авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 || 3 | 4 |   ...   | 6 |

«ИЗ ФОНДОВ РОССИЙСКОЙ ГОСУДАРСТВЕННОЙ БИБЛИОТЕКИ Егоров, Сергей Николаевич Теоретические основы криминалистического ...»

-- [ Страница 2 ] --

ном «криминалистическая психология». Абсолютно верно авторы отмечают, что практическая криминалистическая деятельное^ на всех своих этапах остро нуждается в психологическом обеспечении. В тоже время нельзя со гласиться с ними, когда они выносят рассматриваемые в этой работе пробле мы за рамки предмета криминалистики, указывая, что предлагаемая ими криминалистическая психология - это часть юридической психологии, а ши ре - психологической науки^^. Тем самым теряется правовая природа анали зируемого явления, а вся работа авторов по своему содержанию оказывается за рамками криминалистических рекомендаций и относится к использованию специальных знаний и работе специалиста.

Не отрицая возможность использования психологической экспертизы при установлении обстоятельств, определяемых субъективной стороной пре ступления, полагаем, что при общем для криминалистики и судебных экс пертиз эмпирическом характере исследований существенным вопросом явля ется их различие: во-первых, по процессуальному положению субъекта этой деятельности, а во-вторых, по характеру решаемых вопросов. Эти критерии учитывает Т.В. Сахнова, которая пишет: «экспертиза - это, прежде всего, эм пирическое исследование обособленного объекта, проводимое сведущим ли цом (экспертом), основанное на специальных (профессиональных) знаниях с применением особых методов (их совокупности - методик), имеющее целью получение нового знания об объекте, которое оформляется в виде заключе Эксперт не является субъектом деятельности по выявлению и рассле дованию преступлений (криминалистической деятельности — по терминоло 60 \ гии ряда авторов ), поэтому он не может исходить из предмета доказывания и не формулирует криминалистическую модель преступной деятельности.

^^ Образцов В.А. Богомолова С.Н. Криминалистическая психология. М.: Юнити дапа. Закон и право, 2002. С. 4.

^^ Сахпова Т.В. Судебная экспертиза. М.: Городец. 2000. С. 23.

^° Например: Криминалистика. Учебник/Отв. ред. Яблоков. М.: Юристь. 2000. С.15.

Эмпирический характер экспертного исследования означает, что речь идет об исследовании, направленном непосредственно на материальный объ ект и опирающемся на данные наблюдения и эксперимента^'. Эмпирический характер исследования выражается и в методах, которые применяются в экс пертных исследованиях. К методам экспертного исследования относят все общий метод познания (диалектический материализм), общие методы (на блюдение, описание, измерение, сравнение, эксперимент, моделирование) и специальные (физический, химический, биологический, антропологический и др.)".

Анализ методов криминалистики, в которых основное место занимают именно общенаучные методы познания — наблюдение, описание, измерение, эксперимент, и другие, свидетельствует о том, что криминалистика обеспе чивает как раз эмпирическое исследование события преступления. Также как экспертиза является по своей гносеологической природе разновидностью практического познания конкретных фактов, явлений и событий^^ с исполь зованием методик специальных наук, так и криминалистика представляет со бой науку, предметом исследования которой является изучение объективных закономерностей действительности.

В тоже время в отличие от экспертизы в предмет криминалистики вхо дят: а) событие преступления, включая правовой характер этого явления;

б) деятельность по выявлению и расследованию преступлений. Отметим, что деятельность по выявлению и расследованию преступлений также исследу ется перечисленными выше эмпирическими методами.

Следует прислушаться к мнению следователей и дознавателей, из ко торых 76% полагает, что задача установления формы вины не относится к психологическим. В тоже время 24% относят ее к категории психологиче ских. С нашей точки зрения, только в рамках криминалистики можно разре ^' Философский эициклопедический словарь. М. Сов. эициклопедия. 1983. С. 797.

^^ Сахнова Т.В. Судебная экснертиза. М. Городец. 2000. С. 25.

" Там же. С. 23.

^ Белкин Р.С. Курс криминалистики. Закон и право. М. 2001. С. 67.

шить дихотомическое противопоставление задач, требующих применения специальных знаний и задач, носящих сугубо «правовой» характер (напри мер, квалификация преступлений). Такое противопоставление зачастую но сит надуманный теоретический характер. Мы полагаем, что правильнее при держиваться схемы, приведенной на рис. 1, в которой В.Н. Кудрявцев объе динил в неразрывное целое факты и норму права.

Соотношение норм материального права и исследования фактов важно, поскольку такое соотношение для криминалистики носит определяющий ха рактер как в целом, так и при решении вопросов, относящихся к криминали стической методики. В литературе эти вопросы решаются следующим обра зом. А.И. Возгрин выделяет три источника криминалистической методики.

Первым источником криминалистической методики выступают нормы уго ловного и уголовно-процессуального права. Вторым важным источником криминалистической методики является практика раскрытия, расследования и предотвращения преступлений. Третьим источником являются научные знания, и, прежде всего, положения предыдущих частей криминалистики и других отраслей науки, в том числе науки уголовного права, уголовного про цесса, психологии, логики и дpyгиx^^ Далее автор систематизирует обстоя тельства, подлежащие доказыванию, по основным элементам состава престу пления, указывая последним четвертым пунктом субъективную сторону по сягательства: вина, ее формы, мотив, цель при умышленной вине, смягчаю щие и отягчающие вину обстоятельства^^. В качестве недостатка авторской позиции отметим: остаются не рассмотренными закономерности действи тельности, которые определяются субъективной стороной преступления.

Субъективная сторона преступления в криминалистическом аспекте остается не рассмотренной и в других публикациях. Так в число структурных элементов криминалистической методики А.Г. Филиппов включает понятие и содержание обстоятельств, подлежащих установлению, наряду с кримина ^^ Возгрин А.И. Общие положения методики расследования нреступлений // Крими налистика. Под ред. Т.А. Седовой, А.А. Эксархонуло. СПб.: Лань. 2001. С. 609.

^^ Там же. С. 612.

листической характеристикой преступлений^''. Однако им не рассматривается перечень объективных закономерностей, которые подлежат эмпирическому исследованию при установлении субъективной стороны преступления и об стоятельств, подлежащих доказыванию, согласно п. 2. ч.1. ст. 73 УПК РФ:

виновность лица, форма его вины и мотивы.

Н.Г. Шурухнов полагает, что в структуру методики расследования кон кретного преступления должны включаться обстоятельства, подлежащие вы яснению при расследовании данного вида преступлений, а для новых видов преступлений или при сложности квалификации в структуру методики долж на включаться уголовно-правовая характеристика. При этом автор не ука зывает, что именно должно стать предметом эмпирического криминалисти ческого исследования при установлении субъективной стороны преступле ния. Этот вопрос не рассматривается им ни в теоретическом, ни прикладном аспекте.

Указанный подход согласуется с позицией Р.С. Белкина, который рас сматривал уголовное право и уголовно-процессуальное право как опреде ляющие источники криминалистических методических рекомендаций. Отме тив, что «нормы особенной части уголовного права, помимо своей классифи кационной роли, наполняют необходимым содержанием общую формулу предмета доказывания и, следовательно, определяют цели процесса рассле дования», он писал: «не будет преувеличением сказать, что эти нормы как в системе, так и в отдельности в буквальном смысле слова определяют крими 69 л налистические рекомендации и являются их источником методики». Одна ко автор не раскрывает более детально указанные им закономерности для от дельных признаков состава преступления, полагая, как уже было указано, что в задачи криминалистики и в задачи практики субъектов деятельности по вы ^^ Криминалистика. // Под ред. проф. А.Г. Филиппова. М.: Юриспруденция. 2000. С.

242.

^^ Шурухнов Н.Г. Криминалистика. М.: Юрист. 2002. С. 415.

^^ Белкин Р.С. Курс криминалистики в 3-х томах. Т. 3. М.: Юристъ. 1997. С. 342.

явлению и расследованию преступлений входит -установление признаков преступления.

Приведенных работ ведущих криминалистов достаточно для того, что бы очертить те общие представления, которые существуют в криминалистике по вопросу соотношения признаков состава преступления, предмета доказы вания и криминалистического исследования обстоятельств, подлежащих до казыванию.

Проведенный нами анализ криминалистических публикаций позволяет сделать вывод о том, что в теоретическом плане вопрос недостаточно иссле дован в криминалистической литературе. Расширяя-область поиска публика ций, в которых могут быть предложены средства решения рассматриваемой нами проблемы, мы исследовали не только криминалистическую литературу.

Мы попытались разрешить проблему посредством изучения представ лений о путях практического применения категории «состав преступления», изложенных в публикациях по уголовному праву. Такое исследование не совпадает с анализом содержания уголовно-правого понятия «субъективная сторона преступления», но позволяет указать на те задачи, которые авторы относят к криминалистическим. Тем самым криминалистика получает воз можность обнаружить как раз те задачи, которые относятся к предмету кри миналистики в смежных дисциплинах.

