авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 |   ...   | 3 | 4 || 6 |

«ИЗ ФОНДОВ РОССИЙСКОЙ ГОСУДАРСТВЕННОЙ БИБЛИОТЕКИ Егоров, Сергей Николаевич Теоретические основы криминалистического ...»

-- [ Страница 5 ] --

Рассмотрим процесс обозначения предмета с помощью слова, но при этом свое внимание перенесем не на объект, а на слово как носитель инфор мации.

Обозначая какой-либо предмет с помощью слова, человек использует две стороны слова как носителя информации - значение и смысл^^^. Значение - это то, что представляет собой общее для всех предметов, попадающих в объем данного понятия^^^, смысл - те видовые отличия, которые указываются для данных объектов, что и позволяет выделить их среди других рассматри ваемых предметов'^''".

Наибольшее значение для криминалистической теории следообразова ^^^ Гак В.Г. Слово // Лингвистический эпциклопедичес'кий словарь. М.: Сов. энцик лопедия. 1990. С. 64.

^^^ Кибрик А.Е. 51зык // Лиигвистический эициклопедический словарь. М.: Сов. эн циклопедия. 1990. С. 604.

^^ Воронин СВ. Звукоподражания теория // Лингвистический энциклонедический словарь. М.: Сов. энциклонедия. 1990. С. 165-166.

Платонов К.И. Слово как физиологический и лечебный фактор. М.: Медгиз. 1962.

532 с ;

Ромен А.С. Самовнушение и его влияние на организм человека. Алама-Ата. 1970.

199 с ;

Кавасрский Б.Д. Психотерапия. Медицина. 1985. С. 83.

^^^ Ивлев Ю.В. Учебник логики: Семестровый курс. Учебник. М.: Дело. 2003. С. 26.;

Вермель И.Г., Солохин А.А. Формальая логика в судебной медицине. М.: РМАПО. 1995.

С. 9-10.

^^^ Григорьев Б. В. Класснческая логика. Уч. пособие. М.: ВЛАДОС. 1996. С. 16.

^^^ Иванов Е.А. Логика. Учебник. М.: БЕК. 1996. С. 53.

^^^ Бочаров В.А. Маркин В.И. Основы логики. Учебник. М.: ИНФРА-М. 1997. С. 184.

^^^ Ивлев Ю.В. Логика. Учебник. М.: ТК Велби. 2004. С. 146.

ния является высказывание Л.Б. Ительсона: «язык вынес само содержимое психики - значения - из психики вовне. В слове психика увидела сама себя;

произошло отражение отражения»^^'.

Это означает, что речь представляет собой еще один механизм, с номощью которого происходит отражение деятельиости вовне. Мы пола гаем, что слово - речевая форма действия представляет собой специфический «канал», при полющи которого содержание сознания одного субъекта пере дается вовне его психики. Для установления субъективной стороны преступ ления именно речь престуниика может оказаться важнейшим следами, рас крывающими отношение субъекта к своим действиям, его мотивы, цели.

Конечно, особенностью этой формы отражения сознания вовне являет ся то, что для фиксации формирующихся при этом отражении следов требу ется наличие сознания у отображающего объекта. Это могут быть либо лица, которые воспринимают речь, либо созданные человеком технические уст ройств, которые предназначены для фиксации речи, например, звукозаписы вающая аппаратура. Третьим вариантом отражения может быть выполнение самим субъектом определенных действий, позволяющих фиксировать речь — например, в виде собственноручных записей, набора текста на пишущей ма шинке, компьютере и т.д.

Устная речь рассматривалась в качестве источника информации о сле дах памяти человека П. Ю. Тимошенко^^^. Развивая это направление, Ю.В.

Ящуринский предложил технические средства криминалистической диагно стики звуковой среды^^"'. Теоретические основы отражения звуковой инфор мации в материальной среде рассмотрены В.Я. Лукащенко^^"* и Ю.В. Попо ^^' Ительсоп Л.Б. Лекции по общей психологии. Мп. Харвест. «Издательство ACT».

2000. С. 169.

^^^ Тимошепко П. Ю. Тактические и технические аспекты обнаружения и использо вания идеальпых отображений в криминалистике // Автореф. дне.... канд. юрид. наук.

Киев. 1988.

^• Ящуринский Ю. В. Кри\пи1алистическая диагностика звуковой среды // Автореф.

^^ дне.... канд. юрид. паук. Киев. 1990.

^^^ Лукащенко В. Я. Криминалистические средства и методы предоставления инфор мации на предварительном следствии // Автореф. дне.... канд. юрид. наук. Киев. 1992.

^. Все эти работы проводятся в рамках криминалистической техники.

Наши предложения позволяют рассмотреть их в ином ракурсе и использовать их для того, что бы дополнить и детализировать ранее приведенную схему, иллюстрирующую механизм отражения вовнутрь.

Мы полагаем, что в криминалистической теории отражения должны быть учтены все, кроме одного пути, посредством которого отображается в материальных следах внешняя деятельность субъекта - то есть через его материальную форму действия, его акты, операции, действия, поведение, деятельность, еще один - второй путь отражения, заключающийся в отобра жении результатов психического отражения с помощью речи.

Изложенное можно представить в виде схемы (рис. 9).

Интересующее нас отражение вовнутрь, достигая в психике своего ре зультата отражения, затем вновь отображается вовне с помощью речи субъ екта преступления. Можно представить два указанных механизма отражения на одной схеме в виде дополнения кибернетической модели, представляю щей собой контур с обратной связью (рис. 9), еще одним выходом вовне.

На рис. 9 отражение вовне изображено контуром с обратной связью.

Отражение преступной деятельности вовне происходит двумя механизмами:

через действия с материальными предметами (материальное и материализо ванное по своей форме действие) и посредством речи (речевая форма дейст вия).

Для субъективной стороны преступления наибольшее значение имеет отражение воне через речь субъекта преступления.

^^^ Понов Ю. В. Совершенствование информационного обеспечения следственной деятельности органов внутренних дел на основе использования методов информатики // Автореф. дис.... камд. юрид. наук. Киев. 1989.

результат отражения отражение по- (знаки, устная и письменная средством речи, речь) включенной в преступную дея тельность регуля торная отражаемое - идеальная сторона функция преступной деятельности психики отраже ние во внутрь отражаемое материальная сторона преступной деятельности Система отражение во преступной вне деятельно сти V У отражение в материальных следах Рис. 9. Отражение материальной (объективной) и идеальной (субъективной) сторон преступной деятельности Отметим и иную сторону схемы, представленной на рис. 9. Она раскры вает механизм формирования идеальных следов преступления с точки зрения характеристик отображаемого объекта.

Подчеркнем, что с позиции криминалистической теории отражения ре чевая форма действия является следом и средством отражения, но при этом не указывается на то, что именно отображается с помощью такого специфи ческого средства отражения. Проблема установления содержания сознания преступника, которая на практике решается при доказывании субъективной стороны преступления, еще не разработана в криминалистических исследо ваниях. Причиной такого положения дел является то, что сознание неотдели мо от речи и речевой деятельности.

А.О. Прохоров справедливо указывает, что сознание тесным образом связано с речью и без нее в высших формах не существует. При этом он счи тает, что язык и речь формируют два разных, но взаимосвязанных пласта сознания: систему значений и систему смыслов слов. «Значениями слов называют то содержание, которое вкладывается в них носителями языка.

Система словесных значений составляет пласт общественного сознания, ко торое в знаковых системах языка существует независимо от сознания от дельного индивида», - пишет автор.

В работах А.Н. Леонтьева, А.О. Прохорова и других отечествен ных психологов раскрыта структура человеческого сознания, которая состоит из трех компонентов: чувственной ткани, значения и смысла. Поскольку соз нание есть свернутая (внутренняя, психическая) деятельность, то она, как и внешняя деятельность, имеет структуру и соответствующий компонентный состав.

А.О. Прохоров понимает компоненты сознания следующим образом: 1) значение - «это ставшее достоянием моего сознания в более или менее своей полноте и многосторонности обобщенное отражение действительности, вы работанное человечеством и зафиксированное в форме понятия, знания или даже умения, как обобщенного «образа действия», нормы поведения и т.д.»;

2) личностный смысл, т.е. пристрастное отношение субъекта к миру, выра женное в значениях и неразрывно связанное с мотивами личности и ее общей направленностью. Личностный смысл проявляется в эмоциональной окраске, неосознаваемых установках или готовности. Осознанный личностный смысл подразумевает представленность его субъекту в языковой форме;

3) чувст венная ткань, т.е. чувственная данность мира в форме образов, наглядных впечатлений, представлений, которые порождаются' в практической деятель ности и выступают связующим звеном между субъектом и внешним ми Названные компоненты составляют единое функциональное целое;

их ^^^ Прохоров А.О. Семантические пространства психических состояний. Дубна: Фе НИКС+, 2002. С. 10.

^^' Леонтьев А.Н. Проблемы развития психики. М.: Издательство МГУ. 1981. С. 290, 304,335. Леонтьев А.П. Деятельность. Сознание. Личность. М.: Политиздат. 1977. С. 148.

^^^ Прохоров А.О. Семантические пространства психических состояний. Дубна: Фе НИКС+, 2002. С. 16.

^^^ Прохоров А.О. Там же. С. 16.

самостоятельное рассмотрение есть абсолютизация некоторых сторон реаль ных процессов, их своеобразные логические пределы. Природа трех компо нентов сознания определяется тем, что сознание есть результат отражения.

