами далее рассмотрено. Полагаем, что криминалистическая характеристика не противоречит созданию «изоморф ной модели преступной деятельности» по той причине, что обе модели име ют разную цель при своем создании и использовании. Тот факт, что состав преступления и криминалистическая характеристика получены путем идеа лизации, приводит к совпадению у них многих сторон.

В свое время Р.С. Белкин весьма точно показал тот путь, которым кри миналистика приходит к абстракции, называемой «криминалистическая ха рактеристика». Он писал: «В уголовно-процессуальном законе содержится общая формула предмета доказывания, на базе которой криминалистическая методика разрабатывает круг обстоятельств, подлежащих выяснению по ка ждой категории уголовных дел, являющейся элементом криминалистической характеристики преступлений»^^. Далее автор показал, что формирование криминалистической характеристики преступлений происходит следующим путем: «отправляясь от общей характеристики предмета доказывания, давае мой уголовно-процессуальным законом, авторы разработок по конкретным Белкин Р.С. Курс криминалистики в 3-х томах. Т. 3. М.: Юристъ. 1997. С. 348.

частным методикам видят свою задачу в том, чтобы максимально детализи ровать предмет доказывания по конкретной категории дел преступлений, на полнить абстрактную обобщенную уголовно-процессуальную форму кон кретным типичным для данных дел содержанием».

Обратим внимание на то, что Р.С. Белкин имел в виду именно типич ные стороны преступлений, то есть создание модели преимущественно мето дом абстрагирования. В результате модель представляет собой идеализиро ванный объект - криминалистическую абстракцию преступления.

Дальнейшее развитие криминалистического моделирования шло на правлением, целью которого было наиболее полное отражение конкретного преступления, а не типичных его сторон. Развитию этого направления спо собствовала созданная Р.С. Белкиным теория криминалистического отраже ния. В этой теории механизм отражения реального события закономерно за ключался в формировании «изоморфной модели преступления», максималь но приближенной по своим конкретным характеристикам к единичному со бытию. Другими словами, отражение единичного события и являлось целью создания этой модели.

Встав на новую позицию, Р.С. Белкин изменил свои взгляды на крими налистическую характеристику преступлений. Возникновение криминали стической абстракции, каковой является «криминалистическая характеристи ка преступления», теперь расценивалось им негативно и дало основание зая вить, что криминалистическая характеристика, не оправдав возлагавшихся на нее надежд и ученых, и практиков, изжила себя'*'. Отметим определенную непоследовательность во взглядах Р.С. Белкина. Полагаем, что криминали стическая характеристика почти не внесла ничего нового для установления, например, субъективной стороны преступления, и в этом отношении она также не оправдала возлагавшихся на нее надежд по одной причине - недос таточной разработанности.

""^ Там же. С. 330.

'^^ Белкин Р.С. Криминалистика: нроблемы сегодняшнего дня. М.: НОРМА. 2001.

С.223.

Причиной кажущейся неэффективности использования криминалисти ческой характеристики в целях познания субъективной стороны преступле ния является то, что эффект ее применения затушевывается эффектом уясне ния уголовного закона. Криминалистическая характеристика является идеа лизированным объектом и закономерно почти полностью совпадает в этой части с составом преступления и предметом доказывания, однако, последние составляют структурную часть криминалистической методики.

Проведенное нами анкетирование показало, что в качестве основы для выдвижения версий по субъективной стороне преступления криминалисти ческая характеристика используется не всеми, а лишь 74% опрошенных сле дователей. Оставшиеся 26% респондентов исходят из предмета доказывания, то есть формулируют версии путем уяснения закона. Такой подход полно стью соответствует схеме В.Н. Кудрявцева, приведенной на рис.1. В то же время, мы полагаем, что указанный результат свидетельствует о меньшей, чем ожидается, эффективности криминалистической характеристики, по скольку именно она должна являться основой выдвижения версий.

