авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 | 2 || 4 | 5 |   ...   | 6 |

«РОССИЯ В ГЛОБАЛЬНОЙ ПОЛ ИТИКЕ Т 7 • № 2 • МАРТ – АПРЕЛЬ • 2009. ...»

-- [ Страница 3 ] --

К этому же году потребность в энергоресурсах вырастет на 45 % по срав нению с нынешнем уровнем. Причем на 87 % такой рост будет обуслов лен развитием стран Третьего мира.

Последнее, но не менее важное соображение заключается в том, что ничто не предвещает существенного ослабления военной мощи Соеди ненных Штатов относительно других великих держав, несмотря на неиз бежное сокращение соответствующих статей в американском бюджете.

Нет худа без добра, и тяжелые времена при условии проведения разум ной политики могут стимулировать рост эффективности экономики.

Вопрос не в том, смогут ли Соединенные Штаты или другая страна обра тить неблагоприятную ситуацию себе во благо, а в том, как мы отреагиру ем на вызовы, с которыми столкнулись, и сможем ли совместными усили ями решить обостряющиеся экологические проблемы.

*** Американцы могут многому научиться, обратившись к опыту других стран в восстановлении доверия к финансовой системе, создании рабочих мест, по вышении конкурентоспособности и развитии «зеленой» экономики. Более чем когда-либо за всю свою историю Соединенные Штаты должны быть внимательны к чужим новациям, успехам и неудачам. Одним из немногих положительных последствий нынешних трудностей может стать то, что они заставят Америку отказаться от благодушия и высокомерия, быть намного скромнее, чем раньше. Президент Барак Обама и его кабинет прилагают серьезные усилия к восстановлению былых партнерских отношений и сот рудничества с зарубежными государствами – и это хорошо. Ведь когда-то многие восхищались Соединенными Штатами и питали к нам дружеские чувства, и поэтому нужно использовать накопленный в прошлом потенциал.

68 РОССИЯ В ГЛОБАЛЬНОЙ ПОЛИТИКЕ • ТОМ 7 • № 2 • МАРТ – АПРЕЛЬ • Прометей, ставший Икаром Теория капитализма и уроки мирового кризиса „‡„ · У Фридриха Августа фон Хайека мы научились тому, что общество и эконо мика – не машины. Каждый, кто верит в возможность получить полновес ное знание, позволяющее ему контролировать события, обладает не знани ем, а лишь его иллюзией. Тем самым Хайек стремился предостеречь эконо мистов и обществоведов, пытавшихся подражать «точным» естественным наукам. Сегодня даже представители естественных наук куда более осмот рительно относятся к притязаниям своих дисциплин на достоверность.

ИЛЛЮЗИЯ ЗНАНИЯ Предостережение Хайека понималось в основном как стремление указать на неэффективность централизации государственного контроля, харак терной для социалистических систем. Но оно приложимо и к поведению человека в целом. В конечном счете речь идет о неспособности людей в случаях, когда дело касается сложных систем, предсказывать будущее или по-настоящему влиять на него, потому что необходимые для этого знания слишком широко рассеяны, а социальные отношения, например, не под даются надежным количественным определениям.

Глобальный финансовый кризис очень кстати напоминает нам об этой мысли. Так называемые инновационные финансовые продукты основаны на сложных математических моделях, претендующих на спо собность вычислить все возможные риски. Однако совершенно очевид но, что риски ускользают от чьего-либо понимания (включая менедже ров и наблюдательные советы банков), поскольку не поддаются инту иции. Нечто здесь, по-видимому, обрело некий собственный смысл.

Вольфганг Шойбле – министр внутренних дел ФРГ. Данный материал основан на его лекции в Лондонской школе экономики и политической науки, прочи танной 18 февраля 2009 года.

РОССИЯ В ГЛОБАЛЬНОЙ ПОЛИТИКЕ • ТОМ 7 • № 2 • МАРТ – АПРЕЛЬ • Вольфганг Шойбле Лорд Ральф Дарендорф назвал глобализацию в финансовом секторе в первую очередь информационной революцией, что хорошо иллюстриру ется образом жизни ее участников. В старые времена лондонские банки ры прибывали в свои офисы в Сити между десятью и одиннадцатью утра, выпивали первый бокал шерри в 12.30, а затем не спеша наслаждались обедом в компании интересных людей. Потом им нужно было находить ся в офисе, пока не открывалась Уолл-стрит, в 3.30 пополудни по лондон скому времени, после чего можно было отправляться домой. Лорд Дарен дорф скорбит о том, что непрерывная доступность информации в наши дни породила новый вид «экономических субъектов» – людей, которые изнуряют себя круглосуточной ежедневной работой.

Столь явная культурная трансформация в банковском секторе порож дена реальными переменами. Новый уровень доступности информации на финансовых рынках привел к обмену специально созданной в целях торговли терминологией особой сложности, которая превышает пределы человеческого понимания. Торговля деривативами означает, что риски и информация о рисках все больше отдаляются от своих основ в реальной экономике, превращаясь в абстрактные понятия.

При старой доброй системе ипотечного кредитования банк имел воз можность осмотреть имущество, под залог которого выдавал деньги. Ос торожный банк предоставлял ссуду в 60–80 % от стоимости имущества, что обеспечивало надежность вложений, пока стоимость не снижалась.

В последнем случае банк терял лишь небольшую часть своих инвестиций.

Серьезные потери имели место лишь по причине плохой оценки конкрет ным лицом конкретного случая. Банк гарантировал кредит собственным капиталом. Один и тот же институт отвечал за принятие решений, совер шение действий и страхование рисков.

В сегодняшней финансовой системе все гораздо сложнее. Кредиту ющий банк передает кредитный риск третьей стороне, оценивающей его, располагая меньшим объемом знаний об имуществе и о лице, обратив шемся за ссудой, то есть обладая гораздо меньшей информацией. Каждый раз, когда риск передается третьему лицу, его оценка усложняется, как это произошло в случае с несостоятельностью некоторых долгов и ипотечных кредитов на рынке недвижимости США. Банк, выдавший ссуду, чувству ет себя в безопасности, потому что избавился от кредитного риска и рис ка непогашения долга. Но теперь он зависит от профессиональной состо ятельности института, взявшего на себя эти риски. И вместо того чтобы оценить относительно ограниченный риск – такой, как стоимость опре деленного корпоративного имущества, – кредитующий банк сталкивает 70 РОССИЯ В ГЛОБАЛЬНОЙ ПОЛИТИКЕ • ТОМ 7 • № 2 • МАРТ – АПРЕЛЬ • Прометей, ставший Икаром ся с более сложной оценкой рисков. Например, ему следует уяснить:

насколько Lehman Brothers – надежное место для размещения кредитных рисков? Чтобы ответить на этот вопрос, банк вынужден полагаться на кредитные рейтинги, которые, в свою очередь, основаны на своеобразной системе сбора и обработки информации.

В реальности, конечно, все эти структуры гораздо сложнее, чем можно показать на простом примере. Но в их основе лежат одни и те же проблемы:

отсутствие прозрачности;

повсеместное, не только в мире финансов, ускорение и усложнение;

наконец, ослабление связи между принятием решений и взятой за них ответственностью.

В результате за счет секьюритизации и так называемых финансовых инноваций гигантские риски дефолта рассеиваются по всей планете, до ходя вплоть до уровня отдельных счетов частных лиц.

Положение усугубилось в результате распространения системы компен саций и стимулов, поощрявших дерзкие спекуляции. Прибыли с финансо вых рынков стали составлять непропорционально возросшую долю чистого внутреннего продукта. И бизнес становился все более рискованным – чем же еще можно объяснить 25-процентную норму прибыли, которую рынки капитала ставили в качестве цели для банков? Такая прибыль получалась за счет головокружительных трансакций, которые вышли из-под контроля и в конечном счете способствовали началу кризиса.

Так что же, во всем виноваты банки? Нет, все не так просто. Годы ни чем не сдерживаемой монетарной политики, проводившейся центро банками;

бум на рынке американской недвижимости, к которому при вела социальная и интеграционная политика;

судьбоносное решение Комиссии по ценным бумагам и биржам снизить требования к капита лизации инвестиционных банков – всё это факторы, которые сопро вождали безответственное кредитование.

Кризису способствовал целый ряд факторов. И ни у кого из нас, сыг равших в этом свою роль, нет особых причин для гордости. Банкиры и юристы, которые разрабатывали и продавали рискованные инструменты.

Инвесторы, покупавшие непонятные им инструменты в стремлении по лучить максимальную прибыль. И не в последнюю очередь – центро банки, чья политика дешевых денег поощряла беспечное кредитование.

В Германии даже государственные банки пренебрегали своими обязан ностями, занимаясь вместо этого спекуляциями, принявшими широкий масштаб. Следует также признать, что государственный надзор над бан ковской отраслью в конечном итоге не оправдал ожиданий.

РОССИЯ В ГЛОБАЛЬНОЙ ПОЛИТИКЕ • ТОМ 7 • № 2 • МАРТ – АПРЕЛЬ • Вольфганг Шойбле «Рынок раскованный: освобождение глобального капитализма» («Market Unbound: Unleashing Global Capitalism») – так называлась книга о дерегули ровании и секьюритизации на финансовых рынках, которую в 1996 году опубликовали Лоуэлл Брайан и Дайана Фаррелл из McKinsey & Company.

Она оказала тогда сильное интеллектуальное воздействие на читателей.

Сегодня этот труд напоминает нам не столько о Прометее, сколько о зло получном полете Икара. Чтобы понять сущность нынешнего кризиса, нужно вспомнить, что человеку присущи стремление к невоздержаннос ти и гордыня.

Незаметно для нас глобальные финансовые рынки, которым вообще-то свойственна тенденция к децентрализации и диверсификации, стали крайне централизованными. Во всем мире функционируют сотни банков, а круп нейших кредитно-рейтинговых агентств всего три. В современной финансо вой системе интуицию тысяч банковских менеджеров при принятии реше ния о выдаче ссуды подменяют математические модели рисков, а их оценка в значительной степени зависит от мнения горстки рейтинговых агентств.

