авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 |   ...   | 2 | 3 || 5 | 6 |

«РОССИЯ В ГЛОБАЛЬНОЙ ПОЛ ИТИКЕ Т 7 • № 2 • МАРТ – АПРЕЛЬ • 2009. ...»

-- [ Страница 4 ] --

ЭТИКА И ЭКОНОМИКА Что общего между Кейнсом и Китаем? Кейнс, пожалуй, один из послед них великих западных экономистов, которые еще верили в неразрывную связь между экономикой и этикой. А в этом как раз и состоит традицион ное понимание китайцами роли государства в управлении экономикой.

РОССИЯ В ГЛОБАЛЬНОЙ ПОЛИТИКЕ • ТОМ 7 • № 2 • МАРТ – АПРЕЛЬ • Сян Ланьсинь Конфуцианская экономическая теория, по сути, базируется на этике.

Ныне существующая либеральная система, похоже, исчерпала себя. Она не могла контролировать «невидимую руку». Этой системе не нужна и вторая «невидимая рука» (о необходимости которой говорил сам Адам Смит), чтобы укрепить управление экономикой не только внутри страны, но и в глобальном масштабе, а также чтобы предотвратить выход капита листической стихии из-под контроля.

Исходя из вышесказанного, резюмирую: КНР должна уменьшить свою зависимость от внешней торговли и существенно расширить внут ренний рынок. Ей следует также сократить долларовые долги и способ ствовать тому, чтобы евро стал ведущей международной альтернативной резервной валютой.

Кейнс говорил о трех основополагающих принципах, которые сохра няют актуальность для Пекина.

Первый принцип: он резко выступал против того, чтобы полагаться на внешнюю торговлю. Поскольку никто не может предсказать ситуацию на рынке «в долгосрочной перспективе», ни одно правительство не способ но гарантировать полную занятость.

Второй принцип: сохранение системы фиксированного международ ного валютного курса. Если это невозможно, то абсолютно необходимо международное сотрудничество, чтобы не допускать никаких войн между валютами.

Третий принцип: резервы в иностранной валюте должны аккумулиро ваться не ради собственно накопления, а для расходования и инвестиро вания.

Нынешняя политика Китая, направленная на сохранение темпов рос та в 8 % в 2009 году, исходит из порочной концепции, в соответствии с ко торой страна может волевым усилием преодолеть свою зависимость от мирового рынка и различных глобальных и внутренних дисбалансов. Для поддержания таких темпов роста нет никакого «научного» обоснования.

Единственное оправдание – политическая экономия самой КНР, так как показатель в 8 % считается нижним пределом, позволяющим избежать массовой безработицы, которая может дестабилизировать ситуацию.

Публичное объявление такого запланированного показателя – это и тактическая ошибка, так как Китай станет еще более уязвим. Его ино странные конкуренты смогут строить линию поведения, направленную на шантаж Пекина, чтобы добиться торговых либо валютных уступок, или просто на подрыв шансов страны на успех.

102 РОССИЯ В ГЛОБАЛЬНОЙ ПОЛИТИКЕ • ТОМ 7 • № 2 • МАРТ – АПРЕЛЬ • ‡‡ ‡‡ XXI ‚‡ ‚ „ ‚ ‰ ‡ · ‡‡ Правильно составленная карта либо план действий могут сделать стра тегов более предусмотрительными, предлагая широкий взгляд на важ ные тенденции в мировой политике. Чтобы понять XX век, необходимо понимание европейской карты. Хотя технологические достижения и экономическая интеграция стимулируют глобальное мышление, неко торые места на глобусе по-прежнему значат больше, чем другие. А в от дельных странах, таких, например, как Ирак и Пакистан с их искусст венно созданными границами, политика все еще отдана на милость географии. Так в каком же месте земного шара можно наилучшим обра зом увидеть будущее?