По каким же причинам не устраивает криминалистов криминалистиче ская характеристика преступлений? Наиболее выпукло ответ на этот вопрос выразил М.К. Каминский. Сопоставляя два понятия «криминалистическая характеристика преступления» и «криминалистическая модель преступле ния», автор отмечает: «не отказывая в праве на жизнь терминологическому сочетанию «криминалистическая характеристика преступления», мы, тем не менее, считаем его алогичным, ибо пытаться охарактеризовать «преступле ние» как абстракцию науки уголовного права с криминалистических пози ций, мягко говоря, не корректно. В действительности речь может идти о мо дели живой деятельности по замышлению, подготовке, выполнению и мас кировке то ли преступлений одного вида, то ли конкретного случая».

'^^ Каминский М.К. Криминалистическая модель «комньютерных преступлений». // Вестник Удмуртского университета. 1996. Х» 1. С. 69.

Из нриведенной цитаты видно, что М.К. Каминский нредлагает отка заться от «алогичного» нонятия «криминалистическая характеристика» со вершенно но иной нричине, чем нриведенные выше авторы (в том числе С.А.

Назаров и В.Е. Корноухов). Он рассматривает модель как отображение кон кретного нреступления, исключая типовые стороны явлений. Тем самым умаляется метод научной идеализации. Полагаем, что не случайно с истори ^ ческой точки зрения в развитии криминалистики метод идеализации оказался наиболее востребованным на раннем этане формирования криминалистиче ской методики и нривел к формированию криминалистической характери стики преступлений. Научное исследование проблем криминалистической методики могло начаться лишь с отыскания обш;


их закономерностей.

Можно согласиться с М.К. Каминским в том, что в результате познания должна быть установлена живая деятельность субъекта, отображение кото рой фиксируется в виде криминалистической модели преступления. Действи тельно, такая модель является итогом познания. Но что лежит в начале по знания? Какие механизмы при формировании модели преступной деятельно сти позволяют перейти от неизвестного к познанному? Эти вопросы остают ся за границами рассмотрения автора приведенной цитаты.

Рассматривая познание в динамике, можно выделить абстрактную мо дель как исходную точку познания, и конкретную модель - как конечную точку познания, выражение его результата. Такой подход верен, но не полно стью отражает ситуацию познания. Есть еш,е и сам познаваемый объект «живая деятельность» преступника. Смена двух типов указанных выше мо делей рассматривается нами в качестве закономерной смены средств позна ния. Поэтому точнее отражает ситуацию такая позиция, согласно которой при криминалистическом анализе субъективной стороны преступления в центре внимания находится «живая деятельность субъекта». В качестве средств познания вначале выступает криминалистическая характеристика преступления - идеализированный объект. Конечный результат познания вы ражается в виде криминалистической модели преступной деятельности. Тем самым мы не усматриваем отмеченного М.К. Каминским противоречия в системе познавательных средств криминалистики. Тем более нельзя согла ситься с отрицанием криминалистической характеристики по указанному ав тором основанию. В тоже время, наша позиция полностью соответствует мнению Р.С. Белкина, который категорично заявлял о невозможности ис пользования понятия «криминалистическая характеристика конкретного пре ступления». Автор писал: «Практическое значение криминалистической ха рактеристики заключается, как правильно отмечает В.И. Шиканов, в том, что она «может рассматриваться лишь как вероятностная модель и, соответст венно, использоваться следователем только в качестве ориентирующей ин формации». Но о какой же криминалистической характеристике конкретного преступления, да еще окончательно устанавливаемой судом, можно говорить, если она — научная абстракция, вероятностная модель?... Совершенно прав А.Г. Филиппов, считающий, что «нельзя согласиться с теми авторами, кото рые рассматривают криминалистическую характеристику на уровне единич ного явления, фактически отождествляя ее с обстоятельствами конкретного преступления»'*"'.