Использованный нами научный прием, заключающийся в анализе пуб ликаций в смежных с криминалистикой науках, дал определенные положи тельные результаты. В научной литературе неоднократно отмечалось, что субъективная сторона преступления является элементом состава преступле ния, который вызывает наибольшие сложности своего доказывания в связи с недостаточной криминалистической разработкой. Так, мы полагаем, крими налистам следует понимать высказывание, например, В.В. Лунеева, который отметил, что «почти половина следственно-судебных ошибок связана с уп рощенной однозначной и прямолинейной трактовкой субъективной стороны преступного поведения»^^.

По нашим данным, процент следственных ошибок, обусловленных не верным установлением субъективной стороны, из обш,его числа допускае мых, имеет следующие градации: 26% следователей и дознавателей относят к ним до 4%;

44% отводят таким ошибкам от 5% до 10%;

наконец, 30% рес пондентов полагают, что их более 11%.

Конечно, количество ошибок этой категории является величиной отно сительной, поскольку сравнивается с другими категориями ошибок. Однако рост этого типа ошибок закономерен и обусловлен, как уже было отмечено, определенной «психологизацией» современного уголовного права. Одной из важнейших причин, как мы полагаем, появления этого вида ошибок является «перескакивание» через задачи криминалистики в задачи психологические.

Нашу точку зрения можно обосновать позицией А.И. Плотникова, ко торый верно отмечает, что «замыкать вину только в психологических рамках нет достаточных оснований. Во-первых, определение вины в УКРФ отсутст вует. Любопытно отметить, что указанное определение было дано в Проекте УК РФ и именно с позиции психологической концепции, то есть вина харак теризовалась как психическое отношение, но из окончательного варианта уголовного закона оно было исключено, что представляется нам отнюдь не случайным»^'. Можно полагать, что автор прямо выразил свою мыль, заклю чаюшуюся в том, что исключением из окончательного варианта уголовного закона определения вины в качестве психического феномена законодатель совершенно верно исключил ничто иное, как возможность относить вину к предмету психологии. Психические феномены составляют особую сферу ис следования, которая еще не составила в криминалистике самостоятельного раздела.

'"^ Лунеев В.В. Субъективное вменение. М.: Снарк. 2000. С. 4.

^' Плотников А.И. Проблема вины в свете повышения эффективности ответственно сти за преступления. // Ученые записки: Сб. науч. трудов юрид. фак-та Оренбургского го сударственного университета. Выпуск 1. Оренбург: РИК ГОУ ОГУ, 2004. С. 46-52.

Исходя из смысла закона, вина не может устанавливаться посредством прямого акта использования специальных познаний, поскольку представляет собой категорию права. В то же время это не только не означает, что эмпири ческим путем не могут быть исследованы объективные закономерности, но и предполагает криминалистическое и экспертное исследование, проводимое с этой целью.

Актуальность рассматриваемой конкретной задачи криминалистики является следствием повышенного внимания уголовного законодательства к субъективной стороне преступления. Последнее, в свою очередь, В.В. Лунеев объясняет двумя основными обстоятельствами.

Во-первых, указывает автор, провозглашение преступными тех или иных общественно опасных действий жестко и однозначно связано с уголов ной ответственностью лиц, их совершивших. Степень, формы и виды вины могут быть самыми разными, но вне установления конкретной ее формы и вида уголовный запрет утрачивает свой изначальный практический смысл.

Реализация ответственности без конкретно установленной вины делает не нужным само суш,ествование уголовного права, ибо невозможно обеспечить законность, не соблюдая принципа ответственности за вину. Тем самым по зиция автора совпадает с положением, высказанным ранее в литературе:

«Действующее советское уголовное и уголовно-процессуальное законода тельство, уголовно-правовая теория и судебная практика принципиально от вергают объективное вменение, т.е. возложение ответственности лишь за ре зультат при отсутствии вины лица, совершившего общественно опасное дея Во-вторых, - подчеркивает В.В. Лунеев, субъективная сторона занима ет основную долю доказательственной деятельности на предварительном следствии и в суде и вызывает основные споры государственного обвинения и защиты;

более половины следственных и судебных ошибок, - отмечает ав ^^ Дагель П.С. Михеев Р.И. Теоретические основы установления вины. Владивосток.

1975. С. 7.

тор, приходятся на субъективную сторону преступления, В тоже время про веденное нами анкетирование показывает, что субъективная оценка 84-х процентов судей заключается в том, что существует не более 4% следствен ных ошибок, обусловленных неверным установлением субъективной сторо ны. Полагаем, что в этих данных просматривается недооценка рассматривае мого типа ошибок. В связи с этим полагаем правильным замечание о том, что «неполное, неточное, ошибочное или предубежденное установление (оценка) психического отношения субъекта к своим действиям и их последствиям яв ляется не только наиболее распространенным, но и самым грубым, а при оп ределенных условиях и уголовно наказуемым нарушением принципа субъек тивного вменения (ст. 299, 303, 305 УК РФ)»^^ Наши данные свидетельствуют о том, что субъективной стороне пре ступления не отводится должного места по критерию степени сложности ее установления. Так 22% судей и только 12% следователей и дознавателей по ставили согласно этому критерию на первый план субъективную сторону преступления. При очевидных преступлениях из числа всех опрошенных лишь от 8% до 12% считают, что наиболее сложным является доказывание субъективной стороны, Таким образом, на практике существует некоторая недооценка степени сложности этого вопроса.

Взяв за основу степень трудности установления и оценки всех элемен тов состава. В,В, Лунеев располагает элементы состава по мере возрастания сложности установления и оценки в следующем порядке от простого к слож ному: 1) субъект преступления;

2) объект преступления;

3) объективная сто рона преступления;

4) субъективная сторона преступления. Автор объясняет свою позицию следующим образом: «конечно, трудности юридической ква лификации существуют при установлении и оценке всех элементов состава.

По если, например, лицо, совершившее преступление, выявлено, то уточне ние его юридических признаков как субъекта преступления не представляет Лунеев В.В. Субъективное вменение. М.: Спарк. 2000. С. 9.

Собственные данные приведены в приложении 1 и 2.

особых трудностей. Юридическая характеристика объекта преступления то же не всегда однозначна, но его объективные признаки требуют лишь квали фицированной оценки. Установление объективной стороны преступлений связано с затратой больших усилий, но все ее признаки можно, условно гово ря, «пощупать»: действие (бездействие), способы совершения преступления, наступившие последствия. И даже причинная связь, которая часто бывает скрыта от непосредственного наблюдения, объективно и экспериментально проверяема. Внутренняя психическая деятельность субъекта преступления является наиболее скрытым элементом состава»^^.

Изложенная позиция исследователей смежных с криминалистикой спе циальностей ярко иллюстрирует, насколько недостаточно именно с кримина листической точки зрения исследована проблема установления субъективной стороны преступления. Проблема установления субъективной стороны пре ступления «изнутри» криминалистики может казаться не особенно актуаль ной, тогда как глазами научных работников смежных специальностей обна руживается существенная неразработанность этого криминалистического на правления.

Криминалисты зачастую не видят предмет собственного исследования при прочтении новелл уголовного закона, в которых употребляется понятие субъективная сторона преступления и его компоненты. В качестве предмета исследования при установлении субъективной стороны преступления пред ставители науки уголовного права автор указывают психическую деятель ность субъекта преступления, а, следовательно, с точки зрения криминали стов, речь идет о предмете исследования психологии. Однако, как было ука зано выше, это противоречит позиции законодателя по этому вопросу. Таким образом, налицо противоречие между специальными задачами криминали стики, в перечень которых входит эмпирическое исследование объективной реальности, в том числе и при установлении субъективной стороны преступ ления, и тем, что в иных дисциплинах, например, в литературе по уголовно Там же. С. 3.

му праву, не отмечается иного предмета эмпирического исследования, кроме психической деятельности субъекта преступления и его сознания. Полагаем, что представители уголовно-процессуальной науки имеют обоснованные претензии к криминалистике.

В качестве примера можно указать работы А.П. Гуськовой, которая пишет: «установление субъективной стороны преступления связано с реше нием вопроса о характере сознания, объеме предвидения, направленности, воле, мотивах и целях действия (бездействия) субъекта. Поэтому, чтобы ре шить вопрос виновно или невиновно лицо в преступлении, необходимо уста новить такие факты - сознавало ли лицо, совершая свои действия (бездейст вие), и чего при этом оно желало (сознательно допускало) и т.д.»^^.

Отсюда прямо вытекает криминалистическая задача, заключаюш;

аяся в разработке методических рекомендаций, использование которых позволяет эмпирическим путем установить факт осознания лицом своих действий, и факт желания или сознательного допуш;

ения результата действий.

Ставя перед криминалистикой актуальные проблемы, в то же время представители уголовно-процессуальной науки не обязаны решать их в плане методологии криминалистического исследования поставленного вопроса.

Субъективная сторона преступления, отмечает А.П. Гуськова, - «это психи ческая деятельность лица, непосредственно связанная с совершением пре ступления. Она является в отличие от объективной стороны преступления внутренней суш,ностью, т.е. содержанием. Поэтом/ преступление раскрыва ется с помош,ью таких юридических признаков, как вина, мотив и цель. Эти признаки органически взаимосвязаны между собой и взаимозависимы, и вме сте с тем они являются самостоятельными психологическими категориями, которые могут в структуре личности выступать самостоятельными состав ными психологическими свойствами».

