авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 || 3 | 4 |   ...   | 6 |

«ИЗ ФОНДОВ РОССИЙСКОЙ ГОСУДАРСТВЕННОЙ БИБЛИОТЕКИ Рублев, Андрей Геннадьевич Уголовная ответственность за нарушение правил ...»

-- [ Страница 2 ] --

Рассматриваемое преступление посягает на безопасность функционирования указанных в законе транспортных средств. Такое функционирование транспортных средств предполагает безопасность, как движения, так и эксплуатации. Трудно согласиться с высказанным в теории уголовного права мнением, что, так как объектом рассматриваемых преступлений является только безопасность движения, то указание в статье на нарушение правил эксплуатации следует исключить'*^. Кроме того, при нарушении правил дорожного движения, предусмотренном в zi.ldA УК РФ, причиняется вред жизни или здоровью. Нарушение правил движения, не повлекшее причинения тяжкого вреда здоровью человека, гибель человека является административным правонарушением.

Предметом данного преступления являются автомобили, трамваи и другие механические транспортные средства, под которыми понимаются троллейбусы, а также трактора и иные самоходные машины, мотоциклы и иные механические транспортные средства (примечание к ст.264 УК).

''^ См.: Лукьянов В.В. Проблемы квалификации дорожно-транспортных преступлений. М., С. 44-45.

Следовательно, под транспортными средствами законодатель понимает несколько видов транспорта. Это, в первую очередь, как легковые, так и грузовые автомобили, предназначенные для перевозки грузов и пассажиров (в том числе автобусы), либо автомобили специального назначения (например, пожарные, санитарные, гоночные). Транспортным средством являются и трамваи, представляющие собой рельсовый городской электротранспорт, предназначенный в основном для перевозки пассажиров.

К другим механическим транспортным средствам относятся:

троллейбусы - городской безрельсовый транспорт с электрической тягой;

мотоциклы - двух или трехколесное транспортное средство с двигателем внутреннего сгорания (с объемом двигателя выше 50 куб. см);

самоходные машины - специальные механизмы, предназначенные для выполнения различных работ (строительных, дорожных, погрузочных и? пр.) и оборудованные автономным двигателем, который позволяет им самостоятельно передвигаться, например, к месту работы. К числу самоходных машин относятся трактора, автокраны, грейдеры, экскаваторы и пр.

В примечании к статье 264 УК РФ не дается исчерпывающего перечня механических транспортных средств. Следовательно, к таковым могут быть отнесены любые механические транспортные средства с объемом двигателя более 50 куб. см и способные развивать скорость более 50 км/час.

В научной литературе нет единства мнений по поводу предмета рассматриваемого преступления. Так, например, В. А. Владимиров утверждает, что нельзя считать железнодорожным транспортом городские 50 ^' рельсовые дороги, относя метрополитен к предмету преступлении, предусмотренных статьей 264 УК РФ. Такое же мнение высказывает Н.С.

Алексеев^ ^ ^^ Владимиров В.А. Государственные преступления. М., 1961. С.161.

^* Алексеев Н.С. Автотранспортные преступления и их расследование. М.,1962. С 8-9.

По-видимому, данные авторы исходят из сугубо формального признака:

местонахождения метрополитена в городской черте. Изучая проблему обеспечения безопасности дорожного движения и эксплуатации транспорта, Б.А. Куринов высказывает иную точку зрения и считает, что преступные нарушения в сфере функционирования метрополитена должны относиться к другим видам преступлений^^.

Пекоторые разногласия в уголовно-правовой литературе имеются в отношении мопедов. Отдельные авторы относят мопеды к механическому транспорту^^, другие - нет^"*. Мопед^^ по суш;

еству представляет собой велосипед с двигателем внутреннего сгорания объемом не более 50 куб. см и педальным цепным приводом заднего колеса, имеюпцим конструктивную скорость не более 50 км/ч. Поэтому к числу иных механических транспортных средств, о которых говорится в примечании к ст. 264 УК РФ, мопед не относится, как не относится к ним и велосипед с подвесным двигателем.

Причинение вреда здоровью человека при нарушении правил движения мопеда или велосипеда должно влечь ответственность или по статьям о преступлениях против личности либо по ст.268 УК РФ «Нарушение правил, обеспечиваюш;

их безопасную работу транспорта».

В примечании к статье 264 УК, где раскрывается предмет рассматриваемого преступления, после перечисления возможных транспортных средств^^, относимых к механическим транспортным средствам, указывается «и иные механические транспортные средства». Такое определение, по выводу С П. Мешалкина, вряд ли помогает уяснить со всей точностью суш;

ность данного термина, а в правоприменительной практике вычленить из круга всех транспортных средств те, нарушение правил ^^ Куринов Б.А. Автотранспортные престунления. М., 1970. С 23.

^^ См., например: Уголовное право. Особенная часть, М., 1998. С. 538-539.

^^ См.: Уголовное право. Особенная часть. М., 1998. С. 521.

^^ Слово «мопед» произошло от соединения слов «мотоцикл» и «велосипед» в одно.

^^ Транспортное средство - устройство, предназначенное для перевозки по дорогам людей, грузов или оборудование, установленного на нем. - См. Федеральный закон «О безопасности дорожного движения» № 193 - ФЗ от 10.12.95 г.

безопасности движения и эксплуатации которых образует состав преступления, предусмотренного ст.264 Уголовного кодекса. Как нам думается, свой вывод С.Н. Мешалкин строит на ошибочной посылке, когда говорит, что «было бы правильным отказаться от примечания и в самой диспозиции ст.264 УК РФ на основании законодательства, регулирующего отношения в транспортной сфере, дать перечень видов транспортных средств в смысле непосредственного объекта данной нормы»^^. Мы считаем, что по делам данной категории специфика предмета преступления заключается, в частности, в том, что он определяется понятием транспортных средств, которое обусловлено бурным развитием самого транспорта, возникновением его новых видов, стиранием граней между традиционными видами, появлением многофункциональных транспортных средств, сочетающих в себе качества различных видов транспортных средств. «Естественно, привести полный перечень транспортных средств, указанных в ст. 211 УК РСФСР (ст.

264 УК РФ 1996 г.), сложно, так как их разновидности и модификации появляются практически постоянно. Таким образом, их формальное перечисление не разрешает проблемы». Вышеизложенное свидетельствует о том, что большое значение своевременного правового реагирования на развитие исследуемых отношений обеспечивает нормативное обобщение, как справедливо отмечает С.С. Алексеев(об этом речь идет на с.27 гл.1.).

Под признаки ст.264 УК не попадает нарушение правил дорожного движения при управлении боевыми, специальными или транспортными машинами, например. Министерства обороны РФ, Министерства внутренних дел РФ. Нарушение правил движения военнослужащими рассматривается как преступление против военной службы и квалифицируется по ст. 350 УК РФ.

Рассматривая особенности объективных признаков и объект преступного нарушения правил дорожного движения и эксплуатации транспортных ^^ См.: Мешалкин С.Н. Уголовно-правовые аспекты предупреждения дорожно транспортных преступлений: теория и практика: Дне.... канд. юрид. наук. М., 2001. С. 20.

Гирько СИ.,. Стеснова Т.И. К вопросу о понятийном аппарате дорожно-транснортных преступлений // Вестник МВД РФ, М., 1993. С. 85.

средств, прежде всего, следует отметить, что объектом, определяющим специфическую сущность схожих составов, является безопасность дорожного движения и эксплуатации транспортных средств, характеризующаяся состоянием защищенности интересов личности, общества и государства, как нормативная категория. Степень защищенности участников дорожного движения от дорожно-транспортных преступлений и их последствий, чем является безопасность дорожного движeния^^, является основным непосредственным объектом нарушения правил дорожного движения и эксплуатации транспортных средств, причинение вреда которому возможно только посредством причинения или создания реальной угрозы причинения вреда жизни или здоровью участников дорожного движения как дополнительному непосредственному объекту преступлений против безопасности движения и эксплуатации транспорта. Любые другие общественные отношения, которым возможно причинение вреда в результате совершения дорожно-транспортных преступлений (собственность, общественный порядок и др.), либо в силу прямого указания закона, либо противоречия конституционным принципам, либо просто вследствие малозначительности, не являются объектами рассматриваемого преступления.

Объективную сторону данного состава преступления, предусмотренного ст. 264 УК РФ, составляют:

нарушение правил дорожного движения или эксплуатации транспортных средств лицом, управляющим одним из перечисленных в диспозиции видов механических транспортных средств;

- наступление таких последствий, как причинение тяжкого вреда здоровью, либо смерти одного или нескольких лиц;

- наличие причинной связи между фактом нарушения и наступившими вредными последствиями.

^^ О безопасности дорожного движения: Федеральный закон от 15 ноября. 1995 г. Ст. «Основные термины».

Таким образом, нарушение правил дорожного движения и эксплуатации транспортных средств - преступление с так называемым материальным составом.

Анализ судебной и следственной практики показывает, что деяние, как признак объективной стороны нарушений правил дорожного движения и эксплуатации транспортных средств, несомненно, обладает всеми признаками общего понятия деяния, но имеет различное содержание в зависимости от изменений правил дорожного движения.