В силу своего географического положения американцы уделяют глав ное внимание Атлантическому и Тихому океанам. Это миропредставле ние сформировалось в годы Второй мировой и холодной войн. На оба океана были устремлены взоры нацистской Германии, империалистиче ской Японии, Советского Союза и коммунистического Китая. Это отра жено даже в условных картографических обозначениях. В проекции Мер катора Западное полушарие помещается в центре карты, а Индийский океан разделен на две части и изображен по краям карты мира. Однако, как следует из пиратских рейдов в прибрежных водах Сомали и той резни, которую террористы устроили в Мумбаи прошлой осенью, Индийский океан, третье по площади водное пространство планеты, становится цен Роберт Каплан – национальный корреспондент журнала The Atlantic, старший научный сотрудник Центра новой американской безопасности в Вашингтоне.

Пишет книгу об Индийском океане. Недавно его пригласили читать лекции по национальной безопасности в Академии Военно-морских сил США. Статья опубликована в журнале Foreign Affairs, № 2 (март – апрель) за 2009 год. © Coun cil on Foreign Relations, Inc.

РОССИЯ В ГЛОБАЛЬНОЙ ПОЛИТИКЕ • ТОМ 7 • № 2 • МАРТ – АПРЕЛЬ • Роберт Каплан тральной ареной вызовов, на которые человечеству предстоит дать ответ в XXI столетии.

Регион Индийского океана охватывает все страны «мусульманской дуги» (или «полумесяца») – от пустыни Сахара до Малайского архипе лага. Хотя арабы и персы известны жителям Запада главным образом как люди пустыни, они были и великими мореплавателями. Странствуя в Средние века из Аравии в Китай, они на всем пути следования пропо ведовали свою веру. Сегодня на западном побережье Индийского океа на расположены такие «взрывоопасные» государства, как Иран, Йемен, Пакистан и Сомали. Они находятся в непосредственной близости от важных торговых путей и представляют собой центральное ядро сети мирового терроризма, пиратства и наркоторговли. Сотни миллионов мусульман, принявших ислам в Средние века, проживают на восточном побережье Индийского океана в таких странах, как Бангладеш и Ин дия, Индонезия и Малайзия.

Господствующее положение в Индийском океане занимают два ог ромных водных пространства – Аравийское море и Бенгальский залив, на северном побережье которого расположены две самые нестабильные страны мира – Пакистан и Мьянма (известна также как Бирма). Распад государственности или смена режима в Пакистане окажут влияние на со седние страны. Это подтолкнет сепаратистов белуджи и синдхов искать более тесные связи с Индией и Ираном. Точно так же крах хунты в Мьян ме, где уже брезжит соперничество между Индией и Китаем за доступ к энергетическим и прочим ресурсам, угрожает соседним экономикам и требует массированной гуманитарной интервенции по морю. С другой стороны, приход к власти более либерального режима пошатнет домини рующие позиции Китая в Мьянме, усилит влияние Индии и ускорит ре гиональную экономическую интеграцию.

Иными словами, Индийский океан – это больше, чем просто геогра фическая данность;

это еще и идея, сочетающая ислам с мировой энер гетической политикой и усилением Индии и Китая. Все вместе ведет к формированию многополярного, «многослойного» мира в данном реги оне. Общепризнанным является впечатляющий экономический рост Индии и Китая, но мало кто задумывается о военно-политических пос ледствиях усиления этих государств. Великодержавные устремления Индии и Китая, а также их стремление получить доступ к энергоресур сам заставили обе страны «перевести взоры с суши на море», как выра зились Джеймс Холмс и Тоси Йосихара, преподаватели стратегии в Во енно-морском колледже США. Тот факт, что эти страны сосредоточива 104 РОССИЯ В ГЛОБАЛЬНОЙ ПОЛИТИКЕ • ТОМ 7 • № 2 • МАРТ – АПРЕЛЬ • Центральная арена XXI века ют внимание на военно-морской мощи, показывает, что на суше они чувствуют себя куда более уверенно.

