авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 || 3 | 4 |   ...   | 7 |

«ИЗ ФОНДОВ РОССИЙСКОЙ ГОСУДАРСТВЕННОЙ БИБЛИОТЕКИ Краснопёров, Александр Анатольевич Костюм населения чегандинской культуры в Прикамье ...»

-- [ Страница 2 ] --

В максимально полном варианте на памятниках раннечегандинской культуры головной убор представлен в виде шапочки: налобная лента, тулья, височные и накосные украшения вместе. Эти четыре элемента можно считать конструктивными составляющими головного убора типа шапочки. Шапочка при этом включает в себя все более простые варианты головного убора: типа ленты или венчика, просто височные украшения, только накосник. Безусловно, и височные и накосные украшения имели какую-то несохранившуюся основу органического происхождения. Исходя из всего вышеизложенного можно считать шапочку основным головным убором чегандинского населения, не исключая бытования венчика как самостоятельного типа, и основой для классификации этой детали костюма. Элементами являются: 1) налобная часть;

2) тулья;

3) накосник;

4) височные украшения;

5) органическая основа.

Налобная часть (головной убор ленточного типа) - венчик - мог быть и самостоятельным головным убором (кокошники в погребениях Чегандинского II, Ныргындинского II могильников), а мог и комбинироваться с остальными.

Внутри каждого конструктивного элемента выделены варианты, не являющиеся самостоятельными _ точки зрения классификации. Вся структура с организована в иерархию признаков.

Первый элемент (налобная часть - венчик или лента). Выделены следующие варианты (по укращениям на нем): 1) бляшки-накладки различных форм, чаще круглой;

2) бисер и бусы;

3) накладки-обоймы;

4) бронзовая металлическая полоса - «кокощник»;

5) пронизки и полупронизки;

6) подвески;

7) пряжки;

8) отсутствует - несохранивщаяся органическая основа для крепления накосных и височных украшений. Подварианты выделены по количеству и, что важнее, по сочетаниям этих элементов.

Второй элемент (тулья) самый сложный для фиксации. При ссыпании украшений с черепа, разделить их на украшения налобной и теменной частей проблематично. Специально был выделен вариант для сложных и сомнительных случаев. 1) украшения из бисера и бус, расположение смещенных остатков не позволяет восстановить форму и орнамент;

2) бусы и бляшки, расположенные вертикальным рядом/рядами через свод черепа, в сочетании с лентой образуют вид перевернутой буквы «Т»;

3) мех, единственный случай;

4) не определено, спорные случаи отнесения украшений к теменной части головного убора;

5) отсутствует, но могла существовать как основа для крепления накосных украшений.

Третий элемент (накосныё украшения). Выделение их проблематично, достоверно определяются следующие варианты: 1) одинарный накосник из железных, бронзовых колец, 8-образных, каплеобразных, лапчатых, трапециевидных и других форм подвесок, кольчужного плетения в виде сеточки для кос - мазунинского типа;

2) две ленты (парный накосник), украшенный бляшками, накладками, пронизками, подвесками, чаще на кожаной основе;

3) одна лента (одинарный накосник), украшенная бляшками, накладками.

иронизками, нодвесками;

4) отсутствует. Все варианты накосников имели какую либо основу для нрикренления к голове — ленту или шаночку.

Четвертый элемент — височные украшения. Самостоятельным элементом не являлись, всегда имели основу для прикрепления в виде шаночки или ленты.

Варианты выделены по их тину,'так как височные украшения различных типов ио-разному представлены в количественном отношении на головном уборе: 1) в виде знака вопроса с конической полой, литой или плоской трубицей, отвисаюшей вниз;

2) S- и 8-видные;

3) кольцевидные, кольцеобразные и височные кольца;

4) листовидные;

5) с крючком для подвешивания, прямым стержнем и кольцом внизу из прямой или перевитой проволоки, так называемого мазунинского тина;

6) составные височные украшения;

7) иные, малораспространенные типы, оговариваются отдельно;

8) отсутствуют. Находки большого количества височных украшений (особенно малых форм) с одной или обеих сторон головного убора поднимают вопрос о способе их прикрепления.

Возможен вариант наличия у шапочки «ушек», тогда височные украшения будут крепиться достаточно свободно и располагаться каскадом.

(органические остатки) является дополнительной Пятый элемент характеристикой для ранее означенных деталей. Однако выделение его в рамках других конструктивных элементов создаст слишком громоздкую структуру для фиксации в базе данных. Выделены варианты: 1) кожа;

2) ткань. Единственный случай нахождения меха был отнесен к вариантам оформления тульи.

В процессе работы с материалом были выявлены остатки нескольких, существенно отличаюшихся от остальных, головных уборов. По нашему мнению - это высокие головные уборы. В специальную структуру их детали не выделены, они рассматриваются отдельно.

Шейно-нагрудные и наручные украшения.

к шейным украшениям относятся украшения и предметы одежды, крепившиеся на шее: 1) гривна, 2) ожерелье, 3) нагрудник. Для каждой из категорий определены самостоятельные конструктивные элементы.

Гривна. Элементами признаны собственно гривна и дополнительные украшение на ней: 1) гривна: а) железная;

б) бронзовая;

в) биметаллическая железная гривна с бронзовой обмоткой;

2) дополнительные украшения: а) бусы;

б) подвески;

3) гривна отсутствует. Элементы характеризуются по обеим позициям.

Олсерелье. Строепие характеризуется по украшениям, входящим в его состав: 1) бусы и бисер;

2) бляшки и накладки;

3) пронизки;

4) ожерелье отсутствует. Типы определены но сочетанию этих элементов.

Нагрудник. Элементы (в базе данных) выделены по размещению и виду украшений: 1) бляшки, накладки;

2) бусы, бисер, пронизки;

3) крупные бляхи;

4) крупные накладки, пластинчатые нагрудники;

5) нагрудник отсутствует. На типы разделены по форме лопасти - овальная и нрямоугольная, и конструкции цельнопластинчатые и составные.

Еще одна категория вещей - украшения рук - редко представлена при костяке. В мазунинских погребениях чаще всего они входят в состав жертвенных комплексов. Случаи обнаружения украшений рук рассмотрены здесь же. Перстни разделены по внешнему виду на щитковые и спиральные.

Браслеты - по материалу - на железные и бронзовые, во внешнему виду на одно- и многовитковые. В.Ф. Генинг определил также тип составного браслета - малые пропизки-обоймицы, нанизанные на кожаный шнурок. Эти типы имеют скорее хронологическое значение. Эти украшения используются для догюлнительной характеристики выделенных типов костюмных комплексов.

Пояс.

Априорно предполагается наличие пояса в каждом погребении. Во-первых, его остатки (детали) являются самой многочисленной категорией костюма в захоронениях, и отсутствие может быть объяснено плохой сохранностью органической основы нояса нр'и отсутствии на нем украшений. Во-вторых, поздние этнографические свидетельства говорят о том, что нояс являлся одной из важнейших частей костюма, и отсутствие его было позорным и греховным для индивида. К остаткам пояса относят: 1) органическую основу, 2) застежку, 3) украшения средней части (самого пояса), 4) украшепия конца пояса (наконечник), 5) ножны (с шилом), 6) нож и 7) элементы его крепления. Нож носился на поясе, и его наличие в погребении свидетельствуют и о наличии пояса, независимо от сохранности самого ремня.

Все детали ноясного набора, а также предметы, для ношения которых пояс необходим (оружие и пр.), были, разделены на две взаимосвязанные структуры, условно названные «горизонтальной» и «вертикальной». В «горизонтальную»

структуру объединены все украшения, относяшиеся непосредственно к ноясу органическая основа, застежка, украшения средней части (нронизки, накладки, разделители, бусы, подвески и др.), украшения конца пояса. В «вертикальную»

структуру - нож, ножны и элементы привески (бусы, проиизки, застежки (пряжки)), расположенные вертикально, относительно тела человека. Данное разделение вызвано конкретными задачами классификации. Зачастую в погребениях в области пояса находилось по несколько пряжек (до 4 экз.), часть из них, по расположению и виду самой пряжки (застежки) можно связать с креплением ножа/оружия.

«Горизонтальная» структура. Первый элемент (органическая основа) нредсгавлен в трех вариантах: 1) кожа, включая случаи кожаного пояса на тканой подкладке;

2) ткань;

3) основа не сохранилась, но была.

Второй элемент (застежка): 1) эполетообразная застежка;

2) застежка с неподвижным крючком: а) железная;

бронзовая;

в) костяная;

3) пряжка: а) железная;

б) бронзовая;

в) биметаллическая;

4) отсутствует. В.Б. Ковалевская считает, что пряжка - это металлическая деталь пояса (иногда обуви или конской сбруи), в состав которой обязательно входят рамка (или кольцо) и язычок (носледний может быть нотерян). Только нри наличии этих двух составных частей может осуществляться основная функция нряжки застегивание ремня (Ковалевская В.Б., 1979, с. 10). На раннечегандинских памятниках обнаружены, номимо металлических, еще и костяные нряжки нояса.

Третий элемент (украшения средней части): 1) накладки;

2) бусы и бисер;

3) бляхи-накладки из раковины;

4) нодвески;

5) отсутствует. Варианты выделяются но их наличию и сочетанию, нодварианты, таксономически несамостоятельные, но их количеству на основе корреляции.

Четвертый элемент (украшения конца нояса): 1) наконечник из одной, зачастую перегнутой нонолам пластины: а) из цветного металла;

б) из черного металла;

2) наборный наконечник: а) бронзовый;

б) железный - железная основа, украшения не учитываются;

3) отсутствует.

(ножны): 1) «Вертикальная» структура. Пятый элемент раннечегандинского тина: а) железные;

б) бронзовые;

мазунинского типа: а) железные;

б) бронзовые;

3) кожаные;

4) деревянные;

5) украшенные бляшками и накладками, «бляшечного» типа;

6) отсутствуют. Шило отдельно не выделяется.