Это возвращает нас к Хайеку. Отмечая ограниченность человеческих знаний, с одной стороны, и не подвластную расчетам сложность челове ческого общества – с другой, он предостерегал против централизованных систем. Если мы не застрахованы от ошибок, лучше рассредоточить при нятие решений. Когда множество разных игроков принимают решения по своему усмотрению, они приходят к самым разным умозаключениям и результатам. Впоследствии конкуренция определит, кто был прав, а кто ошибался. Лучшие решения вознаграждаются успехом на рынке и служат примером для подражания, худшие – вытесняются с рынка. Но провал последних не ведет к краху всех остальных. Превосходство рыночной эко номики основано на разумном принципе, одновременно создающим воз можности и ограничивающим риски.

На финансовых же рынках мы сталкиваемся не только с тем, что ре шения основывались в большинстве случаев на рейтингах очень немно гих агентств, но и с тем, что концентрация игроков подрывает еще одну предпосылку свободного рынка, а именно необходимость нести ответ ственность за собственную неудачу. Нас, политиков, убеждали в том, что многие институты якобы «слишком велики, чтобы рухнуть». В результате их прибыли приватизировались, а вот их убытки ныне обобществляются.

Мы должны позаботиться о том, чтобы держатели наиболее риско ванных и высокодоходных ценных бумаг перестали получать чрезмер ные прибыли за счет государства (или по меньшей мере с государствен ными гарантиями), в то время как их риски распределяются среди на 72 РОССИЯ В ГЛОБАЛЬНОЙ ПОЛИТИКЕ • ТОМ 7 • № 2 • МАРТ – АПРЕЛЬ • Прометей, ставший Икаром логоплательщиков. В противном случае выходит, что государство не только покрывает убытки, но и финансирует сверхприбыли от наиболее рискованных ценных бумаг вместо более безопасных и консервативных инвестиций.

Финансовые институты не просто велики – они еще и взаимозависи мы, что тоже связано с их изменившейся функцией. Банки сейчас мень ше занимаются своими клиентами и больше уделяют внимания бизнесу друг с другом. Вот почему крах одного института может повлечь цепную реакцию, которая в итоге отразится на реальной экономике (по крайней мере, нас в этом убеждают). Это – дополнительная проблема. Если от расль получает значительную долю своего дохода от сделок внутри самой отрасли, значит, что-то с ней не в порядке. Во всяком случае – рано или поздно – ее ждут неприятности.

Поскольку государство не может позволить финансовой системе рух нуть, все индустриальные страны Запада сейчас напрягли свои бюджеты до предела. Остается надеяться, что они не перешли через определенную грань в деле спасения финансовых институтов за счет мер, которые лягут бременем на нынешнее и будущие поколения налогоплательщиков на многие годы вперед.

ДОВЕРИЕ И НЕДОВЕРИЕ:

В О З В РА Щ Е Н И Е К У Ч АС Т И Ю ГО С УД А Р С Т В А Таким образом, в разгар кризиса мы переживаем ренессанс государства.

Государство, чье вмешательство в экономику когда-то считалось весьма нежелательным, сегодня у всех на устах. Совершенно очевидно, что рын ки не способны обеспечить доверие, а для финансовых рынков оно прос то жизненно необходимо. Государственные интервенции осенью 2008-го фактически предотвратили полный обвал финансовой системы.

Однако нам следует позаботиться о том, чтобы на смену высокоме рию, которое проявили «хозяева вселенной» с Уолл-стрит, не пришла но вая форма гордыни, на сей раз в виде слепой веры в безграничные способ ности государства к управлению. Что, если бесчисленные антикризисные пакеты по всему миру не смогут предотвратить затягивание рецессии?

Иногда возникает ощущение, что теперь, после краткосрочного вмеша тельства государства, все опять должно стать на свои места. На самом де ле, скорее наоборот: нынешний кризис может еще больше обостриться в результате того, как государство в течение последнего десятилетия реаги ровало на ослабление экономики. Ведь не секрет, что проводилась поли тика низких процентных ставок и все более безоглядного кредитования.

РОССИЯ В ГЛОБАЛЬНОЙ ПОЛИТИКЕ • ТОМ 7 • № 2 • МАРТ – АПРЕЛЬ • Вольфганг Шойбле Давайте обратимся к свежему примеру антикризисных мер. В Германии только что введен в действие «утильный бонус»: если вы сдадите свой ста рый автомобиль в металлолом, государство выдаст вам 2,5 тыс. евро на по купку нового автомобиля. Выделено достаточно денег, чтобы оплатить сда чу в утиль 600 тысяч подержанных машин. Программа пользуется огромным успехом, и спрос может намного превысить выделенные из бюджета сред ства. Объемы продаж новых автомобилей уже возросли. Мы все надеемся, что рост продолжится и после завершения программы, что с помощью суб сидий мы вернемся к обычному спросу. Но никто сегодня не знает, нас колько эффективно работает данная предпосылка кейнсианской экономи ческой политики в нынешней ситуации. Возможно, она бесполезна, и ког да мы оглянемся назад через пару лет, то увидим, что спрос на автомобили просто сместился со второй половины 2009 года на первую. А что, если гло бальная автомобильная индустрия просто накопила слишком большие из лишки мощностей, особенно в Европе, Северной Америке и Японии?

Самая большая ошибка, которую мы можем совершить, – это слепо ис толковать текущий кризис как фундаментальный, системный кризис соци ального рынка или многоукладной экономики либо напророчить конец глобализированной экономики. Не накликать бы нам на себя настоящий системный кризис! Рыночная экономика, как никакая другая, вела к процветанию и прогрессу. Но мы должны сознавать также, что история че ловечества не движется неуклонно по пути непрерывного совершенствова ния. За периодами успеха и поступательного движения всегда следуют сбои.

Это не означает, что многоукладная экономика – порочная система;

в таком случае она не смогла бы так прекрасно функционировать десятилетиями и привести к такому процветанию. К разрушительным последствиям ведет скорее свойственная природе человека склонность к излишествам.

Я еще помню, как Людвиг Эрхард, легендарный министр экономики ФРГ, а позднее федеральный канцлер (в 1963–1966 гг. – Ред.), призывал к умеренности в 1960-х годах, вслед за фазой беспрецедентного экономи ческого роста, и подвергался за это насмешкам, ибо никто не верил, что когда-нибудь опять наступят суровые времена. А потом пришел нефтяной кризис, вызвавший глобальный экономический застой в начале 1970-х, и преподал всем урок.

Оглядываясь на историю, мы видим, что глубокие кризисы часто следо вали за продолжительными периодами стабильности и устойчивого роста.

Особенно в XIX веке, в первые годы современной индустриальной эры, наб людались серьезные экономические кризисы, выраставшие из этапов зна чительных инноваций, за которыми следовали спекуляции и рецессия.

74 РОССИЯ В ГЛОБАЛЬНОЙ ПОЛИТИКЕ • ТОМ 7 • № 2 • МАРТ – АПРЕЛЬ • Прометей, ставший Икаром Тем, кого интересует литература на данную тему, могу порекомендовать «Деньги» Эмиля Золя. Уже в те времена гордыня и алчность вели к краху (роман написан в 1891 году. – Ред.). То, как это представлено у Золя, се годня ничуть не устарело. Поэтому следует воздержаться от утверждений, будто такого кризиса, как теперь, еще никогда не бывало. Часто подобное стремление преувеличить значение нынешнего кризиса свидетельствует только о нашем собственном ограниченном кругозоре либо представляет собой попытку сгустить краски. А как показывает пример голландской тюльпаномании в XVII веке, мы не вполне способны избегать повторения прошлых ошибок.

О П АС НО С Т И И П СЕ В Д О Л Е К А Р С Т В А Как можно более свободный от идеологии и убедительный анализ при чин и пусковых механизмов текущего кризиса, определение их места в смене периодов экономического роста и спада – это долгосрочная зада ча. Мы же пока не знаем, когда нынешний кризис закончится, и не слишком уверены, можем ли мы что-то для этого сделать. С другой сто роны, есть вещи, которые, я в этом твердо убежден, представляют собой смертельную опасность.

Даже самое искреннее стремление – спасти предприятия и рабочие места – может обернуться серьезной проблемой, если начнется глобаль ное соревнование за то, кто предоставит больше субсидий. Совершенно естественно, что положение на рынках, при котором игнорировался риск недостаточной капитализации, привело к тому, что в некоторых отраслях в глобальном масштабе накопились избыточные производственные мощ ности. В данных обстоятельствах мы должны остерегаться предоставления государственных субсидий там, где необходима коррекция или где были приняты неверные решения. Иначе на сегодняшних глобальных товарных рынках другие страны будут просто вынуждены делать то же самое, а в ито ге деньги налогоплательщиков в огромных количествах будут потрачены практически впустую.

Хуже было бы только возвращение протекционизма. Я очень рад, что президент Барак Обама пока что устоял перед этим соблазном, который традиционно ассоциируют с его политической партией. Протекционизм не остался бы односторонним, а спровоцировал бы всемирное соревнование.

От этого пострадали бы все, особенно многие миллионы людей в развива ющихся странах, которые только начали приближаться к благополучию.

В Германии, во всяком случае, очевидно, что эти проблемы нельзя ре шить с помощью девальвации валюты. Германия – мировой лидер в об РОССИЯ В ГЛОБАЛЬНОЙ ПОЛИТИКЕ • ТОМ 7 • № 2 • МАРТ – АПРЕЛЬ • Вольфганг Шойбле ласти экспорта, хотя мы всегда считали одним из главных приоритетов обладание сильной валютой. После двух приступов гиперинфляции в прошлом веке наше коллективное сознание извлекло урок – инфляция не способна решить проблемы, от которых страдает реальная экономика.

В данный момент самая большая опасность заключается в том, что рост дефицита государственных бюджетов выйдет из-под контроля.