Итак, на карте Индийского океана обнаруживаются основные контуры силовой политики в XXI веке. И в этих новых условиях Соединенным Шта там отводится роль глобального миротворца и хранителя общемировых ценностей: ожидается, что они обуздают террористов, пиратов и контра бандистов, окажут гуманитарную помощь и будут управлять обостряющей ся конкурентной борьбой между Индией и Китаем. США придется зани маться всеми этими неотложными делами не так, как в Афганистане и Ира ке, то есть путем прямого вторжения наземных войск. Обеспечивать баланс сил они должны посредством не столь заметных морских операций, остава ясь в тени. Военно-морская мощь никогда не воспринималась столь же грозной, как сухопутная военная сила: общепринято, что ВМС наведыва ются в порты, тогда как сухопутные войска вторгаются на чужую террито рию и осуществляют прямую интервенцию. Кораблям требуется значи тельное время, чтобы добраться до театра военных действий, и это дает шанс дипломатии совершить чудо. И как показала операция, проведенная Соединенными Штатами в связи с цунами в Индийском океане в 2004 го ду, когда большинство моряков и морских пехотинцев каждый вечер воз вращались на свои корабли, военно-морским силам по плечу предпринять многое на берегу, почти не оставляя при этом следов. Чем больше США бу дут отказываться от гегемонии на суше в пользу гегемонии на море, тем меньшую угрозу они будут представлять в глазах других государств.

Более того, именно потому, что Индия и Китай уделяют такое большое внимание военно-морской мощи, задача управления их мирной экономи ческой экспансией ляжет в значительной степени на американские ВМС.

Между флотами этих трех стран, безусловно, неизбежны трения, особенно если разница в их относительной силе начнет уменьшаться. Но даже если в предстоящие десятилетия и произойдет сокращение американских Воен но-морских сил в относительном выражении, то в абсолютных категориях Соединенные Штаты останутся величайшей из внешних держав, присутст вующих в акватории Индийского океана. Это даст Америке возможность выступать в роли посредника в деле урегулирования отношений между Ин дией и Китаем. Для понимания динамики необходимо взглянуть на дан ный регион с точки зрения перспектив господства на море.

ИЗМЕНЕНИЯ НА МОРЕ Благодаря предсказуемости муссонов прибрежные страны Индийского океана были связаны друг с другом задолго до наступления эры паровой РОССИЯ В ГЛОБАЛЬНОЙ ПОЛИТИКЕ • ТОМ 7 • № 2 • МАРТ – АПРЕЛЬ • Роберт Каплан тяги. Торговля ладаном, пряностями, драгоценными камнями и тексти лем сплачивала народы, разбросанные вдоль океана во времена Средне вековья. На протяжении всей истории морские торговые пути были важ нее наземных, пишет историк Фелипе Фернандес-Арместо, поскольку они давали возможность перевозить больше товаров при более низких транспортных расходах. В XV столетии утверждали: «Кто господствует в Малаккском проливе, тот возьмет Венецию за горло». Другая поговорка гласит: «Если бы мир был яйцом, то Ормузский пролив был бы его желт ком». Даже в наш век информации и реактивных самолетов по морю осу ществляется 90 % мировой торговли и перевозится около 65 % нефти.

Глобализация стала возможна благодаря легкой и дешевой транспор тировке контейнеров на танкерах, а на Индийский океан приходится по ловина всех мировых контейнерных перевозок. Более того, 70 % мировой торговли нефтепродуктами проходит по Индийскому океану – с Ближне го Востока к Тихоокеанскому региону. Пользуясь этим маршрутом, суда торгового флота следуют по важнейшим и достаточно узким морским пу тям, включая Аденский и Оманский заливы, а также такие всемирно из вестные «контрольно-пропускные пункты», как Баб-эль-Мандебский, Ормузский и Малаккский проливы. Примерно 40 % мировой торговли осуществляется через Малаккский пролив, а 40 % торгуемой нефти-сыр ца – через Ормузский пролив.