Следовательно, оно представляет собой знак, который, правда, не фиксиро ван как след преступления, а является функционирующим постоянно. Этот непрерывный процесс, поэтому мы и указали на его специфику выше при анализе принцина Лье-Шаталье.

Знак выступает в качестве представителя некоторого другого предмета или явления. Б.В. Бирюков указывает, что различают предметное, смысловое и экспрессивное значение знака. Знак обозначает предмет, тем самым фор мируется предметное значение знака. Знак имеет смысловое значение, в ко тором представлены стороны, черты, характеристики обозначаемого предме та, то есть все то, что понимает человек, воспроизводящий или восприни мающий знак. «Под экспрессивным значение знака понимаются выражаемые с помощью данного знака (при использовании его в данном контексте и в данной ситуации) чувства и желания человека, употребляющего знак»^^^. По лагаем, что дальнейшее исследование субъективной стороны преступления в отношении того, как именно с помощью экспрессивного значения знака ус танавливаются истинные мотивы субъекта преступления, будут темой иных криминалистических исследований. Это сложная и другая тема научной ра боты.

Мы отметим, что три аналогичные характеристики знаковых системы выделены в формальной логике. В логике указывается, что термины имеют две важнейшие характеристики: значение и смысл. В.А. Бочаров и В.И. Мар кин нишут: «под значением (экстенсионалом) термина понимают предмет, знаком которого данный термин является.... Под смыслом (интенсионалом) термина имеют в виду ту информацию о его значении, которую содержит сам ^^° Бирюков Б.В. Знак. Философский энциклопедический словарь М.: Сов. энцикло педия». 1983.С. 191-192.

термин или которая связана с ним».

Исследования закономерностей участия сознания в развитии преступ ной деятельности представляют собой весьма сложную задачу.

Самый прямой вопрос, который может быть поставлен перед кримина листикой, заключается в следующем: «может ли быть отображено содержа ние сознания субъекта преступной деятельности непосредственно вовне?».

Удивительно, но на этот вопрос можно ответить положительно. Да, содержа ние сознания отображается вовне. Для этого необходимо исследовать уро вень действий субъекта преступной деятельности. Цо проведенным нами оп росам следователей и судей, около 90% приговоров выносится на основе собственного признания обвиняемого в умысле и мотиве преступления. Ос тальные 10% приговоров содержат показания свидетелей и потерпевшего о прямом выражении обвиняемым в момент совершения преступления в рече вой форме своих намерений.

С целью иллюстрации выдвигаемых положений рассмотрим материа лы, опубликованные в К^б Бюллетене Верховного Суда Российской Федера ции за 1997 (С. 13-14). В краткой форме их изложил В.А. Никонов, который пишет: «Характеристика субъективной стороны представляет повышенную сложность. Необходимо использовать широкий спектр фактических данных.

Так, Сургутским городским судом Ханты-Мансийского автономного округа Бородулин осужден по ч. 2 ст. 108 УК РСФСР. Судебная коллегия по уголов ным делам Ханты-Мансийского автономного округа приговор изменила:

действия Бородулина переквалифицировала на ст. 106 УК РСФСР. По делу установлено, что он в состоянии алкогольного опьянения из личной неприяз ни нанес лежащему на диване Медведеву несколько ударов кулаком в левую височную часть го;

ювы, после чего Медведев сразу потерял сознание, а Бо родулин произнес: «Жаль, что я его вообще не прибил». (То есть, фактиче ^^' Бочаров В.А. Марккии В.И. Основы логики Учебник. М. ИНФПА-М. 1997. С.

184.

ские обстоятельства дела однозначно свидетельствуют о наличии умысла на нанесение телесных повреждений - В.Н.)»^^^.

В процитированном тексте автор подчеркивает уголовно-правовое зна чение устного высказывания Бородулина, который произнес: «Жаль, что я его вообще не прибил». При этом В.А. Никонов рассматривает речь Бороду лина в качестве установленных фактических обстоятельств дела, которые «однозначно свидетельствуют о наличии умысла на нанесение телесных по вреждений».

Поэтому выделение речевой формы действия является важнейшим средством доказывания субъективной стороны преступления на практике. В тоже время в теории криминалистики данная проблема совершенно не разра ботана и представляет собой существенный пробел.'В связи с этим кримина листика нуждается в анализе достижений нсихологической науки о месте действия в формировании сознания субъекта.

Подчеркнем, что А.Н. Леонтьев пишет: «сознание обязано своим воз никновением происходящему в труде выделению действий, познавательные результаты которых абстрагируются от живой целостности человеческой деятельности и идеализируются в форме языковых значений. Коммунициру ясь, они становятся достоянием сознания индивидов. При этом они отнюдь не утрачивают своей абстрагированности;

они несут в себе способы, пред метные условия и результаты действий, независимо'от субъективной мотива " 1 ции деятельности людей, в которой они формируются».

Тем самым обнаруживается, что речевая деятельность, во-первых, мо жет отражать содержание сознания субъекта. Во-вторых, такое отражение осуществляется посредством значений сказанного. Именно значения пред ставляют собой то общее, что позволяет различным субъектам понимать друг друга в ходе речевого общеиия.

^^^ Никонов В.А. Основы теории квалификации преступлений (алгоритмический подход). Тюмень. 2001. С. 126-127.

^^^ Леонтьев Л.11. Деятельность. Сознание. Личность. М.: Политиздат. 1977. С. 144 145.

Однако не следует забывать, что речь - это только форма действия. Как форма она связана с иными формами, в том числе и перцептивной. Л.Б.

Ительсон отмечает еще один важный момент: «чтобы служить средством общения, т.е. чтобы люди его понимали, слово должно иметь одинаковое зиачеиие для всех людей. Отдельный человек осваивает эти значения вместе с освоением речевой деятельности. Но значения слов - это и есть реальность, как она «презентирована», представлена человеку, его сознанию».

Для криминалистики это высказывание важно тем, что раскрывает за кономерности, заключающиеся в следующем: посредством речи и значения слов происходит отображение вовне содержания сознания. В тоже время восприятие субъекта определяется наличием определенных средств понима ния смыла сказанного, так называемых, личностных конструктов, которые обуславливают смысл выраженного в речи.

В результате речь является носителем информации, в которой взаимо связаны и значения слов, объединяющие общающихся субъектов, и смыслы выражений, имеющие индивидуальное значение для каждого из участников речевого общения. В связи с этим для раскрытия механизмов понимания ре чи рассмотрим перцептивную форму действия.

Особую сложность как для понимания, так и для ретроспективного мо делирования преступления, представляет перцептивная форма действия.

Перцеитивпая форма действия. Термин «перцепция» обозначает вос приятие. Восприятие есть и у животных. Животные воспринимают окру жающий мир, отображают его в своем мозге при помощи органов зрения, слуха, обоняния и т.д. Однако восприятие человека отличается от восприятия животных. Восприятие человека - это действие, - писал В.П. Зинченко.

При восприятии происходит движение глаз, рассматривающих предмет, движения руки, ощупывающего предмет или манипулирующего с ним и ^-^^ Ительсои Л.Б. Там же. С. 169-170.

^^^ Зинчеико В.П. Образ и деятельность. М.: Изд-во «Институт нрактической нсихо логии», Воронеж: НПО «МОДЭК» 1997. С. 350.

т.д.^^^. Поэтому следует различать восприятие мира человеком, осуществляе мое на физиологическом уровне, и перцептивное действие, входящее в состав любой преступной деятельности.

Даже в криминалистике существуют весьма упрощенное понимание восприятия. Так С. В. Дубровин считает, что «мысленный образ в виде опре деленной совокупности признаков отражен в нашем сознании, которое явля ется свойством высокоорганизованной материи - человеческого мозга;

этот образ имеет материальную природу (фиксируется клетками мозга) и пред ставляет собой ни что иное, как материально-фиксированное отображение определенных признаков. Своеобразную аналогию в данном случае могут составлять, например, фотографические изображения, полученные за счет светочувствительных свойств используемых материалов».

В этих представлениях нроцесс восприятия ни коим образом не связан с деятельностью субъекта. Недостатком такого подхода является то, что он не позволяет осуществить научное исследование как самого восприятия, по скольку это совершенно идеальный процесс, так и исследовать выражения результатов этого восприятия в следах, поскольку идеальное непосредствен но в следах не отображается. Если оно не отображается, то с точки зрения криминалистической теории отражения и не может быть зафиксировано. Тот факт, что сознание отображается вовне опосредованно как- с практической, так и теоретической точки зрения требует исследования именно следообра зующего объекта.

Отражение вовнутрь, как показано выше на схеме, обеспечивается об ратной связью. Функцию обратной связи как раз выполняет перцептивная форма действия. Она обеспечивает отражение окружающего мира в психике субъекта. В связи с этим полагаем, что перцептивное действие является од ной из наиболее важных форм действия, позволяющих доказать факт осозна ^^^ Психология. Уч. пособие, /под ред. В.А. Крутецкого. М.: Просвещение. 1974. С.

107.

^^^ Дубровип С.В. Методологические аспекты криминалистической диагностики. За кон и право. М., 2002. С. 15.

ния преступником той или иной стороны собственного действия.