Во-первых, шило чаще всего находят с ножом прямо в ножнах, во-вторых, шило нногда входило в состав жертвенного комплекса, и достоверно судить можно лишь о случаях, когда оно не входит в жертвенный комплекс, не положено отдельно от пояса, а найдено непосредствен1Ю в ножнах.

Шестой элемент (нож): 1) есть;

2) отсутствует. Все дополнительные элементы будут оговорены в тексте особо. Дополнительно рассматриваются I находки оселков, оружия (мечи, кинжалы) и их крепление (портупея).

Седьмой элемент — крепление ножа: 1) подвеска: а) бусы, пронизки, бляшки;

б) застежка;

2) отсутствует.

В некоторых погребениях отмечены пряжки особого вида - пряжка-кольцо.

Большинство исследователей (Б.Б. Агеев, Т.И. Останина) предпочитают не выделять такой вид пряжек, считая, вслед за В.Б. Ковалевской, что язычок просто утерян. Для некоторых культур такие детали поясной гарнитуры являются разделителями ремней. В раннечегандинских погребениях не отмечено ни одного случая использования пряжки-кольца в качестве разделителя, явление, характерное для окских, верхнебельских и степных памятпиков. Все зафиксированные экземпляры поясов, украшепные многочисленными накладками - «целые»., По месту расположения в погребении, пряжка-кольцо чаще всего локализована в области таза или несколько ниже, с левой стороны. Вероятно, они являются элементами крепления ножен, о чем свидетельствует их место расположения - рядом с ножом (чуть выше), у пояса. В некоторых погребениях обнаружены остатки нескольких поясов: каждый нож, по мнению автора, соответствует отдельному поясу, либо найдены наборные пояса, в количестве больше одного.

Обувь.

Обувь представлена остатками ремешков, скреплявших ее у шиколотки.

Обычно комплект украшений обувных ремешков бывает парным и симметрично расположен у обеих стоп, застежки, чаше всего располагаются с внешней стороны, либо на взъеме. Конструктивными элементами этих ремешков являются: 1) застежка ремешка;

2) украшения ремешка;

3) украшения конца ремешка;

4) органическая основа ремешка.

Первый элемент (застежка.ремешка) подразделяется на варианты по виду застежек: 1) пряжки: а) железные;

б) бронзовые;

2) застежки с неподвижным крючком;

3) отсутствует.

(украшения ремешка), варианты выделены по Второй элемент украшениям: 1) бляшки, накладки малых форм;

2) бусы, бисер, пронизки;

3) накладки крупных форм, внешне схожие с застежками с неподвижным крючком;

4) отсутствуют. Большинство выделенных вариантов имеет также и хронологическое значение.

Третий элемент (украшения конца ремешка) подразделяется только по наличию/отсутствию этого элемента: 1) есть: а) железный;

б) бронзовый;

2) отсутствует. Наиболее характерны для мазунинского этапа, ранее практически не встречаются.

(органическая основа ремешка) - имеет Четвертый элемент вспомогательное значение, варианты выделены по материалу: 1) кожа, зафиксирована чаще всего;

2) ткань;

3) отсутствует.

Детали, определяющие внешний вид и крой одежды.

В силу сохранности археологического материала исследователи располагают лишь украшениями, которые могут номочь восстановить собственно составные элементы одежды и их конструкции.

Нахождение нескольких слоев остатков ткани, кожи, меха, законсервированных металлом, и расположение украшений, налегающих друг на друга, свидетельствуют о существовании у чегандинского населения верхней и н[1жней одежды. Однако выделить комплексы металлических украшений, относящихся непосредственно к нижней одежде, крайне сложно.

Этнография зафиксировала у финноязычного населения нижнюю нераспашную и верхнюю распашную одежду. Нижней одеждой в чегандинскую эпоху, по-видимому, являлась рубаха. Рубаха имела разрез на груди.

Свидетельством его наличия являются находки нагрудников, а также расположение застежек друг на друге. «Верхняя» застежка скрепляла полы верхней одежды, а «нижняя» могла закапывать ворот. Украшения рубахи найдены в области рукавов и подола.

Верхняя одежда была раснашной, скренлялась застежками (фибулами и сюльгамами) и ноясом. Украшениями ее служили подвески, бляхи и составные украшения рукавов и ворота.

Комплекс украшений одежды составляют: 1) застежки;

2) нагрудные украшения;

3) отделка пол одежды;

4) отделка подола одежды.

Первый элемент (застежки) имеет важное значение для восстановления стороны запаха одежды. Это можно восстановить в случае непотревоженности застежки по направлению ее иглы. Варианты выделены по виду застежек: 1) сюльгама;

2) фибула;

3) отсутствует. Часть этих застежек могла служить для скрепления ворота. Однозначными можно считать только случаи нахождения двух застежек в области груди: либо одной на другой, либо одной выше другой.

Более мелкая или нижняя определяется как застежка ворота рубахи. Более крупная - как застежка пол верхней одежды. Массивность фибул указывает на то, что верхняя одежда шилась из толстой ткани или меха.

Второй элемент (нагрудные украшения) - это обычно парные находки крупных украшений с обеих сторон груди. Выделены варианты: 1) подвески, обычно арочных форм;

2) бляхи;

3) отсутствуют. Однако принципиального отличия между ними, вероятно, нет. В нескольких случаях (Чеганда II, Мыргында II;

Сасыкуль) бляхи обнаружены на костюме в трех экземплярах.

Они налегают на украшения нижнего ряда, следовательно, являются элементами верхией одежды. Варианты прикрепления третьей бляхи требуют дополнительного рассмотрения.

Третий элемент (нарукавные украшения) представляет собой украшения ворота и рукавов одежды. Его варианты имеют также хронологическое значение: 1) пронизь из бляшек, нанизанных на кожаный ремешок, и пришитая к рукавам и/или вороту;

2) подвески трапециевидной формы, нашитые в области локтей, являются дополнительным украшением к варианту бляшечных обшивок, но присутствуют не всегда;

3) ряд кольцевых пронизок, нанизанных на кожаный ремешок и нашитых на рукава и ворот одежды;

4) отсутствует.

Дополнительно отмечалось расположение этих украшеьнш. Они найдены в области ворота, плеча, руки до локтя, локтя, предплечья, манжет. В нескольких случаях отмечено использование для отделки рукавов бус, возможно, костей животных. Бляшечные обшивки наиболее характерны для ранних этапов культуры, кольцевые пронизки - для мазунинского этапа. Расположение украшений позволяет восстановить длину рукава, а также показывает, что одежда имела горловой вырез, не оформленный воротником.

Четвертый элемент (отделка пол одежды) представлен единичными случаями, которые, однако, свидетельствуют о запахе одежды и степени налегания одной полы на другую (отмечалось дополнительно). Представлены рядами бляшек, нашитых по краю пол одежды вертикальным рядом. Варианты выделены по наличию/отсутствию: 1) есть;

2) отсутствует.

Пятый элемент (отделка подола(?) одежды), в области колен, бедра или щиколоток, у некоторых погребенных обнаружены скопления бляшек или накладок, налегавших на кости ног. Отмечено различное их расположение: а) ряд, лежаший поперек костей ног, б) ряд, лежащий вдоль бедренной кости одной из ног с внешней стороны, в) скопление хаотично.

Ыаличие этих вешей ставит вопрос об их месте в костюме. Возможно несколько объяснений: вертикальный ряд украшает разрез вдоль бокового шва верхней одежды - аналогии известны на памятниках скифо-сарматской эпохи (Klocko K.S., 1991);

горизонтальный ряд украшает штанины, являясь чем-то вроде подвязки. Самыми правдоподобными представляются следуюшие объяснения: горизонтальный ряд украшает подол одежды и, следовательно, свидетельствует о ее длине. Хаотичное расположение находок следует отнести к действиям грызунов. Вертикальный ряд, видимо, является украшением шва, без разреза, либо отделкой штанин. Варианты выделены только по 1) наличию и 2) отсутствию этих обшивок. Отмечалась также высота расположения поперечных обшивок относительно костей ног.

При описании каждого элемента числовые характеристики, однако, не являются существенными. Это связано с особенностью археологического материала. Разнообразие вариантов украшения и плохая сохранность органической основы, вынуждает нодробнее останавливаться именно на этом аспекте.

Одежда не существовала как нечто неизменное, статичное но всей территории своего бытования. С глубокой древности она формировалась как взаимозависимое множество местных традиций, сближавшихся и вырабатывавших общие черты в ходе своего развития. Различные группы этноса (= археологической культуры) на разных этапах своего развития различаются по своей культуре.

При анализе материала необходимо исходить из общих законов развития этноса и этнической (= археологической) культуры. В частности, большое значение имеет положение о том, что этнографические группы в составе того или иного народа являются обычной нормой функционирования этносов, а их формирование, развитие происходят в непрерывной связи с историей этнической общности. Этнографическая группа - категория историческая, и облик ее складывается под воздействием природно-хозяйственпых, демографических, политических и других факторов (Кузеев Р.Г., 1968, с. 373) Чтобы понять суть народной культуры или отдельных ее сторон, в том числе традиционного костюма, недостаточно рассматривать ее только в свете закона традиции и обновления культуры, необходимо представить себе ее движение и развертывание в пространстве, на территории, то есть иметь в виду известное этнографам явление культуриой непрерывности, дающее возможность объяснить многие факты и отдельные выводы предпринятого исследования, в частности, несовпадение распространения некоторых специфических элементов народной одежды с ареалами этноса или отдельных его структурных подразделений.

Картографирование элементов культуры представляет собой емкий и эффективЕ1ЫЙ метод исследования и передачи информации. Оно позволяет с достаточной полнотой и графической четкостью учесть особенности костюма территориальных групп народа.

Типологизированные материалы одежды картографируются по двум хронологическим периодам (III в. до н.э. - первая треть III в., III-V вв. н.э.).

Однако разделение на периоды относится не к каждому конкретному комплексу, а к памятникам, иногда к значительным группам погребений, так или иначе выделяющимся на памятнике. Сопоставление различных карт дает наглядное представление о процессах изменения костюма.