Уже сегодня Индийский океан является межгосударственным торго вым и энергетическим путем первостепенной важности, в будущем его значение только возрастет. Как ожидается, с 2006 по 2030 год мировые по требности в энергоносителях увеличатся на 45 %, а почти половина расту щего спроса придется на Индию и Китай. С 1995 по 2005-й потребность КНР в сырой нефти удвоилась, а с 2005 по 2020 год страна будет импор тировать предположительно 7,3 миллиона баррелей сырой нефти в день. Это половина планируемой нефтедобычи в Саудовской Аравии.

Более 85 % нефти и нефтепродуктов направляется в Китай по Индийско му океану через Малаккский пролив.

Индия, которая вскоре станет четвертым потребителем энергоресур сов в мире после США, Китая и Японии, покрывает за счет нефти при мерно треть потребностей в энергии, причем 65 % нефти она импортиру ет, а 90 % всего импорта нефти может в скором времени поступать из Пер сидского залива по Индийскому океану. Ожидается, что в будущем Индия резко увеличит импорт угля из далекого Мозамбика в дополнение к тому объему угля, который она уже получает из других стран, омываемых вода ми Индийского океана, таких, в частности, как Австралия, Индонезия и 106 РОССИЯ В ГЛОБАЛЬНОЙ ПОЛИТИКЕ • ТОМ 7 • № 2 • МАРТ – АПРЕЛЬ • Центральная арена XXI века ЮАР. В будущем постоянно растущие объемы сжиженного природного газа (СПГ) из Южной Африки будут поступать в Индию морским путем в дополнение к СПГ, ввозимому из Индонезии, Катара и Малайзии.

По мере того как вся акватория Индийского океана, включая восточ ное побережье Африки, опутывается паутиной мировой торговли энерго носителями, Дели стремится усилить свое влияние на пространстве от Иранского нагорья до Сиамского залива. Экспансия на запад и на восток призвана расширить сферу, которой когда-то управляли вице-короли Рад жа (речь идет о Британской Индии колониальной эпохи, которая управля лась вице-королем, наместником английской королевы. – Ред.). Торговля Индии с арабскими странами Персидского залива и Ираном, с которым у нее давно сложились тесные экономические и культурные связи, процве тает. Примерно 3,5 миллиона индийцев трудятся в шести арабских стра нах, объединенных в Совет сотрудничества арабских государств Персид ского залива. Ежегодно они отправляют на родину 4 миллиарда долларов.

Торговля Индии с Ираном, а впоследствии и с Ираком будет разви ваться вместе с индийской экономикой. Подобно Афганистану, стратеги ческим тыловым плацдармом для Индии в ее противодействии Пакиста ну можно назвать Иран, который неизбежно станет важным энергетиче ским партнером Дели. В 2005 году Индия и Иран заключили многомил лиардный контракт, по которому Тегеран, начиная с 2009-го, будет еже годно поставлять в Индию 7,5 миллиона тонн СПГ в течение 25 лет. Ве дутся также переговоры о строительстве газопровода из Ирана в Индию через территорию Пакистана. Этот проект объединит Ближний Восток и Южную Азию и сможет во многом способствовать стабилизации индий ско-пакистанских отношений. Другим признаком продолжающегося сближения Дели и Тегерана служит то, что Индия помогает Ирану в раз витии порта Чах-Бахар в Оманском проливе, который призван также слу жить плацдармом для передового базирования иранских Военно-морских сил. Индия не может себе позволить пренебрежительное отношение к бирманской хунте, поскольку Мьянма богата такими природными ресур сами, как нефть, природный газ, уголь, цинк, медь, уран, древесина, гид роэнергия. Китайцы тоже кровно заинтересованы в закупке этих природ ных ресурсов. Индия надеется, что дорожная сеть, связывающая запад страны с востоком, а также нефте- и газопроводы в конечном счете поз волят ей наладить тесные связи с Ираном, Мьянмой и Пакистаном.

В том же духе Дели наращивает мощь своих Военно-морских сил.

