авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 | 2 || 4 | 5 |

«ИЗ ФОНДОВ РОССИЙСКОЙ ГОСУДАРСТВЕННОЙ БИБЛИОТЕКИ Плотникова, Мария Михайловна Внешнеполитическая деятельность на Дальнем ...»

-- [ Страница 3 ] --

По мнению П,Н, Вавилова Перчинский договор стал первым договором, который был заключён Китаем с европейским государством, и выгоды, которые он принёс России в тот момент были велики. Но если рассмотреть его значение для всей последующей истории России и Китая, то мы придём к выводу, что договор нанёс колоссальный ущерб развитию России, как не столько, азиатской, сколько тихоокеанской державе. Во-первых, Приамурье плодородный район Дальнего Востока, который мог снабжать продовольствием не только свою территорию, но и соседние территории, а именно: Камчатку, Якутский уезд. Охотский край, а, значит, обеспечивал бы их развитие. Во вторых, Амур — это кратчайший путь до Камчатки, а в сочетании с его афарными возможностями существование русского Амура обеспечивало бы движение российских землепроходцев на восток, то есть, учитывая скорость распространения казаков и российского влияния в Сибири, можно прийти к выводу о том, что русские колонии в Северной Америке не ограничились бы только Аляской. В-третьих, ликвидация русского Амура заметно уменьшила ''* Мясников B.C. Договорными статьями утвердили. Дипломатическая история русско-китайской границы XVII-XX вв. - Хабаровск, 1997. - С. 98.

"'Артемьев А.Р. Спорные вопросы пофаничного размежевания между Россией и Китаем по Нерчинскому договору 1689 г. II http://zaimka.ru/05_2002/arteniiev_frontier/ '*" Паршин В. Поездка в Забайкальский край. - СПб., 1844. - Ч. 2. - Приложение. - С. 140-142.

'*' Артемьев А.Р. Спорные вопросы пограничного размежевания между Россией и Китаем по Нерчинскому договору 1689 г.//http://zaimka.ni/05_2002/artemiev_frontier/ влияние вооружённого потенциала России на Дальнем Востоке единственного рычага давления на Китай, который Россия, обменяла, путём создания между Россией и Китаем буферной зоны, на торговлю с Китаем, которую империя Цин использовала как рычаг давления на саму Россию.

Фактически всё военное превосходство России и его потенциальное развитие в Приамурье были сведены к минимуму Нерчинским договором 1689 года В четвёртых, условия договора более чем на столетие затормозили развитие связей России с Японией, Кореей и другими дальневосточными государствами'^^.

Китайская историография достаточно восторженно оценивает Нерчинский договор'^"' и это неудивительно, договор 1689 года полностью соответствовал внешнеполитическим целям Китая о создании безопасной буферной зоны вокруг государства.

Представляет интерес указ императора Сюань Е, изданный 11 лет спустя после заключения Нерчинского договора. «Земли русских весьма отдалены, они живут на северо-западе близ моря и весьма почтительны и верны. Когда Галдан, находясь в стеснительном положении, просил помощи у них, они воспротивились и не согласились. В прежнее время, когда послали лиц для установления границ, сделали границу, поднесши нам земли от Нерчинска на восток. Нерчинск с другими местами первоначально был землею бурят и урянхайцев;

все они жили в лесах, занимаясь ловлей соболей и назывались лесными людьми. Впоследствии русские, сделавшись сильными, овладели ими и подчинили их себе, тому прошло уже 50-60 лет. Но они (русские), находясь в отдаленной стране, преклонились перед нашей славой и правилами, оказывая верность и искренность, установили границы, подносили нам земли, потому поистине надобно с любовью думать о ^^"* ' " Вавилов Н.Н. Российско-цинские отношения (XVII - нач. XX вв).

http://asiapacific.narod.ru/countries/china/rco_l.htm '*^ Мясников B.C. Договорными статьями утвердили. Дипломатическая история русско-китайской границы XVII-XX вв. - Хабаровск, 1997. - С. 155 - 157.

'*'' Цит. по: Мясников B.C. Договорными статьями утвердили. Дипломатическая история русско-китайской границы XVII-XX вв. - Хабаровск, 1997. - С. 154.

Этот указ дает представление о китайском политико-географическом образе России сквозь призму русско-китайских отношений, Д,Н, Замятин считает, что этот образ состоял из 4-5 главных структур подобразов:

географическое положение России, отношения Россия/Китай и Россия/Джунгария, само Приамурье, Россия/Приамурье, жители Приамурья, Все эти структуры имели четкое временное измерение,'^^ У России в то время также был свой географический образ региона Восточной Азии - Даурская земля, так называли Забайкалье в XVII веке. Казаки в Даурской земле искали серебро, и это был наказ русского правительства, ведь Россия в то время не имела своего серебра. Таким образом, изначально, поскольку в географическом плане регион Восточной Азии был слабо изучен, не возможность выхода к Тихому океану определяла для России ее приоритеты, а пополнение казны за счет ясака собираемого с местных - даурских племен, а так же разведка полезных ископаемых в регионе, С исторической точки зрения Перчинский договор был неудачным для России, он остановил продвижение русских к Тихому океану и хозяйственное освоение Приамурья, но вместе с тем, вытеснения русских с этой территории не произошло, а имело место юридическое оформление реальной ситуации и расстановки сил в регионе Восточной Азии, С геополитической точки зрения по Нерчинскому договору оговаривалась ничейная зона, которая никому не принадлежала и свидетельствовала о том, что ни у Русского государства, ни у империи Цин не было на данный момент достаточного преобразующего потенциала для оказания влияния на территорию Приамурья, но обе стороны были заинтересованы в распространении своего влияния на район Амура.

Особенностью территориального разделения по Перчинскому договору было то,~что делили слабоизученное пространство, а сам образ Приамурья состоял из китайских политизированных компонентов и формировался в ситуации известной ассиметрии русских и китайских географических Замятин Д.Н. Моделирование геополитических ситуаций // Полис. - 1998. - №2. - С.67.

представлений об этой территории, что обусловило юридическое несовершенство договора.

Исходя из вышеизложенного, считаю возможным рассматривать Нерчинскии договор не как удачный или не удачный для России, а как, во первых, отражаюш,ий ситуацию на Дальнем Востоке XVII века, во-вторых, демонстрируюш,ий приоритеты Китая и России того времени и заложивший правовую основу для взаимоотношений двух стран, которая просуществовала до середины XIX века, т. е. до того времени, когда коренным образом изменились отношения и в европейской системе, которой отдавала приоритет Россия.

1.3 От Кяхтинского трактата 1728 года до Айгунского договора 1858 года.

С маньчжуро-монгольских войн 20-30-х годов XVII века начинается процесс покорения Монголии Цинским Китаем, который завершился в 90-х годах утратой монгольскими ханствами политической самостоятельности. В 1691 году Халха была включена в состав Цинской империи, что повлекло за собой активизацию китайско-русских отношений по разграничению в Западной Монголии. Цинская империя отодвигала все дальше и дальше от себя границу с Русским государством, в соответствии со своей внешнеполитической доктриной.

Уже в январе 1692 года Сонготу направил нерчинскому воеводе Ф.И.

Скрипицыну грамоту, в которой маньчжуры настаивали на проведении границы между Халхой и русской территорией.

В то время как цинское правительство строило планы нового территориального размежевания с Русским государством, в Москве были озабочены укреплением мира и развитием торговли с цинским Китаем.

Удобный случай послать в Китай полуофициальную миссию для выяснения этих вопросов представился в начале того же 1692 года, когда «датские земли торговый человек» Эберхард Избрант Идее (в русских документах - Елизарий Елизарьев сын Избрант) подал царям Ивану и Петру челобитную с просьбой отпустить его в Китайское государство для торговых дел.' Идее прибыл в Пекин 3 ноября 1692 года. Главной его задачей было заверение цинского правительства в том, что Россия не намерена нарушать Нерчинский договор. Так же ему было предписано, самому не поднимать вопрос о землях оставшихся неразграниченными по Перчинскому договору.

'^* Мясников B.C. Договорными статьями утвердили. Дипломатическая история русско-китайской границы XVn-XX вв. - Хабаровск, 1997. - С. 192.

Цинское правительство вернуло царскую грамоту и подарки, потому что титул царя был написан ранее титула цинского императора, и объявило, что впредь все грамоты из России будут вскрываться властями в Цицикаре и лишь в случае их удовлетворительного для маньчжуров содержания и формы, русские послы и посланники будут пропускаться в Пекин. Этим маньчжурская династия демонстрировала, что часть Монголии стала империей Цин.

Захватом Приамурья и Халхи не закончились стратегические планы завоеваний Цинского государства. Настала очередь Джунгарского ханства. Для осуш,ествления этого плана маньчжуры решили вступить в союз с калмыцким ханом Аюкой, кочевавшим в заволжских степях и являвшимся русским подданным, в соответствии со стратагемой 23 — заключив договор с дальними соседями - напасть на ближних. Смысл этой стратагемы (называемой также стратагемой гегемонии) заключается в необходимости внесения раскола в ряды противников с помош,ью заключения временного союза с дальними соседями^^^.

Чтобы провести переговоры о создании антиджунгарской коалиции, из Пекина в 1712 году отправили посольство к Аюке во главе с Тулишэнем. Путь посольства лежал через русские владения, поэтому цинское правительство разрешило своим послам, если они будут приглашены в столицу России, вести переговоры с Петром I по обш,им вопросам развития русско-китайских отношений. Но царь Петр I, занятый войной со Швецией, не пожелал принять маньчжурское посольство, разрешив ему лишь проезд через территорию России с возданием соответствуюш;

их почестей.