Диспозиция ст. 264 УК РФ является бланкетной и предполагает прежде всего обращение, к правилам дорожного движения Российской Федерации, утвержденным Постановлением Совета министров РФ от 23 октября 1993 г. с изменениями и дополнениями, внесенными Постановлениями Правительства РФ от 8 января 1996 г., от 4 февраля 1997 г., от 31 октября 1998 г., от апреля 2000 г., от 24 января 2001 г. и 28 июня 2002 г., а также от 25 сентября 2003 г.^^ Вместе с тем правила учитывают, что регулирование эксплуатации транспорта, отдельные особенности перевозок грузов, функционирование самоходных машин могут быть установлены и другими нормативными актами (например. Основными положениями по допуску транспортных средств к эксплуатации и обязанностям должностных лиц по обеспечению безопасности дорожного движения, утвержденными Постановлением Совета Министров Правительством РФ от 23 октября 1993 г. с изменениями и дополнениями, внесенными Постановлением Правительства Российской Федерации от января 2001 г.^'. Положением об обеспечении безопасности дорожного движения в предприятиях, учреждениях, организациях, осуществляющих перевозки пассажиров и грузов, утвержденным Приказом Министерства транспорта РФ от 9 марта 1995 г.^^ и др).

' См.: Правила дорожного движения Российской Федерации. М., 2005.

См.: Там же. С. 47.

См.: Бюллетень нормативных актов министерств и ведомств РФ. 1996. № 3. С. 3-11.

Нарушение правил, обеспечивающих безопасное функционирование транспорта, выражается в нарушении правил безопасности движения и нарушении правил, обеспечивающих безопасность эксплуатации транспортных средств.

Правила безопасности движения и частично правила безопасности эксплуатации транспорта регулируются правилами дорожного движения.

Некоторые правила безопасности эксплуатации регулируются, как уже отмечалось, и иными нормативными документами. Ноэтому представляется более удачной формулировка ст.211 УК РСФСР, в которой говорилось о нарушении правил безопасности движения и эксплуатации транспортных средств, так как указание на нарушение правил дорожного движения, содержащееся в ст.264 УК РФ, в определенной степени необоснованно ограничивает объективную сторону рассматриваемого преступления.

Нравила безопасности движения установлены в целях обеспечения безопасности управления транспортным средством в процессе его движения, то есть с момента трогания его с места и до его полной остановки. Так, нарушением правил безопасности движения являются, например, выезд на встречную полосу движения, несоблюдение требуемого скоростного режима, нарушения правил обгона, пересечение переезда при опущенном шлагбауме и пр.

Нравила безопасности эксплуатации транспортных средств - это совокупность мер, обеспечивающих надлежащее техническое состояние транспорта и соблюдение установленных правил их эксплуатации в целях обеспечения безопасного их функционирования. Такие нарушения, могут, например, выразиться в перевозке людей на транспорте, для этого не предназначенном, в поездке на технически неисправной автомашине.

Например, водитель Клюев на автомашине ВАЗ-2106 в нарушении п. Основных положений по допуску транспортных средств к эксплуатации, двигался на автомобиле, шины которого имели остаточный рисунок протектора менее допустимой величины;

допустил занос автомашины, в результате выехал на полосу встречного движения, где столкнулся со встречной автомашиной ВАЗ-21102 под управлением Скляровских.

В результате дорожно-транспортного происшествия погибли на месте происшествия восемь человек: водитель Клюев, двое его пассажиров — Клюева и Упоров, водитель автомобиля ВАЗ-21102 Скляровских, его пассажиры Лопаревич, Кокшина, Чердак, Орунбаева, По данному факту вынесено постановление об отказе в возбуждении уголовного дела на основании п.4 ч.1 ст. 24 УПК РФ, в связи со смертью водителя Клюева^^.

В юридической литературе поднимался и вопрос о том, что должно ли рассматриваемое преступление заключаться в одновременном нарушении правил безопасности и движения, и эксплуатации транспортных средств или же для привлечения к ответственности за транспортное преступление достаточно нарушения только правил безопасности движения или эксплуатации? Этот вопрос возник в связи с тем, что по делу О. прокурор внес протест о переквалификации совершенного О. деяния по статьям о преступлениях против личности на том основании, что О. нарушил только правила эксплуатации, не нарушив при этом правил движения. Верховный суд протест отклонил, указав, что ответственность за автотранспортное преступление наступает как за нарушение правил эксплуатации, так и за нарушение правил движения. Этот вопрос возник в период действия УК г., так как в ст.211 этого УК говорилось о нарушении правил безопасности движения и эксплуатации транспортных средств. Однако, УК 1996 г. поставил в этом споре точку, заменив союз "и" союзом "или", что соответствовало потребностям практики.

В доктрине уголовного права высказывалось предложение об исключении из диспозиции рассматриваемой нормы указания на нарушение ^^ См.: Архив Белоярского ОВД ГУВД Свердловской области за 2005 г. - Зарегистрировано в книге учета нроисшествий № 1964.

правил эксплуатации транспортных средств и предлагалось квалифицировать причинение вреда личности при нарушении правил эксплуатации по статьям о преступлениях против личности^"*. Однако, это мнение не нашло поддерукйч (об этом говорилось в предыдуш;

ей главе I, с. 24-25). Как уже отмечалось, правила эксплуатации установлены не только в правилах дорожного движения, но и в некоторых других документах, учитывающих специфику как самих транспортных средств, так и характер их работы. В тех случаях, когда нарушение этих правил ставит под угрозу безопасность движения, в результате чего наступают указанные в законе последствия, объектом в первую очередь выступает не личность, а именно безопасность движения.

Нарушение же правил технической эксплуатации и иных правил предосторожности, не относящихся к обеспечению безопасности движения, например, при заправке горючим, производстве погрузочно-разгрузочных и других работ посягает не на безопасное функционирование транспорта, а на иной объект: жизнь и здоровье личности, безопасные условия труда.

Для привлечения виновного к ответственности по ст.264 УК РФ следует установить, что это лицо нарушило правила, которые непосредственно связаны с обеспечением безопасности движения и эксплуатации.

Ответственность по ст.264 УК РФ возможна только в случае, когда указанные в законе последствия наступили в результате нарушения конкретного пункта правил, обеспечивающих безопасность движения. Отсутствие указания на конкретный пункт нарушенных правил, так же как и ссылка на общие правила предосторожности, влечет прекращение дела по ст.264 ^^ ^ См.: Ившин В.Г. Особенности квалификации дорожно-транспортных нреступлений но объективной стороне. // Вестник Удмуртского университета. 1992. №2. С. 79;

Лукьянов В.В. Проблемы квалификации дорожно-транспортных преступлений. М., 1979. С. 44-45.

^^ Так, в доктрине уголовного права и в практике не нашла поддержки точка зрения, высказанная Б.А. Куриновым, согласно которой в писаных правилах "не могут быть исчерпывающим образом отражены все без исключения фактически существующие правила должного поведения людей", и причинная связь в автотранспортных преступлениях может быть установлена, если последствие вызвано нарущением "общепринятых правил предосторожности" // Куринов Б.А. Автотранспортные преступления. М., 1976. С. 29-30.

Так, было прекращено дело М.(наезд на пешехода), вследствие того, что в обвинительном заключении и приговоре отмечалось такое нарушение правил дорожного движения, когда М. вовремя не остановился и не предотвратил столкновения, без указания конкретного пункта нарушенных правил.

Нарушение правил безопасности функционирования транспортных средств, перечисленных в ст.264 УК РФ, может быть совершено как путем действия, так и путем бездействия. В доктрине уголовного права отмечалось, что чаще всего эти преступления совершаются путем бездействия, когда лицо, управляющее транспортным средством, не выполняет определенные правила, которые вменяются ему в обязанность соответствующими актами. Однако, выделить в чистом виде бездействие при управлении транспортным средством крайне затруднительно, поэтому зачастую имеет место так называемое «смешанное» бездействие. Например, лицо, управляя неисправным транспортным средством, знал о его неисправности и не принял меры к их исправлению.

Вторым обязательным признаком объективной стороны преступления, предусмотренного ст.264 УК РФ, являются указанные в законе последствия.

Это причинение тяжкого вреда здоровью (ч.1), смерть человека (ч.2) и смерть двух или более лиц (ч.З/^. Нонятие тяжкого вреда здоровью дано в ст.111 УК.

Главным образом необходимо учитывать, что, как правило, тяжесть последствий напрямую зависит от скорости движения транспортного средства (например, при наездах на пешеходов, столкновениях, и т.п.) и своевременности и правильности принятых водителем мер при обнаружении опасности в соответствии с требованиями правил дорожного движения.

В теории уголовного права высказывалось мнение, что при совершении дорожно-транспортных преступлений имеется дополнительное последствие.

^^ До принятия и вступления в силу ФЗ № 162 от 8 декабря 2003 г. в УК в ч. 1 ст. предусматривалась ответственность за такое последствие, как причинение среднего вреда здоровью. Ответственность за причинение средней тяжести вреда здоровью в настоящее время отсутствует и в КоАП РФ, она рассматривается только в процессе гражданского судопроизводства.

Согласно этому мнению, первоочередным последствием является аварийная обстановка, то есть создание реальной возможности преступного результата, а наступивший результат - вторичные последствия, завершающий элемент объективной стороны^^. Если рассматривать последовательность развития событий в механизме дорожно-транспортного происшествия, которая играет важную роль для установления причинной связи, то она действительно такова (нарушение правил - аварийная обстановка - обш;

ественно-опасные последствия), но аварийная обстановка не является тем преступным последствием, с которым законодатель связывает уголовную ответственность.