Имея 155 военных кораблей, Индия уже сегодня является одной из круп нейших военно-морских держав мира. К 2015-му она надеется пополнить РОССИЯ В ГЛОБАЛЬНОЙ ПОЛИТИКЕ • ТОМ 7 • № 2 • МАРТ – АПРЕЛЬ • Роберт Каплан свой арсенал тремя атомными подводными лодками и тремя авианосца ми. Один из главных побудительных мотивов наращивания мощи индий ских ВМС – их поразительная неспособность эвакуировать граждан Ин дии из Ирака и Кувейта во время первой войны в Персидском заливе в 1990–1991 годах.

Другой мотив – это то, чт Мохан Малик, ученый из Азиатско-тихо океанского центра исследований в области безопасности, охарактеризо вал как «ормузскую дилемму», имея в виду зависимость Индии от импор та, проходящего через одноименный пролив в непосредственной близо сти от Макранского побережья Пакистана, где китайцы помогают паки станцам строить глубоководные порты.

По мере того как Дели расширяет влияние на Западе и Востоке (как на суше, так и на море), его интересы сталкиваются с интересами Пекина, который распространяет свое влияние на Юге. Президент КНР Ху Цзинь тао выражает обеспокоенность по поводу «малаккской дилеммы» Китая.

В Пекине надеются, что в конечном итоге удастся частично обойти этот пролив путем транспортировки нефти и других энергоресурсов по доро гам и трубопроводам из портов на Индийском океане в глубь материково го Китая. Одна из причин, по которым КНР так страстно хочет объедине ния с Тайванем, заключается в том, что в этом случае она смогла бы пере направить усилия своих Военно-морских сил с Тайваньского пролива на Индийский океан.

Китайское правительство уже приняло на вооружение стратегию по Индийскому океану под названием «нитка жемчужин». Она состоит в со здании цепи портов в дружественных странах вдоль северной акватории океана. Пекин строит крупную военно-морскую базу и наблюдательный пункт в Гвадаре (Пакистан), из которого, возможно, уже отслеживается движение кораблей через Ормузский пролив, а также порт в Пасни (Па кистан) в 120 км восточнее Гвадара, который будет соединен с Гвадаром новой высокоскоростной трассой. Кроме того, Китай планирует постро ить заправочный пункт на южном побережье Шри-Ланки и контейнер ный склад для торговых и военно-морских операций в Читтагонге (Бан гладеш). Китай разместил специальную аппаратуру слежения на остро вах Бенгальского залива.

В Мьянме, которая получает от Пекина военную помощь на миллиар ды долларов, китайцы строят (или реконструируют) торговые и военно морские базы, а также дороги, прокладывают водные пути и трубопрово ды, чтобы соединить Бенгальский залив с южнокитайской провинцией Юньнань. Некоторые из этих инфраструктурных объектов находятся бли 108 РОССИЯ В ГЛОБАЛЬНОЙ ПОЛИТИКЕ • ТОМ 7 • № 2 • МАРТ – АПРЕЛЬ • Центральная арена XXI века же к городам в Центральном и Западном Китае, чем Пекин и Шанхай. По этому строительство автомагистралей и железнодорожных путей от этих объектов в глубь КНР даст импульс экономике тех провинций, которые не имеют выхода к морю. Китайское правительство задумало также строи тельство канала через перешеек Кра в Таиланде, чтобы связать Индийский океан с тихоокеанским побережьем Китая. Этот проект сопоставим по масштабам со строительством Панамского канала и может еще больше склонить чашу весов в азиатском раскладе сил в пользу Пекина, посколь ку бурно развивающиеся торговый и военный флоты КНР в данном слу чае получат беспрепятственный доступ к гигантским морским пространст вам – от Восточной Африки до Японии и Корейского полуострова.

Вся эта деятельность нервирует Дели. Когда Китай строит глубоко водные порты к западу и востоку от индийских границ и осуществляет массированные поставки вооружений в государства, расположенные на побережье Индийского океана, Индия опасается, что она может оказать ся со всех сторон окруженной Китаем, если только не будет расширять собственную сферу влияния.

