авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 || 3 | 4 |   ...   | 5 |

«ИЗ ФОНДОВ РОССИЙСКОЙ ГОСУДАРСТВЕННОЙ БИБЛИОТЕКИ Плотникова, Мария Михайловна Внешнеполитическая деятельность на Дальнем ...»

-- [ Страница 2 ] --

Во-первых, в современных условиях возрастает роль азиатско-тихоокеанского региона, что повышает интерес к истории. Известная философская максима гласит, что будущее формируется в прошлом. Настоящая работа может оказать необходимую помощь всем, кто участвует в развитии политических, экономических и культурных связей с Китаем, Японией и других стран АТР.

Во-вторых, материалы диссертации могут быть использованы для разработки специальных курсов по истории международных отношений, отечественной истории и истории Сибири в высших учебных заведениях, школах, колледжах.

В-третьих, определенное практическое значение настоящая работа может представить для ученых, работников культуры, всех интересующихся историей взаимоотношений России и стран Востока.

Апробация работы была произведена через выступления автора на международной научно-практической конференции «Взаимоотношения народов России, Сибири и стран Востока: история и современность» в году, международной научно-практической конференции «Восток и Россия:

взгляд из Сибири» в 1996 году. Второй интеграционной междисциплинарной ** Там же.

конференции молодых ученых СО РАН и высшей школы «Научные школы Сибири: взгляд в будущее» в 2003 году. По теме диссертации опубликовано научных статей.

ОСИЙСКАЯ ИОТЕКА Глава 1.

Дальневосточная политнка России с XVII до середины XIX веков.

1.1 Особенности формирования дальневосточной нолитики через призму междисциплииарных подходов к российско-китайским отношениям.

Граф Ефимий Васильевич Путятин одна из тех фигур политической элиты России середины XIX века, кто активно принимал участие не только в формировании дальневосточной политики России, но и в ее реализации. Так сложились обстоятельства, что его деятельность как дипломата, его вклад в разработку дальневосточной внешнеполитической концепции России остался незамечен исследователями, хотя в литературе достойно описан его гражданский и военный подвиг командира cyднa^^, которое потерпело кораблекрушение возле берегов Японии, которая не имела в то время дипломатических отношений с Россией. Ефимий Васильевич Путятин по собственному чертежу восстановил шхуну и выполнил возложенную на него дипломатическую миссию, за что и был возведен в графское достоинство.

К середине XIX века у России сложилась концепция взаимоотношений с Китаем, свое выражение она нашла в отчете министерства иностранных дел России за 1856 год. В основе этой концепции лежала система терпимости и выжидания со стороны России, поскольку Китай, упорствуя в своем вековом уединении, думает только о том, какими средствами закрыть доступ в пределы Поднебесной империи другим государствам. В концепции указывалось на обширность границ и как следствие этого постоянные взаимоотношения между подданными двух стран. Тактика России в отношениях с Китаем определялась как мирный путь решения вопросов.^^ *' Задорнов Н.П. Цунами. - М., 2005;

Задорнов Н.П. Симода.- М., Армада, 1997;

Задорнов Н.П. Хэда. - М.:

Армада, 1998;

Гончаров А.И. Фрегат Паллада. - М., 2003.

^ АВПР. Ф. Отчеты МИД России. Оп. 475. Д. 39 (1856 г.). Л. 284-287, 295-296, подлинник. С.252.

XIX век — это было то время, когда менялась мировая система взаимоотношений между государствами, экономические интересы приходили на смену династическим и новые государства вовлекались в орбиту международных отношений. Китай оказался наряду с Японией государством, вовлеченным в европейскую политику, поэтому если Россия не изменит своей стратегии в отношении Китая, то ее дальневосточным интересам будет нанесен непоправимый уш,ерб - это стало очевидным для генерал-адъютанта Путятина, который предложил еще в 1843 году отправить из Черного моря в Кантон доверенное лицо, которому наряду с миссией в Китае поручить исследовать восточную нашу границу с этим государством.^' Но чтобы менять политику по отношению к Китаю необходимо было изучить предпосылки и причины, посредством которых эта политика сформировалась. Судя по письмам, адресованным высшим должностным лицам России, Путятин хорошо изучил договора, которые подписывались между Россией и Китаем, знал о стратагемной китайской дипломатии и хорошо понимал причины, побуждавшие поступать так или иначе китайское правительство. Поэтому для того, чтобы понять логику действий и доводы, приводимые графом Путятиным для обоснования своих предложений по формированию дальневосточной политики России середины XIX века, и в дальнейшем для ее реализации им в качестве полномочного посла России в Китай в 1858 году, необходимо проследить истоки и условия формирования дальневосточной политики России начиная с XVII века.

Повые подходы к изучению пограничных территорий, взаимоотношений между государствами, географическое моделирование позволяют по-новому взглянуть на обш,еизвестные в историческом ключе процессы и дать более многогранное объяснение происходившим событиям. В ряду таких новых подходов можно назвать теорию локальных цивилизаций, концепцию " Алексеев А.И. Освоение русскими людьми Дальнего Востока и Русской Америки до конца XIX века. - М., 1982. - С. 76.

лимитрофа, концепцию многофакторного равновесия А.Д. Воскресенского, геополитическое моделирование.

Концепция многофакторного равновесия, которую предложил А.Д, Воскресенский позволяет в самом начале исследования начертить круг устойчивых факторов, которые задают направления для развития исторических событий. Так называемые им внутренние объективные и субъективные факторы, которые существуют в обеих странах - России и Китае в течение длительного периода времени и оказывают влияние на характер равновесия между двумя государствами. По его мнению, равновесие представляет собой динамичный процесс, в ходе которого каждая единица системы постоянно меняет свою внутреннюю организацию в целях поддержания равновесия между результатом своих внутренних изменений и результатом внутренних изменений в другой единице данной системы. Т.е. равновесие есть сложный процесс взаимодействия внешних и внутренних факторов. Международные отношения вообще могут рассматриваться как система множественного равновесия, т.е.

как динамичное взаимодействие внешних и внутренних факторов нескольких (многих) единиц cиcтeмы.^^ Со стороны России - это геополитические факторы, связанные с относительной экономической отсталостью России по сравнению со странами Запада, слабая заселенность российской периферии (особенно Дальнего Востока) и протяженность коммуникаций между центром и периферией империи. «Проницаемость» или «рыхлость» границ создавала проблему внутренней стабильности и внешней безопасности российского государства при любом правительстве, тем более, что контроль центра над периферией в России всегда был довольно относительным. Экономическая деятельность и этническая разнородность населения периферии, где позиции государственной власти были слабы, препятствовали установлению фиксированных границ.

Наличие не слишком определенных границ и буферных зон, контроль над которыми осуществлялся, в зависимости от конкретного исторического '^Воскресенский А.Д. Россия и Китай: теория и история межгосударственных отношений. - М., 1999. - С. 120.

периода, военными или экономическими средствами, был жизненно важным для поддержания сложной системы обороны российского гocyдapcтвa.^^ Двойственная легитимность российской периферии, которая была частью государства и в то же время всегда стремилась к собственной государственности, создавала постоянную угрозу безопасности, которая оказывала серьезное воздействие на внутреннюю и внешнюю политику России.

Устойчивые факторы, которь1е играют обусловливающую роль со стороны Китая во взаимоотношениях с Россией следующие: Китай всегда был страной с огромной территорией и огромным населением, что само по себе определяет выбор методов конструирования власти;

огромное население создает у правительства и народа такой страны ощущение уверенности и могущества. И это ощущение, в сочетании с уникальностью древней и своеобразной культурой, усиливает настроения этнической исключительности - этноцентризм, который во внешнеполитических отношениях нашел свое выражение в форме китаецентризма.

Что касается российско-китайских отношений, то первый сбой в функционировании китаецентристской модели произошел по мнению А.Д.Воскресенского, когда первая российская официальная миссия во главе с Ф.И. Байковым прибыла к цинскому императорскому двору.^'^ Поскольку русские послы, невзирая на угрозы, отказались принять участие в церемонии «коутоу», посольство было выслано из Пекина. Па наш взгляд, церемония «коутоу» была на начальном этапе взаимоотношений одной из главных проблем, которую пришлось решать русским дипломатам. Постепенно в российско-китайских отношениях сложилась такая ситуация: по настоянию русских отношения продолжались на условиях равенства, но у себя в стране цинская элита по-прежнему трактовала дипломатические контакты с Россией только через призму китаецентристских воззрений. Соответственно, несмотря на дух равенства, российская сторона «проводила» отношения с Китаем через ^' Воскресенский А.Д. Россия и Китай: теория и история межгосударственных отношений. - М., 1999. - С. 150.

"* Там же.-С. 157.

высший административно-государственный орган империи — Сенат, а в Китае отношениями с Россией занимался Лифаньюань - Палата по делам вассальных земель, т.е. фактически министерство по «внутренним» делам китайской империи, которое имея чисто номинальные функции, подчинялось, по меньшей мере, двум вышестоящим органам - Цзюньцзичу (Высшему государственному совету) и самому императору. Однако, как отмечает B.C. Мясников, документы свидетельствуют, что на деле Лифаньюань являлся лишь передаточной инстанцией, где выполнялись только переводы с присылавшихся из России грамот, а все вопросы решались все-таки в Цзюньцзичу. Ответная же переписка умышленно велась от имени Лифаньюаня для того, чтобы подчеркнуть низшее по отношению к Китаю положение Poccии.^^ Таким образом, существовавшая на самом деле форма российско-китайских отношений не соответствовала действительности, что не могло не привести рано или поздно к ее приведению в соответствии с реальностью.