Например, рассмотрим место перцептивного действия, указывающего на осознание конкретных сторон действительности в механизме восприятия собственных действий преступником., В целях нанесения тяжкого телесного повреждения, Бардыгин нанес удар рукой в лицо потерпевшего. Убедившись, что требуемый результат не достигнут, он взял нож и нанес удар ножом, тем самым причинив тяжкие телесные повреждения. Этот факт был установлен при допросе потерпевшего, который показал, что они 29 декабря 2002 года с Бардыгиным дома употребляли спиртное. Бардыгину было необходимо позвонить, он попросил у потерпевшего разрешения. Показалось, что подсудимый долго разговаривает по телефону, сделал ему замечание.

Бырдыгин ударил кулаком в левую бровь, потом взял на столе нож, ткнул подсудимого в левую часть груди. Позже ногой нанес в грудь 2 удара. В ходе конфликта Бырдыгин угрожал убийством, выражался нецензурной бранью.

Содеянное Бырдыгиным Д.Д. суд квалифицировал по ч. 1 ст. 111 УК РФ, как умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни В механизме преступной деятельности в приведенном примере можно выделить три действия в материальной форме, приведшие к образованию те лесных повреждений: удар рукой в лицо, удар ножом в грудную клетку, уда ры ногами в грудную клетку. Между этими действиями стоят перцептивные действия, обеспечивавшие преступнику сравнение достигнутого результата с желаемым. Поскольку после первого удара результат не был достигнут, то для его достижения был использован нож, обеспечивающий нанесение более серьезных телесных повреждений. Как продолжение достижения все той же цели дополнительно осуществлены удары в грудную клетку уже травмиро ванного пострадавшего.

Архив Индустриального районного суда г. Ижевска. Дело № 1-140-03.

Отметим, что перцептивное действие не является лишь «бездействием»

или паузой в череде материальных действий. В данном случае на кухне был выбор предметов, которые могли обеспечить различную степень тяжести по вреждений. Субъект преступной деятельности делал выбор оружия или ору дия в момент осмотра кухни после нанесения удара рукой. Избирательность восприятия окружающих предметов определяется целью действия, поэтому перцептивное действие выражается в обнаружении ножа среди других пред метов на кухне как наиболее точно соответствующего мотиву и цели пре ступной деятельности.

Рассмотренные выще примеры и место, которое в них занимают формы действия, позволяют сделать следующий вывод: выделение форм действия является средством, с помощью которого может быть сформирована сущест венно более детал1,ная криминалистическая модель преступной деятельно сти. Поскольку в реальной деятельности преступником, как правило, исполь зуются одновременно действия в различных формах, то возникает самостоя тельная задача, заключающаяся в разделении одних действий от других. Это возможно путем учета ряда характеристик действия: объекта действия;

свойств, подлежащих преобразованию;

операций и средств действия, что бу дет нами рассмотрено ниже.

Структура перцептивного действия.

Данный разде;

[ опережает рассмотрение общих вопросов структуры действия, однако, приводится нами в этом месте диссертации потому, что перцептивная форма действия обладает выраженной спецификой с точки зрения используемых средств действия.

При установлении субъективной стороны преступления важны все формы действия, однако, приоритетной оказывается перцептивная форма действия. Именгю с ее помощью становится возможным объективно познать содержание сознания субъекта преступления в момент совершения преступ ного действия. Перцептивное действие в наибольщей степени соответствует интуитивному уровню представлений о том, что собой представляет психи ческое отражение, рассматриваемое в виде формирования в психике субъекта внутренней картины объективной peaльнocти^^^.

Возможно потому, что восприятие есть процесс, который нам интуи тивно кажется достаточно простым, вдруг оказывается для научного позна ния, - в виде перцептивной формы действия, - наиболее сложным. С другой стороны, сложность научного исследования процесса восприятия субъекта, развивающегося как его действие в перцептивной форме, имеет объективную обусловленность в том, что этот процесс минимально напоминает привычное для нас по форме материальное действие.

Поскольку восприятие - это действие, то оно, как и всякое действие, наиболее полно раскрывает свой специфический операциональный состав через средства, которые при этом используются. Средства перцептивного действия в ПСИХ0Л0Г1Н1 пазываются конструктами. Конструкты, как и средст ва материальной формы действия, выбираются произвольно субъектом в за висимости от цели н задач действия. Как, например, субъект выбирает мате риальный предмет - нож или свою ногу для нанесения удара другому чело веку, так он выбирает конструкты, которые позволяют ему правильно вос принять свойства тех объектов, которые могут послужить таким орудием.

Как мы уже показали в приведенном примере, в момент взятия предме та, например, кухонного ножа в руки с целью нанесения удара в грудную клетку другому человеку, происходит выбор предмета, обладающего колю ще-режущими свойствами. Даже в самом, казалось бы, собственно матери альном действии, а именно в момент нанесения удара ножом, существует перцептивная форма действия, с помощью которой обеспечивает выбор ло ^^^ Этот прослеживается по работам следующих авторов: Александров Ю.К. Очерки криминальной субкультуры. Права человека, 2002, 152 с;

Алексеев А.И. и др. Кримино логическая профилактика. М.: ИНФРА-М, 2001, 496 с ;

Бурлаков В.Н., Кропачев Н.М.

Криминология. СПб.: Пптср, 2003, 432 с ;

Варчук Т.В. Криминология. М.: ИНФРА-М, 2002, 298 с ;

Вицпп СЕ. Криминология (схемы). М.: Щит-М, 2000, 242 с ;

Водопьянов В.

Криминология (конспект лекппй в схемах). М.: ПРИОР, 2001, 144 с ;

Герасимов С И. Ор ганизация кримппологмческой профилактики в Москве. М.: Щит-М, 2000, 272 с ;

Гилин ский Я.И, Крилппшлогпя: Теория, история, эмпирическая база, социальный контроль:

Курс лекций. СПб.: Пптер, 2002, 384 с ;

Долгова А.И. Криминология. М.: Иорма, 2003, с.

кализации места приложения механической силы. Таким образом, именно выбор отображает специфику перцептивного действия.

После нанесения одного удара ножом осуществляется восприятие дос тигнутого результата, происходит вновь выбор, и, если выполненных опера ций оказалось недостаточно для причинения смерти, они повторяются. Как видим, перцептивная форма действия всегда присутствует при выполнении преступного действия. Тем самым установление факта выбора, осуществляе мого преступником, позволяет доказать, что им был обеспечен сознательный контроль собственного преступного действия.

Подчеркнем, что структурно-функциональной основой выбора при осуществлении перцептивного действия являются операции по применению особых «технических» средств, получивших название - личностные конст рукты. Дж. Келли показал, что с точки зрения кибернетики личностный кон структ представляет собой сенсор или датчик, который срабатывает (настро ен) только на одно из свойств материального мира. Работа этого «датчика» и « есть то избирательное восприятие, которое обеспечивает выбор одних средств действия и отказ от других. Тот факт, что такой «датчик» получил в психологии название конструкта, не мешает рассматривать его как средство действия.

Наличие конструкта позволяет путем сравнения определять субъекту наличие (1) или отсутствие (0) свойства объекта, которое обеспечит дости жение поставленного в действии результата. Конструкты функционируют подобно тому, как устроено цветное восприятие человеком окружающей сре ды. Как указала Е.Р. Российская, любое цветовой ощущение складывается из трех базовых цветов, которые воспринимаются колбочками трех типов. Каж дый тип колбочек чувствителен только одному цвету: красному, зеленому, синему^^°. С точки зрения кибернетики природа использовала один и тот же принцип (одну и ту же кибернетическую модель). Как при формировании ма ^^^ Россниская Е.Р. Основы естественнонаучных знаний для юристов. М.г Норма инфора. 1999. С. 419.

териальной основы цветового зрения, так и при создании системы средств восприятия мира человеком на уровне психики. Вместо колбочек в психике субъекта существуют «личностные конструкты». Каждый из них восприни мает лишь одни признак, важный для субъекта, например, несправедли В современных технических устройствах хорощо разработаны отмечае мые Дж, Келли методы параллельного анализа информации. Создан специ альный математический аппарат, позволяющий моделировать и оптимизиро вать процессы параллельной обработки информации, поступающей с двоич ных измерителей, например, работы З.М. Каневского и В.Н. Литвиненко^^^.

Таким образом, для криминалистики открывается возможность кибернетиче ского моделирования перцептивного действия, что может послужить темой для дальнейших криминалистических исследований.

Личностные конструкты обеспечивают установление, смысла воспри нимаемого и весьма важны для уточнения уголовно-правового значения мо тива деятельности. В криминалистических исследованиях, как правило, мо тив представляет собой личностный смысл осознаваемого обстоятельства.

Например, мотивами убийства, - указывает Н.А. Селиванов в «Справочной книге криминалиста»", могут быть: корысть, ревность, хулиганские побуж дения, зависть, обида, личная неприязнь, вражда, кровная месть и другие.

Полагаем, что все перечисленные понятия обозначают именно смысл вы полняемого действия и кo^шлeкca действий, составляющих преступную дея тельность. В отличие от значений, которые передаются с помощью речи, смыслы нельзя установить без исследования структуры перцептивного дей ствия. Поэтому как бы не казались смыслы и значения далеки от традицион ^^' Дж. Келли. Психология личности. Теория личных конструктов. Речь. СПб. 2000.

С. 183-184.

^^^ Каневский З.М., Литвиненко В.П. Теория скрытности. Воронеж: ВГУ. 1991. С.

144.

^• Справочная книга крилннгалнста. Под ред. П.А. Селиванова. М.: Норма-инфора-м.

^^ 2000. С. 220.

ных тем исследования криминалистики, доказывание субъективной стороны без них неосуществимо.

