авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:   || 2 | 3 | 4 |
-- [ Страница 1 ] --

ИЗ ФОНДОВ РОССИЙСКОЙ ГОСУДАРСТВЕННОЙ БИБЛИОТЕКИ

Манухина, Инна Алексеевна

Стратегии речевого поведения в диалогах

мужских и женских персонажей современной

американской литературы

Москва

Российская государственная библиотека

diss.rsl.ru

2007

Манухина, Инна Алексеевна.

   Стратегии речевого поведения в диалогах мужских и

женских персонажей современной американской литературы  [Электронный ресурс] : дис. ... канд. филол.

наук

 : 10.02.04. ­ Барнаул: РГБ, 2007. ­ (Из фондов Российской Государственной Библиотеки).

Филологические науки. Художественная литература ­­ США ­­ Американская литература ­­ с 1945 г. ­­ История литературы. Идейно­художественные особенности литературы ­­ Язык и стиль литературы.

Стихосложение ­­ Язык и стиль литературы Германские языки Полный текст:

http://diss.rsl.ru/diss/07/0181/070181032.pdf Текст воспроизводится по экземпляру, находящемуся в фонде РГБ:

Манухина, Инна Алексеевна Стратегии речевого поведения в диалогах мужских и женских персонажей современной американской литературы Барнаул  Российская государственная библиотека, 2007 (электронный текст) 61:07-10/ Государственное образовательное учреждение высшего профессионального образования «Барнаульский государственный педагогический университет»

На правах рукописи

Манухииа Инна Алексеевна Стратегии речевого иоведеиия в диалогах мужских и жеиеких персонажей современной американской литературы Специальность 10.02.04 - «Германские языки»

Диссертация на соискание ученой степени кандидата филологических наук

Научный руководитель кандидат филологических наук профессор Курлянд Э.Е.

Барнаул Оглавление Введение Глава I, Основные тенденции и концепции гендерных исследований... 1.1.Общая характеристика и понимание сущности категории гендера... 1.2.Лингвистический аспект гендерных исследований КЗ.Лингвистические стратегии: гендерные особенности Выводы по главе 1 Глава II. Исследование гендерных префере1щий персонажей в речевых высказываниях 2.1. Типологические особенности речевых актов 2.2.Исследование речевого поведения в условиях диалогического взаимодействия 2.2.1.Речевое поведение в условиях неформальной коммуникации 2.2.2. Речевое поведение в условиях формальной коммуникации Выводы по главе 2 Заключение Библиография Введение Данная работа посвящена исследованию специфики мужского и женского речевого поведения на материале диалогов современной американской литературы и рассматривает особенности речевого поведения коммуникантов в гендерном и прагмалингвистическом аспектах.

Тендерные отношения пронизывают все без исключения сферы и области человеческой деятельности и тесно связаны с языком, культурой и сознанием общества. Тендерные исследования, возникшие как новая междисциплинарная исследовательская практика, используют возможности гендерного подхода для анализа различных сфер научного знания. Одной из причин появление в современной лингвистике работ, направленных на изучение половой дифференциации речи, является активизация исследований языковой личности, усилившая внимание и к биосоциальным параметрам личности говорящего. Одной из лингвистических теорий, позволяющих раскрыть гендерную специфику употребления лингвистических единиц, является теория речевых актов, ориентированная на изучение диалогической речи и предоставляющая весь необходимый инструментарий для анализа речевого поведения коммуникантов.

Исследование гендерного аспекта процесса коммуникации подразумевает рассмотрение всей совокупности особенностей общения, включающей кроме особенностей речи носителей языка, так же тематику общения, стратегии и тактики диалогического общения, правила и постулаты общения, коммуникативные запреты (табу) и многое другое. При изучении гендерной специфики речевого поведения необходимо учитывать весь комплекс прагматических факторов, оказывающих влияние на речь коммуникантов, и связанных как с их личностными характеристиками, так и непосредственно со спецификой ситуации общения.

Актуальность настоящего исследования определяется следующими факторами:

- интересом современной лингвистики к характеру и степени влияния тендерного фактора на речевое поведение коммуникантов, - рассмотрением тендерной дифференциации речи не как реализацией биологической или социальной сущности говорящего, а как отражения социального, культурного и исторического опыта нации, - выявлением степени влияния фактора пола на речевое поведение коммуникантов в сопоставлении со степенью значимости других прагмалингвистических факторов.

Объектом исследования является речевое поведение мужских и женских персонажей, представленное в диалогах современной американской литературы.

Предметом исследования является содержательный и функциональный аспект речевого поведения мужских и женских персонажей современной американской литературы.

Цель исследования состоит в выявлении отличительных особенностей в речевом поведении мужчин и женщин, отраженных в речи персонажей американской художественной литературы в период с 1970-х по 2000-е годы.

В соответствии с целью исследования в диссертации ставятся следующие задачи:

-систематизация основных гендерных стратегий и моделей речевого поведения, описанных в период возникновения гендерных исследований;

- определение прагматических факторов, оказывающих влияние на речевое поведение коммуникантов, связанных как с их личностными характеристиками, так и непосредственно со спецификой ситуации общения;

- рассмотрение обусловленности речевого поведения персонажей характером ситуации общения, сферой профессиональной занятости и типом отношений, связывающих партнеров по коммуникации - анализ тендерной специфики коммуникации с точки зрения теории речевых актов;

- выявление степени влияния тендерного параметра на речевое поведение коммуникантов в сопоставлении со значимостью друтих пратматических факторов.

Цель работы и конкретизирующие ее задачи обусловили необходимость использования следующих методов исследования: метод сплошной выборки, описательный метод с ето основными компонентами:

обобщением, классификацией, интерпретацией, метод контекстуального анализа и сопоставительный метод.

Материалом исследования послужили около 2200 диалогов, отобранных из художественных произведений 1970-х - 2000-х годов современных американских авторов, общим объемом около 13000 страниц.

Методологической основой исследования являются работы ведущих зарубежных и российских гендерологов (Е.И. Горошко, А.В. Кирилина, Дж.

Коутс, Г.Рубин, Д. Таннен, И.И. Халеева), философов и социологов (И.А.

Жеребкина, Е.А. Здравомыслова, А.А.Темкина, Дж. Шерцер), лингвистов, работающих в области лингвопрагматики (Н.Д. Арутюнова, Е.М. Бакушева, В.И. Карасик, Е.В. Падучева, A.M. Шахнарович, СМ. Эрвин-Трипп) и речевой деятельности (Т.А. ван Дейк, В.З. Демьянков, Е.А. Земская, И.М.

Кобозева, Дж. Р. Серль).

Научная новизна исследования состоит в признании гендера категорией мнотомерной и изменчивой, способной проявляться с неодинаковой степенью интенсивности в различных ситуациях общения;

в выявлении изменений в речевом поведении носителей языка в современном американском обществе в период с 1970-х по 2000-е тоды, котда теория феминистското движения стала повседневной практикой общественной жизни. Исследование пратматических факторов, определяющих выбор речевых тактик и стратетий, позволяет проследить тендерные изменения, произошедшие в американском обществе в указанный исторический период.

Теоретическая значимость исследования заключается в продолжении разработки проблематики тендерных особенностей речевого поведения на материале современното антлийското языка, что вносит вклад и в изучение тендерных особенностей процесса коммуникации в целом.

Практическая значимость исследования определяется возможностью применения ее материалов при подтотовке курсов по стилистике и психолинтвистике. Фактический материал исследования может быть использован при разработке учебных пособий и спецкурсов по тендерной линтвистике, культуре речевото общения и риторике.

Проведенное исследование позволяет вынести на защиту следующие положения:

1. Выбор стратетий и тактик речевото поведения определяется целым комплексом пратматических факторов, связанных, как со спецификой ситуации общения, так и непосредственно с личностными характеристиками коммуникантов.

2. Преференции в выборе тех или иных речевых моделей не являются строто детерминированными, поскольку мужчины и женщины в равной степени владеют всеми стратетиями ведения коммуникации.

3. В изучении тендерной специфики коммуникации релевантной является степень формальности (официальности) ситуации общения.

В сфере формальной коммуникации значимым является род профессиональной деятельности коммуниканта. В неформальной коммуникации существенным является тип отнощений, связывающий партнеров по общению.

4. Наиболее четко тендерные преференции проявляются в сфере неформальной коммуникации, в однородных труппах общения в следующих параметрах оформления речи: тематика общения, манера речи, эмоциональность и экспрессивность высказывания, оценочность суждений, вежливость.

Апробация работы. Основные положения работы обсуждались в рамках аспирантских семинаров, на заседаниях кафедры английской филологии Лингвистического института Барнаульского государственного педагогического университета, а так же излагались в докладах на конференциях молодых ученых (Барнаул, 2002-2003), на II научно практической конференции «Картина мира: язык, литература, культура»

(Бийск, 2006), на научно-практической конференции «Человек и мир человека» (Рубцовск, 2006). Результаты исследования нашли отражение в шести публикациях по теме диссертации.