^^ Гуськова А.П. Теоретические и практические аспекты установления данных о личности обвиняемого в российском уголовиом судопроизводстве. Учебное пособие. ИГ «Юрист». 2002. С. 51.

се. С. 51.

Из процитировано вытекает, что, независимо от того, как считают представители криминалистической науки — возможно или невозможно уста новление криминалистическими методами фактических обстоятельств ка сающихся субъективной стороны преступления, требуется формирование со ответствуюпдих криминалистических методов. Практика требует обеспечения эмпирического исследования криминалистическими средствами субъектив ной стороны преступления. Почему же проблема, которая в общем виде не подлежит сомнению в необходимости ее разрешения, до сих пор не разрабо тана в криминалистике? Дело в том, именно использование эмпирических методов и вызывает особые затруднения. Основная трудность заключается в том, что психические процессы представляют собой не материальные (или, как вариант подчеркивания другого смысла - нематериальные) явления, а идеальные. Можно ли эмпирическими средствами исследовать сознание субъекта преступной деятельности? Проникнуть в сознание допращиваемого - мечта каждого следователя. Сразу можно, например, отличить ложные по казания от правдивых. Теория криминалистики не содержит данных о том, как претворить эту мечту в жизнь. Поэтому диссертант понимает сложность избранной им проблемы и необходимость, прежде всего, теоретического ис следования вопроса. В основу такого исследования следует положить неко торые философские положения.

Д.И. Дубровский рассмотрел с методологической точки зрения науч ную категорию идеального и указал, что «категория идеального выступает логически необходимым предикатом «сознания», хотя в силу равенства объ емов этих категорий, «сознание» может в свою очередь выступать как преди кат «идеального». Определение сознания в качестве идеального несет осо бенно важный и глубокий смысл, ибо заостряет, концентрирует и разверты вает в одной теоретической плоскости все те компоненты содержания кате гории сознания, которые выражают ее логическую противопоставленность, противоположность категории материи»^^.

Дубровский Д.И. Проблема идеального. М.: Мысль. 1983. С. 11.

Важнейшим тезисом, на котором базируется и наша работа в своей теоретической части, является указание автора на факт именно логического противопоставления двух категорий сознания и материи. Отметим, что отме ченное автором противопоставление отсутствует в реальной действительно сти, то есть в деятельности субъекта преступления. На самом деле сознание лица, совершающего преступление, не противостоит его предметной дея тельности, а является необходимым компонентом этой деятельности.

Приведенные положения позволяют отметить тот факт, что содержание категории «признаки субъективной стороны преступления» составляет часть предметной деятельности субъекта преступления, выделение которой необ ходимо лишь в целях самостоятельного их исследования. Подчеркнем, что эта категория и предмет исследования, который она обозначает, образуется путем абстрагирования от иных сторон деятельности субъекта преступления.

В результате такого абстрагирования возникает две различные состав ляющие преступной деятельности - субъективная и объективная стороны преступления. Причем первая сторона представляет собой идеальное (созна ние), а вторая - материальное. На самом деле, таким образом выделяются две взаимосвязанные стороны единой предметной деятельности лица, совер шившего преступление. Поэтому указанное деление достаточно условно, и, как будет ниже показано, производится в тех или иных случаях различным образом.

Приведенная выше позиция философии, позволяет отметить метод, с помощью которого осуществляется выделение субъективной и объективной сторон преступления в уголовном праве. Этот метод представляет собой осуществление процедуры идеализации. Под процессом идеализации в фило софии понимается мысленное конструирование понятий об объектах, не су ществующих и не осуществимых в действительности, но таких, для которых имеются прообразы в реальном мире^^. Мы рассматриваем субъективную ^^ Идеализация // Философский энциклопедический словарь. М.: Сов. Энциклоиедия.

1983. С. 196.

сторону преступления в качестве понятия, полученного путем идеализации, потому что в реальном мире человеческого сознания (или психики субъекта) она без деятельности самого субъекта не существует. Как отдельный орган человеческого организма не может существовать без самого организма, так и сознание является компонентом деятельности субъекта.

Сознание выступает необходимым компонентом деятельности, его сто роной, которая путем абстрагирования от иных сторон выделяется в уголов ном праве и, таким образом, возникает понятие «субъективная сторона пре ступления».

При решении вопроса о криминалистическом обеспечении установле ния субъективной стороны преступления, следует, обязательно учитывать, что идеализация характеризуется отвлечением от свойств и отношений, не обходимо присущих предметам реальной действительности (преступной дея тельности), и введением в содержание образуемых понятий (признаки соста ва преступления) таких признаков, которые в принципе не могут принадле жать их реальным прообразам. Со школьной скамьи мы пользуемся поняти ем, полученным посредством идеализации, например, «точка»: невозможно найти в реальном мире объект, представляющий собой точку, т.е. объект, ко торый не имел бы измерений. Аналогичный характер имеют понятия «прямая линия», «окружность», «инерция».

Образовав с помощью идеализации понятие о такого рода объекте, можно в дальнейшем оперировать им в рассуждениях как реально сущест вующей вещью, и строить абстрактные схемы реальных процессов, служа щие для более глубокого их понимания;

в этом смысле идеализация тесно связана с методом моделирования. Этот процесс, по-нашему мнению, как раз наблюдается при формировании уголовно-правовой модели преступле ния.

А.И. Плотников исследовал проблемы субъективного и объективного в уголовном праве и отметил как «... естественную, трудность и сложность ^° Там же.

применения общих правил к конкретным жизненным ситуациям, недопони мание некоторыми специалистами соотношения абстрактного и конкретно го.»^'. Далее автор рассмотрел некоторые стороны приема абстрагирования и указал, что абстрагирование является необходимым элементом всякого про цесса мышления, поскольку в мышлении используются понятия как формы мысли. Абстрагирование проходит два основных этапа: а) первоначальный предметное или эмпирическое, опытное представление совокупности иссле дуемых элементов и вычленение их из общей ткани действительности;

б) аб страгирование в собственном смысле слова (теоретическое) как вычленение из предмета исследования отдельных свойств.

«Абстрактное, - пишет А.И. Плотников, в этом смысле не существует в действительности предметно как таковое, а представляет лишь мысленную от концентрированную идеализацию отдельных свойств явлений». В результа те автор верно указывает, что абстрагирование всегда есть упрощение реаль ности в целях более детального и ясного рассмотрения действительности. В тоже время «абстрагирование носит сложный и противоречивый характер, так как, с одной стороны, в одном отнощении проясняет исследуемую реаль ность, а с другой стороны, в другом отношении, «затуманивает», «затемняет»

ее, создавая объективную почву для ошибочных представлений».

Научная идеализация отличается от бесплодной фантазии тем, что по рожденные в ней идеализированные объекты затем интерпретируются в тер минах реальных объектов. Задачей криминалистики оказывается интерпрета ция признаков состава преступления, что представляет собой установление фактических обстоятельств дела. Об этом говорит и Н.В. Кручинина, утвер ^' Плотников А.И. Объективное и субъективное в уголовном праве (оценка преступ ления по юридическим признакам). Оренбург. Издательский центр ОГАУ. 1997. С. 13.

(140 с.) ^ Там же.

^^ Там же.

ждающая, что решение задач науки криминалистики предполагает «творче скую интерпретацию правовых моделей»^"*.

Таким образом, полагаем, что признаки субъективной стороны в соста ве преступления представляют собой идеализированный объект, который яв ляется мысленной познавательной конструкцией и служит важнейшим по знавательным средством одной из сторон преступной деятельности. Отме тим, что лишь криминалистика объединяет правов.ые знания и неюридиче ские, что составляет суть закона криминалистической трансформации^^.

В связи с этим сложно согласиться с А.П. Гуськовой, которая считает, что «при доказывании мотива преступления важно использовать не только юридические, но и другие смежные отрасли знаний, особенно психологии. В частности, психологическая наука предлагает учитывать, что между свойст вами личности, мотивами, целями и конкретными действиями субъекта су ществует прямое взаимодействие. Вот почему предлагается рассматривать волевой акт преступления, состоящий из следующих этапов: 1) постановка цели и стремление достичь ее;

2) появление мотивов, подкрепляющих или опровергающих эти возможности;

3) выбор мотивов;

принятие одного из возможных в качестве решения;

4) осуществление принятого решения».

С нашей точки зрения, в ходе ретроспективного познания событий пре ступления весьма сложно исследовать эмпирическим путем каждый из ука занных автором «этапов волевого акта преступления». При этом отметим, что только посредством криминалистической трансформации психологиче ских знаний может быть разрешена проблема доказывания мотива, вины и иных составляющих субъективную сторону элементов. Вопросам кримина листической трансформации знаний неюридических наук посвящены публи ^^ Кручипипа Н.В. Основы криминалистического учения о проверке достоверности уголовно-релевантной информации. Автореф. дисс.... док-раюрид. наук. М., 2003. С. 13.