Ведь проблемы весьма серьезны, а ожидания слишком завышены, что бы примирить их со сбалансированным бюджетом. Нынешнее прави тельство Германии, вынужденное нести расходы на воссоединение страны, с огромным трудом консолидировало бюджет, в том числе за счет повышения налогов. Мы почти сбалансировали бюджет в 2008 го ду и это дало нам больше пространства для маневра. Кое-кто говорит, что эта политика провалилась из-за того, что цель сокращения дефици та теперь стала недостижимой. На самом же деле верно обратное: мы можем испытывать удовлетворение оттого, что консолидировали бюд жет в благополучные годы.

Убежден, что у нас уже нет возможности жить не по средствам и про должать отправлять будущим поколениям счета на оплату сегодняшних государственных расходов. Нам также необходимо понять, что индустри альные страны Европы имеют гораздо более проблематичную демографи ческую структуру, чем, например, Соединенные Штаты, и более низкие темпы долгосрочного экономического развития.

Р Е Ф О Р М А П РА В И Л Д Л Я Ф И Н А Н С О В Ы Х Р Ы Н К О В Реформировать финансовые рынки намного труднее, чем указывать на ловушки, которых следует избегать. Форум по финансовой стабильности выработал ряд рекомендаций. Обычный человек, не банкир, может уди виться, почему предлагается держать в определенных рамках не только капитализацию, но и ликвидность финансовых институтов, которая (по крайней мере, с точки зрения не банкиров) должна быть постоянным и главным принципом банковского менеджмента.

Не вдаваясь в детали, мы, политики, приветствуем рекомендации та кого рода со стороны экспертов и находимся под их влиянием. Эти реко мендации создают у меня впечатление, что в прошлом определенные ре гулятивные подходы, а именно правила капитализации и бухучета, скорее усугубляли проблемы. Если это так, то правильнее было бы быстро найти средство их исправления, не выходя за институциональные рамки интер национальной системы банковского контроля. Однако я не уверен, дос таточно ли оптимизировать и расширить систему измерения риска. Не 76 РОССИЯ В ГЛОБАЛЬНОЙ ПОЛИТИКЕ • ТОМ 7 • № 2 • МАРТ – АПРЕЛЬ • Прометей, ставший Икаром следует забывать, что именно эти системы оценки рисков и привели к ны нешней путанице.

Необходимо также подумать о том, как адаптировать институциональ ные рамки, включая регулирование, к тому, чтобы больше учитывалась гло бализация рынков. Однако я совсем не убежден, что стандартизация надзо ра решит все проблемы. Еще один великий мыслитель, Карл Поппер, гово рил о «частичной социальной инженерии» – концепции, которая всегда бы ла лучше совместима с децентрализованным, федеральным процессом при нятия решений, нежели с централизованными сверхрегуляторами.

Не надо забывать, что банковское регулирование высоко интернациона лизировано. Самые важные правила определяются на международном уров не в Базельском соглашении. В Европе все органы банковского надзора дей ствуют согласованно. В любом случае я не отношусь к тем, кто считает, что большее – это всегда лучшее. Конечно, мы будем и впредь нуждаться в меж дународных органах и стандартизированных на международном уровне пра вилах. Поэтому нам следует подумать о путях повышения эффективности, продуктивности и прозрачности механизмов международного сотрудничес тва, а в некоторых случаях повысить их демократическую легитимность.

Нужно также рассмотреть вопрос о том, насколько адекватно процесс уста новления международных правил по оценке стоимости обеспечивает обще ственное благо, учитывая важность таких стандартов, или же регуляторам следует участвовать более активно.

В Германии многие политики жаловались на тех, кого они называют «саранчой», то есть на инвесторов, вкладывавших заемные средства в ча стный акционерный капитал, которые поглощали компании и ликвиди ровали их с прибылью. Но те же самые политики не сделали ни единой попытки закрыть лазейки в бухучете и акционерном праве, позволявшие подобную пагубную практику.

РЫНОЧНАЯ ЭКОНОМИКА И С О Ц И А Л Ь Н А Я С П РА В Е Д Л И В О С Т Ь Следует признать, что определенные фундаментальные правила рыноч ной экономики на финансовых рынках не работали. В первую очередь это касается связи, существующей между возможностью и риском. Возмож ности открывают путь к прибыли и росту, риски ведут к убыткам и бан кротству. Эта связь и без того более ослаблена в корпорациях по сравне нию с фирмами, представляющими собой индивидуальную собствен ность. А теперь еще говорят, что нельзя допустить краха компаний, пре доставляющих финансовые услуги.

РОССИЯ В ГЛОБАЛЬНОЙ ПОЛИТИКЕ • ТОМ 7 • № 2 • МАРТ – АПРЕЛЬ • Вольфганг Шойбле Это – проблема не только для политиков, стремящихся к беспристрас тности и социальной справедливости. С точки зрения морального риска это еще и экономическая проблема. Если риски принимает на себя третья сторона, то любой, кто занимается рискованной, но потенциально при быльной деятельностью, тем самым поощряется к еще большему риску.

Было бы просто возмутительно, если бы мы не только продолжали вести бизнес подобным образом, но и заставляли осмотрительных менеджеров, живущих по средствам, спасать тех, кто излишне рисковал.

Еще немецкий экономист Вальтер Ойкен, один из создателей кон цепции социальной рыночной экономики, предостерегал, что тот, кто получает выгоду, должен также отвечать за последствия краха. Ответ ственность по обязательствам, пишет Ойкен, является необходимой предпосылкой для общества, где правят свобода и личная ответствен ность. Учитывая воздействие краха банков на общество в целом, это настоящая дилемма. Фундаментальный вопрос, на который следует найти ответ, таков: как может государство убеждать в том, что оно га рантирует функционирование финансовых рынков (если необходимо, за счет государственной интервенции), и одновременно утверждать, что не станет вмешиваться и спасать финансовые институты, если слу чится самое худшее?

Какую конкретную форму должна принять эта помощь – вопрос непростой, и в настоящее время он является предметом дебатов. Нам, безус ловно, нужно совершенствовать надзор и по возможности ограничить пе реход к рискам. Но в любом случае это скорее бизнес страхового сектора, нежели банковского. На публичных дебатах часто ставится фундамен тальный вопрос об увеличении или уменьшении государственного при сутствия в смысле увеличения или уменьшения регулирования. На мой взгляд, вся задача заключается не в увеличении либо сокращении регули рования, а в его совершенствовании.

Превосходство рыночной экономики состоит в том, что она начина ется с индивидуальной креативности, целеустремленности и желания работать. Это – фундамент экономического успеха, и мы не должны за регулировать его до смерти, даже во время кризиса. С другой стороны, поскольку людям свойственно поддаваться алчности, нам действитель но необходимо принять меры против невоздержанности. Это – руково дящий принцип социальной рыночной экономики.

Другой возможный выход – начать с менее крупных объединений.

Нам нужны не только огромные банки и корпорации. В оптимальных ус ловиях монокультуры зачастую и гиганты добиваются грандиозных успе 78 РОССИЯ В ГЛОБАЛЬНОЙ ПОЛИТИКЕ • ТОМ 7 • № 2 • МАРТ – АПРЕЛЬ • Прометей, ставший Икаром хов. Но они подвержены и более мощным кризисам. Каждая ошибка вле чет за собой целый комплекс последствий. Вот почему нам следует стиму лировать разнообразие. Диверсификация – лучшая защита от невоздер жанности и кризисов, с которыми мы столкнулись сегодня.

Связь между рисками и возможностями, в результате которой возни кает то, что мы называем ответственностью, была полностью разорвана также и еще в одной области финансового сектора – в системе компенса ций и стимулов. Данная система позволяла сотрудникам зарабатывать сотни миллионов долларов в год, совершая рискованные транзакции, ко торые приносили краткосрочный успех. Подобные стимулы не способ ствовали оздоровлению: они вели к совершенно иррациональным сдел кам, сулившим солидную прибыль в краткосрочной перспективе. Долгос рочные риски при этом игноририровать.

В целом бонусы – это вовсе не плохой способ гармонизации интере сов компании и ее персонала. Но они соответствуют уровню своей зада чи, только если установленные стимулы действительно содействуют за интересованности компании в позитивном, долгосрочном развитии. На финансовых рынках системы стимулов имели противоположный эффект, поскольку были рассчитаны на чересчур краткосрочные интересы компа нии. И потому многие из них, движимые перспективой получения бону сов, совершенно перестали замечать риски, на которые шли в ущерб сво им банкам и тем самым способствовали наступлению кризиса.

Вызывает беспокойство тот факт, что пострадали ответственные за управление крупнейшими финансовыми компаниями, явно оказавши еся не в состоянии разобраться в ими самими же созданных структурах.

Особую озабоченность вызывают зарплаты и бонусы, наводящие на мысль о том, что в определенных сферах финансовой отрасли, по-види мому, совсем утратили чувство меры.

Я не верю, что улучшенная система оценки рисков или усовершен ствованное надзорное законодательство окажутся эффективными, по прежнему базируясь на таких порочных идеях регламентации. Внешнему надзору любого рода всегда трудно угнаться за объектом надзора. Рыноч ная экономика нуждается в людях, которые заинтересованы в чем-то большем, чем итоги ближайшего квартала, в людях, способных брать на себя ответственность на перспективу.

Как и многие другие экономисты, Хайек указывал на важность мо ральных принципов для функционирующих рынков. Нравственность и добродетели в бизнесе играют далеко не меньшую роль, чем инструменты менеджмента и бухучета. Бизнес зависит от отношений, складывающихся РОССИЯ В ГЛОБАЛЬНОЙ ПОЛИТИКЕ • ТОМ 7 • № 2 • МАРТ – АПРЕЛЬ • Вольфганг Шойбле в условиях долгосрочного обмена. Еще он зависит от традиций и опыта.

Впрочем, кое-кто упустил этот факт из виду. А между тем знание своих потребителей, традиции и опыт являются крайне ценными активами, особенно в нашем стремительном и запутанном мире.