Отношения России с государствами Восточной Азии, в частности с Китаем, были и остаются формой межцивилизационного контакта. Для России Китай - не просто соседнее государство. Он представляет собой крупнейшую из сопредельных восточноазиатских цивилизаций: его северные рубежи, как и дальневосточные и южносибирские районы России, являются контактными зонами межцивилизационного общения, некой переходной зоной от одной цивилизации к другой. В современном цивилизационном, политологическом, геополитическом дискурсах такая пограничная зона называется лимитрофом.

Концепция лимитрофа сопрягается с теорией локальных цивилизаций и может быть рассмотрена как один из ее элементов. Теория локальных цивилизаций базируется на идее о том, что в ходе общеисторического развития на земном шаре формируется ограниченное количество особых, отличающихся друг от друга стратегий человеческого бытия. Каждая из этих стратегий, доминируя на определенной, весьма значительной территории, оказывается ' ' Мясников B.C. Договорными статьями утвердили. Дипломатическая история русско-китайской границы XVII-XX вв. - Хабаровск, 1997. - С. 233.

фактором, задающим весь строй жизни. Это и есть историко-культурный тип, или локальная цивилизация. Итак, цивилизация - феномен, имеющий, с одной стороны, культурологическую, а с другой - пространственную локализацию.

Цивилизация имеет определенные границы. Понятие лимитрофа связано с этой фаницей, а вернее, с пограничьем между двумя цивилизациями.

Граница между Россией и Китаем складывалась на протяжении долгого периода. С XVII до середины XIX века пограничный вопрос был основным во взаимоотнощениях двух государств. Правовые акты, свидетельствующие об этом - Перчинский договор 1689 года, Кяхтинский трактат 1728 года, Айгунский договор 1858 года, были заключены непосредственно в пограничной территории, о чем свидетельствуют названия документов. По своей цивилизационной сути граница между Россией и Китаем является зоной лимитрофа.

Понятие лимитрофа фиксирует континуум переходных состояний между цивилизациями. В реальности существуют, с одной стороны, центры локальных цивилизаций, то есть территории, на которых качественные характеристики, присуще данной цивилизации доминируют, с другой - обширные переходные пространства, на которых происходит постепенное угасание этого качества.

Причем с какого-то момента параллельно с угасанием одного цивилизационного качества начинает наблюдаться альтернативное, которое нарастает по мере пересечения лимитрофа. Географическим аналогом лимитрофа является зона лесостепи как переход от лесной к степной зоне.

Границы лимитрофа определяют по-разному. Так, С. Хатунцев описывает Великий лимитроф как полосу, тянущуюся от Финляндии через Прибалтику, Польшу, Западную Украину, далее Молдову и Горный Крым - к Закавказью и Анатолии. За Каспием в нее попадает часть Туркмении, Афганистан, Пакистан, Кашмир и Уйгурия. Далее через Монголию, Маньчжурию и Приморье лимитроф тянется до Курильской гряды. Алеутских островов и Аляски. В.

'* Хатунцев С. Новый взгляд на развитие цивилизаций и таксономию культурно-исторических общностей.

Цивилизационный подход к истории: проблемы и перспективы развития. Ч. 1. - Воронеж, 1994.

Цымбурский пишет о Великом лимитрофе, включающем Восточную Европу с Прикарпатьем и Приднестровьем, Закавказье с горным Кавказом, далее казахско-среднеазиатский край и, в продолжении последнего, зону обитания алтайских, тюрско-монгольских народов, буддистов и исламистов, по границе платформ России и Китая (Синьцзян, МНР, Внутренняя Монголия и российские автономии от Тувы до Бурятии).^^ В китаизированной Манчжурии Цымбурский фиксирует разрыв великого лимитрофа, оказывающегося плацдармом китайского движения в Приморье и Южную Сибирь. Таким образом, оба исследователя считают, что территории Монголии, Маньчжурии и Приморья являют собой пример лимитрофа.

Монголия оказалась пограничной зоной между, осваивавшими Сибирь русскими и создававшим вокруг себя буферную зону Китаем - двумя локальными цивилизациями. Параллельно русскому историческому пути освоения Сибири - Омск, Томск, Красноярск, Иркутск, пролегал тюркско монгольский пояс от Алтая до Забайкалья, который ландшафтно и в значительной степени этнически плавно переходит в Монголию, никакой очевидной географической границы с которой на самом деле не существует.^^ И. Г. Яковенко cчитaeт^^, что лимитроф это зона доминирования номадической стратегии бытия, которая предложила истории свой способ и метод видения мира: постижение безграничных просторов бытия, не скованных пространственными рамками. Т.е. границы кочевых племен с сопредельными странами подвижные, постоянно меняются, в зависимости от обстоятельств.

Как отметил А.Тойнби, у кочевников "нет своей истории", но есть история их взаимоотношений с соседними земледельческими цивилизациями и Степью с ее климатическими циклами. Это обусловило особенность взаимоотношений России, Монголии и Китая в рассматриваемый период.

С геополитической точки зрения реальное географическое пространство не аморфно, оно структурировано, оформлено, т. е. пронизано сетью " Цымбургский В.Л. Земля за Великим Лимитрофом // Бизнес и политика. - 1995. - № 9 (10). - С. 50.

'* Дугин А. Основы геополитики. http://www.arctogaia.coni/publlc/osnovygeo/geop 12.htm ''Яковенко И.Г. Российское государство: национальные интересы, границы, перспективы. - Новосибирск, 1999.

- С. 20-21.

технологий властвования, а также оформлено политически и геополитически.

Существуют определенные естественные рубежи, разрывы, водоразделы, становящиеся де-факто границей сфер влияния тех или иных государств.

Власть постоянно стремится к пространственной экспансии, к превращению подчиненных ей земель в закрытое тем или иным родом стены социальное пятно.'°° Китайская империя построила такую стену, так называемую великую китайскую стену. Великая китайская стена своеобразно «проявляет»

определенные техноструктуры и определенный менталитет. Это менталитет закрытого пространства, которое не простирается, а натыкается на искусственные пределы, установленные властью в соответствии с ее представлениями о собственной природе и присущим ей гипертрофированным самомнением.

Россия в отличие от Китая была страной колонизирующейся, то есть развивающейся вовне. Российская власть осмысливала пространство своего воспроизводства как лишенное пределов, бесконечное. Россия не была заинтересована в какого-либо рода конструктивной фиксации пространства и ограничении ареала колонизации. Поэтому она шла не по пути фиксации пространства власти при помощи статических конструктов, а путем маркировки завоеванного пространства при помощи системы кордонов и крепостей.

Российские власти всегда стремились, как бы опередить, хотя бы на шаг, ход реального расширения территории, поглотить еще не завоеванное или еще не присоединенное пространство, путем строительства системы кордонов и крепостей.'^' Укрепленные линии, эти как бы живые и пульсирующие постоянно геополитические пунктиры, "нервы", были, по сути, индикатором или меткой очередного расширения и собственно базовых, геософских образов России и Российской империи. '°^ ""' Королев С. Поглощение пространства. Геополитическая утопия как жанр исторического действия // Дружба народов.-1997.-№ 12.

""Там же.

'°^ Замятии Д.Н. Феноменология географических образов // Социологические исследования. - 2001. - № 8. - С.

12-21.

Образ Приамурья формировался в ситуации известной ассиметрии русских и китайских географических представлений об этой территории. В нем первоначально преобладали китайские, более политизированные компоненты, основой которых был образ буферной полудикой территории между Цинской империей и Русским государством.^°^ Именно такое отношение к пространству и породило особенности отношений между Россией и Монголией и Россией и Китаем. Монгольское государство зависело от Степи с ее климатическими циклами, что вызывало постоянное перемещение монгольских племен с места на место, и поэтому четкое фиксирование пограничной черты не было приоритетным и важное место отводилось торговле или обмену продуктов кочевой цивилизации на изделия земледельческой цивилизации. Для Китая было важно четкое определение своих границ, а торговля не являлась престижной сферой деятельности. Россия большое внимание уделяла торговле с заморскими странами, и она расширяла ареал своей колонизации.

Россия и Китай были земледельческими цивилизациями, а Монголия кочевой цивилизацией, т.е. зависимой от них. Основой экономики Монголии в XVII веке было экстенсивное кочевое скотоводство, составлявшее важнейший и почти единственный вид производственной деятельности населения. Главное богатство страны составляли стада крупного и мелкого рогатого скота, верблюдов и табуны коней. Поэтому для кочевых скотоводческих народов, и для монголов в частности, важную роль играют экономические взаимосвязи с народами оседлых культур, которые покупают у них скот и продают необходимые им ремесленные изделия.

Русское государство экономически было заинтересовано в налаживании торгового обмена с Монголией. В этом заключалось одно из важнейших отличий политики Русского государства от политики Китая. Китай почти не нуждался в крупном и мелком рогатом скоте, верблюдах, шерсти и кожевенном Замятин Д.Н. Моделирование геополитических ситуаций // Полис. - 1998. - №2. - С.67.

сырье, предлагавшихся Монголией. Единственной сколько-нибудь значительной статьей монгольского вывоза в Китай были лошади, которые были необходимы главным образом китайской армии. Хроника монголо китайских отношений в XV и XVI веках заполнена эпизодами борьбы дипломатической и вооруженной за право монгольских феодалов доставлять на китайские рынки лошадей и другие продукты своего хозяйства в обмен на такие китайские товары, как, мука, крупа, чай, ткани и металлические изделия.