^^ Белкин Р. С. Курс криминалистики. М. Закон и право. 2001. С. 169.

^^ Гуськова А.П. Теоретические и практические аспекты... М. 2002. С. 54.

кации ряда авторов, в том числе основоположника отечественной кримина листики Е.Ф. Буринского^^.

Субъективная сторона преступления, как уже было отмечено выше, включает в себя вину, мотив, цель преступления и психическое состояние преступника во время совершения преступления. Однако только вина являет ся неотъемлемой частью любого состава преступления. Поэтому в ходе ана лиза этого понятия обнаруживается основная проблема, приводяш;

ая к тому, что доказывание субъективной стороны преступления составляет наиболь шую сложность.

Интеллектуальный элемент вины, как отмечает В.А. Никонов, пред ставляет собой: сознание обш;

ественно опасного характера деяния;

предвиде ние обш;

ественно опасных последствий деяния. Волевой элемент: отношение к совершаемому деянию и его последствиям^^.

Из приведенных определений интеллектуального и волевого элементов вины действительно можно сделать вывод о том, что объективные обстоя тельства, на основании которых может быть установлена субъективная сто рона преступления, представляют собой сознание субъекта преступной дея тельности, а, следовательно, составляют предмет исследования психологии.

В результате можно придти к неверному выводу о том, что криминалистика не имеет собственного предмета исследования при установлении объектив ных обстоятельств в ходе доказывания субъективной стороны преступления, а для установления этих обстоятельств требуется использование экспертных исследований. Именно такая логика рассуждений используется в выше рас смотренной криминалистической литературе, например, в работе В.А. Об разцова и СИ. Богомоловой. Она не согласуется философскими представ лениями о месте сознания в практической деятельности субъекта.

^^ Бурииский Е.Ф. Судебная экспертиза документов, производство ее и пользование ею // М.: ЛексЭст, 2002. С. 52.

^^ Никонов В.А. Основы теории квалификации преступлений (алгоритмический под ход). Тюмень, 2001. С. 123.

^^ Образцов В.А. Богомолова С.Н. Криминалистическая психология. М.: Юнити дана, Закон и право, 2002. С. 4.

Мы согласны той философской точкой зрения, в которой понятие «соз нательная психическая деятельность» охватывает всю практическую дея тельность, то есть указанные понятия соотносятся це как часть и целое, пер вое понятие показывает всю деятельность субъекта, но разворачивает пред мет исследования и показывает ее с определенной стороны. В философии ка тегории «сознание» и «идеальное» являются синонимами, и в то же время их использование позволяет показать разную логическую функцию психических процессов при описании сознательной деятельности. Категория «идеальное»

противопоставляет сознание материальному и материальной деятельности.

Отсюда и возникает разделение деятельности на «идеальную» - психическую деятельность и «материальную» - предметную деятельность субъекта. Имен но продолжение этой философской позиции приводит к уголовно-правовым понятиям объективная и субъективная сторона преступления. А.И. Плотни ков правильно полагает: «расчленяя преступление на объективную и субъек тивную стороны, мы должны ясно представлять себе, что такое разделение является познавательным приемом».

Правильное решение этой дилеммы, по нашему мнению, может быть найдено на основе деятельностного подхода, интенсивно развиваюш,егося в криминалистике последних лет. Это направление исследований будет рас смотрена нами во второй главе. В данном разделе приведем иные возможно сти решения вопроса, предлагаемые в криминалистической литературе.

Отметим публикацию, в которой предметная деятельность субъекта путается с предметом преступления. При всей кажущейся разработанности вопроса соотношения уголовно-правового понимания объекта и предмета преступления с криминалистическими понятиями предмета преступной дея ^° Плотников А.И. Объективное и субъективное в уголовном праве (оценка преступ ления по юридическим признакам). Оренбург: Издательский центр ОГАУ. 1997. С. 29.

140 с.

тельности, предлагаются точки зрения, в которых происходит подмена этих понятий^'.

Кроме отмеченной негативной тенденции в развитии криминалистики, следует показать и положительные явления. Например, связь между субъек тивной стороной и объектом (предметом) преступления, в которой ведущее значение имеет именно субъективная сторона, стала рассматриваться в кри миналистике лишь в последние годы. Показательным в этом плане является исследование А.А. Белякова. Он использует криминалистическую классифи кацию преступлений, связанных со взрывами, взяв за основу признак формы вины. Автор предлагает классифицировать теорию и методику выявления и расследования преступлений, связанных со взрывами, путем деления на тео рию и методику выявления умышленных преступлений и неосторожных.

Важность указанной классификации, как указал автор, заключается в том, что таким образом становится возможным отграничение учения о выяв лении и расследовании преступлений, связанных с применением взрывчатых устройств и взрывчатых веществ от близкого, родственного ему, но тем не менее самостоятельного криминалистического учения о взрывчатых устрой ствах и взрывчатых веществах как предметах преступных посягательств (на пример, в случае хищения данных объектов)^^.

Следует согласиться с мнением А.П. Гуськовой, подчеркнувшей, что развитие криминалистики является необходимым условием для решения за дач уголовного cyдoпpoизвoдcтвa^''. Однако, с нашей точки зрения, прежде временно исключать из предмета криминалистики упоминание о преступле нии, как это предлагает Т.С. Волчецкая, с целью подчеркивания особого зна чения криминалистики в системе юридических знаний как науки о техноло ^' Шашкин. СБ. Категория тождества в свете обстоятельств, подлежащих доказыва нию. / Вестник криминалистики. Вып. 2(4). 2002. М.: Спарк. С. 20-24.

^^ Беляков А.А. Криминалистическое взрывоведение: проблемы теории и практики.

Красноярск: Универ. 2003. С. 95.

^^ Гуськова А.П. Развитие криминалистики как необходимое условие для решения задач уголовного судопроизводства // Эволюция права и закона как фактор изменения кримналистики: генезис профессиональной защиты и представительства. Екатеринбург:

Чароид. 2003. С. 39.

гии процесса доказывания в правоприменительной деятельности^'^. Такая по зиция не совпадает с основными положениями, приведенными В.Н. Кудряв цевым (рис. 1). Кроме того, преждевременность исключения из предмета криминалистики упоминания о преступлении нами видится в том, что еще не разрешен вопрос о тех закономерностях события преступления, которые должны быть установлены в виде криминалистической модели преступной деятельности для выявления признаков субъективной стороны преступления.

В заключении анализа места элементов субъективной сторон преступ ления в криминалистической характеристике преступлений проведем анализ их функции в версионной деятельности.

Криминалистическая характеристика преступлений является базой для выдвижения версий, как верно указывается в литepaтype^^. Во многом струк тура криминалистической характеристики обусловленна именно этим ее на значением. Наличие элементов субъективной стороны преступления в кри миналистической характеристике может быть оправдано лишь тогда, когда они выполняют функцию основы для выдвижения соответствующих версий.

В криминалистической методике существует механизм, который обеспечива ет формирование общих и типовых версий на базе сведений, приводимых в криминалистической характеристике преступлений. Интерес представляет исследование этого механизма, а начать его изучение следует с определения версии.

Рассмотрим представления Р. С. Белкина о криминалистической вер сии. «Криминалистическая версия - это обоснованное предположение отно сительно отдельного факта или группы фактов, имеющих или могущих иметь значение для дела, указывающее на наличие и объясняющее происхождение этих фактов, их связь между собой им содержание, и служащее целям уста ^'* Волчецкая Т.С. Ситуационный иодход в деятельности защитника: пути и перспек тивы исследования проблемы // Профессиональная деятельность адвоката как объект кри миналистического исследования. С. 23.

^^ Белкин Р.С. Курс криминалистики. М., 2001. С. 730.

новления объективной иcтины»^^. Таким образом, по Р.С. Белкину, кримина листическая версия — это обоснованное предположение относительно фактов, могущих иметь значение для дела. К числу таких фактов относятся, как было указано выше, признаки состава преступления.

Версии, основанные на этих признаках, относятся в криминалистиче ской литературе к категории общих версий. В криминалистике существует, как указывают В.Ф. Ермолович, М.В. Ермолович, общепринятое деление версий на общие и частные, которое основывается на признаке «юридиче ской значимости». «Версии, - пишут авторы, - объясняющие сущность и со держание всего события, называются общими. Объясняющие же происхож дение и содержание отдельных сторон события, его обстоятельств, связь ме жду ними (кем могло быть совершено преступление, содержание умысла, его влияние на действия подозреваемого, виновность субъекта и другие обстоя тельства) называются частными»^^. Отметим, что авторы относят содержа ние умысла и «его влияние на действия подозреваемого» к частным версиям.

Выдвижение общей версии представляет собой начальный этап квали фикации. Так, например, В.Н. Кудрявцев прямо указывает на то, что «квали фикация начинается с выдвижения версий или гипотез относительно юриди ческой оценки того деяния, о котором стало известно следователю (прокуро ру, судье), возбуждающему уголовное дела». Выдвижение версий по субъ ективной стороне преступления не может быть рассмотрено без процессу ального аспекта. Возвращаясь к схеме В.Н. Кудрявцева, приведенной на рис. 1, приведем разделяемое нами мнение автора о том, что «уголовный процесс представляет собой систему правовых средств, обеспечивающих применение норм уголовного права путем установления фактических обстоя тельств события, лица, совершившие определенные действия, его вины, по следствий его действий и др., то есть путем установления наличия или отсут ^^ Белкин Р. С. Курс криминалистики. 2001. С. 493.