"Период неуправляемости" или "аварийная обстановка" является определенным этапом в развитии неосторожного причинения и не может быть приравнена к преступным последствиям, как элементу объективной стороны неосторожного преступления.

Иное решение вопроса обязывало бы правоприменительные органы всякий раз устанавливать при совершении рассматриваемых преступлений причинную связь и с реальной возможностью наступления обш;

ественно опасного последствия, и с самим наступившим результатом. Однако реальная возможность наступления вреда только тогда может иметь самостоятельное уголовно-правовое значение, когда об этом прямо указано в законе (например, в составе оставления в опасности). В тех случаях, когда в результате нарушения лицом, управляющим транспортным средством, правил безопасности движения и эксплуатации транспорта наступают последствия, предусмотренные разными частями ст.264 УК РФ, действия должны квалифицироваться только по той части, которая предусматривает ответственность за наиболее тяжкие последствия.

По совокупности же преступлений нарушения правил дорожного движения с указанными различными последствиями могут квалифицироваться лишь в тех случаях, когда они совершены в разное время.

^' См.: Лукьянов В.В. Проблемы классификации дорожно-транспортных преступлений. М.

1979. С. 61.

И наступившие последствия являлись результатом нескольких взаимно не связанных нарушений правил безопасности движения и эксплуатации транспортных средств (реальная совокупность).

Третьим обязательным признаком объективной стороны преступления, предусмотренного ст. 264 УК РФ, является причинная связь между нарушением правил, обеспечиваюш;

их безопасное функционирование транспорта, и наступлением указанных в законе последствий. Предмет уголовно-правового учения о причинной связи составляют закономерности продуцирования преступным деянием обш;

ественно опасных последствий, наличие которых является необходимым и достаточным для обоснования уголовной ответственности виновных лиц. Установление причинной связи при совершении транспортных преступлений представляет значительную сложность.

Например, представляет интерес уголовное дело о столкновении автомобиля МАЗ-64229, под управлением Ш. и автомобиля ВАЗ-21102 под управлением М. В результате ДТП пассажир автомобиля ВАЗ скончался на месте происшествия. В момент столкновения транспортные средства находились на полосе движения автомобиля МАЗ, при этом полоса движения для автомобиля ВАЗ была свободной и маневр объезда водителя М. был неоправдан.

По данному факту было возбуждено уголовное дело по признакам состава преступления, предусмотренного ч.2 ст.264 УК РФ. Исследование материалов уголовного дела показало, что на скользкой проезжей части дороги автомобиль МАЗ с полуприцепом-контейнеровозом стало «складывать» и заносить на левую сторону проезжей части. При этом полуприцепом была перекрыта вся ширина проезжей части для автомобиля ВАЗ. Водитель М., пытаясь избежать столкновения с автопоездом путем объезда, выехал на встречную полосу, однако предотвратить столкновение не ^* См.: Сборник Постановлений Пленумов Верховных судов СССР и РСФСР (Российской Федерации) но уголовным делам. М. 1999. С. 42.

СМОГ, в результате следователь, не установив объективных доказательств вины водителя Ш. и водителя М., а именно факта, чьи действия явились непосредственной причиной ДТП, прекратил уголовное дело за непричастностью М. и Ш. к совершению преступления^^.

Обобщение материалов судебной практики свидетельствует о том, что наибольшее количество ошибок при квалификации транспортных преступлений - это ошибки в развитии причинной связи (приблизительно каждое третье дело среди отмененных приговоров).

Отсутствие причинной связи между деяниями и наступившими последствиями влияет на квалификацию преступления. Так, Люберецким городским судом Московской области Оводков был осужден за нарушение правил дорожного движения, повлекшее смерть. В обоснование приговора было положено, что Оводков, следуя по улице на закрепленном за ним автомобиле, во время движения задним ходом с одной улицы на другую, в нарушение правил дорожного движения не принял мер предосторожности и совершил наезд на Матюшевскую, причинив ей легкие телесные повреждения. В результате телесных повреждений у последней возникли воспаление, некроз ткани правого бедра, сепсис, от которого Матюшевская скончалась в больнице. Постановлением судебной коллегии Верховного Суда РФ действия осужденного с ч. 2 ст.211 УК РСФСР 1960 года (ст.2б4 УК г.) были переквалифицированы на ч.1 ст.211 УК РСФСР и при этом обращалось внимание на следующий факт. Как видно из заключения комиссионной судебно-медицинской экспертизы, «повреждение подкожных тканей правой ноги Матюшевской при ДТП в момент причинения не являлось опасным для жизни, при отсутствии неблагоприятного фона не должно было повлечь длительного расстройства здоровья более чем на 21 день и поэтому является легким повреждением». Принимая во внимание, что травма была причинена потерпевшей при крайне неблагоприятном фоне болезненных ^' См.: Архив УВД г. Первоуральска ГУВД Свердловской области за 2005 г. - Уголовное дело № 574344.

изменений правой ноги и общего заболевания, комиссия экспертов пришла к выводу, что независимо от госпитализации непосредственно после происшествия могли возникнуть воспаления, некроз тканей бедра и сепсис со смертельным исходом. По поводу причинной связи в заключении экспертизы указано следуюш;

ее: «Между этими легкими телесными повреждениями и возникшими в дальнейшем воспалением и некрозом тканей правой ноги, приведшим к наступлению смерти от сепсиса, причинная связь имеется, но она не прямая, так как основное назначение для неблагоприятного исхода имело предшествуюш;

ее травме состояние, вызванное гипертонической болезнью». Таким образом, своими действиями Оводков причинил лишь легкие телесные повреждения, которые не явились причиной ее смерти^".

Особенность причинной связи при совершении рассматриваемых преступлений заключается в том, что она должна иметь место не просто в результате действия или бездействия лица, а именно в результате нарушения им правил дорожного движения. Действие (бездействие), хотя и находившееся в определенной связи с обш,ественно-опасным результатом, но не являюш;

ееся его основной причиной, не может рассматриваться в качестве преступного и влекуш;

его применение мер уголовной ответственности.

Так, Судебная коллегия по уголовным делам Верховного суда РСФСР отменила приговор народного суда и последующее решение вышестоящей судебной инстанции и прекратила производство по делу Ж., осужденного по ч. 2 СТ.211 УК РСФСР (ч. 2 ст.264 УК РФ). Ж. был признан виновным в том, что, следуя на вверенной ему автомашине, заехал на неровный участок дороги, не справился с управлением, в результате чего машина опрокинулась, при этом пассажир, находившийся в машине, погиб. В своем определении по этому делу Судебная коллегия указала, что данное дорожно-транспортное происшествие произошло из-за неисправности участка дороги, который не был обозначен предупредительными знаками, а водитель нарушения правил • Сборник документов. Практика прокурорского надзора при рассмотрении судами " ^ уголовных дел. М., 1987. С. 444 - 445.

дорожного движения не допустил. В данном случае не исключена причинная связь между таким последствием, как смерть пассажира и бездеятельностью лиц, ответственных за эксплуатацию участка дороги, на котором произошло ДТП.

Установление прямой причинной связи по делам о транспортных преступлениях представляет зачастую особую сложность вследствие того, что последствия таких преступлений в ряде случаев являются результатом взаимодействия нескольких участников дорожного движения, кроме этого нарушения, могут быть частично обусловлены и иными факторами, например, состоянием дороги или средств, обеспечиваюш,их безопасность движения, особенностями погоды, то есть полностью возможна множественность причиняющих факторов.

Вместе с тем, непосредственной причиной преступных последствий оказываются действия того лица, которое нарушило правила безопасности движения и подлежит уголовной ответственности. Действия других лиц, «внесших вклад» в наступление указанных в ст.264 УК последствий, рассматриваются лишь как обстоятельства, смягчающие наказание непосредственному причинителю, если в содеянном ими отсутствует самостоятельный состав преступления. Наступившие же последствия могут быть вменены в вину лишь одному участнику ДТП. «Специфика установления причинной связи в делах о неосторожных преступлениях определена значимостью лишь тех последствий, которые были вызваны нарушением регламентированных норм безопасности»^.

Весьма часто сопричинителем последствий транспортных происшествий является сам потерпевший. Например, по вине пешеходов в 2000 г. было совершено 48607 дорожно-транспортных происшествий, то есть каждое третье^^. Вина пешехода не исключает ответственности лица, управляющего транспортным средством, если им были нарушены правила дорожного '^ Нерсесян В. А. Ответственность за неосторожные престунления. СПб., 2002. С. 165.

'^ См.: Преступность и правонарушение (1996-2000). Стат. сб. - М., 2001. С. 131-132.

движения, что повлекло в совокупности с поведением потерпевшего причинение указанных в ст.264 УК последствий. При отсутствии же нарушений правил дорожного движения ответственность водителя должна быть исключена. Так, М. был осужден к пяти годам лишения свободы за нарушение правил дорожного движения. Он был признан виновным в том, что ехал через перекресток с повышенной скоростью и сбил перебегавшего улицу несовершеннолетнего Б., который от полученного ранения скончался.