Структура диссертации определятся ее целью и поставленными задачами.

Работа состоит из введения, двух глав и заключения. К работе прилагается библиография. В тексте диссертации содержатся схемы и таблицы.

Во введении формулируется цель и вытекающие из нее задачи исследования, обосновывается актуальность и новизна темы, раскрывается его теоретическая и практическая значимость, перечисляются методы и источники материала исследования, а также излагаются положения, выносимые на защиту.

В первой главе «Теоретическое обоснование гендерных исследований»

анализируются различные подходы к пониманию сущности категории гендера, дается общая характеристика гендерных исследований в лингвистике, систематизируются гендерные особенности употребления лингвистических стратегий, описанные американскими и европейскими учеными.

Во В О О главе «Исследование гендерных преференций персонажей в ТРЙ речевых высказываниях» исследуется гендерная специфика процесса коммуникации с учетом всей совокупности особенностей общения.

Анализируются прагматические факторы, оказывающие влияние на выбор стратегий речевого поведения в соответствии с характером ситуации общения и выявляется степень их значимости при выборе лингвистических стратегий в сравнении с гендерным аспектом личности коммуникантов.

В заключении формулируются основные теоретические и практические выводы, полученные в результате исследования.

Глава 1. Основные тенденции и конценции тендерных исследований 1.1. Общая характеристика и нонимание сущности категории тендера Во второй половине XX века произошли значительные изменения как в социально-политической, так и в интеллектуальной жизни общества в целом, которые не могли не получить отражения в языке. Именно в этот период появилась и стала бурно развиваться новая междисциплинарная исследовательская практика под названием тендерные исследования (далее ГИ).

Тендерное направление возникло в русле феминизма, исходные положения которого были заложены еще в философских концепциях Ж.-Ж.

Руссо и Дж. С. Милля, развивавших основы теории прав человека еще в XVIII веке. Именно в этот период появились первые работы феминистского толка'.

Современные ГИ представляют собой теоретическое продолжение второй волны феминистического движения, подъем которой пришелся на 60 70-е годы прошлого века.

Первая волна феминизма, датируемая, как правило, концом XIX началом XX века, представляла собой движение против социально экономической дискриминации женщин, не имевших в то время базовых прав - права собственности, права на собственные заработки, на опеку над детьми в случае развода. Логическим завершением этой стадии феминизма стало получение женщинами права участия в выборах (Темкина 2004:42-45).

Подъем второй волны феминистского движения в Европе и Америке был напрямую связан как с научно-техническими изобретениями этого периода, облегчившими повседневную жизнь женщины, и высвободившими ' «

Защита прав женщин» Мэри Уоллсто11крафт(1792) в Америке и «Декларации прав ленщины и гражданки)) Олимпии ле Гуж (1793) во Франции.

время для образования и деятельности женщины вне дома, так и социально экономическими изменениями, предоставившими женщинам возможность работы в различных сферах общества.

Во главе «нового женского движения» встали женщины с университетскими степенями, которые сумели придать движению качественно иной, отличный от феминизма первой волны, характер, сформулировав философию и идеологию феминизма, затронувшую все сферы человеческой жизни и самые глубокие пласты культуры.

Сосредоточенность феминисток на изучении патриархатной культуры на предмет наличия дискриминации и угнетения женщин, привела к критическому осмыслению и анализу традиционной науки и культуры в целом.

Существенное влияние как на развитие теоретического феминизма в целом, так и на становление гендерной теории в частности, оказала общеметодологическая атмосфера того периода, ознаменованная сменой классического понимания науки постклассическим. Следствием смены научной парадигмы стало появление новых философско-методологических подходов, отразивших изменения духовного климата и социальной чувствительности общества.

Одним из наиболее влиятельных и значимых философских течений второй половины XX века стала философия постмодернизма, объединивщая под одним названием разнообразные направления современной научной мысли - такие как постструктурализм, деконструктивизм и даже постмарксизм. Несмотря на многочисленные различия, эти философские направления имели и сходные черты:

1. Отрицание устойчивых эпистемологических основ, неоспоримых теоретических предпосылок и закономерностей;

недоверие к абсолютным или универсальным нормам и всеобъемлющим теоретическим системам.

2. Признание языковой концепции реальности, согласно которой то, что человек воспринимает как реальность, на самом деле является социально и лингвистически сконструированным феноменом, результатом наследуемой им лингвистической системы. Значит, мир познаваем только через языковые формы, и человеческие представления о мире не могут отразить реальность, которая существует за пределами языка. Язык, таким образом, отделен от контактов с внешними обозначениями.

3. Неприятие положения о социальной целостности;

приверженность разнообразию, плюрализму, фрагментарности и неопределенности.

4. Рассмотрение рационального, единого субъекта, являвшегося основой западной философской мысли с эпохи Просвещения, как социально и лингвистически фрагментированного (Смит 1997: 154 155).

Знаковыми фигурами постмодернизма являются такие известные французские ученые, как психоаналитик Жак Лакан, обосновавший проблему «языка бессознательного» и определивший пол как «маскарад» практик и знаков, культуролог Мишель Фуко, разработавший концепцию власти и понятие практик речевого поведения (дискурсов) и философ Жак Деррида, являющийся автором теории деконструкции и феномена инаковости (Пушкарева 2001:296).

Под влиянием этих философских концепций во Франции начал развиваться собственный тип феминизма, который, с одной стороны, выбирал отличные от англо-американского феминизма темы - прежде всего язык и сексуальность, а, с другой - общие темы - иерархия, власть, патриархальность общества, рассматриваемые по-иному, с позиций постмодернизма.

Так, американские феминистски полагали, что освобождение женщины связано с переоценкой фемининности, с реконструкцией женской идентичности. Для постмодернисток фиксированность категории «женщины», наоборот, была связана с невозможностью изменений, разнообразия, а значит отсутствием свободы. Для них существовала не женщина, а ее многочисленные интерпретации, проявлявшиеся через декодирование метафор и дискурсов маскулинности и фемининности.

Критикуя бинарность мышления и развивая идею множественности мира, с учетом всех присутствующих в нем маргинальностей и ненормативностей, французские феминистки пришли к пониманию отличия женщины не как отклонения от нормы, не как Другого полюса бинарной оппозиции, а как отличия как такового, которое имеет право па существование (Воронина, Инт. рее). Эта идея стала революционной, поскольку дала новую позитивную трактовку гендерной идентичности человека, согласно которой традиционное понимание различия между мужчинами и женщинами как неравенства, было заменено позитивным восприятием существования множественных отличий у каждого человека, в независимости от его пола и сексуальной ориентации.

Феминистки по-своему развили идею постмодернизма о способности текста не отображать существующую реальность, а творить новую, при этом отношение человека к действительности опосредуется дискурсивной практикой. Было высказано обвинение в навязывании через тексты и дискурсивные практики патриархатной системы ценностей, в том, что система ценностей и взгляд на мир производится с позиции «европейских белых мужчин». Иначе говоря, в современном обществе главенствующей и определяющей являлась мужская логика и рациональность, под которую и были вынуждены подстраиваться женщины, не имея возможности на самовыражение (Горошко 2001: 517).

Признание научной мыслью приоритета языка привело к так называемому «лингвистическому повороту» в гуманитарных науках, привнесшему понятие дискурса и дискурсивного анализа в лингвистику.

Вместе с понятием невербального дискурса в гуманитарных науках появилось и понятие внеязыковой реальности, к которой были отнесены тело, действие и власть. Эти понятия стали решающими для многих философских, в том числе и гендерных, концепций.

Язык стал рассматриваться как средство доступа к знанию о нелингвистических феноменах. От исследования художественного текста ученые обращаются к изучению дневников подростков, речи профессиональных сообществ и субкультур. Исследователи обращаются к различным типам коммуникации с целью получения максимально разносторонней информации о говорящем субъекте.

Новое понимание процессов категоризации, развитие новых теорий личности привело к переосмыслению категорий, ранее мыслимых как биологически детерминированных и строго очерченных и потому неизменных - этничности, возраста и пола.

Для феминисток, занимавшихся лингвистическими исследованиями, дискурс представлял собой не просто платформу, с которой они наблюдали за созданием гендерных отношений, а высоко организованный лингвистический феномен, формальные характеристики, которого представляли интерес сами по себе» (Cameron 1998: 948).

Еще одной теорией, оказавшей заметное влияние на развитие теоретического феминизма, и, как следствие ГИ, является «теория лингвистической относительности», иначе именуемая как гипотеза Сепира Уорфа, согласно одному из положений которой язык является не только продуктом общества, но и средством формирования его мышления и ментальности.