В криминалистических исследования еще предстоит исследовать меха низмы, позволяющие устанавливать личностный смысл, который несет для субъекта ситуация и свои действия. Ничто, кроме личностных конструктов не является средством установления личностного смысла. Система личност ных конструктов, обнаруженная Дж. Келли, детализирует функционирование компонента сознания, названного А.Н. Леонтьевым «личностный смысл»"^^"^.

Отсюда вытекает прикладное значение и важность исследования личностных конструктов конкретного субъекта преступления в последующих криминали стических работах.

Криминалистическая модель системы личностных конструктов субъек та преступной деятельности необходима для создания криминалистического метода, позволяющего понять, что стоит за словами у человека, который их произносит (как говорил Дж. Келли, он предложил метод для «исследования того, что стоит за словами»^^^).

Следует отметить, что автор теории личностных конструктов — амери канец. Поэтому он не придерживался методологии нащей отечественной науки, не был марксистом и не мыслил категориями деятельностного подхо да. Однако, исследуя объективную реальность, он прищел к тому же научно му положению, что и отечественная наука: восприятие есть действие, точнее одна из сторон действия. Именно на действие указывает Дж. Келли, когда пищет, что конструкт - это «открытый человеком способ поведения».

Субъект свободен в выборе своего поведения, это означает, что собст венное поведение человек строит каждый раз заново посредством системы имеющихся у него конструктов, если рассматривать только перцептивную форму действия. Келли пищет, что система конструктов «обеспечивает каж ^^"^ Kelly G. А. The Psychology of Personal Constructs. Vols 1 and 2 Norton. New York.

1955. Келли Джордж. Психология личности. СПб.: Речь. 2000. 249 с.

^^^ Фраиселла Ф. и Баппистер Д. Новый метод исследования личности. М.: Прогресс.

1987. С. 27.

дого человека его собственной сеткой поведенческих тропинок, не только ограничивающих его действия, но и открывающих перед ним свободу, кото рая в противном случае оказалась бы для него психологически не сущест В этом и состоит криминалистическое значение понятия личностный конструкт, поскольку с его помощью открывается возможность детального описания субъективных факторов modus operandi sistem преступления. Пола гаю, что можно дать следующее определение: система личностных конст руктов - это впутрспппй modus operandi sistem нреступления.

3.2. Криминалистическое зиачеиие форм действия ири формирова иии следственных версий но субъективиой стороне нрестунлення.

По нашему мнению, можно выделить четыре группы общих следствен ных версий, основанием которых является группы признаков состава престу пления. Каждой группе общих следственных версий соответствуют призна ки: субъекта, объекта преступления, субъективная и объективная сторона преступления.

Поскольку действие и есть та форма, в которой предстает деятельность как отображающееся в среде материальное явление, то по этой причине в его структуре сохраняются все указанные структурные элементы. Выше нами было указано, что действие - это не часть преступной деятельности, а вся деятельность, то есть не часть системы, а вся целостная система. РТменно так, а не иначе следует рассматривать преступную деятельность с точки зрения криминалистической теории отражения. В этом наше исследование подтвер ждает позицию Р.С. Белкина, положившего в основу акта отражения именно действие, а не деятельность.

Исходя из такого криминалистического понимания системы деятельно сти, можно переходить к характеристике преступной деятельности и дейст Франселла Ф., Напипстер Д. Новый метод исследования личности. М.: Прогресс.

1987. С. 31-32.

В Я с нозиций теории следообразования. Вполне закономерно, что начать И анализ следообразоваиия наиболее целесообразно с указания на структурные элементы следообразующего объекта, которые и фиксируются вовне как сле ды преступления.

Наиболее существенные стороны преступления определены перечнем признаков, образующих состав преступления. По этой причине в структуре каждой частной крим1И1алистической методики признаки состава преступле Н И занимают первое место и приводятся первыми. Являясь основаниям для И формирования общих версий, они не дублируют данные уголовно-правовой науки. Отсутствие дублирования подтверждается тем, что они различны с точки зрения достоверности и вероятности.

Признаки состава преступления в уголовном законе выступают как достоверное знание, оиределяя квалификацию преступлений. В структуре ча стной криминалистической методики расследования преступлений данного вида и типа признаки состава преступления выступают как предположитель ное знание, которое еще должно нанолниться криминалистическим содержа нием - фактическими данными.

Наполняясь коикретным криминалистическим содержанием, общие версии, в свою очередь, становятся основанием для типовых и частных вер сий. Нас интересует, прежде всего, не логический, а гносеологический, по знавательный способ перехода от общих версий к частным. Логическая раз работка версионной системы в виде дерева признаков, подЬбно указанному ранее нами верному предложению В. Н. Кудрявцева, может быть осуществ лена только после того, как станет понятен содержательный переход от об щего к частному.

Предметом нашего исследования в данном разделе является содержа тельный переход от общих версий к типовым и частным по субъективной стороне преступления. Нами обнаружено, что в основе такого перехода ле жит анализ действия, совершаемого преступником, с точки зрения четырех основных групп признаков - субъекта, объекта преступления, субъективной и объективной стороны преступления. Поскольку отображается именно дей ствие и его структура, то для совершенствования криминалистической тео рии отражения в нее требуется включить: а) структуру отображаемого дейст вия, рассматривая его структурные элементы в качестве свойств отображае мого объекта;

б) сопоставить структуру действия с признаками состава пре ступления, поскольку иным образом признаки состава не. отображаются в следах преступления. Еще раз отметим, что криминалистическая теория от ражения может быть дополнена положением о том, что признаки состава преступления, конкретизируясь в структуре действия, отображаются через них и поэтому сами могут быть установлены лишь путем установления структурных элементов преступного действия.

Возвращаясь к схеме В.Н. Кудрявцева, приведенной на рис. 1, отметим, что норма — это признаки состава преступления, они определяют структуру преступной деятельности в данном виде преступлений и конкретном престу плении. Факты на схеме - это структура действия, которая полностью вос производит структуру преступпой деятельности, являясь конкретной реали зацией некоторого обобщения идеальной модели, указанной в уголовном за коне.

Рассмотрим группы признаков состава преступления и соответствую щие им элементы в слруктуре действия. Тем самым онределим свойства от ражаемого объекта, требующие своего установления в ходе расследования.

Предварительно отметим, что выделение групп признаков состава пре ступления осуществляется но структурно-функциональному принципу. Мы прищли к выводу, что для криминалистического анализа преступной дея тельности выделение субъекта, объекта и деятельности (объединены субъек тивная и объективная стороны), представляет собой преимущественно струк турное деление. Разделение деятельности на две стороны — субъективную и объективную сторону преступления происходит преимущественно по функ циональному признаку.

в действии субъект преступления представлен идеальной стороной действия - мотивом, целью, ожидаемым результатом, а также идеальной кар тиной криминальной ситуации в своем сознании и отношением к своим дей ствиям.

Объект преступления в действии конкретизируется в виде материаль ного объекта, с которым осуществляется действие. Кроме того, в объекте вы деляются определенные свойства, нодвергающиеся преобразованию. Конкре тизируя высказывание М.К. Каминского о том, объект действия переходит из начального состояния в конечное, отметим, что речь идет не столько обо всем объекте, сколько об определенных его свойствах. Изменение отдельных свойств и позволяет «преобразовать» объект, сохраняя его как тот же самый объект, то есть возможность отождествить его с самим собой по неизменен ным свойствам. Поэтому следует выделить из объекта действия предмет дей ствия, под которым гюнимаются свойства объекта, подвергающиеся измене нию в результате преступной деятельности.

В действии выражается также объективная и субъективная сторона преступления. Причем, такое двоичное деление оказывается весьма грубым тогда, когда мы рассматриваем действие как системное образование. Функ циональное деление деятельности на две стороны приводит к необходимости рассмотрения и ca^югo действия с функциональной стороны. Такое рассмот рение реализуется в виде выделения форм действия. Формы действия увели чивают спектральньиТ состав функционального деле'ния и вместо резкого пе рехода между субъективным и объективным, внещним и внутренним, возни кает пять ступеней.

Первая функциональная стунень - материальное действие. Она полно стью соответствует классическому представлению в криминалистике о пре ступной деятелыюсти как «материальном явлении», отображающемся с по мощью механического, физического и других контактных типов взаимодей ствия.

Последняя функциональная ступень — мысль. Мысль представляет со бой полностью идеальное образование, которое соответствует классическому определению в уголовном праве субъективной стороны преступления, пони маемой как внутренняя психическая деятельность субъекта.

Между двумя крайностями обнаруживаются еще три формы действия материализованная, перцептивная и речевая. Мы полагаем, что именно они в криминалистике больше всего соответствуют уголовно-правовому понятию — субъективная сторона преступления.

Осознание общественной опасности деяния, как выще отмечалось, оз начает понимание его сути, что именно лицо совершает, какой и кому вред будет причинен, достигается в результате восприятия криминальной ситуа ции и собственных де11ствий, что происходит только при выполнении соот ветствующих персептивных действий с соответствующим объектом и его свойствами. Поэтому, мы полагаем, что установление перцептивных дейст вий по отноп1ени[о к тем или иным признакам ситуации является необходи мым в доказывании субъективной стороны преступления.

Предвидение, являющееся отражением в сознании событий, которые произойдут в результате совершенного деяния, также осуществляется в ходе выполнения nepLienTHBHoro действия. Речевая форма действия является выражением вовне результата предвидения - ожидаемого результата, дости гаемого материальным действием.