В противоположность этому русское население, с начала XVII века широким потоком устремившееся на просторы Сибири, а также начавшая развиваться местная промышленность предъявляли устойчивый спрос на монгольских домашних животных и монгольское скотоводческое сырье.

Экономические интересы Монголии и России диктовали им политику поощрения взаимной торговли. Нужда монгольской народности в русском рынке была тем более велика, что события в Китае, связанные с маньчжурской агрессией, фактически закрыли в XVII веке монголам доступ на китайский рынок.

Торговые взаимоотношения этих стран, как о том свидетельствуют источники, развивались быстро и без значительных споров и конфликтов. Так, сибирский летописец И.Л. Черепанов отмечал, что одной из причин роста Томска являлись прибыльные торги «с живущими в соседстве калмыками и мунгалами».'^^ XVII век оказался определяющим последующее развитие региона Восточной Азии на несколько столетий. В начале XVII века образовалось маньчжурское военно-феодальное государство, которое захватило Китай, в 40-е годы XVII века в западной Монголии сложилось могущественное Ойратское или Джунгарское ханство, к началу XVII века русскими были присоединены и '"'' Златкин И.Я. Очерки новой и новейшей истории Монголии. - М., 1957. - С. 18.

""Там же.

заселены огромные пространства Сибири и русские власти стали устанавливать связи с монгольскими ханствами.

В 1582 году хану Нурхаци удалось объединить маньчжурские (чжурчжэньские) кочевые и полукочевые племена в единое государство.

Маньчжурское войско стало грозным противником Китайской империи и суш,ествующей в то время китайской династии Минь.

В 1616 году Нурхаци провозгласил себя ханом всех монгольских племен под именем Цзинь (Золотой). Два года спустя маньчжуры захватили китайскую провинцию Ляодун, заняв исходные позиции для вторжения в Северный Китай и в Корею. На Корейский полуостров маньчжурская армия вторглась в году при преемнике Нурхаци хане Абахае. Завоевание этой страны - вассала Китая - завершилось только в 1637 году. Корейская пехота не смогла противостоять маньчжурским всадникам. В 1636 году Абахай провозгласил себя "хуанди" (императором) и назвал династию Цин (Светлая)'°^. Тем самым он заявил претензии на китайский престол. Первое большое вторжение в Китай маньчжуры осуществили в 1629 году. Завоевание маньчжурскими племенами Китайской империи было облегчено междоусобной войной. Нротив правяидей династии Минь подняли восстание крестьяне и мелкие феодалы южных провинций.

Восстание, начавшееся в провинции Шэньси в 1626 году, вылилось в широкомасштабную войну, охватившую весь Китай. Наиболее видным предводителем повстанцев был Ли Цзы-чэн, бывший солдат правительственной армии. 25 апреля 1644 года войска Ли Цзы-чэна заняли столицу страны Пекин и вынудили последнего императора династии Мин Чжу Ю-цзяна покончить с собой. Многие чиновники и феодалы Севера были казнены, уцелевшие бежали на северо-восток к маньчжурам. Китайский генерал У Сань-гуй, оборонявший от маньчжуров крепость Шанхайгунь, обратился к ним за помош;

ью для сокрушения узурпатора Ли Цзы-чэна. Маньчжурская армия во главе с принцем Доргунем, усиленная войском У Сань-гуя, двинулась к Пекину. Ли Цзы-чэн Сто великих войн. Маньчжурское завоевание Китая (1640-е годы)// http://savelaleksandr.narod.ru/WARS/page59.html решил отойти в Шаньси, где пользовался наибольшей поддержкой. Маньчжуры не стали его преследовать, а вместо этого 6 июня 1644 года вступили в Пекин'°^. В 1646 году маньчжуры захватили провинций Южная Чжили, Чжэцзян, Фуцзян и Сычуань. Но отдельные очаги сопротивления маньчжурам на юге страны сохранялись до 1683 года, когда маньчжурские войска высадились на острове Тайвань. Таким образом, маньчжурское военно феодальное государство захватило Китай и основало там новую династию Цин.

Покорение Китая маньчжурами отвлекло значительную массу последних на юг, где они как господствующее племя захватили в свои руки бразды правления, заняли высшие должности в армии, в администрации, и в результате Маньчжурия значительно опустела, а еще более запустели ее северные и восточные окраины - берега Амура и Уссури. По Амуру и его западным притокам кое-где остались полуоседлые, родственные маньчжурам племена дауров, все же прочие местности заняли малочисленные дикие тунгузские племена, которые так характеризуются современником: «они ездят на собаках и оленях, ловцы черных соболей и лисиц, люди, не сеющие хлеба, но 1 ЛИ питающиеся мясом зверей и рыб». Почти одновременно с развитием могущества династии Цин, в первой половине XVII века на северных границах Маньчжурии появились передовые партии предприимчивых и сильных русских людей.

Великая историческая работа освоения Сибири была, как известно, делом рук «охочих людей», которые смело шли в неизвестные страны под начальством своих удалых выборных предводителей «промышляя землицы, t ЛО казну и рухлядь». Русское государство расширяясь на восток отправляло казаков в Даурскую землю с наказом - искать серебро и эта вольница шла вперед, не соображаясь ни с расчетом пути, ни с силою неприятеля, но благодаря смелости, выносливости, отваге, удальству и непоколебимому мужеству в тяжелые и опасные минуты почти всегда выходила ""Там же.

"" Болховитинов Л.М. «Русский Амур»//Еженедельник «Геофафия». - 2003. - J^» 18-19.

""Там же.

победительницей. Эту вольницу не смущали и не останавливали ни суровый климат, ни лесные пустыни совершенно дикой, неизвестной в то время страны, ни военные силы врагов.

В 40-е годы XVII века среди землепроходцев и промышленных людей распространяются слухи о богатой Даурской земле и Амуре. Одним из первых, кто проведал о близости Китайского государства, был енисейский служилый человек Максим Перфильев. Вернувшись летом 1640 года в Якутск с Витима, он сообщил, что в устье реки Шилки живут некие килонцы, «люди хлебные», у которых и «всякого скота много». «А те же люди, - добавил землепроходец, съезжаются с китайскими людьми и меж собой торгуют».''" Якутский воевода П.П. Головин поспешил сообщить об этом в Сибирский приказ. После нескольких подобных известий из Якутска направляются отряды казаков, имевшие целью узнать, какою рекою ходят в Китай.

Параллельно с хозяйственным и административным освоением Приамурья идет еще один процесс - установление дипломатических отношений с Китаем через отправление посольств. Обусловлено это было тем, что район Дальнего Востока и Приамурья не был изучен географически, и русское правительство не могло даже предположить, что казаки, осваивавшие Сибирь встретятся с китайскими войсками.

Первой попыткой русского правительства самостоятельно разведать пути в Монголию и Китай явилось отправление в 1608 году по указу царя Василия Шуйского группы томских казаков во главе с И. Белоголовым, однако эта попытка закончилась неудачно. Следующая попытка отправить торгово разведывательную миссию была предпринята в 1618 году. Группа казаков во главе с Иваном Петлиным, выехав из Томска, 1 сентября 1618 года была уже в Пекине.'^' Китайское правительство восприняло прибытие русской экспедиции как первое посольство из России, но посольство не от равного государства, а от пославшего дань пекинскому двору. Поскольку никакой дани у казаков с собой "° Мясников B.C. Договорными статьями утвердили. Дипломатическая история русско-китайской границы XVII-XX вв. - Хабаровск, 1997. - С. 69.

" ' Т а м же. С. 66.

не было, они не попали на аудиенцию к императору Чжу Ицзюню (девиз годов правления Ваньли, 1573-1620), но получили составленную от его имени грамоту, разрешавшую русским приходить с посольствами и торговать в Китае.

В 1652 году бухарцы - посредники в русско-китайской торговле привезли в Москву китайские товары, и это послужило поводом для организации посылки в Китай торгового каравана. Русское правительство решило возложить на главу каравана - Ф.И. Байкова задачу установления с Китаем дипломатических отношений, который и отправился из Тобольска июня 1654 года в качестве официального посла. Для оценки торговой коньюктуры в Пекине и извещении о своем прибытии Ф.И. Байков предварительно организовал и отправил в Китай торговый караван во главе с гонцами Петром Ярыжкиным и Сеиткулом Аблиным. Поведение Ярыжкина, самозвано объявившего себя послом и исполнившего обряд «коутоу» девятикратного коленопреклонения перед императором, не соответствовало поведению русских послов за границей, от которых Московское правительство строжайшим образом требовало соблюдения этикета, свидетельствующего об уважении к России. Посольский же церемониал при цинском дворе был противоположен понятии европейцев о сношениях между равными государствами, рассматривая все государства как стоящие ниже Китая. Цинское правительство культивировало старые китайские формы представления послов императору, крайне унизительные для иностранцев и несовместимые с их достоинством. Посольский церемониал при цинском дворе оказался одним из принципиальных вопросов, который пришлось решить русской дипломатии для заключения договора между Россией и Китаем.

Ф.И. Байков отказался исполнять обряд «коутоу» и не был допущен к императору, но цинские чиновники сразу задали Ф. Байкову вопрос: как же «он, Федор, прислан от великого государя в послех, а з другую де сторону ево ж, китайского царя, земли великого государя люди воюют?»^'^ У Ф.И. Байкова не было полномочий обсуждать этот вопрос. 4 сентября 1656 года Ф.И. Байкову История внешней политики России. Конец XV-XVII век. - М., 1999. - С. 260.