^^ В. Ф. Ермолович и М. В. Ермолович. Построение и нроверка версий. 2000. С. 9-10.

^^ Кудрявцев В. Н. Общая теория квалификации преступлений. М.: Юристь. 2001. С.

197.

ствия в конкретном случае оснований уголовной ответственности или осво бождения от нee»^^, В публикациях, посвященных теории криминалистики, нами не обнару жено работ, в которых специально исследовался вопрос о сути общих и част ных версий ни по объективной стороне преступления, ни по субъективной.

Значение общих версий в криминалистике часто не отделяется от процесса квалификации преступлений. Р.С. Белкин в ходе рассмотрения вопроса о криминалистической классификации преступлений выразил твердое убежде ние в том, что «в основе системы частных криминалистических методик (но не их разновидностей) должна лежать уголовно-правовая квалификация пре " ступлении».

Суть проблемы он усматривал в сложностях перехода от общего, абст рактного характера уголовно-правовой классификации преступлений к рас следованию конкретного, единичного преступления. Он пищет: «Слов нет, частная криминалистическая методика, построенная только на основе уго ловно-правовой характеристики преступления, носит в значительной степени общий характер и требует для своего конкретного применения адаптации весьма высокой степени, поскольку учитывает опять-таки лишь самые общие криминалистические особенности преступления»'^'. В процитированном вы сказывании В.Ю. Толстолуцкий увидел использование Р.С. Белкиным метода восхождения от абстрактного к конкретному'^^.

Наиболее верно формулирует соотношение общих версий и задачи ква лификации преступлений В.Н. Кудрявцев. У него выдвижение версий явля ется частью процедуры квалификации, что закономерно, поскольку он пред ставитель уголовно-правовой науки и рассматривал проблемы квалификации преступлений. Нами в его высказывании усматривается другая сторона про ^^ Уголовно-процессуальное право Российской Федерации /под ред. П.А. Лупинской.

М.:Юристь. 1997. С.45.

' ° Белкип Р. С. Курс криминалистики. 2001. С. 742. Белкин Р.С. Курс криминали стики. В 3 т. М.: Юристь. 1997. Том. 3. С. 325.

'°' Белкин Р.С. Курс криминалистики. М., 2001. С. 742.

'°^ Толстолуцкий В.Ю. Криминалистическая информатика. Ижевск. 2003. С. 123.

блемы. Возвращаясь к схеме, приведенной на рис. 1, отметим, что на нем можно обнаружить связи, которые показывают значение версий в ходе уста новления фактов - второй стороны данного высказывания. Версии по факти ческим обстоятельствам дела, требующим своего установления, и указанные в виде признаков состава преступления, выдвигаются по мере уяснения зако на.

То, что Р.С. Белкин рассмотрел как последовательный переход от обще го к конкретному, на схеме В.Н. Кудрявцева рассматривается как одновре менное уточнение фактов и нормы. Оба подхода не противоречат друг другу.

В.Н. Кудрявцев пишет: «... для правильной квалификации всегда необходи мо иметь определенные предпосылки или условия: хорошее знание закона и точно установленные факты. Если ли эти условия в момент возбуждения уголовного дела? Вполне понятно, что к указанному выше времени в боль шинстве случаев еще нет полных данных о фактических обстоятельствах со деянного. Расследование дела только предстоит. Лицо, возбуждающее дело, располагает, как правило, лишь некоторыми, подчас отрывочными, фактами, указывающими на признаки преступления. Однако для построения одной или нескольких версий относительно квалификации совершенного деяния этого достаточно. Как отмечается в криминалистической литературе, «версия мо жет быть выдвинута по тем из обстоятельств, в отношении которых в исход ных данных содержатся некоторые сведения, позволяющие предположитель но и по-разному объяснить значение этого обстоятельства»''^'^.

Изложенное позволяет отметить, что приведенные в параграфе 1 данной главы признаки субъективной стороны преступления должны представлять собой основание для выдвижения общих версий. Затем эти версии конкрети зируются на основании постепенного установления фактических обстоя тельств дела. Такой ход расследования задается и последовательностью '°^ Кудрявцев В.Н. Общая теория квалификации преступлений. М.: Юристъ. 2001. С.

198-199.

структурных элементов частной криминалистической методики. Тем самым, различные аспекты одной проблемы согласуются друг с другом.

Однако как показывает анализ приведенной выше литературы, механизм такой конкретизации недостаточно раскрыт относительно общих версий по субъективной стороне преступления. Причиной этого можно считать слабое исследование закономерностей, которые как раз составляют основу фактиче ских данных, подлежащих установлению. Этой проблеме посвящена вторая глава нашей работы. В данной части диссертации отметим те положения, ко торые касаются только обших версий.

Еще раз укажем, что с нашей точки зрения, состав преступления являет ся основанием, исходя из которого, формулируются общие следственные версии. Рассмотрение общих версий с точки зрения механизма их выдвиже ния приводит к необходимости детализации понятия состава преступления.

Одним из важных положений, которые требуется учесть при формиро вании общих версий по субъективной стороне преступления, является то, что «состав — это не только совокунность, а строгая система признаков преступ ления».

Для того чтобы сформировать общую следственную версию, требуется уяснить состав преступления, то есть необходимо знать все его признаки.

Откуда же следователь, прокурор или судья могут узнать, какие признаки присущи, например, составу кражи? Как отмечает В.Н. Кудрявцев, наиболее простой ответ на этот вопрос напрашивается такой: все признаки состава преступления определенной категории содержатся в тексте Особенной части, в ее диспозиции. То, что в ней прямо предусмотрено, то и является призна ком состава данного преступления. Однако такая точка зрения только на пер вый взгляд представляется убедительной. Она обеспечивает определенность в понимании закона и стабильность в его применении. Мы разделяем мнение автора, что, к сожалению, указанная точка зрения не отражает действитель Кудрявцев В.Н. Общая теория квалификации преступлений. М.: Юристь. 2001.

С. 59.

ности. Авторы одного из учебников уголовного права судят более категорич но: «ни одна диспозиция не содержит описания всех признаков состава пре ступления»'°^, В ходе установления состава преступления восполнение дис позиции нормы происходит не только путем использования статей Общей части, но и посредством анализа системы норм уголовного законодательства в целом.

Резюмируя изложенное, В.Н. Кудрявцев пишет: «Сложное соотношение понятий состава преступления, диспозиции уголовно-правовой нормы, дис позиции статьи Особенной части УК, положений статей Общей части, гипо тезы уголовно-правовой нормы, а также санкции как частей нормы и статьи объясняется главным образом недостаточно четким определением этих поня тий в науке уголовного права (в законодательстве же почти все эти понятия отсутствуют)»' °^.

Таким образом, становятся понятными причины, требующие специаль ной теоретической проработки проблемы включения механизма квалифика ции преступлений в процесс выдвижения следственных версий в целом и по субъективной стороне, в частности.

Главным направлением разрешения рассмотренной выше проблемы в рамках уголовного права В.Н. Кудрявцев считает совершенствование терми нологии. При этом в качестве цели им ставится однозначное понимание тер минов, позволяющее использовать строгие логические методы. Важно обра тить внимание, что разработка символических обозначений В. Н. Кудрявце вым велась совместно с известным криминалистом А.А. Эйсманом'^^. Про цесс уяснения содержания состава рассматривается с точки зрения логиче скои, психологической и правовой.

Под содержанием состава нонимается совокупность образующих его признаков. В основу рассмотрения этого вопроса положено понятие признака '"^ Уголовное право. Часть Общая. М., 1969. С. 87.

'°^ Кудрявцев В.Н. Общая теория квалификации преступлений. М.: Юрисгь. 2001.

С. 67-68.

'"^ Там же. С. 70.

'^^ Там же. С. 83.

состава. То, что называют «признаком состава», есть, точнее говоря, признак преступления, включенный в состав.

Словом «признак» обычно обозначают свойство, черту, особенность предмета или явления, по которым можно его узнать, отличить от других'°^.

Развитие учения о признаках в теории познания, логике, а также в такой спе циальной дисциплине, как криминалистика, дало возможность выделить ряд категорий признаков и особенностей их построения. Различают, например, признаки полезные, устойчивые, существенные, достаточные, необходимые, специфические, отличительные, обобщенные, индивидуальные и еще целый ряд разновидностей"°. Все эти характеристики являются об.щими и для при знаков состава преступления. В группе признаков, относящихся к объектив ной стороне состава кражи, есть, например, такие, как «хищение» и «тайное».

Второй признак уточняет, детализирует первый;

они не равноценны по уров ню обобщения, хотя и тот и другой входят в один состав.