I Проблемы, связанные непосредственно с методикой нанесения собранных сведений на карты, решались следующим образом. Все основные карты составлены по материалам 80 памятников, использованных в работе. Основу карть1 составляет вся территория распространения памятников чегандинской культуры. За единицу картографирования взят конкретный памятник.

На карты положены основные, наиболее характерные и ареало-образующие элементы костюма. При их картографировании были применены значковый метод, метод щтриховки, комбинированный метод. Карты вполне надежно выявляют закономерности функционирования и развития одежды чегандинского населения.

Глава III. Элементы костюма § 1. Головной убор Головной убор имеет важное значение для онределения социального, возрастного, этнического статуса женщины. Онисания женского костюма любого народа всегда содержат информацию по нокрою, конструкции, украшениям головного убора. Археология, изучающая материальные остатки жизнедеятельности древнего этноса, также имеет дело с головными уборами.

Одршко в каждом конкретном случае фиксируются лишь их остатки укращения из металла, стекла, раковины, значительно реже сохраняется органическая основа —ткань, кожа, войлок.

Остатки головных украшений (головных уборов, накосников, височных подвесок) обнаруживают чаще всего вокруг черепа, либо на груди. Головные уборы редко сохраняют свою форму и расноложение, значительно чаще украшения бывают сдвинуты естественным образом (разложение органики), либо вследствие деятельности грызунов (иногда - рабочих). Для погребений раннечегандинского времени обычными являются находки височных украшений, которые фиксируются у височных костей черепа или рядом.

Типология их достаточно подробно разработана (Генинг В.Ф., 1970;

Агеев Б.Б., 1992). Все остальные украшения, ранее нашитые на головной убор или вплетенные в косы, типологизируются исследователями как самостоятельные категории инвентаря: бляшки, нронизки, бусы. По нашему мнению, благодаря многочисленности раскопанных погребальных комплексов возможна реконструкция и типология самих головных уборов.

Значительный исторический промежуток, отделяюший нас от совершения захоронения, биологические и химические процессы в почве затрудняют реконструкцию внешнего облика головного убора. Дополнительные проблемы возникают при обработке материалов старых, плохо документированных раскопок. Самым сложным является восстановление облика самого головного убора и определение его вида - лента, шапочка, что-то еще. Изучение материалов позволило предположить, что у раинечегапдинского населения бытовали два основных вида уборов: шапочка и высокий головной убор.

Шапочка является основным видом потому, что она включает в свою конструкцию ленту как основу. То есть, шапочка является соединением ленты и тульи. Вопрос разделения головных уборов на ленты и шапочки затруднен и должен решаться в каждом конкретном случае самостоятельно: безусловным свидетельством отнесения убора к типу шапочки является наличие украшений тульи (имеиио украшения верха легли в основу типологии этого вида головных уборов). Косвенным доказательством является обилие металлических украшений - лента, вероятно, не смогла бы выдержать вес всех элементов декора (табл. 4).

Украшения головного убора в раннечегандинский период найдены на Афонинском, Деуковском II, Икском, Камышлытамакском, Кипчаковском, Куштирякском, Кушулевском II, Кушулевском Й1, Кырнышском, Ныргындинском I, Ныргындинском II, Меллятамакском I, Пьяноборском I, Сасыкульском (материалы раскопок 1976-1977, 1979 гг.), Старокиргизовском, Старочекмакском (в обработку попали только комплексы из раскопок 1974- гг.), Суюндюковском, Тарасовском, Трикольском, Урманаевском II, Уяндыкском I, Уяндыкском II, Чегандинском II, Чиатавском, Шидалинском, Юлдашевском.

В мазунинское время остатки украшений головного убора обнаружены на Ангасякском, Бахмутинском, Бирском, Заборьинском, Ижевском, Каратамакском, Мазунинском, Малокачаковском, Нивском, Покровском, Сайгатском, Старокабановском, Старомуштинском, Тарасовском, Тураевском, Устьсарапульском, Чепанихинском, Югомашевском могильниках.

Височные украшения зафиксированы в 586 погребениях раииечегандииского времени. Это одна из самых распространенных категорий погребального инвентаря. Нахождение большинства этих украшений по обеим сторонам головы у височных костей и определило их название. Сомнений в других снособах их использования у исследователей не возникало. Однако в погребениях достаточно часто височные подвески находят в области груди, таза, ног (Арматынская О.В., 1991, с. 99;

Агеев Б.Б., 1992, с. 25) (табл. 5).

II.Ф. Калинин впервые предположил, что височные подвески носились вокруг головы, а не только на висках (Калинин Н.Ф., 1948, с. 80). Так в погребении 13 (Сасыкуль) справа и слева от головы найдено но 4 височные подвески, в затылочной части - 4 височных кольца, в погребении (Сасыкуль) справа и слева по 1 подвеске, на затылке 2 колечка. В погребении (Чеганда II) в затылочной части черепа находилось 8 подвесок, 17 (Чеганда И) справа от головы 2 нодвески и 2 колечка, слева 1 кольцо, на затылке - подвесок. На наш взгляд, височные нодвески, находимые в затылочной части черепа (в случае его непотревоженности), являются не височными, а накосными украшениями - основой для крепления накосника. Височные нодвески, найденные на груди с обеих сторон, украшали концы обеих кос, представляя собой накосник второго варианта - в две ленты. Височные подвески, расчишенные с одной стороны груди, также являются, по нашему мнению, накосником в одну ленту, украшавшим, закрывавшим и защишавшим конец косы (табл. 28-1).

Относительно их ношения, традиционно принято считать: а) подвески вть1кались в головной убор (табл. 5-10);

б) подвески вплетались в волосы.

Вопрос о способе крепления височных подвесок однозначного решения не имеет. Вероятно, бытовали оба способа - и втыкание в органическую основу головного убора, и вплетапие' в волосы. В волосы вплетались подвески, выполняющие функцию накосников. В погребениях Икского могильника обнаружены браслетовидные височные кольца, они имеют вид браслета из плоской бронзовой полосы в полтора оборота, концы закруглены. Имея значительный диаметр и плоский закругленный конец, они не могут быть воткнуты в основу головного убора и, на нащ взгляд, вплетались в волосы (табл.

5-11). Петлевидные височные подвески, возможно, пришивались к основе. Для раннечегандинского времени способ крепления нодвесок зафиксирован лишь однажды (Кушулево III, 127) (табл. 5-3). В погребении сохранился фрагмент ткани с воткнутыми в него /двумя подвесками. В данный момент уже невозможно сказать, какая часть головного убора представлена здесь.

Возможны три варианта: 1) это край убора;

2) это «ушки»;

и 3) это «рясны».

План погребения также не дает однозначного ответа на этот вопрос.

Од1юзначно можно сказать лишь одно - впервые зафиксирован способ крепления подвесок - втыкание в основу.

Нахождение значительного числа височных подвесок с одной или обеих сторон головы поднимает еще один вопрос - каким образом они размещались на шапочке? Следов наличия ушек у шапочки не зафиксировано, однако, это представляется самым удобным способом размещения подвесок. В таком случае височные украшения могут размещаться каскадом, не скрывая и не перекрывая друг друга.

Подвески находят как с правой, так и с левой стороны. И1югда их количество довольно значительно. Так в ногребении 68 Кушулевского могильника было найдено 15 экземпляров, из них 4 листовидных и 10 со спиральновитой конической трубицей и 1 из двух перевитых проволочек с петлями на обоих концах (табл. 5-10). Также 15 найдено с обеих сторон черепа погребенной из могилы 64 могильника Чеганда II: снрава - 14, слева - 1;

в могиле 159 того же могильника справа было 12 подвесок, а слева только одна. В погребении 73 (Чеганда II) - слева - 8 подвесок и 1 колечко, справа - ни одной;

в захоронении 264 Ныргындинского I могильника справа было 11 подвесок, слева - ни одной, в погребении 207 (Чеганда II) только слева зафиксировано подвесок, а в погребении 1424' (Тарасово) 9 подвесок находилось справа. В погребениях 3, 96 Камышлытамакского, 51 Ныргындинского II могильников справа и слева у головы найдено по 7 подвесок, в могиле 56 (Камышлытамак) справа было 7 подвесок, а слева 6, в могиле 98 (Камышлытамак), 65 (Чеганда II) наоборот - справа 6, а слева - 7. В погребении 120 (Чеганда II) обнаружено:

справа - 7, слева - 9 подвесок, 213 (Чеганда II) справа - 9, слева - 4, (Сасыкуль) справа - 9, слева - 8, 75 (Ныргында II) справа - 7 подвесок, слева - подвески и 1 височное кольцо. В захоронении 100 (Сасыкуль) с обеих сторон головы было расчищено по три височных кольца и 6 височных подвесок, по паре с литым и по четыре, со спиральным стержнем. Часто подвески располагаются лишь с одной стороны, так в Тарасовском могильнике из погребений с височными украшениями в 27 подвески располагались только с правой стороны, в 40 -только слева, лишь в 18 захоронениях они были найдены с обеих сторон черепа. На других памятниках наблюдается следующая картина - Ныргында I: справа 11, слева 1, с обеих сторон 12;

Ныргында II: 9 - 7 - 23;

Чеганда 1 1 : 8 - 6 - 34;

Сасыкуль: 1 7 - 2 0 - 3 4 ;

Афонино: 6 - 1 1 - 4.

Чрезвычайно редко височные украшения бывают составными (табл. 5-16).

В захоронении 20 могильника Ныргында II украшения представляли собой ремешок, у верхнего края крепившегося к головной повязке, украшенный пронизкой-сапожком, далее вниз крепились две спаренные полупронизки, еще ниже к ремешку - собственно височные подвески, справа - 4, слева - экземпляров. В погребении 22-1 (Сасыкуль) справа располагалась составная подвеска из спаренной полупронизки и сапожковой пронизки. Аналогичная конструкция отмечена в погребении 145 (Афонино, по обеим сторонам головы), только к соединенным полунронизке и сапожковой пронизке сверху была прикреплена бляшка. В погребении 41 (Сасыкуль) справа располагалась височная подвеска с гофрированной трубицей, а слева в качестве височной нодвески выступала спаренная полупронизка, вероятно, укрепленная на коже.