Политика России по отношению к народам Сибири и Дальнего Востока носила либеральный характер, это выражалось в том, что Россия не вмешивалась в конфликтные ситуации в регионе Восточной Азии, занимая выжидательную позицию. Цинская империя проводила агрессивную политику в регионе, подогревая конфликты между монгольскими ханами и сурово карая местных коренных жителей за переход в русское подданство. Статья '^^ Савин В. 36 стратагем. Китайская азбука конфликтного управления // Русский Журнал / Политика / www.russ.ru/politics/20011029-sav.html Нерчинского договора была посвяш;

ена перебежчикам и оговаривала наказание за переход установленной границы. ^^^ Но недовольные китайским владычеством, монголы часто откочевывали в российские пределы и в течение года и более находились там, скрываясь от высланных для их поимки отрядов или даже вообще не обращая внимания на предупреждения русских властей.

Такое положение не могло устраивать империю Цин и китайское правительство нашло механизм для решения данной проблемы. Отказ выдать перебежчиков или иное какое-либо пограничное недоразумение немедленно влекли с китайской стороны запрещение русской торговли в Китае. Впервые эта мера была предпринята в 1717 году, когда цинские власти насильно удалили из Пекина русский караван, не дав распродать ему товары, так продолжалось на протяжении всего XVIII века. В этом случае китайцы очень успешно применяли стратагему 2 - осадить государство Вей для того, чтобы спасти государство Цзяо. Смысл этой стратагемы (называемой также стратагемой ахиллесовой пяты) заключается в возможности победы над противником с помощью непрямого воздействия на него путем создания опасности для одного из его назащищенных ключевых элементов или процессов'^^. Торговля с Китаем в данном случае являлась незащищенным ключевым элементом, так как напрямую зависела от желания китайского правительства.

В 1718 году цинские власти написали грамоту на имя сибирского губернатора М.П. Гагарина, в которой заявляли о нежелании маньчжурского правительства пропускать в дальнейшем русские караваны в Пекин и предлагали продолжить торговлю в Селенгинске.

В связи с желанием царского правительства выработать твердые правила для торговли российских подданных в пределах Китая правительство Екатерины I решило направить в Пекин для заключения нового трактата с цинским двором чрезвычайного посланника и полномочного министра. Им стал опытный дипломат петровской эпохи граф С.Л. Владиславич-Рагузинский.

'*' рко в xvn в.

'*' Савин В. 36 стратагем. Китайская азбука конфликтного управления // Русский Журнал / Политика / www.russ.ni/politics/20011029-sav.html в инструкции данной Рагузинскому были подробно прописаны варианты его действий в зависимости от обстоятельств:

1) сначала ждать описания пограничных районов, составленного специально выделенными комиссарами. И лишь затем заключать договор, 2) подписать обш;

ее соглашение, а затем провести детальное разграничение, 3) послу ехать самому на границу, составить полное ее описание. А вслед за тем подписывать договор.'^° С. Л. Рагузинский в октябре 1726 года прибыл в столицу Китая и в начале переговоров предъявил маньчжурским уполномоченным развернутую программу предстоящих переговоров, выдвинув основные требования русской стороны по вопросам расширения и упорядочения русско-китайской торговли и разграничения в районе Монголии.

Цинские уполномоченные упорно отклоняли пункты о торговых отношениях, требуя прежде их обсуждения решить вопрос о границах.

Согласование точек зрения сторон проходило очень медленно. Маньчжуры пытались проводить на переговорах ту же тактику, что и при заключении Нерчинского договора - они выдвигали преувеличенные территориальные притязания и оказывали на русского посла всевозможный нажим. К тому же они не хотели признавать уже сложившегося в районе Халха-Монголия разделения территорий обоих государств.

Но С.Л. Рагузинский досконально изучив опыт предшествуюш;

их переговоров, хорошо подготовился к приемам китайской дипломатии. Когда китайские сановники попытались провести подмену таких географических объектов как реки Удь и Уда, разница между которыми принципиальна, посланник сразу разгадал их маневр. На реке Уда, стоит острог Удинский и она впадает в Селенгу и Байкал, а река Удь впадает в Камчатское море. В конечном итоге, Рагузинскому удалось настоять на том, чтобы разграничение земель по '™ Мясников B.C. Договорными статьями утвердили. Дипломатическая история русско-китайской границы XVII-XX вв. - Хабаровск, 1997. - С. 210.

Уде, впадающей в Охотское море, было отложено до более благоприятных обстоятельств.

Цинские власти продолжали настаивать на проведение границы по Ангаре и Байкалу, тогда Рагузинский решил воспользоваться этим же приемом и сделал территориальные запросы, которыми Россия впоследствии могла бы без ущерба для себя поступиться, и предложил провести границу по рекам Керулене и Толе. Эти реки находились в 15 днях пути от последнего русского караула на Селенгинской дороге.

В январе 1727 года по настоянию цинских дипломатов было принято решение о перенесении переговоров в пограничный район. Местом съезда уполномоченных была выбрана река Бура к югу от Селенгинска, считавшаяся границей Халха-Монголии. Вдали от столицы цинские представители не стали более уступчивыми, хотя и несколько уменьшили свои притязания, так же они были против совместного описания и демаркации границы, на чем настаивала русская сторона. Тогда Рагузинский использовал еще один прием цинской же дипломатии, решив добиться удаления с переговоров цинского сановника Лонготу, категорически отвергавшего все попытки прийти к соглашению.

Проведя по этому поводу отдельные переговоры с главным цинским представителем Цэрэн-ваном, русский посланник достиг успеха.

В конце концов, маньчжуры были вынуждены согласиться на установления границы по существовавшему на момент проведения переговоров рубежу между русскими и халхаскими пределами - по линии монгольских караулов. Делимитаризация пограничной линии к востоку и западу от точки, лежащей посередине между русским караулом на речке Кяхте и китайским караулом на сопке Орогойту, была определена текстом договора, подписанного 20 августа 1727 года С.Л. Рагузинским и цинскими уполномоченными. «Сей договор от обоих стран закреплен руками и разменялись при речке Буре лета господня 1727-го, августа месяца 20-го дня».'^' Этот трактат получил название Буринского.

Русско-китайские отношения, 1689-1916. Официальные документы. - М., 1958. - С. 11-12.

Русские настояли на демаркации границы, и граница в районе Халха Монголия сразу же определялась и устанавливалась в соответствии с общепринятыми нормами международного права. И на восточный, и на западный участки границы выехали пограничные комиссары с русской и китайской стороны. Они должны были поставить особые пограничные знаки, нанести прохождение граничной линии на карту и составить описание границы.

Комиссары, разъехавшиеся для размежевания границы, еще не успели вернуться, а цинское правительство прислало в Селенгинск Рагузинскому подписанный общий трактат. И еще раз китайская дипломатия прибегла к стратагемному подходу - текст был произвольно изменен, а за отказ подписать новый текст договора маньчжуры пригрозили изгнанием торгового каравана из Пекина. Рагузинский не дал запугать себя угрозами и в обход китайских сановников направил через Л. Ланга — главу торгового каравана, письмо на имя императора с жалобой на его министров. В итоге в октябре 1727 года чрезвычайный посланник и полномочный министр смог поставить свою подпись под новым трактатом, отвечающим его требованиям.

14 июня 1728 года на речке ЬСяхте, где по условиям нового договора сооружалась слобода для открытия пограничной торговли, был произведен размен подписанных экземпляров трактата, получившего наименование Кяхтинского. Новый трактат, определивший условия политических и экономических взаимоотношений России и Китая и зафиксировавший границу в районе Монголии состоял из 11 статей. Помимо определения границы и вопросов о перебежчиках, договором разрешалась торговля русских в Пекине, ограниченная присылкой одного каравана раз в три года. Торговля учреждалась также в двух пунктах, на нерчинской и селенгинской границах. Кяхтинский договор юридически оформил существование в Пекине русской Православной духовной миссии.

Кяхтинский договор продолжил русско-китайское разграничение, начатое Нерчинским трактатом. И хотя договоры отделены друг от друга ' " Там же.

незначительным периодом времени, разграничение, установленное по Кяхтинскому договору было проведено на значительно более высоком правовом и техническом уровне. Также B.C. Мясников отмечает, что С.Л.

Владиславич был первым европейским дипломатом, разгадавшим стратагемный характер китайской дипломатии и политической культуры в целом.'^ Со своей стороны добавлю, что Рагузинский не только разгадал стратагемный характер китайской дипломатии, но и нашел против него удачные ходы, позволившие России отстоять свой принцип «каждый владеет тем, чем владеет теперь» при проведении переговоров.

Так как Кяхтинский договор подтверждал, что земли в районе реки Уды, впадающей в Охотское море, оставались неразграниченными на неопределенный срок, то будущее разграничение предстояло начать тому из двух государств, которое первым накопит преобразующий эту территорию потенциал. Этим государством оказалась Россия.

В XVIII веке изучение и освоение северо-восточных территорий Азии и морских путей занимали главное место в дальневосточной политике России. Об этом свидетельствовали правительственные экспедиции в Тихий океан. Это — Первая и Вторая Камчатские экспедиции в первой половине XVIII века. Вторая Камчатская экспедиция, можно сказать, и стала точкой отсчета исследовательской дискуссии о самовольном переносе китайцами границы с реки Малой Горбицы на реку Большую Горбицу, так как Г.Ф. Миллер ее начавший, в 1735 году во главе академического отряда Второй Камчатской экспедиции побывал в Нерчинске и предположил, что в районе разграничения существует две реки Горбицы.