Рассматривая объект и средства криминалистического познания, нельзя упустить из виду те познавательные задачи, которые требуют своего разре шения. Избранная нами научная тема почти не исследована в криминалисти ческой литературе. В связи с этим требуется более глубоко проанализировать особенности задач, которые встают перед исследователями этого вопроса.

Выше был изложены положения, отражающие тот факт, что установле ние субъективной стороны преступления составляет одно из направлений уголовно-процессуального познания. Однако как практическая деятельность субъекта по выявлению и расследованию преступлений не совпадает с науч Н Й деятельностью, так и задачи, рещаемые в практической деятельности, не О совпадают с системой задач науки криминалистики.

Белкин Р.С. Курс криминалистики. М., 2001. С. 737.

Вопрос о недопустимости смешения различных видов деятельности специально рассматривался Р.С. Белкиным, В.А. Образцовым и другими ав торами. Р. С. Белкин писал: «Следует подчеркнуть, что методы судебного ис следования, разрабатываемые криминалистикой, вовсе не являются средст вом познания ее предмета..,. Это еще одно следствие смешения методов нау ки и методов практической деятельности»'''*.

Мы поддерживаем мнение В.А. Образцова, указавшего, что «кримина листы — это ученые, занимающиеся научно-исследовательской и педагогиче ской практикой. Они не сидят в засадах, не ловят преступников, не раскры вают преступлений. Исследование места происшествия, следов, других объ ектов, расследование по уголовным делам - это удел следователей, профес сионалов оперативно-розыскных служб, судебных экспертов)/^.

Поскольку мы разделяем точку зрения указанных авторов, то на этом основании полагаем необходимым провести анализ системы задач науки криминалистики и определения места в этой системе задачи по обеспечению установления признаков преступления. Особо отметим, что в доступной нам криминалистической литературе этот вопрос не рассматривался. Тем не ме нее, в той или иной форме данная проблема встает при анализе хода и ре зультатов разработки как научных тем собственно криминалистического ха рактера, так и криминалистических вопросов, касающихся общих вопросов наук уголовно-правового цикла.

С необходимостью указания на цели научных исследований мы уже столкнулись при рассмотрении позиций П.С. Дагеля и Р.И. Михеева. Как бы ло указано, авторы связывают необходимость научного рассмотрения уста новления вины в двух взаимосвязанных аспектах: уголовно-правовом и уго ловно-процессуальном (материальный и процессуальный аспекты) с иден тичностью общей цели уголовного и уголовно-процессуального права '*'' Р. С. Белкин. Курс криминалистики. 3-е изд. 2001. с. 241.

^^ Образцов В.А. Криминалистика как наука и учебная дисциплина. Глава в кн. Кри миналистика. Учебник. 2-е изд. Под ред В.А. Образцова. М. Юристь. 2002. С. 21. (глава С.

21-45). (735с.) борьбы с преступными посягательствами'*^. Тем самым, в высказывании ав торов наблюдается смешение задач собственного раучного исследования с задачами практической деятельности. Для того, что бы невольно не повто рять подобные ошибки, требуется специально рассмотреть систему научных задач, выделяя при этом место, которое занимает задача установления субъ ективной стороны преступления. Специально отметим, что планируемым ре зультатом анализа системы задач криминалистики как науки является уста новление тех криминалистических средств решения этих задач, на основе ко торых только и может быть решена поставленная в нашем диссертационном исследовании научная проблема. Поэтому дальнейшее изложение текста дис сертации характеризуется тем, что в нем рассматривается система кримина листических задач и место установления субъективной стороны преступле ния, что является основой для нахождения криминалистических средств ре шения выделенной в названии диссертации проблемы.