было предложено покинуть Пекин, таким образом, первое официальное посольство в Китай окончилось неудачей.

Дипломатия России в XVII веке определялась тем, что государство вышло на европейскую международную арену в качестве равноправного партнера. Политическая культура России в значительной степени основывалось на нормах европейской традиции, предполагающей равенство всех суверенных государств и стремившейся строить, главным образом, горизонтальные связи между равными государствами. Русское государство, вступив в XVII столетии в дипломатические связи с великими государствами Азии - Турцией, Ираном, Индией, Китаем, - боролось за равенство в дипломатических отношениях. Идея такого равенства была основана не только на христианской морали, но и на реальном соотношении сил, в первую очередь тех, которые до сих пор определяют комплексную мош,ь государства: экономическое развитие, научные знания, единство нации, искусная дипломатия.

В XVII веке Россия находилась уже в международным сношениях со всеми европейскими государствами и с некоторыми государствами азиатскими, посылала своих уполномоченных для упрочения дружеских отношений, снабжая их верительными грамотами, хотя посольства в современном смысле появляются позднее. Главными задачами русской дипломатии в XVII веке было - признание со стороны иностранных государств за правителями русскими царского титула, определение границ русского государства, заключение союзов на случай войны и содействие торговле с иностранными государствами.

Вступление России в европейский союз народов выражалось, кроме признания за ее правителями царского титула, во взаимных извещениях правителей о вступление на престол, во вмешательстве России в дела других государств, в принятии на себя гарантий мира, в допущении посредничества других государств в своих делах и т. п.''^ "^ Капустин М. Дипломатические сношения России с Западною Европою во второй половине XVII в. - М., 1852.-С. в XVII веке иностранцев, носещавших Россию, поражали масштабы русской торговли. Современник царя Алексея Михайловича, приехавший в Москву в составе шведского посольства, писал, что все москвичи «от самого знатного до самого простого любят купечество, что есть причиной того, что в городе Москве помещается больше торговых лавок, чем в Амстердаме или хотя бы ином целом княжестве»"'^. Русские купцы вели большую торговлю с Литвой, Персией, Хивой, Бухарой, Крымом, Кафой, Азовом. Предметами торговли были не только сырье и продукция добывающих промыслов, вывозившиеся из Руси (пушнина, лес, воск), но также изделия русских ремесленников (юфти, однорядки, шубы, холсты, седла, стрелы, саадаки, ножи, посуда и многое другое). В XVII веке, после завоевания и административного освоения Поволжья в середине и второй половине XVI столетия, Астрахань стала играть ведущую роль в развитии российско-индийских торговых связей, где образовались колонии индийских купцов. Таким образом, торговля была одним из приоритетов русской внешней политики.

Изучение внешнеполитических доктрин древнего и средневекового Китая вскрывает по меньшей мере две традиционные модели общения Китая с внешним миром: китаецентристскую модель и модель договорных отношений.

B.C. Мясниковым была предложена концепция китайской «стратагемной дипломатии». А.Д. Воскресенский отмечает, что специфика китайской культуры относится не к изобретению «стратагемной дипломатии» как таковой, а скорее к совершенствованию такой дипломатии и доведению ее до высокого уровня абстракции, т.е. схемы деятельности, который обеспечивает возможность адекватного действия с минимальным сопряженным риском.

B.C. Мясников подчеркивал, что стратагемы во внешней политике Китая представляли собой синтез оценки ситуации и теоретически разработанного » конкретного плана или планов на случаи повторения аналогичной ситуации.

В определенном смысле стратагема сродни алгоритму в математике.

"'' Из истории российского предпринимательства // http://hghltd.yandex.com ' " Воскресенский А.Д. Россия и Китай: теория и история межгосударственных отношений. - М., 1999. - С. 157.

Мясников B.C. -1985. - С.55.

Стратагемность стала культурным признаком китайского общества, в результате чего в китайской культуре возникло стремление к разработке формы, которая могла бы адекватно отразить любое содержание. Эта форма, будучи впоследствии сакрализированной, обеспечила необычную стабильность традиции, ибо создавала иллюзорную гарантию от каких-либо изменений внутри страны и за ее пределами.

Маньчжуры, завоевавшие Китай в XVII веке, не только восприняли китаецентристскую внешнеполитическую модель в теории и на практике, но и постепенно развили ее до экстремальной формы. Цинская династия имитировала минский церемониал приема иностранных посольств, а о самом прибытии посольства автоматически объявлялось как об одновременном признании вассальной зависимости данной страны от Цинов.

Маньчжурские правители Китая строили международные связи своей державы на основе идеологических постулатов и практических методов, выработанных китайской цивилизацией в ходе взаимоотношений с «варварами четырех сторон света», как в Китае называли чужеземцев.

После первых контактов, происшедших в Приамурье в середине XVII века, русские получили наименование «лоча» (транслитерация санскритского слова «ракша» - «демоны, преследующие людей»). Это объяснялось не только тем, что маньчжуры потерпели ряд поражений от казаков-землепроходцев, но и традицией, в соответствии с которой всем «варварам четырех сторон света»

присваивались какие-либо уничижительные названия. Такая традиция была связана с представлением китайцев о своей стране и ее соседях как о центре мира и его периферии. Китай - цивилизованный центр земли, вокруг которого расположена «варварская» периферия'''.

Китаецентристская модель мира в международных отношениях Китая преломлялась в вертикальную структуру связей. Практически это сводилось к стремлению придать всем государствам, вступавшим в контакты с Китаем, "^ Россия и Китай: контакты государств и цивилизаций // http://asiapacific.narod.ru/countries/china/russia_china_civilization.htm статус вассалов империи. Своеобразная данническая система действовала на протяжении тысячелетий, имела хорошо разработанные институты и практически не знала исключений. Ведение связей «на равных» представляло редкие эпизоды в многовековой истории Китая. Не стала исключением в этом отношении и Россия. С момента первых контактов русской стороне было предложено «вносить дань» и признать верховенство китайского императора над «чахан-ханом» - «белым ханом», как именовали в Пекине русских царей.

Имперская внешняя политика была нацелена на «приобщение варваров» к китайской цивилизации. Этому служили такие атрибуты даннической системы, как инвеститура (передача недвижимости, символически закреплявшая вассальные отношения), принятие китайского календаря и целый ряд других мер по привлечению «варваров» на сторону империи. Весьма эффективной считалась теория «гуманного» обращения «варваров» в «цивилизованных» и лояльных империи соседей, разработанная мыслителем Цзя И еще в эпоху династии Хань (III век до н.э.- III век н.э.). Она была сформулирована как «сань бяо у эр» - «три нормы и пять прельщений»"^. Согласно этой теории, император должен был поддерживать доверие «варварских» правителей дружественными словами, внушать, что он действительно любит их уродливые «варварские» лица, восхищаться их низкой «варварской» культурой. Пять «прельщений» предполагали: одаривание «варваров» одеждой и обеспечение доставки послов на территорию империи;

снабжение хорошей пищей, организацию специальных представлений с музыкой, танцами, женским вниманием;

предоставление послам жилых зданий и провианта в столице империи;

оказание им всяческих знаков императорского расположения и личного внимания с тем, чтобы, воздействуя на чувства, победить их сердца.

Система «гуманного обращения» не исключала активного применения силы, а также стратегической дипломатии, нацеленной на то, чтобы не допустить политического усиления соседних государств, разрушать их возможные союзы и предотвращать тем самым их вторжения на имперскую " ' Т а м же.

территорию. Для достижения этих целей существовали стратегические планы «и-и чжи-и» («управлять варварами с помощью варваров»), «и-и гун-и», или «и-и фа-и» («атаковать варваров с помощью варваров»), а также «и-и чжи-и»

(«с помощью варваров сдерживать варваров»)"^. Именно эти стратегические планы были положены в основу внешней политики империи Цин в Восточной Азии. В XVII веке одними варварами с точки зрения Китая являлись - русские, другими - монголы.

В XVII веке монгольская народность занимала обширную территорию от Южной Сибири до Великой китайской стены и от Хинганского хребта до предгорьев Тянь-Шаня. В то время Монголия представляла собой четыре обособившихся друг от друга, фактически самостоятельные части.

Северная Монголия или Халха-Монголия, находилась севернее пустыни Гоби. Завоевание этой части Монголии было одной из насущных задач внешней политики маньчжуров.

К западу от Халха-Монголии находилась Западная Монголия, на территории которой в 40-х годах XVII века сложилось объединенное довольно сильное монгольское феодальное государство - ойратское или Джунгарское ханство, которое замыкало выход из Китая в страны ближнего и дальнего Запада и вход в Китай из этих стран.

К северу от Халха-Монголии в районе Восточной Сибири и Забайкалья располагались кочевья бурят, которые в основном в первой половине XVII века добровольно вошли в состав Русского государства.

Одну из четырех частей Монголии составляли ханства и княжества Южной Монголии, население которых кочевало вдоль Великой китайской стены, южнее пустыни Гоби. В течение первой половины XVII века южномонгольские княжества и ханства, несмотря на оказанное ими сопротивление, были уже в большей части завоеваны маньчжурской военно феодальной державой. Подкупая одних ханов и князей, силой оружия сокрушая " ' Мясников B.C. Империя Цин и Русское государство в XVII веке. - С. 170;

История внешней политики России. Конец XV-XVII век. - М., 1999. - С. 251.

