авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 || 3 | 4 |   ...   | 6 |

«РОССИЯ В ГЛОБАЛЬНОЙ ПОЛ ИТИКЕ Т 7 • № 2 • МАРТ – АПРЕЛЬ • 2009. ...»

-- [ Страница 2 ] --

Утвержденный Рамсфелдом план военных кампаний в Афганистане и Ираке также опирался в первую очередь на самое широкое использование авиации, а также ракетного оружия ВМС с целью обезглавливания руко водства противника и рассеивания его войск. И действительно, подобная стратегия позволила американцам, как признаёт Гейтс, в течение трех ме сяцев сломить организованное вооруженное сопротивление движения «Талибан» и менее чем за три недели разгромить армию Саддама Хусейна.

Однако такой подход потерпел крах, когда встал вопрос о контроле над территорией противника после разгрома его регулярных войск. Оказа лось, что Доналд Рамсфелд, вопреки советам своих военных, выделил в обоих случаях слишком мало наземных войск, которые и должны были закрепить первоначальные успехи на поле боя.

Как пишет американский военный аналитик Фред Каплан, «Рамсфелд рассматривал войну в Ираке прежде всего как возможность наглядно про демонстрировать миру новый метод ведения войны под названием “воен ная трансформация”. Его целью было доказать, что в сложившемся после холодной войны мире Америка способна проецировать свою военную мощь и свергать неуправляемые режимы стран-изгоев, используя войска небольшой численности (поддержанные высокотехнологичными Воен но-воздушными силами), а потому мы способны проделывать это неод нократно, в любое время, в любом месте, не напрягаясь и с незначитель РОССИЯ В ГЛОБАЛЬНОЙ ПОЛИТИКЕ • ТОМ 7 • № 2 • МАРТ – АПРЕЛЬ • Виталий Шлыков ными затратами. Пентагон не разработал никаких планов в отношении постсаддамовского Ирака потому, что Рамсфелда этот вопрос просто не интересовал. Для него война велась вовсе не из-за Ирака».

Высокотехнологичные войны, по взглядам Рамсфелда, не требуют многочисленной пехоты. Поэтому сразу после своего назначения он объявил о намерении сократить численность Армии (Сухопутные силы) на 20 % (с 10 до 8 дивизий) и направить сэкономленные средства на за купку новейших вооружений. И даже после 11 сентября 2001-го Доналд Рамсфелд продолжал возражать против увеличения численности Сухо путных сил и Корпуса морской пехоты (КМП), а также против отправки их дополнительных подразделений в Афганистан и Ирак. В частности, после захвата Кабула он издал директиву, согласно которой ни один сол дат либо морской пехотинец, не говоря уже о батальонах или бригадах, не мог быть направлен в Афганистан без его санкции.

В конце концов президенту Джорджу Бушу, который первоначально всецело поддерживал Рамсфелда, пришлось уступить давлению Конгрес са и части высокопоставленных военных, таких, к примеру, как генера лы Рей Одиерно и Дэвид Петреус, пообещавших добиться перелома в войне при условии направления в Ирак дополнительных войск и пере хода к стратегии противоповстанческой войны. Результатом стала заме на Рамсфелда на Гейтса 18 декабря 2006 года и отправка в Ирак в 2007-м дополнительно 30 тысяч пехотинцев (пять армейских бригад). Более то го, Конгресс при поддержке обеих доминирующих партий дал санкцию на увеличение численности Армии на 65 тысяч солдат и КМП на 27 ты сяч морских пехотинцев (всего на 92 тысячи человек).

Надо отдать должное лояльности Буша по отношению к бывшему шефу Пентагона и его взглядам. Выступая 18 декабря 2008 года в Аме риканском институте предпринимательства, президент охарактеризо вал «проведенную масштабную военную трансформацию» как один из успехов своей администрации, признав особые заслуги Рамсфелда. Он также добавил, что считает системы оружия, создаваемые в рамках трансформации, именно теми, что «понадобятся в войнах, которые нам придется вести в XXI веке или, надеюсь, не придется, но к кото рым мы должны быть готовы».

О Т К АЗ О Т Н АС Л Е Д И Я РА М С Ф Е Л Д А В своей статье Роберт Гейтс призывает решительно отказаться от взглядов Доналда Рамсфелда (правда, не называя его имени), которые, по его вы ражению, ставят с ног на голову незыблемые принципы войны. Он пред 36 РОССИЯ В ГЛОБАЛЬНОЙ ПОЛИТИКЕ • ТОМ 7 • № 2 • МАРТ – АПРЕЛЬ • «Дом войны» Роберта Гейтса лагает не уповать при подготовке военных действий на превосходство в технологиях. Фактически Гейтс призывает армию не бояться крови и по терь в наиболее вероятных, по его убеждению, войнах будущего, к кото рым он относит войны противоповстанческие. И хотя Гейтс не исключа ет возможность конвенциональных конфликтов, основное внимание он призывает направить на те войны, в которых США участвуют сейчас и ко торые, по его мнению, будут далее. В частности, министр обороны счита ет, что боевые действия в Афганистане окажутся намного труднее и про должительнее, чем в Ираке. А именно такие войны не имеют достаточной институциональной поддержки в Пентагоне и вне его.

Существующая закостенелая и сверхзабюрократизированная заку почная система Пентагона, которая ориентируется на разработку и про изводство сложных высокотехнологичных систем оружия (в 2009 году на них выделено 180 миллиардов долларов), как полагает Гейтс, не способна гибко реагировать на меняющиеся потребности войск на поле боя. По этому, пишет он, ему пришлось действовать напролом, в обход принятых процедур, чтобы добиться поставок в армейские части бронированных автомобилей «Хаммер», автомашин для защиты личного состава от само дельных мин и засад – так называемых МРАПов (MRAP — Mine Resistant Ambush Protected Vehicle), средств войсковой разведки и наблюдения и дру гого сравнительно малотехнологичного снаряжения.

История с МРАПами наглядно иллюстрирует разницу в подходах Гей тса и Рамсфелда к вопросам текущего и перспективного оснащения войск. Командование американских войск в Ираке требовало поставки транспортных средств с противоминной защитой начиная уже с 2003-го.

Свою позицию по отношению к этим и аналогичным требованиям До налд Рамсфелд сформулировал просто: «Идите и воюйте с той армией, ка кая у вас есть, а не с той, какая вам нравится или какая вам нужна» (эту фразу припомнил ему в ходе дебатов в Конгрессе по поводу автомашин МРАП Джо Байден, в ту пору сенатор, а ныне вице-президент). Роберт Гейтс, напротив, считает нелепым расточительством использовать в борь бе с повстанцами оружие, созданное для высокотехнологичных войн. Он пишет: «Стратегические бомбардировщики, предназначенные для унич тожения больших городов, используются для непосредственной огневой поддержки вооруженных винтовками всадников на конях. Танки М-1, первоначально созданные для отражения советского наступления на За падную Европу через проход Фульда, были брошены против иракских по встанцев в Фаллудже и Наджафе. Корабли стоимостью в миллиарды дол ларов гоняются за пиратами либо перевозят гуманитарные грузы».

РОССИЯ В ГЛОБАЛЬНОЙ ПОЛИТИКЕ • ТОМ 7 • № 2 • МАРТ – АПРЕЛЬ • Виталий Шлыков Приводя пример с бомбардировщиками и всадниками с винтовками, Гейтс откровенно высмеивает Рамсфелда, восторженно описавшего в упомянутой выше статье в Foreign Affairs атаку афганской кавалерии на го род Мазари-Шарифа в конце 2001 года при поддержке американского высокоточного оружия с воздуха. Охарактеризовав эту атаку как пример военной трансформации в действии, Рамсфелд писал: «Залогом победы в Мазари-Шариф, ставшей в то же время началом конца власти талибов в стране, послужило сочетание изобретательности бойцов спецназа США, арсенала новейшего американского высокоточного оружия, доставлен ного к цели силами ВМС, ВВС и КМП, а также отваги героических одно ногих (один из афганцев был без ноги. – В.Ш.) афганских кавалеристов».

Вступив в должность министра обороны, Гейтс узнал, что 70 % амери канских потерь в Ираке являются результатом минной войны на дорогах, которую ведут повстанцы. И уже в июне 2007-го он объявил программу «МРАП» высшим приоритетом Пентагона, выбив на ее реализацию чрез вычайное финансирование. К концу 2007 года промышленности было за казано свыше 12 тысяч автомашин МРАП стоимостью более миллиона долларов за единицу. Всего планируется закупить от 15 до 17 тысяч таких машин, а вся программа оценивается в 17,6 миллиарда долларов.

Считается, что МРАП обеспечивает в 4–5 раз более прочную защиту, чем бронированный «Хаммер». Достигается это не только за счет большей толщины брони, но и вследствие принципиально другой конструкции стального днища. Если у «Хаммера» оно плоское, то у МРАПа V-образ ное, как киль у корабля, благодаря чему сила взрыва рассеивается.

Роберт Гейтс форсированно осуществил не только закупку МРАПов, но и их доставку в Ирак. В этих целях был спешно организован воздуш ный мост, хотя стоимость переброски одной такой машины достигает тысяч долларов (один МРАП весит 14 тонн, а основной американский во енно-транспортный самолет С-17 вмещает не более трех машин). Для ус корения поставки МРАПов были даже заключены контракты на их пере возку российскими большегрузными самолетами Ан-124. В октябре 2007 го договор на сумму в 300 миллионов долларов и сроком на шесть месяцев был подписан с фирмой «Волга–Днепр», еще один контракт действует с российской авиакомпанией «Полет».

Широкое внедрение автомашин МРАП в войска уже доказало свою эффективность. По данным на июнь 2008 года, число американских по терь от мин на дорогах снизилось на 90 % по сравнению с их пиковыми показателями. В целом же потери американских войск в Ираке в декабре 2008-го были наиболее низкими за весь период войны.

38 РОССИЯ В ГЛОБАЛЬНОЙ ПОЛИТИКЕ • ТОМ 7 • № 2 • МАРТ – АПРЕЛЬ • «Дом войны» Роберта Гейтса Резкое снижение потерь стало результатом не столько успехов в противо минной борьбе, сколько изменения военной ситуации в целом. Если еще два года назад повстанцы могли действовать вдоль большинства дорог в Багдаде, а также почти полностью контролировали пригороды и неболь шие города, то сейчас боевиков убрали с улиц и лишили контроля над на селенными пунктами и прилегающей к ним территорией. Произошло это после того, как американцы сменили командование своими войсками, подтянули дополнительные силы из метрополии и радикально изменили тактику борьбы с повстанцами.