Желание достичь преступной цели выражается вовне как в речевой форме, так и в материализованной - невербальных проявлений, например, жест, мимика и т.д.

Изложенное позволяет считать, что функциональных подход к иссле дованию преступной деятельности, выражающийся в выделении форм дейст вия, позволяет раскрыть механизм следообразования, специфический для субъективной стороны преступления.

Там же. С. 124.

Еще одним аспектом в анализе механизма следообразования, характер ного для субъективной стороны преступления, является исследование каж дой формы действия с позиций особенностей структуры последних. Тем са мым функционалbHijH'i подход к действию дополняется структурным. В ре зультате действие как следообразующий объект рассматривается полно и всестороннее. А вся преступная деятельность может быть представлена как структурно-функциональная система, в которой указаны элементы и связи между пими.

Рассмотрим структуру действия и некоторые особенности элементов при различных формах действия.

А.Н. Леонтьев раскрыл системные связи между структурными элемен тами действия, в частности, между предметом действия и целью. Те измене ния объекта, которые непосредственно происходят при воздействии субъекта на этот объект, представляют собой предмет действия и его непосредствен ную цель. Автор указывает, что «вопреки кажущемуся, актуально сознается только то, что входит в деятельность как предмет того или иного осуществ ляющего ее действия, как его непосредственная цель».

Указанная связь между предметом действия и целью позволяет реконст руировать содержание сознания субъекта преступной деятельности, высту пающего в качестве управляющей системы при осуществлении преступного действия.

В целом можно предложить следующий перечень структурных элемен тов действия: 1) материальный объект действия — часть объективных усло вий, в которых выполняется действие;

2) предмет действия - одна из сторон объекта, его свойство, которое изменяется субъектом действия;

3) цель — соз нательно предполагаелюе (и желаемое) конечное состояние предмета дейст вия;

4) операции - этапы выполнения действия, неЪбходимые для достиже ния цели действия;

5) средства действия - материальные или идеальные (за висит от рассматриваемой формы действия) объекты, позволяющие осущест Леонтьев ЛН. Деятельность. Сознание. Личность. М., 1977. С. 251.

вить преобразование предмета действия. В материальной форме действия средства действия представлены в виде иных (не объекта действия) матери альных объектов, позволяющих механически, химически и другим путем воздействовать на объект действия;

6) результат действия - ожидаемое или фактическое состояпие объекта и предмета действия, В минимальном объеме модель должна включать следующие элементы:

а) объект действия, подлежащий изменению;

б) свойства объекта, которые изменяются (предмет);

в) операции, которыми изменяется объект;

г) средства действия, которые позволяют воздействовать на объект и изменить его.

Структурно-функциональная модель престурного действия.

В качестве обобщения приведенных выще результатов структурно функционального анализа преступной деятельности, можно предложить со ответствующую модель, которая сочетает в себе структурные и функцио нальные аспекты преступного действия как отражаемого объекта.

Приведем пример, в котором модель преступной деятельности составле на из последовательности действий, имеющих различные формы.

В Онределении СК ВС РФ от 19 августа 1993 г. указано, что органами предварительного следствия Стяжкину было предъявлено обвинение в умыщленном убийстве Теймурова но ст. 103 УК РСФСР. Нижневартовским районным народным судом Ханты-Мансийского автономного округа Стяж кин осужден по ст. 1 Об УК РСФСР за неосторожное убийство Теймурова.

По данному делу осужден Бахтуров за укрывательство этого убийства.

10 мая 1991 г. на берегу ручья между Теймуровым и Стяжкиным возникла ссора, во время которой Стяжкин ударил обухом топора по голове Теймуро ва. Затем Стяжкин затащил потерпевщего в наполненный водой котлован и стал опускать его голову в воду. Когда Теймуров вырвался и отплыл на сере дину котлована. Стяжки и, демонстрируя нож, не давал ему выбраться на бе рег до тех пор, пока тот не утонул.

Судебная коллегия по уголовным делам суда Ханты-Мансийского авто номного округа приговор оставила без изменения.

Президиум этого же суда протест прокурора автономного округа, в ко тором ставился вопрос об отмене судебных решений, оставил без удовлетво рения.

Заместитель Генерального прокурора РФ в протесте поставил вопрос об отмене судебных решений в связи с неправильной квалификацией действий Стяжкина. Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ августа 1993 г. судебные решения отменила, и дело направила на новое су дебное разбирательство но следующим основаниям.

Принимая реше1Н1е о переквалификации действий Стя^ккина со ст. УК РСФСР на ст. 106 УК РСФСР, суд указал, что тот не предвидел возмож ности наступления смерти потерпевшего, хотя должен был и мог это предви деть.

Кроме того, суд сделал вывод, что достоверных и неопровержимых до казательств, подтверждающих направленность умысла Стяжкина на лишение жизни Теймурова, в судебном заседании не установлено.

Однако с данным выводом суда нельзя согласиться, так как он сделан без учета имеющихся в деле доказательств.

Во время предварительного следствия Бахтуров (осужденный за укрыва тельство этого преступления) ноказал, что Стяжкин ударил потерпевшего по голове обухом топора, затащил в наполненный водой котлован. Когда Тей муров вырвался и поплыл к другому берегу, Стяжкин сказал: «Смотри, если не мы его, то значит он пас». Он же показал, что Стйжкин имел в виду то, что если не они убьют Теймурова, то тот со своими земляками убьет их. Как видно из показаний Вахтурова, потерпевший несколько раз пытался выбрать ся из воды, но Стяж1чнн с ножом в руках препятствовал этому, и Теймуров снова отплывал к середине котлована. Предложив Стяжкину оставить в по кое потерпевшего и возвращаться домой, он ушел от водоема. Вода после таяния была холодная. Такие же показания Бахтуров дал и в суде.

Стяжкин на очной ставке с Бахтуровым и в судебном заседании под твердил его показания и пояснил, что, уходя от котлована, понял, что Тейму ров утонул. Этим обстоятельствам, имеющим существенное значение для правильной квалификации действий Стяжкина и Бахтурова, суд не дал над лежащей оценки и принял необоснованное решение о переквалификации их действий.

При таких данных нельзя признать обоснованными судебные решения, вынесенные по делу. При новом рассмотрении дел^ 17 декабря 1993 г. Ниж невартовским районным народным судом Стяжкин осужден по ст. 103 УК РСФСР. В кассациониом порядке приговор 8 февраля 1994 г. оставлен без Модель преступной деятельности, зафиксированная в первом описании преступления, позволяет квалифицировать действия Стяжкина как неосто рожное убийство. Правильная квалификация стала возможной фактически только при вкл1очен1И1 в модель действий, осуществленных различных фор мах. Так, прежде всего, о направленности умысла на лишение жизни свиде тельствует следующее перцептивное действие Стяжкина: он воспринимал действия потерпевшего не как попытку потерпевшего спасти свою жизнь, а как начало организации убийства. Это восприятие отобразилось вовне в ре чевом действии: Стяжкин сказал: «Смотри, если не мы его, то значит он нас».

При этом Стяжкин имел в виду, что если не они убьют Теймурова, то тот со своими земляками убьет их.

Отметим, что анализ формулировок, использованных Верховным Судом РФ, позволяет указать четкое понимание различий между речевой формой действия и перцептипиой, с одно стороны, а также различия между значени ем сказанного и смыслом - что имелось в виду и как именно высказанное по нималось. Это видно И', того, что вначале приводятся слова Стяжкина до словно, а потом приводится тот смысл, который он вкладывал в эти слова, что и является характеристикой восприятия ситуации Стяжкиным.

Судебная практика по уголовным делам в 2-х частях. Часть 2. Разъяснения по во просам Общей м OcoGeinioii части Уголовного кодекса Российской Федерации. /Сост. С.А.

Подзоров. М.: Экзамен. 2001. С. 281-282.

в преступной деятельности было и материализованное действие. Де монстрация ножа не позволила потерпевшему выбраться на берег из воды.

При этом нож представлял собой знак, указывающий на то, что потерпевший не должен осуществлять попыток выбраться в данном месте из воды. Мате риальную форму имели два действия: удар обухом топора по голове потер певшего и затаскивание потерпевшего в воду.

Приведенный пример показывает, что на практике в уголовном судо производстве полная людель преступной деятельности необходимо включает в себя различные по форме действия. Тот факт, что криминалистика теорети чески не раскрывает преступные действия с их функциональной стороны - со стороны формы, свидетельствует о недостаточно глубоком исследовании практики расследования.

Нет криминалистических рекомендаций по созданию структурно функциональной модели преступной деятельности. В приведенном примере недостаточно подробная криминалистическая модель преступления, состав ленная только из двух материальных действий, нозволила ошибочно квали фицировать деяния по ст. 106 УК РСФСР. Однако более полная модель пре ступной деятельности, в которую были включены действия, имеющие мате риализованньп1 характер (демонстрация ножа), речевое действие, перцептив ное действие, позволил правильно квалифицировать деяние по ст. 103 УК РСФСР.


Выводы.

1. Криминалистическое значение форм действия заключается, прежде всего, в том, что таким образом расширяются представления о функциональ ной стороне действий. (1)ормы действия представляют собой выделенные в самостоятельный предмет исследования этапы отражения вовнутрь.