Экспедиции в Тихий океан во второй половине XVIII века продолжили дело камчатских экспедиций, но вместе с тем носили больше не исследовательский, а политический характер. Особое беспокойство России вызвало появление в северных тихоокеанских водах английской эскадры Дж.

' " Мясников B.C. Договорными статьями утвердили. Дипломатическая история русско-китайской границы XVII-XX вв. - Хабаровск, 1997. - С. 244.

Кука и французской экспедиции Лаперуза, действия голландцев в Японии. Как справедливо отмечает В.П. Шахеров, со второй половины XVIII века основной базой организации промыслового освоения северо-восточных территорий Сибири, островов Тихого океана и Русской Америки становится Иркутск, поэтому неслучайно Иркутску выпала честь стать инициатором первого посольства в Японию. ^^'^ Авторами проекта были известный купец Г. И.

Шелехов и ученый-натуралист Э. Г. Лаксман. В результате в 1891 году от имени иркутского генерал-губернатора была отправлено посольство А.

Лаксмана.

В ряду других правительственных экспедиций второй половины XVIII века стоит проект сибирского губернатора В.А. Мятлева, в котором основным направлением деятельности определялось амурско-нерчинское. Мятлев представил, что, прежде всего, надобно усилить хлебопашество в Нерчинском уезде и хлеб отпускать во все крепости и остроги, лежащие по северо восточным берегам, реками Ингодою, Аргуном и Амуром.^^^ Строительство кораблей в Нерчинске и плавание через китайскую территорию по рекам в Тихий океан "до Япона и берегов американских" было поручено Елизаветой Ф.И. Соймонову, крупному государственному деятелю и ученому. В ходе подготовки к этому мероприятию обнаружились большие трудности в снабжении владений России на Тихом океане. 9 июня 1753 года последовал указ Сената в Коллегию иностранных дел с предложениями возбудить перед правительством Цинской империи вопрос об Амуре.'^^ Однако работа Нерчинской экспедиции опережала создание необходимых для ее успеха дипломатических условий: в 1757 году планы выхода России в Тихий океан через бассейн Амура рухнули из-за несогласия Китая.

Во второй половине XVIII века Цинскую империю больше всего волновал вопрос о перебежчиках, потому что это был вопрос престижа для '^^ Шахеров В.П. Г.И. Шелехов и начало установления торговых отношений с Японией // http://www.child.baikal.ru/nasledniki/rus/istO6.htm ' ' ' Соловьев С М. История России с древнейших времен. - Книга 13. - М., 1965. - С. 542.

"* Мясников B.C. Договорными статьями утвердили. Дипломатическая история русско-китайской граниш XVII-XX вв. - Хабаровск, 1997. - С. 253.

сильного государства, которым в это время стала Цинская империя. В году прошли переговоры на русско-китайской границе. Российский представитель поручик лейб-гвардии И. Кропотов подписал Дополнительную статью к ЬСяхтинскому трактату, в которой детализировалась статья 10 трактата о нарушениях границы и отменялись пошлины в Кяхте и Цурухайтуе.^^^ Стоить отметить, что китайское правительство во время предварительной стадии переговоров вело себя очень высокомерно, поэтому ряд его обраш;

ений к русскому правительству было оставлено без ответа, так как все они были написаны, с точки зрения европейской дипломатии в очень грубой форме.

И вновь экономические выгоды России были поставлены выше геополитических интересов, и на несколько десятилетий отодвинут вопрос о границах в Приамурье. Одной из причин такого положения были географические ошибки исследователей, касающиеся острова Сахалина и судоходности устья Амура. Кяхта, ставшая главным местом политических и экономических взаимоотношений между Россией и Китаем, только усилила свои позиции с появлением в 1799 году Российско-Американской компании (РАК). РАК получила монопольные права на торговлю и эксплуатацию природных и людских ресурсов в северо-восточной Азии и на территории Северной Америки. Она превратилась в основного поставщика в 1Сяхту бобров, морских котиков и другой ценной пушнины.

В отличие от Приамурья и Сибири разграничение зон российских и китайских интересов в Центральной Азии к середине XIX века не было оформлено в виде договорных актов. Этот факт объясняется более поздним проникновением сюда двух стран, а также наличием достаточно мощных местных государственных образований. После создания в 1762 году провинции Илийского цзянцзюньства цинские власти настойчиво пытались превратить Казахстан в лимитрофную зону между своей территорией и владениями России, однако ханы казахских жузов к началу XIX века проявляли все большее желание перейти под покровительство Санкт-Петербурга. Цинское посольство Русско-китайские отношения, 1689-1916...- С. 22-24.

в Россию 1731 году дало прямое обещание учитывать российские интересы при разделе территориального наследия Джунгарского ханства. Создание впоследствии в районе Семиречья российской административной системы и усиление китайско-кокандских противоречий заставили власти Синьцзяна согласиться на сохранение здесь статус-кво.

Рубеж XVIII-XIX веков ознаменовался повышенным интересом к Азиатско-Тихоокеанскому региону со стороны европейских государств и Соединенных Штатов Америки. Не могла остаться в стороне от этого и Россия.

Граф СР. Воронцов уже в царствование Александра I, обсуждая перспективы российских морских экспедиций на Дальний Восток, прямо заявлял, что «это было единственное поприще, на котором Россия могла бы развить первоклассные морские • силы».'^^ В правительственных кругах велись геополитические споры, какой быть будущей России - преимущественно континентальной или морской державой, какому направлению - восточному или западному отдать приоритет во внешней политике? А.В. Ремнев отмечает, что «зачастую это движение на восток выглядело иррациональным, питаемым имперскими амбициями, желанием не отстать от других в дележе колониальных владений».'^° До середины XIX века было предпринято несколько попыток решить проблему судоходства по Амуру путем дипломатических переговоров.

Например, во время пребывания российского посольства в Пекине в 1757 году глава миссии В.Ф. Братищев передал в Лифаньюань грамоту Сената, в которой содержалась просьба разрешить провоз по Амуру продовольствия для дальневосточных владений России. Такие же инструкции в 1805 году имела и "* Гуревич Б.П. Международные отношения в Центральной Азии в XVII - первой половине XIX в.- М., 1979. С.95,242.

" ' Ремнев А.В. Россия на Дальнем Востоке в начале XIX века: замыслы, дискуссии, реалии // Вестник Омского отделения Академии Гуманитарсиых наук. - Омск. - 2000. - № 4. - С. 99.

'^° Ремнев А.В. Россия на Дальнем Востоке в начале XIX века: замыслы, дискуссии, реалии // Вестник Омского отделения Академии Гуманитарсных наук. - Омск.- 2000. - № 4. - С. 99.

'*' Беспрозванных Е.Л. Приамурье в системе русско-китайских отношений (XVII - сер. XIX в.). - Хабаровск, 1986.-C.161.

миссия графа Ю.А. Головкина, из-за препятствий протокольного характера так и не сумевшая добраться до Пекина.'^^ С расширением знаний о дальневосточном регионе становится очевидной геополитическая важность Амура. В начале XIX века в России суш,ествовали настроения, допускавшие одностороннее и даже силовое решение амурской проблемы. Например, еще в 1814 году дипломат Я.О. Ламберт отмечал: «Они (китайцы — П.М.) никогда не позволят нам плавать по Амуру, если их не принудить к этому, и, следовательно, об этом можно будет думать только тогда, когда мы сможем либо не бояться отказа, либо обойтись без разрешения, но при этом за нами должно быть закреплено владение всем берегом».'^^ Ф. Ф.

Вигель - участник неудавшегося посольства графа Ю.А. Головкина в Китай, хотя и стоял на консервативно-охранительных позициях в отношении Сибири, т.е. предлагал охранять ее как государственную собственность от посягательств как внутренних, так и внешних расхитителей и держать как запас земли на будущее, все же признавал необходимость более активных действий в отношении Китая, особенно на Амуре.'^"^ Г.Э. Штрандман в записке о нуждах Сибири (1801 г.) специально подчеркивал важность присоединения к России левого берега Амура, чтобы организовать по Амуру не только торговлю с Японией, Америкой и Ост-Индией, но и улучшить снабжение провиантом Камчатки и Охотского края.'^^ Позднейшая потеря интереса к освоению Амура в российском Министерстве иностранных дел связана с позицией К.В. Нессельроде, сторонника европоцентризма во внешней политике России. Даже когда в 1849 1850 годах экспедиция Г.И. Невельского доказала факт судоходности устья реки и отсутствие там китайского влияния, канцлер Николая I категорически настаивал на прекращении российской деятельности в Приамурье под Там же. - С.203-204.

Цит. по: Беспрозванных Е.Л. Указ. соч. - С.223.

Записки Ф.Ф. Вигеля. - М., 1892. - Ч. П. - С. 197.

Сибирь и ее нужды в 1801 г. (Записка Г.Э. Штрандмапа) // Русская старина. - 1879. - № 1. - С. 156.

предлогом необходимости сохранения дружественных отношений с Китаем.

Лишь вмешательство самого царя дало карт-бланш сторонникам дальнейших исследований.

В феврале 1851 года в Лифаньюань было направлено послание, зондирующее позицию Пекина по проблеме морской обороны устья Амура от 1 О/л англичан силами российского флота. Действия России формально принимали не антикитайский, а антианглийский характер. Петербург предвидел столкновение с европейскими державами и опасался репрессалий со стороны Англии на Дальнем Востоке. Присутствовало в этом демарше и желание сыграть на антианглийских настроениях пекинского двора, униженного условиями договоров 1842-1844 годов. Однако в начале 1850 года в Китае умер император Даогуан, что привело к вспышке борьбы между сторонниками 1 С жесткой и мягкой линий в отношении иностранцев и обращение России так и не было рассмотрено.