других, маньчжурские правители добились того, что в 1636 году съезд южномонгольских князей провозгласил правителя маньчжуров Абахая своим ханом. Образовавшееся маньчжурское военно-феодальное государство с первых дней своего существования угрожало независимости всей Монголии, поэтапное уничтожение самостоятельности монгольских ханств и «приращивание» их к своему государству — эта стратегия была намечена еще при первых маньчжурских правителях.

В 1643 году умер Абахай. Трон маньчжурского повелителя занял его малолетний сын Шунь-чжи. Вскоре маньчжуры, призванные феодалами Китая для подавления восстания, овладели Пекином, но захват Пекина не означал подчинения всего Китая. Китайский народ в течение десятилетий продолжал борьбу против маньчжуров. Халхаские ханы решили воспользоваться затруднительным положением маньчжуров, чтобы восстановить свою былую самостоятельность, но им это не только не удалось, но и положение их стало еще более зависимым. Маньчжурский правитель потребовал от халхаских ханов, чтобы их сыновья или младшие братья всегда находились в Пекине в качестве заложников. Это было серьезным ограничением самостоятельности халхаских ханов, но настолько унизительным, что они рискнули отклонить это требование.

Но 1655 год явился переломным для Халха-Монголии. Северохалхаские феодалы Тушету-хан и его брат Богдо-геген хутухта, правитель Западной Халхи Дзасакту-хан и крупнейший из восточнохалхаских владетелей Цецен-хан связали себя союзнической клятвой с Цинами, отправив в Пекин заложниками своих сыновей и братьев. Маньчжурский император подтвердил право халхаских ханов и князей на правление в ханствах и княжествах, которыми они до этого владели по праву происхождения и которые переходили по наследству от отцов к сыновьям, таким образом, халхаские феодалы стали номинально зависимы от маньчжурского императора.

Если исходить из теории локальных цивилизаций в общем, и концепции лимитрофа в частности, и понимать лимитроф как земли между цивилизациями, то для Монголии в XVII веке наступил исторический период, который с точки зрения концепции лимитрофа можно охарактеризовать как съедание лимитрофа. Движение мировой цивилизации вширь и охват всех принципиально пригодных для проживания пространств неотвратимы. По мере накапливания локальными цивилизациями преобразующего потенциала на неосвоенных еще вчера землях начинаются процессы, которые ведут к съеданию лимитрофа. Такое съедание может происходить как за счет цивилизационного синтеза на лимитрофе, так и за счет прогрева окраины соседними цивилизациями, мощность которых выросла настолько, чтобы разлагать его. В результате вместо широкого пояса, на котором фиксируется взаимопогашение достаточно слабых противоположных импульсов, складывается жесткая граница, фиксирующая разделение двух локальных цивилизаций.'^° Поскольку Цинский Китай подчинил себе Южную Монголию с исторической точки зрения или локальная китайская цивилизация съела часть лимитрофа с точки зрения теории цивилизаций, то соответственно сложилась и жесткая граница. В 1664 году цинские власти объявили, что линия пустыни Гоби является государственной границей между Южной Монголией и Халхой.

Пекинские власти строго запретили, кому бы то ни было самовольно переходить установленную ими границу, и расположили вдоль нее войска.

Этим актом маньчжуры окончательно разорвали единство монгольской территории и нарушили исконные связи, существовавшие между двумя частями монгольского народа.

'^'' Яковенко И.Г. Российское государство: национальные интересы, границы, перспективы. - Новосибирск, 1999.-С. 21.

1.2 Дипломатические отношеиия между Россией, Моиголией и Китаем в XVII веке.

К середине XVII века возросла роль Русского государства в Восточной Азии. Русские власти с начала XVII века стали устанавливать связи с монгольскими ханствами и княжествами. В 1607 году в город Томск прибыло первое ойратское посольство.'^' Ойратские феодалы, как сторонники, так и противники объединения Джунгарии под властью чоросских князей (среди монголов чоросы назывались «джунгар», что значит левое крыло, левая рука) в этот период стремились заручиться поддержкой русского государства. Они даже соглашались принять русское подданство, надеясь найти, таким образом, защиту от своих противников. Переговоры о переходе в подданство России велись с большей или меньшей активностью в зависимости от военной и политической коньюктуры в Джунгарии. Большое влияние на развитие отношений между Россией и ойратскими князьями оказывала торговля, в развитии которой были заинтересованы обе стороны. Тем не менее ойратские князья время от времени совершали вооруженные набеги на русские поселения и требовали от жителей ряда районов Южной и Западной Сибири дани, которую они до своего вхождения в состав России платили ойратским князьям как их кыштымы. Все это вызывало частый обмен послами;

не было года, чтобы в Россию не приезжали ойратские, а в Джунгарию русским послы. Все это свидетельствует о том, что Россия становилась одним из активных политических акторов региона Восточной Азии.

По мере превраш,ения Джунгарии в объединенное ханство с сильной центральной властью в лице Хара-Хулы - правителя Чоросского княжества, и его приемников отношения с Россией стали принимать более нормальный и устойчивый характер, а случаи нарушения мира становились все более Златкин И.Я. Очерки новой и новейшей истории Монголии. - М., 1957. - С. 41.

редкими. Русское государство со своей стороны стремилось к укреплению добрососедских отношений с ойратским ханством. Оно стало сноситься по всем вопросам только с центральной властью ханства, способствуя укреплению ее позиций в Джунгарии. По данным русских архивов, за первые 15 лет правления Батур-хунтайджи - первого всеойратского правителя, т.е. с 1635 по 1650 года, Россия и ойратское ханство обменялись 17 посольствами.'^^ В это же время Русское государство установило тесные связи с одним из крупных в Халха-Монголии феодальных владений, расположенным в северо западной части страны. Правителем этого княжества был Шолой-убаши хунтайджи, известный в русской литературе и исторических актах под именем Алтын-хана. Первое русское посольство к этому хану было отправлено из Томска в 1608 году. Посольство должно было заручиться содействием Алтын хана для путешествия в Китай, чтобы положить начало непосредственным русско-китайским отношениям. Однако послам не удалось добраться до хана, который в это время вел очередную борьбу против ойратских князей.

В 1616 году из Тобольска к Алтын-хану отправилось второе посольство.

Успешно выполнив свою миссию, оно вернулось на родину. Вместе с ним прибыло ответное посольство Алтын-хана, которое выехало в Москву, и вскоре было принято царем Михаилом Федоровичем. В 1618 году послы вернулись в Джунгарию в сопровождении русской миссии Ивана Петлина, направившейся через владения Алтьш-хана в Пекин. В 1619 году Алтын-хан вновь послал в Москву своих представителей с просьбой оказать ему военную помош,ь в борьбе с Хара-хулой ойратским, прислать мастеров, которые смогли бы организовать производство пороха и огнестрельного оружия. Представителям хана было поручено также добиваться права свободно торговать в городах Сибири'^^. Однако московское правительство уклонилось от выполнения просьб Алтьш-хана.

Там же. - С. 42.

Там же.

Вскоре Алтын-хан предъявил русским властям претензии на право сбора дани с приенисейского населения, подчинявшегося когда-то хану. Переговоры об этом продолжались до 30-х годов XVII века, когда усиление ойратского ханства вынудило Омбо-Эрдени, сына Алтын-хана Шолоя, вновь искать дружбы с Россией. В 1632 году возобновился обмен послами между Халхой, сибирскими городами и Москвой. С этого времени взаимоотношения между Русским государством и Алтын-ханом приняли более устойчивый, добрососедский характер, несмотря на возникавшие временами споры и даже вооруженные конфликты из-за попыток хана собирать дань с бывших его кыштымов.

Итак, на начальной стадии взаимоотношений Русского государства с Китаем их владения не соприкасались. Между ними пролегала обширная (от нескольких сот до нескольких тысяч километров шириной и многие тысячи километров протяженностью) контактная зона, населенная народами, находившимися на стадии разложения общинно-родового строя или на различных стадиях развития кочевого феодализма. В процесс становления отношений России с Китаем были вовлечены монголы, уйгуры, казахи, киргизы, малые народы, населяюш^ие берега Амура и Приморье. Эти народы на протяжении многих веков обитали на периферии китайской цивилизации и имели собственный богатый опыт взаимодействия с ней.

Россия установила тесные дипломатические контакты с монгольскими князьями, как с ойратскими феодалами, так и с феодалами Халха-Монголии.

Постепенно формировался стереотип дипломатических отношений в восточно азиатском регионе: отправлять посольства и ждать пока ситуация не разъяснится сама собой, потому что обстановка в степи в то время быстро менялась. В это же время вести активный торговый обмен и предъявлять претензии по сбору дани.

Для формирования дальневосточной политики России в XVII веке использовался опыт взаимоотношений России и Монголии, но это был опыт взаимоотношений земледельческой цивилизации с кочевой, т.е. цивилизаций, которые были заинтересованы друг в друге. Поэтому дипломатическая стратегия России, построенная на нем, оказывалась проигрышной в отношении Китая, который был земледельческой цивилизацией. Но вместе с тем, русские учились обш;

аться с народами, проживавшими в регионе Восточной Азии и учитывать нюансы взаимоотношений с каждым из них.


Еш;

е одной особенностью формирования российской политики в этом регионе было почти полное отсутствие маньчжурского влияния на начальном этапе, так как маньчжуры были заняты завоеванием Китая. В это время русским удалось усилить свое присутствие и влияние в Восточной Азии, а западным монголам сформировать ойратское или Джунгарское ханство.