Когда нравственные основы рыночной системы все больше игнориру ются ради того, чтобы просто увеличивать прибыль и окупаемость, систе мы компенсаций и стимулов становятся, вероятно, ключевыми момента ми, управляющими людскими поступками. Если так, то нам еще может понадобиться государство, играющее более активную роль и не броса ющее рынок на произвол судьбы. Однако опыт подсказывает, что по при чине мобильности как капитала, так и людей национальные государства нередко обнаруживают ограниченность способности предпринять эф фективные действия.

В любом случае такие меры должны идти рука об руку с большей прозрачностью действий, предпринимаемых на персональном уровне, и с пониманием того, что функционирование открытой системы неотде лимо от нравственных ценностей.

В этом контексте Вильгельм Рёпке, еще один теоретик социальной рыночной экономики, пишет в своей книге «По ту сторону предложения и спроса» («Jenseits von Angebot und Nachfrage»): «Самодисциплина, чувство справедливости, честность, беспристрастность, рыцарство, умеренность, чувство коллективизма, уважение к чужому человеческому достоинству, прочные нравственные ценности – все это вещи, которыми уже должен обладать человек перед тем, как выйти на рынок и померяться силами со своим конкурентом».

Это – высокие ожидания, и даже после того, как кризис минует, они, безусловно, не представляются полностью осуществимыми. И дело не в достижении личного совершенства – важно не упускать этих добродете лей из виду. За это мы все в ответе: это – цель, к которой нам следует стре миться, сохраняя при этом должное равновесие между личной ответ ственностью и государственным регулированием.

Очень важно сохранить данные ценности даже в глобализированном информационном обществе. Наша многоукладная экономика базирует ся на идее открытого общества. Уверен, оно извлечет уроки из кризиса.

И поскольку открытое общество обладает высокой способностью к поз нанию, оно справится и с этим, и с будущими вызовами.

80 РОССИЯ В ГЛОБАЛЬНОЙ ПОЛИТИКЕ • ТОМ 7 • № 2 • МАРТ – АПРЕЛЬ • Заря Востока Китайские рабочие F ‡‡‰, ‡, ‰ ‰ ‚ ‡‡‰ ‚, ‚ ‚ ‡‚ ‚ ‰. ‚ ‡ ‡ ‡‰ ‡ ‡‡ „‰‡‚‡ ‚ ‡‚ E Усилить азиатский вектор Александр Лукин Вперед, к Кейнсу? Сян Ланьсинь Центральная арена XXI века Роберт Каплан Усилить азиатский вектор Некоторые приоритеты российской внешней политики после кризиса ‡‰ Российская вооруженная акция в поддержку Южной Осетии и мировой экономический кризис создали новую международную ситуацию. Ответ на действия Грузии в Южной Осетии свидетельствовал об отходе Мос квы от практики 1990-х годов, которая фактически предусматривала следование правилам игры, несовместимым с коренными националь ными интересами России. Мировой кризис подорвал доверие не только к внешнеполитическим схемам, но и к экономическим моделям Запада.

Всеобщее внимание привлекли альтернативные пути модернизации и национального успеха, опыт, например, Индии, Китая, Юго-Восточ ной Азии (Индонезия, Малайзия). Складывающуюся парадигму можно назвать реальной многополярностью, причем не только в смысле мно жественности политических «центров силы», но и в том, что касается плюрализма моделей развития.

Мир подлинной многополярности предоставляет возможности, но чреват опасностями. Возможности связаны с растущим пониманием то го, что глобализация мира ведет к глобализации проблем, многие из кото рых сегодня нельзя решить без сотрудничества всех влиятельных государ ств и сил. В случае же неспособности выработать общий язык и правила международного поведения центры влияния рискуют расколоть мир на враждебные, соревнующиеся регионы, то есть воссоздать ситуацию, ко торая ранее спровоцировала две мировые войны.

«ГРУППА ДВУХ»

Недавно два мэтра американской внешнеполитической мысли, Збигнев Бжезинский и Генри Киссинджер, выступили с программой решения ми А.В. Лукин – директор Центра исследований Восточной Азии и Шанхайской организации сотрудничества МГИМО (У) МИД России.

82 РОССИЯ В ГЛОБАЛЬНОЙ ПОЛИТИКЕ • ТОМ 7 • № 2 • МАРТ – АПРЕЛЬ • Усилить азиатский вектор ровых проблем в новой ситуации. По сути, они предложили вновь из бранному президенту США Бараку Обаме идеи по изменению внешнепо литического курса страны. Их позиции совпадают не полностью, но в од ном они сошлись: стабильное будущее мира зависит от того, смогут ли Соединенные Штаты и Китай отложить свои разногласия и наладить конструктивное взаимодействие.

Бжезинский (в 1977–1981 гг. – помощник президента Джеймса Кар тера по национальной безопасности) в статье «Группа двух, которая мо жет изменить мир» (Financial Times, 13.01.2009) фактически призвал уч редить американо-китайский стратегический союз или по крайней мере установить очень тесное сотрудничество. По мнению автора, сближение с Пекином позволит решать многие международные задачи, стоящие пе ред Соединенными Штатами. КНР, полагает Бжезинский, может спо собствовать урегулированию северокорейской ядерной проблемы, по мочь Вашингтону бороться с мировым кризисом, напрямую присоеди ниться к американскому диалогу с Ираном, стать посредником в индо пакистанском конфликте и даже подключиться к урегулированию на Ближнем Востоке. Китаю предложено участвовать вместе с США в реше нии проблем изменения климата, в создании крупных миротворческих сил ООН для их дислокации на территориях «недееспособных государ ств», в укреплении режима нераспространения ядерного оружия путем стимулирования государств к неядерному выбору. В заключение Збигнев Бжезинский предлагает расширить «Большую восьмерку» до 14 или членов (с принятием КНР и других влиятельнейших государств), а также создать «Большую двойку» из Соединенных Штатов и Китая по примеру диалога с Европой и Японией.

Генри Киссинджер (в 1973–1977 гг. – госсекретарь в администрациях Ричарда Никсона и Джеральда Форда, архитектор поворота американ ской политики к Пекину в начале 70-х годов прошлого века) дал свое ви дение ситуации в статье «Мир должен сформировать новый порядок, или он погрузится в хаос» (The Independent, 20.01.2009). В условиях, когда кри зис подорвал веру многих не только в американские политические рецеп ты, но и в вашингтонский проект глобальной экономической системы, поведение США должно стать более скромным. Эта скромность укрепит американское влияние в мире, где каждой стране придется самостоятель но оценить собственную роль и возможности в период кризиса, но в то же время каждый будет понимать, что решить проблемы можно только совместными усилиями. В этой ситуации Америке необходимо «изменить чувство праведности, которым было отмечено слишком большое количе РОССИЯ В ГЛОБАЛЬНОЙ ПОЛИТИКЕ • ТОМ 7 • № 2 • МАРТ – АПРЕЛЬ • Александр Лукин ство американских подходов, особенно после распада СССР... Результа том стал... настойчивый совет, в соответствии с которым странам предла галось доказать свою способность стать частью международной системы путем подчинения американским рецептам».

Согласно Киссинджеру, новая роль Соединенных Штатов заключа ется в том, чтобы содействовать превращению общих обеспокоеннос тей большинства стран и всех основных держав по поводу выхода из экономического кризиса и борьбы с «джихадистским» терроризмом в стратегию. В качестве основного (и единственного упомянутого в статье) объекта исторического компромисса, отношения с которым должны выйти на новый уровень, Киссинджер указывает на Китай. Именно от характера взаимодействия США и КНР, по его мнению, будет зависеть глобальный порядок будущего. Разочарованный Китай может отдать предпочтение замкнутой региональной структуре, зародыш которой угадывается в концепции «АСЕАН плюс три», а усиление протекци онизма в Соединенных Штатах либо превращение Китая в долгосроч ного соперника разделят нашу планету на соревнующиеся региональ ные группы с опасными для дела мира последствиями. Киссинджер предлагает новому поколению американских лидеров строить отноше ния с Поднебесной на основе «чувства общей судьбы», то есть пример но так, как строилось трансатлантическое взаимодействие после Вто рой мировой войны.

В своих построениях два ветерана базируются на разной логике. Ген ри Киссинджер развивает собственные геополитические концепции, а Збигнев Бжезинский, очевидно, остается привержен доминирующему стремлению всей своей жизни – создать максимально широкую антирос сийскую коалицию. Но по ряду причин в рекомендациях обоих полити ков есть много общего.

Во-первых, понимание того, что внешнеполитический курс прежней администрации потерпел неудачу и его нужно менять.

Во-вторых, осознание растущей роли альтернативных моделей, одной из которых является китайская. Сами западные экономисты окрестили ее «пекинским консенсусом» по аналогии с «вашингтонским консенсусом», которому тот противостоит.

В-третьих, признание возросшей роли КНР в мировой политике, ко торое зиждется как на ее реальных экономических достижениях, так и на ожидании того, что Китай сможет преодолеть кризис с меньшими поте рями, чем многие другие крупные экономики. У последнего утверждения есть серьезные основания.

84 РОССИЯ В ГЛОБАЛЬНОЙ ПОЛИТИКЕ • ТОМ 7 • № 2 • МАРТ – АПРЕЛЬ • Усилить азиатский вектор К И ТА Й И К Р И З И С Как и все страны с экспортно ориентированной экономикой, КНР серь езно пострадала от кризиса. Спад зарубежного спроса на товары, произ водимые китайской «всемирной фабрикой», нанес серьезный удар по экономике – ведь ее уникально высокий рост обеспечивался во многом за счет экспорта, приносившего около 40 % ВВП. В этом состояла суть эко номического рывка, запланированного еще в конце 70-х годов прошлого века Дэн Сяопином. Принятый тогда план исправно работал до конца 2008-го, но сегодня он нуждается в корректировке.

Кризис затронул наиболее развитые, образцовые районы Китая, в особенности его южное побережье, куда развитые державы мира десяти летиями переносили промышленное производство, оставляя за собой роль центров сервиса и финансов. Именно сюда из деревень внутренней части страны съезжались в поисках работы миллионы жителей КНР. Те перь местные предприятия закрываются, а люди вынуждены возвращать ся в родные места, где нет работы и где их не ждут. По официальным дан ным, таких новых безработных сегодня 11 млн человек, по другим оцен кам – до 20 миллионов.