Приговор был отменен по протесту прокурора, и при последуюш;

ем рассмотрении было установлено следуюш;

ее: М. проезжал через перекресток с дозволенной на этом участке дороги скоростью. Навстречу ему двигалась грузовая машина. Неожиданно сзади встречной машины на расстоянии 1,4 м выбежал подросток Б. М. резко затормозил машину и повернул ее вправо, однако, предотвратить наезд не смог, и Б. ударился о левую переднюю часть автомашины. Согласно заключению дорожно-транспортной экспертизы в сложившихся дорожных условиях у М. не было технической возможности предотвратить наезд, и дело было прекраш;

ено.

Вместе с тем нарушение правил дорожного движения одним из водителей не освобождает других водителей от обязанности принять зависяш;

ие от них меры для предотвраш;

ения аварий^^. Однако водитель не может нести ответственность за дорожно-транспортное преступление, вызванное неправильными действиями другого водителя или аварийным состоянием дороги при отсутствии нарушения им правил дорожного движения, так как в этих случаях отсутствует один из обязательных признаков объективной стороны - обш;

ественно опасное, противоправное, виновное деяние.

Таким образом, установление причинной связи при дорожно транспортных происшествиях включает три этапа: 1) необходимость установления временной последовательности событий и решение вопроса о том, предшествует ли во времени нарушение правил дорожного движения '^ См.: Практика Прокурорского надзора при рассмотрении судами уголовных дел.

Сборник документов. М. 1987. С. 452-453.

наступившим обш;

ественно-опасным последствиям;

2) определение возможности наступления таких последствий без допуш;

енного нарушения правил (в случае, если последствия обнаружились бы и без данного конкретного нарушения правил, причинная связь отсутствует) и 3) выяснение наличия субъективного основания уголовной ответственности - вины.

При характеристике объективной стороны рассматриваемого преступления определенное значение имеет такой ее факультативный признак, как место совершения дорожно-транспортного преступления.

Законодатель не включил этот признак в число обязательных признаков состава преступления, предусмотренного ст.264 УК РФ. Однако, в разъяснениях Пленумов Верховных Судов СССР, РСФСР и РФ этому признаку уделено определенное внимание. Так, в п. 6 Постановления Пленума Верховного суда СССР от 6 октябПя 1970 г. говорится, что ответственность за рассматриваемое преступление "...наступает независимо от места, где было допуш;

ено нарушение правил безопасности движения и эксплуатации транспортных средств, например, на шоссе, улице, железнодорожном переезде, во дворе, на полевых работах, при движении на территории предприятия"^"*.

Не могут квалифицироваться как нарушение правил безопасности движения и эксплуатации транспортного средства действия водителя транспортного средства, повлекшие причинение тяжкого вреда здоровью человека или смерть человека, при погрузке или выгрузке грузов, ремонте транспортного средства, производстве строительных, дорожных, сельскохозяйственных и других нетранспортных работ. В зависимости от наступивших последствий и формы вины, они должны квалифицироваться по статьям УК РФ, предусматривающим ответственность за преступления '"^ Сборник Постановлений Пленумов Верховных судов СССР и РСФСР (Российской Федерации) по уголовным делам. М.1999.С.42.

против личности, а не за нарушения правил дорожного движения и эксплуатации транспортных средств^^.

В связи со сказанным справедливую квалификацию, на наш взгляд, провела Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РСФСР по делу Потыкуна, осужденного Печорским городским судом за нарушение правил дорожного движения, в результате которого наступила смерть Ваенко.

Потыкун находился на закрепленной за ним машине на территории базы передвижной механизированной колонны, Заведуюш;

ая складом Талова попросила его с помош;

ью автомашины подтолкнуть ближе к складу стоявший на путях железнодорожный вагон. Потыкун согласился выполнить эту работу и подъехал к вагону. С помощью бревна длиной 2 м 40 см, которое держали грузчики Ваенко и Федоров, он подавал назад автомашину, пытался сдвинуть вагон. В этот момент бревно упало на землю и кузовом автомашины, которая продолжала движение, грузчик Ваенко был прижат к вагону. От полученных повреждений он на месте скончался.

Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РСФСР переквалифицировала действия Потыкуна с ч. 2 ст.211 УК РСФСР на ст. 106, в связи с тем, что автомашина использовалась не как транспортное средство, и что Потыкун допустил нарушение правил техники безопасности при выполнении разгрузочных работ, но он не является должностным лицом, поэтому должен нести ответственность за неосторожное убийство^^.

Однако представляется, что при таких обстоятельствах на правильную квалификацию должен повлиять характер работы. Так, перемещение даже внутри предприятия самоходного автокрана к месту его работы с нарушением правил безопасности движения может влечь за собой ответственность по СТ.264 УК РФ в случае причинения указанных в законе последствий.

Причинение того же вреда в процессе осуществления этим краном '^ Постановления и определения по уголовным делам Верховного Суда РСФСР за 1981 1988 гг. С. 302-303.

'^ Сборник документов. Практика прокурорского надзора при рассмотрении судами уголовных дел. С. 302-303.

производственного процесса является нарушением правил по технике безопасности или преступлением против личности.

Время совершения дорожно-транспортного происшествия также относится к числу факультативных признаков объективной стороны. Однако, его установление играет значительную роль при разработке профилактических мероприятий. Ежегодно максимальное количество дорожно-транспортных происшествий регистрируется с июля по октябрь.

Папример, в 2002 г. в этот период произошло около половины (43,3% или 79685 ДТП) всех происшествий. «Пию аварийности был зарегистрирован в августе (21033 ДТП)^ В настоящее время самую многочисленную категорию участников дорожного движения, получающих ранения и погибающих в ДТП, составляют пешеходы.

Особенно велики в России масштабы и уровень риска получения пешеходами в ДТП смертельных травм. В 2002 г. доля пешеходов от всех погибших в ДТП составила 41,9 %. За последние пять лет число погибших пешеходов выросло с 11 до 14 тыс. человек, что в 2,5-3 раза больше, чем в США, где численность населения лишь в два раза выше, чем в России.

Так, число пострадавших в ДТП пешеходов достигло в 2002 г. 90,7 тыс.

человек, а их удельный вес составил 36,4 %.

Правилами учета все дорожно-транспортные происшествия подразделяются на следующие виды: столкновения, опрокидывания, наезды на пешеходов, наезды на велосипедистов, наезды на гужевой транспорт, наезды на животных, прочие происшествия^^.

'^ Государственный доклад о безопасности дорожного движения. М., 2003 г.

'* Там же.

'^ Подробнее см.: Чучаев А.И. Преступления против безопасности движения и эксплуатации транспорта. Ульяновск, 1997. С. 35-36. См. также: Уголовное право России.

Учебник для вузов в 2-х томах. Том 2. Особенная часть. М., 1999. С. 565-566.

§ 2. Субъективные признаки нарушения иравил дорожного движения и эксплуатации транспортных средств Проблема вины является одной из сложнейших проблем в теории уголовного права. Несмотря на проводимые рядом ученых исследования, многие вопросы до сих пор остаются спорными, что создает определенные трудности как для квалификации общественно-опасных деяний, так и для индивидуализации ответственности и наказания.

На это обстоятельство неоднократно обращал внимание Верховный Суд РФ. Так, в Постановлении № 1 Пленума Верховного Суда "О судебной практике по делам об убийстве (ст. 105 УК РФ)" от 27 января 1999 г.

говорится: "По каждому такому делу должна быть установлена форма вины, выяснены мотивы, цель и способ причинения смерти другому человеку, а также исследованы иные обстоятельства, имеющие значение для правильной правовой оценки содеянного и назначения виновному справедливого наказания".

В другом Постановлении "О ходе выполнения судами Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации" от 14 апреля 1988 г. №Г'О практике назначения судами Российской Федерации наказания в виде лишения свободы" Пленум Верховного Суда так же подчеркивает необходимость четкого разграничения форм вины, отмечая, что форма вины (и объект посягательства) определяет характер общественной опасности, и ее учет способствует достижению предусмотренных уголовным законом целей наказания.

В доктрине уголовного права России как дореволюционного, так и о постреволюционного периодов проблеме неосторожной вины всегда уделялось особое внимание.

^^ См., например, Пусторослев П.П. Русское уголовное право. Юрьев, 1907. С.346;

Сергиевский Н.Р. Русское уголовное право. СПб., 1910.С. 258;

Таганцев Н.С. Русское уголовное право. Лекции часть Общая. М.,1994. Т.1. С. 26;

Фельдштейн С.Г.

Впервые как самостоятельная форма вины неосторожность была сконструирована в средневековой итальянской доктрине и явилась результатом выделения из понятия косвенного умысла^^ такой комбинации психических факторов, при которых лицо не предвидело, хотя должно было и могло предвидеть возможность наступления вредных последствий своего неосторожного поведения. В теоретическом плане выделение неосторожности в самостоятельную форму вины и требование возможности предвидения результата для ответственности за неосторожное причинения вреда ознаменовало определенный прогресс, так как означало усиление принципа субъективного вменения.