Реальное пробуждение интереса к проблеме Приамурья в середине XIX века связано, прежде всего, с именем назначенного в 1847 году на должность генерал-губернатора Восточной Сибири П.П. Муравьева - сторонника укрепления влияния России на Дальнем Востоке. В своих письмах он указывал:

«Сибирью владеет тот, у кого в руках левый берег и устье Амура».'^^ Гарантией успеха этого процесса, по мнению генерал-губернатора, должны были служить, во-первых, усиление российской военной мощи в регионе, для чего было создано Забайкальское казачье войско и планировались мероприятия по укреплению обороноспособности Петропавловска, и, во-вторых, активная переселенческая политика, обусловленная, кроме причин геополитического характера, также и демографическим взрывом в центральных губерниях России '** Международные отношения на Дальнем Востоке. - М., 1973. - Кн.1. - С.93.

' " Тимофеев О.А. Российско-кнтайские отношения в Приамурье (сер. XIX - }1ач. XX вв.). Благовещенск. 2003.

http://www.igpi.ru/center/lib/hist_tradit/east/china/timofeevl.html '^* Барсуков И.П. Граф Николай Николаевич Муравьев-Амурский. - М., 1891. - Кн.1. - С. 669.

при сохранении урожайности на уровне XV века и истощении к началу XIX века целинного клина.'^^ Территория власти нуждается в своих маркерах, включающие идеологически и политически окрашенные топонимы, знаковых фигурах исторических региональных деятелей. Фигура графа Муравьева-Амурского стала знаковой для имперской идеологии Сибири. Не случайно многие современники сравнивали его заслуги с Петром I, а сам он видел себя наследником дел Ермака и Хабарова.'^° Н.Н. Муравьев, воспользовавшись результатами экспедиций А.Ф.

Миддендорфа, Н.Х. Ахте и Г.И, Невельского, принял решение провести серию сплавов российских судов по Амуру с расселением казаков в незанятых местах левобережья. Необходимость подобных сплавов стала особенно острой после начала в марте 1853 году Крымской войны, создавшей опасность для незащищенных тихоокеанских рубежей России. 14 апреля 1854 года генерал губернатор Восточной Сибири направил в Пекин письмо, в котором предупреждал о предстоящем сплаве и ставил вопрос о необходимости прибытия на место китайских представителей для ведения переговоров, полномочия для которых он получил еще 11 января,'^' Отсутствие официального ответа со стороны Китая, а также события августа 1854 года в Петропавловске, где лишь героизм местного гарнизона спас крепость от разгрома,^^^ побудили Муравьева перейти к более решительным действиям.

В 1855 году, во время второго сплава, переселенцы основали на левом берегу Амура села Иркутское, Богородское, Михайловское, Ново Михайловское, Сергеевское, а также станицу Сучи напротив Мариинского поста. По инициативе Муравьева, 28 октября 1856 года Александр II одобрил '*' Ковальченко И.Д. Русское крепостное крестьянство в первой половине XIX века. - М., 1967. - С.79;

Пайпс Р.

Россия при старом режиме. - М., 1993. - С. 19,26.

''" Ремнев А.В. Россия и Сибирь в меняющемся пространстве империи (XIX - начало XX в.) // ' " Барсуков И.П. Указ. соч. - Ки.1. - С.345.

"^ Новиков B.C. Героическая эпопея (Оборона Петропавловска-на-Камчатке в 1854 г.) // Проблемы Дальнего Востока. - 1994.-^0 1. - С.103-105.

проект создания военной линии вдоль левого берега Амура.'^^ Таким образом, в вопросе о присоединении Приамурья к середине 50-х годов XIX века окончательно победила точка зрения генерал-губернатора Восточной Сибири, и Н.Н. Муравьев сам был готов выступить в роли дипломата и юридически оформить изменение позиции России в регионе.

20 марта 1856 года генерал-губернатора Восточной Сибири уполномочили вести переговоры о разграничении с Китаем, а в 1857 году Кабинет Его Императорского Величества назначил полномочным послом графа Е.В. Путятина, с которым у Н.Н. Муравьева были расхождения во взглядах и по японскому вопросу, и по торговле в Кяхте (Путятин еще в 1843 году предлагал отправить морскую экспедицию в Китай, что могло подорвать основы Кяхтинской торговли).

Предыстория ведения переговоров Муравьевым с Китаем такова. Летом 1854 года Н.П. Муравьев очень своевременно сплавляет по Амуру войска во время Крымской войны, которые отражают наступление англо-французской эскадры в Петропавловске-на-Камчастском. Для объяснения с Китайским правительством им был отправлен подполковник Генерального Штаба А.И.

Заборинский, которого правители Урги в Пекин не пропустили и А.И.

Заборинский устраивает демонстрацию военной силы.

Вот как пишет об этом сам Муравьев военному министру 18 октября года: «в его ведении (А.И. Заборинского - М.П.) по генеральному штабу, кроме амурских дел, важные дела Камчатки, все дела эскадры и все дипломатические сношения, и потому только не взял его с собой на Амур, что предназначил ему отправиться в Пекин, если б тамошний трибунал изъявил на это согласие по моему предположению;

поездка эта не состоялась, но оставаясь здесь без меня, Заборинский деятельно содействовал успеху;

под его руководством собирался Каранский лагерь близ Кяхты и производились на границе маневры пяти тысяч войск, большею частью казачьей кавалерии, вполне достигнувшие своей цели " ' Сладковский М.И. Отношения между Россией и Китаем в середине XIX в. // Новая и новейшая история. 1975.-№3.-С.56.

впечатлением на китайцев».'^'^ Так постепенно вырабатывается тактика Н.Н.

Муравьева в отношении китайского правительства — предъявление российских требований и демонстрация военной силы.

В 1855 году китайское правительство было готово вести переговоры о границе, но в рамках Нерчинского договора 1689 года. Дело в том, что в году русское правительство изъявляло желание обсудить постановку пограничных знаков по условиям Нерчинского договора, но усилия генерал губернатора Восточной Сибири и подтверждение судоходности устья Амура со стороны Тихого океана, отражение нападения англо-французской эскадры, все это позволило Н.Н. Муравьеву требовать от Китая разграничения не по Нерчинскому договору, невыгодному для России, а по фактическому присутствию русских на левом берегу Амура.

Правительство Китая выразило решительный протест против предпринятых Н.Н. Муравьевым военно-организационных мероприятий в устье реки Амур. Некинский трибунал внешних сношений, называя опасность английской интервенции на Дальнем Востоке внутренним делом России, объявил незаконным нарушение государственной границы российскими подданными.

Переговоры 1855 года не состоялись, потому что Н.Н. Муравьев не согласился на разграничение по Нерчинскому договору, а китайские чиновники не были уполномочены обсуждать новые условия России, а именно: российские поселения на левом берегу Амура и весь Приморский край.

Цинские чиновники поспешили уведомить генерал-губернатора о закрытии с будуш;

его, 1856 года. Черной реки (Амура) для следования российских войск. Сообп];

ая об этом во всеподданейшей «Записке по Дипломатической части» за 1855 год, генерал-губернатор Восточной Сибири предлагал добиться отмены запрещения, предъявив жесткие требования ' Заборинский А.И. Граф Николай Николаевич Муравьев-Амурский в 1848-1856 гг. //Русская старина.-1883.

' ГАИО. Ф.24.ОП.11/1.Д.40. Л.1.

китайским чиновникам. А китайские чиновники предлагали отложить решение Амурского вопроса до более удобного и мирного вpeмeни.'^^ Решение Китайского правительства было тактически верным. Китаю не удалось произвести разграничение по выгодному для себя Нерчинскому договору. А принять предложения России китайское правительство не считало нужным, тем более во время демонстрации военной силы Англией, Францией и Соединенными Штатами у своих берегов, более того, оно пользовалось этим для отсрочки решения вопроса.

Таким образом, генерал-губернатор Восточной Сибири в первых своих переговорах о разграничении потерпел фиаско. Но Николай Николаевич Муравьев был человеком решительным, и это не остановило его действий по заселению не только левого берега Амура, но и Уссури, и побережья Тихого океана.

Что же вынудило российское правительство уполномочить двух государственных деятелей на решение одной задачи — возвраш,ение Амура?

Если раньше взаимоотношения России и Китая были делом сугубо этих двух стран и не вызывали особого интереса со стороны Европы, то к середине XIX века Англия официально пригласила Россию участвовать в военных действиях против Китая и из внутреннего вопроса двух соседних государств, он превратился в международный вопрос. Можно сказать, что российское правительство как структура осознало это раньше, чем люди его представлявшие.

М.И. Венюков в своих воспоминаниях так характеризует взаимоотношения между посольством графа Е.В. Путятина и свитой генерал губернатора Восточной Сибири Н.Н. Муравьевым: «В Иркутске, как это ни может показаться странным, неуспехом путятинского посольства были довольны. Тамошнее общество, все почти составленное из лиц, так или иначе принимавших участие в деле фактического присоединения Амура, не скрывало, что поручение, полученное графом Путятиным, заключить с Китаем "*ГАИО. Ф.24.ОП.11/1.Д.56.Л.61-62.