Китайские власти осознают опасность ситуации и с самого начала кризиса разрабатывают меры по его обузданию. Многолетний положи тельный торговый баланс дал возможность накопить огромные валютные резервы, размер которых приближается к 2 трлн долларов, около 700 млрд (696 млрд на конец 2008 года) из них хранится в казначейских облигаци ях США. Аккумулированные резервы можно использовать на поддержку антикризисных мер.

Интересно, что эти средства, несмотря на снижение экспорта, не уменьшаются. Одна из причин – падение импорта, которое сопровожда ет спад экспорта. Так, по официальным данным, в январе 2009-го китай ский экспорт снизился на 17,5 % по сравнению с уровнем годичной дав ности, но импорт упал на целых 43,1 %. В результате профицит торгового баланса составил 39,1 млрд долларов.

Еще осенью китайское правительство объявило, что в течение двух лет потратит на антикризисные меры 4 трлн юаней (около 586 млрд долла ров). Эти средства пойдут на развитие инфраструктуры, в том числе аэро портов, железных дорог, метро в крупных городах, атомных электростан ций и т. п., а также на здравоохранение, образование, жилищные субси дии, выплаты социальных пособий, в частности пособий по безработице.

Правительством давно планировалось ускоренное развитие социальной сферы, заброшенной в годы реформ, и кризис лишь стимулировал его.

РОССИЯ В ГЛОБАЛЬНОЙ ПОЛИТИКЕ • ТОМ 7 • № 2 • МАРТ – АПРЕЛЬ • Александр Лукин Увеличение расходов на социальную сферу, к примеру, на здравоохране ние и образование, призвано по возможности отбить у китайцев желание откладывать деньги на черный день и заставить их больше тратить, стиму лируя тем самым экономический рост.

Этот план утвержден сессией Всекитайского собрания народных представителей (ВСНП) в марте 2009 года. Выступая на сессии, премьер Госсовета Вэнь Цзябао поставил цель поддержать рост на уровне 8 %.

Китай давно планировал снижение темпов роста, перегревавшего эко номику, но падение с 13 % в 2007-м до 6,8 % в IV квартале 2008 года чрез мерно и грозит социальной нестабильностью.

Судя по всему, этот план уже начал давать результаты. В январе 2009 го банки выдали кредитов на сумму 237 млрд долларов, что на 101 % больше, чем в аналогичный период прошлого года. Началась реализация инфраструктурных проектов, в частности строительство жилья в Шанхае и провинции Шэньси, железных дорог в провинции Шаньдун.

Тем не менее некоторые экономисты выступили с критикой прави тельственного плана, утверждая, что инфраструктура и без того пребыва ет в нормальном состоянии, поэтому ее развитие может не дать нужного эффекта. Они призывали к мерам стимулирования внутреннего спроса в качестве альтернативы внешнему. В результате принята государственная программа стимулирования внутреннего потребления из 10 пунктов. В ней предусмотрены такие меры, как повышение минимальных закупоч ных цен на зерно, увеличение государственных ассигнований на приоб ретение техники и инвентаря, рост прожиточного минимума, повышение пенсий бывшим работникам госпредприятий и других социальных посо бий. Кроме того, с 1 декабря 2008 года началась кампания по распростра нению на селе бытовой электроники, покупки которой на 13 % дотируют ся из госбюджета. Правительства некоторых городов и провинций, по примеру ряда государств Восточной Азии, пошли также на прямую разда чу потребительских ваучеров населению (например, ваучеры на покупки к китайскому Новому году, на турпоездки и пр.).

Но, решая социальные проблемы, Пекин думает и о будущем. Прави тельство стремится воспользоваться падением цен на основные природ ные ресурсы, которых так не хватает Китаю, чтобы обеспечить их страте гические запасы для нового экономического рывка. Так, в начале февра ля объявлено о строительстве восьми хранилищ стратегических запасов нефти. На конец 2008-го четыре таких хранилища уже построено, и в них закачано 100 млн баррелей черного золота, закупленного по сниженным ценам. КНР активно работает в Африке и на Ближнем Востоке, откуда 86 РОССИЯ В ГЛОБАЛЬНОЙ ПОЛИТИКЕ • ТОМ 7 • № 2 • МАРТ – АПРЕЛЬ • Усилить азиатский вектор она импортирует бльшую часть нефти, а также осуществляет стратеги ческие инвестиции в России.

По некоторым оценкам, кредит «Роснефти» и «Транснефти» в 25 млрд долларов, предназначенный для строительства идущего в Китай ответвле ния от магистрального нефтепровода Восточная Сибирь – Тихий океан и наполнения его сырьем (он был окончательно согласован во время визита российского вице-премьера Игоря Сечина в Пекин в феврале 2009 года), коммерчески не особенно выгоден для КНР. Но он призван решить две важные задачи: стратегическую (обеспечить дополнительный источник нефти и диверсифицировать ее импорт) и социальную (не допустить массо вой безработицы на нефтеперерабатывающих предприятиях северо-вос точного города Дацин, где иссякают запасы собственного месторождения).

Закупается не только само сырье, но и активы добывающих компаний.

Так, 12 февраля объявлено о том, что государственная Китайская алюмини евая компания (Chinalco) становится крупным акционером британско-ав стралийской горнодобывающей корпорации Rio Tinto. Китайский произво дитель алюминия, который уже владеет 9 % акций Rio Tinto, купил еще 18 % акций компании и облигации на сумму 7,2 млрд долларов, а также доли в проектах по добыче меди, железной руды и алюминия на общую сумму 12, млрд долларов. Для китайского бизнеса это самая крупная зарубежная ин вестиционная сделка. Примерно тогда же китайская компания «Укуан»

(Minmetals) объявила о покупке за 1,7 млрд долларов второй в мире компа нии по добыче цинка – австралийской Oz Minerals.

Если Пекину хватит денег и на снижение социальной напряженности, и на обеспечение сырьевой базы роста, Китай выйдет из кризиса ведущей ми ровой экономикой.

ПЛАНЫ И ЖИЗНЬ Объявление о том, что госсекретарь США Хиллари Клинтон нанесет свой первый визит в три азиатские страны, среди которых, кроме традицион ных союзников Вашингтона – Южной Кореи и Японии, был назван и Китай, подлило масла в огонь дискуссии о возможности американо-ки тайского союза. С предложениями Бжезинского и Киссинджера согла сились не все. Трезвый анализ позволяет прийти к заключению, что, несмотря на безусловное возрастание в дальнейшем политической и эко номической роли Китая в мире, возникновение американо-китайского альянса совсем необязательно.

Конечно, в Пекине с одобрением восприняли признание возросшего значения Китая на международной арене, и особенно похвалы Бжезинско РОССИЯ В ГЛОБАЛЬНОЙ ПОЛИТИКЕ • ТОМ 7 • № 2 • МАРТ – АПРЕЛЬ • Александр Лукин го в адрес официального курса китайского руководства на построение «гар моничного мира». Там с чувством глубокого удовлетворения будут встречать высокопоставленных американцев и обсуждать с ними мировые проблемы.

Но трудно представить себе, что Пекин, проводящий «независимую и са мостоятельную» внешнюю политику, вдруг бросится в объятия Соединен ных Штатов и в обмен на ничем не подкрепленные посулы начнет решать за Вашингтон его проблемы по всему миру.

До сих пор смысл внешнеполитического курса Пекина сводился к следующему: обеспечив мирное окружение, создать благоприятные усло вия для экономического развития страны и не вмешиваться в международ ные конфликты, в которых напрямую не затронуты коренные националь ные интересы. Китай, безусловно, продолжит играть позитивную роль посредника (а не проводника интересов США) в деле урегулирования се верокорейской ядерной проблемы. Взаимная зависимость с Америкой (значительное влияние американского рынка на китайскую экономику, притом что ощутимая доля валютного запаса КНР вложена в государ ственные ценные бумаги Соединенных Штатов) сделает Пекин конструк тивным партнером по выходу из мирового финансового кризиса. Но крайне маловероятно, что Китай вмешается в индо-пакистанский или тем более арабо-израильский конфликт, особенно в качестве американ ского агента либо союзника. Вряд ли в Пекине захотят послать значитель ные силы в далекие «горячие точки» (китайские миротворческие контин генты небольшой численности уже работают по программам ООН).

Попытки создания союза с Китаем сразу вызовут критику правоза щитных групп, сторонников тайваньской и тибетской независимости и т. п. в самих США. Не одобрят слишком тесного сближения и партнеры Соединенных Штатов по «Группе восьми», а также их союзники по НАТО и другим альянсам (например, Япония): Америку обвинят в желании по жертвовать идеалами демократии ради раздела мира с авторитарным ре жимом. Создание НАТО после Второй мировой войны было направлено на сдерживание тоталитарного СССР и распространение демократии в Европе;

союз же с КНР предполагает нечто совершенно иное. Наконец, в геополитическом плане смещение США в сторону Китая создаст благоп риятные условия для реализации мечты многих политиков в Москве: от рыв Европы от Америки и ее сближение с Россией, создание Европы от Атлантики до Тихого океана. Реальные политики в Вашингтоне вряд ли будут в восторге от такой перспективы.

В целом вся идея американо-китайского альянса малореализуема, од нако удобна для того, чтобы прощупать китайскую позицию и добиться 88 РОССИЯ В ГЛОБАЛЬНОЙ ПОЛИТИКЕ • ТОМ 7 • № 2 • МАРТ – АПРЕЛЬ • Усилить азиатский вектор некоторых уступок от других заинтересованных сторон. Так, например, спекуляции на тему сближения с Китаем могут послужить средством воз действия на Россию.