Эта гипотеза также получила «расширенное» феминистское понимание, согласно которому все языки, функционировавшие в патриархальных и постпатриархальных обществах, по сути своей являлись мужскими языками, так как отражали мужскую картину мира. Лучшим доказательством того, по мнению Р.Лакофф, являлся европейский фольклор, в котором женщины были отображены, как правило, негативно и с позиций объекта, а не субъекта. В качестве выхода из сложившейся ситуации феминистки предлагали переосмыслить и изменить существовавшие в обществе языковые нормы (Lakoff 1975, Kramarae 1982).

Однако невозможно изменить язык общества, не изменив его устоев.

Феминистки осознавали необходимость создания идеологии феминизма, которая могла бы всколыхнуть все сферы общественной жизни и коснуться самых глубоких пластов культуры - семьи, репродуктивных прав женщин, сексуальных отношений, поло-ролевой и личностной идентификации, природы мужского доминирования в обществе и т.д. Возникла необходимость в появлении новых категориальных инструментов анализа действительности. Центральным понятием в системе нового, отвечающего на вызовы современности феминистского взгляда на общество, стало понятие гендера.

Термин «гендер» (gender) в англоязычной научной литературе появился в конце 60-х годов XX века с подачи американского психолога Р. Столлера. До этого он использовался только в языкознании применительно к категории грамматического рода. Смысл его заимствования социологами и философами заключался в акцентировании того, что различия между полами в области разделения общественного труда, ролей в семье, сегрегация социального пространства по признаку пола и др. столь же условны, сколь условен род существительных. То же самое относится и к гендерным различиям в разных культурах и у разных поколений людей в рамках одной культуры (Барчунова 2002: 180).

Одно из первых определение гендера, дано антропологом Г. Рубин в статье «Обмен женщинами: заметки по поводу «политической экономии»

пола» (1975), в которой гендер определяется как «комплекс соглашений, регулирующих биологический пол как предмет общественной деятельности», (цит. по Костикова 2000, 6) В социологии первое определение гендера принадлежит Э. Оукли (1972), которое звучит следующим образом: «"Пол" (sex) является словом, которое соотнесено с биологическими различиями между мужчиной и женщиной: видимая разница в гениталиях, соответствующая разница в воспроизводящей функции. 'Тендер" (gender) между тем есть предмет культуры: он соотнесён с социальной классификацией на "маскулинное" и "фемининное"... постоянство пола должно быть признано, но также должно быть (признано) разнообразие гендера» (Блохина: Инт. рее).

Существует много концепций гендера, однако для каждой из них базовым положением является различение понятий пол (sex) и гендер (gender), именуемых соответственно биологическим и социокультурным полами.

Можно выделить два подхода в понимании взаимодействия биологического и социокультурного полов.

Первый подход появляется в ранний период второй волны феминизма, в 60-х - 70-х годах XX века, и сводится к идее биологического детерминизма, согласно которому неизменным и определяющим является биологический пол. Именно природные особенности мужчин и женщин являются неизменными от природы и определяющими социально-культурное содержание пола. Гендер же есть надстраиваемое над биологическим полом.

Это понимание гендера, получившее название поло-гендерноп системы, опирается на теорию гендерной социализации, сформулированную в работах Т.Парсонса и Р.Бейлса и доминировавшую в мировой социологии вплоть до 70-х годов XX века. В центре этой теории - процесс научения и интериоризации (перевода внешнего во внутреннее) культурно-нормативных стандартов, стабилизирующих социальную систему. Научение предполагает усвоение и воспроизведение личностью существующих норм, а сама личность трактуется как относительно пассивная сущность, воспринимающая образцы культуры, но не создающая их (Здравомыслова 1998: 175).

Известная американская исследовательница в области феминистской теории Л. Николсон определяет поло-гендерную систему как «биологический фундаментализм» и дает очень нестандартное толкование гендерной идентичности. В ее понимании тендерная идентичность - это идентичность типа «вешалки для пальто»: телесность и есть вешалка, на которую «наброшены» различные культурные конструкции, такие как личностные и поведенческие характеристики человека. Сущность вешалки предполагает, что рано или поздно на нее что-то будет наброшено, но наброшенной может быть самая разная одежда, разного размера, разного стиля и т.д. Такой подход позволяет объяснить разницу не только между мужчинами и женщинами, но между людьми одного пола (Блохина: Инт. рее).

Такая позиция в течение очень долгого времени находила обоснование в науке, а именно до тех пор, пока психологи и физиологи не стали ставить под сомнение жесткое разделение людей только на два биологических пола.

Многочисленные исследования, проведенные в этом направлении, показали, что половая принадлежность индивида не является монолитной и однозначной. Пол человека представляет собой сложную многоуровневую систему, элементы которой формируются разновременно, на разных стадиях индивидуального развития.

Так, американский эндокринолог Дж. Мани, выделяет восемь последовательных этапов формирования пола:

- хромосомный (генетический) пол, - гонадный пол, гаметный пол, - гормональный пол, - внутренний морфологический пол (внутренние репродуктивные органы), - внешний морфологический пол (наружные гениталии), - гражданский пол (иначе он называется паспортным, т.е.

приписанным, полом), - пубертатный гормональный пол (появление вторичных половых признаков в период полового созревания) (Sherzer 1987: 100).

Каждый этап основывается на предыдущем, но при этом привносит какое-то новое отличие, так как соответствует определенному критическому периоду, когда организм наиболее чувствителен к данным воздействиям.

Если критический период почему-либо «пропущен», то последствия этого большей частью необратимы и ведут к появлению промежуточных типов человеческой сексуальности (intersexed individuals).

Количество интерсесксуальных типов, выделяемых различными учеными варьируется от четырех (С. Бем) до семидесяти (Дж. Эпштейн).

Вторая трактовка соотношения гендера и пола относится к более позднему периоду второй волны феминизма и соотносима с некоторыми идеями социального детерминизма. Во главе этого понимания лежит осознание того, что общество формирует не только личностные и поведенческие характеристики людей, но и способы проявления телесности и сексуальности. Биологический пол понимается как включенный в социально культурный пол. Под гендером же понимается любое конструируемое обществом отличие, имеющее отношение к делению людей на мужчин и женщин, включая признаки которые отличают женские тела от мужских тел.

Известное определение, отражающее эту позицию, принадлежит Дж. Скотт. «...Тендер является социальной организацией полового различия.

Но это не означает, что гендер отражает или исходит из определённых и природных физических отличий между мужчинами и женщинами;

скорее гендер является знанием, которое создаёт значения для телесных различий»

(Scott 2000: 5). Иными словами, понимание тела получает культурную интерпретацию, отражающую особенности общества и эпохи, культуры и идеологии. Гендер же не сводится к индивидуальным стереотипам сознания и поведения, зависящим от деления людей на мужчин и женщин, а зависит от культурных интерпретаций тела, от понимания телесности.

В основе понимания гендера как социального конструкта лежат идеи Бергера и Лукмана, которые, сделав акцент на социальное происхождение идей, стали рассматривать гендер как повседневный мир взаимодействия мужского и женского, воспроизводимого каждодневно в структурах сознания, действия и взаимодействия (Здравомыслова 1998: 177).

Несомненно, пол дается человеку от рождения, гендер же есть величина приобретаемая и формируется постепенно. Процесс движения от обретения биологического пола к оформлению социального есть процесс становления гендера, который происходит в несколько этапов:

— пол (sex) как биологическая категория — непосредственно данное сочетание генов и гениталий, дородовой, подростковый и взрослый гормональный набор;

— пол (sex) как социальная категория — предназначение от рождения, основанное на типе гениталий;

— половая (sex — gender) идентичность — осознание себя как представителя данного пола, ощущение своего женского или мужского тела, осознание своей принадлежности к полу в социальном контексте;

— пол (gender) как процесс — обучение, научение, принятие роли, овладение поведенческими действиями, уже усвоенными в качестве соответствующих определенному гендерному статусу;

— пол (gender) как статус и структура — завершение оформления гендерного статуса индивида как части общественной структуры предписанных отношений между полами, особенно структуры господства и подчинения.

(Современный философский словарь: 178) Самой новой и менее всего разработанной является идея множественности гендеров. Обращенность постструктурализма и постмодернизма ко всему неструктурному и маргинальному, сомнения биологов в существовании только двух полов, осознание того, что гендерная идентичность конструируется внутри и под влиянием классовой, этнической или национальной идентичности - все это поставило под сомнение существование только двух гендеров и явилось новым витком в развитии гендерной теории. Идея множественности гендеров развивается Л. Николсон в книге «Игра разума: от модерна к постмодерну»(1999), и в многочисленных статьях В. Бергвал, получивших самые разнообразные отклики и неоднозначные комментарии. (Bergvall 1996) О.А.Воронина, обобщая и систематизируя существующие западные подходы к определению понятия «гендер», выделяет семь магистральных интерпретаций данной категории:

- Гендер как социально-демографическая категория;

- Гендер как социальная конструкция;

- Гендер как субъективность;

- Гендер как идеологический конструкт;

- Гендер как стратификационная категория (как сеть, структура или процесс);

- Гендер как технология;

- Гендер как культурная метафора (Воронина: Инт. рее).