Смена тактики произошла по инициативе снизу и вопреки позиции Рамсфелда. Ряд генералов и офицеров на основе собственного боевого опыта пришли к выводу о бесперспективности попыток установить кон троль над Ираком при сохранении прежних методов ведения войны. Ге нерал Питер Чиарелли, который командовал в начале войны дивизией, а затем возглавлял всю многонациональную коалицию в Ираке, опублико вал ряд статей в журнале Military Review. Он предложил отказаться от без надежных, по его опыту, рейдов против баз боевиков, а вместо этого пе рейти к противоповстанческой войне, победа в которой невозможна без завоевания поддержки местного населения и подготовки из его среды собственных вооруженных сил и сил безопасности.

Генерал призвал к «пересмотру сверху донизу роли и задач всех эле ментов национальной мощи» и подключению американского правитель ства к решению задач противоповстанческой войны в целом, не оставляя ее ведения уделом одного только Министерства обороны США.

Чиарелли также предложил пересмотреть существующую систему продвижения военных кадров по служебной лестнице, с тем чтобы при решении вопроса о повышении офицера принималось во внимание не только мнение начальства, но и его сослуживцев и подчиненных, кото рые, по убеждению Чиарелли, способны более точно оценить квалифика цию кандидата на выдвижение.

Другой генерал, Дэвид Петреус, также командовавший дивизией в начале войны, возглавил в декабре 2005-го разработку Полевого устава противоповстанческой войны (FM 3-24), опубликованного на одном из неправительственных сайтов еще в то время, когда Доналд Рамсфелд оставался главой военного ведомства.

Согласно этому уставу, официально утвержденному 15 декабря года, противоповстанческая война требует от американских войск од новременного восстановления основных общественных структур, защи ты гражданского населения, поддержки легитимности местных органов РОССИЯ В ГЛОБАЛЬНОЙ ПОЛИТИКЕ • ТОМ 7 • № 2 • МАРТ – АПРЕЛЬ • Виталий Шлыков власти, подготовки национальной армии в стране пребывания и отраже ния атак повстанцев. Главный же тезис устава, повторяемый чуть ли не на каждой из его 240 страниц, заключается в том, что повстанческие войны являются «длительными по своей природе», а их ведение требует «твердой политической воли и бесконечного терпения».

С резко критическими статьями в СМИ открыто выступили ряд офи церов среднего звена, обвинивших руководство Пентагона в консерватиз ме и непонимании сути противоповстанческой войны.

Конечно, останься Рамсфелд на своем посту, карьера этих генералов и офицеров, скорее всего, быстро оборвалась бы. Ибо Рамсфелд даже не хо тел слышать слово «повстанцы» (insurgents). Так, на пресс-конференции 30 ноября 2005-го он прервал выступление председателя ОКНШ генерала Питера Пейса, попросив его не употреблять этот термин, ибо он «дает противнику бльшую легитимность, чем тот того заслуживает». Когда же генерал возразил, что не может подобрать другое слово, Рамсфелд пред ложил заменить его термином «враги законного иракского правитель ства» (enemies of the legitimate Iraqi government, сокращенно ELIG).

П Е Н ТА ГОН И Н Е Р Е Г У Л Я Р Н А Я В О Й Н А Надо отдать должное решительности Роберта Гейтса. Сменив Доналда Рамс фелда, он целиком и полностью принял все предложения Чиарелли, Одиер но и Петреуса, а выступления нового шефа Пентагона на тему противопов станческой войны чуть ли не буквально воспроизводят их тезисы. Питера Чиарелли он назначил сначала своим старшим военным советником, а с ав густа 2008 года заместителем начальника штаба Армии. Дэвид Петреус стал командующим войсками в Ираке, а 31 октября 2008-го возглавил Централь ное объединенное командование, отвечающее за Ближний и Средний Вос ток, а также Центральную Азию, включая Пакистан и бывшие советские среднеазиатские республики. В этой должности он подчиняется непосред ственно министру обороны. Гейтс также объявил о намерении продолжить перетряску командных кадров, отдавая предпочтение офицерам и генера лам, доказавшим способность гибко реагировать на потребности асиммет ричных войн. Петреуса в должности командующего войсками в Ираке сме нил Рей Одиерно. Его действия (при поддержке Петреуса) через голову пря мых начальников в Ираке и Центральном командовании и в обход ОКНШ назвали в СМИ «генеральским мятежем».

В речи на собрании Ассоциации Армии США 10 октября 2007 года, которую один из журналистов определил как «осиновый кол в коллектив ное сердце американской армии», Гейтс сказал: «Мы можем ожидать, что 40 РОССИЯ В ГЛОБАЛЬНОЙ ПОЛИТИКЕ • ТОМ 7 • № 2 • МАРТ – АПРЕЛЬ • «Дом войны» Роберта Гейтса асимметричная война останется какое-то время основным полем битв.

Эти конфликты будут иметь фундаментально политический характер и потребуют использования всех элементов национальной мощи. Успех в них будет определяться не столько способностью навязать свою волю, сколько умением формировать поведение окружения – союзников, вра гов и, самое главное, тех людей, которые находятся посередине». При этом он открыто заявил присутствующим, что качества основной массы армейского генералитета не отвечают требованиям таких войн.

Роберт Гейтс отмечает, что войска, вторгшиеся в 2003-м в Ирак и пред ставлявшие собой, в сущности, всего лишь уменьшенную копию америка нской армии времен холодной войны, за истекшие годы превратились в эффективный инструмент противоповстанческой борьбы. Однако такое превращение было достигнуто, по его мнению, ценой ужасающих челове ческих, финансовых и политических потерь. Ибо каждое героическое и изобретательное нововведение, внедренное войсками и их командирами на поле боя, требовало преодоления того или иного институционального препятствия внутри Пентагона. Гейтс объясняет это тем, что за исключени ем войск спецназа и отдельных, по его выражению, «диссиденствующих полковников» в Минобороны на протяжении десятилетий никто не пони мал важности подготовки к асимметричным и иррегулярным войнам и создания структур, способных оперативно удовлетворять постоянно ме нявшиеся потребности войск в ходе таких войн.

Надо отметить беспрецедентную жесткость критики Гейтса в адрес бю рократии военного ведомства по вопросам оснащения армии. Основная его претензия – отношение сотрудников Пентагона к своей работе как к повседневной рутине вместо перехода к ментальности военного времени.

Самое опасное сейчас для Соединенных Штатов, считает Роберт Гейтс, – это проиграть войну в Ираке и Афганистане и оказаться негото выми к ведению иррегулярных и противоповстанческих войн в других местах. При этом наиболее опасными будут войны, ставшие результатом распада так называемых несостоявшихся государств, особенно тех, кото рые обладают ядерным оружием. В то же время практически вся закупоч ная политика Пентагона направлена на обеспечение потребностей кон венциональной войны, подобной той, к которой США готовились в годы холодной войны. Не отрицая возможности такого рода столкновения, шеф Пентагона приходит к выводу, что Соединенным Штатам вести ее сейчас, по сути, негде и не с кем.

По мнению Гейтса, все недружественные по отношению к Америке страны осознаю т, насколько неразумно с их стороны тягаться с амери РОССИЯ В ГЛОБАЛЬНОЙ ПОЛИТИКЕ • ТОМ 7 • № 2 • МАРТ – АПРЕЛЬ • Виталий Шлыков канцами в гонке конвенциональных вооружений и ищут асимметричные способы противоборства. Поэтому он полагает, что США чрезмерно ув леклись погоней за высокотехнологичным оружием, которое может пот ребоваться для отражения угроз отдаленного будущего или является про дуктом дорогостоящих разработок времен холодной войны.

Конечно, Гейтс не выступает открыто за сокращение программ модер низации конвенциональных и стратегических сил, хотя ядерным силам, например, он уделяет в статье всего один небольшой абзац. Руководитель военного ведомства отдает себе отчет в том, что такие предложения встретят мощное сопротивление и со стороны Конгресса, и со стороны военных про мышленников, и со стороны руководства ВВС и ВМС. Поэтому он ограни чивается призывом к «сбалансированности» при выделении ресурсов на удовлетворение текущих и долгосрочных потребностей войск, напоминая одновременно, что ввиду финансовых ограничений при этом неизбежны компромиссы, выбор приоритетов и подсчет упущенных возможностей.

Однако из содержания данной статьи, публичных выступлений и де ятельности на посту министра обороны совершенно очевидно, что Роберт Гейтс твердо намерен увеличить долю Армии и КМП в военном бюджете за счет высокотехнологичных программ флота и авиации. Так, в феврале 2007 года он принял решение завершить в 2009-м производство любимо го детища ВВС – истребителей-«невидимок» пятого поколения F-22, каждый из которых стоит 345 миллионов долларов. Гейтс считает, что для нужд Военно-воздушных сил достаточно 187 таких машин, в то время как авиационные генералы настаивают на 380. Аналитики предсказывают, что в проекте военного бюджета на новый финансовый год министр обо роны может не только еще более сократить число закупаемых F-22, но и урезать программу создания новейшего истребителя F-35. Взамен они ожидают, что будут расширены закупки военно-транспортных самолетов С-17 и возобновится производство изрядно устаревшего штурмовика А-10, предназначенного для поддержки наземных войск на поле боя.

Выступая за приоритет подготовки к ведению противоповстанческих войн, Гейтс не скрывает сомнений в отношении возможности достиже ния победы в таких войнах чисто военным путем. Везде где только мож но, пишет он, те меры, которые военные называют кинетическими опе рациями, должны быть подчинены усилиям, направленным на улучше ние системы государственного управления, осуществление экономи ческих программ и снижение недовольства населения, из рядов которого террористы вербуют своих сторонников. В связи с этим он критикует «дисбаланс между военными и гражданскими элементами аппарата на 42 РОССИЯ В ГЛОБАЛЬНОЙ ПОЛИТИКЕ • ТОМ 7 • № 2 • МАРТ – АПРЕЛЬ • «Дом войны» Роберта Гейтса циональной безопасности США», ставший результатом начатого в 1990-х по инициативе исполнительной и законодательной ветвей влас ти свертывания либо ослабления ключевых гражданских инструментов поддержания американской мощи за рубежом.