И тем не менее определенный сдвиг в Вашингтоне от идеологизации внешней политики к прагматизму с неизбежностью приведет к более тес ному сотрудничеству с Китаем. В кругах, близких к администрации, ак тивно обсуждается идея создания американо-китайской комиссии по сотрудничеству под руководством вице-президента Джозефа Байдена и премьера Вэнь Цзябао (по образцу некогда работавшей комиссии Гор – Черномырдин). Хотя в ходе февральского визита Клинтон в Пекин такой договоренности, судя по всему, не было достигнуто, стороны условились расширить двусторонний стратегический диалог по экономическим воп росам, включив в него проблемы безопасности. Было объявлено о планах начать дискуссии по глобальному потеплению. Кроме того, незадолго до визита Хиллари Клинтон обе страны заявили о возобновлении консульта ций между министерствами обороны, которые были приостановлены Ки таем в прошлом году после объявления планов администрации Джорджа Буша о продаже крупной партии оружия Тайваню.


Высказав заинтересованность в совместной работе с Пекином, Клин тон приглушила правозащитную тематику, прямо заявив накануне визита, что давление в области прав человека не должно помешать преодолению экономического кризиса, сотрудничеству в борьбе с глобальным потепле нием и решению северокорейской ядерной проблемы.

В интервью китайской телекомпании Dragon TV Хиллари Клинтон за явила: «Мы и вправду поднимемся или упадем вместе. Поддерживая амери канские казначейские инструменты, китайцы признаю т нашу взаимную за висимость». Ответ министра иностранных дел КНР Ян Цзечи был уклон чив: Китай будет делать безопасные, ценные и ликвидные инвестиции.

Спустя несколько дней устами Вэнь Цзябао Пекин дал ясно понять, что прежде всего озабочен благосостоянием собственных граждан, а не спасе нием мировой финансовой системы и американской экономики.

По окончании сессии ВСНП 13 марта китайский премьер даже за явил, что обеспокоен безопасностью китайских вложений, и призвал США «соблюдать свои обещания, оставаться надежным государством и обеспечить безопасность китайских активов». По мнению экспертов, это свидетельствует о существующей в Китае озабоченности возможностью об рушения доллара из-за чрезмерных расходов американского бюджета.

Пресс-секретарю Белого дома Роберту Гиббсу пришлось даже успокаивать Пекин: «Инвестиции в Соединенные Штаты – самые безопасные в мире».

РОССИЯ В ГЛОБАЛЬНОЙ ПОЛИТИКЕ • ТОМ 7 • № 2 • МАРТ – АПРЕЛЬ • Александр Лукин М НОГ О С ТО Р ОН Н Е Е С О Т Р УД Н И Ч Е С Т В О Почему результаты развития России и Китая привели к тому, что те перь уже не Москва рассматривается в качестве привилегированного партнера Вашингтона? Почему демократической России после распа да СССР не было предложено новое трансатлантическое партнерство, а сегодня оно, по сути, предлагается авторитарному Китаю. И как на мечающееся американо-китайское сближение может затронуть рос сийские интересы?

В статьях Збигнева Бжезинского и Генри Киссинджера Россия не упоминается ни разу. И если в случае с Бжезинским это скорее связано с нежеланием прямо говорить об антироссийской направленности предлагаемого союза, то Киссинджер исходит из реальной роли КНР в современном мире. В целом в Вашингтоне, где сегодня серьезно обсуж дается необходимость налаживания сотрудничества по глобальным проблемам и с Москвой, вряд ли, особенно на начальном этапе, захотят выстраивать отношения с Пекином на антироссийской основе. Не пой дут на такое и в самом Китае, где Россию рассматривают в качестве важного партнера по целому ряду направлений. И все же это не повод для самоуспокоенности.

Ввиду возможной перспективы американо-китайского сближения России предстоит действовать на двух направлениях: усиленно искать точки взаимопонимания с Вашингтоном и независимо от этого разви вать сотрудничество с Пекином как на двусторонней, так и на многос торонней основе. Также необходимо активизировать двусторонние и многосторонние отношения с незападными частями мира.

На сегодняшний день политические и экономические контакты Рос сии с государствами Восточной и Южной Азии, даже с теми из них, кто являются союзниками США (Южная Корея, Япония), развиваются до вольно стабильно. Создана система двусторонних обменов с Индией и Китаем. Последнее время большое внимание уделяется и взаимоотноше ниям с государствами Латинской Америки.

В этих условиях усиленное внимание необходимо сконцентриро вать на повышении роли России в таких организациях и группах, как ШОС, РИК (Россия, Индия, Китай), БРИК (Бразилия, Россия, Ин дия, Китай), форум АТЭС, АСЕАН, в шестисторонних переговорах по ядерной проблеме КНДР (в особенности в рабочей группе по безопас ности в Северо-Восточной Азии) и др. Эти организации и группы дол жны стать важнейшим структурным элементом мира реальной много полярности.

90 РОССИЯ В ГЛОБАЛЬНОЙ ПОЛИТИКЕ • ТОМ 7 • № 2 • МАРТ – АПРЕЛЬ • Усилить азиатский вектор Ш О С И Б Р И К : А Л ЬТ Е Р Н АТ И В Ы Н А П О Д Ъ Е М Е Официально учрежденная в 2001-м Шанхайская организация сотрудни чества (ШОС) к настоящему времени превратилась во влиятельную ре гиональную структуру. В совещании по Афганистану, прошедшем под ее эгидой в марте 2009 года в Москве, участвовали представители ряда меж дународных организаций. Это стало свидетельством того, что без ШОС сегодня вряд ли можно эффективно решать проблемы региона.

Для России значение ШОС состоит в том, что она стала первой пло щадкой согласования российско-китайских интересов и подходов (в осо бенности в Центральной Азии) в рамках международной организации, в которую не входят страны Запада. Эта площадка необычайно важна и как основа для более широкого сотрудничества с другими незападными игро ками, в первую очередь с Индией, имеющей в ШОС статус наблюдателя.

Характерно, что первый официальный саммит группы БРИК пройдет в нынешнем году после завершения заседания Совета глав государств ШОС в Екатеринбурге.

В отличие от таких групп, как РИК и БРИК, Шанхайская организа ция сотрудничества является полноценной международной организа цией, и в интересах России – не допускать ее превращения в очередной дискуссионный форум. Для этого необходимо активнее развивать инсти туты ШОС, прежде всего ее Секретариат, не бояться предоставлять им бо лее широкие полномочия, чтобы институциональная логика позволила им проявлять больше инициативы.

Другим важным моментом в укреплении ШОС должно стать налажива ние реального многостороннего экономического сотрудничества, которое на сегодняшний день практически отсутствует. Именно оно может стать ос новой стабильной деятельности организации, создать альтернативу планам внешних сил относительно Центральной Азии. Особую роль по согласова нию интересов между крупнейшими в мире государствами-производителя ми, транзитерами и потребителями энергоресурсов из числа членов и наб людателей организации мог бы сыграть Энергетический клуб ШОС. Он был учрежден более двух лет назад, но пока так и не начал работу.

Группа БРИК – пример идеи, ставшей реальностью. Термин «БРИК»

был предложен главным экономистом Goldman Sachs Джимом О'Нилом для обозначения четырех основных быстро растущих экономик – Брази лии, России, Индии и Китая, совокупная экономическая мощь которых в скором времени может превзойти западную. По данным МВФ, суммар ная доля стран БРИК в мировом ВВП стремительно увеличивается: если в 2000-м она составляла 8 %, то в 2007-м – уже 12 %. Согласно докладу РОССИЯ В ГЛОБАЛЬНОЙ ПОЛИТИКЕ • ТОМ 7 • № 2 • МАРТ – АПРЕЛЬ • Александр Лукин «Мечтая вместе с БРИК: путь до 2050 года», подготовленному Goldman Sachs, в экономическом плане страны «четверки» хорошо дополняют друг друга: Китай и Индия сильны в легкой промышленности, а Россия и Бра зилия могут стать главными поставщиками сырья для них. Однако все эти рассуждения поначалу имели чисто теоретический характер.

Неожиданно для многих четыре страны приняли аббревиатуру О’Ни ла и решили, что у них действительно есть общие интересы и причины для координации усилий. В мае 2008-го в Екатеринбурге состоялась пер вая встреча министров иностранных дел государств БРИК, а в ноябре в Сан-Паулу – министров финансов. На этих форумах обсуждался ряд международных вопросов, в том числе совместные усилия в борьбе с кри зисом. В июле 2008 года лидеры «четверки» впервые собрались «на полях»

саммита «Группы восьми» в Японии. А уже в конце ноября российский президент Дмитрий Медведев, находясь в Рио-де-Жанейро, впервые за явил о намерении провести отдельный саммит четырех стран в России в июле 2009-го.

Группа БРИК имеет большие шансы стать наиболее влиятельным из всех международных объединений, в которые входит Россия, так как яв ляется ядром согласования интересов основных незападных центров многополярного мира. Российским интересам (как и интересам Индии, Китая и других крупных, не входящих в западные структуры государств) отвечала бы эволюция структуры БРИК в структуру, де-факто альтерна тивную «Группе восьми».

Во-первых, такой проект, в отличие от расширения «восьмерки» до «двадцатки», выглядел бы не как включение «старшими» развивающихся стран в уже существующую структуру по своему усмотрению, а обрел бы реальные черты новой влиятельной площадки для обсуждения проблем мирового развития. Ее члены, которых держали на задворках «восьмер ки», получили бы возможность самостоятельно устанавливать правила.

Тем самым была бы продемонстрирована подлинная многополярность, ограниченность влияния западного центра, а в случае создания «двадцат ки» это способствовало бы принятию в нее членов БРИК на совершенно новых условиях.

Во-вторых, Россия, как единственное государство, входящее и в «восьмерку», и в БРИК, оказалась бы в уникально выгодной позиции ко ординатора и посредника между западным и незападными центрами мно гополярного мира.

Для превращения БРИК в альтернативу «восьмерке», основываясь при этом на опыте сотрудничества государств группы РИК, необходимо:

92 РОССИЯ В ГЛОБАЛЬНОЙ ПОЛИТИКЕ • ТОМ 7 • № 2 • МАРТ – АПРЕЛЬ • Усилить азиатский вектор интенсифицировать повестку дня;

вести дело к институционализации БРИК, созданию формального ме ханизма переговоров и дискуссий (регулярные встречи глав государств, ми нистров и т. п.) с перспективой учреждения международной организации;


рассмотреть вопрос о возможном расширении БРИК за счет госу дарств, обычно участвующих во встречах «на полях» G8 и представля ющих различные части света (Египет, Индонезия, Мексика, ЮАР).