Однако для признаков субъективной стороны преступления автор не приводит аналогичных примеров. Этот факт не случаен, поскольку нами вы ше было указано, что выделение объективной стороны преступления дости гается методом абстрагирования. Приведенные автором группа признаков «хищение» и «тайное» описывают деяние в целом, а не только его часть объективную сторону. Эти же самые признаки содержат и субъективный мо мент. Под хищением в примечании к ст. 158 УК РФ понимается «совершен ное с корыстной целью противоправное безвозмездное изъятие... чужого имущества в пользу виновного или других лиц...»'"..


В законе указывается цель действия - с корыстной целью. Термин «без возмездное» также предполагает наличие весьма определенного субъектив ного отношения к завладению чужим имуществом — без цели дальнейшей '°^ См., например: Кондаков Н. И. Логика. М., 1954. С. 473;

Курляндский В. И Во просы осповапия уголовной ответственности // Вопросы уголовного права. С. 40.

"° См.: Эйсман А. А. Заключение эксперта. С. 36 и след.;

Белкин Р. С, Винберг А. И.

Криминалистика и доказывание. М., 1969. С. ' " Комментарий к Уголовному кодексу Российской федерации. Под ред. А.В. Нау мова. Юристъ. М. 1996. С. 395.

компенсации своих действий, а целевого выполнения действий, ведущих к причинению ущерба. Кроме того, субъект должен точно и заведомо знатъ, что это имущество чужое, а не ошибочно считатъ его своим собственным.

Хищение является тайным, когда оно совершено в отсутствие потер певшего и посторонних лиц. Не перестает бытъ тайным хищение, когда ви новный действует на глазах родственников, знакомых, сослуживцев, рассчи тывая на молчаливое их попустительство, указывает Г.А. Кригер. Автор пи шет: «Во всех случаях решающее значение для признания хищении тайным имеет оценка события преступления самим виновным. Поэтому содеянное квалифицируется как кража и тогда, когда факт хищения кем-то сознавался, но виновный полагал, что действует тайно. Например, карманная кража в транспорте не перестает быт таковой, если ее наблюдал кто-то из пассажи 1 t ' ров», Следовательно, признак «тайное» включает в себя субъективную сторону преступления - осознание своего действия как скрытого для собст венника похищаемого.

Указанных моментов достаточно для того, что бы обнаружить необхо ДИМОСТЬ исследования субъективной стороны преступления при определении таких признаков преступления, которые в начале кажутся относящимися ис ключительно к объективной стороне.

В большинстве случаев признаки состава относятся к различным ступе ням абстракции и нередко могут быть представлены в виде иерархической системы - «дерева» признаков, взаимосвязанных между собой и располо женных по «рангам», от высшего к низшему.

В результате проведенного исследования В.Н. Кудрявцев предложил представлять признаки различной степени общности в виде «дерева». В каче стве примера автор приводит ранги признаков объективной стороны состава кражи с применением технических средств (рис. 2).

"^ Кригер Г. А. Кража. Комментарий к Уголовному кодексу Российской федерации.

Под ред. А.В. Наумова. Юристъ. М. 1996. С. 400.

противоправное Категория признаков действие Хищение 1ранг имущества II ранг С незаконным III ранг проникновением в жилище Рис. 2. Ранги признаков объективной стороны состава кражи с применением технических средств (по В.Н. Кудрявцеву) Так, если в группе признаков объективной стороны состава квалифици рованной кражи (ч. 2 ст. 158 УК) наиболее высокий ступенью абстракции можно считать понятие «противоправное действие» (категория признаков), тй далее идут такие признаки: «хищение имуш;

ества» (I ранг), «тайное» (II ранг), «с незаконным проникновением в жилище» (III ранг).

Для темы нашего исследования важнейшим пунктом рассуждений авто ра является следующий: что произойдет, если попытаться продолжить кон кретизацию признака состава? Например, построить продолжение схемы, приведенной на рис. 2, разложив признак а^ «с незаконным проникновением в жилище» на такие разновидности: bi - с применением отмычки;

Ьг - с при менением лома;

Ьз - путем подкопа;

Ь4 - путем обмана (рис. 3).

с применением технических средств Рис. 3. Разновидности средств и способов проникновения в жилище (по В.Н. Кудрявцеву) Автор указывает, что такая конкретизация полезна, ибо она помогает раскрыть содержание этого признака. Но надо сразу сказать, что этот IV ранг абстракции (или, скорее, последовательной конкретизации) не образует но вых признаков состава, потому что перечисленные в его пунктах свойства не отграничивают кражу от других преступлений. Хотя они дают дополнитель ную информацию о данном преступлении, для квалификации такая инфор мация уже не нужна.

Тем самым, в приведенных исследованиях обнаруживается криминали стическая задача, заключающаяся в переходе от общих версий к типовым и конкретным версиям. С нашей точки зрения, общими версиями могут быть названы те версии, которые соответствуют признаку состава преступления.

Если же указанные в признаке свойства не отграничивают кражу от других составов преступления, то такие признаки соответствуют типовым следст венным версиям. Так признак ранга IV соответствует типовым версиям ис пользования технических средств для проникновения: отмычка, лом, подкоп, обман.

Для структуры частных криминалистических методик этот переход весьма важен. На данном примере мы показываем предлагаемый нами меха низм перехода от уголовно-правовой модели, которая излагается первой в каждой частной криминалистической методике, к версионной системе след ственных версий. В этот механизм входит и развитие версионной системы в виде формирования дерева общих версий. Последние детализируются путем разделения более общих понятий на меньшие по объему. При этом граница между общими версиями и типовыми определяется тем, соответствует ли данная версии признаку состава преступления.

Итак, в ходе проведенного нами исследования мы обнаружили, что об щие версии по субъективной стороне преступления могут быть раскрыты в своем содержании посредством типовых следственных версий. Этот факт об надежил, и нам показалось, что для какой-то группы преступлений можно создать дерево версий, в котором общие версии будут соответствовать при знакам субъективной стороны преступления, типовые — фактическим обстоя тельствам, которые требуют установления. Однако такая упрощенная форму лировка проблемы оказалась неверной.

Даже В.Н. Кудрявцев, выделяя в собственном версионном дереве при знаки объективной стороны, не рассматривал их субъективный аспект. Тут обнаруживается серьезная причина. Причина заключается в том, что в кри миналистике не исследованы и не типизированы фактические обстоятельст ва, позволяющие подтверждать субъективную сторону преступления. Типо выми версиями являются такие, которые соответствуют структуре действия.

Это подтверждается приведенными положениями В.Н. Кудрявцева о конкре тизации признака состава - конкретизация обеспечивается указанием на пе речень наиболее часто применяемых средств для проникновения - отмычки, лома и др. Но таких средств действия может быть очень много, поэтому бо лее правильный путь заключается в исследовании структуры действия.

Поэтому до создания дерева версий требуется исследовать материаль ные процессы объективной действительности, стоящие за уголовно-правовой абстракцией, — субъективная сторона преступления. Этому вопросу и посвя щена вторая глава диссертации.

Выводы.

1. Личностный подход и определенная «психологизация» является важнейшей чертой современного уголовного права России. Уже в первых нормах УК РФ, где дается определение понятия преступления (ст. 14 УК РФ) впервые в отечественном праве наряду с собственно юридическим призна ком, указывается психологический - вина: «виновно соверщенное общест венно-опасное деяние». Содержание уголовно-правового понятия формы ви ны представлено такими психологическими категориями, которые указывают на работу сознания (осознавал, желал и предвидел). В связи с этим субъек тивная сторона преступления определяется в уголовном праве как психиче ская деятельность лица, связанная с совершением.преступления, представ ляющая собой единство интеллектуальных, волевых и мотивационных про цессов. Мотив и цель - факультативные признаки субъективной стороны преступления, являются юридическими признаками и тоже имеют психоло гическое содержание.

2. При установлении субъективной стороны преступления объектом исследования является преступная деятельность. Поэтому с точки зрения процесса познания выделение признаков субъективной стороны преступле ния представляет собой использование этих признаков в качестве средства познания. Следовательно, субъективная сторона преступления (как и иные признаки состава) есть понятие, которое образовано методом идеализации.

Идеализация это мысленное конструирование понятий об объектах, не существующих и не осуществимых в действительности, но таких, для кото рых имеются прообразы в реальном мире. В реальной действительности есть преступная деятельность конкретного субъекта, отдельные стороны которой являются прообразами для системы уголовно-правовых понятий, включая субъективную сторону преступления. Ни человеческого сознания (или пси хики субъекта), ни субъективной стороны преступления без преступной дея тельности субъекта не существует. Поэтому мы считаем, что перечисленные системы понятий получены путем абстрагирования от иных сторон преступ ной деятельности.

3. Идеализация как метод научного познания является одной из сторон метода моделирования. Уголовно-правовая модель преступления формирует ся посредством применения метода моделирования, в котором идеализации играет основную роль. Такой способ моделирования, в основе которого ле жит идеализация, обеспечивает формирование моделей, отражающих лишь наиболее существенные стороны объекта познания, а от остальных сторон познающий субъект абстрагируется.