В частности, Государственный департамент «заморозил» прием новых сотрудников, Агентство США по международному развитию сократило свой аппарат с 15 тысяч человек в период вьетнамской войны до 3 тысяч в настоящее время, а некогда влиятельное Информационное агентство США раздроблено и низведено до уровня второстепенного подразделе ния Госдепа. Правда, признаёт Гейтс, после 11 сентября 2001 года Госде партамент возобновил набор новых сотрудников, а общие расходы на внешнеполитическую деятельность удвоились.

Д О К ТО Р Д Ж Е К И Л Л И М И С Т Е Р Х А Й Д Мне осталась непонятной цель, которую министр обороны преследовал публикацией данной статьи. В ней я не нашел ни одной мысли или хотя бы одного факта, которые не были бы им приведены ранее в его выступлени ях и интервью. Более того, она мне показалась скомканной и несбаланси рованной с точки зрения выражения его же собственных, уже высказан ных взглядов. На 95 % статья представляет собой изложение речи Роберта Гейтса в Национальном университете обороны 29 сентября 2008 года, ос тавшиеся 5 % – о необходимости укрепления Госдепа и других граждан ских внешнеполитических структур – взяты из лекции в университете штата Канзас 26 ноября 2007-го. При этом у меня сложилось впечатление, что вторая речь была для Гейтса много важнее, чем первая. Возможно, по тому, что в ней он выступал с позиции прежде всего разведчика-аналити ка, пытающегося заглянуть далеко вперед, а первую речь он произнес в со ответствии со своей должностью министра обороны, обремененного теку щими заботами, хотя и твердо знающего, как с ними справиться.

Лекция в Канзасском университете посвящена почти целиком «мяг кой» силе. «В своем выступлении, – предупреждает он слушателей, – я не собираюсь говорить об оборонном бюджете или о военной мощи. Моя цель – показать, что если мы намерены ответить на мириады вызовов, ко торые нам бросит окружающий мир в предстоящие десятилетия, то наша страна должна укрепить в институциональном и финансовом отношении другие важные элементы национальной мощи, суметь интегрировать и научиться применять все эти элементы по отношению к проблемам и вы зовам внешнего мира. Короче говоря, опираясь на свой опыт службы у се ми президентов, в том числе в качестве бывшего директора ЦРУ и ны РОССИЯ В ГЛОБАЛЬНОЙ ПОЛИТИКЕ • ТОМ 7 • № 2 • МАРТ – АПРЕЛЬ • Виталий Шлыков нешнего министра обороны, я пришел к вам с целью обосновать необхо димость усиления наших возможностей по использованию “мягкой” си лы и ее более тесной интеграции с силой “жесткой”».

Лекция в Канзасе насквозь пропитана скепсисом в отношении воз можностей обеспечения безопасности в мире посредством применения этой «жесткой» (военной) силы. Не случайно Роберт Гейтс озаглавил свою лекцию так: «Не только пушки и сталь. Возрождение невоенных ин струментов американской мощи». По его словам, обе мировые войны и холодная война лишь приглушили конфликты, которые кипели и прово цировали столкновения и нестабильность на протяжении веков вплоть до 1914 года: этнические распри, религиозные войны, национальные движе ния за независимость, а в последнюю четверть XIX столетия еще и терро ризм. Да и сама Первая мировая война была спровоцирована террористи ческим актом со стороны этнической группы, добивавшейся независи мости. Однако после окончания холодной войны все эти приглушенные конфликты и очаги ненависти восстали из могил подобно монстрам в фильмах ужасов, угрожая миру и стабильности на всей планете. И все они стали более масштабными и опасными благодаря новым технологиям в области коммуникаций и средств уничтожения.

К тому же, подчеркивает Гейтс, к старым угрозам добавились новые, к которым он относит «злокачественные формы глобального терроризма, коренящиеся в экстремистском и насильственном джихадизме», распро странение оружия массового уничтожения, несостоявшиеся государства, разбогатевшие на нефти страны, недовольные своим положением в мире, возникающие и возрождающиеся великие державы с неясным будущим.

«Нам следует ожидать, – заявляет шеф Пентагона, – что в течение ка кого-то времени современное поле битв будет принадлежать асимметрич ным войнам. Эти конфликты будут носить сугубо политический характер и потребуют использования всех элементов национальной мощи. И успех в них будет определяться не столько способностью навязать противнику нашу волю, сколько умением формировать поведение друзей, врагов и, самое главное, тех людей, которые находятся между друзьями и врагами».

Эти новые угрозы и вызовы, по мнению Гейтса, потребуют от правитель ства США перестройки всей деятельности, с тем чтобы быть способным действовать как единое целое, гибко и творчески. Они же диктуют необ ходимость выделения намного больших, чем прежде, ресурсов для усиле ния невоенных инструментов американской мощи.

А между тем, возмущается Роберт Гейтс, по окончании холодной вой ны при попустительстве Конгресса и Белого дома было допущено резкое 44 РОССИЯ В ГЛОБАЛЬНОЙ ПОЛИТИКЕ • ТОМ 7 • № 2 • МАРТ – АПРЕЛЬ • «Дом войны» Роберта Гейтса ослабление ряда ключевых внешнеполитических инструментов, а некото рые из них были вообще упразднены. Большинство американцев, про должает он, знают, что после 1990 года численность регулярных войск Со единенных Штатов сократилась на 40 %, а разведки – на 30 %. Гораздо ме нее известно, считает он, о выхолащивании «мягкой» силы Америки. Так, если бюджет Пентагона достигает полутриллиона долларов в год, то Госу дарственный департамент довольствуется какими-то 36 миллиардами, то есть это меньше, чем военные расходуют только на медицинские нужды.

Штат Госдепа насчитывает 6 600 сотрудников, не дотягивая до числен ности личного состава всего одной авианосной группы и уступая количе ству музыкантов в военных оркестрах. Надо сказать, что пример с музы кантами настолько понравился Бараку Обаме, что он привел его в одной из своих предвыборных речей.

«Мне абсолютно ясно, – резюмирует Гейтс, – что существует необхо димость драматического увеличения расходов на гражданские инстру менты национальной безопасности – дипломатию, стратегические ком муникации, помощь иностранным государствам, гражданские акции, экономическое восстановление и развитие… При этом вполне вероятно, что институционализация наших возможностей в данной области не оз начает простого воссоздания или насыщения кадрами институтов прош лого, таких, в частности, как Агентство по международному развитию или Информационное агентство. С другой стороны, не является исчерпыва ющим ответом и простое увеличение численности имеющихся прави тельственных ведомств, таких, как департаменты финансов, сельского хозяйства, торговли, юстиции и пр., даже если бы удалось обеспечить оперативную отправку их сотрудников за рубеж. В XXI веке необходимы новые институты, а именно институты XXI века».

Вместе с тем в своей речи 29 сентября 2008 года, на основе которой и построена почти вся статья в Foreign Affairs, Гейтс оповестил военную аудиторию в Национальном университете обороны, что «во избежание сомнений на этот счет он намерен говорить исключительно о “жесткой” силе». И действительно, в ходе выступления он не позволил себе ни одно го реверанса в пользу «мягкой» силы.

Таким образом, в зависимости от аудитории Роберт Гейтс предпочитает выступать то в роли доктора Джекилла – сторонника «мягкой» силы, то в обличье мистера Хайда – приверженца силы «жесткой». И надо сказать, что к своей раздвоенности сам он относится с изрядной долей иронии. «Я прекрасно осознаю, – говорил Гейтс в Канзасе, – что действующего мини стра обороны, разъезжающего по стране с призывами увеличить бюджеты РОССИЯ В ГЛОБАЛЬНОЙ ПОЛИТИКЕ • ТОМ 7 • № 2 • МАРТ – АПРЕЛЬ • Виталий Шлыков других ведомств, вполне можно отнести к разряду сенсаций о “человеке, укусившем собаку”. А кое-кто в Пентагоне рассматривает подобные призы вы вообще как “богохульство”. И выступать с ними политически непросто».

Хотя в Foreign Affairs глава военного ведомства уделяет «мягкой» силе сов сем немного места, нет сомнений, что он отдает ей явное предпочтение ввиду ее уже доказанной, по его убеждению, большей эффективности по сравнению с грубой военной силой. Правда, чтобы попытаться убедительно обосновать такой вывод, мне пришлось бы апеллировать к большому кругу источников, таких, например, как автобиография Гейтса «Из тени» («From the Shadows») с красноречивым подзаголовком «История пяти президентов и того, как они выиграли холодную войну, рассказанная участником событий». Или обшир ная литература о деяниях кумира Гейтса сэра Уильяма Стивенсона, создав шего в годы Второй мировой войны разведывательную организацию прин ципиально нового типа, делавшую ставку на дезинформацию, массирован ное использование СМИ, высокопоставленных агентов влияния и т. д.

Однако ввиду журнального характера статьи я ограничусь упоминанием причин, которые, по мнению министра обороны, привели Америку к побе де в холодной войне. «Еще в самом ее начале, – говорил он в своей канзас ской лекции, – мы поняли, что природа конфликта требует от нас создания ключевых возможностей и институтов, многие из которых являются невоенными (выделено Гейтсом. – В.Ш.). План Маршалла и последующее создание Агентства США по международному развитию стали результатом признания роли экономики в мире;

учреждение ЦРУ явилось признанием роли разведки, а появление Информационного агентства США свидетель ствовало о понимании того факта, что исход конфликта будет решаться в умах и сердцах людей в неменьшей степени, чем на поле брани. И в конеч ном итоге наши стойкость и выдержка окупились: Советский Союз рухнул, а затянувшаяся на десятилетия холодная война завершилась». При этом, под черкивает Гейтс, победа была одержана практически без единого выстрела.

Примечательны и те пять решающих вех, по которым, по мнению Ро берта Гейтса, США прокладывали себе путь к победе. Это принятие Гар ри Трумэном стратегии сдерживания СССР;

заключение Хельсинкских соглашений;

поднятие Джимми Картером вопроса о правах человека;

«мускульные» слова и дела Рональда Рейгана;

мастерский дипломатичес кий эндгейм Джорджа Буша-старшего.

Нынешний, 22-й по счету хозяин «Дома войны» на Потомаке, на мой взгляд, мало в чем походит на своих более воинственных предшественни ков. Во всяком случае, в речах. А вот насколько он будет отличаться от них в своих делах, узнать еще предстоит. И я не стал бы исключать сюрпризы.