Восприятие гендера как социально-демографической категории, а точнее как социополовой роли, характерно для социальных, демографических или экономических исследований, авторы которых не хотят отставать от современных идей. В рамках этого подхода наличие двух «гендеров» воспринимается как данность, так как считается, что «природа»

мужчин и женщин настолько различна, что их можно разнести по разным социальным (социополовым) категориям. Исследователи обычно изучают воздействие пола как биологической и социальной категории на предмет исследования (поведение избирателей, продолжительность жизни).

Полученные данные проверяются на наличие или отсутствие различий (например, в продолжительности жизни у мужчин и у женщин), но не анализируются и не объясняются.

Понимание гендера как социальной конструкции (уже рассматривалось нами выше), строится на двух постулатах. Во-первых, гендер конструируется посредством социализации, разделения труда, системой гендерных ролей, семьей, средствами массовой информации. Во-вторых, гендер строится и самими индивидами - на уровне их сознания (т. е. гендерной идентификации), принятия заданных обществом норм и подстраивания под них (в одежде, внешности, манере поведения и т. д.). Эта точка зрения нашла свое отражение в работах Э. Гофмана, Г. Гарфинкеля, К. Уэста и Д, Циммермана. (ZimmeiTnan& West 1975:7).

Описание тендера как субъективности нашло отражение в многочисленных и разнообразных концепциях. Р. Брайдоти, сочетая исследование структуры власть-подчинение с философией Ж. Делеза, полагает, что основные характеристики субъективности формируются под влиянием системы властных отношений, и предлагает проект высвобождения женской идентичности («номады»), оказавшейся встроенной в маскулинную иерархическую систему определений. Дж. Батлер, наоборот, критически рассматривает обусловленность гендера властными отношениями, и определяет гендер как флуктуационную переменную, которая меняет свое значение. Самоидентификация, по ее мнению, связана не с сущностью, а с поведением, которое носит, прежде всего, имитационный характер.

Гендер как идеологический конструкт представляет собой одну из линий феминистского анализа, в рамках которого гендер определяется как инстанция мужского доминирования, которая организует сексуальность через властную систему, где возможности контроля принадлежат мужчинам.

Причем, в восприятии мужчин только женщины имеют гендер, т. к. мужчины представляют собой все человечество и могут не иметь такого знака специфичности. Эта позиция отражена в работе Б. Фридан «Загадка женственности» (1963) (цит. по Bergvall 1996, 20).

Гендер как стратификационная категория впервые был рассмотрен американской исследовательницей Джоан Скотт в совокупности (сети) других стратификационных категорий, которыми являются класс, раса, возраст. В рамках этого подхода, гендер ставится в основу социальной стратификации и включается в процесс конструирования социально иерархических отношений, основанных как на различиях по полу, так и на других расовых, этнических и социальных различиях (цит. по Scott 2000: 10).

Определение гендера как технологии принадлежит французской постмодернистской исследовательнице Терезе де Лауретис, которая считает.

Ч О тендер Т это «комплексный механизм или технология, которая определяет субъект как мужской или женский в процессе нормативности и регулирования того, кем должен стать человек в соответствии с экспектациями, предъявляемыми ему обществом».

Тендер как культурная метафора осмысляется в основном французской постструктуралистской традицией и является весьма продуктивным аспектом анализа традиционной западной культуры, одним из основных факторов формирования которой, является гендерная асимметрия.

Мужское и женское на онтологическом и гносеологическом уровнях существуют как элементы культурно-символических рядов:

мужское рациональное - духовное - божественное - (...)-культурное;

женское - чувственное - телесное - греховное - (...)-природное.

В культурно-символическом аспекте гендера содержатся неявные ценностные ориентации и установки, сформированные таким образом, что все, определяемое как «мужское» или отождествляемое с ним, считается позитивным, значимым и доминирующим, а определяемое как «женское» негативным, вторичным и субординируемым, что, несомненно, находит отражение как в культуре так в социальной жизни общества. Эта линия анализа отражена в большей степени в работах французских исследовательниц Люси Иригарэ, Юлии Кристевой, и др. (Воронина: Инт.

рее.) Тендер является величиной сложной и многокомпонентной, что делает возможным его использование в различных научных направлениях. В рамках данной работы непосредственный интерес будет представлять его лингвистическая составляющая.

1.2 Лингвистический аспект геидериых исследований В лингвистику понятие гендера пришло (вернее, вернулось в новом значении) из сферы социальных наук, когда гендерные исследования получили статус междисциплинарного направления. Наряду с этим термин gender, изначально означавший грамматическую категорию рода, продолжает использоваться в англоязычной лингвистической литературе в своем исходном значении.

Соотношение понятий sexus и gender может быть раскрыто в языкознании следующим образом. Природный пол (sexus) является компонентом значения лексических единиц, воспроизводящие экзистенциальные параметры индивида. Гендер/социокультурный пол (gender) отражает одновременно процесс и результат «встраивания»

индивида в социально и культурно обусловленную модель мужественности или женственности, принятую в данном обществе на данном историческом этапе. Таким образом, гендер является более широким понятием, для изучения которого необходимо исследовать значительно большее количество феноменов языка, нежели лишь те его единицы, в семантику которых входит компонент пол (Кирилина 1999: 25).

Если рассматривать состояние современных гендерных исследований в лингвистике в Европе и Америке, можно выделить три магистральных подхода:

Первый подход сводится к трактовке исключительно социальной природы языка женщин и мужчин и нацелен на выявление тех языковых различий, которые можно объяснить особенностями перераспределения социальной власти в обществе. При этом «мужской» и «женский» язык определяется-как некая функциональная производная от основного языка, используемая в тех случаях, когда партнеры по речи находятся на разных ступенях социальной иерархии.

Второй - психолингвистический подход - научно редуцирует «женский» и «мужской» язык до особенностей языкового поведения полов.

Для ученых, работающих в данном направлении, статистические показатели или определение средних параметров имеют основополагающую значимость и составляют каркас для построения мужского и женского речевого поведения.

Представители третьего направления в целом делают упор на когнитивном аспекте различий в языковом поведении полов. Для них оказывается более значимым не только определение частотности различий и оперирование ее показателями, но и создание целостных лингвистических моделей когнитивных оснований языковой категории.

В современной научной парадигме все три подхода считаются взаимодополняющими и лишь в совокупности обладают объяснительной силой (Горошко 2001:509-510).

Так, А.В. Кирилина предлагает более подробную классификацию и выделяет шесть основных направлений внутри гендерной лингвистики, которые могут быть дифференцированы как концептуально, так и с точки зрения методологии и характера изучаемого материала:

1. Социолингвистические ГИ (Gumperz).

2. Феминистская лингвистика (Lakoff, Samel).

3. Собственно гендерные исследования, изучающие языковое поведение обоих полов (Pilkington, Cameron, Kuiper).

4. Исследования маскулинности (самое молодое направление, возникшее в начале 90-х годов XX века) (Erhart, Herrmann).

5. Психолингвистические исследования. (В рамках этого направления проводятся работы в области нейролингвистики, сюда же относится биодетерминистское направление, ориентированное на изучение когнитивных различий между мужчинами и женщинами и их проявление в речи, а также исследование детской речи).

6. Кросскультурные, лингвокультурологические исследования, включающие гипотезу гендерных субкультур (Tannen, Maltz).

Однако данная классификация является весьма условной, так как все перечисленные направления имеют сходную проблематику и объект исследования, и порой очень тесно сосуществуют друг с другом (Кирилина 1999:36-37).

Объектом исследования становятся, как правило, взаимоотношения языка и пола. Целью же исследования может быть, во-первых, вопрос о том, как пол отражается в языке - номинативная система, лексикон, синтаксис, грамматическая категория рода, и прочее. Во-вторых, изучение речевого поведения мужчин и женщин, где выделяются типичные стратегии и тактики, гендерно специфический выбор единиц лексикона, способы достижения успеха в коммуникации.

Наибольшее количество исследований, проведенных в рамках гендерной лингвистики, направлено на поиск фактов, подтверждающих или опровергающих существование различий в мужской и женской речи.

Гипотезы, высказываемые в ходе экспериментов, имеют социодетерминистскую или биодетерминистскую направленность, полученные результаты крайне неоднородны и порой даже противоречивы.

Этот параграф представляет собой попытку систематизации как выделяемых гендерных различий, так и высказываемых причин их существования.