Интересна подвеска из погребения 14 Кипчаковского I могильника: на височное колечко малого диаметра была надета височная подвеска, согнутая из тонкой проволоки, нижний конец которой был загнут в замкнутое кольцо, а верхний, согнутый в виде петельки или крючочка, прикреплен к колечку.

Иногда в качестве височных используются mpaneifueeudnbie и треугольные подвески: в погребения 142 (Сасыкуль) слева найдено 9 височных подвесок узкие листовидные, спиральная, гофрированная, проволочная, справа - подвесок: 2 спиральных, 2 гофрированных, 3 узких листовидных, 1 полая литая, а также 1 трапециевидная. Аналогичные случаи зафиксированы в Иыргындинском II (погребения 88, 98 - справа 1 гофрированная, трапециевидных, слева - 7 гофрированных, 125, 202, СЗ), Чегандинском II (погребение 40), Сасыкульском (погребения 142, 261), Афонинском (погребения 149, 153). В погребении 100 (Чёганда И) справа и слева в качестве височных использовапы ромбические подвески, в погребениях 46, 99 (Афонино) слева крепилось по одной лапчатой подвеске;

также лапчатая подвеска, но справа, дополняла головной убор в погребении 209 могильника Чеганда II. В гюгребении 229 Кушулевского III могильника с левой стороны черепа в качестве височной подвески использовался зуб лошади.

Височные украшения, найденные в 174 погребениях мазутшского периода, являются отличительной особенностью мазунинских племен и относятся к специфическому комплексу вещей мазунинской культуры (Останина Т.И., 1983а;

19836;

1988;

1997, рис. 78-1, 2). Все височные подвески имеют одинаковую форму: прямой стержень, верхний конец которого загнут в крючок.

a нижний - в кольцо. На стержень некоторых подвесок нанизана бусина из стекла, пасты или хрусталя (табл. 6).

В.Ф. Генинг считал, что замкнутое кольцо является верхней частью подвески, а крючок - нижней, и к нему прикреплялись дополнительные органические украшения (Генинг В.Ф., 19676, с. 24). Т.И. Останиной приведено три аргумента в пользу ношения височных подвесок замкнутым кольцом вниз.

Основным из них является обнаружение на Ангасякском могильнике (погребение 68) височных подвесок, крючок которых воткнут в кожаную основу головного убора (Останина Т.И., 1997, с. 34, рис. 4-8) (табл. 6-1).

Значительно реже в мазунинских погребениях встречаются височные кольца, иногда дополненные подвесками. Так на Старокабановском могильнике найдены три височных кольца, скрепленных вместе в вертикальной композиции, в порядке уменьшения их диаметра. Иногда на кольцо нанизаны бусы, одна или несколько (Югомашево-П, 16, 60) (табл. 7).

Височные подвески в мазунинское время чаще всего входили в состав жертвенного комплекса - 1Ъ,А%, (количество их в составе жертвенного комплекса может доходить до 8 экземпляров), значительно реже они находятся на месте ношения - у головы - 23,3% (Останина Т.И., 1997, с. 29).

В погребениях Тарасовского могильника из 34 случаев фиксации височных подвесок на месте ношения в 14 могилах они были расположены справа от черепа, в 7 - слева, в 13 - с обеих сторон головы. На Ангасякском - из 9 случаев - справа, слева и с обеих сторон по три;

на Ижевском из 11 случаев: справа 6, слева 5. Самыми типичными следует признать случаи ношения по 1-2 подвески с каждой сторопы. Значительно реже их находят в большем количестве с одной или обеих сторон, либо только с одной стороны. В погребении 5 (Тарасово) справа было найдено 3, а слева 2 экз. височных подвесок. В погребении (Тарасово) три подвески находились слева, в погребении 1718 (Тарасово) - тоже три, по справа. В погребепии 1028 (Тарасово) с обеих стороп головы обнаружепо по три височпых подвески.

В погребениях 19, 51, 63 (Югомашево - II), 141, 152 (Старокабаново), (Бирск) были найдены височные подвески харинского типа (Югомашево II, 51 слева у головы;

Бирск, 78 - у головы;

остальные в ж/к) (табл. 7-9). В погребении 24 (Югомашево - II) шапочка, расшитая бисером, дополнялась височными украшениями: с одной стороны были укреплепы две пронизки-медведя, с другой - три подвески-колокольчика. В погребениях 116 (Тарасово), (Покровка), 8 (P-IV, Старая Мушта) в качестве височных использовались трапециевидные подвески (табл. 7-8). В погребении 147 Покровского могильника по три трапециевидных подвески найдено с обеих сторон от черепа.

В погребении 12 Тураевского могильника справа от черепа были укреплепы две впсочные подвески, слева-три, и с обеих сторон дополнительно прикреплялось по одпой трапециевидной подвеске.

Головной убор ленточной конструкции. Большинство этнографических описаний отмечает, что головные уборы делятся на две большие группы:

открытые и закрытые. Ношение того или иного типа связано с возрастным и семейным статусом человека. Девушка могла, и должна была, показывать красоту своих волос. Женщина же, после выхода замуж и, особенно, после рождепия ребенка, обязана была скрывать волосы от всех носторонних и даже старших членов своей иовой семьи. В ногребениях можно вычленить украшения, располагавшиеся вокруг черепа рядами, но определить, являлся ли данный головной убор лентой /или имел неукрашенную тулью, практически невозможно.

Для крепления височных подвесок и накосника также была необходима основа. Поэтому, практически во всех случаях нахождения украшений в области черепа, которые могли относиться к головному убору, можно нредполагать наличие как минимум ленты (табл. 4).

Нами отмечено 250 ногребений, расположение украшений в которых позволяет предполагать, что головной убор умершего представлял собой повязку. В это количество включены только те случаи, в которых украшения были найдены у висков, на лбу. Случаи, когда украшения были обнаружены также в изголовье, под черепом или можно было предполагать, что была оформлена тулья, отнесены к «шапочкам».

В отличие от В.Ф. Генинга (Генинг В.Ф., 1970, с. 141), я считаю, что лента имела равную ширину на всем протяжении без твердой основы (табл. 11-3,4). В захоронениях многократно обнаружены остатки бересты, имеюшие хорошую сохранность, но, на данный момент, ни разу эти фрагменты с полной уверенностью нельзя было связать с головным убором. Позднее, в мазунинское время, благодаря консервирующим свойствам многочисленных бронзовых обойм и накладок, были найдены целые экземпляры головных новязок. Это были кожаные ленты, шириной 1,5-2,5 см. В погребении 1762 Тарасовского могильника (мазунинский этап) такая лента имела па затылке две пряжки, скреплявшие ее (табл. 13-4).

В материалах могильников Чеганда II (погребения 15, 17, 28, 39, 141, 177) и Ныргында II (погребения 51, 53, 65, 94, 204, СЗ) было обнаружено насколько головных уборов, названных им «кокошниками» — тонкие бронзовые полосы, расширяющиеся в центре, с отверстиями па концах. В отверстия продевался шнурок, которым скреплялись концы «кокошника». Название труд1ю признать удачным, но оно устоялось в литературе. На основании этого В.Ф. Гепингом было высказано предположение, что все головные повязки имели схожую форму. То есть жесткая основа из бересты с расширением в середине была обтянута тканью, на которую крепились все украшения в один или два ряда.

Сам головной убор охватывад лишь переднюю часть головы, а сзади завязывался шнурком. Чтобы скрыть волосы, лента надевалась поверх платка (Генинг В.Ф., 1970, с. 141). А.А. Спицын отмечал размеры «кокошника» 39,6x5 см. Есть сведения, что «кокошники» были найдены на Уяндыкском I, Меллятамакском I и Пьяноборском I могильниках (Сницын А.А., 1901, с.4;

Генинг В.Ф., 1971, №96;

Ефимова A.M., 1980, №572) (табл. 8, 11-1,2,8).

Известные мне образцы действительно имеют отверстия на концах, но никакого расширения в центре на них не отмечается. По своей форме и размерам такие предметы ближе всего стоят к метонидам скифских головных уборов.

В ногребении 51 (Ныргында II) было найдено два(?) вида головных уборов - «кокошник» и новязка. Украшения смешены относительно первоначального расположения, но конструкцию можно восстановить. По центру кренилась ажурная накладка, справа и слева от нее были горизонтально прикреплены по спиралыювитые пронизки на деревянной основе, далее шли слева три, а справа одна ажурные накладки и две бляшки. «Кокошник» найден в погребении (Ныргында II), кроме него рядом с черепом найдена одна ажурная накладка, еще три - в изголовье — вероятно, они также украшали головной убор типа ленты(?) или края шапочки. В погребении 72 (Ныргында II) по одной ажурной накладке были пришиты в области лба и затылка, на висках - по две накладки.

Украшения на ленте (разделение всех случаев на ленточный убор и отделку края шапочки условное) располагались по-разному. Практически всегда бляшки, накладки, пронизки и бисер располагаются лишь на лобной части головного убора. В организации декора можно выделить несколько вариантов:

1а) украшения расположены в один ряд в центральной части ленты;

16) в два или больше рядов в центральной части ленты;

2) украшения сосредоточены на висках (табл. 12).

Чаше всего головной венчик украшался бляшками, накладками - одной или несколькими, иногда - ажурные накладки, бисер, пронизки и обоймы.

Украшения также могут быть комбинированными из бляшек, бисера, ажурных накладок, пронизок в различных сочетаниях (табл. 11-3-7, 9).

Обшивки обычно украшали лишь нереднюю лобную часть головного убора. Они могли располагаться в один или более рядов. В захоронении (Тарасово) украшения расположены в один ряд - одна крупная бляшка украшала именно центральную, часть ленты, в погребении 1308 (Тарасово) бляшки располагались иначе - самая крупная в центре, более мелкие - по сторонам.