46 РОССИЯ В ГЛОБАЛЬНОЙ ПОЛИТИКЕ • ТОМ 7 • № 2 • МАРТ – АПРЕЛЬ • Мир после кризиса – Вот, сэр, высшая степень автоматизации на нашей фабрике.

Журнал Urziсa (Румыния), 1961 г.

F ‚‰‚ ‚, ‡ ‡‡ ‰‚‰‡ ‡‚, ‡ ‡·‡. – ‰‡ „ ‡, ‰ ‡„ ‚‡ ‰, ‰‡ ‚ ‚ ‡ E Невеликая депрессия Владислав Иноземцев Быть скромнее Чез Фримен Прометей, ставший Икаром Вольфганг Шойбле Невеликая депрессия Попытка позитива ‡‰‡‚ ‚ Последние несколько месяцев можно охарактеризовать только одним единственным словом – «паника». Экономисты стращали мир кризисом, убеждая всех в том, что единственным его аналогом может считаться лишь Великая депрессия, после которой экономика Соединенных Шта тов Америки восстановилась только к концу 1930-х годов, а Европа и вов се «сошла с рельсов», устремившись навстречу мировой бойне.

На мой взгляд, такой подход возобладал по двум причинам.

С одной стороны, в развитых странах не сталкивались с серьезным эко номическим кризисом более четверти века, и значительной части экспертов просто не с чем сравнивать нынешние потрясения (в России, напротив, кризисы в последнее время были настолько частыми, что всем подспудно очень хочется, чтобы нечто ужасное случилось наконец не только с нами).

С другой стороны, масштабы финансовых потерь, корпоративных убытков и объемов государственной помощи выглядят столь заворажива ющими, что трудно поверить в ординарность происходящего. Попробую показать, что сегодняшняя депрессия отнюдь не является великой, а вос становление мировой экономики не за горами.

Н Е М НОГО С РА В Н Е Н И Й События, начавшиеся осенью 2007-го в США и Великобритании, приня ли к 2009 году форму всемирного финансового кризиса. Совокупные убытки банков и других финансовых институтов по всему миру превыси ли 7,4 трлн долларов. Общее сокращение «богатства» (стоимость активов и ценных бумаг) и вовсе составило около 50 трлн долларов. Снизились темпы прироста ВВП большинства развитых стран, а консенсус-прогноз В.Л. Иноземцев – д. э. н., директор Центра исследований постиндустриального общества, руководитель проекта modernizatsya.ru (http://www.modernizatsya.ru).

48 РОССИЯ В ГЛОБАЛЬНОЙ ПОЛИТИКЕ • ТОМ 7 • № 2 • МАРТ – АПРЕЛЬ • Невеликая депрессия на 2009-й предполагает его абсолютное сокращение в Соединенных Шта тах, Европе, Японии и России. Все это так, но столь ли схожа ситуация с той, что имела место в годы Великой депрессии (1929–1933)?

Тогда кризис начался в условиях масштабной спекуляции на фондо вом рынке, которая подпитывалась ростом кредитования брокеров со стороны банков. Практически, как и сейчас, банкиры ссужали биржеви кам по 9 долларов на доллар их собственных средств. Сумма таких креди тов выросла с 7,6 млрд в 1924-м до 26,5 млрд в конце 1928-го. Неудиви тельно, что в 1927–1929 годах американский фондовый рынок рос неес тественными темпами в 28 % ежегодно. В то же время наращивание про изводства в промышленности сопровождалось дефляцией, так как конку ренция стремительно обострялась, а товары массового спроса дешевели (так, самый популярный автомобиль Ford-T с 1908 по 1925 год упал в це не с 950 до 290 долларов). В отличие от наших дней государства почти не вмешивались в экономику (объем государственных закупок в США не превышал 1,4 % ВВП), а центральные банки не «печатали» денег (с сере дины 1920-х все ведущие экономики восстановили золотой стандарт, что резко сократило гибкость банковского регулирования).

При этом финансовая система не столько «генерировала» деньги из производных инструментов и раздавала их гражданам, как сегодня, сколько, напротив, собирала средства физических и юридических лиц и направляла их в том числе на биржевые спекуляции. Поэтому кризис ли шил компании и граждан значительной части их собственных средств и сбережений, а не доступа к новым кредитам, как в наше время. Все это и предопределило масштаб бедствия.

Кризис 1929–1933 годов был куда жестче нынешнего. Сегодня с ужа сом пишут о двукратном падении американских индексов с октября 2007 го до 7–11 марта 2009 года. Но в 1929-м их «уполовинивание» уложилось не в полтора года, а в 2,5 месяца – с 3 сентября по 13 ноября. С дрожью в голосе констатируют, что в последней четверти 2008-го, то есть в V кварта ле с начала банковского кризиса, ВВП ведущих стран снизился на 1–1,2 % (предпочитая при этом говорить о 5–7 % «в годовом исчислении»). Но к весне 1931-го ВВП Соединенных Штатов упал на 21,5 % от уровня ранней осени 1929 года! Говорят, что безработица в США выросла с октября 2007 го по март 2009-го с 4,7 до 8,5 % трудоспособного населения, а в еврозоне – с 7,2 до 8,5 %. Но за полтора года Великой депрессии она увеличилась в Соединенных Штатах с 4,7 до 18,4 %, а в Германии в 1930–1931-м – с 5, до 26,5 %. Ныне безработица в США находится на уровне 1975-го и более чем на один процентный пункт ниже, чем в 1982–1983 годах. В Европе РОССИЯ В ГЛОБАЛЬНОЙ ПОЛИТИКЕ • ТОМ 7 • № 2 • МАРТ – АПРЕЛЬ • Владислав Иноземцев этот показатель ниже, чем в середине 1990-х, отнюдь не казавшихся деп рессивным временем. По итогам 2008 года американский ВВП вырос (!) на 1,1 %, ВВП еврозоны – на 0,8 %. В 2009-м рецессия практически неиз бежна, но волнообразного характера развития рыночной экономики ник то не отменял, и считать это неожиданностью, по крайней мере, странно.

Разумеется, банки и финансовые компании действительно стали жер твами кризиса: одна лишь AIG потеряла в 2008-м 99,3 млрд долларов, Citi group – 42,8 млрд долларов, а Royal Bank of Scotland – 24,1 млрд фунтов стер лингов. Но за полтора года, прошедших с начала нынешнего кризиса, разо рились 46 американских банков, тогда как всего за восемь месяцев (с октяб ря 1929-го по июнь 1930-го прогорели 615). Прекратилось безрассудное кре дитование, но не платежи, как 80 лет назад. Вкладчики банков не пошли по миру, а Федеральная резервная система США (ФРС) вкачала в банковскую систему втрое больше средств, чем был объем официально объявленных банковских убытков. В континентальной Европе ситуация оказалась и того лучше: в еврозоне банковский сектор закончил 2008 год с существенной прибылью. Нужно ли напоминать, что в 1930-м все было иначе?

Ситуация в реальном секторе тоже не так однозначна, как часто рису ется. Провал, случившийся в октябре – феврале в большинстве развитых стран, действительно значительный. В феврале 2009 года промышленное производство по отношению к февралю предыдущего сократилось в Ве ликобритании на 11,4 %, в США – на 11,8 %, в зоне евро – на 17,3 %, в Малайзии, Сингапуре, Южной Корее и на Тайване – на 20,2–27,1 %, а в Японии – на 38,4 %. В то же время следует учитывать три фактора.

Во-первых, доля индустриального сектора в ВВП составляет сегодня в развитых странах 14–23 % против 24–50 % в годы Великой депрессии.

Во-вторых, объем розничных продаж в Соединенных Штатах, Евро пейском союзе и Японии упал всего на 5,2–6,3 % в годовом исчислении, а доходы населения сократились только в Японии. В США они увеличи лись за год на 3,6 %, а в зоне евро – на 3,9 % (что указывает на временный характер сокращения спроса, вызванного повышенной осторожностью потребителей).

И, наконец, в-третьих, нельзя сбрасывать со счетов наметившееся именно в феврале – марте оживление экономической активности, на ко тором я остановлюсь ниже.

Пока же подведу некоторые предварительные итоги. Таблица 1 пока зывает масштаб различий Великой депрессии и нынешнего кризиса. Пос ле оценки цифр сравнивать эти два события представляется немного странным.

50 РОССИЯ В ГЛОБАЛЬНОЙ ПОЛИТИКЕ • ТОМ 7 • № 2 • МАРТ – АПРЕЛЬ • Невеликая депрессия Таблица Сравнение показателей депрессий 1929 г. и 2008 г. в США С сент. 1929 г. С окт. по февр. 1931 г. по март 2009 г.

Масштаб снижения ВВП, % -21,5 -1, Прирост безработицы, % тр. нас. +13,7 +3, Процентная ставка ФРС, % годовых Снижена Снижена с 5,0 до 3,0 с 5,5 до 0–0, Количество разорившихся банков 1630 Число корпоративных банкротств 84,765 (1930 г.) 43,546 (2008 г.) Проф./деф. фед. бюджета, % ВВП +0,6 -13, ГЛУБИНА КРИЗИСА И ПЕРВЫЕ РЕАКЦИИ Хорошо известно, что кризис 2007–2009 годов начался в финансовой сфере Соединенных Штатов Америки. Это мало кого удивило, так как эк сперты уже довольно долго говорили о нездоровом характере кредитной экспансии в этой стране. За последние 25 лет объем государственного и муниципальных долгов вырос более чем в 3,3 раза, потребительские кре диты – в 5,9 раза, кредиты корпоративному сектору – в 6 раз, а масштаб ипотечного кредитования – в 8,1 раза. При этом американские банки могли инвестировать средства клиентов в высокорискованные производ ные инструменты либо использовать их для игры на бирже, так как поло жение принятого еще в 1933-м закона Гласса – Стигала, разделявшее сфе ры ответственности обычных и инвестиционных банков, было отменено с одобрением так называемого Financial Services Modernization Act от 12 но ября 1999 года.

Старт кризису был дан, когда начался рост невыплат по ипотечным кредитам, а следом пошли дефолты по иным «секьюритизированным»

банковским продуктам. Суммарные потери финансовых институтов от одних только «ипотечных продуктов» составили к марту 2009-го не менее 1,3 трлн долларов, но «навес» из «токсичных активов», как считается, почти не уменьшился и не стал менее опасным.