По мнению американского исследователя Джона Брэдли, гендерные различия в использовании языка могут быть двух типов:

- гендерно исключающие (gender-exclusive), - гендерно предпочтительные (gender-preferential).

Гендерно исключающие различия могут проявляться как на морфологическом, так и на синтаксическом, лексическом и фонологическом уровнях языка, причем выбор формы строго регламентирован полом говорящего. Примером является существование определенные падежные суффиксы, которые используются только женщинами или детьми, но никогда не используют мужчинами.

Такого рода различия в использовании языка встречаются в промышленно неразвитых (non-industrialized) обществах (напр, племя австралийских аборигенов), где существует тенденция четкого разделения труда, продолжением которой является жесткое распределение гендерных ролей, что, естественно, находит свое отражение и в сфере языка.

Занимаясь изучением языка племени австралийских аборигенов (Yanyuwa), Джон Брэдли описывает ситуацию, в которой проходит социализация детей. Изначально мальчики и девочки воспитываются вместе женской половиной племени, после достижения пятилетнего возраста мальчиков забирают мужчины и начинают готовить их к предстоящему через несколько лет обряду посвящения. Воспитываясь с женщинами, мальчики перенимают не только их привычки, но и язык. В результате, оказываясь в мужской среде, они говорят «как женщины», из-за чего будут получать нарекания, и подвергаться насмешкам до тех пор, пока не овладеют «мужским вариантом» языка.

Гендерно предпочтительные различия отражают существующие в обществе представления об употреблении некоторых лингвистических форм как наиболее характерных для одного пола (gender), но при этом не являющихся запретными для представителей другого пола. Такого рода вариации в использовании языка свойственны представителям промышленно развитых обществ (США), где гендерные роли, по сравнению с неразвитыми обществами, структурированы менее жестко (Bradley 2001: 13-21).

Проявление обратной зависимости между стадией развития общества и гендерно-речевыми различиями - чем выше уровень социального развития общества, тем менее отчетливо проявляется в языке дифференциация по полу - является, на наш взгляд, доказательством значительного влияния социальных факторов на речь говорящего.

Вопрос о том, какие именно факторы - биологические или социальные оказывают наибольшее влияние на существование гендерных различий в языке и речи, является самой обсуждаемой проблемой ГИ.

Некоторые исследователи считают, что, например, скорость и успешность изучения языка, а также различия в психологической ориентации и темпераменте объясняются врожденными биологическими различиями.

Широко распространено мнение о том, что такие физические различия как репродуктивная функция у женщин и более крупные размеры и сила у мужчин оказывают большое влияние на полоролевую дифференциацию и могут объяснить такие эмоциональные различия как мужская агрессивность и женская заботливость (Sherzer 1987: 107).

Утверждения о том, что мужчины и женщины от рождения имеют разные способности - женщины обладают более высокой языковой способностью, мужчины же имеют лучшие визуально-пространственные навыки - аргументируется наличием межполушарной асимметрии мозга у мужчин и женщин. Предположительно, у женщин для речевых процессов более задействовано правое полушарие. Вместе с тем, ряд ученых, занимающихся изучением мозга человека, настаивают на том, что, во первых, функциональная специфика мозговых структур формируется прижизненно, и, во-вторых, у каждого человека имеет или не имеет места индивидуальное доминирование левого или правого полушария (Хомская 1995).

Начало вариционистских исследований (variationist studies) было положено У. Лабовым, предложившим модель для анализа лингвистических различий (или вариаций) (Variationist Paradigm)'. Целью этого исследовательского направления стало выделение вариаций в речи говорящих, доказывавших наличие гендерных предпочтений в употреблении языковых форм, параллельно сопровождавшееся и поиском причин этих вариаций.

Так, П. Траджилл в качестве причины выделяет существовании в обществе двух видов престижа - явного (overt) и скрытого (covert). Он высказывает гипотезу о том, что употребление стандартных языковых форм соответствует явному престижу и приветствуется обществом, в то время как употребление нестандартных форм получает позитивную оценку под влиянием скрытого престижа, существующего в определенной фуппе или речевом сообществе (speech community).

' Подробнее в книге W, Labov «Sociolinguistic Patterns» (1972) Исследуя фонологические и фонетические вариации в речи, ученый пришел к выводу, что тендерные и социальные различия играют существенную роль при выборе языковых средств. Речь представителей рабочих специальностей содержит больше грамматически неправильных форм, чем у представителей среднего класса. Причем, мужчины - рабочие намеренно используют нестандартные (vernacular) формы, являющиеся престижными (covert prestige) в их окружении. Речь женщин оформлена правильнее, чем у мужчин, что объясняется их стремлением повысить свой социальный статус с помощью языковых средств, так как другие средства им не доступны (Trudgill 2001: 21-29).

Вывод о том, что женщины используют нестандартные формы реже, чем мужчины повторяется в ГИ очень часто и потому имеет статус «ожидаемого результата». Однако данные, полученные в ходе изучения речи подростков, не всегда соответствуют этой модели.

Так, Э. Эйзиковитц пытаясь выделить грамматические формы, типичные для речи подростков 13-16 лет, получила очень интересные результаты. Речь 16-летних информантов соотносима с ожидаемой моделью - речь девочек ближе к стандарту, мальчики используют большее количество нестандартных форм. Но наибольший процент нестандартных глагольных форм встречается в речи 13-летних девочек, приписывающих этим формам позитивную ценность, что и является, по мнению исследовательницы, проявлением существования скрытого престижа (Eisikovits 2001:42-55).

Фокусом исследования П. Экерт было изучение фонологических вариаций в речи подростков старшего школьного возраста, раскрывшее сложную связь между произношением, полом и социальным статусом. В школе (Belten High School, Detroit), где проводились исследования, существуют две доминирующие группировки - jocks' (средний класс), принимающие активное участие в жизни школы и планирующие ' То jock for position - не аесняться в средствах для достижения цели поступление в колледж, и bumouts' (рабочий класс), отвергающие значимость школы и ориентированные на жизнь за ее пределами. Внутри каждой группировки существует деление еще на две фуппы по половому признаку - в итоге рассматриваются уже четыре группы и их речевые особенности.

Самыми полярными группами оказываются девичьи. Jock girls являются самой консервативной группой, их речь является самой правильной. Burnout girls проявляют наибольшее усердие как в употреблении, так и в изобретении нестандартных и неправильных вариантов. Иными словами девочки пытаются выделиться внутри своей группировки (Eckert 2001: 64-77).

Объяснение этому может быть основано на использовании теории социальных сообществ (Social Network Theory), согласно которой все члены речевого сообщества соединены социальными связями (как друзья, как родственники, как коллеги). Чем сильнее связаны между собой люди внутри группы, тем большая существует вероятность существования внутреннего механизма насаждения норм и правил, касающихся и речевого поведения.

Использование различных речевых моделей мужчинами/мальчиками и женщинами/девочками, объясняется, таким образом, их принадлежностью к разным группам, организованным как по социалыюму, так и по половому признаку (Cheshire 2001: 29-42). Таким образом, именно группа, в выше рассмотренном случае школьная группировка, определяет социальные и языковые нормы, котором стараются соответствовать ее участники.

Результаты, полученные Э. Эйзиковитц и П. Экерт, показывают, что не существует четкого соотношения между используемой языковой формой и полом говорящего. Правомерно говорить о сочетании нескольких переменных, отражающих возрастные, образовательные, социальные и экономические особенности говорящего, которые оказывают существенное влияние на его речь. Таким образом, ни женщина, ни мужчина не является ' То bum out - выжечь, выгореть монолитной и стабильной категорией, - это категория изменчивая и многофанная, что, несомненно, находит отражение в языке и речи.

Некоторые исследователи соотносят гендерные различия в лингвистическом поведении с существующим в обществе распределением власти (power). Дж. Холмс и П. Браун, исследуя вежливость и ее лингвистическую реализацию, высказывают предположение, что более вежливыми являются именно те, кто имеет меньше власти в обществе.

Власть, которой обладают мужчины, позволяет им контролировать не только общественную сферу жизни, но и устанавливать свои нормы в межличностном общении. В разговоре они занимают доминирующую позицию, не учитывая нужды собеседника (face needs). Женщины лингвистически являются более вежливыми, ориентированными на сотрудничество и потому, чаще всего, подстраиваются под собеседника.

(Holmes 1988, Brown 2001).

Для того чтобы понять сущность гендерных различий, необходимо обратиться к лингвистическому обоснованию их проявления, к объяснению степени их влияния на речевое поведение говорящих.

1.3 Гендерные особенности лингвистических стратегий В каждом обществе существуют правила о том, как делается комплимент или приносится извинение: какие языковые средства при этом используются и какие обстоятельства являются для этого подходящими. Как показывают результаты многочисленных исследований мужчины и женщины имеют различное понимание того, как эти правила применяются на практике.