На лбу умершего из погребения 29 Сасыкульского могильника расчищены 6 ромбических накладок с ушком на обороте, которые, вероятно, крепились на кожаной ленте. В погребении 5 (Ныргында II) на головную повязку в один ряд были нашиты бляшки: 11 среднего и 3 малого размера. Лобная часть ленты из погребения 22-2 (Сасыкуль) была украшена двумя бляшками, между которыми крепилась «шейная» подвеска.

На лобных костях (Сасыкуль, 139) находились 5 бляшек и две пронизки обоймы. В центре располагалась плоская бляшка с двумя ушками, справа и слева - плоские бляшки меньшего размера, далее следовали пронизи, завершали ряд выпуклые бляшки с задней планкой.

В погребении 3 Икского могильника найден фрагмент головного убора ряд бронзовых обойм на кожаной ленте, ниже него ряд из обойм и бляшек (Ашихмина Л.И., Клюева Г.Н., 1984, рис. 3-33). В погребении 88 (Ныргында И) головной убор был украшен бляшками среднего и малого диаметра, нашитыми вокруг головы в два ряда. Два ряда бляшек зафиксированы в изголовье умершего в погребении 1236а (Тарасово). В захоронении 1418 (Тарасово) на костях черепа найдены остатки головного венчика: на два кожаных шнурка были нанизаны спаренные бляшки, бляшки-тройчатки, ажурная накладка.

В погребении 1278 (Тарасово) лобная часть ленты украшалась двумя рядами бисера, заканчивающимися на висках парой бляшек и височных подвесок. Бисер в два ряда был нашит на лобной части венчика из погребения 38 (Ныргында II). Лента из погребения 211 (Ныргында I) на висках была украшена бляшками по два экземпляра, на лобной части в два ряда были, нашиты бусы (всего 31 экз.). В погребении 1380 (Тарасово) головная лента оформлена двумя рядами мелких бляшек на кожаных ремешках на лбу, по сторонам головы оба ряда соединяются бляшками среднего размера, к которым крепятся височные подвески;

сзади был прикреплен накосник в одну ленту из бляшек и сапожковой нронизки.

В погребении 6 Кипчаковского I могильника на костях черепа бронзовые украшения с бисером синего цвета и остатками кожи (лента шириной 4-5 см) от головного убора. На нижней части крепились 25 ажурных накладок с двумя и тремя спиралями, спиралями вверх. Выше них на лобной части шел один ряд бронзовых обжимных пронизок на широком (1,2-1,4 см) кожаном ремешке (боле 160 экземпляров). В затылочной части черепа фиксировалось два таких ремешка, между которыми была прошита нитка синего бисера. С обеих сторон головы крепились по три височных подвески, на двух из них были напускные бусины (Зубов С.Э., 2000, с. 49). Лента из погребения 687 (Тарасово) на лбу была орнаментирована одним рядом крупных бляшек, а на затылке двумя рядами мелких.

В погребении 1115 (Тарасово) был найден головной убор типа ленты центральную часть ленты украшали бляшки и бусы, располагавшиеся в три ряда, на висках также были крупные бляхи. Бляшка в затылочной части служила основанием накосника из двух лент с бронзовыми накладками.

Головной убор из погребения 1100 (Тарасово) несколько смещен относительно черепа, однако можно предполагать, что он представлял собой ле[1ту, по всей поверхности украшенную бляшками, а в затылочной части заканчиваюшуюся счетверенными полупронизками в вертикальной композиции, составляюш;

ими накосник. У правого виска лента дополнялась лапчатой подвеской.

Справа у головы погребеннрго (Тарасово, 1614) найдены вещи, отнесенные исследователем памятника к жертвенному комплексу. Возможно, часть из них относится к головному убору: 2 бронзовых височных подвески, фрагмент бронзовой пронизки, бронзовая накладка, фрагменты железной вещи (пряжка?), и бронзовая подвеска с бронзовой накладкой и бронзовой пронизкой. Вид убора не восстанавливается, можно предполагать, что это была лепта, скреипявшаяся па затылке лселезной пряэ/ской;

пронизки и подвески на кожаном щнуре являлись височными укращениями с левой(?) стороны, либо пакосником.

В случаях, относимых к варианту 2, крупные бляхи крепились к ленте в области височных костей и служили основой для прикрепления височных подвесок, скрывая их крепежные элементы. Иногда на висках укращения были разных видов. Так в погребении 303 Кущулевского III могильника у правого виска располагалась ажурная треугольная накладка, а у левого - блящка с отверстием в центре. Лобная часть в таком случае также может быть украшена (Кушулево III, 5, 11, 13, 53, 127, 151, 218, 245, 270, 303;

Камыщлытамак, 27;

Урманаево II, 1;

Юлдашево, 65, 89;

Ныргында I, 275, 320;

Ныргында II, 72, 119(7);

Афонино, 131, 137). В погребении 149 (Афонино) в области висков на ленте было укреплено по три блящки, образующих треугольник, расположенный основанием вверх, у левого виска была укреплена треугольная подвеска.

Убор из погребения 38 Кипчаковского I могильпика был украшен раковинами каури, синей и желтой бусинами, 5 височными подвесками с гофрированной трубицей, однако, их взаимное расположение невосстановимо.

Головные уборы ленточной конструкции зафиксированы в 89 мазунинских погребениях. Большинство из них орнаментировало различным колнчеетвом бисера и бус (чаще всего фиксируется от одного до 10 экз.), которые, вероятно, нашивались на тканую основу (Тарасово, 5, 77 а, 125 б, 127, 132, 308, 346, 352, 447 в, 450 б, 452 б, 566, 571, 625, 736 а, 736 б, 742, 791, 806, 829, 846 а, 906 б, 922, 939, 1534, 1772;

Ижевск, 209;

Старокабаново, 133;

Усть-Сарапул, 96;

Мазунино, 50;

Чепаниха, 15;

Покровка, 177, 174а, 279, 355;

Старая Мушта, к. 15, П.1;

Тураево, 48, 60, 122, 1406, 149, 1876, 216). В погребении 223 (Тарасово) бисер был нашит четырьмя разреженными рядами, а в погребении Тураевского могильника - двумя рядами (табл. 9).

Значительно реэ/се лента украшалась накладками и бляшками (Усть Сарапул, 82;

Тураево, 40, 159;

Старая Мушта, к.2, п.6;

Покровка, 279). Бляшки на ленте из погребения 15г (Усть-Сарапул) были нашиты в один ряд, аналогичный головной убор происходит из погребения 189 Тураевского могильника. В центре ленты (Усть-Сарапул, 26) была прикреплена одна зубчатая накладка (табл. 9).

Своеобразным элементом украшения головных уборов мазунинского населения являются проиизкн-обоймы в виде прямоугольной пластины с I загнутыми краями, орнаментированные одним или несколькими рядами выпуклии, в большом количестве нанизываемые на кожаную или матерчатую ленту (табл. 9). Такие леиты могли выступать в качестве как самостоятельного вида головного убора, так и украшать нижний край шапочки вместе с пронизками, бисером, бусами. Как ленты, определены случаи, в которых убор сохранился с «разомкнутыми» концами и/или вытянут в линию. Случаи, когда украшения расположеиы полным кольцом, определены как шапочки. Отнесеиие к тому или иному виду достаточно условно. Пронизки могли располагаться на головном уборе по-разному, чаще всего фиксируются остатки кожаной ленты, унизанной этими пронизками, ' расположенными достаточно плотно друг к другу, значительно реже они располагаются разреженно, в основном это пронизки крупных размеров, орнаментированные несколькими рядами полугорошин. Такие ленты найдены на Тарасовском (погребения 116, 193, 1691, 1762, 1783(?)), Старокабановском (погребения 20, 141), Тураевском (иогребение 235) могильниках (табл. 14, 13, 15).

в погребении 116 (Тарасово) ниже ленты, пронизки на которой расположены плотно, располагался ряд бронзовых спиральновитых пронизок, нанизанных на кожаный шнурок. Сам убор вытянут относительно костей черепа в линию. Такое расположение может быть объяснено тем, что убор не имел тульи, из-за чего и сместился столь значительно. В погребениях 1691, (Тарасово) ниже ленты с пронизками-обоймами был пришит ряд бисера.

Лента из погребения 1762 (Тарасово), украшенная пронизками-обоймами, имела в затылочной части две пряжки, посредством которых убор закреплялся на голове (табл. 13-4). В погребениях 41 (Старокабаново), 51 (Тураево) лента была расшита бисером и сзади скреплялась железной пряжкой. Головной венчик (возможно шапочка), крепленный сюльгамой, найден и в погребении 172 Тураевского могильника. Спереди лента была украшена рядом бронзовых нронизок-обойм, укрепленных на кожаной основе (1,5x30,7 см) с ажурным краем. Ниже шел ряд бронзовых спиральновитых пронизок, нанизанных на кожаный шнурок, чередуясь с бусами. Ремешок, вероятно, пришивался к ленте за пробитые в ней отверстия. На затылочной части на основу венчика была пришита цепочка из перевитых звеньев, к которым крепились подвески: уточки, конек, колокольчики (табл. 17-1).

Другой, широко распространенный вариант оформления головных уборов представлен бляшками. В погребении 7 (Ангасяк) лобная часть ленты была декорирована 22 бляшками с двумя отверстиями и 4 бисеринками. На ленте из погребения 10 (Ангасяк) бляшек было И экземпляров. На ленте из погребения 18 украшения располагались двумя рядами - бляшки, найденные на черепе и под ним, были нашиты выше ряда бисера (табл. 9).

В погребении 70-1 Старокабановского могильника на ленту(?) была нашита бронзовая цепочка, фрагменты которой найдены слева от черепа. В Нокровском M I ильнике на ленту, вероятно, нашивались железные цепочки (погребения 20, O 23, 157г).


От ленты из ногребения 29' Тураевского могильника сохранился кожаный ремешок, украшенный бронзовыми накладками с бронзовыми нривесками и составными бисерными нодвесками, сзади лента скреплялась сюльгамой.