В российском праве первые исследования по вопросу субъективного вменения, хотя и нечетко выраженные, встречаются уже в Русской Правде, а от затем в эпоху уставных грамот и судебников. Первые элементы учения о неосторожной вине берут начало в законодательных источниках Древней Руси, в первую очередь в "Русской Правде" - своде старорусского феодального права, который включает Правду Ярослава Мудрого, Правду Ярославовичей, Устав Владимира Мономаха и др. С отменой кровной мести в качестве основной правовой идеи выдвигаются развитие и объем уголовной неправды, как общее основание уголовной ответственности, акцент делается на установлении вины преступника.

Психологические основы и юридическая конструкция форм виновности в уголовном праве.

М., 1903.С.35.

^* См., например, Трайнин А.Н. Учение о составе преступления. М.,1946;

Утевский Б.С.

Вина в советском уголовном праве. М., 1950;

Макашвили В.Г. Уголовная ответственность за неосторожность. М., 1957;

Пионтковский А.А. Учение о преступлении по советскому уголовному праву. М., 1961;

Тихонов К.Ф. Субъективная сторона преступления.

Саратов,1967;

Филановский И.Г. Социально-психологическое отношение субъекта к преступлению. Л., 1970;

Дагель П.С., Котов B.C. Субъективная сторона преступления и ее установление. Воронеж, 1974;

Угрехелидзе М.Г. Проблема неосторожной вины в уголовном праве. Тбилиси, 1976;

Трухин A.M. Сущность умышленной и неосторожной вины в советском уголовном праве // Сб. Вопросы повышения эффективности в борьбе с преступностью. Томск, 1980.

Понятие косвенного умысла в средние века означало любые случаи косвенного проявления злой воли в вредном побочном результате деяния, независимо от того, было ли возможно их предвидеть или нет.

^^Например, в книге разбойного приказа.

Идея личной ответственности за совершенное преступление получила свое закрепление в Уложении 1649 г., известном как Уложение царя Алексея Михайловича. В этом значимом кодексе российского феодального права нашло отображение выделение из обш;

ей личной ответственности, когда отвечали "только те, кто знал и скрывал преступника"^'*.

Законодатель описывает преступление с учетом форм вины. В частности, в статьях 69-71 и 73 (гл. XXI Уложения) предусматривалась ответственность за неумышленное убийство, источником которой служил боярский приговор от 17 февраля 1625 г., посвяп1;

енный неумышленному причинению смерти.

Уложением были четко сформулированы нормы о неумышленном и преднамеренном убийстве. В этом отношении особенный интерес представляет ст. 20 (гл. XXII Уложения), которая предусматривает ситуацию, когда выстрел из лука или ружья по зверю или по птице "и стрела или пулька убьет кого за горой" и "за такое убийство никого смертью не казнить и в тюрьму не сажать потому, что такое дело учинится грешным делом без мышления"^^.

Таким образом, в уголовно-правовой доктрине этого периода много внимания уделялось теоретическому обоснованию субъективного вменения и, в частности, неосторожности как самостоятельной форме вины.

В дальнейшем разработка понятия и определения неосторожной вины в России получила развитие в Уложении о наказаниях уголовных и исправительных 1845 г., где преступная беспечность или небрежность названа важнейшей формой неосторожной вины. Несмотря на отсутствие точного определения неосторожности и в Уложении, в законе уже указывалось на принципиально важные элементы этого понятия.

В учебной литературе по уголовному праву того времени говорилось, что под неосторожностью понимается несоблюдение необходимой в гражданской жизни осмотрительности, под неосторожным действием понимается действие, которое повлекло вредные последствия, которых лицо не предвидело, но Владимирский-Буданов М.Ф. Хрестоматия. Киев, 1889. Вып.З. С.55.

е. C.13L М Г О предвидеть и предотвратить при надлежащей осмотрительности.

ОЛ Неосторожность подлежала наказанию не по общему правилу, а только в виде исключения, отмеченному в самом же законе.

Наказуемость неосторожного поведения сводилась к трем группам:

1) при совершении преступления, при котором неосторожность вызывала особенный вред (смерть, пожар и др.);

2) при полицейской неправде, когда недосмотр (бездеятельность) карался независимо от того, будет он умышленным или неумышленным;

3) при совершении действий, которые заключались в невыполнении персонально возложенных на лицо обязанностей (преступление по службе)^^.

Сложность установления и учета по такой схеме неосторожной вины сводилась: а) к нечеткости разграничения преступного легкомыслия и преступной небрежности б) к нечетким критериям разграничения уголовной и полицейской неправды.

С середины XIX столетия в теории уголовного права актуализируется проблема соотношения умысла и неосторожности. В литературе отмечались три вида такого соотношения:

1) разночасовое соотношение умысла и неосторожности в результате вполне разнообразных действий преступника (вчера убил по неосторожности, сегодня умышленно и др.);

2) совпадение умысла и неосторожности при одновременном совершении разнообразных действий (кража денег при совершении пожара по неосторожности);

3) совершение одним действием умышленного и неосторожного преступлений (преднамеренный выстрел в запрещенном месте с убийством человека по неосторожности).

Рекомендовалось рассматривать подобные преступления в соответствии с правилами о наказуемости по совокупности преступлений.

Неклюдов Н.А. Общая часть уголовного права. СПб., 1875. С. 648.

Таким образом, Уложение о наказаниях уголовных и иснравительных 1845 г. не давало точного определения неосторожности, указывая только на ее отдельные признаки. При этом в практике применения норм об ответственности за неосторожные преступления, как указывал в своих лекциях Н.С. Таганцев, сохранялись признаки объективного вменения.

Понятие неосторожной вины не содержалось и в Уставе о наказаниях, налагаемых мировыми судьями от 20 ноября 1864 г., который дополнил действующие общеуголовные законы о преступлениях, наказуемых до двух лет лишения свободы. Однако, в первой части статьи девятой Устава предоставлялось право мировому судье привлекать к ответственности за неосторожные преступления, которым был придан характер специальных проступков, нарушающих гражданские обязанности быть внимательными, где установлена самостоятельная санкция.

Важной вехой в развитии учения о вине и о неосторожной вине, в частности, окончательно закрепляющей принцип виновности, было принятие Уложения о наказаниях уголовных и исправительных 1885 г. с последующими дополнениями.

Под неосторожностью понималась не только физическая неосторожность, когда человек совершил такое движение тела, которое вызывало преступный результат, но и осмысленное деяние при отсутствии умысла, когда при этом в наличии имелись непредусмотрительность, неосмотрительность или безрассудство. Уголовная ответственность в случае неосторожного поведения могла наступать и за такие действия, когда в законе отсутствовала специальная ссылка на возможность наказания за неосторожность.

В частности, судебной практикой выделялось отдельно неосторожное действие и неосторожная бездеятельность. Папример, неосторожное действие - это "проведение тяжелой хирургической операции без согласия лица, которое оперируется, если результат ее, по обстоятельствам дела, представлялся возможным";

"загиб, шутя, ног к голове, без принятия соответствующих мероприятий осторожности, который сопровождался смертью" и т.д. Неосторожная бездеятельность - это "допущение на фабрику рабочих, если ее владельцу было известно, что стены фабрики угрожают падением, в силу чего действительно и наступала смерть человека";

"неупотребление необходимых мер осторожности для предотвращения столкновения между пароходами, в результате чего вызвана кому-нибудь смерть" и т.д. Неосторожность может заключать в себе одновременно и действие, и бездействие: "признание подсудимого виновным в том, что, отдав приказ о соблюдении мероприятий осторожности при проведении работ по перестройке дома, он не контролировал со своей стороны, чтобы отданные приказы выполнялись в действительности" и др.

Судебная практика, утверждая наказуемость неосторожного деяния, в то же время специально обусловливает и то, что "статья 1468 может быть применена и в тех случаях, когда причинение смерти было следствием бездействия обвиняемого", Лишь при наличии специального запрета наказуемость неосторожного поведения становилась возможной согласно Уложению. Это, в частности, изменило предусмотренную Сводом законов возможность наказуемости неосторожного поведения в двух слз^аях: 1) на основании особых постановлений закона или 2) по усмотрению суда согласно с обстоятельствами дела и состоянием виновного. Принятие Уложения 1885 г.

стало заметным шагом вперед к разработке учения о неосторожной вине по сравнению с Уложением 1845 г.

В соответствии Уложением 1845 г. под случайными деяниями понимались действие или бездействие, которые исключали признаки умысла или неосторожности. Считалось, что случайные действия - это такие действия, которые не содержат в себе ни признаков умысла, ни признаков неосторожности, когда лицо не желало и не могло предвидеть наступления Уложение о наказаниях уголовных и исправительных 1885 года. СПб., 1912. С.838 - 839.

вреда от своего поведения. Преступления разделялись на умышленные и неумышленные (ст.З). Под неумышленными понимались не только неосторожные, но и случайные действия. Случайные, в соответствии со ст. 5, 92, 93, надлежало отличать от неосторожных, не спутывать их. Однако от правил ненаказуемости случайных последствий делалось суш;

ественное отступление относительно лишения жизни, увечья, ран и повреждения здоровья (ст. 1466, 1494). Поэтому в литературе говорилось, что, с одной стороны, случайные действия наказуемые, с другой стороны - подобные деяния, очевидно, ненаказуемые. Становилось все более ясным, что теоретическая и законодательная разработка проблемы случая была событием прогрессивным, способствовала борьбе с судебным своеволием. В дальнейшем понятие случая совершенствовалось, в первую очередь, за счет более сжатых и точных формулировок. Так, Уложение от 22 марта 1903 г.