Выявление такого рода различий привело к появлению гипотезы о существовании «мужского» и «женского» стиля общения (Maltz & Borker).

К речевым стратегиям относится употребление в речи комплиментов, извинений, уход от прямого ответа (hedging), брань, перебив собеседника.

игнорирование его замечаний, минимальные ответные реакции (hmm, oh), и др.

Со времени появления первых работ по гендерной лингвистике, обозначилось два основных подхода в объяснении существования гендерных различий в использовании речевых стратегий:

-доминантный подход (dominance approach), - различительный подход (difference approach).

Исследователи, придерживавшиеся доминантного подхода, считают, что различия между мужским и женским речевым поведением являются отражением их межличностных отношений, построенных по принципу доминирование-подчинение. Сторонники подхода различительного основной причиной называют различную социализацию мужчин и женщин, в которую они с самого раннего возраста проходят в разных социокультурных условиях в соответствии с существующими в обществе представлениями о «мужественности» и «женственности».

Доминантный подход занимал главенствующее место в ГИ вплоть до начала 1980х годов, однако многих исследователей, особенно придерживавшихся феминистской идеологии, не устраивал негативный образ женщины, сложившийся в рамках этой теории. Во-первых, из-за того, что в работах исследователей, использовавших этот подход «женский язык»

описывался как слабый, неуверенный, скромный, а сами женщины были представлены как неудачницы и жертвы. Во-вторых, «доминантная модель»

была, по их мнению, «дефицитной моделью», так как предлагаемые способы интерпретации представляли мужской язык как норму, а женский язык как девиацию, как отклонение от существующей «мужской» нормы.

Различительный подход, наоборот, раскрывал сильные стороны речевых стратегий характерных для женщин, и таким образом позволял возвысить женский стиль общения. Кроме того, если при изучении общения в смешанных группах доминантная теория была очень удобной в плане объяснения существующих гендерных различий, то во время работы с однородными (по половому признаку) группами доминирование и подчинение не всегда являлись подходящими категориями для описания только женского или только мужского общения (Coates 2001: 413).

Язык, несомненно, играет огромную роль в создании гендерной идентичности говорящего. Человек постоянно делает выбор в пользу использования того или иного языкового средства, отражающего и соответствующего его роли и идентичности на определенном этапе жизни, в определенный момент времени. Именно через комплименты или, наоборот, директивные тактики, человек реализуется в его/ее речевом сообществе как мужчина или женщина.

Употребление различных речевых стратегий приводит к установлению определенного рода отношений между собеседниками, основанными, как правило, на сотрудничестве или доминирование. Исследования, проведенные в смешанных (по половому признаку) группах в различных социальных контекстах, указывают на наличие ассиметричных моделей общения, причем именно мужчины склонны к тем стратегиям, которые ассоциируются с доминированием.

Прерывание или перебивание (interruption) является, возможно, самой недвусмысленной речевой стратегией, посредством которой достигается доминирование, так как прервать кого-либо - означает лишить его права говорить.

По данному вопросу классической является работа К. Уэст и Д.

Циммермана, в которой дается четкое описание двух типов перебивания:

-налоэ/сения реплик (overlap), которое представляет собой короткие, не оказывающие давления на собеседника, отрывки одновременной речи;

-прерывания (interruption), которому соответствуют крупные по объему вставки, или даже вклинивания, в реплику другого человека во время разговора.

Как показали результаты проведенных исследований, в смещанных группах мужчины постоянно перебивают женщин, что крайне редко встречается в парах женщина - женщина, мужчина - мужчина.

Сопоставление этих данных с данными другого исследования, согласно которому взрослые часто перебивают детей, позволило приравнять положение детей к положению женщин (West & Zimmerman 1975: 127-129).

Иными словами, по мнению этих ученых, женщины, как и дети, имеют в американском обществе ограниченное право голоса, которое регулируется социально санкционированными отношениями доминирования подчинения, где прерывание является лингвистическим средством для выражения и усиления существующих в обществе отношений.

Прерывание является не единственной речевой стратегией, способствующей установлению доминирования в процессе общения.

Выделяются следующие стратегии доминирования, позволяющие мужчинам управлять разговором в семейных отношениях:

- отсутствие ответа на задаваемый вопрос, - неадекватный или запоздалый ответ, - молчание.

Несмотря на то, что женщины, в проведенном ею опросе, говорили большее количество времени и вводили большее количество тем, это не ассоциировалось у них с доминированием, только мужчины контролировали тематическую направленность и продолжительность разговора. Таким образом, получается, что только мужчины наделены правом устанавливать нормы ежедневного общения, а женщины вынуждены под них подстраиваться (DeFrancisco2001:176-185).

Согласно модели вежливости Браун и Левинсона у людей существует два типа потребностей (face needs), которые необходимо учитывать в процессе общения:

- не испытывать давления (negative face), - нравиться и вызывать восхищение (positive face).

Женщины в процессе общения осознают свою принадлежность, как говорящего, к более низкому статусу, из-за полного игнорирования их потребностей и оказываемого давления (face-threatening) со стороны собеседников - мужчин. Все это заставляет их быть более вежливыми и внимательными к собеседнику во время беседы (Brown & Levinson 1987:

211).

Отношение к комплиментам, которые также являются проявлением вежливости и внимания к собеседнику, у мужчин и женщин полностью противоположное. Женщины делают и получают значительно больше комплиментов, так воспринимают это как проявление позитивного внимания.

Мужчины же чаще всего воспринимают комплименты как инструмент оказываемого на них давления (face-threatening). Дж. Холмс полагает, что это различие может быть объяснено не только социальным статусом женщины и ее подчиненным положением по отношению к мужчине, но и различным отношением к культурным нормам и правилам. Иными словами, женщины придают большую значимость достижению согласия и проявлению явного (overt) внимания к другим людям (Holmes 1988:445-465).

На наш взгляд, это объяснение слишком утрированные, так как истинные причины различного проявления вежливости могут объясняться как существующими в обществе гендерными стереотипами о повышенной эмоциональности женщин и сдержанности мужчин, так и непосредственно ситуацией общения.

Высказывается предположение, что склонность мужчин к доминированию начинает воспитываться еще со школьной скамьи, когда учителя и девочки-одноклассницы неосознанно способствуют созданию атмосферы доминирования мальчиков в школе, во время учебного процесса (Swann2001).

Использование той или иной речевой стратегии напрямую связано со структурой группы и ситуацией, в которой происходит общение. В фуппе мальчиков, имеющей иерархическую организацию, лидеры часто используют прямые команды (Go! Take this..,!) как для достижения цели, так и для поддержания порядка внутри группы. Девочки же в процессе игры принимают коллективные решения на равных для всех условиях, что находит отражение в использовании более мягких форм (Let's...). Однако когда во время игры начинают воспроизводиться семейные отношения, такие как родитель - ребенок, старшая сестра - младшая сестра, в речи девочек появляются команды, которые отражают наличие асимметрии в «семейных отношениях». Другими словами, девочки владеют двумя различными стилями общения (а не одним единственным, как утверждается в большинстве работ), а именно как направленным на сотрудничество (cooperative), так и ориентированным на существование конкуренции (competitive) (Goodwin 2001).

Обращение к электронному дискурсу, к интерактивному общению в сети Интернет, дало схожие результаты. Число мужчин, участвовавших в дискуссии, в несколько раз превосходило число женщин - участниц форума, да и высказывания их были более объемными по содержанию. В те дни, когда число участников и участниц выравнивалось, мужчины заявляли, что их «голоса» пытаются заглушить, что, по мнению С. Херинг, является доказательством существования культурных представлений об изначальном неравном праве голоса у мужчин и женщин (Herring, Johnson, DiBenedetto 2001).

Все вышерассмотренные работы были написаны их авторами с позиций доминантного подхода, что совершенно не означает отсутствия примеров изучения общения в смешанных фуппах в рамках различительного подхода.

Основополагающее исследование, выполненное с позиций различительного подхода, принадлежит Д. Малц и Р. Боркер'. Основная идея этой работы состоит в том, что трудности в межполовом общении схожи с трудностями в межэтническом общении, так как являются результатом ' D. Maltz, R Borker «А Cultural Approach to Male-Female Miscommunication» (1982) культурных различий и должны рассматриваться как непонимание (miscommunication). По их мнению, из-за того, что мальчики и девочки в основном проходят процесс социализации по отдельности друг от друга, в окружении сверстников только своего пола, вырастая в мужчин и женщин, они имеют различные представления о том, как происходит общение (Maltz,Borker 1982:214-216).

Идея о том, что непонимание лежит в основе всех проблем между мужчинами и женщинами, была подхвачена Деборой Таннен и положена в основу двух ее книг «That's Not What I Meant!» (1986) и «You Just Don't Understand» (1990), рассчитанных на массового читателя и мгновенно ставших бестселлерами. Писательница довела до логического экстрима идеи Малц и Боркер, объявив, что мужчины и женщины принадлежат к различным субкультурам, а проблемы в общении между мужчинами и женщинами являются проявлением межкультурного непонимания, которое можно преодолеть, если прилагать больше усилий для понимания друг друга (Tannen 2001:435-436).