формальный договор, который бы увенчал великое предприятие, отчасти им дискредитируемое, было как бы обидно для местных деятелей, вложивших в него всю душу, понесших множество трудов и лишений и выдержавших за Амур борьбу в Петербурге едва ли не более тяжелую, чем самая борьба с дикою природою амурской страны. Известие о расстройстве путешествия посла через Монголию вернуло всем хорошее расположение духа;

каждый думал: ну, теперь мы сами славно окончим то, что так славно нами же начато...».

Необходимо дать комментарий, что значит великое предприятие, отчасти им дискредитируемое. Река Амур сама по себе очень сложная река и корабли, особенно, в период ее освоения очень часто садились на мель. Устье Амура было судоходным не круглый год, а в определенные периоды. Известен случай, когда командир фрегата «Паллада» И.С. Унковский непрестанно в течение двух с половиной месяцев пытался ввести ее в устье Амура и ему при отсутствии буксиров так и не удалось осуществить это.

Известна также нелюбовь генерал-губернатора И.И. Муравьева к морякам, обусловленная, известным столкновением интересов на Амуре двух ведомств - морского и внутренних дел. М.И. Венюков в воспоминаниях так пишет об этом: «Верховное правительство, с обычной ему недальновидностью, не умело ценить важности Амурского края. Слушая сплетни об Амуре графа Путятина и других недругов Муравьева, уверявших, что Амур - болото, в котором всего 3 фута воды и из которого никогда ничего порядочного не выйдет, оно склонно было видеть во всем амурском деле не великую государственную задачу, а «муравьевскую затею», которая, бог весть, удастся ли еш,е...».^^^ Все это свидетельствует о том, что между графом Е.В. Путятиным и генерал-губернатором Восточной Сибири П.П. Муравьевым были сложные ' " Венюков М.И. Мои воспоминания. 1857-1858 годы. Восточная Сибирь и Амур // История Сибири.

Первоисточники. Вып. VIII. Граф Н.Н. Муравьев-Амурский в воспоминаниях современников. - Новосибирск:

Сибирский хронограф, 1998.-С. 201.

" ' Там же. - С. 332.

' ' ' Т а м ж е. - С. 217.

взаимоотношения, в целом, внисываюш,иеся в конценцию противоречий между Центром и Периферией.

Выводы: в настоящее время, когда происходит тяготение всех видов наук к синтезу, к созданию новых межнаучных дисциплин, геополитика и географическое моделирование, включающие системный подход, предоставляют возможность исследователям всесторонне и в совокупности анализировать политическую историю, историю дипломатии и стратегическое планирование, а цивилизационный подход к анализу исторических процессов позволяет раскрыть культурно-исторические особенности российского Дальнего Востока как территории, где взаимоотношения России и окружающих ее стран во многом детерминированы их культурным своеобразием и этническими различиями. Таким образом, выявляется ряд устойчивых факторов, которые задают вектор развития русско-китайских отношений в XVII - середине XIX веков:

1. слабо или вообще не изучен район разграничения между Русским государством и империей Цин, только к середине XIX века с подтверждением судоходности устья Амура, была осознана его геополитическая значимость для государства;

2. как следствие большой географической протяженности Русского государства - рыхлость границ, со стороны же Китая наоборот - четко очерченные границы и стремление к осуществлению внешнеполитической цели империи, которая была реализована к концу XVIII века - создание непрерывного буфера из зависимых стран вокруг внутренних китайских земель;

3. особенно на этапе формирования российско-китайских отношений особое место занимали взаимоотношения России с Монголией, которые являлись образцом для взаимоотношений с Китаем, но русская дипломатическая стратегия, построенная на этом опыте в силу цивилизационных отличий земледельческой цивилизации от кочевой оказалась проигрышной;

4. особенности китайской дипломатии, которая большое значение придавала стратагемным ходам и полная ее противоположность европейской дипломатии, строившей взаимоотношения на партнерских условиях;

5. из-за цивилизационных отличий форма российско-китайских отношений не соответствовала действительности, что отражалось в российской концепции взаимоотношений с Китаем, где подчеркивалась система терпимости и выжидания со стороны России;

6. особые отношения Центра и периферии в России привели к тому, что в итоге было подписано два договора в середине XIX века о присоединении левого берега Амура к России.

Особенно хочется отметить, что русско-китайские отношения - это своя система взаимоотношений, а не часть или продолжение европейской системы взаимоотношений. Эта система была закрытой до тех пор, пока не начала складываться в XIX веке общемировая внешнеполитическая система отношений.

Глава 2.

Деятельность Е.В.Путятина на Дальнем Востоке.

2.1 Первые шаги Е.В.Путятина - динломата и экспедиция в Японию.

Граф Ефимий Васильевич Путятин принадлежит к числу выдающихся деятелей дипломатического и военного поприща России середины XIX века.

Родился Путятин 7 ноября 1804 года.

Служебную карьеру начал с произведения в гардемарины в 1819 году, а после окончания кадетского корпуса в 1822 году произведен в мичманы и с 1822 по 1825 год соверщил кругосветное путешествие с заходом в Русскую Америку на фрегате «Крейсер» под командованием капитана 2 ранга М.П.Лазарева. За вояж Путятин был награжден орденом Святой Анны ' степени с двойным окладом жалования.

20 октября 1827 года он принимал участие в разгроме турецко египетского флота в знаменитом Паваринском сражении, за что был награжден орденом Святого Владимира 4 степени с бантом. Пеобходимо отметить, что Е.

В. Путятин принимал активное участие во всех военных кампаниях, которые происходили в рамках рещения Пиколаем I, так называемого «восточного»

вопроса, т.е. разрешение русско-турецких взаимоотношений и укрепление позиций России на Балканах.

В русско-турецкую войну 1828-1829 годов Путятин был при блокаде Дарданелл. Уже в 1830 году за 18 морских кампаний был награжден орденом Святого Георгия 4 класса. Можно предположить, что одним из первых дипломатических событий, которые послужили базой для формирования Путятина как дипломата, стало заключение договора в Ункиар-Искелесси июля 1833 года. Это знаменитый в летописях дипломатической истории договор. «В Ункиар-Искелесси Пиколай одержал новую дипломатическую Общий морской список. Ч. VIII. - СПб., 1894. - С. 86.

победу - более замечательную, чем Андрианопольский мир, ибо победа эта была достигнута без войны».^^' Показательный случай применения угрозы военных действий в сочетании с умелой дипломатической игрой.

В 1833 году Путятин состоял при вице-адмирале Михаиле Петровиче Лазареве, чье имя связано с возвышением боевого значения черноморского флота. В том же 1833 году Путятин произвел опись Дарданелл с его укреплениями, что характеризует его как разностороннего человека. В 1838 1839 годах Путятин участвовал в военных действиях против горцев на кавказском побережье, где был ранен в ногу пулей на вылет.

Военный конфликт на Кавказе имел давнюю историю. В ответ на набеги горских князей местные военные власти снаряжали в горы карательные экспедиции. Постепенно царским властям удалось перетянуть на свою сторону некоторых горских князей, а непокорных вытеснить из владений.

В 1841 году Путятин командирован в Каспийское море, где участвовал при истреблении туркменских лодок и прекращении разбойничества туркмен на персидских берегах, за тем по поручению министерства иностранных дел был командирован в Персию.

Е.В. Путятин прибыл в Астрабадский залив 7 марта 1842 года, имея под своим руководством три военных брига. Суть проблемы такова. Для русской торговли Мазандеранская провинция Персии представляла собой важный рынок. Персы же жаловались на постоянные набеги туркмен, вследствие которых определенная часть населения угонялась в рабство, эти же набеги являлись причиной сбоев наших рыбных промыслов. По трактату 1828 года Россия одна имела право содержать военные суда на Каспийском море, а, следовательно, в ее компетенции было наведение порядка и урегулирование конфликта.

Путятин подошел к решению поставленной перед ним задачи очень основательно. Он возвел на острове Ашураде в Астрабадском заливе первые История дипломатии. - М., 1959. - Т.1. - С. 555.

Общий морской список. Ч. VIII. - СПб., 1894. - С. 87.

русские постройки, положив начало постоянной военной станции. Он же доказал необходимость подчинения этой станции нашей тегеранской миссии, так как из-за отдаленности Тифлиса быстрое разрешение ситуации было невозможным, что и доказал предыдущий опыт.

Что делать с туркменами - для Путятина, как для человека военного, было ясно. Несколько внушительных и устрашаюших мер, как то — высадка военного десанта в одном из больших туркменских аулов у Гассан-Кули, истребление их лодок, наказание одного из главных ямудских старшин и зачинщиков грабежей. Для того, чтобы обеспечить порядок на будущее время, Путятин заявил, что родовые старшины будут отвечать за поведение туркмен, отправляющихся к персидскому берегу и установил билеты, которые предъявлялись командирам крейсеров. Последним предоставлялось право брать туркменские лодки в случае ослушания.

Путятин добился прекращения притеснений, направленных против русской торговли, принял меры для разграничения водных пространств, где проводился рыбный промысел. Развив такую бурную деятельность, в которой сказалась вся его творческая натура, Путятин уже в первую свою дипломатическую миссию продемонстрировал, что одной из главных его забот является благо Отечества.

Особенная же заслуга Путятина в эту первую экспедицию заключается в том, что он настоял на установлении пароходного сообщения между устьями Волги, Кавказом и Персией, несмотря на существовавшие в то время среди астраханских моряков убеждения, что Каспийское море не пригодно для плавания пароходов. Путятин начал новый период истории русского владычества на Каспийском море. Порядок установленный им в Юго восточном районе Каспия, оказался плодотворным. Он, с немногими изменениями, просуществовал более четверти столетия, т.е. до того самого времени, когда Россия окончательно утвердилась на восточном берегу Каспийского моря с занятием Красноводска.