В повестку дня обсуждений следует включить актуальные вопросы современного мира (реформа международных институтов, проблемы международной безопасности, в том числе энергетической, изменение климата). Особую важность приобретает проблема выхода из мирового финансового кризиса. В этом плане специфике БРИК отвечали бы такие темы, как сравнительный анализ моделей развития различных государ ств-участников (и других незападных моделей), их положительных и от рицательных сторон в свете нынешнего кризиса (например, китайской экспортной модели и индийской модели, более ориентированной на внутреннее потребление), а также обмен опытом антикризисных мер.

Работа БРИК как складывающейся международной структуры должна быть обеспечена научно-экспертной поддержкой. Необходимо с самого на чала развивать «вторую дорожку». И здесь как нельзя более уместна иници атива по созданию Форума общественности БРИК. В рамках последнего мог бы оказаться полезным опыт создания экспертного Форума ШОС.

АСЕ А Н И В АС : С Л Е Д У Ю Щ И Й Р У Б Е Ж Если государства Восточной и Центральной Азии, представленные в Шанхайской организации сотрудничества, являются первым рубежом развития отношений Российской Федерацией с незападным миром в рамках движения многополярности, то Ассоциация государств Юго-Вос точной Азии (АСЕАН) – следующий рубеж. Отношения с АСЕАН были установлены более двадцати лет назад, но развивались недостаточно ин тенсивно. К определенной пассивности Москвы добавлялись опасения некоторых стран-членов относительно роли России в зоне действия этой ассоциации. В ряде государств АСЕАН до сих пор распространено мне ние, будто Россия в полном смысле не принадлежит к региону, она – гло бальная держава, противостоящая Америке, а принцип развития реги онального сотрудничества без участия сверхдержав не предусматривает активной роли в нем ни России, ни США. Прямо не говоря об этом, в ка честве предлога для сдерживания партнерства в АСЕАН используют аргу мент о недостаточной экономической роли России в регионе.

РОССИЯ В ГЛОБАЛЬНОЙ ПОЛИТИКЕ • ТОМ 7 • № 2 • МАРТ – АПРЕЛЬ • Александр Лукин В последние годы Российская Федерация проявляет большу ю актив ность. Основной задачей становится реализация и расширение догово ренностей, достигнутых на первом саммите Россия – АСЕАН (Куала Лумпур, декабрь 2005 г.). Они включают такие документы, как совместная политическая декларация лидеров о развитом и всеобъемлющем партнер стве, Комплексная программа действий по развитию сотрудничества на 2005–2015 годы и межправительственное Соглашение о сотрудничестве в области экономики и развития.

В то же время Москва признаёт, что уровень экономического сотрудни чества с государствами АСЕАН до сих пор недопустимо низок. Спустя три года после подписания межправительственное соглашение фактически не работает. В 2007-м торговый оборот России со странами АСЕАН составил всего 7 млрд долларов, а российская доля в общей торговле членов АСЕАН равнялась 0,3 %. Для сравнения: в том же году торговый оборот государств АСЕАН с Китаем достигал 190 млрд долларов. Как и в случае с ШОС, рас ширение торгово-экономического сотрудничества с членами АСЕАН явля ется важнейшей стратегической задачей, поскольку только так можно по высить интерес стран региона к деятельному участию Москвы.

Недостаточная интенсивность отношений обусловлена и пассив ностью самой ассоциации. Вероятно, эта пассивность – результат отме ченного выше отношения к России и, как следствие, опасения, что уро вень связей с ней превысит уровень отношений с Соединенными Штата ми, которые в последнее время ухудшались (например, так и не был проведен саммит США – АСЕАН). Наиболее скептически к роли Рос сии в регионе относятся государства, имеющие самые тесные связи с Вашингтоном, – Индонезия и Сингапур. Кроме того, характерно, что никто не возражает против активной роли России в Региональном фору ме АСЕАН (АРФ), в котором также участвуют США, а вот вопрос о при сутствии России в формируемом Восточно-Азиатском содружестве (ВАС), среди стран-членов которого Америки нет, все еще остается в под вешенном состоянии. И это несмотря на многократно обозначенный ин терес Москвы к ВАС и участие президента РФ Владимира Путина в пер вом Восточно-Азиатском саммите (2005) в качестве гостя.

Чтобы создать условия для более активного подключения к процессам сотрудничества вокруг АСЕАН, Россия могла бы придерживаться следу ющей аргументации. Холодная война давно закончилась, Советский Со юз исчез с карты мира, а появившаяся на его месте Россия не представля ет ни для кого угрозу. Ее ресурсы и амбиции намного уступают советским, она не стремится к мировому доминированию, и поэтому нет оснований 94 РОССИЯ В ГЛОБАЛЬНОЙ ПОЛИТИКЕ • ТОМ 7 • № 2 • МАРТ – АПРЕЛЬ • Усилить азиатский вектор ставить ее на одну доску с Соединенными Штатами. Вместе с тем россий ский Дальний Восток составляет неотъемлемую часть Восточной Азии, и Россия, в отличие от США, является региональной державой, у которой есть все законные основания участвовать в происходящих тут процессах.

Положение Соединенных Штатов и России здесь неодинаково, потому и уровень их участия в региональных делах может быть различным.

Интересными для региональных партнеров могли бы стать и некото рые геополитические аргументы. Как Россия, так и государства АСЕАН активно поддерживают конструктивные, дружественные отношения с растущим и усиливающимся Китаем. Но в то же время укрепление поли тических и экономических связей между Россией и странами АСЕАН могло бы воспрепятствовать тому, чтобы их сотрудничество с КНР приня ло слишком односторонний характер. Это уже поняли, например, в Юж ной Корее и Японии.

РОССИЯ В ГЛОБАЛЬНОЙ ПОЛИТИКЕ • ТОМ 7 • № 2 • МАРТ – АПРЕЛЬ • Вперед, к Кейнсу?

Уроки кризиса для Китая ‡ Финансовый кризис застал руководство Китая врасплох – и политичес ки, и психологически. Объясняется это тремя факторами.

Во-первых, на протяжении ряда лет экономика находилась в силь ной зависимости от экспорта, и Пекин полагал, что экономическая ре цессия, вызванная проблемами в финансовом секторе, невозможна, по ка нет признаков снижения потребительских расходов на Западе, в осо бенности в США. «Вашингтонский консенсус» создал «мыльный пу зырь», за которым стояли ипотека в сфере недвижимости и вторичные деривативы. У Пекина отсутствуют достаточные знания об этом виде инноваций на американском финансовом рынке, которые кажутся са мыми передовыми, не говоря уже об опыте работы с ними. Фонды наци онального благосостояния КНР начали вкладывать деньги за границей только после 2005-го, но потеряли при этом больше, чем выиграли. «Пу зырь» лопнул, когда фонды только приступили к серьезному изучению этого весьма заманчивого направления. Отставание банковской систе мы и непонимание финансовых инноваций спасли Китай от глубокого погружения в нынешний кризис.

Во-вторых, Пекину в целом не хватает ни знаний, ни практического опыта в отношении англо-американской валютной модели, которая до минирует в мировых финансах с 1945 года. Китай не входил в бреттон вудскую систему (до 1971-го место КНР во всех международных органи зациях занимал Тайвань) и практически не участвовал в международном финансовом сотрудничестве и выработке решений. После «шока Ник Сян Ланьсинь – профессор учебного Института по изучению международных проблем и развития (г. Женева). Данная статья основана на материале, подго товленном автором для семинара в Центре исследований европейской политики (CEPS), который прошел в Брюсселе в феврале 2009 года.

96 РОССИЯ В ГЛОБАЛЬНОЙ ПОЛИТИКЕ • ТОМ 7 • № 2 • МАРТ – АПРЕЛЬ • Вперед, к Кейнсу?

сона» (отказ США в 1972 году от бреттон-вудских обязательств выкупать золото по фиксированным ценам. – Ред.), когда плавающий валютный курс стал реальностью, валютная система Китая совсем не пострадала, поскольку юань не являлся конвертируемой валютой и объем торговли был чрезвычайно низок.

В-третьих, ныне действующий обменный курс юаня был установлен во время финансового кризиса-1997, когда китайскую валюту привязали к американскому доллару. Но теперь юань уже не застрахован от потрясе ний не только потому, что Пекин – держатель самого большого долларо вого долга, но и из-за того, что после провозглашения в начале наступив шего столетия «Стратегии выхода в мир» Китай стал осуществлять круп ные инвестиции, особенно в Латинской Америке и Африке.

ГА Р А Н Т И Р О В А Н Н О Е В З А И М Н О Е У Н И Ч Т О Ж Е Н И Е Когда западная банковская система идет ко дну, привязка валютного кур са больше не помогает. Китайцы сыграли важную и ответственную роль во время финансового кризиса-1997 в Восточной Азии. Пекин удерживал свой валютный курс, дабы не допустить конкурирующих девальваций в регионе, сильно пострадавшем от кризиса. С того времени в КНР счита ли, что следующий финансовый кризис, возможно, и затронет их страну, но не окажет непосредственного влияния, как это было в 1997-м.

Однако такая точка зрения оказалась ошибочной, и привязка валют ного курса, которая считалась волшебной палочкой, теперь играет скорее отрицательную, нежели положительную роль. Торговля на основе взаим ной выгоды как раз и происходит в условиях манипуляций с валютой, хо тя во время кризиса-1997 такие манипуляции первоначально не планиро вались.