Книги Д. Таннен получили многочисленные критические отзывы со стороны феминисток. С одной стороны, потому что представленная в книгах информация о гендерных различиях в использовании языка представляла собой полное искажение истинных результатов исследований, проведенных в этой сфере;

с другой стороны, объяснения существующим различиям были даны слишком упрощенные.

Точка зрения, высказанная исследовательницей, была столь неоднозначной, что послужила началом длительных дебатов об истинной причине гендерных различий -доминировании или различии.

3. Тремель-Плотц обвиняла Д. Таннен в том, что она настолько сконцентрировалась на описании различий, что понятия доминирования и власти полностью ушли из ее анализа. Хотя имелись многочисленные фактические подтверждения того, что тактики речевого поведения, характерные для мужчин и для женщин являются разными, но не равными.

так как мужская речь имеет в обществе более высокий социальный статус, чем женская.

Высказывалось мнение, о том, что в тендерных отношениях различие само по себе уже является доминированием.

В тех случаях, когда проблемы в общении не возможно было решить, именно женщинам предлагалось подстраиваться под мужчин, что, конечно же, не могло не вызвать возмущенной реакции со стороны феминисток. Во первых, потому что такая позиция принижает достоинство женщины, а, во вторых, потому что, даже заставив женщин подстраивать свое «проблемное»

поведение под мужское, невозможно будет убрать гендерное неравенство, проявляющееся во всех социальных процессах и отношениях (Cameron 1998:

946-952).

Дж. Холмс отвергла предложенную Д. Таннен толерантность, как выход из сложившейся ситуации с гендерными различиями, и подняла вопрос о том, кто же в действительности и под кого должен подстраиваться.

Согласно, результатам проведенных ею исследований, мужчины в случае особой необходимости способны быть не менее вежливыми и внимательными с собеседником, чем женщины. Но поскольку их гендерное доминирование позволяло им не прислушиваться к нуждам других людей, подобные тактики применяются ими крайне редко. Тем не менее, сами мужчины хотели бы, чтобы к ним относились с явно выраженным уважением (Holmes 1995: 124).

В качестве ответа на критику предыдущих книг Д. Таннен выпустила свою следующую работу', в которой было представлено больше теоретических аргументов и пояснений. В частности было показано, что вопрос состоит не в выборе между доминированием и различием, так как оба эти понятия являются значимыми для любой концепции гендера, но в переосмыслении их отношений в рамках лингвистического анализа. Дело в том, что некоторые речевые стратегии могут иметь не просто различные, а D. Tannen «Gender and Discourse» (1994) потенциально противоположные значения, связанные с социолингвистическими полюсами солидарности и статуса.

Так, например, может иметь два полностью перебивание противоположных значения:

-отрицание чьих-либо прав на участие в разговоре, в связи с его более низким (по сравнению с другими участниками общения) статусом, то есть в основе отношений - власть;

-«высокое вовлечение», которое обозначает принятие собеседника на равных правах в группу говорящих, то есть в основе этих отношений сотрудничество.

Эту особенность Д. Таннен назвала «относительностью речевых стратегий» и посвятила ей целую главу - «The Relativity of Linguistic Strategies», так как именно пренебрежение «относительностью» какой-либо стратегии являлось причиной неточной, а порой и неверной трактовки результатов исследований. Как и случилось с перебиванием, которое долгое время считалось проявлением отношений, построенных по принципу доминирование-подчинение (Таппеп 1996: 19-47,53-79).

Различительный подход стал восприниматься исследователями как проблемный, из-за появившихся ассоциаций с позицией игнорирования существования мужского доминирования в современном обществе. С одной стороны, можно сказать, что спор решился в пользу доминантного подхода.

Однако работы, направленные на изучение общения в однородных группах продолжаются и ведутся, чаще всего, в рамках различительного или субкультурного подхода. С другой стороны, дебаты продолжаются, ученые заимствуют данные из других сфер и направлений науки (социология, психология, антропология и др.), что позволяет каждый раз по-новому интерпретировать получаемые в ходе исследований результаты.

Начало сопоставительного изучения речи мужчин и женщин представлено работами Р. Лакофф', ознаменовавшими появление нового ' Robin Lakoff «Language and Woman's Place» (1975).

направления в лингвистике. При возникновении феминистской лингвистики центральным являлся вопрос о том, действительно ли мужчины и женщины используют язык по-разному. Практически все исследователи того времени давали утвердительный ответ, перечисляя зафиксированные факты различий.

В 1990-х годах этот вопрос был полностью переосмыслен. Произошел сдвиг от глобального обобщения о сущности «женского языка», ушло понимание мужчин и женщин как полностью однородных групп. Был выдвинут девиз: «Думать практично, смотреть на месте» ("Think practically and look locally") и введено понятие «сообществ практики» (communities of practice). Утверждалось, что гендер является не данным, а приобретаемым параметром человеческой личности, который создается в процессе общения с другими людьми в сообществах практики. Более того, гендер стал пониматься как понятие комплексное, так как существует много различных способов быть мужчиной или женщиной.

Иными. словами, исследователи предостерегали своих коллег от обобщения, предлагая рассматривать определенных мужчин и женщин в определенных условиях, и абстракции, призывая учитывать взаимодействие гендера с остальными категориями, участвующими в создании, как идентичности отдельного человека, так и социальных отношений в целом (Eckert, McConnell Ginet 2001:484-495).

Большинство последовавших за этой статьей исследований были выполнены с учетом всех вышеперечисленных факторов.

Так, Дж. Коутс обратилась к изучению группы женщин, объединенных дружескими отношениями и обсуждавших важные для всех «женские» темы, в том числе и тему женской дружбы. По мнению автора, именно среди друзей, равных и близких по духу, люди ведут себя наиболее естественно и раскованно.

Проанализировав составляющие женского дружеского разговора, такие как развитие темы, минимальные ответные реплики, одновременная речь, употребление эпистемической модальности (или уклонение от прямого ответа (hedging)) и вопросы-подхваты (tag questions), исследовательница пришла к выводу о том, что женский разговор ориентирован на создание отношений сотрудничества между всеми участницами общения. Все говорящие принимают участие в создании беседы, а голос группы является более значимым, чем голос отдельного человека. Согласно правилам дружеского разговора женщине необходимо иметь позицию, схожую с позицией всей группы. Так, например, обсуждая проблемы со здоровьем, вызванные возрастных гормональных изменений (тему, обычно не затрагиваемую в смешанных группах) женщине необходимо было подтвердить наличие собственного опыта в этом вопросе. Заявление об отсутствии обсуждаемой проблемы способно было автоматически исключить женщину из процесса обсуждения, а, следовательно, и из процесса общения в целом (Coates 2001:226-254).

Вывод о значимости голоса группы встречается и в исследованиях общения в мужских группах.

Как полагает ряд исследователей, типичным мужским разговорным жанром является разговор о спорте (sports talk). Материалом исследования Д. Кэмерон явилась запись разговора дружеской компании во время совместного просмотра баскетбольного матча по телевидению. Помимо спорта в ходе обсуждения поднимались темы, стереотипно ассоциируемые с мужским разговором - женщины и алкоголь. Однако обсуждались еще и не присутствовавшие общие знакомые, а именно их возможная гомосексуальность. Иначе говоря, этот разговор показывал солидарность присутствующих в неприятии предполагаемых мужчин нетрадиционной ориентации. Для мужчин в подобной ситуации, демонстрация мужественности была важна не менее чем подтверждение их традиционной сексуальной ориентации.

Интересен тот факт, что в ходе беседы мужчины использовали некоторые тактики сотрудничества (cooperative features), обычно ассоциируемые с женским стилем общения - уклонения от прямого ответа.

наложение реплик, многословные/большие по объему высказывания (latching). Однако присутствовало и соперничество (competitive features) двое участников доминировали, остальные же поддерживали предлагаемые темы и мнения. Все это явилось доказательством неправомерности приписывания того или иного разговорного стиля, в данном случае сотрудничества и соперничества, представителям только одного пола (Cameron 2001:270-285).

Сравнительное исследование, проведенное Дж. Пилкингтон в двух мужских и двух женских группах, показало, что сплоченность (solidarity) является целью дружеского общения, как для мужчин, так и для женщин, но достигается это через использование различных стратегий. Так для женщин особую роль играет наложение реплик, положительные ответные реакции, иначе говоря, все признаки совместно конструируемого разговора. Для мужчин же, наоборот, характерным является молчание, отсутствие вербальных ответных реакций, прямое выражение несогласия - все то, что женщины пытаются избежать во время беседы (Pilkington 2001:254-270).