Аналогичные накладки с привесками украшали ленту из Старомуштинского могильника (к.З, н.2). Бронзовые накладки такого вида наиболее характерны для памятников азелинского круга (табл. 18).

Головной убор типа шапочки (убор с закрытым верхом, совершенно необоснованно отождествляемый и называемый «такъей»). Конструкция головного убора типа шапочки предполагает, что налобную и теменную часть кроили отдельно. Лента была основой и, независимо от наличия орнаментации, присутствовала обязательпо (табл. 4).

Зачастую украшения, ссыпавшись с черепа, располагаются вокруг него. В таких случаях можно предполагать, что на голове погребенной была надета шапочка. В большинстве случаев нельзя с уверенностью говорить об орнаменте, который образовывали бисер и бляшки. Достаточно легко вычленяются украшения, располагавшиеся по нижнему краю шапочки. Они обычно ссыпаются по обеим сторонам головы компактными скоплениями (бисер), либо сохраняют рядное расположение, иногда прямо на черепе (мелкие бляшки, накладки). Тулья, чаще всего, декорирована меньше, и реконструировать ее орнаментацию значительно сложнее. В нескольких случаях скопления бисера найдены лишь в изголовье, что, по нашему мнению, может свидетельствовать, что нижний край шапочки украшений не имел, отделка была только сверху. В декоре тульи отмечены различные варианты. Третий вариант объединяет все спорпые случаи, когда украшения находились вокруг головы, но восстановить их расположение, в виду сохранности предметов или качества полевой документации, не нредставляется возможным (Кушулево III, 216). Второй вариант включает случаи, когда украшения, обычно бисер, иногда накладки, расположены так, что они заполняли ноле тульи шапочки полностью.

t Дополнительно определены два подварианта: а) украшен верх шапочки;

б) украшена вся тулья. Самым интересным представляется первый вариант.

Украшения на тулье располагаются вертикальным рядом, вместе с лентой образуя вид перевернутой буквы «Т» {«Т-образные шапочки»).

В погребении 17 Урманаевского могильника такая шапочка имела хорошую сохранность. Основой головного убора была кожаная лента шириной 1,6 см, украшенная бронзовыми бляшками с двумя отверстиями. Бляшки были нашиты на ленту так, что отверстия располагались вертикально, концы ленты на затылке не смыкались. Перпендикулярно ленте была пришита еще одна такая же. Длина этой ленты доходила до темени. Сзади от темени к затылку концы 5 И лент соединялись кожаной лентой шириной 2,8 см и длиной около 20 см. К ТХ этой ленте были пришиты два узких (0,9 см) кожаных ремешка с нанизанными на них золотыми обоймочками, между ними были нашиты три ряда мелкого бисера, предварительно нанизанного на шнурок. Поля шапочки по обеим сторонам головы украшены не были. Кожаные ленты были нашиты на тканую основу, которая не сохранилась. Со стороны висков крепились золотые листовидные височные подвески (Васюткин СМ., 1982, с. 139). Можно предполагать, что шапочки (и головные ленты) делались из ткани, а все украшения предварительно укреплялись на кожаной основе (нанизывались или пришивались), и лишь затем кожаные ленты с украшениями пришивались к основе. Аналогичный головной убор найден в погребении 15 могильника Чеганда И, и, реконструкцию В.Ф. Генинга нельзя считать верной (Генинг В.Ф., 1970, рис. 29) (табл. 19-1-3).

Головной убор «Т-образной» конструкции найден в погребении Ныргындинского I могильника - лента была обшита бусами, в центре композиции располагалась бляшка, от бляшки вверх шел ряд накладок. В погребении 11 (Ныргында II) горизонтальный ряд был образован двумя бляшками и 8 бусами, вертикальный ряд также был из нашитых бус. Шапочка из погребения 1622 (Тарасово) была обшита по кругу одним рядом бисера, перпендикулярно ему был нашит ряд бляшек. Накосник, видимо, состоял из последовательно соединенных бляшек и пронизок.

Сложный головной убор обнаружен в погребении 1215 (Тарасово). Судя по ссыпавшимся украшениям, это была шапочка. Нижний ее край спереди был обшит бисером, выше него располагался ряд средних по размеру бляшек, затем ряд мелких бляшек. Перпендикулярно им через свод черепа вертикально шли два ряда бляшек. Боковые части шапочки были обшиты бисером. Справа крепились три височные подвески. Сзади был прикреплен накосник в две ленты из полупронизок и сапожковых пронизок (табл. 21-1).

Не во всех случаях шапочка имела украшения по краю. В погребении Юлдашевского могильника ряд бляшек, вероятно, также шел через свод черепа, однако, нижний край шапочки орнаментирован не был, подобный характер декора отмечен и на других памятниках (Кушулево III, 318, 323).

Украшения по краю шапочки могут располагаться по-разному. Иногда фиксируется круговое их расположение (Кушулево III, 225, 247, 359;

Старокиргизово, 28). В погребении ИЗ могильника Чеганда II в области черепа найдено 207 экз. бисера, размещавшегося в 2-3 ряда по нижнему краю шапочки;

в погребении 189 (Чеганда II) найдено 180 экз. бисера и три бусины в виде алтариков, также являвшихся отделкой шапочки. Край шапочки из погребения 1526 (Тарасово) был обшит двумя рядами неплотно расположенного бисера, вьпие них шел один ряд бляшек и подвески (табл. 20-3).

В некоторых случаях элементы декора сосредоточены на затылке. В погребении 14 Старокиргизовского могильника в затылочной части черепа найдено скопление бисера, в з^1хоронении 83 Юлдашевского могильника на затылке располагались две крупные бляхи. На Старочекмакском могильнике (погребение 29) зафиксированы остатки шапочки: справа у головы найдена петлевидная подвеска, слева - треугольная и прямоугольная ажурные накладки, под черепом (на затылке) - большая ажурная прямоугольная накладка с имитацией зерни. В Чиатавском могильнике (погребение 8) у левого виска обнаружена большая бляшка, на затылке - две ажурные накладки, по крага шапочка (вокруг) была обшита одним рядом бисера. Представляется вероятным, что локализация украшений в затылочной части связана с креплением к этим головным уборам накосников, хотя последние могут и не сохраняться (табл. 19 4).

Также украшения могут подчеркивать боковые части шапочки (Кушулево III, 5, 141, 143, 172;

Юлдашево, 77;

Тарасово, 1649). Шапочка из погребения Юлдашевского могильника 'на висках была украшена бронзовыми умбоновидными бляхами, под которые крепились височные подвески, спереди на лобную часть были нашиты ажурные накладки, в центре прямоугольная, по сторонам по две треугольных. Шапочка из погребения 172 Кушулевского Ш могильника могла иметь ушки. У висков обнаружено по две бляхи, большой и малой, расположенных вертикально. Малая бляшка могла выходить на край шапочки, образовывая ушки, к которым крепились височные подвески. На лобной части были нашиты пять ажурных треугольных накладок в два ряда (табл. 20-1,2, 21-2).

В некоторых случаях состав украшений выглядит случайным. В погребении 125 (Ныргында II) головной убор также, по-видимому, был представлен шапочкой. В затылочной части черепа найдено 9 бронзовых накладок-обойм (сохранилось 6 экз.), некоторые из которых орнаментированы.

Они были нанизаны на кожануга основу (ленту), затем пришитую к затылку шапочки. В центре лобной части был прикреплен фрагмент «кокошника», справа и слева от которого находилось по две ажурные накладки. На левом виске прикреплялись 4 височные подвески, а справа им соответствовали две трапециевидных подвески.

75.

Видимо, наибольшее распространение имел комбинированный декор - из металлических деталей и бисера. В погребении 49 Афонинского могильника бляшками (35 экз.) был отделан нижний край шапочки, бусами (35 экз.) и пронизками (38 экз.) обшита тулья. Восемь бляшек украшали край шапочки из погребения 63 (Афонино), тулья также была обшита бусами.

Вокруг черепа (Афонино, 95) зафиксирован тлен, вероятно, от головного убора, на котором в определенной последовательности располагались бронзовые бляшки разного диаметра, слева обнаружены две полупронизки, фрагмент бронзовой подвески, две бронзовые накладки. Накладки являются типичными украшениями обуви, и, вероятно, к головному убору отношения не имеют, бляшки же украшали нижний край головного убора. Тлен ткани имеет форму, приближенную к треугольнику, возможно, это остатки какого-то платка или покрывала, или подстилки;

Бляшки расположены в «центре» тлена - в случае, если это был платок, вероятно, расположение тлена было бы с одной из сторон ограничено рядом бляшек, т.к. лента фиксировала платок на голове, перекрывая его. Покрывало могло располагаться поверх ленты, оставляя открытой ее лобную часть (табл. 26).

На голове погребенной женшины из могилы 661 (Тарасово) была надета, вероятно, шапочка, в затылочной части на ее край было нашито два ряда бронзовых бляшек, нанизанных нредварительно на кожаные ремешки, лобная часть была украшена рядом бронзовых «шейных» подвесок, обычно используемых в составе ожерелий.

Шапочка из погребения 1654 (Тарасово) украшена была одной бляшкой и Д1вумя ажурными накладками, сзади крепился накосник в две ленты из пронизок.

Скопление украшений - бус, бляшек, которое можно воспринимать как украшения шапочки, найдены также в погребениях Г14 Уяндыкского I;

Кырнышского;

212 Чегандинского II;

173, 199, 238-1 Сасыкульского;

58, Афонинского;

662, 1119, 1248, 1273, 1320в, 1320г, 1869 Тарасовского могильников.

Головные уборы с закрытым верхом (шапочки) зафиксированы в погребениях мазунинского времени. Украшения представлены бисером, бляшками, накладками, цепочками. В большинстве случаев их расположение индивидуально. Как и в раннечегандинскую эпоху зафиксированы шапочки, украшенные по всей поверхности, «Т-образное» расположение украшений и различные единичные варианты.