Дважды осуществляется применение метода идеализации к одному и тому же объекту исследования — преступной деятельности. В результате формируются две равноправные модели, выражающиеся в системе признаков состава преступления: субъективная и объективная стороны преступления.

Обе модели отражают две стороны, две различные составляющие преступной деятельности - субъективную и объективную сторону преступления.


4. Особый вид моделирования, представляющий собой конструирова ние идеальных объектов, получил название метода научной идеализации.

Являясь общенаучным методом, метод идеализации используется как в уго ловном праве, так и в криминалистике.

Использование метода идеализации в криминалистических исследова ниях привело к формированию особой модели преступной деятельности криминалистической характеристике преступлений. Особенность этой моде ли заключается в отображении: а) не всех, а лишь наиболее существенных сторон преступной деятельности;

б) наиболее типовых, часто встречающихся сторон преступной деятельности, характерных для преступлений определен ного вида.

Первые из выделенных признаков (группа «а») представляют собой наиболее существенные признаки, учитывают правовую природу исследуе мого явления, поэтому в криминалистической характеристике они совпадают с признаками состава преступления. Вторая группа признаков (группа «б») образует типовой образ преступной деятельности, полученный посредством обобщения преступлений определенной группы.

5. В дополнение к методу идеализации в криминалистике используется противоположное по своей направленности моделирование преступления.

Целью такого моделирования является, прежде всего, фиксация полученного результата в ходе конкретного расследования. Поэтому такое моделирование характеризуется а) единичным объектом - моделируется конкретное престу пление и конкретная преступная деятельность;

б) стремлением к наибольщей полноте отображения объекта-оригинала.

В силу того, что моделируется деятельность лица, совершившего пре ступление, такое моделирование получило свое развитие в виде так называе мого «системно-структурного» подхода (одним из представителей этой пози ции является В.А. Образцов) или «системно-деятельностного подхода»

(представлено в работах М.К. Каминского).

6. Предлагаемое нами разделение двух методов моделирования позво ляет считать, что криминалистическая характеристика не противоречит соз Данию «изоморфной модели преступной деятельности» по той причине, что обе модели имеют разную цель при своем создании и являются двумя рав ными по необходимости средствами в уголовно-процессуальном познании конкретного преступления.

7. Рассматривая уголовно-процессуальное доказывание с точки зрения динамики использования в нем познавательных средств, диссертант выделяет абстрактную модель, представленную в криминалистической характеристике преступлений, как исходную точку познания, а конкретную модель — «изо морфную модель преступной деятельности» - как конечную точку познания и выражение его результата.

Смена двух типов указанных выше моделей рассматривается нами в качестве закономерной смены средств познания и точнее отражает познава тельную ситуацию реального расследования, в которой нет противоречия между двумя видами моделей.

8. Структура частной криминалистической методики отражает выде ленную нами динамику познавательного процесса в том, что начинается с аб страктной модели преступления, выраженной признаками состава преступ ления, и содержит типовые следственные версии, позволяющие затем перей ти конкретным версиям по делу. Выделенный нами путь познания должен быть применен и для доказывания субъективной стороны преступления.

9. Предложенный подход к рассмотрению динамики познавательного процесса субъективной стороны преступления позволяет раскрыть механизм перехода от: а) общей формулы предмета доказывания, на базе которой, как указал Р.С. Белкин, криминалистическая методика разрабатывает круг об стоятельств, подлежащих выяснению по каждой категории уголовных дел, являющейся элементом криминалистической характеристики преступлений;

к б) максимальной детализации предмета доказывания по конкретной катего рии дел преступлений и наполнению абстрактной обобщенной уголовно процессуальной формы конкретным содержанием с достижением в конечном итоге «изоморфной модели преступной деятельности».

10. Место элементов субъективной стороны преступления в кримина листической характеристике преступлений определяется тем, что они явля ются базой для формирования общих версий. Затем эти версии конкретизи руются на основании постепенного учета установленных фактических об стоятельств дела. Такой ход расследования задается последовательностью структурных элементов частной криминалистической методики.

11. Анализ изученной литературы показал, что еще недостаточно иссле дован механизм конкретизации общих версий по субъективной стороне пре ступления. Причиной этого можно считать слабое исследование объективных закономерностей преступной деятельности, которые составляют основу фак тических данных, подлежащих установлению при доказывании субъективной стороны преступления.

Самостоятельной научной задачей является выявление механизма пере хода от общих версий, выдвинутых по субъективной стороне преступления, к типовым и конкретным версиям. Диссертант полагает, что общими версиями могут быть названы те следственные версии, которые соответствуют призна ку состава преступления. Указанный механизм перехода следует учесть в структуре частных криминалистических методик.

12. Реализация перехода от общих версий к типовым обеспечивается применением подхода, в котором версионная система представляется в виде дерева. Дерево версий представляет собой систему общих версий, которые детализируются путем разделения более общих понятий на меньшие по объ ему. При этом граница между общими версиями и типовыми определяется тем, соответствует ли данная версии признаку состава преступления.

Общие версии по субъективной стороне преступления раскрывают свое содержание через типовые. Типовые версии по субъективной стороне пре ступления могут быть сформированы только на базе научного исследования соответствующих объективных закономерностей преступной деятельности.

13. В криминалистике еще мало исследованы и не типизированы факти ческие обстоятельства, позволяющие подтверждать субъективную сторону преступления. Созданию дерева версий, которое объединяет общие версии и типовые, выдвинутые по субъективной стороне преступления, должна пред шествовать научная работа по исследованию материальных процессов объек тивной действительности, которые стоят за уголовно-правовой абстракцией — субъективная сторона преступления.

ГЛАВА 2. ЕСТЕСТВЕННОНАУЧНЫЕ И НСИХОЛОГИЧЕСКРТЕ ОСНОВЫ КРИМИНАЛИСТИЧЕСКОГО МОДЕЛИРОВАНИЯ СУБЪЕКТИВНОЙ СТОРОНЫ ПРЕСТУПНОЙ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ 2.1. Значение теоретнческой криминалистической модели иреступ ной деятельности ири установлении субъективной стороны престунле ния.

Материал, изложенный нами в первой главе, позволил установить, что метод моделирования играет наиболее важную роль в современных научных исследованиях. Модели, созданные в результате проведенных научных ис следований, могут быть непосредственно применены на практике и пред ставляют собой важнейшее средство уголовно-процессуального познания.

Нами были выделены прикладные модели трех типов: а) модель, представ ляющая собой идеализированный объект;

б) модель, отражающая типовые характеристики обьекта-оригинала;

в) «изоморфная» объекту-оригиналу мо дель, отражающая максимально полно признаки последнего. При этом пер вые два типа моделей входят в состав криминалистической характеристики * преступлений.

При формировании трех типов моделей модифицируется, соответст венно, и метод моделирования. Для моделей первого типа основными сторо нами моделирования являются идеализация и абстрагирование. Для моделей второго типа - абстрагирование и обобщение, проводимое для определенной группы сопоставимых явлений. Модели третьего типа создаются для моде лирования единичного явления, поэтому с их помощью стремятся наиболее полное отобразить все стороны последнего. Познание события преступления осуществляется посредством использования всех трех типов указанных мо ^ делей.

Указанные типы моделей имеют выраженное прикладное значение. Все они должны основываться на теоретической криминалистической модели, которая объединяет имеющиеся об объекте моделирования знания. Функция теоретической модели заключается в том, что она является основой для фор мирования прикладных моделей.

В литературе, посвященной методам моделирования, в зависимости от научных целей моделирования выделяют гносеолог{1ческие модели и инфор мационные. Гносеологическая модель используется для наиболее полного отображения объекта, познания его структуры и закономерностей функцио нирования. Информационная модель объекта создается с целью практическо го применения ее в реальной деятельности. Без информационной модели объекта практическая деятельность не только затруднена, но и часто невоз можна, поскольку именно информационная модель носит прикладной харак тер и позволяет предсказывать изменения объекта при том или ином воздей ствии на него.

От моделей гносеологических, - указывает Н.С, Райбман, как правило, требуется высокая степень «физичности», поскольку они должны детально отразить физические процессы, обеспечивающие функционирование моде лируемого объекта. Модели второго типа существенно более просты, дают формальное описание структуры и структурных связей''^.

В судебно-почерковедческой экспертизе указанной классификации мо делей придерживаются Н.Г. Сахарова""^, В.Ю. Толстолуцкий и Э.Г. Хомя ков"^. Типовые информационные модели, используемые при проверке дос товерности уголовно-релевантной информации, приведены в работе Н.В.

Кручининой''^.

' '^ Дисперсионная идентификация. Теоретические основы технической кибернетики, /под ред. Н.С. Райбмана. М.: Наука. 1981. С. 17.

"'* Сахарова Н.Г. Изучение процесса письма с помощью имитационного моделиро вания. Автореф. дисс.... канд. юрид. наук. 1989. С. 18.

"^ Толстолуцкий В.Ю., Хомяков Э.Г. Амплитудно-фазовый метод измерения тала мопаллндарных движений при исследовании почерковых объектов. Пособие для экспер тов. Ижевск. 2001. 24 с. Хомяков Э.Г. Метод фазового анализа письменных объектов при проведении почерковедческих исследований. Автореф. дисс.... канд. юрид. наук.