Как отмечают многие исследователи, совместная деятельность является основным условием мужской дружбы, в отличие от женской дружбы. Более того, объединенные совместной деятельностью (даже если эта деятельность носит ярко выраженный соревновательный характер) мужчины могут очень тесно сотрудничать между собой.

Весьма неоднородные результаты были получены К. Куипер в процессе изучения двух мужских групп, а именно использования речевых стратегий, для создания солидарности внутри группы. Так, если группа волейболистов демонстрировала полное уважение каждого игрока, что находило отражение в использовании лингвистических тактик, направленных на сохранение достоинства игроков (save one's face), то в группе игроков регби использовалась стратегия эксплицитного сексуального унижения, способствующая потере игроком его достоинства (lose one's face) (Kuiper 2001:285-295).

Упоминание о тактиках, унижающих достоинство (face-threatening tactic), как «темной стороной» феномена вежливости, характерной для мужской речи встречается в работах многих ученых (У. Лабова, Дж.Пуйолар, Р. Хьюитт). Однако последнее время стал задаваться вопрос о правомерности приписывания этого феномена только мужскому общению (К. Куипер).

Употребление в процессе общения разговорных тактик, унижающих достоинство других участников разговора, вполне может быть объяснено с помощью модели «преимущества» (bulge model) Н. Волфсон. Согласно этой модели говорящие будут более вежливыми со знакомыми и друзьями, чем с людьми, которые занимают две крайние позиции социального континуума незнакомцы и очень близкие люди (Wolfson 1983: 86).

Как показывают рассмотренные работы, целью общения, как для мужских, так и для женских групп, является сплоченность или солидарность, которая достигается через использование отличных для мужчин и женщин речевых стратегий. Этот факт может быть объяснен тем, что женщины более открыты во время общения, ориентированы на нужды собеседников, что непременно находит отражение в их речевом поведении. Мужскому же общению свойственен дух конкуренции, требующий постоянных доказательств принадлежности говорящих к сильному полу, проявления всей соответствующей вербальной и невербальной атрибутики.

Практически все авторы исследований в этой области трактуют гендер как перманентную категорию, влияющую на речевое поведение людей, которые с одной стороны, осознают себя лицами определенного пола, а с другой стороны, испытывают постоянное давление гендерных стереотипов, отражающих культурную специфику и коллективное видение данной категории.

Московская школа гендерной лингвистики при изучении коммуникации, речевого поведения и других феноменов, связанных с говорением придерживается позиции отрицания постоянного присутствия категории гендера в языке и речи (коммуникации), высказываемой в новейших исследованиях по социальной психологии и социологии. В современных теориях социальной идентичности гендер рассматривается как "разыфываемый" или конструируемый в ходе коммуникативного взаимодействия феномен (M.J.Collier, M.Thomas, J.Coupland). Согласно теории коммуникативной адаптации (J.K.Burgoon, L.A.Stem, L.Dillman.) человеку свойственно избирательное варьирование языковым регистром в зависимости от его социальных целей. Таким образом, говорящий может проакцентировать или "затушевать" некоторые параметры своей личности в целях сближения или наоборот отдаления от собеседника (Кирилина: Инт.

рее).

Данная работа основывается на позиции московской школы гендерной лингвистики и признает гендер параметром «плавающим» и нестабильным, способным проявляться с неодинаковой степенью интенсивности в различных ситуациях общения.

На этом основании представляется возможным утверждать, что изучение гендерной специфики коммуникации должно носить не количественный, а качественный характер и быть сориентированным на выявление степени и характера влияния гендерного фактора на речевое поведение коммуникантов.

Выводы по главе I.

Изучение основных теоретических работ по тендерной проблематике показывает следующее:

1. Тендерные исследования представляют собой междисциплинарную область знания, сформировавшуюся под влиянием, как социально политических процессов, так и общеметодологической обстановки второй половины XX века.

2. Понятие «гендера» раскрывается через соотношение биологического и социокультурного пола и трактуется как социально-демографическая категория, социальная конструкция, субъективность, идеологический конструкт, стратификационная категория, технология, и как культурная метафора.

3. Тендер не является лингвистической категорией, но его содержание может быть раскрыто с позиций анализа различных аспектов языка и коммуникации.

4. Тендерные особенности процесса коммуникации репрезентируются в виде существования гендерно исключающих и гендерно предпочтительных различий в использовании лингвистических средств, существование которых объясняется биологическими, социальными и когнитивными причинами.

5. Исследование гендерных различий в использовании лингвистических стратегий может проводиться с позиций доминантного или различительного подхода, в смешанных или однородных группах общения.

6. В изучении тендерной специфики коммуникации релевантными являются не количественные, а качественные методы, направленные на содержательный и функциональный анализ речи коммуникантов.

Глава II. Исследование тендерных преференций нерсонажей в речевых высказываниях 2.1. Тинолотнческие особенности речевых актов Все сферы человеческой жизни пронизаны тендерными отношениями.

Представляется, что линтвистический анализ будет способствовать более тлубинному изучению тендера.

Одной из лингвистических теорий, с позиций которых может быть установлена тендерная специфика употребления линтвистических единиц, является теория речевых актов (далее ТРА). Предлатая новый подход к пониманию структуры речевого действия, ТРА уделяет должное внимание намерениям товорящих, учитывая их связь с друтими экстралинтвистическими факторами. Являясь важнейшей составной частью линтвистической пратматики, ТРА предоставила необходимый методолотический инструментарий и тендерной линтвистике.

Тендерная лингвистика, в свою очередь, существенно дополнила ТРА многочисленными практическими данными, имеющими большую значимость не только для изучения тендерного аспекта речевого поведения, но и процесса коммуникации в целом. Были выявлены лингвистические способы выражения власти и доминантности в различных типах речевых актов, предложена новая формулировка условий соблюдения принципа кооперации Грайса, расширены представления о коммуникативных неудачах, к которым были отнесены прерывание говорящего, невозможность завершить высказывание, утрата контроля над тематикой дискурса, молчание и ряд других параметров (Кирилина 1990:42).

Существует большое количество работ, ориентированных на изучение гендерной специфики различных типов речевых актов - комплимента и намека, извинения и совета (Holmes 2001, Blum-Kulkal989, Cohen,1986, Hudson 1990).

Обращение тендерной лингвистики к ТРА не случайно, поскольку в рамках именно этой теории было предложено рассмотрение языкового высказывания как действия, что позволило обратиться к изучению той части повседневной речи, которая не могла быть оценена с позиций истинности и ложности описываемой в них действительности.

ТРА оказала значительное влияние на лингвистику и логику, во многом определив известный переход от исследования простых и изолированных от контекста высказываний к анализу обыденной речи, речевого общения и целостных речевых актов, осуществляемых участниками разговора. В ней была последовательно обоснована необходимость учета при оценке смысла высказывания не только предметной реальности, соответствующей семантике высказывания, но и субъективной (психологической) реальности, субъективного отношения говорящего, определяющего то, как надо воспринимать содержание высказывания.

В основе Т Р А ' лежат логико-философские представления ее создателей о смысле и значении языковых выражений. Несмотря на то, что ТРА является теорией речевой деятельности, она не имеет ни прямой связи с какой-либо лингвистической школой, ни опоры на какую-либо философскую, психологическую или социологическую теорию речевой деятельности (Кобозева 1986: 10-11).

Сочетание всех перечисленных факторов и составило специфику ТРА, ее отличие от других деятельностных концепций, что не могло не обеспечить этой теории популярности и столь широкого распространения в различных сферах научного знания. ТРА имеет выходы в логику и когнитивную психологию, лингвистику и лингвистическую философию, теорию коммуникации и моделей общения.

Объектом исследования в ТРА является РА, представляющий собой «целенаправленное речевое действие, совершаемое в соответствии с ' Основные полоАення ТРА были изложены Дж. Остином в курсе лекций под названием «How to do things with words». Впоследствии эти идеи были развиты Дж. Серлем и П. Стросоном.

принципами и правилами речевого поведения, принятыми в данном обществе» (Лингвистический энциклопедический словарь 1990: 412).

Субъектом РА является говорящий, который производит высказывание, ориентированное на восприятие его адресатом, каковым является слушающий. Высказывание выступает одновременно и как продукт речевого акта, и как инструмент достижения определенной цели.

Непосредственно РА представляет собой сложное трехуровневое образование, состоящее из локутивного, иллокутивного и перлокутивного актов.

Речевой акт по отношению к используемым в его ходе языковым средствам выступает как локутивный акт. Речевой акт в его отношении к манифестируемой цели и ряду условий его осуществления выступает как иллокутивный акт. В отношении к своим результатам, РА выступает как перлокутивный акт (Кобозева 1986: 13-14).



Pages:   || 2 | 3 | 4 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.