2. Форлн1 действия могут занять в криминалистической теории отра жения одно из центральных мест по двум причинам. Во-первых, они пред ставляют собой те функциональные свойства действия, которые характери зуют действие в качестве следообразующего объекта. Во-вторых, они рас крывают механизм следообразования этих свойств действия. Каждая форма действия оставляет свои особенные следы, поэтому существенно расширяет ся перечень следов.

3. Предлагается следующая классификация форм действия и их крими налистическое значение. 1. Материальная форма - реальное преобразова ние материального следовоспринимающего объекта. 2. Материализованная форма - создание знака и/или действие с ним. Обеспечивает невербальное воздействие субъекта преступления на потерпевшего, например, угроза ору жием путем его демонстрации. 3. Перцептивная форма - восприятие на психическом уровне (но не на уровне физиологической работы органов чувств). 4. Речевая форма - представляет собой «речевые следы», выража ется в виде речи, обращенной к другому человеку, или рассуждений «про се бя» («мыслей вслух»). 5. Умственная форма - преобразование идеальных образов.

4. Диссертант выделяет «речевые следы» как самостоятельный объект криминалистического исследования. В современном обществе фиксация речи преступника становится рядовым событием, поскольку в магазинах, аэропор тах, метро работают камеры слежения или ведется аудиозапись. Л.Б. Итель сон указал, что «язык вынес само содержимое психики - значения - из пси хики вовне», поэтому речевые следы позволяют непосредственно исследо вать содержание сознания лица, совершающего преступление. Перцептивное действие в наибольшей степени соответствует интуитивному уровню пред ставлений о том, что собой представляет психическое отражение. Диссертант рассматривает средства перцептивного действия, которые в психологии на зываются конструктами.

5. Речь представляет собой еще один механизм, с помощью которого происходит отражение деятельности вовне. Поскольку, как отметил Л.Б.

Ительсон: «язык вынес само содержимое психики - значения - из психики вовне», то речевая форма действия, представляет собой специфический «ка нал» при помощи которого, содержание сознания одного субъекта передается вовне его психики. Поэтому для установления субъективной стороны пре ступления именно речь преступника может оказаться важнейшими следами, раскрывающими отношение субъекта к своим действиям, его мотивы, цели.

6. Криминалистическое значение форм действия при формировании следственных версий по субъективной стороне преступления заключается в том, что с их помощью признаки состава преступления, которые являются основой выдвижения общих версий и выступают как предположительное знание, наполняются криминалистическим содержанием - фактическими данными. Функциональных подход к исследованию преступной деятельно сти, выражающийся в выделении форм действия, позволяет раскрыть меха низм следообразования, специфический для субъективной стороны преступ ления.

7. Анализ механизма следообразования, характерного для субъективной стороны преступления, конкретизируется особенностями представления их структуры для каждой из формы действия. Предлагается следующий пере чень структурных элементов действия: 1) материальный объект действия;

2) предмет действия - свойство, которое изменяется субъектом в объекте дейст вия;

3) цель - сознательно предполагаемое (и желаемое) конечное состояние предмета действия;

4) операции - этапы выполнения действия, необходимые для достижения цели действия;

5) средства действия - материальные или идеальные объекты, позволяющие осуществить преобразование предмета действия;

6) результат действия — ожидаемое или фактическое состояние объекта и предмета действия.

8. Исходя из анализа закономерностей отражения, диссертант приходит к выводу о том, что точнее отражается реальный путь установления субъек тивной стороны преступления при использовании не «полноструктурной»

модели деятельности, а структурно-функциональной модели преступного действия.

ГЛАВА 4. ИСПОЛЬЗОВАНИЕ СТРУКТУРНО-ФУИКЦИОНАЛЬНОЙ МОДЕЛИ ПРЕСТУПНОГО ДЕЙСТВИЯ КАК ОСНОВЫ ВЫДВИЖЕНИЯ ВЕРСИЙ ПО СУБЪЕКТВНОЙ СТОРОНЕ ПРЕСТУПЛЕНИЯ 4.1.Механизм выдвижения версий по субъективной стороне иресту пления.

Причиной, по которой механизм выдвижения общих версий по субъек тивной стороне преступления следует выделить в самостоятельный объект исследования, является специфичность этой стороны преступления. Отметим вначале некоторые общие положения выдвижения и проверки версий.

Первыми элементами уголовно-процессуального доказывания, как вер но указывает 3.3. Зинатуллин, выступают: построение и динамическое разви тие следственных (судебных) версий (1);

собирание доказательств и их ис точников по каждой из возможных версий (2). Автор подчеркивает что, со держание следственной версии задано уголовным законом и уровнем знаний о выясняемом событии '. На основе версий обеспечивается избирательность и целенаправленность собирания и проверки доказательств и их источни Конечно, в ходе собирания доказательств не выделив сколько-нибудь четко определенный и ограниченный круг единичных фактов, никакого обобщения сделать вообще нельзя. Однако круг этот очерчивается на основе некоторого абстрактно-общего соображения - версии. Сложность и много гранность понятия «следственная версия» является причиной того, что в ли тературе она рассматривается с различных ^^'^ ^^° Зинатуллин 3.3. Уголовно-процессуальное доказывание. Ижевск. 2003. С. 23.

^^' Там же. С. 95.

^^^ Зинатуллин 3.3. Уголовно-процессуальное доказывание. Ижевск: Изд-во Удм.

университета. 1993. С. 91.

Ильенков Э.В. Диалектическая логика. С. 231.

^'^^ Зинатуллин 3.3., Егорова Т.З., Зинатуллин Т.З. Уголовно-процессуальное доказы вание. Концептуальные основы. Ижевск. 2002. С. 89.

Уголовно-процессуальное доказывание, взятое без анализа той роли и места, которое в нем занимает версионныи метод, как раз и оказывается лишь подтверждением, а не установлением интуитивно априорно принятого следователем представления о содержании субъективной стороны преступ ления.

Такая ситуация известна и в криминалистике, рассмотрена неоднократ но. «... можно полностью соблюсти все нормы уголовно-процессуального закона, в точном соответствии с ним произвести все следственные действия и... ни на йоту не приблизиться к установлению истины по уголовному делу, к раскрытию преступления и доказыванию виновности лица, обвиняемого в его совершении» - отмечает О. Я. Баев^^^.

На это обраш;

али внимание первые отечественные криминалисты со ветского периода. «Очень многие следственные производства, - писали В.

Громов и Н. Лаговиер, являясь удовлетворительными с точки зрения соблю дения процессуальных форм, в то же время совершенно не удовлетворитель ны с точки зрения основной цели всякого расследования - раскрытия мате риальной истины. Процессуальные нормы внешним образом соблюдены, следствие по делу закончено, а «след» - то самый безнадежно утерян...»^^^.

Эту же мысль повторяет в своей работе A.M. Kaминcкий^^^.

Выдвижение версии производится с целью обнаружения следа - факта, который ее подтверждает или опровергает. Но что такое след, несущий ин формацию о субъективной стороне преступления? Ю.Г. Кор)^ов указывает.

^^^ Из этого не следует автоматически вывод о том, что версионныи метод должен включаться в качестве элемента уголовно-процессуального доказывания. Проблема воз можности включения в качестве первого элемента уголовно - процессуального доказыва ния построения и динамического развития версий детально рассматривается в работа 3.3.

Зинатуллина «Уголовно-процессуальное доказывание». Ижевск. 1993. 180 с. Этот вопрос поднят в работе Ю.К. Орлова «Основы теории доказательств в уголовном процессе. М.

2001. С. 74.

^^^ Баев О.Я. Тактика следственных действий. Воронеж. 1995. С. 16.

^^^ Громов В., Лаговиер Н. Искусство расследования преступлений. И., 1927. С. 130 131.

^'^^ Каминский A.M. Рефлексивный анализ и моделирование как средство преодоле ния тупиковых ситуаций расследования. Ижевск. 1998. С. 7-8.

что: «Построение гипотезы (версии) начинается с признаков преступления, наблюдаемых на месте происшествия»^^^.

В этом высказывании налицо двойное понимание смысла термина след.

С одной стороны, он представляет собой идеальную конструкцию - диагно стический или логический признак, указывающий на материально фиксированное изменение среды, с другой, - само материально фиксированное изменение среды, В п. 19. ст. 5 УПК РФ^''° законодатель использует формулировку, кото рая позволяет считать следами преступления как те, так и другие следы: не только материально фиксированные изменения среды, но и признаки, кото рые не являются результатом структурных изменений одного материального объекта и обнаруживаются в результате использования методов сравнения, абстрагирования, измерения и других.

В.Ю. Толстолуцкий и С В. Мамаева связывают двойное понимание следа с чувственным и рациональным этапами познания^^'. Закономерности отражения преступления в следах кладутся П.П. Яблоковым и В.В. Крыло вым в основу формирования криминалистической характеристики преступ ления. «В основе криминалистической характеристики преступления, - пи шут авторы, — лежат данные изучения оставленных им материальных и иде альных следов-последствий как результата взаимодействия его субъекта с другими лицами...у?^^. В цитате, следы понимаются в смысле материально фиксированных отображений. Такого же мнения придерживается и И.Ф. Ге ^^^ Корухов Ю.Г. Криминалистическая диапюстика ири расследовании преступле ний. Норма. М. 1998. С. 238.


•'^^ Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации. На состояние 22 июля ' 2004 г. М. 2004. Омега-Л. С. 6.

^°' Толстолуцкий В.Ю., Мамаева С В. Особенности применения метода интерваль ных оценок в методике расследования хищений // Криминалистика, криминология и су дебные экспертизы в свете системно-деятельностного подхода. Вып. V. Ижевск. 2004. С.