содержало более сжатую и точную формулу: "Пе инкриминируется в вину деяние, если лицо, которое совершило ее, не могло ее предвидеть и предупредить" (ст. 42). В этом же законе 1903 г. более квалифицированно была предусмотрена система обстоятельств, которые исключают уголовную ответственность.


Так, П.С. Таганцев, говоря о видах неосторожности, выделял: 1) неосознаваемую неосторожность, беспечность и 2) неосторожность сознаваемую, самонадеянность. При этом ученый полагал, что беспечность представляет собой большую опасность и виновность, чем преувеличенная надежда на свою силу и ловкость (самонадеянность).

Характерно, что история развития Обш;

ей и Особенной частей уголовного права дает основание для вывода, что всегда и во всех странах распределение между умышленной и неосторожной виной происходило на материалах практики, связанной с преступлениями против жизни. Считалось, что с разделения умышленного и неумышленного убийства начиналось учение о Неклюдов Н.А. Общая часть уголовного права. СПб., 1875. С.52.

неосторожной вине в целом. Но существенная специфика в этот процесс была внесена с техническим развитием общества, которое запустило механизм бурного развития промышленности, соответственно, с реальной опасностью для жизни и здоровья рабочих. Ссылаемся на характерное высказывание Е.Тарновского в начале XX века: "Чрезвычайное развитие преступлений против жизни характерно для группы добывающей промышленности. Не стоит думать, что мы имеем дело с умышленным убийством. Почти все осужденные этой группы привлекались к суду за лишение жизни при неосторожности. Очевидно, что сам характер работы в добывающей промышленности связан с постоянной опасностью причинить повреждение или смерть в случае недосмотра или неосторожности... "^^• Следовательно, второй основной вид вины - неосторожность (легкомыслие или небрежность) характеризуется "в первую очередь негативным признаком"^", когда виновное лицо осознает, что преступное следствие наступит. В этой ситуации лицо, которое совершает действие, самонадеянно думает, что благодаря определенным факторам удастся избежать вредного результата (легкомыслие) или совсем не предвидеть ход причинной связи, хотя могло и обязано было это предвидеть (небрежность).

Как видим, установление вины (умышленной или неосторожной) или невиновности (случая) - очень сложный психологический процесс, который нуждается во всестороннем, комплексном расследовании.

В послереволюционный период в принятых в декабре 1919 г.

Руководящих началах по уголовному праву РСФСР в статье о смягчающих и отягчающих наказание обстоятельствах указывалось на необходимость учета следующих факторов при назначении наказания: совершено ли деяние по легкомыслию, невежеству, запальчивости, небрежности или ^^ Тарновский Е. Распределение преступности по профессиям // Журнал Министерства юстиции. 1907. № 8. С.77.

^^ Позньппев С В. Очерк основных начал науки уголовного права. Общая часть. М., 1923.

С.120.

несознательности. Таким образом, Руководящие начала в значительной степени заимствовали терминологию дореволюционного законодательства.

Отсутствие в Руководящих началах нормы, определяющей понятие и формы вины, объясняется тем, что при составлении Руководящих начал возобладала точка зрения, отождествлявшая принцип вины с теорией возмездия и воздаяния за вину классической школы буржуазного уголовного права.

Впервые законодательное определение неосторожности было дано в УК РСФСР 1922 г. Статья 11 УК 1922 г. определяла, что "наказанию подлежат лишь те лица, которые: а) действовали умышленно, т.е. предвидели последствия своего деяния и их желали, или же сознательно допускали их наступление, или б) действовали неосторожно, т.е. легкомысленно надеялись предотвратить последствия своих действий или же не предвидели их, хотя и должны были их предвидеть»^^.

Принятый затем УК РСФСР 1926 г., сохранив в основном данное в УК 1922 понятие неосторожной вины, внес некоторые изменения в Особенную часть, увеличив количество статей о неосторожных преступлениях до 21^^.

Согласно п. «б» ст. 10 УК РСФСР 1926 г. неосторожными признавались действия тех лиц, которые «... не предвидели последствий своих поступков, хотя и должны были предвидеть их, или легкомысленно надеялись предотвратить такие последствия».

Принятие в 1958 г. Основ уголовного законодательства Союза ССР и союзных республик ознаменовало новый этап развития понятия неосторожной вины, так как были уточнены формулировки норм о формах ^' См.: Уголовное право. Общая часть. Изд. МГУ, 1993. С.32.

^^ Сб. документов но истории уголовного законодательства СССР и РСФСР 1917-1952 гг.

М., 1953. С. 117 Формулировка, данная в ст. 11 УК 1922 г., выдержала испьггание временем и с небольшими изменениями вошла в Основы уголовного законодательства Союза ССР и союзных республик.

^^ УК РСФСР 1926 г. М., 1950, ст. 10. Интересно отметить, что УК РСФСР 1926 г. на первое место при определении неосторожности поставил небрежность, как и считал более правильным Н. С. Таганцев.

В Н и впервые в ст. 3 Основ указывалось, что «уголовной ответственности и ИЫ наказанию подлежат только лица, виновные в совершении преступления, т.е.

умышленно или по неосторожности совершившие предусмотренное уголовным законом общественно опасное деяние». Вина признавалась основанием уголовной ответственности.

Принятый вслед за этим в 1960 г. Уголовный кодекс РСФСР не внес изменений в это понятие, указав в ст. 9, что "преступление признается совершенным по неосторожности, если лицо, его совершившее, предвидело возможность наступления общественно-опасных последствий своего действия или бездействия, но легкомысленно рассчитывало на их предотвращение либо не предвидело возможности наступления таких последствий, хотя должно было и могло их предвидеть".

Как видно из приведенного положения, два вида неосторожной вины определены достаточно емко и четко. Однако, закрепление названия этих двух видов неосторожности (самонадеянность и небрежность) впервые на законодательном уровне имело место лишь в принятых, но так и не вступивших в силу в связи с распадом СССР Основах уголовного законодательства Союза ССР и республик 1991 г. (ст. 10).

Социально-политические и экономические процессы, происходящие в нашей стране с середины 80-х гг., обусловили на повестку дня одну из первоочередных задач - обновление уголовного законодательства. УК 1960 г., несмотря на то, что он был уже обновлен более чем на 2/3, не мог в полной мере соответствовать тем требованиям, которые предъявлялись уголовному законодательству в связи с осуществлением экономической, политической и правовой реформ.

Новый УК РФ, принятый в 1996 г. и вступивший в силу 1 января 1997 г., внес существенные новшества в определение неосторожной вины.

Эти новшества заключаются в том, что, во-первых, регламентация неосторожной вины изложена в самостоятельной статье (ст. 26). Во-вторых, в законе дается раздельное определение двух форм вины - легкомыслия и небрежности. В-третьих, уточнены формулировки легкомыслия и небрежности и, наконец, в-четвертых, устанавливалось, что деяние, совершенное только по неосторожности, признается преступлением лишь в том случае, когда это специально предусмотрено соответствуюш;

ей статьей Особенной части УК (ч. 2 ст. 24).

Правильное понимание вины, ее содержания и сущности является непременным условием правильной квалификации общественно опасных деяний, исключающим возможность объективного вменения.

В теории уголовного права выработано следующее определение вины:

вина - это психическое отношение лица к совершаемому им преступлению, выражающееся в форме умысла или неосторожности. Наиболее часто вина определяется как психическое отношение лица к совершаемому им общественно опасному действию (бездействию), предусмотренному уголовным законом, и его последствиям^'*.

В действующем уголовном законодательстве понятие вины не дaeтcя^^, хотя сам термин законодателем используется в названии главы пятой «Вина»

в ст. 24 и 27, где речь идет о формах вины. Кроме этого, вина названа одним из принципов уголовного права (ст.5), включена в понятие преступления как один из его обязательных признаков (ст. 14), подразумевается как структурная часть состава преступления, являющегося основанием уголовной ответственности (ст.8).

На законодательном уровне попытка определения вины была сделана в проекте УК 1994 г. В этом определении подчеркивалось сознательно-волевое психическое состояние лица, совершившего преступление.

^'* Иногда в этих определениях употребляется термин «деяпие». Необходимо отметить, что этот термин имеет двоякое значение и употребляется в литературе в двух смыслах:

некоторые ученые понимают под ним все преступление, а другие - только действие или бездействие.

^^ Отсутствует оно и в УК многих зарубежных стран, например, в странах ближнего зарубежья.

^^ См.: Уголовный кодекс Российской Федерации. Общая часть. Проект. М., 1994.

Нельзя не отметить, что принцип ответственности только за деяния, совершенные виновно, всегда был основополагающим в уголовном праве нашего государства. Однако, как принцип, он впервые закреплен в действующем УК, в ст. 5 которого говорится, что "лицо подлежит уголовной ответственности только за те общественно опасные действия (бездействие) и наступившие последствия, в отношении которых установлена его вина".

Невиновное причинение вреда, каким бы тяжелым он ни был, исключает ответственность (ст. 28 УК).

В ст. 26 Уголовного кодекса Российской Федерации установлено, что:

«1. Преступлением, совершенным по неосторожности, признается деяние, совершенное по легкомыслию или небрежности.