Начнем с американской ипотеки. Ее официальный объем по состо янию на 1 июля 2008 года составил 14,9 трлн долларов. По официальным же данным, в марте на продажу в США выставлен лишь каждый 466-й дом, под который брался кредит, что соответствует 0,21 % всех выданных РОССИЯ В ГЛОБАЛЬНОЙ ПОЛИТИКЕ • ТОМ 7 • № 2 • МАРТ – АПРЕЛЬ • Владислав Иноземцев ссуд. Еще 1,76 % заемщиков несвоевременно гасят проценты. По всей стране на продажу выставлено 550 тыс. домов, не находящих покупателя.

Это, разумеется, много, но отнюдь не указывает на паралич всей отрасли и не подтверждает оценок, относящих к категории subprime до половины всех ипотечных кредитов. Проблемы скорее порождены резким обесце ниванием производных инструментов – ценных бумаг, обеспеченных па кетами ипотечных ссуд. А причиной тому – небывалая паника на этом рынке. Да, цены на жилье в 20 крупнейших американских городах упали с осени 2006-го на 29 %, но истинная проблема заключается в бесконеч ной перепродаже одного и того же обеспеченного жильем актива, а не в самом его обесценивании. По сути, нынешние потери сравнимы с поте рями инвесторов, вложивших средства в бумаги высокотехнологичных компаний в конце 1990-х годов и потерявших большую часть инвестиций, – это прежде всего потери спекулянтов.

Еще лучше фиктивный характер этих потерь виден при анализе рынка деривативов – производных финансовых инструментов, с по мощью которых инвесторы страховались от невозврата кредитов или изменения рыночных цен на товарных и фондовых рынках. Суммарная номинальная стоимость таких бумаг, по данным базельского Банка международных расчетов, к лету прошлого года составляла 683,7 трлн долларов, что превышало глобальный валовый продукт (ГВП) в 12,4 ра за. Эти цифры позволяют некоторым экспертам утверждать, что совре менная финансовая система нежизнеспособна. Но при ближайшем ра ссмотрении оказывается, что реальная стоимость данной массы страхо вок составляет 20,4 трлн долларов, из которых большая часть – кон тракты на уровень процентных ставок, валютные курсы и товарные це ны, которые сбалансированы между покупателями и продавцами и ис полнение которых не вызовет крах всей системы. И «всего» 4,32 трлн долларов могут быть потеряны, если до нуля обесценятся акции на ве дущих биржевых площадках и не вернется ни один кредит, выданный 50 крупнейшими мировыми банками. Если же правительствам удастся стабилизировать банковские системы ведущих стран, потери «ограни чатся» сотнями миллиардов долларов.

Деривативы не отражают реального богатства – иначе как могла бы их номинальная стоимость вырасти с июня 2006 года по июнь 2008-го на 313,7 трлн долларов, или на шесть ГВП? «Сдутие» этого рынка принесет убытки игрокам, но не убьет мировую экономику. Кстати, а кто были эти игроки? 43 % рынка деривативов контролировали британские, а 24 % – американские финансовые институты. Но этим банкам уже оказана по 52 РОССИЯ В ГЛОБАЛЬНОЙ ПОЛИТИКЕ • ТОМ 7 • № 2 • МАРТ – АПРЕЛЬ • Невеликая депрессия мощь более чем на 2,1 трлн долларов, и потому за дальнейшую их судьбу можно не беспокоиться.

Можно и дальше рассуждать о финансовых рынках и о потерях, которые несут инвесторы, но следует подчеркнуть: современная экономика весьма устойчива к потрясениям на финансовых рынках. Достаточно сравнить несколько цифр. В 1929–1933 годах в США индекс Доу – Джонса упал на 91 %, а реальный валовой продукт – на 29,4 %. В ходе следующего крупного кризиса 1973–1975 годов индекс фондового рынка сократился на 56 %, а ВВП – всего на 3,9 %. В октябре 1987-го Доу – Джонс упал на % за одну торговую сессию, а ВВП по итогам года вырос. В течение 2000–2003 годов фондовые индексы в Соединенных Штатах и Евросоюзе вновь снизились в 2,2–2,9 раза, а падения ВВП не последовало. Нынеш ний шок сильнее потрясений начала 1980-х или 2001–2003 годов, и он проявится в реальном секторе, но отнюдь не так, как в 1929–1933 годах.

При этом реакция финансовых властей ведущих западных стран се годня выглядит более чем адекватной. С конца 2007 года по март 2009-го объем помощи финансовому и реальному секторам экономики, заявлен ный и реализованный правительством Соединенных Штатов (по данным агентства Bloomberg, 3,8 трлн долларов) с лихвой компенсирует убытки банков и промышленных компаний. Правительства Великобритании, Японии, Китая и стран зоны евро выделили для поддержки своих эконо мик соответственно 690 (плюс не вполне ясную сумму по каналам Банка Англии), 610, 586 и 380 млрд долларов. А на завершившемся саммите «Большой двадцатки» его участники договорились направить еще около 1,1 трлн долларов в помощь наиболее пострадавшим от кризиса развива ющимся экономикам через МВФ и Всемирный банк. В отличие от 1929–1931 годов, на протяжении которых средний таможенный тариф, установленный большинством развитых стран, вырос почти в 2,7 раза, се годня ни одно правительство не ввело жестких и всеобъемлющих торго вых ограничений (хотя почти все воспользовались ими для решения час тных задач выживания отдельных отраслей).

Еще важнее стремительное снижение процентных ставок, стимулиру ющее возобновление коммерческого кредитования и экономящее заем щикам значительные средства, которые могут быть направлены на теку щие инвестиции или потребление. В последние месяцы процесс принял беспрецедентные масштабы. Если считать датой начала финансового кризиса октябрь 2007-го, то с этого времени процентная ставка Китай ского народного банка снижена на треть, Европейского центрального банка – в 3,2 раза, Швейцарского банка – в 5 раз, Банка Англии – в 11, РОССИЯ В ГЛОБАЛЬНОЙ ПОЛИТИКЕ • ТОМ 7 • № 2 • МАРТ – АПРЕЛЬ • Владислав Иноземцев раза, а ФРС – в 19 (!) раз (повышение ставки в данный период имело мес то только в Исландии, Сербии и России). Впервые ставка Федеральной резервной системы опущена практически до нуля. Эти меры властей обеспечили намного большую экономию для хозяйствующих субъектов, чем любые бюджетные вливания, и стали самой массированной кампа нией понижения процентных ставок в истории.

Дополнительному ослаблению напряженности в индустриальных странах способствовало естественное для кризисного периода падение цен на сырьевых рынках. Это сделало многие биржевые товары более доступными для промышленников, а нефть и бензин – для конечных потребителей. В Соединенных Штатах снижение цен на бензин в 2007–2009 годах сэкономило потребителям не менее 40 млрд долларов за последние 12 месяцев.

В итоге, если говорить о ведущих государствах – США, Великобрита нии, странах еврозоны и Японии, следует признать, что они получили ог ромный «заряд бодрости»: правительства впрыснули 3–8 % ВВП;

около 3,5–4,5 % ВВП будет сэкономлено на платежах по долгам ввиду снижения процентных ставок;

еще около 1–1,6 % ВВП – на падении сырьевых цен.

Общая сумма составляет от 6,5 до 11 % ВВП в каждой отдельной стране, и эта сумма перевешивает спад производственной активности в результа те кризиса. Большинство американских и европейских экономистов готовы признать, что в IV квартале текущего года рецессия закончится.

Рискну быть еще большим оптимистом: повышательный тренд в США станет явью уже в III квартале нынешнего года. Рецессия 2008–2009 годов не превратится в депрессию, тем более «великую».

ПРОЯВЛЕНИЯ КРИЗИСА В МИРЕ Еще одним основанием для оптимизма является различие в реакции на кризис в разных регионах. Великая депрессия не затронула (если так можно сказать, учитывая совпавшие с ней по времени голод и лише ния) только Советский Союз, который был отгорожен от мировой эко номики. Сегодня таких замкнутых зон не осталось, но масштабы и глу бина кризиса различаются намного сильнее, чем в США и Европе в на чале 1930-х.

Кризис, как и следовало предположить, более заметен в Соединен ных Штатах, так как в этой стране показатели объема кредитования субъектов хозяйственной деятельности (350–360 % ВВП), капитализа ции фондового рынка (150 % ВВП) и дефицита торгового баланса (800–820 млрд долларов в год) были куда большими, чем, например, в 54 РОССИЯ В ГЛОБАЛЬНОЙ ПОЛИТИКЕ • ТОМ 7 • № 2 • МАРТ – АПРЕЛЬ • Невеликая депрессия зоне евро. За прошедшие без малого полтора года показатель безрабо тицы в США вырос с 4,7 до 8,5 %, то есть в 1,8 раза, а в еврозоне он по высился лишь на 18 %. Если в Соединенных Штатах с сентября 2007 го да разорились уже 46 банков, то в странах еврозоны – ни один (несмот ря на то, что процентные ставки в континентальной Европе остаются в 5 раз выше, чем в Соединенных Штатах). Если в Америке прибыли компаний, входящих в расчет индекса S&P500, уменьшились в прош лом году в 2,7 раза, то крупнейшие компании Европы показали сниже ние прибылей лишь на 39 %. Более того, убытки всех банков и страхо вых компаний зоны евро, заявленные по итогам 2008-го, не достигают и 70 % убытков одной только AIG и всего в 1,5 раза больше потерь бри танского Royal Bank of Scotland.

Все это показывает явные преимущества континентальной европей ской экономической модели над англосаксонской. Данный вывод был подтвержден в ходе саммита «Большой двадцатки» в Лондоне, где все сто роны согласились с целым рядом европейских предложений, такими, в частности, как контроль над рейтинговыми агентствами, обеспечение большей прозрачности финансовых институтов, ограничение деятель ности «системно значимых» хедж-фондов, унификация стандартов фи нансовой отчетности.