41. ' '^^^ Яблоков Н.П., Крьшов В.В. Информационно-структурные основы криминалисти ческого изучения преступной деятельности и ее расследования // Криминалистка. Учеб ник. Отв. ред. Н.П. Яблоков. М.: Юристь. 2002. С. 36.

расимов, считавший одним из элементов криминалистической характеристи ки преступлений механизм следообразования^^''.

Пытаясь разрешить двусмысленность понятия «след преступления», М.К.-Каминский и Н.В. Матушкина для описания указанных процессов ис пользуют понятие «средства выражения». Они указывают, что «средством выражения, по нашему мнению, является система вербальных и невербаль ных знаков и понятий, отражающих информацию о материальных и идеаль ных объектах и явлениях»^^'*.

С нашей точки зрения, более правильным путем снятия указанной дву смысленности следа может стать реализация в криминалистической методи ке способа восхождения от абстрактного к конкретному, дополненный мето дом структурно-функционального моделирования субъективной стороны преступления.

Как нами было показано выше, субъективная сторона преступления представляет собой идеализированный объект, требующий интерпретации в ходе криминалистического исследования реальной нреступной деятельности.

Интерпретация может заключаться в том, что вина считается субъективным основанием ретроспективной уголовной ответственности''^^, регулятором преступного поведения^^^, признаком преступления^^'', и психическим отно ^°^ Герасимов И.Ф. Криминалистическая характеристика преступления // Кримина листика. Учебник для вузов, /иод ред. И.Ф. Герасимова и Л.Я. Драпкина. М.: Высшая школа. 1994. С. 331.

^'^ Каминский М.К., Матушкина Н.В. Средства выражения в криминалистике // Вестник Удм. Ун-та. 2004. Мб (1). С. 110.

^^^ Кудрявцев В. Н. Субъективные элементы ответственности // Вопросы борьбы с преступностью. М., 1981. №34. С. 5-6;

Петров В. В. Экологические преступления: нонятие и составы // Государство и право. 1993. № 8. С. 91-92;

Пионтковский А. А. 1) Учение о преступлепии по советскому уголовному нраву. М., 1961. С. 306, 308;

2) О проекте УК России // Государство и право. 1992. №7. С. 90;

Церетели Т. В. Основания уголовной от ветственности и понятие преступлепия// Правоведение. 1980. №2. С. 85-86.

•"'^ Миньковский Г. М., Петелин Б. Я. О понятии вины и нроблемах ее доказывания // Государство и право. 1992. №5. С. Дагель П. С. Совершенствование законодательного онределепия принцина вины в советском уголовном праве // Проблемы советской уголовпой политики. Владивосток, 1985. С. 14-15;

Кузнецова Н. Ф. Преступление и престунность. М., 1969. С. 40-41, 76, 115;

Малеин Н. С. Правонарушение: нонятие, причины, ответственность. М., 1985. С. 12;

Пе шением к деянию. При этом исходной абстракцией являются нормы уголов ного права и уголовно-процессуального права, в которых определяются эле менты субъективной стороны преступления и соответствующая часть пред мета доказывания.

И.Ф. Герасимов подчеркнул следующее положение: «... если законода тельной основой следственной тактики являются нормы, регулирующие про изводство следственных действий, то в отношении частных методик роль та кой основы выполняют статьи (нормы) Уголовного кодекса, определяющие состав того или иного преступления, и статьи Уголовно- процессуального кодекса, очерчивающие предмет и пределы доказывания. Указанные нормы как бы определяют цель расследования — доказывание состава преступления или отсутствие такового»"'^^. Таким образом, способом перехода, осуществ ляющегося методом восхождения от абстрактного к конкретному, от норм уголовного и уголовно-процессуального права становится соответственно криминалистическая методика и тактика.

Восхождение от абстрактного к конкретному не может быть подменено анализом следов, например, делением их на материальные и идеальные. Так О.Я. Баев, отмечает, что «материальные следы преступления и криминали стические средства работы с ними изучаются криминалистической техникой;

идеальные — криминалистической тактикой и методикой расследования (ис следования) отдельных видов и категорий преступлений»^^^. Тем самым ав тор упускает из методики расследования связь между признаками преступле ния и следами. К подобному обеднению криминалистической методики склоняется Л.В. Винницкий, который указывает: «общепризнанно, что сле дами преступления признаются любые изменения, возникающие в результате телин Б.Я. Доказывание вины по уголовно-процессуальному закону// Правоведение. 1986.

№3. С. 74;

Тихонов К. Ф. Субъективная сторона преступления. Саратов, 1967. С. 31.

^°^ Герасимов. И.Ф. Общие ноложения методики расследования преступлений / Кри миналистика, /под ред. И.Ф. Герасимова и Л.Я. Драпкина. М.: Высш. шк., 1994. С. 325.

^"^ Баев О.Я. Основы криминалистики: курс лекций. М.: Экзамен. 2001. С. 57.

общественно опасного, противоправного действия или бездействия. Они мо гут быть идеальными (в сознании людей) и материальными»^'°.

В свою очередь, при возбуждении уголовного дела признаки субъек тивной стороны преступления становятся теми предположительно сущест вующими фактами, которые подлежат установлению. Метод восхождения от абстрактного к конкретному обуславливает необходимость следующих по следовательно используемых моделей а) уголовно-правовая модель преступ ления, включая субъективную сторону в виде формы вины, элементов вины, мотивов и целей;

б) обстоятельства, подлежащие доказыванию по уголовном у делу^^';

в) криминалистическую характеристику преступлений;

г) кримина листическую модель преступной деятельности.

С нашей точки зрения, первые две выступают базой для выдвижения общих версий по субъективной стороне преступления. Вторые требуют до полнения известных структурных комнонентов преступной деятельности функциональным подходом - формами действия. Предлагаемый подход не противоречит основным принципам методики расследования, которым отно сятся: 1) планомерность расследования по уголовному делу;

2) обусловлен ность методики предметом доказывания;

3) зависимость конкретной методи ки от криминалистической характеристики преступления и основанной на ней типовой методики расследования;

4) учет при построении методики рас следования по конкретному делу конкретной следственной ситуации и дру гие. Подобного взгляда придерживается В.А. Образцов.

^"^ Винницкий Л. В. Освидетельствование на предварительном следствии Учебное пособие. Смоленск. 1997. С. 21.

^" В п. 2 и 3 ч. 1. ст. 73 УПК РФ указаны следующие обстоятельства, подлежащие доказыванию, - виновность лица в совершении преступления, форма его вины и мотивы, а также обстоятельства, характеризующие личность обвиняемого.

^'^ Руководство для следователей /под ред. Н.А. Селиванова, В.А. Снеткова. М.:

ИНФРА-М. 1997. IV. С. 25-26.

•• Образцов В.А. Объект и предмет познания в уголовном судопроизводстве // Кри "' миналистика. Под ред. В.А. Образцова. М.: Юристъ. 2002. С. 558.

в расследовании конкретного дела"""* начинают играть ведущую роль вопросы следообразования, выдвижения версий, формирование мысленных моделей преступления, использование специальных знаний, использование методов исследования (информационные основы расследования'"^).

Версии и иные мысленные модели являются средством, с помощью ко торого в сознании субъекта расследования отображается расследуемое пре ступление. Поэтому выдвижение версий по субъективной стороне необходи мо для планомерного сбора подтверждающих (опровергающих) их доказа тельств.

Казалось бы, выдвижение этих версий аналогично выдвижению любых других общих версий. Тем не менее, это не так. Одним из моментов, ослож няющих формулировку версий по субъективной стороне преступления, явля ется отсутствие их определенности в уголовном законе. На это обращает внимание О.В, Петрова: «перечень обстоятельств, подлежащих доказыванию, должен быть сформулирован таким образом, чтобы имело место соответст вие между предметом доказывания и составом преступления. Действующее уголовно-процессуальное законодательство не позволяет пока говорить о та ком соответствии. Элементы состава преступления в перечне элементов предмета доказывания размыты, обозначены нечетко, т.е. для науки уголов ного процесса свойственно рассмотрение элементов предмета доказывания в отрыве от материально-правовых категорий или же в лучшем случае путем ссылок на эти категории. Однако определение элементов и общей структуры предмета доказывания может быть успешным лишь при использовании в ка честве отправных именно материально-нравовых категорий состава преступ ления. Поэтому вина в уголовном и уголовно-процессуальном праве (п. 2 ст.

73 УПК) должна быть единым институтом, и в норме, определяющей содер жание предмета доказывания, следовательно, необходимо иснользовать ^•^^ Там же. С. 325.

•"' Самыгин Л.Д., Яблоков Н.П. Информационные основы расследования и крими налистическая характеристика преступления // Кримипалистка. Учебник. Под ред. Н.П.

Яблокова. М.: БЕК. 1996. С. 34.

именно этот термин. По каждому уголовному делу нодлежит установлению именно наличие или отсутствие вины. Виновность же, как доказанность со вершения данным лицом конкретного преступления, может быть установле на только приговором суда»^'^.

В связи с этим приводимые в криминалистической методике особенно сти предмета доказывания играют роль общих версий. Поэтому место этих данных именно в криминалистической методике. Наше мнение подтверждает точка зрения В.П, Бахина, а также А,И, Возгрина, отметившего, что «в структуре частных методик расследования нет иного места для описания особенностей предмета доказывания, чем их криминалистическая характери стика».