2. Преступление признается совершенным по легкомыслию, если лицо предвидело возможность наступления общественно опасных последствий своих деяний (бездействия), но без достаточных к тому оснований самонадеянно рассчитывало на предотвращение этих последствий.

3. Преступление признается совершенным по небрежности, если лицо не предвидело возможности наступления общественно опасных последствий своих действий (бездействия), хотя при необходимой внимательности и предусмотрительности должно было и могло предвидеть эти последствия».


Различное сочетание сознания и воли в психическом отношении виновного к своему преступлению образует ту или иную форму вины. Форма вины - это внутренняя структура содержания, соотношение ее элементов, существенные связи между ними. Для определения сферы уголовно наказуемой неосторожности, в первую очередь, имеет значение законодательное определение этой формы вины, точное определение неосторожного совершения преступления. Отвечает ли это определение современным потребностям борьбы с неосторожными преступлениями? В литературе выражаются критические замечания относительно определения преступлений, совершенных по неосторожности. Так, С.В. Векленко пришел к заключению, что «уголовный закон в сфере определения субъективных оснований уголовной ответственности, к сожалению, отстает от реальной действительности»^^. Справедливо указывали Г.А. Злобин и Б.С. Никифоров, что "это определение не отвечает жизненным потребностям борьбы с общественно опасными проявлениями. Выход из этого несоответствия стоит искать на путях перестройки общего определения неосторожности"^^. Другие " ученые также придерживались этой позиции.

Как не совсем удачные моменты определения неосторожности мы отметим: его несоответствие с общим понятием вины и определением умысла;

отсутствие в определении общих признаков неосторожности, в частности, несогласованность этого определения с конструкцией составов некоторых неосторожных преступлений в Особенной части УК России.

По мнению С В. Векленко, «неосторожная форма вины, а в особенности преступная небрежность, является спорной с позиции осознанности лицом осуществляемых им действий»'^". Г.А. Злобин и Б.С. Никифоров считали, что предложения по совершенствованию законодательного определения неосторожности могут быть выдвинуты лишь на основе исследования общих признаков этой формы вины и качественных отличий неосторожности от умысла'^'.

П.С. Дагель предлагал неосторожные преступления отличать от умышленных: а) по их психологическому механизму и, в первую очередь, связью сознания и воли лица с общественно опасными последствиями;

б) по роли ситуации в совершении этих действий;

в) по характеристике субъектов.

^^ Векленко С В. Неосторожная форма вины в уголовном нраве и законодательстве // Правоохранительные органы: теория и нрактика. 2004. №2 (3). С. 14.

'^ Злобин Г.А, Никифоров Б.С. Умысел и его формы. М. 1972, С. 189.

^^ Дагель Н.С. Проблема вины в советском уголовном праве. Владивосток: ДВГУ, 1968, С. 101;

Дагель П.С. Неосторожность (криминологические и уголовно-нравовые нроблемы).

М.,1977.;

Лунеев В.В. Субъективное вменение. М., 2000. С. 47-48;

Угрехелидзе М.Г.

Проблема неосторожной вины в уголовном праве. Тбилиси: Мецниереба, 1976. С. 100-102.

Векленко С.В. Неосторожная форма вины в уголовном нраве и законодательстве // Правоохранительные органы: теория и нрактика. 2004. №2 (3). С. 10.

'" Злобин Г.А., Никифоров Б.С. Умысел и его формы. М., 1972.

которые совершают эти действия;

г) по характеру мотивации этих деяний;

д) по форме выражения в неосторожности социально-политической сущности вины.

Эти особенности не могут не учитываться при определении сферы уголовно-наказуемой неосторожности, характера и условий этой формы вины.

Для неосторожной вины характерны специфический, отличный от умысла, психологический механизм, особенная форма связи сознания и воли субъекта с обш;

ественно опасными последствиями. "Субъект или не предусматривает эти последствия, (небрежность), - пишет П.С. Дагель, - или уверен в их не наступлении (самонадеянность). В обоих случаях он выявляет недостаточную осмотрительность и бдительность, заботливость об обш;

ественных интересах, говоря другими словами, недостаточную осторожность, поэтому самонадеянность (легкомыслие) и небрежность объединяются общим понятиям "неосторожность".

При легкомыслии эта недостаточная осторожность оказывается в оценке тех обстоятельств, которые, по мнению субъекта, должны предотвратить наступление общественно опасных последствий (субъект не предвидит недостаточности этих обстоятельств);

при небрежности эта неосторожность оказывается в отношении к самому деянию, субъект не предвидит возможные общественно опасные последствия).

Поэтому последствия при неосторожном деянии наступают не по воле субъекта, не входят в содержание его мотива и цели, а наоборот, чаще всего противоречат субъективной направленности его действий.

Однако отнесение всех неосторожных действий к сфере импульсного поведения вызывает возражение. Очевидно, что волевое и импульсное поведение различаются не по характеру последствий, а по источнику поведения: сознательно принятое решение или импульсный акт, который минует сознательный волевой контроль. Иначе, почти любое поведение придется признать импульсивным, поскольку рядом с предусмотренными и желаемыми последствиями опо почти всегда вызывает непредвидепные и нежелательные для нас последствия.

Не менее важное значение для выяснения особенностей неосторожной вины имеет нередко случайный для действий виновного характер наступивших последствий. Особенно это относится к неосторожности, связанной с нарушением определенных правил безопасности дорожного движения и эксплуатации транспортных средств. «В связи с этим в одних случаях более грубая невнимательность и пренебрежение установленными правилами (например, пожарной безопасности или эксплуатации автотранспорта) может повлечь причинение уголовно-наказуемого вреда, в других случаях, наоборот, гораздо меньшая невнимательность может стать основанием для привлечения лица, неосознанно нарушившего те или иные правила, к уголовной ответственности». Так, проведенный нами анализ нарушений правил дорожного движения и эксплуатации транспортных средств показал, что на каждый тяжкий вред здоровью или смерть приходится несколько десятков нарушений, которые повлекли незначительный вред. Но даже легкие травмы составляют соотношение примерно один к десяти двадцати относительно "благополучного результата". Нрактике известно много абсолютно идентичных нарушений правил безопасности, которые, независимо от последуюш,его поведения виновных лиц, вызывали смерть, тяжкий вред здоровью, а в большинстве случаев - опасность несчастного случая не реализовывалась^^'^.

В законе не дается определение обш;

его понятия неосторожности как формы вины, а ее содержание и сущность раскрываются путем определения конкретных видов неосторожности - легкомыслия и небрежности. Нри этом законодатель в обоих случаях характеризует эти виды неосторожности, не указывая на отношение лица к самому действию, а, концентрируя внимание '°^ Векленко С В. Неосторожная форма вины в уголовном праве и законодательстве / / Правоохранительные органы: теория и практика. 2004. №2 (3). С Ю.

Конечно, это свойственно не всем случаям неосторожного поведения, но для многих из них характерная неадекватность нарушения и последствий.

на отношении виновного к общественно опасным последствиям: при легкомыслии лицо предвидит возможность наступления общественно опасных последствий, но без достаточных оснований, самонадеянно рассчитывает на их предотвращение, а при небрежности не предвидит их наступления, хотя должно и могло при необходимой внимательности и предусмотрительности предвидеть такую возможность.

Представляет интерес анализ попыток определения понятия неосторожности в уголовном законодательстве стран Европы, США и Японии.

Так п. 3 § 15.05 ст. 15 Раздела 5 Главы 40 Общей части Уголовного кодекса штата Нью-Йорк определяет, что лицо действует неосторожно относительно результата или обстоятельств, описанных законом, которые определяют посягательство, если оно осознает и сознательно игнорирует значительный и неоправданный риск того, что результат наступит, и что такие обстоятельства существуют.

По своему характеру и степени риск должен быть таким, что его игнорирование составляет грубое отклонение от требований поведения, которые были бы соблюдены правопослушным лицом в данной ситуации.

Лицо, которое создает такой риск, но не осознает это только в виду своего добровольного опьянения, также действует неосторожно по отношению к такому риску^*''^.

Статья 121 Главы 1 Раздела II Общих положений Книги Первой Уголовного кодекса Франции 1992 г.'°^ говорит о том, что преступление или проступок не имеют места в случае отсутствия умысла на их совершение.

Однако, как далее пишется в кодексе, если закон это предусматривает, в случае неосторожности, небрежности или неумышленного поставления в опасность другого человека, имеет место преступление.

'""^ Уголовное законодательство зарубежных стран (Англии, США, Франции, Германии, Японии). Сборник законодательных материалов / Под ред. И.Д. Козочкина. М., 1998. С.103.

'°^ Code penal, 7 editions, Paris, Edition Lifers, 1994.

Аналогичный понятию легкомыслия вид неосторожности в УК ФРГ назван осознанной неосторожностью. В уголовном законодательстве этот вид неосторожности предполагает сознательное игнорирование возможности наступления результата. Параграф пятый Главы первой второго Раздела Общей части Уголовного кодекса ФРГ от 15 мая 1971 г. определяет ответственность за неосторожное поведение, отмечая, что наказуемо только умышленное деяние, если закон прямо не предусматривает наказания за неосторожное действие'°^.