Р.С. Белкин выделял общую, специальные и конкретные задачи крими налистики. Под общей задачей автор понимал борьбу с преступностью. Из общей задачи вытекают ее специальные задачи: 1) дальнейшее изучение объ ективных закономерностей действительности, составляющих основу предме та криминалистики;

2) развитие ее общей и частных теорий как базы крими налистических средств и методов судебного исследования и предотвращения преступлений;

3) разработку новых и совершенствование существующих технико-криминалистических средств, тактических приемов и методических рекомендаций по собиранию, исследованию и использованию доказательств;

4) разработку и дальнейшее совершенствование организационных, тактиче ских и методических основ предварительного и судебного следствия, органи зационных и методических основ криминалистической экспертизы;

5) разра ботку и совершенствование криминалистических средств и методов предот вращения преступлений;

6) изучение и использование зарубежного опыта ^^ Дагель П.С. Михеев Р.И. Теоретические основы установления вины. Владивосток.

1975. С. 11.

использования криминалистических средств и методов борьбы с преступно стью'*^.

Указанные задачи имеют системный характер, поэтому невозможно решение какой-либо одной из них без одновременного решения в определен ном объеме ряда связанных с ней задач. Именно поэтому проблема, заклю чающаяся в совершенствовании криминалистического обеспечения уголов но-процессуального доказывания субъективной стороны преступления (тре тья специальная задача, сформулированная как разработка новых и совер шенствование существующих технико-криминалистических средств, такти ческих приемов и методических рекомендаций по собиранию, исследованию и использованию доказательств), не может быть решена без первоочередного решения задачи, поставленной Р.С. Белкиным первой. Эти две специальные задачи криминалистики (первая и третья) в рамках избранной темы опреде лили структуру нашего диссертационного исследования. Во второй главе нашей работы осушествляется углубленное исследование тех объективных закономерностей действительности, которые указаны в уголовно-правовой модели преступления в виде субъективной стороны преступления. В третьей главе осуществлен анализ возможных путей использования выявленных на ми объективных закономерностей при разработке новых и совершенствова ние существуюших тактических приемов и методических рекомендаций по собиранию, исследованию и использованию доказательств, относящихся к субъективной стороне преступления.

Очередность рассматриваемых по главам вопросов обусловлена при оритетностью специальных задач криминалистики. Не случайно из щести сформулированных им специальных задач криминалистики Р.С. Белкин на первое место поставил задачу дальнейшего изучения объективных законо мерностей действительности, составляюших основу предмета криминалисти ки"*^. Разделяя приведенную точку зрения, отметим, что в число указанных Белкин Р.С. Курс криминалистики. Закон и право. М., 2001. С. 161.

Белкин Р.С. Курс криминалистики. Закон и нраво. М., 2001. С. 161.

закономерностей входят те объективные процессы осуществления преступ ной деятельности, которые составляют основание для установления призна ков субъективной стороны преступления.

Общая и специальные задачи, - отмечает Р.С. Белкин, реализуются че рез решение конкретных задач науки.

Конкретная задача — та, которую наука решает на данном этапе и которая носит более или менее временный харак тер. В число конкретных задач начала XXI века, то есть современного перио да развития криминалистики, автор включил такие, как пересмотр системы тактических приемов, классификация способов совершения преступлений, разработка тактики судебных действий и другие. В период 70-80-х годов XX века в перечне конкретных задач Р.С. Белкин указывал разработку методики хищений государственного и общественного имущества, разработку проблем криминалистической версии и планирования расследования, исследование микрочастиц и другие ^. Как видно из приведенного перечня, формирование конкретной задачи во многом обусловлено теми общественными запросами, которые определяют актуальность тех или иных направлений развития науч ных исследований в криминалистике, на что указывает и сам Р.С. Белкин.

, Полагаем, нет необходимости доказывать, что в настоящее время к та ким факторам, которые обуславливают актуальность научной проблематики, а, следовательно, и определяют формирование ряда конкретных задач кри миналистики, стало принятие Уголовного и Уголовно-процессуального зако нов Российской Федерации. В связи с этим одной из актуальных задач кри миналистики стало исследование проблемы криминалистического обеспече ния установления субъективной стороны преступления. Это обусловлено тем, что, как верно отмечается в литературе, имеет место факт существенной «психологизации» уголовного закона. Например, А.А. Иванов правильно по лагает, что: «Личностный подход и, более того, определенная «психологиза ция» современного уголовного права прослеживаются уже в первых нормах '^^ Белкин Р.С. Общая теория советской криминалистики. Изд-во Саратовского уни верситета. 1986. С. 165.