Обратим внимание на то, что в криминалистической характеристике версии различного уровня связаны закономерностями следообразования^'^.

Именно такой подход обеспечивает проверяемость выдвинутых версий"'^^.

Полагаем, правильным является то, что в криминалистических реко мендациях в качестве версии выступает модель. Тем самым уже в момент формирования версии учитываются структурные и функциональные связи расследуемого события. Без применения модели общая версия по субъектив ной стороне фактически повторяет уголовно-правовые признаки состава пре ступления. Например, Н,П. Яблоков указывает, что «при выдвижении версий о виновности кого-либо в совершенном деянии часто различают основные и противостояш,ие (или контрверсии). Так, версии о виновности привлеченного к ответственности лица может противостоять версия о его невиновности.

^'^ Петрова О.В., Предмет и пределы доказывания по уголовпому делу // Уголовно правовые и процессуальные проблемы отправления правосудия в современной России.

Матер. Межрегион, научно-нракт. конф. 29-31 мая Курск. 2003. С. 172- ^'^ Бахин В,П, Криминалистическая характеристика преступлений как элемент рас следования // Вестник криминалистики. Вып. 1, М.: Спарк. 2000. С. 17.

^'^ Возгрин А.И, Основные положения учения о криминалистической характеристи ке преступлений / Кримипалистика: Учебник, /под ред. Т.А. Седовой, А.А. Эксархопуло.

СПб.: Лапь, 2001, С. 73-77, ^'^ Криминалистика: Расследование преступлений в сфере экономики /под ред. В.Д.

Грабовского и А,Ф. Лубина. Н. Повогород. 1995. С, 48, •'^^ Руководство для следователей /под ред. Н.А, Селиванова, В.А, Снеткова. М.:

ИПФРА-М, 1997, IV. С. 23-24, Контрверсия в данном случае служит стимулом объективности и полноты расследования. Контрверсия проверяется на равных основаниях с основной версией»"'^'. На основе цитированного отметим, что, во-первых, приводя в качестве примера версию о виновности, автор не указывает, к какой катего рии она может быть отнесена: к общим или частным, типовым или конкрет ным. Во-вторых, в такой формулировке не ясна типовая структура отобра ^ жаемого объекта - действия, без чего не ясен перечень обстоятельств, под лежащих проверке для подтверждения данной версии. Отметим, что прове ряемость версии является важнейщим ее свойством.

Проверяемость модели обеспечивает то, что модель преступной дея тельности одновременно оказывается не только одним из источников выдви жения версий, но и тем результатом, в котором они прекращают существова ние как предположительное знание, становясь достоверный знанием - исти ной по делу, а преступление — раскрытым''^^. Тем самым криминалистика „ подтверждает свои прикладной характер.

Н.С. Полевой и Л.Д. Самыгин показали значение метода моделирова ния в практике расследования преступлений. Авторы правильно указали на ** специфику этого метода познания, заключающуюся в том, что «в результате моделирования создается промежуточный объект познания - модель, которая в познавательном процессе выполняет ряд функций, в частности: функцию замещения моделируемой системы;

информационную;

гносеологическую;

формализационно-алгоритмическую;

доказательственно-иллюстративную^^"*.

^^' Яблоков Н.П. Криминалистические версии и основы нланово-организационного обеснечения криминалистической деятельности // Криминалистика. Учебник для вузов.

Отв. ред. Н.П. Яблоков. М. БЕК. 1996, С. 104.

^^^ Герасимов И.Ф. Некоторые проблемы раскрытия преступлений. Свердловск.

1975. С. 50.

^^^ Васильев А.Н. Предмет, метод и система криминалистики // Криминалистика.

Под ред. А.Н. Васильева. М. 1980. С. 12.

''^'' Полевой Н.С. и Самыгин Л. Моделирование в криминалистике и практике рас следования преступлений //Криминалистика. Отв. ред. Н.П. Яблоков. М. БЕК. 1996. С. 88.

Метод мысленного моделирования в криминалистике описан Густо ^, Н.С. Полевым и Л.Д. Самыгиным^^^, Н.П. Яблоковым''^^ и другими авторами. Криминалистическая модель преступления отображает объектив ную реальность и фиксирует результат ее познания. Познать какой-либо объ ект-значит, построить его мысленную модель, указывает В.А. Образцов^^^.

Конечным этапом восхождения от абстрактного к конкретному являет ся изоморфная модель преступной деятельности. Верно указал М,К, Камин ский: «,., без изоморфной деятельностной модели нельзя решить ни одного правового вопроса, связанного с абстракцией "преступление"»''^^.

Однако суш;

ествуюш,ие в литературе «полноструктурные» модели не учитывают функциональных сторон. Отсутствие учета функциональной сто роны приводит к тому, что в наибольшем объеме упускается из вида именно субъективная сторона преступления.

А.Ф. Дубин рассмотрел «полноструктурную» модель механизма пре ступной деятельности и отметил, что типовых структурных элементов долж но быть немного, но достаточно для того, чтобы обеспечивалась возмож ность отображения моделью реального функционирования механизма пре ступной деятельности, С нашей точки зрения, автор указал на суш;

ественный факт — переход от обш,их версий к типовым происходит посредством форми рования криминалистической модели преступной деятельности.

Из положений А.Ф, Дубина следует особо выделить то, что суш;

ествует непосредственная связь между элементами модели и формированием верси онной системы. Модель механизма преступной деятельности как справедли во полагает автор, является одним из немногих средств, позволяющих объе • ^ Густов Г.А. Моделирование в работе следователя. Уч. пособие. Архангельск..

^ ' 1989. 176 с ;

Густов Г.А. Комплексный подход к раскрытию убийства. Архангельск. 1989.

91с..

^^^ Полевой Н.С. и Самыгин Л. Моделирование в криминалистике и практике рас следования преступлений // Криминалистика. Отв. ред. Н.П. Яблоков. М. БЕК. 1996. С. 88.

•'^^ Криминалистика. Учебник для вузов. Отв. ред. Н.П. Яблоков. М. БЕК. 1996, С. 92.

^^^ Образцов В.А. Выявление и изобличение нреступника. М. Юристъ. 1997. С. 16.

Каминский М.К. Что есть, что может быть и чего быть не может для системы «криминалистика» // Криминалистика, криминология и судебные экспертизы в свете сис темно-деятельностного подхода. Вып. 3. Ижевск. 2001. С. 8.

динить в иерархическую систему общие и частные версии. При этом связи между элементами модели позволяют связать индуктивными и дедуктивны ми переходами версии различной степени общности, что в целом позволяет представить их общую картину, то есть связать их в единую систему. Тем самым автор подчеркнул «версионную» функции модели.

С нащей точки зрения, отмеченный момент важен. В криминалистиче ской литературе не указывается, что субъективная сторона преступления должна являться основанием для выдвижения версий. Отмечается только тот факт, что признаки состава преступления являются базой для формирования общих версий.

•С точки зрения объема (круга объясняющих обстоятельств) А.Н. Ва сильев делит версии на общие, по отдельным сторонам преступления и част ные. Под общей версией понимается предположение о сущности события в целом. Под второй группой версий понимаются версии по обстоятельствам, характеризующим объект, субъект, объективную и субъективную стороны преступления. Версии в отношении более мелких вспомогательных обстоя тельств, имеющих главным образом криминалистическое, не уголовно правовое и процессуальное значение, но могущих играть определенную роль в раскрытии преступления и доказывании того или иного обстоятельства, на зываются частными^^^.

Таким образом, согласно А.П. Васильеву версии по субъективной сто роне преступления относятся к группе версий по отдельным сторонам пре ступления.

Не менее распространено деление версий на общие и частные. Н.П.

Яблоков указывает, что общие версии «выдвигаются в отношении события преступления в целом и его отдельных обстоятельств, характеризующих ос новные элементы предмета доказывания».

Криминалистика. Учебник для вузов. Отв. ред. Н.П. Яблоков. М. БЕК. 1996, С.

103.

^ ^ ' е. С. 102-103.

Исходя из приведенного определения версия, выдвинутая в отношении субъективной стороны преступления, то есть виновность (контрверсия - не виновность), является общей. С точки зрения степени определенности выде ляют, типовые и конкретные версии. Типовые версии строятся на основе и с учетом типовых следственных ситуаций. Типовые версии имеют ориенти рующее значение и базируются на незначительном объеме информации^^^.

Диссертант полагает, что версии, указанные в качестве элементов в структурно-функциональной модели преступной деятельности являются ти повыми, поскольку модель задает типовую структуру отображаемого объекта — действия. В этой части, типовыми являются версии о виновности, форме вины, мотиве и цели преступления.

Следует отметить, что перечисленные версии классифицируются по степени общности и расположены в соответствии с порядком от версий большей общности к меньшей. Различие версий по степени общности не только признается всеми криминалистками, но представляет собой самостоя тельный предмет исследования. Так В.Ф. Еромолович и М.В. Ермолович вы деляют три уровня версий и в каждом уровне от 3 до 5 блоков версий^'^^. При этом авторы исследовали особенности механизма построения версий при различных видах преступлений. Этой проблеме уделено внимание Г.В. Ар " тишевским, который предлагал выдвигать несколько рядов версии.

^^2 Там же. С. 104.

^^^ Ермолович В.Ф., Еромолович М.В. Построение и проверка версий. Минск. Амал фея. 2000. С. 38-40.



Pages:     | 1 |   ...   | 3 | 4 || 6 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.