Статья 38 Главы 7 Обш;

их положений ч.1 Уголовного кодекса Японии прямого определения неосторожности не дает, но говорит:

1) не подлежит наказанию деяние, совершенное при отсутствии умысла совершить преступление, однако, это не относится к случаям, когда закон содержит специальные положения;

2) если лицо, которое совершило преступление, во время его совершения не знало, что совершает преступление более тяжкое, чем то, которое оно, по его мысли, совершает, к нему не могут применяться меры соответственно совершенного ею в действительности более тяжкого преступления;

3) отсутствие умысла совершить преступление не может основываться по незнанию закона, и все же в зависимости от обстоятельств возможно смягчение наказания'^^.

Как видим, в законодательстве отмеченных стран также нет однозначного обш;

его определения неосторожной вины.

'"^ Уголовное законодательство зарубежных стран (Англии, США, Франции, Германии, Японии), Сборник законодательных материалов. / Под ред. И.Д. Козочкина. - М., 1998.

С.253;

Уголовное нраво зарубежных государств. Источники уголовного нрава. М., 1971.

Вын.1;

Уголовное нраво буржуазных стран. Общая часть. М., 1990;

Кузнецова Н.Ф., Вельцель Л. Уголовное право ФРГ. М., 1980;

Уголовное нраво ФРГ / Отв. ред. И.Д.

Козочкин.М., 1981.

'"^ Уголовное законодательство зарубежных стран (Англии, США, Франции, Германии, Японии). Сборник законодательных материалов / Под ред. И.Д. Козочкина. М., 1998. С.288;

Узмацу масаси. Общий очерк и новейшие тенденции уголовного нрава// Сборник основных законов на общелитературном языке и с дополнительными материалами, Токио, 1997;

Ито Макото. Введение в уголовное нраво от Ито Макото. Токио, 1988.

По нашему мнению, отсутствие в законодательном определении видов неосторожности (ст.26 Уголовного Кодекса России) указания на сознание виновным обш;

ественной опасности своих действий является пробелом закона, который должен учитываться и приниматься во внимание при теоретическом анализе неосторожности, и в правоохранительной практике при применении норм об ответственности за неосторожные преступления, исходя из общего понятия вины по уголовному праву России.

Для решения вопроса об усовершенствовании общего определения неосторожности существенное значение имеет вопрос: охватываются ли все виды неосторожности этим определением? Здесь мы склоняемся к мнению П.С. Дагеля, что на практике существует и должно повлечь уголовную ответственность совершение действий, которые подпадают под такие виды неосторожности, которые, откровенно говоря, не охватываются признаками легкомыслия и небрежности'^^.

Так, М.Д. Шаргородский писал: "Человек в современном мире должен отвечать за то, что он берет на себя ответственность за деятельность и за действия, с последствиями которых он справится не в состоянии. Так, должен отвечать хирург, который неграмотно сделал операцию (в результате чего умер больной), но который эту операцию лучше сделать не мог, потому что он плохо учился, хотя окончил медицинский институт, лучший оперировать не умеет, однако должен, если он берется за подобную деятельность. Поэтому такой хирург должен отвечать за последствия, с которыми со своей 1 " II квалификацией он справится не в состоянии Эти положения, на наш взгляд, правильные: человек, который берется за деятельность с источниками повышенной опасности, к выполнению которой он не подготовлен, должен отвечать за последствия своих действий. Однако, в признании преступной неосторожности в подобных случаях нет '"* Пионтковский А.А. Основные вопросы уголовного права в проекте Основных начал уголовного законодательства // Сов. государство и право. 1958. № 9.

'"' Шаргородский Г. Д. Научный прогресс и уголовное право // Сов. государство и право.

1969. Хо12.С. 39-45.

необходимости отказа от субъективного критерия, как считал М.Д.Шаргородский. Мы видим здесь не небрежность, а своеобразный вид неосторожности, условно названный "преступной неосведомленностью"*^°.

При "преступной неосведомленности" лицо не осознает, но имеет возможность осознавать общественную опасность своего поведения, обязано воздержаться от совершения деяния, и имело возможность осознать свою неподготовленность к этому действию. Поэтому субъективный критерий неосторожности здесь есть. В отличие от легкомыслия, лицо не предусматривает общественно опасных последствий своих действий, а в отличие от небрежности, и не может их предусматривать (именно в силу своей неосведомленности). Однако, в отличие от случая эта невозможность вызвана причинами, по которым лицо не имеет права на извинение.

В литературе некоторые авторы выделяют "волевую небрежность" такой вид неосторожной вины, которая не подпадает под признаки легкомыслия и небрежности^^'. Изложенное свидетельствует о необходимости усовершенствования определения неосторожности и, в первую очередь, о необходимости указать в нем общие признаки неосторожности, свойственные всем ее видам.

Решение всех этих вопросов в современных условиях, когда заостряется проблема психофизиологической надежности лица и соответствия ее требованиям безопасности дорожного движения и эксплуатации транспортных средств, чрезвычайно актуально. Это способствовало бы ''" Дагель П.С., Котов Д.П. Субъективная сторона преступления и ее установление.

Воронеж, 1974. СЛ54-156.

''^ Антонян Ю.М. Роль конкретной жизненной ситуации в совершении преступления. М.:

Академия МВД СССР, 1973.С. 37-38. Мы имеем в виду случаи, когда субъект, который очутится в опасной ситуации и которъш нуждается в принятии правильного решения для предотвращения общественно опасных последствий, не находит его или не может реализовать это решение, невзирая на обязанность и субъективную возможность найти правильное решение и не допустить последствий. Здесь нет легкомыслия (субъект ни на что не рассчитывает), нет и небрежности (субъект предвидит последствия).

Психологической причиной "волевой небрежности" является растерянность, которая дезорганизует поведение субъекта, что, вызывается недостаточностью волевых усилий, несконцентрированностью на вынолняемой работе и т.д.

предупреждению как неосторожных преступлений, так и случайного вреда в сфере использования источников повышенной опасности.

Всегда существует возможность возникновения экстремальных ситуаций, в которых не каждый водитель способен правильно действовать. Нельзя также исключать и возможность изменения, в том числе и спонтанного, психофизиологических качеств лица. Следовательно, субъективный критерий является самой важной характеристикой преступной неосторожности и должен присутствовать в ее законодательном определении.

Как видно из законодательного определения неосторожности (ст.26 УК), ответственность за преступления, совершенные по неосторожности, обычно наступает в случае причинения общественно опасных последствий^ ^^. Д.О.

Хан-Магомедов считал, что уголовная ответственность за неосторожные действия в сфере использования техники должна устанавливаться лишь за нарушения, которые повлекли за собой определенные тяжелые последствия, причем только при умышленном нарушении различных правил использования Однако, большинство авторов придерживается противоположной позиции^ ^'*.

"^ Уголовное право. Общая часть:Учебник / Под ред. А.И. Рарога. М., 1997.С.113.

"^ Хан-Магомедов Д.О. Научно-технический прогресс и вопросы ответственности за нарушение правил использования техники // Научно-технический прогресс и проблемы уголовного права. М, 1975. С.27-28.

''"' Гринберг М.С. Источник повьппенной опасности и его значение в советском уголовном праве // Вопросы государства и права. Томск, 1966;

Шаргородский М.Д. Научный прогресс и уголовное право // Сов. государство и право. 1969. №12;

Пионтковский А.А. Уголовный закон в борьбе с отрицательными последствиями научно-технического прогресса // Сов.

государство и право. 1972. №4;

Церетели Т.В. Деликты создания опасности // Сов.

государство и право. 1970. №8;

Курляндский В.И. Некоторые вопросы ответственности в связи с научно-техническим прогрессом // Научно-технический прогресс и проблемы уголовного права. М., 1975;

При этом вьщвигаются такие аргументы: повышение опасности неосторожности в условиях научно-технического прогресса;

недостаточное превентивное влияние уголовной ответственности, установленной в зависимости от наступления последствий (которые субъект либо не предусматривает, либо которые рассчитывает предотвратить), необходимость установления общих оснований ответственности за умышленные и неосторожные преступления (за соверщение общественно-опасного действия, а не за наступление следствия);

во многом случайный характер неосторожный причиненных последствий;

необходимость установки Неосторожность (легкомыслие или небрежность) характеризуется негативным признаком, когда виновное лицо осознает, что преступное следствие своих действий (бездействия) может наступить, но без достаточных оснований, самонадеянно рассчитывает, что благодаря определенным факторам удастся избежать вредного результата (легкомыслие) или совсем не предвидит ход причинной связи, хотя при необходимой внимательности должно было и могло предвидеть общественно опасные последствия (небрежность).

В законе не дается определение общего понятия неосторожности как формы вины, а ее содержание и сущность раскрываются путем определения конкретных видов неосторожности - легкомыслия и небрежности.

Законодатель, при этом, в обоих случаях, характеризуя интеллектуальный элемент, указывает только на предвидение возможности общественно опасных последствий, но опускает психическое отношение к самому действию или бездействию.

Следовательно, отсутствие указания на осознание виновным самого общественно опасного характера действия (бездействия) является пробелом закона. Исходя из этого, автором предлагается законодательно закрепить такое определение неосторожного преступления, которое в значительной степени устранило бы изъяны редакции ст.26 Уголовного Кодекса России поскольку оно: а) согласовывалось бы с общим определением вины и определением умысла;



Pages:     | 1 || 3 | 4 |   ...   | 6 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.