УК РФ. Так, в определении понятия преступления (ст. 14) впервые в отечест венном праве наряду с его собственно юридическим признаком (ранее соци ально-классовым) указывается психологический - вина: «виновно совершен ное обпдественно-опасное деяние»^°.

Таким образом, проблема криминалистического обеспечения установ ления признаков субъективной стороны преступления является актуальной и в системе задач науки криминалистики может быть отнесена к перечню кон кретных задач крнминалистнки.

При решении сформулированной нами конкретной задачи криминали стики следует обратить внимание на то обстоятельство, которое Р.С. Белки ным было особо подчеркнуто. Он отметил, что помимо детализации направ лений научных исследований, конкретные задачи имеют значение для опре деления потенциала криминалистической науки, то есть наличия у нее опре деленных возможностей для решения подобных задач^'. Потенциал кримина листической науки во многом определяется, - как указал Р.С. Белкин, нали чием «задела» собственных научных идей и оригинальных методик^^.

В качестве научного «задела» по данной проблеме, как нам представля ется, следует рассматривать: а) положения общей теории криминалистики;

б) теоретические положения криминалистикой методики, в которых отражено соотношение признаков состава преступления с предметом исследования науки криминалистики;

в) результаты исследования тех криминалистов, ко торые разрабатывают системно-деятельностный подход и методы моделиро вания преступной деятельности. В связи с этим можно заключить, что прове денный нами поиск путей и средств решения конкретной криминалистиче ской задачи актуален на современном этапе развития криминалистики, а само возникновение этой задачи криминалистики обусловлено изменением рос сийского законодательства.

^° Иванов А.А. Индивидуализация юридической ответственности. Правовые и пси хологнческие аснекты. М.: Издательство «Экзамен», 2003. С. 18-19.

^' Белкин Р.С. Курс криминалистики. Закон и нраво. М. 2001. С. 163.

" Т а м ж е. С. 163.

Приведенные положения излагаются в общей теории криминалистики и поэтому задают лишь наиболее общие контуры решения проблемы. Более конкретные исследования по установлению субъективной стороны преступ ления в криминалистике проводятся в рамках криминалистической методики.

Можно согласиться предложением С.Н. Чурилова о формировании криминалистического учения об общем методе расследования преступлений.

В структуре этого учения автор выделяет компоненты: теоретическую мо дель общего метода расследования как метода практической деятельности, криминалистическую характеристику преступлений, криминалистическую характеристику расследования преступлений, принципы формирования част ных криминалистических методик и правила их адаптации^''.

Тем самым автор верно отмечает два аспекта: во-первых, необходи мость вынесения в общую теорию криминалистики теоретических вопросов, не относящихся к разработке прикладных криминалистических рекоменда ций по расследовании преступлений и создания самостоятельного учения.

Во-вторых, учитывает отмеченные нами выше проблемы разделения науч ных проблем и проблем, относящихся к практической деятельности. В иных публикациях теория вопроса о соотношении предмета исследования крими налистики и состава преступления научно разрабатывается преимущественно в рамках раздела «криминалистическая методика».

Часть вопросов носит общетеоретический характер и не попадает в ЗД1ение об общем методе расследования преступлений. К числу таких вопро сов относится структурно-деятельностный подход. К структурно деятельностному подходу можно отнести исследования В.А. Образцова. В них автор в рамках в общей теории криминалистики рассматривает характе ристику элементно-компонентного состава преступления и связанных с ним событий, исходя из субъекта, объекта, субъективной и объективной сторон^"*.

^^ Чурилов С. Н. Криминалистическая методика: история и современность. М.: Изда тельско-торговый цеитр «Маркетинг», 2002. С. 107. (370 с.) ^'^ Объект и нредмет познания в уголовном судонроизводстве // Криминалистика.