Что касается Китая, его подход к русским определял опыт сношений с другими «северными народами», населявшими Сибирь и Дальний Восток.

Необходимо учитывать, что первые встречи с русскими состоялись именно в контактной зоне. Лишь после целого столетия взаимного знакомства и взаимосвязей этот подход несколько модифицировался, и русских стали отличать от кочевников и охотников сибирской тайги.

Маньчжурская династия Цин проводила активную политику в регионе и имела свою внешнеполитическую концепцию, основанную на тысячелетней традиции, но в первой половине XVII века маньчжуры, завоевавшие Китай сосредоточили свое внимание на внутренней политике.

Нрисоединение к русским владения Приамурья происходит в 1649- года, когда несколько казачьих партий, объединенных руководством Е.П.

Хабарова, распространяют на этот район власть русской администрации, облагают ясаком местные народы и, заведя здесь пашни, кладут начало крестьянской колонизации края.

Если честь открытия пути на Амур принадлежит Василию Пояркову, то честь освоения Приамурья принадлежит Ерофею Хабарову, который весной 1648 года испросил у якутского воеводы разрешение сформировать на свой счет экснедицию «для покорения захребетных государевых непослушников» и в 1650 году появился с отрядом уже на Амуре. Предприимчивая и смелая русская вольница под командой Хабарова навела страх не только на бродячие племена диких звероловов, но и на самих маньчжуров. Один из маньчжурских генералов доносил в 1658 году: «Люди царства Лоче все с впалыми глазами, высоким носом, зелеными зрачками и красными волосами;

оружие в их руках страшно;

они храбры, как тигры, и искусны в стрельбе, у них есть пушки, из которых они метко попадают во вражеский лагерь;

кто бы им ни попадался, того они убивали. Маньчжуры все испугались...».'^'* К весне 1651 года ведя беспрестанные стычки с даурами, Е. П. Хабаров закрепился в городке Албазине. В марте 1653 года Хабаров был осажден в Ачанском городке сильным маньчжурским отрядом, однако нанес соединенному маньчжуро-даурскому отряду жестокое поражение.

Русские казаки, пришедшие в Приамурье, постоянно расширяли сферу своего влияния в данном регионе. Фактически у маньчжуров появился новый неподконтрольный сосед, "неизвестное приамурское племя" - так первоначально предполагали местные мукденские власти, и, исходя из этого, строили свою политику по отношению к ним, решив "усмирить" русских с помощью карательных экспедиций. Такие методы борьбы не принесли успеха маньчжурам.

В 1653 г. на Амур прибыл царский посланник Зиновьев, чтобы наградить Хабарова за присоединение новых территорий к русскому государству и составить собственное мнение о новых землях для доклада государю. Уезжает Зиновьев вместе с Хабаровым, оставляя О. Степанова за главного. С именем Степанова связано расширение сферы деятельности по сбору ясака в данном районе: теперь в список подданных России вошли жители Нижней и Средней Сунгари, Уссури. Такое расширение сферы влияния России встречает сопротивление со стороны империи Цин, и в качестве контрмеры маньчжуры переселяют объясаченное Степановым население в Южную Маньчжурию.

Такие действия получили название тактики "выжженной земли".

'^^ Болховитинов Л.М. «Русский Амур» // Еженедельник «География». - 2003. - № 18-19.

'^' Вавилов Н.Н. Российско-цинские отношения (XVII - нач. XX вв).

http://asiapacific.narod.ru/countrics/china/rco_l.htm После нескольких военных неудач тактика ведения боевых действий маньчжуров претерпела изменения: теперь больше не посылались крупные армии для осады казаков в крепостях, теперь маньчжуры использовали речной флот. В июне 1658 года цинская флотилия, состоявшая из 47 судов, настигла отряд Степанова на Амуре ниже устья Сунгари и перебила большую часть казаков'^^. Такая тактика ведения борьбы с казаками приостановила на некоторое время продвижение их по Амуру.

В 1665 году казаки во главе с Н. Черниговским восстанавливают Албазин, происходит обраш;

ение в русское подданство баликагиров с реки Хайлар, окончательно от маньчжуров уходит к русским Гантимур (1667), люди Черниговского устраивают поход по Амуру с целью собрать дань с дауров и дючеров (1669). Таким образом, Россия восстанавливает и расширяет своё влияние в регионе, потерянное после смерти О. Степанова в 1658 году.

В 1669 году цинские власти вступили в переговоры с сибирскими воеводами - и это было начало ряда мероприятий со стороны Цинской империи, который закончился подписанием Нерчинского договора 1689 года и вытеснением русских с Приамурья. Маньчжуры поняли, что отдельными карательными экспедициями им не удастся справиться с Русским государством, тогда они стали накапливать силы для военных действий, а чтобы русские ничего не заподозрили, вступили в дипломатические отношения с местной администрацией. В Нерчинск прибыло маньчжурское посольство во главе с Шаралдаем, которое принесло жалобу на албазинских казаков, собиравших с дауров и дючеров ясак.'^^ На следуюш;

ий год Шаралдай вновь приехал в Нерчинск, доставив, на сей раз, грамоту от имени цинского императора Сюань Е, требовавшую возвраш;

ения эвенкийского князя Гантимура. В грамоте, составленной в Люфаньюане, предлагалось послать в Пекин послов из Нерчинска, «чтобы нам переговорить с очи на очи». Нерчинский воевода Д.

Аршинский решил воспользоваться этим предложением и направил в Пекин Там же.

' " РКО в XVn в. - Т. 2. - С. 537.

'^' РКО в XVn в. - Т. 2. - С. 540.

посольство во главе с нерчинским казачьим десятником Игнатием Миловановым. И. Милованов со товарищами ехали в столицу Китая через Маньчжурию, проложив тем самым новый маршрут для русских посольств.

Во второй половине XVII века центр русско-монгольских связей постепенно перемещался на границу с Халхой. Большую роль в этом сыграло строительство в 1666 году енисейским казачьим десятником Осипом Васильевым Селенгинского острога'^^, поставленного в непосредственной близости от кочевий главных халхаских ханов. В январе 1667 года от Тушету хана в Москву прибыло первое посольство. Оно должно было урегулировать два вопроса: об Алтын-хане и о Селенгинске. Алтын-хан незадолго до этого совершил вооруженное вторжение в Тушетухановские владения «и многих людей повоевал, и в полон поймал»'^*'. Тушету-хан просил русского царя потребовать от Алтын-хана прекращения этих вторжений. По поводу Селенгинска его посол заявил, что земли по реке Селенге принадлежат Тушету хану и русским людям, следовательно, селиться там и строить города нельзя.

С одной стороны, такое поведение монгольских послов объясняется влиянием политических интриг цинского правительства, с другой свидетельствует о том, что русские начинали вторгаться в зону определяющего влияния китайской цивилизации.

В 1672 году ойратский хан Галдан впервые направил своих послов в Москву. Русское правительство высоко оценило этот шаг нового оиратского правителя. В Сибирь был послан указ, предписывавший тобольскому воеводе снарядить к Галдану «доброе посольство», послов же Галдана впредь пропускать в Москву без задержки. Летописец Черепанов пишет, что оиратские князья со своими улусами и стадами иногда, с разрешения русских властей, могли пользоваться пастбищами в степях Южной Сибири. Это свидетельствует о том, что Россия была готова к созданию пограничной зоны, находящейся в пользовании у двух государств, что было полной '^' Мясников B.C. Договорными статьями утвердили. Дипломатическая история русско-китайской границы XVII-XX вв. - Хабаровск, 1997. - С. 176.

" " Златкин И.Я. Очерки новой и новейшей истории Монголии. - М., 1957. - С. 44.

"^ Там же. - С. 39.

противоположностью целям Китая, стремящегося отодвинуть российское государство как можно дальше от своих границ.

В феврале 1673 года царское правительство принимает решение направить в Пекин полномочное посольство для решения накопившихся вопросов. Главой его назначается известный дипломат, переводчик Посольского приказа Николай Гаврилович Спафарий. Какие же вопросы стояли на повестке дня? Для китайской стороны - это спор об эвенкийском князе Гантимуре, который был в подданстве у маньчжуров, а затем перешел в русское подданство и даже принял христианство. Цинские власти вступили в длительные переговоры с сибирскими воеводами о выдаче им уже эвенков рода Гантимура. Маньчжуры для того, чтобы вытеснить русских с Приамурья угоняли местное население в глубинные районы Маньчжурии. Но это привело к обратному эффекту - местные племена начали активно переходить на сторону русских, поэтому стратегически необходимо было дипломатическими мерами выманить Гантимура и тем самым повлиять на население Приамурья.

Для русской стороны - это вопрос выгодной торговли с Китаем, и этот вопрос был главным для посольства Спафария, целью которого было установление регулярных дипломатических и торговых отношений с Цинской империей.

Весной 1676 года русское посольство прибыло в Цинскую империю.

Снафарий пошел на некоторые уступки в области церемониала и был принят императором, но все предложения русских об установлении нормальных политических и торговых связей были отвергнуты цинским правительством.

Формальным предлогом для отказа послужило требование о возвращении Гантимура,'^^ на деле же позиция маньчжуров внутри страны была достаточна слабой, вследствие чего империя Цин не могла одновременно вести активную внешнюю и внутреннюю политику. Цины, считая себя сильной стороной, не были заинтересованы в дипломатии, они делали упор на военное решение всех возникавших проблем на языке ультиматумов, на подавление своего История внешней политики России. Конец XV-XVII век. - М., 1999. - С. 266.