В 1869 году Г.Петриченко в статье своей об Астрабадской станции, помещенной в «Морском сборнике» отзывался следующим образом о Каспийской экспедиции Путятина: «Что Путятин был первый человек со времен Петра Великого, проехавший по Каспийскому морю и оставивший следы своего пребывания введением многих преобразований, к числу которых надобно отнести и пароходство, это не подлежит никакому сомнению, хотя до этого посылались на Каспий сильные мужи флота с разными поручениями, но никто из них не ходил далее Бирючей Косы».^°^ Барон О. Остен-Сакен в некрологе на смерть графа Е.В.Путятина октября 1883 года пишет о значении экспедиции 1842 года: «Довольно было появления умного, решительного человека и неясные, непонятные для Петербурга местные условия озарились светом, а вместе с тем и определились средства для установления там порядка вещей, наиболее выгодного для В 1842 году за заслуги Путятин был награжден персидским орденом Льва и Солнца 2 степени, произведен за отличие в контр-адмиралы с состоянием по морскому министерству.


Иногда случай играет большую роль в определении дальнейшей судьбы человека. Был такой случай и в жизни Ефимия Васильевича Путятина. 9 июня 1843 года министр иностранных дел Карл Васильевич Нессельроде обратился с просьбой к князю Александру Сергеевичу Меншикову, который возглавлял Морское ведомство, избрать кого-нибудь со стороны Морского министерства членом Особого комитета по делам кяхтинской торговли. 11 июня 1843 года князь Меншиков имел честь уведомить графа Пессельроде о назначении «членом со стороны Морского Министерства в Комитет, учреждаемый для обсуждения мер по обеспечению Кяхтинской торговли состоящего при мне по особым поручениям, контр-адмирала Путятина...»^^ Барон О. Остен-Сакен отмечает, что «он не замедлил сделаться душой и главным двигателем в этом комитете и подал записку, о снаряжении ' Известия императорского русского географического общества. - Т. XIX. - Вып. 5.- 1883. - С. 384.

' Там же.

' Общий морской список. Ч. VIII. - СПб., 1894. - С. 87.

' ЦГАВМФ. Ф.410. Оп. 1. Ед.хр.1358.Л. 1-3.

экспедиции в Китай на военном судне». Путятин считал, что наша кяхтинская торговля с Китаем не имеет такого значения, какое ей приписывают и убеждал в большей эффективности торговли чаем морским путем.

Дело в том, что к 1843 году он побывал в Англии по особым поручениям, а к этому времени владычица морей успешно завершила первую «опиумную»

войну и получала большие прибыли от своей активной колониальной политики.

Англия была одной из самых первых стран, сделавших простой вывод — экономический рост основывается на конкурентоспособном частном предпринимательстве, на успехе в закупке всего на самом дешевом рынке (включая труд) и продаже на самом дорогом.

В 1842 году закончилась первая «опиумная» война, которая ознаменовала собой начало нового этапа в международных отношениях. Дальний Восток становится все более и более притягательным для европейских держав Англии и Франции. Е.В. Путятин предлагает в 1843 году изменить традиционную политику России по отношению к Китаю и отправить морскую экспедицию в Китай. В трт момент она была отложена, но инициатива проявленная Путятиным запомнилась, и в 1852 году он был командирован в Англию, где по заказу правительства приобрел винтовую шхуну «Восток»,^ в сопровождении которой он отправился к берегам Китая и Японии, на пришедшем в Англию из Кронштадта фрегате «Паллада», с дипломатическим поручением для заключения с этими государствами торговых трактатов.

В Гонконге к его отряду присоединились корвет «Оливуца» и компанейский транспорт «Князь Меншиков». По прибытию с этим отрядом в декабре 1853 года Путятин вступил в переговоры с японским правительством при посредстве губернатора Пагасаки. Только по прошествии 18 месяцев русскому уполномоченному удалось преодолеть бесчисленные затруднения, которые противопоставляли ему японские дипломаты, и довести переговоры до успешного окончания заключением в Синоде 26 января 1855 года трактата.

Известия императорского русского географического общества. - Т. XIX. - Вып. 5. - 1883. - С. 388.

Общий морской список. Ч. VIII. - СПб., 1894. - С. 88.

который открыл для русских судов три японских порта - Хакодате, Симода и Нагасаки, дал право назначить в одном из них консула, а также Россия получила право наиболее благоприятствуемой нации.

Привилегия экстерриториальности предоставлялась взаимно на началах равноправия подданным обеих стран, «В основание своей системы действий с этим народом, так писал Путятин во всеподданнейшем отчете своем, я принял краткое и дружественное с ними обращение, снисходительное исполнение тех законов и обычаев страны, которые не противны были достоинству нашей нации и моего звания и твердую спокойную настойчивость в переговорах по возложенному на меня поручению. Следуя неуклонно этой системе, по мудрому указанию Монарха, до последнего дня моего пребывания в Японии, я имел счастье достигнуть желанной цели не только ни разу не нарушив доброго между мной и японскими властями согласия, но установил оное на прочных основаниях, смею думать и надолго вперед».^°^ Путятин писал также, что «тактика проволочек без прямого отказа, применявшаяся японцами, может служить образчиком японской дипломатии и вообще выражением хитрого ума И изворотливого характера».

В выработке политики по японским делам точка зрения Ефимия Васильевича Путятина столкнулась с позицией генерал-губернатора Восточной Сибири Николая Николаевича Муравьева. И это противостояние продолжалось несколько лет, не только в вопросе взаимоотношений Японии и России, но и по решению территориального разграничения России с Китаем.

Дело в том, что Н.Н.Муравьев рассматривал Восточную Сибирь как государство в государстве Российском, что находит отражение в его письмах, где он так и пишет «государство Сибирское», а проблему границы на острове Сахалин, как неотъемлемую часть Амурского вопроса. И считал, что решение пограничного вопроса — это вначале занятие острова Сахалин, а потом по факту владения - дипломатическое оформление.

Там ж е. - с. 390.

' История дипломатии. - М., 1959. - Т.1. - С. 766.

19 августа 1854 года он пишет письмо графу Путятину: «В отношении переговоров с Японией, я считаю долгом сообпдить мое мнение, что лучше оставить пограничный вопрос в неопределенном, по-прежнему, положении, чем утверждать за ними хотя и самую маленькую часть Сахалина и если в настояш,ем мы опасаемся занимать Аниву малейшим постом, то я не сомневаюсь, что правительство разрешит мне утвердиться там в надлежаш,их силах со временем».^" Путятин же был против колонизации острова перед предстоящим его визитом в Японию. Зачем заниматься колонизацией во время Крымской войны, когда на это нет ни средств, ни благоприятной международной обстановки?

Остров Сахалин - это все-таки не река Амур, затерявшаяся во внутренних владениях России и Китая. Да и вообще Япония это не Китай. И упускать случай, когда договор подписывает не одна Россия тоже нельзя. Англичане уже в 1842 году в Китае продемонстрировали, как они решают проблему отказа им в дипломатических отношениях. Для Муравьева - Сахалин - неотъемлемая часть российской территории, для Путятина — проблема, которая требует разрешения.

Существует другая точка зрения по этому вопросу, высказанная Козюрой А.В. в своей статье «Н.П. Муравьев-Амурский и сахалинский вопрос (1848 1860 гг.)». Он считает, что русско-японский договор, заключенный в Симоде вице-адмиралом Путятиным, не только не положил начала развитию торговых отношений, но и на несколько лет заморозил процесс территориального размежевания. И только в 1857 году, в ходе активизации российской внешней политики на Дальнем Востоке, вопрос о принадлежности Сахалина вновь стал актуальным.

Па наш взгляд, к моменту активизации международных отношений на Дальнем Востоке у России оказались слабыми дальневосточные рубежи: нет границ в европейском понимании ни с Китаем, ни с Японией, и нет концепции дальневосточной политики. Зато есть - проигрыш в Крымской войне. Как ГАРФ.Ф. 722. Оп. 1. Д. 437. Л. 37-38.

следствие - нейтрализация Черного моря и подрыв авторитета России в европейской системе взаимоотношений. Поэтому договор с Японией был необходим как некий гарант сложившихся отношений в этом регионе и для укрепления статуса России.

В «Истории дипломатии» высказывается позиция, что: «однако стесненное положение России во время Крымской войны и ее военная неподготовленность на Тихом океане были использованы японскими уполномоченными, чтобы добиться в договоре объявления острова Сахалин «неразделенным между Россией и Японией», хотя Япония не имела на него никаких прав, и фактически он в соответствии с исторически сложившемся положением находился под контролем России. Путятин и сам не проявил в этом вопросе достаточной твердости». Путятин был государственным деятелем, который ревниво оберегал интересы своего Отечества и вся его карьера свидетельствует о том, что это был человек, постоянно проявлявший твердость характера.

Как отметили авторы «Истории дипломатии» пока Путятин выполнял свою миссию, началась Крымская война, которая поставила его в крайне затруднительное положение. Путятину пришлось в 1854 году в виду ожидавшегося разрыва с Францией и Англией, направиться к берегам Восточной Сибири, затем возвращаться в Симоду, «где в 1855 году произошло крушение фрегата «Диана», вследствие сильного подводного землятресения и значительных колебаний моря. Адмирал и команда перешли к берегам в местечко Хэда, где по мысли адмирала, в течение 2,5 месяцев, командою погибшего фрегата, при помощи японских мастеровых, была выстроена двух мачтовая шхуна Хэда. Во время постройки шхуны переговоры с уполномоченными японского правительства продолжались в местечке Хэда».