Под ред. В.А. Образцова. М.: Юристь. 2002. С. 52.

Установление субъективной стороны преступления представляется автором в виде следующего перечня задач, возникающих у субъекта деятельности по выявлению и расследованию преступлений. Он пишет: «Следователь должен установить, в чем выразилось деяние преступника, какие и в какой последо вательности совершены им действия, приведшие к преступному результату...

получить ответ на вопрос о том, какую цель преследовал субъект, совершая эти действия,... какую потребность удовлетворить. Решение этих вопросов позволяет, в частности, составить представление о том, охватывается ли дан ной целью наступивший результат и на этой основе сделать вывод - относит ся ли деяние к числу умышленных или неосторожных преступлений»^^.

А.И. Возгрин рассматривает в общей теории криминалистики только те вопросы, которые относятся к учению о криминалистической характеристике преступлений. Под криминалистической характеристикой автор понимает систему полученных эмпирическим путем обобщенных фактических данных.

Он подчеркивает, что «данные характеристики по с'воим основаниям, содер жанию и предназначению являются криминалистическими категориями и, хотя они имеют определенные связи с характеристиками преступлений, да ваемыми в иных юридических науках, в то же время существенно отличают ся от них. Так, если уголовно-правовая характеристика преступления направ лена на описание основных признаков предусмотренного уголовным законом общественно опасного, виновного и наказуемого действия или бездействия, посягающего на существующие общественные отношения, для определения его состава и правильной квалификации, то криминалистическая характери стика предназначена для выработки методических рекомендаций по органи зации и осуществлению предотвращения, раскрытия и расследования пре ступлений. Из этого следует, что криминалистическая характеристика долж на учитывать содержание уголовно-правовых признаков преступления, но Образцов В.А. Криминалистика. Курс лекций. М. 1996. С. 37.

Т Л К В качестве исходных положений своей конструкции»^^. Однако автор ОЬО далее не раскрывает, каким именно образом соотносятся нонятия кримина листической характеристики и признаки состава преступления. Поэтому от меченное соотношение было нами приведено в первом параграфе данной главы.

Закономерно, что в криминалистической литературе большое число ра бот посвящено такой проблеме, как разработка естественнонаучных основ используемых криминалистикой методов^^. Этот факт обусловлен тем, что, как отмечено нами выше, Р.С. Белкин самой первой в системе специальных задач криминалистики поставил «дальнейшее изучение объективных законо мерностей действительности, составляющих основу предмета криминалисти ки». Мы разделяем позицию Р.С. Белкина и также считаем эту задачу для криминалистов первоочередной при научном исследовании процесса уста новления субъективной стороны преступления.

В криминалистических публикациях, посвященных изучению объек тивных закономерностей действительности, рассматриваются вопросы, ка сающиеся преимущественно субъекта, объекта и объективной стороны пре ступления. Попытки использовать данный подход к субъективной стороне преступления крайне редки. Полагаем, что трудности решения этого вопроса во многом обусловлены: а) необходимостью глубокого криминалистического исследования закономерностей объективной действительности, относящихся к науке психологии;

б) последующей криминалистической трансформации этих знаний.

В последнее время в связи с изменением уголовного и уголовно процессуального законодательства сделана одна из таких попыток. В.А. Об разцов и С.Н. Богомолова определили содержание своей публикации терми ^^ Возгрин А.И. Основные положения учения о криминалистической характеристике преступлений // Криминалистика. Под ред. Т.Д. Седовой, А.А. Эксархонуло. - СПб. Лань.

2001. С. 73-78.

^^ Например, Корниенко Н.А. Следы человека в криминалистике // СПб. Питер. 2001.

С. 23;

Проблема раскрыта в работе:. Российская Е.Р. Основы естественно-научных знаний для юристов. М. Порма-инфора. М. 1999.



Pages:   || 2 | 3 | 4 | 5 |   ...   | 6 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.