Ижевск. 2002. 22 с.

"^ Кручинина Н.В. Основы криминалистического учения о нроверке достоверности уголовно-релевантной информации. Автореф. дисс.... док-ра юрид. наук. М., 2003. С. 14.

А.Ф. Лубиным проводится мысль о разделении двух сторон кримина листической модели механизма преступной деятельности: теоретической — гносеологической и информационной - прикладной. Автор пишет, что «двойственная природа криминалистической модели механизма преступной деятельности требует рассмотрения этой модели, с одной стороны, как про межуточного результата познания и, с другой, как инструмента последующе го изучения закономерностей преступной деятельности»''^. Следует под черкнуть, что создаваемые в научных исследованиях модели, как правило, одновременно выполняют обе функции, то есть используются для теоретиче ского познания объекта и имеют прикладное назначение. Тем самым в таких моделях сочетаются стороны гносеологических моделей и информационных.

Выделенные нами три типа прикладных моделей обуславливают необ ходимость разделения этой группы моделей от модели теоретического харак тера. Одним из важнейших оснований такого разделения послужило и заме чание Р. С. Белкина, отметившего: «Следует подчеркнуть, что методы судеб ного исследования, разрабатываемые криминалистикой, вовсе не являются средством познания ее предмета.... Это еще одно следствие смешения мето дов науки и методов практической деятельности»"^.

Разделяя изложенную Р.С. Белкиным позицию, мы полагаем необхо димым выделить теоретическую модель предмета нашего исследования в са мостоятельную область. Такой подход не позволяет смешивать методы и мо дельные средства науки с методами и средствами практической деятельно сти.

В данной главе исследуются деятельностная сторона преступной дея тельности. Именно этот аспект - структура и функция преступной деятель ности, рассмотренные с точки зрения субъективной стороны преступления, интересует нас в ходе создания теоретической криминалистической модели.

"^Лубин А.Ф. Методология криминалистического исследования механизма нре стунной деятельности. Автореф. дисс.... док-ра юрид. наук. Н. Новгород, 1997. С. 16.

"^ Р. С. Белкин. Курс криминалистики. 3-е изд. М., 2001. с. 241.

Криминалистические исследования этого направления развиваются се годня в рамках, так называемого, деятельностного подхода. В качестве обобщающего метода для исследования каждой из деятельностей, входящих в предмет криминалистики, в конце 70-х годов XX века возникает системно деятельностный подход. Приоритет разработки указанного подхода принад лежит М.К. Каминскому. Как известно, Р.С. Белкин поддержал идею М.К.

Каминского о том, что преступление, если его рассматривать в собственно криминалистическом плане, представляет собой не только юридический факт, но, прежде всего, предметную деятельность^'^.

В приведенной цитате, отражающей методологическую позицию авто ра, требуется выделить две стороны. Положительной стороной является включение в систему методов криминалистики общенаучного инструмента рия - деятельностного подхода. С исторической точки зрения, это явилось позитивным моментом, на что и указал Р.С. Белкин. В тоже время, трудно согласиться с тем, что автор противопоставляет предметную деятельность юридическому факту.

В решении этой проблемы обнаруживается две крайности, обе из кото рых ведут к утрате правовой материи рассматриваемого предмета исследова ния. с одной стороны, если рассматривать преступление, «прежде всего как предметную деятельность», то мы вступаем в область естественных наук, не обладающих правовым содержанием. Поэтому мы не можем разделить точку зрения, заключающуюся в том, что «преступление, если его рассматривать в собственно криминалистическом плане, представляет собой.... прежде всего предметную деятельность». В такой формулировке теряется юридическая природа криминалистики. Преступная деятельность рассматривается только как деятельность, а характеристика «преступная» теряется.

С нашей точки зрения, такая точка зрения на преступление просматри вается во многих криминалистических работах. «Рассматривая вопрос о дея тельности и ее классификации, мы пришли к выводу, - пишет Ю.Г. Ткаченко, Белкин Р.С. Курс криминалистики. Закон и право. М. 2001. С. 67.

что в предметной деятельности нет такого предмета, который обладает спе цифически правовым характером»'^°. Наиболее явно методологический изъ ян этой позиции выражается в отсутствии необход1^мой разработки системы общих версий, поскольку именно они и соответствуют признакам состава преступления. Этот аспект был нами рассмотрен выше на примере схемы В.Н. Кудрявцева (рис.1).

С другой стороны, утрата правовой природы исследуемой криминали стикой преступной деятельности возникает и при переходе к анализу пре ступной деятельности как элемента системы общественных отношений. Та кая точка зрения, - указывает В.В. Посконин, соответствует в теории права крайне прагматичной позиции: система общественных отношений не облада ет специальным правовым качеством'^'.

Полагаем, что М.К. Каминский необоснованно выделяет в рамках пра вового исследования задачу, которая носит сугубо прагматический «крими налистический» характер. Криминалистика, являясь правовой наукой, дейст вительно использует эмпирические методы исследования и познает с их по мощью объективные закономерности действительности. В этом она едина с естественными и гуманитарными науками, не рассматривающими стороны объектов собственного исследования, носящих специфическое правовое ка чество. В тоже время, юридическая природа криминалистики как науки обу славливает необходимость рассмотрения дополнительно к тем свойствам, ко торые изучены естественными науками, еще одного качества - правовой оценки.

С учетом изложенного можно перефразировать М.К. Каминского сле дующим образом: преступление, если его рассматривать в собственно кри миналистическом плане, представляет собой, конечно, предметную деятель ность, однако, криминалистика не ограничивается естественнонаучными '^"^ Ткаченко Ю.Г. Методологические воиросы теории правоотношений. М., 1980.

С. 102.

'^' Посконии В.В. Логическое начало в иознапии ирава // Вестник Удмуртского уни верситета. 1996. № 1. С. 21.

свойствами деятельности, а донолняет ее специфическим правовом качест вом, что в совокупности и обеспечивает верную точку зрения на преступле ние как юридический факт.

Сугубо правовые науки - уголовное право и наука уголовного процесса не включают в свои методы исследования естественнонаучных средств, по этому они не могут обойтись без криминалистики, 'без результатов исследо вания преступной деятельности естественнонаучными и психологическими средствами.

Полагаем, что именно о необходимости такого исследования пишет А.П. Гуськова, когда утверждает следующее: «чтобы решить вопрос о винов ности, формах вины и мотивах преступления, необходимо установить, созна „ вало ли лицо, совершая свои действия, чего оно при этом желало и т.д.».

Тем самым можно сделать вывод, что процесс установления субъективной стороны преступления А.П. Гуськова видит как сочетание решения двух за дач: а) установления фактических сведений о личнбсти и совершенном дея нии;

б) правовая оценка и носледующее использование этих сведений в каче стве доказательств'^'^.

Первая задача может быть представлена как создание криминалистиче ской модели преступления, а вторая - как ее правовая оценка, после чего ста новится возможным использование собранных данных в уголовно процессуальном доказывании. Под моделью имеется в виду модель конкрет ного события, являющаяся итогом процессуального познания. То же самое утверждает и М.К. Каминский: «... без изоморфной деятельностной модели нельзя решить ни одного правового вопроса, связанного с абстракцией «пре ступление»'^'*. Однако автор не уточняет, как же может быть создана «изо '^^ Гуськова А.П. Развитие криминалистики как необходимое условие для решения задач уголовного судопроизводства // Эволюция права и закона как фактор изменения кримналистики: генезис профессиональной защиты и представительства. Екатеринбург:

Чароид. 2003. С. 45.

' " Там же. С. 45.

'^"^ Каминский М.К. Что есть, что может быть и чего быть не может для системы «криминалистика» // Криминалистика, криминология и судебные экспертизы в свете сис темно-деятельиостного подхода. Вып. 3. Ижевск. 2001. С. 8.

морфная модель преступной деятельности», если на самом исходном этапе в ней не заложены те стороны, которые затем позволят обеспечить решение правовых вопросов. С нашей точки зрения, изоморфная модель достигается лишь как результат предшествующего применения первоначально абстракт ных моделей — уголовно-правовых и типовых криминалистических.

Мысль автора верна в том, что без исследования преступной деятель ности естественнонаучными методами как предметной деятельности, без этапа познания объективных закономерностей действительности и фиксации полученных знаний в криминалистической модели преступной деятельности невозможно перейти к этапу юридической оценки фактических обстоя тельств. Но это не столько два последовательных этапа, сколько одновремен но и взаимообусловлено развивающиеся в деятельности по выявлению и рас следованию преступлений процессы.

Абстрактная модель преступления наполняется конкретными фактами и превращается в «изоморфную» модель преступной деятельности. При этом сама абстрактная модель, как некоторый «каркас» изоморфной модели, ни куда не исчезает, а остается. Поэтому нельзя полагать, что вначале произво дится «криминалистическое» исследование преступления, а затем получен ным данным дается правовая оценка.

Моделирование преступной деятельности и создание ее «изоморфной»



Pages:     | 1 || 3 | 4 |   ...   | 6 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.