Часто вокруг черепа находится значительное количество бисера. Вероятно, он обшивал шапочку, заполняя все поле (Ангасяк, 62;

Югомашево - II, 8, 24, 67, - III, 3;

Ижевск, 108, 109;

Старокабаново, 4, 59;

Усть-Сарапул, 29, 36, 49) (табл.

22-1,9).

Иногда бисерные обшивки донолнялись бляшками, цепочками. Тулья шапочки из погребения 1 (Югомашево - II) была обшита бисером, на лбу, по краю была пришита(?) бропзовая цепочка. В погребениях 41 (Югомашево - II), 63 (Усть-Сарапул) на лбу была прикреплена бляшка, остальпая часть шапочки была обшита бисером.

«Т-образные» головные уборы продолжают традицию раннечегандинского костюма. В погребении 139 Ижевского могильника нижний край шапочки украшений не имел, бляшки (19 экз.) были нашиты вертикальным рядом через свод, сзади был прикреплен накосник (табл. 22-2, 22, 9).

На костях черепа умершего (Тарасово, 523) и рядом с ними найдены:

стеклянный бисер (11 экз.), бронзовые накладки, под костями черепа фрагменты бронзовых подвесок. Судя по всему, бляшки (11 экз.) располагались двумя вертикальными рядами па тулье. Здесь же обнаружены 2 бронзовые височные подвески с напускными стеклянными бусинами и 2 бронзовые височные подвески без бус, по две справа и слева. В погребении 532 (Тарасово) на тулью бусы были нашиты двумя вертикальными рядами. В нескольких случаях украшения на тулье шапочки расположены вертикальной полосой, идущей через свод черепа, перпендикулярно краю шапочки. Вертикальный ряд мог быть образован нашитыми бусами (Тарасово, 129, 616;

Ижевск, 84, 202).

В погребении 68 (Ангасяк) вокруг черепа располагался ряд бляшек, оформлявший край шапочки, перпендикулярно ему шел еще один ряд. В некоторых местах под бляшками сохранились остатки ткани. Ниже ряда бляшек найдены две бронзовые пластины прямоугольной и языковидной формы, которые, возможно, были нашиты на лобную часть головного убора, в затылочной части была укреплена бронзовая блящка с двумя ушками (табл. 22 2, 9).

Справа от черена (Югомашево-П, 55) найдены остатки украшения, которые можно интерпретировать как остатки аналогичного головного убора - два ряда накладок-тройчаток (26 экз.) и две бляшки. Накладки располагались в рядах вершинами в противоположном направлении, бляшки завершали ряды с обеих сторон. Слева от украшения сохранились три височные подвески, справа - 4. По нашему мнению, накладки могли располагаться на шапочке вертикальной полосой через свод черепа (табл. 21-3).

На погребенную (Тураево, 39) была надета шапочка: вокруг головы шел ряд пронизок-обойм, заканчивающийся на затылке накладкой из щести спиралей с двумя петлями на обороте, выще которых, также вокруг всей головы, был пришит ряд кольцевидных нронизок, ряд блящек был нащит перпендикулярно, через свод черепа. Сзади крепился накосник из железных колец, а на висках по две височные подвески (табл. 23).

Протаки-обогшы, являющиеся одним из мазунинских этномаркеров, зафиксированы и в качестве укращений шапочек. В погребепии 103 (Тарасово) сохранилась основа шапочки из ткани, к которой была пришита кожаная лента, унизанная пронизками-обоймами. Рядом с пронизками расчищен ряд бисера. В большинстве случаев дополнительные украшения располагаются ниже ленты с ' пронизками, но в данном случае можно предположить, что бисер был нашит выше, чем лента с пронизками (табл. 15, 13, 14, 9).

В погребении 1027 (Тарасово) шапочка сохранилась полностью. Основу ее составляла тканая лента, на переднюю (лобную) часть была нашита кожаная лента, плотно унизанная бронзовыми обоймами. На затылке на тканую ленту были нашиты спиральповитые пронизки, чередуюшиеся с бронзовыми подвесками, предварительно наниза1шыми на кожаный шнурок. Выше обойм на лбу в три ряда располагались бронзовые пронизки, а ниже - золоченые четырехчастные бусы. На висках крепилось по паре височных подвесок. Тулья шапочки была сшита из меха. Интересно отметить, что нанизанные на кожаную ленту обоймы пришивались к основе шапочки не к самому краю! (табл. 14-1, 23).

Шапочки с декором из пронизок-обойм достаточно часто сочетаются с накосниками в виде мешочка. В погребении 185 (Тарасово) остатки головного убора лежат широким полукругом, на коже пронизки расположены очень редко, ниже шел ряд бисера. Справа убор был дополнен тремя височными подвесками.

Сзади к шапочке прикреплялся накосник в виде мешочка из железных колец и подвесок (табл. 14-2).

В декоре шапочек можно отметить использование своеобразных накладок языковидной формы. На тлене черепа (Ангасяк, 2) найдены остатки головного убора. Сохранились фрагменты ткани с нашитыми на нее 12 бронзовыми I колечками и бронзовой языковидной накладкой. В изголовье расчишено скопление бисера. Вероятно, все украшения являются отделкой шапочки - ряд колечек нашивался по нижнему краю, но не вплотную к нему, языковидная накладка находилась с передней стороны убора, верх был оформлен бисером.

Возможно аналогичный декор присутствует на шапочке из погребения Тураевского могильника. Такие же накладки языковидной формы, вероятно, входили в состав украшений головного убора в погребении 2186 (Тураево). По мнению ряда исследователей, железные пластины языковидной формы являются деталями панциря (Сунгатов Ф.А., Гарустович Г.Н,, Юсупов P.M., 2004, с. 40, рис. 68-14-18). Такие находки отмечены на Тарасовском, Тураевском, Старомуштинском, Ангасякском могильниках. Ни в одном случае их нельзя с уверенностью связать с предметами защитного вооружения, они найдены либо у головы, либо в, составе ж/к, вместе с височными подвесками.

Панцири из Тарасовского могильника имеют совершенно отличную конструкцию. Вероятнее всего, эти накладки имеют отношение именно к головным уборам (табл. 10).

Как и ленты, шапочки украшаются и бляшками. Лобная часть шапочки (Покровка, 147) была украшена бронзовыми бляшками с двумя отверстиями, на висках прикреплялись более крупные бляхи, которые дополнялись тремя трапециевидными подвесками, играющими роль височных. К затылочной части черепа примыкает накосник кольчужного нлетения. В погребении (Покровка) нижний край щапочки спереди был обшит 36 бляшками, выше которых пришивались три ряда пронизок, вероятно, предварительно нанизанных на шнур, на затылке зафиксирован накосник из железных колец (табл. 9).

Еще одним вариантом оформления является использование колы^еобразных пронизок. В погребении 128 Бирского могильника под черепом и в изголовье найдено больщое количество серебряных бляшек из тонкой проволоки (колечки?), располагавшихся полукругом, справа и слева обнаружено по две височные подвески. По мнению Н.А. Мажитова, это - остатки шапочки, сплошь обшитой бляшками (Мажитов Н.А., 1968, с. 35, табл. 17-7) (табл. 183-3). В погребении 5 Бахмутинского могильника огромное количество тонких серебряных бляшек найдено справа, слева от черепа и под ним. У височных костей найдены по две височпые подвески с напускными бусинами из красной пасты и голубого стекла. Бляшки, в которых читается рядное расположение, также служили отделкой шапочки, аналогичная шапочка найдена и в погребении 108 Бирского могильника. Возможно, подобная конструкция оформления шапочки отмечена в погребении 2496 Покровского могильника. На лбу сохранилась кожаная лен^а с пронизками-обоймами, длиной 13 см и шириной 2 см, перпендикулярно им нашивался ряд из пронизок-колечек. Они же известны из ногребений Ангасякского могильника (табл. 9).

В погребении 13 Тураевского могильника под височными подвесками сохранились фрагменты меха. Ни нлан, ни фотография погребения не позволяют сейчас с уверенностью определять отношение и место этих деталей в головном уборе, однако можно предполагать, что в данном случае здесь представлены «ушки» на шаночке, к которым и крепились височные подвески (табл. 17-2).

Сохранность материала позволяет восстановить конструкцию головн{1Х уборов. Консервация органической основы бронзовыми накладками, пронизками позволила выяснить размеры головных уборов. Ленты имеют ширину 1,3-2,2 см и длину до 58-60 см (Тарасово, 1027, 1762). Шапочка состояла из ленты, шириной около 3 см, к которой пришивалась тулья. Нокрой «целой» тульи остается неизвестен, экземпляр из погребения 1027 Тарасовского могильника сохранился фрагментарно. Поскольку в данном случае тулья меховая, можно предполагать, что она была скроена из целого куска, имея, таким образом, не правильную сферическую форму, а несколько конусообразную(?). «Т»-образные шапочки позволяют предположить два варианта покроя тульи. Первый - тулья была образована двумя узкими лентами шириной до 3 см, сшитыми в средней части под прямым углом, к основе пришивались 4 детали подтреугольной формы. Второй возможный вариант - к ленте, шириной до 3 см пришивались две детали полукруглой формы (табл. 25).

Накосные украшения. Одной из самых редких и трудноопределимых частей головного убора являются накосники (табл. 27). Безусловно, накосник не может являться самостоятельным видом головного убора. Ему необходима основа в виде шапочки или ленты. В их размещении относительно самой косы молено отметить два варианта: по всей длине косы - накосники из бляшек, нронизок, височных подвесок (один случай - Ныргында I, 23) и накосники, украшавшие концы кос (все остальные случаи с височными подвесками).