Фондовые рынки отреагировали на кризис по-разному, но уже мож но утверждать, что они вновь протестировали уровни, на которых нахо дились в конце 1990-х (тогда как в 1933 году в большинстве развитых стран были отброшены на уровень начала ХХ века, а иногда и того ни же). В нижней точке падения в начале марта минимум американского индекса Доу–Джонса составлял 6 473 пункта и находился на уровне но ября 1996-го;

на 11,5 % ниже тогдашней позиции застыл британский FTSE-100 (3 467 пунктов). В то же время французский САС-40 (2 470 пу нктов) держался выше показателей конца 1996 года на 19 %, а герман ский DAX (3 593 пункта) – на 37 %. Ни один из европейских индексов при этом не протестировал низшие точки, достигавшиеся в 2002– годах. Существенно хуже перенесли кризис финансовые рынки разви вающихся стран, капитализация которых сократилась на 65–80 %, нес мотря на то, что падение производства в этих странах было подчас (как в Китае) меньшим, чем в индустриально развитых державах.


Цены на недвижимость и капитальные активы также продемонстри ровали очень разную степень падения. Если в США средние цены по стране упали с октября 2007 года по март 2009-го на 26 %, а в Великобри тании – на 27 %, то во Франции они сократились всего на 11 %, а в Гер РОССИЯ В ГЛОБАЛЬНОЙ ПОЛИТИКЕ • ТОМ 7 • № 2 • МАРТ – АПРЕЛЬ • Владислав Иноземцев мании – на 6,5 %. При этом число новых строек сократилось в Соединен ных Штатах в 4,6 раза, в Великобритании – в 3,9 раза, тогда как в Герма нии – «всего» на 23 %. Удар, нанесенный кризисом по такой чувствитель ной отрасли, как автомобилестроение, также существенно разнится: про изводство автомобилей в 2008-м в США снизилось на 17,4 %, тогда как в Европе – на 6,6 % (в Германии – всего на 2,8 %), причем американские автомобилестроители получили в порядке помощи 39 млрд долларов, а европейские – всего 7 млрд евро. Примеры такого рода почти бесконеч ны, и можно ограничиться схематичным сравнением ситуации в Соеди ненных Штатах и Европе в таблице 2. Подчеркну еще раз, что разные ско рости и масштабы кризиса заставляют предположить, что он не примет того «унифицированного» вида, который характеризовал депрессию на чала 1930-х годов.

Таблица Октябрь 2007 г.

Зона евро / США / Германия Великобритания Темп прироста ВВП, III кв. 2007 г., % +2,8 / +2,8 +3,4 / +2, Торг. баланс, посл. 12 мес., $ млрд +44,5 / +263,1 -806,4 / -165, Безработица, % трудосп. населения 7,2 / 8,4 4,7 / 5, Дефицит госуд. бюджета, % ВВП -0,9 / -0,3 -1,2 / -3, Процентная ставка ЦБ, % годовых 4,0 4,75 / 5, Прирост розн. продаж, окт. 2007, % +2,1 / +1,9 +3,1 / +2, Капитал. фондового рынка, % ВВП 94 / 68 149 / Март 2009 г.

Зона евро / США / Германия Великобритания Темп прироста ВВП, I кв. 2009 г., % -5,8 / -8,2 -6,3 / -5, Торг. баланс, посл. 12 мес., $ млрд -53,8 / +250,7 -797,1 / -167, Безработица, % трудосп. населения 8,5 / 8,1 8,1 / 6, Дефицит госуд. бюджета,% ВВП -5,3 / -3,9 -13,7 / -11, Процентная ставка ЦБ, % годовых 1,25 0–0,25 / 0, Прирост розн. продаж, февр. 2009, % -2,2 / -5,3 -6,1 / +0, Капитал. фондового рынка, % ВВП 77 / 52 104 / : The Economist, 2007, December 15-22;

2009, April 4- 56 РОССИЯ В ГЛОБАЛЬНОЙ ПОЛИТИКЕ • ТОМ 7 • № 2 • МАРТ – АПРЕЛЬ • Невеликая депрессия КАК ОТНОСИТЬСЯ К КРИЗИСУ И ЧЕГО ЖДАТЬ?

Этот вопрос сегодня едва ли не самый важный. Принято считать (и в этом есть большая доля правды), что правительства как ведущих стран мира, так, например, и России некоторое время пытались не обращать внима ния на проблемы, вызревающие в недрах их экономик. Действительно, мало кто предвидел кризис в том виде, в каком он проявился, начиная с осени 2007 года. Причиной тому – склонность массового сознания всегда ожидать сохранения сложившихся трендов.

Как отмечают в своей новой книге известные американские эконо мисты Джордж Акерлоф и Роберт Шиллер, в ходе проведенного в 1980-м исследования 49 % опрошенных американцев сказали, что шарик, выле тающий из свернутой в полукруг трубки, будет и дальше лететь по кривой.

Экспертам тоже нелегко допустить, что тренды могут меняться.

Вспомним недавнюю историю: в начале 2001 года, когда индексы S&P500 и Nasdaq составляли соответственно 1 348 и 2 617 пунктов, 50 ве дущих экспертов, опрошенных журналом Business Week, заявили, что к концу 2001-го они достигнут 1 558 и 3 583 пунктов (то есть спрогнозиро вали их рост на 15 и 40 %). За год реальные показатели упали до 1 137 и 922 пунктов. И тем не менее вновь ведущие эксперты смогди сойтись во мнении, что уж к концу 2002-го показатели точно вырастут – до 1 292 и 236 пунктов (то есть на 14 и 12 %). И вновь реальные показатели не вырос ли, а упали – до 880 и 1 335 пунктов.

Зато к 2003 году настроение изменилось: консенсус-прогноз пообе щал падение на 6 и 9 %, и по итогам года наконец-то был зафиксирован рост. В 2006-м прогноз роста прибылей американских компаний на год составлял 14 %, а в результате оказалось всего 2,9 %. В 2007-м предпо лагалось, что в следующем году рост составит 16 %, а итогом стало сокра щение более чем наполовину. И конечно, в конце 2008 года, специалисты наконец признали, что прибыли в 2009-м сократятся еще на 11 %.

Удивительно ли, что уже в начале марта выяснилось, что Citigroup и Bank of America закончили январь и февраль с прибылью, хотя пять пре дыдущих кварталов сводили с убытком, и прогноз на остаток года выгля дит ныне исключительно благоприятным? А что американские фондовые индексы поднялись с 9 марта по 3 апреля на 22–25 %? Или что в феврале число заявок о начале строительства новых домов выросло в США на 22 % по сравнению с январем? А что число заявок о банкротстве в Америке снижается уже три месяца подряд? Нельзя также не заметить, что прекра тилось падение цен на нефть и они смогли закрепиться на уровне выше долларов за баррель, или на 25–28 % выше минимальных значений фев РОССИЯ В ГЛОБАЛЬНОЙ ПОЛИТИКЕ • ТОМ 7 • № 2 • МАРТ – АПРЕЛЬ • Владислав Иноземцев раля 2009 года;

что начался умеренный рост цен на рынке металлов;

что индекс Baltic Dry, отражающий тариф морских контейнерных перевозок, повысился почти в 3 раза с минимальных значений ноября 2008-го.

Жители ведущих стран встретили 2009-й как год «настоящего» кризи са, считая все предшествующие события прелюдией. Но они не ощущали и пока еще не ощущают масштабов оказанной экономикам помощи, а средства массовой информации сегодня отфильтровывают только плохие новости либо представляют свои сообщения соответствующим образом.

Так, например, статистика, указывающая, что продажи пассажирских ав томобилей в Евросоюзе упали в феврале 2009-го на 18 % – до 968 тыс.

штук, основывается на сравнении с февралем 2008 года. В то же время по сравнению с предшествующим месяцем показатель вырос на 9 400 ма шин, или почти на 1 %. Кроме того, не следует забывать, что 2000– годы в целом ряде отраслей, наиболее пораженных кризисом, таких, в ча стности, как жилищное строительство и автомобилестроение, были неви данно удачными. Достаточно сказать, что на волне снижения процентных ставок и легкого доступа к кредитам американские потребители в 2007-м потратили на покупку автомашин на 48 % больше денег, чем в 1997 году, и в 2008-м их покупки вернулись на уровень 2000–2001 годов, а не 1970-х.

Ситуация на рынке ресурсов и на валютных рынках также не вызыва ет серьезного опасения. Несмотря на рассуждения некоторых «экспер тов» о скором конце эпохи долларовой гегемонии, начало острой фазы кризиса показало, что доллар останется основной мировой резервной ва лютой просто потому, что сделано огромное количество долларовых дол гов – и в условиях повысившихся рисков спрос на доллары только увели чивается. За последние полгода курс южноафриканского ранда к доллару упал на 26,9 %, австралийского доллара – на 32,2 %, а бразильского реала и российского рубля – более чем на 33 %. Даже евро ослаб по отношению к доллару более чем на 20 %.

В нынешней ситуации девальвация доллара, даже если таковая про изойдет, мало что может дать, так как и остальные страны тоже готовы ос лабить свои национальные валюты и какого-либо повышения конкурен тоспособности таким образом достигнуть не удастся. Поэтому мировые центры экономической мощи по итогам этого кризиса не изменятся, ни какая новая «мировая валюта» не возникнет, и Россия, с рублем которой совершается сегодня 0,14 % глобальных сделок по купле и продаже валю ты, а все активы банковской системы сопоставимы по объему с активами 30-го по размеру банка мира – испанского Banco Bilbao Vizcaya Argentaria SA, встретит новую повышательную волну такой же, какой она и вступи 58 РОССИЯ В ГЛОБАЛЬНОЙ ПОЛИТИКЕ • ТОМ 7 • № 2 • МАРТ – АПРЕЛЬ • Невеликая депрессия ла в кризис – сырьевой экономикой, критически зависимой от глобаль ной конъюнктуры на рынке энергоносителей.

*** Сегодня большинство хозяйствующих субъектов в мире находятся в неко тором оцепенении после мощного удара, который кризис нанес в III–IV кварталах прошлого года. Однако это не означает, что посткризисное во сстановление не явится столь же неожиданным, каким еще недавно стал сам кризис. Масштабы «влитых» в экономики развитых государств сред ств столь велики, а механизмы их дальнейшего впрыскивания столь изощренны, что не остается сомнений: предпринятые властями усилия обеспечат восстановление экономического роста в США и Западной Ев ропе в ближайшие месяцы. Можно согласиться с недавними словами ру ководителя департамента прогнозов Школы менеджмента Калифорний ского университета в Лос-Анджелесе Эдварда Лимера: «Мы напугали пот ребителей до такой степени, что они теперь всерьез подозревают прибли жение Великой депрессии. Но этого, несомненно, не случится. Ни один ответственный аналитик не готов спрогнозировать что-либо подобное Великой депрессии». Увы, это высказывание малоприменимо пока к Рос сии, где главной заслугой экспертов все чаще выступает выстраивание са мых что ни на есть мрачных «прогнозов»… РОССИЯ В ГЛОБАЛЬНОЙ ПОЛИТИКЕ • ТОМ 7 • № 2 • МАРТ – АПРЕЛЬ • Быть скромнее США и международные последствия кризиса Около десяти лет тому назад на высокой ноте завершался XX век. США об ладали безоговорочным лидерством по всем показателям, включая сово купную силу, престиж и мощь. Прежний враг – Советский Союз – разва лился на части, оставив Америку без военного и идеологического против ника. Ключевые американские ценности, прежде всего демократия и пра вовое государство, продолжали триумфальное шествие по миру. Утвер ждать альтернативное политическое мировоззрение больше было некому.