И такой человек не проявил достаточной твердости? Вряд ли, скорее всего четкие инструкции и условия состояния войны, сковали его решительность в История дипломатии. - М., 1959. - Т.1. - С. 767.

Общий морской список. Ч. VIII. - Спб., 1894. - С. 89.

этом вопросе.

На наш взгляд противопоставление действий США, Англии и России не верно в том виде в каком оно записано «Истории дипломатии» «в отличие от представителей США и Англии Путятин действовал, не оказывая давления на Японию вооруженной силой»?*'* Япония находилась в состоянии шока после первой «опиумной» войны и не могла не понимать, что ее может ожидать такая же участь.


Японское правительство отдавало себе отчет, что у него еш;

е меньше шансов устоять перед натиском держав. «Полное уничтожение китайских военных судов британскими кораблями без потерь со стороны последних во время опиумной войны (1839-1842) - пишет Ленсен, - поразило японское правительство».'^'^ Ближневосточный кризис сковал временно активность Англии и позволил Соединенным Штатам взять инициативу в свои руки. Для того чтобы навязать Японии кабальные договоры США и Англия использовали любые методы от угрозы военной экспансии до дипломатических интриг, пользуясь тем, что Япония не владела международной ситуацией. Но первопричина, лежавшая в основе уступок Японии державам Европы, заключается в понимании последствий политики изоляции, столь плачевно отразившихся для Китая. Япония оказалась более динамичной страной, чем Китай, что и подтвердила японо-китайская война 1894-1895 гг. Япония смогла за короткое время, благодаря знаменитым реформам Мэйдзи провести внутренние преобразования и уже в конце XIX века заявить о себе в международной системе взаимоотношений.

Что же касается России, то Путятин не использовал военного давления по нескольким причинам: во-первых, в это время шла Крымская война, все имевшиеся военные силы были задействованы в том регионе, во-вторых, у России были совершенно иные цели, нежели у европейских держав, Россия ^'^ История дипломатии. - М., 1959. - С. 767.

^" Цит. по: ЬСлименко Н.П. Колониальная политика Англии на Дальнем Востоке в середине XIX в. - М., 1976. С.66.

ПО граничила с Японией, дальневосточные рубежи были слабыми, и у России не было такой острой нужды в торговых договорах с Японией, как у США или Англии, в третьих, зачем использовать свою военную силу там, где можно воспользоваться чужой. Поэтому нам кажется, что говорить о том, что давление военной силой использовано не было нельзя. Нужно говорить, что политические интересы России в данном регионе сильно отличались от английских и американских, к тому же Россия воспринимала Японию как соседа, а не как объект своей колониальной политики.

Распорядительность, твердость и мужество, проявленные Путятиным во время первой японской экспедиции, стяжали ему достойную международную славу, когда два года спустя Путятин снова явился в Китайских и Японских водах, то английские и французские моряки, на собравшихся там, по случаю военных действий с Китаем эскадрах, наперебой заявляли свое уважение и удивление русским адмиралом, сумевшему сохранить и поддержать честь своего флага в самых трудных обстоятельствах. 22 июля 1856 года Ефимий Васильевич был награжден орденом Белого орла. За особенно важные труды получил Монаршее благоволение. 6 декабря 1856 года возведен в потомственное графское достоинство. Так оценила Россия труд достойнейшего из своих подданных, что свидетельствует о том, что действия Е.В. Путятина соответствовали политическому курсу России в отношении Японии.

Общий морской список. Ч. VIII. - Спб., 1894. - С. 89.

2.2 Миссия Е.В. Путятина в Китай.

В рассматриваемый период Ефимий Васильевич Путятин являлся, пожалуй, самым опытным дипломатом, не только на российском, но и на международном уровне, занимавшимся вопросами дальневосточной политики и в частности вопросами взаимоотношений с Китаем и Японией. Путятин после заключения договора в Симоде, имел представление о восточном дипломатическом этикете и приемах, практикующимися дворами Японского и Китайского императоров. Также граф Путятин являлся военно-морским атташе в Лондоне и Париже и был, очевидно, осведомлен о приготовлениях английских и французских, для войны в Китайских морях.

Собрав дополнительную информацию, Путятин предложил начать русско-китайские переговоры по территориальному разграничению в цинской столице до прибытия туда войск союзников. Справедливо предполагая, что Англия будет препятствовать нашим планам юридического оформления левого берега Амура в российскую собственность. О чем и представил записку великому князю Константину.^''^ Поэтому, а также и по протекции великого князя Константина, Кабинет Его Императорского Величества направил Путятина посланником в Китай, наделив его соответствующими полномочиями.

Целью посольства Путятина было принятие скорейших мер к объяснению и решению спорных дел между Россией и Китаем. В инструкции Путятину, утвержденной 19 февраля 1857 года говорилось о том, что «до сих пор по существующим русско-китайским договорам Амур и лежащие по нему земли остаются не разграниченными и вопрос этот приобретает все более важное значение, так как англичане намерены требовать от китайского правительства права на плавание по всем рекам Китайской империи, включая в число рек и АВПР. Ф. СПб. Главный архив I - 9, 1857.Д. 16.Ч. VII. Л. 8-9.

Амур. Допуск иностранных судов в Амур повлек бы за собой самые неблагоприятные последствия» }' ^ Свою точку зрения о политике Китая по отношению к России высказал архимандрит Палладий - глава Русской Духовной Миссии в Пекине, его мнение важно тем, что было известно в Петербурге, поскольку архимандрит отправлял регулярные сообп1,ения в Министерство иностранных дел, вот что он в частности писал в своей Записке о положении дел в Китае от 22 апреля года: «... получаемые здешним Правительством точные сведения об отношениях Англии к России и о способах действования Англичан, ставит его в сомнительное и опасливое положение, не в следствие обш,их причин, по которым нейтралитет представляется более благовидным, а из опасения, что предпочтение, явное выражение сочувствия и уступки в пользу нашу не только могут возбудить со стороны Англичан свойственный им дерзкий протест, но, что всего хуже, подвигнут их к принятию деятельного участия во внутренней войне Китая, конечно, не в пользу правительства;

... Оно (Китайское правительство — М.П.) желало бы остаться неизменным, со своими домашними неустройствами, и не затрагиваемыми тою, или другою стороною;

на этом же основании оно боится огласки, и может быть, справедливо, - и скрывает дела на Амуре».^'^ Международная ситуация и внутренняя война в Китае явно не способствовали решению спорных вопросов о границе между Китаем и Россией.

В начале марта (21 февраля по ст. стилю) 1857 года Путятин со своей свитой выехал из Петербурга в Москву и, следуя по маршруту Казань — Пермь - Екатеринбург — Томск — Красноярск 21 марта по ст. стилю прибыл в Иркутск, где встретился с генерал-губернатором Восточной Сибири Н.Н. Муравьевым.

Необходимо отметить, что Н.Н. Муравьев был наделен полномочиями о ведении переговоров с Китаем о пограничных делах, поэтому можно предположить, что он сам собирался ехать с дипломатической миссией в Пекин ^" Документы опровергают. Против фальсификации истории русско-китайских отношений. - М.,1982. - С.264 265.

^" ГАИО. Ф.24.ОП.11/1.Ед.хр.52. Л.46-47.

и в 1856 году спрашивал мнение архимандрита Палладия о том, где лучше проводить переговоры в Пекине или на границе.

Вот что ответил ему глава Русской Духовной Миссии: «Нет сомнения, что досадные проволочки и уклончивость, отличающие представителей Китайского Правительства привели Ваше Высокопревосходительство к вопросу: где удобнее вести переговоры, на границе, или в Пекине? И Вашему Высокопревосходительству угодно было приказать мне выразить свое мнение.

С моей стороны, было бы слишком самонадеянно излагать непременные убеждения по сему предмету, превышающему мою ограниченную опытность. Я позволю себе только известную точку зрения и замечу, что характер действий Китайских полномочных на границах есть неисправимый недостаток Китайской политики вообще, как не без известно Вашему Высокопревосходительству;

она и в Пекине несомненно найдет средства к медлительности, проволочкам и стеснению весьма ощутительному для тех, которые имеют вести дела с подозрительным и хитрым правительством в самой столице. На границе, как мне представляется, действия наших полномочных не будут ограничены и права наши будут неоспоримы по причинам, более известным Вашему Высокопревосходительству... Впрочем, все зависит от усмотрения Вашего Превосходительства, и там, где мелкое соображение находит препоны, решительная воля может превозмочь и устранить их, и под конец достигнуть предположенной цели».

Из характера письма видно, насколько осторожным человеком был архимандрит Палладий, который позволил себе только известную точку зрения, и не совсем понятно - он все-таки за проведение переговоров на границе или в Пекине, или все это на усмотрение Н.Н. Муравьева?

Далее архимандрит Палладий писал: «Я представляю посольство в Пекин торжественным, в роде тех, которые служат предметом всемирных толков и которые, при настоящем состоянии дел. Пекинский Двор будет отклонять всеми мерами... В настоящее время, это Правительство в следствие внутренних Там же. Л. 43-44.

смут и бедственной войны, обессилевшей и изнурившей его до крайности, среди опасений, обыкновенно предполагающих здесь или распадение Империи, или совершенную потерю оной, находится в том самом положении, которое Китайцы равнодушно, но с убеждением, называют окончанием судьбы династии, по непреложным законам Неба, В сих обстоятельствах, всякое движение на границах Империи представляется озабоченному вниманию его, как начало раздела его владении, в ожидании конечного переворота».