«упорствовавшего» оппонента. В таких условиях русские посольства к пекинскому двору были обречены на неудачу.'^^ Дипломатическое искусство Спафария произвело неизгладимое впечатление на высших китайских чиновников. Н.Г. Спафарий же, получив многие сведения о Китае из трудов европейских миссионеров и из бесед с ними в Пекине (иезуиты были посредниками в русско-китайских переговорах), вернул мировой географической науке эти сведения обогаш;

енными собственным опытом путешественника и исследователя, благодаря чему его труды явились основой для целого цикла европейских карт Восточной Азии конца XVII века.

Только в 1681 году покончив с мятежным Югом, империя смогла обратить свои взоры на Север. Маньчжурская династия, стремится к упрочению своего положения в соответствии со своей внешнеполитической стратегией - обеспечить безопасность внутренних районов Маньчжурии и создать вокруг Китая безопасную буферную зону. Китайский император Сюань Е принял решение использовать все силы и возможности Цинской империи для захвата русского Приамурья, которое он считал самым важным стратегическим пунктом. Амур и его притоки образуют транспортную сеть, следуя по которой можно свободно оперировать на территории огромного района, выходить в море, достигнуть Нингуты, Гирина, Цицикара.'"'^ С геополитической точки зрения Амур выступает не столько как граница между маньчжурскими и тунгусскими землями, сколько как их соединитель,^^^ это обусловило сложность разграничения этой территории, так как с одной стороны Амур естественный рубеж, по которому Русское государство считало возможным провести границу, с другой - важная стратегическая водная артерия для империи Цин.

Избирая путь войны, Сюань Е должен был не только подготовить армию, но и предпринять широкие дипломатические акции. Особая миссия дипломатии ' " Там же. - С. 267.

"'* Мясников B.C. Империя Цин и Русское государство в XVII веке. - С. 218.

" ' Ильин М.В. Российский Дальний Восток в геополитической системе координат Азиатско-Тихоокеанского региона// Россия и Корея в меняющемся мире: Науч.-практ. конф., 3 сент. 1997 г. - М., 1997. - С.33-46.

обуславливалась тем, что империя начинала войну против государства, которое на протяжении 30 лет периодически добивалась мирных отношений с Китаем, направляя для этого специальных послов. Все это было хорошо известно в Китае и фиксировалось в династийных хрониках.

В чем же состоял собственный план Сюань Е? Военная часть стратагемы заключалась, прежде всего, в том, чтобы тщательно подготовить будущий театр военных действий, начать концентрацию артиллерии и огнестрельного оружия в районе предполагаемых военных действий и строительство военных судов.

Вытеснение русских с Приамурья было главной целью войны. Цель эта ставилась императором в чисто династических интересах, так как по его убеждению, места, «захваченные» русскими находились «в чрезвычайной близости от мест возникновения нашей династии».'^^ Предполагавшаяся война не вызывалась ни экономическими, ни политическими причинами, связанными с взаимоотношениями двух стран. Папротив, наперекор той тенденции развития мирных связей, которую осуществляла русская дипломатия и которая, возможно, в той или иной форме преодолела бы препятствия, обусловленные несовместимостью внешнеполитической концепции Китая с европейской дипломатической традицией, которой придерживалась Россия.

Албазин становится объектом главного удара, так как занимал ключевую позицию в этом огромном крае. Не случайно, в конце 1682 года Албазин был выделен из состава Перчинского уезда в качестве административного центра нового самостоятельного Албазинского уезда. Это было демонстративно политическим актом, которым правительство подчеркивало незыблемость присутствия на Амуре русской администрации.'^^ В 1685 году маньчжурские войска подступили к Албазину, который был совершенно не готов к осаде, что обусловило первоначальный военный успех маньчжуров. Однако, разрушив крепость, цинские войска сразу же отступили от нее, даже не уничтожив десятин хлеба.'^^ Перчинский воевода И.О. Власов приказал гарнизону Мясников B.C. Империя Цин и Русское государство в XVII веке. - С. 170.

Александров В.А. Россия на дальневосточных рубежах. - М., 1966. - С. 126-129.

История внешней политики России. Конец XV-XVII век. - М., 1999. - С. 270.

вернуться обратно в Албазин, крепость была восстановлена на прежнем месте и значительно сильнее укреплена и лучше снабжена боеприпасами. Вторичная попытка маньчжурского войска взять Албазин успеха не имела. Албазин пришлось разрушить после подписания Нерчинского договора в 1689 году, так как это было одним из требований, выдвинутых китайской стороной.

Цины в соответствии со своей стратагемной дипломатией - т.е.

хитростью, которая вводит противника в заблужение, нашли слабое место Русского государства - малочисленность русских сил на берегах Амура и в Забайкалье и известная удаленность дальневосточных русских владений от центральных районов страны. А основанием для этого послужили сведения, полученные китайской дипломатией во время визитов в Нерчинский острог в 60-70-х годах XVII века.'^^ «Стратагему Сюань Е невозможно понять, не оценив монгольского аспекта внешней политики Цинской империи в этот период. Император Сюань Е стремился обеспечить военно-политический союз с халхаскими ханами в борьбе против Русского государства. В то время как цинские войска готовились к нанесению удара по Приамурью, Тушету-хан и Цецен-хан могли быть использованы для развертывания операций против тыловых баз русских — Нерчинского, Селенгинского, Удского и Иркутского острогов.

Если все внимание императора Сюань Е было сосредоточено на решении приамурского вопроса, то русское правительство в начале 80-х годов XVII века оказывается в затруднительной ситуации. Борьба с Турцией и Крымским ханством, поиски союзников в Западной и Восточной Европе являлись с точки зрения Москвы более важными и первоочередными задачами ее внешней политики. Тем не менее, захват и разрушение цинскими войсками Албазина создавали ситуацию, в которой бездеятельность дипломатии и любое промедление нанесло бы России непоправимый уш;

ерб. Поэтому русская дипломатия решила провести посольскую конференцию, а для того, чтобы избежать проблем с церемониалом, возникаюш;

ими перед послами в Пекине, Там же. - С. 265.

было решено местом для проведения избрать русскую территорию, а точнее Селенгинск.

Чтобы известить Цинов о предполагаемой конференции в Пекин отправили гонцов Н. Венюкова и И. Фаворова — подьячих Посольского приказа, участвовавших в посольстве Н.Г. Спафария. Главой русской делегации был назначен стольник Федор Алексеевич Головин, получивший ранг великого и полномочного посла.

Цинская дипломатия активно готовилась к заключительной стадии реализации стратагемы Сюань Е. Главный расчет был сделан на внезапность демонстрации силы, а если необходимо, то и ее применения, что заставило бы русского посла капитулировать и принять маньчжурские требования. Также удалось толкнуть монгольских ханов на выступление против русских острогов.'"^^ Цинской стороной была предпринята неудачная попытка вынудить русского посла прибыть в Пекин.

Не менее важным являлось и комплектование состава посольства, наиболее трудным и ответственным был выбор главы цинской делегации. Им стал Сонготу — дядя императрицы и главный воспитатель наследника престола.

Ко времени своего назначения он находился в опале и император Сюань Е учитывал действие такого стимула как желание реабилитироваться. И кроме этого, Сонготу участвовал в переговорах с Н.Г. Спафарием.

Итак, впервые за всю историю отношений империи Цин с Русским государством маньчжурское посольство направилось в русские пределы в году, но случились непредвиденные обстоятельства, которые разрушили планы Сюань Б и всю монгольскую политику империи. Галдан Бошокту одержал полную военную победу над силами северохалхаских феодалов. К Ф.А.

Головину был направлен специальный курьер - полковник Солоси, оповестивший его о неявке на съезд цинских дипломатов. B.C. Мясников подробно показывает, что Цинам пришлось отказаться от части своих территориальных притязаний из-за победы Галдана над халхаскими ''"' Мясников B.C. Империя Цин и Русское государство в XVII веке. - С. 210.

феодалами/'*' Переговоры состоялись только в августе 1689 года и не в Селенгинске, как предполагалось, а в Нерчинске.

Цинские послы знали, что они только силой могут заставить русских принять условия мира, на которых настаивал император, поэтому неотъемлемой составляющей переговорного процесса должен был стать эффект появления на посольском съезде большого цинского войска, которое и было выставлено под стенами русского острога.

Поведение послов, которые уверяли Ф. Головина «отнюдь не опасаться»

" вступления цинскои армии на русскую территорию, соответствовало стратагеме 10 из 36 китайских стратагем - прятать за улыбкой кинжал. Смысл этой стратагемы (называемой также стратагемой двуличия) заключается в необходимости утаивания коварных замыслов за льстивыми речами и правильными фразами'"*^.

Цинская дипломатия в лице Сонготу, являвшимся бывшим куратором составления официальных историй, предложила императору оформить территориальные притязания «исторической аргументацией». Этот прием смешения понятий, подмены одних понятий другими, запутывания партнера в произвольно выбиравшихся «исторических» прецедентах является излюбленным для цинской дипломатии и соответствует стратагеме 7 - создать что-то из ничего. Смысл этой стратагемы (называемой также стратагемой творческого преувеличения) состоит в необходимости инсценировки фантомов, предлагающих противнику сильно отличающееся от действительного описание реальности''*'*.

Необходимо отметить еще один излюбленный прием китайский дипломатии - дискредитация персоны посла, ведущего переговоры, обвинение его в несговорчивости и как следствие нанесение удара по всей системе ^*^ Там же. - С. 232-233.