Капиталистическая система, основанная на свободе торговли, нало говой дисциплине, децентрализации рынков, включая фондовый (неко торые называли этот набор требований «вашингтонским консенсусом»), считалась во всем мире безальтернативным путем к процветанию. Соеди ненные Штаты, обладавшие профицитом бюджета, полагали себя неуяз вимыми и, по сути, всемогущими. С чрезмерной самоуверенностью Аме рика провозгласила себя «незаменимым государством» (определение бывшего государственного секретаря Мадлен Олбрайт. – Ред.). Никто не смеялся и не пытался возражать.


ПАДЕНИЕ С ВЕРШИНЫ Сегодня тот мир кажется бесконечно далеким. Каким бы блестящим ру ководителем ни был президент Барак Обама, ему не вернуть Америку на политические и военные высоты, на которых она находилась в начале XXI Чез Фримен – президент Совета по ближневосточной политике (г. Вашингтон), председатель Projects International, в течение многих лет работал на ответствен ных должностях в Государственном департаменте США и Пентагоне, занимался проблемами Африки, Ближнего Востока, Китая, Южной Азии и европейской безопасности. Данная статья основана на лекции, прочитанной в феврале года на заседании Pacific Pension Institute.

60 РОССИЯ В ГЛОБАЛЬНОЙ ПОЛИТИКЕ • ТОМ 7 • № 2 • МАРТ – АПРЕЛЬ • Быть скромнее столетия. Слишком велик ущерб, нанесенный отношениям с союзника ми, устоям мирового и регионального порядка и способности Вооружен ных сил играть сдерживающую роль. Угрозы, которые рассчитывали ус транить с помощью силы, на самом деле только усугубились, и теперь не известно, как закончатся войны, начатые в тот период. Однако от их за вершения будет зависеть многое.

Век начался с лопнувшего пузыря на рынке акций высокотехнологичес ких компаний (dotcom) и «сенсационного» открытия, что, оказывается, во семь тысяч лет истории экономики что-то да значат и надежным фундамен том для определения стоимости компании является только прибыль, а не дутая реклама. Доверие общественности к портфельным инвестициям было подорвано, когда шокированные инвесторы поняли, что растущие акции точно так же могут рухнуть в один прекрасный день, а инвестиции, основан ные на вере в потенциал роста акций, – это мыльный пузырь.

Затем грянуло 11 сентября со всеми вытекающими последствиями:

антиисламская истерия, ужесточение визового режима, унизительные ос мотры на таможне… Импульсивные аресты иностранных активов и ужес точение контроля над перемещением средств начали создавать препоны для деятельности зарубежных компаний на территории Соединенных Штатов и для вложений в американскую экономику.

Вскоре разразился скандал с Enron, который привел к краху не только этой корпорации, но и аудиторской компании Arthur Anderson. Более того, он подмочил репутацию американского бизнеса и поднял серьезные воп росы корпоративного управления. Следствием стало и принятие закона Сарбейнса – Оксли, который усугубил уникальную для нашей страны практику коллективных исков и напугал зарубежных инвесторов.

Инвестиционный климат, и без того ухудшившийся, стал еще враждеб нее к иностранному капиталу после того, как правительство заблокировало попытку китайской нефтяной компании CNOOC купить американскую корпорацию UNOCAL, а также не позволило судоходной компании из горо да Дубай приобрести британского оператора шести американских портов.

Невероятным образом США начали превращаться в место, недружествен ное для иностранцев – арабов, китайцев, индийцев, русских...

В результате Гонконг и Лондон затмили Нью-Йорк как наиболее пред почтительные площадки для раскручивания новых компаний путем первич ного размещения акций (IPO). Увеличился выпуск еврооблигаций, ускори лось и их обращение. В последние годы Лондон контролировал 26 % миро вого рынка первичного размещения акций, тогда как доля Нью-Йорка, сос тавлявшая в свое время 60 %, теперь снизилась почти в 10 раз до 6,5 %. На РОССИЯ В ГЛОБАЛЬНОЙ ПОЛИТИКЕ • ТОМ 7 • № 2 • МАРТ – АПРЕЛЬ • Чез Фримен Лондон также приходится половина мирового рынка деривативов и 70 % ми рового рынка вторичных облигаций. К 2007-му 34 % всех мировых валютных операций совершалось в Лондоне, тогда как в Нью-Йорке – только 17 %.

Тем временем американцы попали в нездоровую зависимость от кре дитов, и страна стала безответственно-расточительным обществом, за висящим от чрезмерного потребления, с разрушающейся инфраструкту рой. Снижение налогового бремени, колоссальные военные расходы и две очень дорогостоящие войны привели к растущему торговому и бюд жетному дефициту, а также к дефициту платежного баланса. Мир запо лонили зеленые бумажки, ценность которых у многих вызывала боль шие сомнения. При отсутствии сбережений внутри страны американцы стали всё больше зависеть от зарубежных кредиторов, финансировав ших наш государственный долг. Эти тенденции обусловили перемеще ние богатства и могущества в Северо-Восточную Азию, Европу и стра ны Персидского залива на фоне нараставшей озабоченности по поводу истинной стоимости доллара.

Быстро растущий спрос стал причиной повышения цен на энергоноси тели и сырье, однако хеджирование доллара посредством товарных закупок подняло цены гораздо выше, чем это могло произойти, не будь потребнос ти в хеджировании рисков. В итоге производители сырьевых ресурсов по лучили неожиданно высокие прибыли и накопили еще больше богатств.

Сырьевой пузырь лопнул, когда кризис, спровоцированный субстанда ртными ипотечными кредитами, вынудил хеджевые фонды и других сырь евых инвесторов закрыть рискованные рыночные позиции. Крах ипотеч ных ценных бумаг и других деривативов привел к полной остановке процес са кредитования. Осознание того, что даже авторы и изобретатели этой схе мы не понимали, не могли объяснить, а тем более покрыть обмененные ими свопы кредитного дефолта, исчислявшиеся десятками триллионов долла ров, дискредитировало финансовые учреждения во всем мире.

Вера в американские финансовые рынки была окончательно поколеб лена сенсационным разоблачением грандиозной аферы Мэдоффа, обма нувшего инвесторов примерно на 50 миллиардов долларов с помощью уникальной по масштабам финансовой пирамиды, которую регуляторы рынка не могли либо не хотели выявить на протяжении сорока лет. Соз дается впечатление, что аферы – это органическое свойство американ ского финансового рынка. Последняя из раскрытых махинаций – Стан фордский международный банк.

Реакция практически всех национальных правительств на глобальный крах финансовых рынков и экономический спад была весьма схожей.

62 РОССИЯ В ГЛОБАЛЬНОЙ ПОЛИТИКЕ • ТОМ 7 • № 2 • МАРТ – АПРЕЛЬ • Быть скромнее В первую очередь они попытались спасти банки от последствий их соб ственной жадности и глупости, а затем потратили немалые деньги на то, чтобы стимулировать создание рабочих мест или по крайней мере замед лить процесс их сокращения. В тех странах, где финансовые учреждения приблизились к полной неплатежеспособности (в основном у нас и в Ев ропе), правительства пошли на массовую накачку их ликвидностью.

С целью осуществления данного плана Америка выпустила дополни тельные долговые обязательства, скупаемые преимущественно иностран цами. Были предложены гигантские стимулирующие пакеты для поддер жания либо увеличения занятости населения. В идеале эти программы удовлетворяют трем критериям:

сразу создают новые рабочие места внутри страны;

представляют собой инвестиции в инфраструктуру или другие дол госрочные проекты, повышающие эффективность и конкурентоспособ ность национальной экономики;

не влекут за собой дальнейшего увеличения долговых обязательств и, следовательно, не ложатся тяжелым бременем на будущие поколения и доходы.

Примером для подражания можно считать Китай, который утвердил именно такой стимулирующий пакет в размере 8 % ВВП этого года почти исключительно для осуществления вышеуказанных целей.

Американцам остается надеяться, что предложенные Конгрессом налоговые послабления и стимулирующие меры сделают свое дело, хо тя нет уверенности в том, что они соответствуют именно перечислен ным целям. Фактически мы не вели учет колоссальных долгов, в кото рые влезали, управляя государством, оплачивая войны и финансируя потребительское общество путем пролонгации кредитов, все чаще пре доставлявшихся иностранными кредиторами. Недавние дотации и сти мулирующие пакеты – повторение этой практики. У США нет четкого плана, как мы будем за них расплачиваться;

поэтому мы намерены еще больше увеличить бремя долга и заимствовать по крайней мере полови ну средств на эти нужды за границей, что приведет к дальнейшему бес контрольному росту нашего государственного долга. По-прежнему от сутствует и четкий план возврата кредитов, который убедил бы зару бежных кредиторов в нашей платежеспособности. Недавнее падение цен на казначейские обязательства и последовавший затем рост проце нтных ставок по американским долгосрочным долговым инструментам свидетельствуют о том, что иностранные инвесторы начинают вклю чать в цену возросшие риски.

РОССИЯ В ГЛОБАЛЬНОЙ ПОЛИТИКЕ • ТОМ 7 • № 2 • МАРТ – АПРЕЛЬ • Чез Фримен МИР ПОСЛЕ КРИЗИСА Хотя кризис еще далек от завершения, некоторые его последствия пред ставляются очевидными уже сейчас.

Во-первых, дискредитация американской экономической системы, основанной на свободном рынке и его учреждениях, означает, что другие страны больше не будут стремиться подражать нам. В мире, однако, нет очевидного претендента на универсальную экономическую модель, кото рая бы пришла на смену американской. Вот почему возможно появление нескольких альтернативных систем.