К этому можно добавить, что в Пекине в то время были перебои с продовольствием, в городе царил голод, и нередко бывали случаи самоубийства из-за этого, поэтому гордое китайское правительство добровольно не пустило бы в Пекин никого из иностранных посланников.

Т.е. можно сказать, что задание, данное графу Путятину - переговоры в Пекине, было заранее обречено на неудачу, а способ ведения переговоров только мирным путем, этому только способствовал. Но как справедливо заметил архимандрит Палладий, решительная воля может многое.

Действия Петербурга вызвали внутренний протест честолюбивого генерал-губернатора Восточной Сибири, но он официально выразил только сомнение в необходимости проведения посланником переговоров в период войны с Англией и Францией. При этом Н.Н. Муравьев опирался на собственное мнение и опыт, а также на вышеприведенное мнение архимандрита Палладия.

Тем временем в 1856 году правительство Англии развязало вторую «опиумную войну» с Китаем и русскому правительству стало известно, что Англия намерена требовать от Китая разрешения на плавание английский судов по всем рекам, включая Амур, что допустить было никак нельзя. При всем этом. Китайское правительство в начале 1857 года послало два листа в Сенат, в которых выражался протест относительно занятия русскими левого берега Амура.

Там же. Л.45.

граф Н.Н. Муравьев - человек решительный, душой радеющий за присоединение левого берега Амура к русским владениям довел бы переговоры с Китаем до логического завершения, в этом сомнений нет. Но Китай мог проиграть противостояние с Англией, Францией и Соединенными Штатами Америки и подписать договоры, отвечающие всем требованиям этих держав — этот вариант исключать было нельзя. Поэтому в Китай был направлен со специальной миссией генерал-адъютант граф Е.В. Путятин.

Н.П. Муравьев расценил это как вмешательство в свои внутренние дела и, прикрывшись позицией Архимандрита Палладия - переговоры надо проводить на границе, пишет об этом в Петербург. Эту позицию поддерживает Е.П.

Ковалевский - директор азиатского департамента, известный путешественник по Китаю и Славянским землям, который предлагает снабдить полномочиями на ведение русско-китайских переговоров пристава Пекинской Духовной миссии П. Перовского и одновременно продолжить усиление военного присутствия в дальневосточном регионе. По получается, что именно этого добивались Англия и Франция от России — участия Русской Духовной Миссии в их переговорах с Китаем.

В марте 1857 года французский министр иностранных дел А. Валевский в беседе с российским послом в Париже П.Д. Киселевым это озвучил: «Вы могли бы присоединиться к нам, но не морскими и сухопутными вооруженными силами, которых Вы не имеете в тех краях, а Вашей миссией в Пекине, которая могла бы поддержать наши требования».

Министр иностранных дел A.M. Горчаков был категорически против этого. Архимандрит Палладий в своих донесениях указывал на то, что китайцы не охотно обсуждали с ним свои отношения с Россией, и в частности амурский вопрос, и совсем не желали расширения полномочий Русской Духовной Миссии. Россия желала изменения своих отношений с Китаем в соответствии с международными нормами того времени. B.C. Мясников отмечает, что поскольку истоки Амура находились в руках России, а земли в низовье были Документы опровергают. Против фальсификации истории русско-китайских отношений. - М.,1982. - С.272.

фактически не разграничены, то по международному праву имелись все основания обратить его в реку совместного пользования, открытую для плавания русских судов. Принцип свободы плавания по таким рекам в Европе был одобрен еще в 1648 году. По Китай - государство, принадлежащее другой цивилизации и с другой внешнеполитической доктриной.

Прибыв в Пркутск, граф Е.В. Путятин отправил в Монголию - в Ургу, письмо, в котором просил скорейшим образом организовать его проезд к цинским правителям и просил прислать ему ответ до 27 (15) мая 1857 года. Пе получив никакого известия от цинских властей к назначенному сроку, Путятин выехал из Кяхты в Верхнеудинск, откуда он намеревался отправиться к Амуру, а затем на пароходе из Пиколаевска в Бохайский залив, чтобы возобновить переписку и переговоры с цинскими властями о пропуске посольства в Пекин через Тяньцзинь. Хочу обратить внимание, что пропуск посольства просился именно через Тяньцзинь, а не через Ургу, как это обычно происходило, т.е.

русское правительство намеренно шло на изменение привычных отношений с Китаем. Хотя наверняка, можно было предположить отрицательный ответ цинской династии, и проволочки, кстати, обычные для ургинских правителей, здесь были умело использованы для того, чтобы приплыть для переговоров морским путем как это делали европейские державы, а не традиционно сухопутным как это было до сих пор. Можно выдвинуть предположение, что это было заранее оговорено в Петербурге, потому что почта шла очень долго, и сложно представить себе, чтобы граф Путятин самостоятельно принял такое решение как изменение традиций русско-китайских взаимоотношений.

Для большей ясности нужно добавить, что пост министра иностранных дел России с 1856 по 1882 год занимал A.M. Горчаков, умеренный либерал, широкообразованный, тонкий дипломат, обладавший ясным умом. К.В.

Пессельроде - A.M. Горчакову: «Совершенно напрасно, вы, князь, отказываетесь от места министра. Теперь в России министру иностранных дел.

после заключения парижского мира, совершенно нечего будет Вышесказанное точно характеризует и отношение К. Нессельроде к А.

Горчакову и международную политическую обстановку того времени.

В отличие от своего предшественника К.В. Нессельроде служившего государям, а не государству, Александр Михайлович имел самостоятельный взгляд на задачи внешней политики России. Внешнеполитическая программа русского правительства конца 50-60-х годов XIX века, была сформулирована A.M. Горчаковым в циркулярной депеше русским послам за границей (для передачи соответствующим правительствам) от 21 августа 1856 года. В ней содержалось облетевшее весь мир выражение «Россия не сердится, она сосредотачивается».^^'* Различны были взгляды правительственных деятелей на методы внешней политики России, одна группа, возглавляемая A.M. Горчаковым, выступала за дипломатические средства разрешения европейских конфликтов, другая во главе с Н.П. Игнатьевым предпочитала военные. Разногласия в правительстве не могли не влиять на результаты внешнеполитических акций России. Теперь спустя почти стопятьдесят лет видна политическая мудрость князя A.M.

Горчакова: России нужны были внутренние преобразования, если она не хотела потерять свое место на международной арене, а у государства не было достаточных средств, чтобы проводить активную внешнюю политику и внутренние реформы одновременно.

Главная цель лично A.M. Горчакова заключалась в отмене статьи о нейтрализации Черного моря Нарижского мира 1856 года, подписанного по итогам Крымской войны. К тому же с 1856 по 1860 годы Россия проводила благодаря A.M. Горчакову политику невмешательства в дела других государств. Вот как характеризуется политика России по отношению к Китаю в отчете министерства иностранных дел России за 1856 г, в котором в частности говорилось:

^ • Князь Александр Михайлович Горчаков в его рассказах из прошлого // Русская Старина. - 1883. - № 9-12. ^' С. 171.

^^^ Киняпина Н.С. Внешняя политика России второй половины XIX в. - М., 1974. - С. 13-14.

«Китайская империя представляет положение исключительное в общем составе государств... Приступая к рассмотрению наших сношений с Китаем в настоящее время, необходимо предварительно сказать несколько слов как о самой стране, так и о прежней системе наших с ней действий.

Китайцы, упорствуя в своем вековом уединении, думают только о том, какими средствами закрыть доступ в пределы Поднебесной империи другим государствам: все сделанные до сей поры попытки для установления с ними сообщений, более сообразных с потребностями века, принесли мало пользы;

силе оружия, к которой прибегали некоторые правительства, они с необыкновенным постоянством противопоставляли силу бездейственности (force d'inertie);

военные предприятия Англии, которая постоянно стремится к приисканию новых рынков сбыта своих произведений, хотя и доставляли ей некоторые временные выгоды, но в сущности не изменили ее положения в Китае, и она снова прибегает к оружию, совершенный усиех которого для видов Великобритании весьма неонределителен. (Выделено мной - М.П.) Далее в отчете отмечается географической расположение Китая по отношению к России и обширность общих границ и как следствие беспрерывные сношения между обоюдными подданными, указывается на мирный путь решения вопросов как на тактику России в отношениях с Китаем.

«Китайцы не питают к нам того недоброжелательства, которое они обнаруживают к другим народам;

они даже, по-видимому, оказывают нам некоторое доверие и желание сохранить доброжелюбные отношения...»

Особо отмечается, что Китайская империя в тот период находилась в глубоком внутреннем кризисе и подчеркивается желание Англии, осуществить свои давние намерения и подчинить Китай своему влиянию. В создавшихся условиях прежняя система терпимости и выжидания нашей политики по отношению к Китаю должна измениться.

АВПР. - Ф. Отчеты МИД России. Оп. 475. Д. 39 (1856 г.). - Л. 284-287,295-296, подлинник. С.252.

Там же.

«Права и круг действий пребывающей в Пекине нашей духовной миссии слишком ограничены;

назначение дипломатического агента в столицу Китая с правом сноситься непосредственно с местными властями сделалось необходимостью;

политический характер сего агента определится в последствии, при разьяснении нынешних происшествий в Китае. Неудобство форм, установленных для сношений между обоими правительствами, познано на опыте;

потеря времени через пересылку листов из одной столицы в другую производит замедление в делах. Основанное на трактатах право сообщений наших с Китаем только в известное время и единственно через Монголию стеснительно для нас и требует изменения. Достижение сих главных целей составит предмет особой заботливости русского кабинета...»



Pages:     | 1 | 2 || 4 | 5 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.