'"^ Там же. - С. 230.

*^ Савин В. 36 стратагем. Китайская азбука конфликтного управления // Русский Журнал / Политика / www.russ.ru/politics/20011029-sav.html ""• Там же.

аргументации, применявшейся им и не устраивавшую цинскую дипломатию.

Этот прием соответствует стратагеме 18 - для разгрома банды - убить атамана.

Так насколько далеко продвинулась Россия в освоении Приамурья перед подписанием Нерчинского договора? Русские намного лучше знали территорию Приамурья, чем сами китайцы. Мясников B.C. упоминает, в своей монографии «Договорными статьями утвердили...», что у Ф.А. Головина, которому было поручено заключить договор с Китаем, была географическая карта, а познания китайских представителей на переговорах вряд ли распространялись намного далее Албазина.''*^ Когда китайцы предложили свой вариант разграничения приамурских земель, Головин расспрашивал о достоинствах земель у промышленных и служилых людей, что свидетельствует о том, что русские хорошо изучили район Приамурья.

У Ф.А. Головина была инструкция, которая отражала русские представления о разграничении. В ней было обозначено 3 варианта:

1) добиваться, чтобы между «Даурскою стороною и меж Китайским государством границей постановить и в крепости написать реку Амур»;

2) если же цинские представители «границей той реки Амура учинить не похотят, и им великим послом договариватца, чтоб учинить границу рекою Амуром по реку Быстрою (т.е. Бурею) или Зию»;

3) при отклонении и этого варианта разграничения «домогатца всячески, чтоб быть границею Албазину, а промыслы иметь по реке Амуру и по вышеписанные реки Быструю и Зию».'"*^ И в этой же инструкции указывалось на возможность уничтожения Албазина, но только в самом крайнем случае. Все вышеизложенное свидетельствует о том, что Головин действовал в рамках данных ему инструкций, а русское правительство достаточно хорошо осознавало те пределы, за которыми начинались столкновения с Китаем.

'^' Мясников B.C. Договорными статьями утвердили. Дипломатическая история русско-китайской границы XVII-XX вв. - Хабаровск, 1997. - С. 140.

'"* РКО в XVII в. - Т. 2. - С. 177 - 178.

Оценки, данные в историографии Нерчинскому договору неоднозначны.

Так, в статье «Нерчинский договор» во 2-м издании БСЭ указывается, что благодаря трактату русские остановили продвижение маньчжуров в Приамурье, и поэтому он был «крупным успехом русской дипломатии, добившейся закрепления за Россией Восточной Сибири».'"*^ П.Т. Яковлева, которая написала монографию, посвященную договору 1689 года, отмечает, что «цинское правительство вступило с Россией в борьбу за Амур тогда, когда этот край был уже в составе России, поэтому военный захват Амура цинским правительством явился агрессией по отношению к России».''*^ В.А. Александров писал, что «Нерчинский договор - сложный памятник дипломатической истории России. Характеризуя его, прежде всего, следует иметь в виду цели боровшихся сторон и обстановку, в которой он заключался.

Этот договор знаменовал начальный этап государственного территориального размежевания между Россией и Цинской империей, неизбежность которого определялась процессом вхождения восточносибирского населения в состав России и распространением русского, главным образом земледельческого /- ^- хозяйства во вновь присоединенных сибирских районах».

B.C. Мясников считает, что разграничение по Нерчинскому договору было крайне невыгодно для России, так как отрезало русские владения в Восточной Сибири от единственной транспортной артерии широтного направления - Амура, затрудняя выход к морю, снабжение владений России на Тихом океане и установление связей Русского государства с Кореей и Японией.'^° В ответ на это мнение приведу точку зрения И.Г. Яковенко, который пишет, что по мере становления действительно великого, соизмеримого с размерами если не земного шара, то хотя бы ойкумены, государства начинается эпоха жесточайшего кризиса имперского организма.

Когда покоренные территории и население в 3-4 раза превосходят объемы ''" Большая Советская Энциклопедия. - Изд. 2-е. - М., 1949. - Т. 29. - С. 488.

"'*' Яковлева П.Т. Первый русско-китайский договор 1689 года. - М., 1958. - С. 13.

'"^ Александров В.А. Россия на дальневосточных рубежах (вторая половина XVII века). - М., 1969. - С. 192.

"^*' Мясников B.C. Договорными статьями утвердили. Дипломатическая история русско-китайской границы XVII-XX вв. - Хабаровск, 1997. - С. 163.

этнокультурной базы империи, перед метрополией начинает маячить реальная перспектива растворения в покоренном или перспектива дезинтеграции. Первое - катастрофа для имперообразующего этноса и его культуры. Второе - для " ^ носителей имперской традиции.

На тот момент русское государство не имело сил для удержания за собой освоенной территории, и только усиление экономической и политической мощи государства позволило продолжить процесс колонизации в этом направлении.

А.Д. Воскресенский, исходя из предложенной им концепции многофакторного равновесия, дает следующую оценку Нерчинскому договору.

По мнению отечественных экспертов'^^, в правовом плане Нерчинский договор не соответствует ни современным, ни прошлым нормам международного права.

Географические определения в тексте договора носят расплывчатый, схематичный и слишком общий характер;

стороны не обменялись ни какими либо картами региона, ни инструментами ратификации;

тексты на двух языках не идентичны друг другу, а статьи допускают различную интерпретацию. С исторической точки зрения эти моменты имеют важное значение, однако, с точки зрения многофакторного равновесия, гораздо более важным представляется тот факт, что данный договор фактически зафиксировал возможность флуктуации границ в зависимости от конкретной эволюции других (главным образом, военных и экономических) факторов в рамках многофакторного равновесия.'^^ А.Р. Артемьев же считает, что Нерчинский договор соответствовал представлениям того времени о спорной территории Приамурья и историографической ошибкой то, что восточный участок границы не имел точных географических ориентиров. В качестве доказательства своего мнения он приводит письмо Сабсу, первого цзяньцзюня провинции Хейлунцзян, который был членом маньчжурского посольства, подписавшего Нерчинский ' ' ' Яковенко И.Г. Российское государство: национальные интересы, границы, перспективы. - Новосибирск, 1999. - С.85 - 86.

"^ Мясников, 1980, 1985,1996;

Мясников и Шепелева, 1982;

Формирование границ Китая. 1977.

' " Воскресенский А.Д. Россия и Китай: теория и история межгосударственных отношений. - М., 1999. - С. 166.

договор, и, несомненно, участвовал в его подготовке, приказному Удского острога А. Амосову, доставленное в июле 1686 г. отпущенными из маньчжурского плена казаками И. Томиловым и Г. Петровым якутскому воеводе генералу М. О. Кровкову. В нем река Уда признавалась русским владением, в отличие от реки Амгунь, и, как свидетельствовали сами казаки, река Тугир, где маньчжуры захватили в Тугирском зимовье нескольких якутских служилых людей.^^"^ Эти географические привязки убедительно свидетельствуют, что Селемджинский хребет и его ответвления - Тайканский и Тыльский хребты, были избраны восточной оконечностью русско-китайской границы совершенно осмысленно, а неразграниченной осталась территория между ними и рекой Удой.'^^ Что касается западного участка границы и вопроса поднятого Г.Ф.

Миллером - первым исследователем истории русско-китайских отношений, о Большой и Малой реке Горбице и самовольном перенесении маньчжурами границы, то Л.Р. Артемьев детально изучив тексты Г.Ф. Миллера и «Статейного списка» Ф.А. Головина и географические ориентиры, указанные в них, пришел к выводу, что изначально никакой реки Большой Горбицы не существовало.'^^ И сделал вывод, что представляется несомненным, что русско китайская граница, установленная по Нерчинскому договору 1689 года, имела в западной части Приамурья весьма четкие географические привязки. Обе стороны также ясно представляли границы своих собственных территорий вблизи Охотского побережья, ввиду чего особо оговорили вопрос О неразграниченной территории, которая тогда еще никому не принадлежала.

Мясников B.C. отмечает, что границей размежевания русских и цинских владений в то время был Большой Хинганский хребет в Маньчжурии и в верхнем течении Амура;

среднее течение Амура было защищено Албазинским острогом, из которого казаки плавали и на низовье для сбора ясака. Опорным '''' Артемьев А.Р. Спорные вопросы пофаничного размежевания между Россией и Китаем по Нерчинскому договору 1689 г.// http://zaimka.ru/05_2002/artemiev_frontier/ ' " Там же.

"^ Там же.

' " Там же.

пунктом маньчжуров была построенная на правом берегу Амура крепость Айгунь, в которой первоначально не было постоянного гарнизона,'^^ Артемьев А,Р, же в своей статье пишет, что ни о каком долговременном присоединении к Русскому государству долины реки Зеи, а тем более низовьев Амура, речи быть не может.'^^ Албазинские казаки в середине 70-х годов XVII века ставили ясачное зимовье на реке Гилюе - притоке реки Зеи, и в верховьях реки Зеи - острог, но под давлением маньчжуров казаки вынуждены были уйти,^^*' Не удалось казакам закрепиться и реке Долонец - левом притоке Зеи, и на реке Амгунь,' ' Таким образом, Албазинский острог был крайней точкой в среднем течении реки Амура, где удалось закрепиться казакам, остальное продвижение в Приамурье было остановлено маньчжурами.



Pages:     | 1 || 3 | 4 |   ...   | 5 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.