Уже упоминалась, что одной из разновидностей накосных украшений были височные подвески. Накосные украшения могут располагаться по-разному. В погребении 17 Урманаевского могильника две золотые листовидные височные подвески были обнаружены под черепом, они могли крепиться как сзади, так и по бокам головы. Еще по пять височных подвесок со спиральновитой трубицей, найденные справа и слева на груди, украшали концы кос, являясь парным накосником. Другой разновидностыо являются накосники в одну ленту, то есть скрывающие одну косу. Они могут быть представлены кожаной лентой с бронзовыми украшениями, височными подвесками, найденными с одной стороны груди. Они встречены в погребениях 1 того же могильника;

4, 15-1, Камышлытамакского;

161, 244,' 255, 341, 353, 359 Кушулевского III;

65, Юлдашевского;

8 Куштирякского;

23 Ныргындинского I;

26, 73, 197, 202, С31, С34 Ныргындинского II;

178, 189, 208, 209, 213 Чегандинского II;

9, 179, 221, 251-1 Сасыкульского;

33, 121 Афонинского;

666, 11576, 11666, 1198, 1522, 1565, 1870 Тарасовского;

10 Чиатавского могильников (табл. 28-1, 19-4).

Чаще украшения одинарных накосников расположены в области затылка {вариант три) (табл. 29). Следовательно, они либо служили основой для крепления накосников из органических материалов, либо накосник имел вид мешочка для кос, как это многократно отмечено в мазунинских (Останина Т.И., 1997, с. 36-37) и азелинских.(Генинг В.Ф., 1963а, с. 53-54, рис. 32, 33) памятниках. Такие накосники обнаружены в материалах Кущулевского II (погребение 10), III (погребения 139, 145), Тарасовского и других могильников.

Основой накосника из погребения 73 могильника Ныргында II служила арочная подвеска, крепившаяся к затылочной части головного убора, вероятно, шапочки, головной убор дополнялся височными подвесками: справа - одной, слева - пятью, сам парный накосник также был украшен височными подвесками - справа - двумя, слева - одной. Шапочка из погребения 1152 (Тарасово) на темени была расшита бусами, а на затылке была закреплена арочная подвеска, являющаяся основанием накосных украшений. В захоронении 1257 (Тарасово) найдены украшения, отнесенные исследователем памятника к жертвенному комплексу, в состав которого входила арочная подвеска, антропологический материал отсутствует. По аналогии можно предположить, что в данном случае зафиксирован такой же тип накосника (табл. 30).

В Тарасовском могильнике найдены остатки парного накосника (погребение 515Б), от которого сохранились две кожаные ленты с нашитыми бляшками (42 экз.). Это мог быть парный накосник в виде мешочка с открытым низом. Волосы пропускались через мешочек в форме трубки или покрывались полосой ткани (кожи), украшенной бляшками. Практически полный его аналог найден в погребении 688 (Тарасово), единственное отличие - в верхней части ленты накосника соединялись сапожковой пронизкой (табл. 31-1-3).

В погребении 213 могильника Чеганда II на груди были найдены украшения, которые В.Ф. Генинг реконструирует как нагрудник (Генинг В.Ф., 1970, рис. 32). План погребения позволяет предполагать, что это был парный накосник (Генинг В.Ф., 1954-1956, л. 277). В дневнике раскопок есть указания, что низки из бляшек, пронизок и бус крепились непосредственно к височным подвескам (Генинг В.Ф., 1954-1956, л. 38об., 39). Основанием является указание на то, что верхние концы низок расположены выше шеи, у височных костей.

Таким образом, нанизанные на кожаную основу украшения могли полностью закрывать обе косы (табл. 31-6,7).

в раннечегандинских погребениях зафиксировано несколько случаев нахождения составных украшений в районе плеча умершего, обычно справа.

В.А. Семенов предлагал интерпретировать их (Чеганда II, 213) как нагрудно наплечные украшения (Семенов В.А., 1983, с. 130). Сам автор раскопок считал, что перед нами остатки нагрудника, по обеим длинным сторонам которого укреплены свободно нодвешенные наборы из пронизок, бляшек и подвесок.

Полевые материалы и план погребения позволяют высказать предположение, что данное украшение является остатками накосника. В погребении 16 (Чеганда II) такой подвесной набор был отнесен к нагруднику, составляя его центральный элемент, но фактически он расположен на левой стороне груди.

Основной составляюшей частью этих наборов являются «концевью привески».

Б.Б. Агеев отмечал нахождение таких украшений (Отдел В, подвески, тин 10) в погребениях 45, 126, 167, 214 Афонинского;

267, 357 Сасыкульского;

20, 101, 111, 203 Нырыгндинского II;

8, 100, 209 Чегандинского II могильников (Агеев Б.Б., 1992, с. 114). К сожалению, ни в одном из указанных погребений концевые подвески не обнаружены, как и включаюшая их конструкция. Составные украшения этой группы (возможно, зафиксированы не все случаи), с концевыми привесками или без, зафиксированы на Афонинском (погребения 56, 117), Сасыкульском (погребения 22, 130, 135, 214, 242, 365), Ныргындинском II (погребение 189) и Чегандинском II (погребения 16, 213) могильниках.

Украшение из погребения 16 (Чеганда II) входило в состав нагрудника, из погребения 22 (Сасыкуль) отнесено к височным подвескам. Остальные случаи стоит рассмотреть подробнее.

В погребениях 130, 181 (Сасыкуль), 189 (Ныргында II) обнаружены единичные экземпляры концевых подвесок. Низки из погребения 213 (Чеганда II) уже определены как накосники. План погребения 365 Сасыкульского могильника (раскопки 1980 г.) в архивах мной не обнаружен, но рисунку в публикации памятника видно, что это - составные украшения, однако их расположение относительно костяка не указано (Васюткин СМ., Калинин В.К., 1986, с. 105, рис. 7-13,20).

Набор из погребения 135 (Сасыкуль) найден лежащим вытянуто вдоль правой плечевой кости. Он состоял из 7 бляшек диаметром 13 мм, прикрепленных к коже, ряд бляшек заканчивался концевой подвеской. Вдоль правой руки (Сасыкуль, 214) располагались 8 пронизок и две прямоугольные г' бляшки, в которых сохранились остатки кожи, ряд заканчивался концевой подвеской. Набор в погребении 56 (Афонино) располагался вдоль правой плечевой кости. Он состоял из двух кожаных ремешков, на каждом из которых был нанизан ряд из трех одинарных полупронизок. Правая лента на «верхнем»

конце заканчивалась бляшкой с двумя ушками, а не «нижней» - концевой привеской. У левой ленты концевая подвеска была нрикреплена на «нижнем»

конце. Таким образом, концевые подвески располагались на противоположных концах украшения. Интересно отметить, что украшение лежало тыльной стороной вверх. В погребении 117 Афонинского могильника конструкция была вытянута в один ряд, который' начинался бляшкой, дальше шли две парные полупронизки, сапожковая проьп^зка и еще одна бляшка.

Описанные четыре составных украшения (подвески), по нашему мнению, являются остатками накосников, сместившихся в область плеча. Данных об соотнесении этих украшений с нагрудно-наплечными украшениями пока недостаточно.

Т.И. Останиной зафиксированы 60 экземпляров накосных украшений лшзуиииского времени в виде остатков металлической основы кольчужного нлетения. По сложности и числу сохранившихся дополнительных элементов ею выделены 5 вариантов: г - Сетка из железных или бронзовых колец, последние располагаются всегда в нижней части украшения (26 случаев), размеры фрагментов до 10x8 см.

на оборотной стороне зафиксированы отпечатки ткани, на которую нашивалось украшение;

- Сетка из железных колец и 8-видных подвесок, крепившихся в нижней части (9 случаев);

- Сетка из железных колец, соединенная с налобной повязкой (8 случаев);

- Сетка из железных колец и подвесок - каплевидных, трапециевидных, «якорьков», «уточек» (8 случаев);

- Сетка из железных колец с подвесками-цепочками по бокам (9 случаев).

Исследовательницей отмечено, что подобные украшения найдены на Покровском (43 экз.), Старокабановском (6 экз.), Ангасякском (5 экз.), Устьсарапульском (3 экз.) могильниках, на других памятниках эти находки единичны (Останина Т.И., 1997, с. 36-37).

Данная классификация оправдана при типологизировании погребального инвентаря, однако для изучения костюма она вряд ли пригодна. Так в вариант объединены два элемента головного убора: головная повязка и накосник. По нашему мнению, их следует рассматривать в рамках самостоятельных категорий, несомненно, взаимосвязанных. Все приведенные варианты, фактически, представляют собой один вид наносных украшений, видимо, господствовавший в мазунинскую эпоху. Это накосник в виде мешочка (сеточки) для кос, который крепился (пришивался) к затылочной части головного убора. Украшение достаточно тяжелое, поэтому, вероятно, что крепилось оно к краю шапочки. Косы, либо какая-то прическа (судить о ней нет данных) помещались в накосный мешочек целиком. Если точнее, накосник надевался снизу вверх на уже уложенные волосы (табл. 27-4, 32).

Накосники различных типов найдены в 29 мазунинских погребениях.

Накосник из погребения 185 (Тарасово) представлял собой сеточку кольчужного плетения. Нижний край шапочки сзади был обшит одним рядом бус, там же были укреплены «3»-видные подвески, к которым крепился сам накосник из железных колец кольчужного плетения, внизу сеточки также кренились «8»-видные подвески, к которым прикреплялись подвески. Накосник данного типа прикреплялся к шапочке, украшенной в налобной части кожаной лентой с обоймами. Сам накосник имел основу из ткани, отпечатки которой отмечены с внутренней стороны. Аналогичный накосник найден в погребениях Тарасовского (погребения 223, 1844);

Ангасякского (погребение 64);

Старокабановского (погребения 98, 98, 135);

Покровского (погребения 3, 7, 20, 44, 95, 1096, 117, 135, 139, 147, 149, 165, 176, 199, 220, 257, 263, 286а, 314, 317, 330, 258а);

Тураевского (погребения 39, 73) могильников (табл. 32, 27-4).

Под черепом захороненного (Тарасово, 912) найдено сконление бисера, его расположепие позволяет предполагать, что это остатки накосного украшения.

По аналогии с типичными для мазунинцев накосниками, это была сеточка, обшитая бисером.

В нескольких случаях зафиксировано, что накосник крепился к головному убору при помощи застежки - пряжки или сюльгамы (Покровка, 95, 273 - ж/к).



Pages:     | 1 || 3 | 4 |   ...   | 7 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.