Еврозона с ее гигантской бюрократией и интервенционистской эконо мической архитектурой, скорее всего, станет более влиятельной. Кто-то возьмется копировать китайскую модель с ее причудливым сочетанием бур ного предпринимательства и коммунистического капитализма. Некоторые могут взять на вооружение российскую схему использования возможностей олигархического капитала для возрождения национальной экономики пос редством государственного рэкета. Не исключено, что с помощью нынеш ней шоковой терапии Япония преодолеет свой перманентный политичес кий кризис и перекосы в экономике и разработает модель, которой захотят подражать другие. Какие-то страны, быть может, пожелают со временем пе ренять модель национализированного банковского сектора и дотационного капитализма, который сегодня опробуют Соединенные Штаты.

Ясно одно: в организации экономической жизнедеятельности будут осуществляться многочисленные эксперименты. Общими для всех станут возросший, хотя и в разной степени, государственный контроль над экономикой;

кредитование, больше основанное на государственных приорите тах, чем на оценке рисков;

стирание граней между государственным и частным секторами, на зойливое государственное регулирование экономики, более выраженный экономический национализм и ослабление мер по защите прав частной собственности.

Неясно, как это скажется на темпах экономического роста, но поли тизация решений, принимаемых в экономике, означает более высокий риск для инвесторов на всех уровнях, в том числе менее предсказуемую доходность вложений, более высокую вероятность инсайдерских сделок, создающих большие неудобства для иностранных инвесторов, и периоди ческую национализацию зарубежных инвестиций.

Во-вторых, при равенстве прочих факторов окрепшей выйдет из кри зиса, судя по всему, не американская экономика, где высока доля заемно 64 РОССИЯ В ГЛОБАЛЬНОЙ ПОЛИТИКЕ • ТОМ 7 • № 2 • МАРТ – АПРЕЛЬ • Быть скромнее го капитала, а экономики с низкой долей заимствований, такие, как Гер мания, Индия и Китай. У них есть средства на развитие человеческого капитала и материальной инфраструктуры для повышения конкурен тоспособности национальной экономики. Однако перед Пекином стоит непростая задача стимулировать внутренний спрос и потребительские расходы, чтобы заменить сжимающиеся внешние рынки внутренним спросом на продукцию национальной промышленности. Для этого необ ходима система социального страхования и обеспечения.

Пока же единственное, что может защитить китайцев в случае серьез ного заболевания, потери трудоспособности или работы, а также на старости лет, – это личные сбережения, которые граждане продолжают накапливать, ограничивая расходы. Если потребление в США, превы шающее 70 % ВВП, было избыточным, то потребление в КНР на уров не 36 % ВВП остается намного ниже уровня, который можно признать оптимальным для самого Китая и всего мира.

Вот почему в качестве дополнения к стимулирующему пакету китай ское правительство приняло государственный план медицинского стра хования, которым смогут воспользоваться все граждане. К этому пакету нужно добавить и план пенсионного обеспечения. Система соцобеспече ния уже почти создана. В будущем перед китайскими должностными ли цами, отвечающими за привлечение инвестиций, будет стоять непростая задача: повысить доверие инвесторов, выжав максимум возможной про изводительности из стагнирующего рынка.

Много лет тому назад было сказано, что «только капитализм может спасти Китай». Теперь, похоже, только Китай может спасти капитализм.

В-третьих, по мере появления различных национальных и региональ ных экономических моделей в торговле и финансах, скорее всего, будет происходить «деглобализация». КНР по-прежнему остается «Срединным царством». Глобализация недавно превратила его в «срединный фактор»

среди многочисленных каналов поставок. Эти каналы поставок в насто ящее время сужаются вместе с потребностью в импортных товарах в Аме рике, Европе и Японии.

После провала попыток либерализовать международную торговлю на последнем раунде переговоров ВТО в Дохе на смену мировой либерализа ции пришла региональная экономическая интеграция. Европейский союз продолжает добиваться успехов на ниве экономической интеграции в Ев ропе. Латинская Америка создает экономические союзы без участия Север ной Америки. Правительства стран Азии ускоряют реализацию планов ре гиональной экономической интеграции. Ключ к успеху в Азиатско-Тихо РОССИЯ В ГЛОБАЛЬНОЙ ПОЛИТИКЕ • ТОМ 7 • № 2 • МАРТ – АПРЕЛЬ • Чез Фримен океанском регионе опять-таки следует искать в развитии более емкого пот ребительского рынка в Китае. Пекин твердо намерен идти этим путем, ко торому просто нет альтернативы. Япония уже исчерпала возможности сво его потребительского рынка, а Индия остается относительно закрытой для импорта. Китай неизбежно должен будет играть более весомую роль эконо мического и финансового лидера в Западно-Тихоокеанском регионе.

В-четвертых, мы видим тенденцию к уходу от доллара и бесконтроль ной диверсификации также и на фоне ползучей регионализации валют ных рынков. Очевидно, что США придется напечатать триллионы новых банкнот, чтобы скупить ту часть государственного долга, которую ино странцы покупать не желают, и профинансировать государственные программы по накачке американской экономики ликвидностью. Это еще больше убеждает внешних инвесторов в том, что государственный долг Соединенных Штатов давно перестал быть безопасной гаванью. Они ищут альтернативу американским казначейским обязательствам (этим объясняется решение Китая использовать часть своих золотовалютных резервов для финансирования закупок природных ресурсов китайскими компаниями;

до сих пор такие сделки в одном только энергетическом секторе составили 41 миллиард долларов).

Доллар, конечно же, останется первым среди равных, если сопоста вить его с другими мировыми валютами, но он может не пережить замед ление мировой экономики в качестве универсальной резервной валюты.

Евро уже доминирует в Европе и прилегающих к ней регионах в каче стве мощного дополнения к доллару. Совет сотрудничества арабских государств Персидского залива, некоторые участники которого отвязали свои национальные валюты от доллара, намерен создать общую валюту, которая могла бы заменить доллар в качестве основной расчетной едини цы в торговле энергоносителями. Незаметно для окружающих Китай уже договорился о валютных свопах с Гонконгом, Макао, Тайванем и другими ведущими странами Юго-Восточной Азии, что дает возможность обхо дить доллар и вести расчеты в китайских юанях, которые пока еще явля ются неконвертируемой валютой. Японская иена, напротив, свободно конвертируется, однако Токио также договаривается о свопах с основны ми странами своего региона, в частности с Индонезией. Китай, Южная Корея и Япония разработали трехсторонний механизм валютных свопов.

Как минимум, роль доллара в международной торговле и финансах претерпевает неблагоприятные изменения для тех, кто заинтересован в ге гемонии американской валюты. Помимо всего прочего, это может означать окончание эпохи эмиссионного дохода от печатания долларов, который в 66 РОССИЯ В ГЛОБАЛЬНОЙ ПОЛИТИКЕ • ТОМ 7 • № 2 • МАРТ – АПРЕЛЬ • Быть скромнее свое время был обусловлен уникальной ролью доллара как универсального средства обмена после окончания эпохи золотого стандарта. Отсюда также следует, что возможности Соединенных Штатов по вводу односторонних санкций против таких стран, как Иран, Северная Корея и Судан, через ог раничение их долларовых сделок быстро и резко уменьшаются.

В-пятых, Нью-Йорк, к большому сожалению, стал всемирным симво лом алчности, глупости, крючкотворства и некомпетентности. Скорее всего, какое-то время мир будет испытывать отвращение к этому городу как финансовому центру, а также к инвестициям, основанным на масси рованном привлечении кредитных ресурсов, которые ассоциируются именно с Нью-Йорком. Этот и другие факторы ускорят развитие других центров управления финансами, некоторые из которых будут расположе ны ближе к новым местам сосредоточения мирового богатства – к Китаю и Персидскому заливу.

Арабский мир, находящийся на перекрестке Европы, Азии и Африки, а также обладающий большей частью мировых запасов углеводородов, становится одним из мировых финансовых центров. В настоящее время цены на нефть и газ низки в силу упавшего спроса и обильных поставок, но вполне вероятно, что уже во второй половине 2010-го спрос снова пре высит предложение. Это должно найти отражение в ценах на нефтяные фьючерсы в IV квартале текущего года. Тогда возобновится перемещение мирового богатства в направлении производителей энергоресурсов, прер ванное экономическим кризисом. Вот почему Китайский строительный банк открыл филиалы в Дохе, Дубае и Лондоне.

Нью-Йорку придется очень постараться, чтобы сохранить ключевую роль в международной финансовой системе. Недостаточно просто восста новить веру в способность американских регуляторов впредь своевременно пресекать деятельность «энронов» и «мэдоффов». Нью-Йорк, а также ос тальная Америка, которую он олицетворяет, не сможет добиться процвета ния без серьезных усилий, направленных на повышение конкурентоспо собности. Среди наиболее очевидных мер можно назвать отказ от антиис ламской риторики, облегчение визового режима, ограничение практики коллективных исков, принятие более гибких и менее обременительных требований к финансовой отчетности и реформу регулирующего права.

В-шестых, от стимулирующих пакетов больше всего выиграет инфра структура. Она открывает колоссальные возможности для прибыльных инвестиций в течение следующих нескольких лет. Когда другие активы оказываются неприбыльными, международные инвесторы, скорее всего, обратят взоры на инфраструктурные проекты, потребность в которых ос РОССИЯ В ГЛОБАЛЬНОЙ ПОЛИТИКЕ • ТОМ 7 • № 2 • МАРТ – АПРЕЛЬ • Чез Фримен тается сравнительно высокой. Кроме того, это крупные, осязаемые, ста бильные и сравнительно предсказуемые проекты в долгосрочной пер спективе. В одних только США дефицит инвестиций в инфраструктуру оценивается в 2 триллиона долларов.

Все это означает, что строительные компании и смежные отрасли, транспорт и телекоммуникации, вероятно, будут процветать, равно как и предприятия, занимающиеся оздоровлением окружающей среды и про чими аспектами нарождающейся «зеленой» экономики и сельского хо зяйства. К 2020 году число беженцев от последствий изменения климата (сейчас их примерно 30 миллионов человек) может вырасти в пять раз и достичь 150 миллионов. Без крупных инвестиций почти 4 миллиарда лю дей к 2030-му будут жить в областях с острым дефицитом пресной воды.



Pages:     | 1 || 3 | 4 |   ...   | 6 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.