Структура G2, или американо-китайский кондоминиум, который Най елл Фергюсон назвал «Кимерикой», не обязательно отвечает националь ным интересам КНР. В последние три года американо-китайский страте гический диалог в области экономики стал для двух самых влиятельных государств мира – Соединенных Штатов и Китайской Народной Респуб лики – важным механизмом обсуждения вопросов, представляющих вза имный интерес, и способом избежать непонимания. Диалог был учрежден в 2006 году по инициативе президента Джорджа Буша и председателя Ху Цзиньтао. Формат таков: высокопоставленные представители обеих стран, отвечающие за экономику, встречаются на территории Китая и США дважды в год. Один бывший чиновник американского Министер ства финансов назвал эту структуру «чем-то вроде “Группы двух”».

РОССИЯ В ГЛОБАЛЬНОЙ ПОЛИТИКЕ • ТОМ 7 • № 2 • МАРТ – АПРЕЛЬ • Сян Ланьсинь Китайское руководство сначала не понимало всей масштабности «страте гической» цели Америки, но сейчас стало ясно, что перед этим механиз мом ставилась конкретная задача: максимально повысить долларовую за висимость Пекина за счет увеличения доли долларов в его государствен ных активах, чтобы Китай помог Соединенным Штатам преодолеть фи нансовый кризис, когда это будет необходимо.

Администрация Барака Обамы решила прекратить этот диалог, зато повышает статус «Группы двух» до уровня саммитов. Какова истинная цель Вашингтона, покажет будущее, но ясно одно: США нужна помощь КНР для преодоления экономического спада у себя в стране. Если гово рить более конкретно, американцы определенно хотят уменьшить дефи цит торгового баланса и в то же время обеспечить наличие финансовых ресурсов для расширения внутреннего потребления, которое предусмот рено широкомасштабными планами стимулирования экономики.

С 1970-х двойной дефицит (торговый и бюджетный) стал для Амери ки обычным делом, и единственный способ продолжить такую практику – манипулировать международной валютной системой посредством пе чатания денег и привлечения иностранных покупателей, чтобы увеличи вать или, по крайней мере, сохранять на прежнем уровне долларовые ре зервы. Это то, что можно назвать «непрямым имперским налогом» по ас социации с прямым налогом, который взимали римские легионы. Но римляне при этом обеспечивали защиту народам, которые они облагали данью, а Соединенные Штаты представляют собой фактор неопределен ности и потенциальную угрозу национальной безопасности КНР. Поэто му трения между Пекином и Вашингтоном неизбежны, так как США яв но намереваются, используя любые возможные средства, экспортировать в Китай «токсичные активы». Как сказал Томас Фридман, если «токсич ные активы» будут использоваться как новое оружие для гарантированно го взаимного уничтожения, Пекину не спастись.

ОЧЕНЬ ОТНОСИТЕЛЬНОЕ ПРЕИМУЩЕСТВО Зависимость от торговли стала ахиллесовой пятой КНР. Экономика страны занимает по объему третье место в мире. Зависимость Китая от внешней торговли, которая определяется как соотношение экспорта к ВВП, и доля в общемировом экспорте значительно возросли за послед ние два десятилетия. В 1978 году экспорт составлял всего лишь 5 % от ВВП, к 1998-му этот показатель вырос до 20 %. В 2006 году соотношение торговли к ВВП достигло 69 %, что свидетельствует о нездоровом состо янии экономики.

98 РОССИЯ В ГЛОБАЛЬНОЙ ПОЛИТИКЕ • ТОМ 7 • № 2 • МАРТ – АПРЕЛЬ • Вперед, к Кейнсу?

Экономики крупных стран обычно меньше зависят от торговли благода ря обширным внутренним рынкам. Китай уже больше зависит от тор говли, чем Бразилия, Индия, США и Япония. Дальнейшее углубление экспортной ориентации повлечет за собой широкомасштабную потерю ресурсов из-за ухудшения условий торговли. Сейчас КНР претендует на звание самой большой мастерской мира. Однако производит она глав ным образом для мирового, а не для внутреннего потребления. Внутрен ний рынок не способен с легкостью «вобрать» излишки товаров, произ веденных на экспорт.

Зависимость от внешнего мира в торговле и финансах является, по су ти, самой большой экономической слабостью Китая. В соответствии с так называемой восточноазиатской моделью развития международные эко номические отношения основаны на теории «относительного преимуще ства». Согласно этой теории, развивающееся государство должно экспор тировать товары, которые оно может производить дешевле, чем другие, и импортировать те, производство которых ему невыгодно. Только так можно максимально эффективно воспользоваться международным раз делением труда и применить его на благо собственного развития.

Благодаря огромным масштабам экономики и численности населения Китая темпы его экономического роста и воздействие на мировой рынок беспрецедентны в мировой истории. Масштаб экономик Гонконга, Син гапура, Тайваня и Южной Кореи невелик, поэтому им относительно лег ко догнать самые развитые страны по уровню жизни. Некоторые крупные экономики, например американская, также эволюционировали от поло жения второстепенной развитой страны до ведущей торговой державы.

Но в США есть относительно стабильный внутренний рынок с относи тельно постоянным потребительским спросом. А в Китае заработная пла та и покупательная способность низки и потребительский спрос не может соответствовать предложению промышленных товаров.

Похоже, что западные учебники по макроэкономике ввели в заблуж дение разработчиков китайской экономической политики. Модель отно сительного преимущества не может успешно применяться в Китае.

С одной стороны, устремленность только к достижению относитель ного преимущества ведет к перепроизводству в некоторых отраслях, и, как результат, товары, изготовляемые в стране, становятся слишком де шевыми и не отражают реальной цены.

С другой стороны, в КНР нет достаточного внутреннего спроса для поддержания экономики. Следовательно, китайские товары должны поступать на внешние рынки. Пекин ориентирует свой импорт и эк РОССИЯ В ГЛОБАЛЬНОЙ ПОЛИТИКЕ • ТОМ 7 • № 2 • МАРТ – АПРЕЛЬ • Сян Ланьсинь спорт на несколько стран и регионов, а именно на Европейский союз, Соединенные Штаты и Японию. На них приходится около 50 % всего торгового оборота Китая. Таким образом, любые китайские товары, ко торые отправятся на эти три рынка, будут создавать давление для про изводителей в этих странах.

Финансовый кризис вынудил подумать о снижении темпов роста производства и уменьшении роли экспорта. Меньший акцент будет де латься на традиционные показатели экономической активности, осно ванной на росте ВВП. С учетом того факта, что в КНР совершенно не обходимо создать систему социального обеспечения и здравоохранения, а также перестроить систему образования, не исключается возмож ность, что кейнсианская модель окажется более эффективной. В то же время, если сбережения, отложенные на соцобеспечение, лечение и об разование, будут высвобождены в большинстве домашних хозяйств и направлены на жилье и другие потребительские расходы, это послужит стимулом для роста внутреннего потребления.

РЕФОРМА МЕЖДУНАРОДНОЙ ФИНАНСОВОЙ СИСТЕМЫ Пекину следует сотрудничать с теми, кто призывает к серьезным рефор мам международной финансовой системы. Бреттон-вудские институты устарели. Но консенсус относительно того, чт следует предпринять для реформирования системы, не достигнут.

Первоочередной задачей Пекина должен стать отход от гегемонии доллара. КНР предстоит вновь обрести реальный суверенитет своего Центрального банка. При мировом порядке, субъектами которого являются суверенные государства, богатые державы используют над национальный характер центробанков как инструмент всеобъемлюще го контроля для нейтрализации суверенных прав стран, слабых в фи нансовом отношении. Даже при демократическом мировом порядке центральным банкам приходится осуществлять операции за пределами государственных границ. Тем самым богатые слои населения могут ис пользовать эти учреждения для того, чтобы лишить бедняков их эконо мических прав. Центробанки крупных государств до сих пор вступали в сговор для поддержания гегемонии доллара. На международной аре не они, как правило, действуют против экономических интересов су веренных государств, а внутри своих стран – против экономических прав бедных слоев, дискредитируя просвещенный экономический на ционализм.

100 РОССИЯ В ГЛОБАЛЬНОЙ ПОЛИТИКЕ • ТОМ 7 • № 2 • МАРТ – АПРЕЛЬ • Вперед, к Кейнсу?

Чтобы сохранить доминирование доллара, Соединенные Штаты пыта ются принудить страны-экспортеры, которые аккумулируют большие долларовые резервы, к девальвации их валют. Но не для того, чтобы ис править торговый дисбаланс (он скорее сложился в результате наруше ний условий торговли, чем из-за неэффективных валютных курсов), а для того, чтобы уменьшить стоимость долга США (в соотношении меж ду иностранной и местной валютами), который образовался ранее при более высоком курсе доллара.

Китай оказался в ситуации «уловки 22». Предполагается, что сниже ние экспорта ускорится, поскольку резкого оздоровления американской экономики не предвидится. Но падение обменного курса может привести к росту инфляции внутри страны из-за импорта, исчисляемого в долла рах. А рост инфляции ускорит снижение валютного курса, препятствуя повышению курса юаня к доллару, что, в свою очередь, может вызвать но вые обвинения в манипуляциях с валютой. Данное нарушение в режиме обменного курса между юанем и долларом относительно разницы между уровнями инфляции в экономике двух стран (КНР и США) определяется торговым дисбалансом, исчисляемым в долларах. Таким образом, попыт ка китайского ЦБ использовать валютные курсы, чтобы компенсировать нарушения условий торговли, является ошибочным решением, посколь ку основная их причина – разница в оплате труда.

Наконец, последний, но немаловажный фактор – это серьезная проблема, касающаяся легитимности системы Центрального банка КНР. В его работе полностью отсутствуют прозрачность и подотчет ность, население ничего не знает о том, как принимаются решения об инвестициях за границей. Но скрывать последствия ошибочных реше ний уже невозможно. И одно-единственное сообщение о том, что ки тайский Центробанк теряет деньги из-за нерационального размера дол ларовых резервов либо из-за ошибочных инвестиций за границей, мо жет вызвать серьезный кризис политической легитимности. Ведь люди узна ют, что за десятилетия их тяжелого труда и за счет внутренних го сударственных и частных расходов аккумулируются огромные суммы резервов в иностранной валюте.



Pages:     | 1 | 2 || 4 | 5 |   ...   | 6 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.