Пересекающиеся торговые и политические интересы обеих стран уси ливают конкуренцию между ними – и в большей степени на море, чем на суше. Чжао Наньци, бывший начальник по снабжению Народно-освобо дительной армии Китая, провозгласил в 1993 году: «Мы больше не можем считать, что Индийский океан существует только для индийцев». В ответ на строительство китайцами военно-морской базы в Гвадаре Индия соз дала базу в Карваре на своей территории, к югу от Гоа. Тем временем Чжан Мин, китайский военно-морской аналитик, предупредил, что 244 остро ва, образующие принадлежащие Индии Андаманский и Никобарский ар хипелаги, могут быть использованы в качестве «железной цепи», чтобы заблокировать западный проход в Малаккский пролив, от которого Ки тай так сильно зависит.

«Наверно, Индия является наиболее реальным стратегическим про тивником Китая, – пишет Чжан. – Когда Индия возьмет под контроль Индийский океан, она не удовлетворится этим положением и будет стремиться расширять сферу своего влияния. Ее экспансия на восток может быть особенно опасна для Китая». Возможно, это только слова профессионального китайского алармиста, но высказываемое им бес покойство на многое открывает глаза. Пекин уже считает Дели крупной военной державой.

Конкуренция между Индией и Китаем свидетельствует о том, что ос новная борьба в XXI веке развернется именно в Индийском океане. Ста РОССИЯ В ГЛОБАЛЬНОЙ ПОЛИТИКЕ • ТОМ 7 • № 2 • МАРТ – АПРЕЛЬ • Роберт Каплан рые границы и линии размежевания эпохи холодной войны быстро сти раются, и Азия становится все более цельным континентом – от Ближне го Востока до Тихого океана. Южная Азия была неделимой частью вели кого мусульманского Ближнего Востока со времен Средневековья: му сульмане-газневиды вторгались в северо-западные провинции Индии из Восточного Афганистана в начале XI столетия, и индийская цивилизация представляет собой слияние культуры хинди с мусульманской культурой, которая укоренилась здесь со времен средневековых нашествий.

Хотя большинство западных обозревателей стали относить Индию к региону Большого Ближнего Востока лишь после террористических актов в Мумбаи в ноябре прошлого года, побережье Индийского океана всегда было огромным взаимосвязанным пространством. Меняется лишь сте пень этой интеграции. На морской карте Южной Евразии исчезают ис кусственные административные деления на суше, и даже Центральная Азия представляется неотъемлемой частью бассейна Индийского океана.

Однажды природный газ может начать поступать из Туркмении через Аф ганистан, например, в города и порты Пакистана и Индии, и это лишь од на из нескольких возможных энергетических связей между Центральной Азией и индийским субконтинентом. Китайский порт в пакистанском Гвадаре и индийский порт в иранском Чах-Бахаре могут быть соединены в обозримом будущем с богатыми нефтью и газом Азербайджаном, Казах станом и Туркменией, а также с другими бывшими республиками Совет ского Союза.

Фредерик Стар, эксперт по Центральной Азии на факультете между народных отношений Университета Джонса Хопкинса, сказал на про шлогодней конференции в Вашингтоне, что доступ к Индийскому океа ну «будет определяющим фактором в будущей политике центральноази атских стран». Другие специалисты называют порты в Индии и Пакиста не «пунктами транспортировки» нефти из Каспийского бассейна. Судьбы стран, находящихся даже на расстоянии полутора-двух тысяч километров от Индийского океана, неразрывно связаны с ним.

Э Л Е ГА Н Т Н Ы Й З А К А Т Соединенным Штатам предстоит решить в Азии три взаимосвязанные геополитические задачи: стратегический кошмар Большого Ближнего Востока, борьба за влияние на южный пояс бывшего Советского Союза и усиливающееся присутствие Индии и Китая в Индийском океане.

Наименее трудной из трех представляется последняя. Китай – не враг США, подобно Ирану, но законный конкурент в экономической и геопо 110 РОССИЯ В ГЛОБАЛЬНОЙ ПОЛИТИКЕ • ТОМ 7 • № 2 • МАРТ – АПРЕЛЬ • Центральная арена XXI века литической сфере, а Индия и вовсе является союзником и дружествен ным государством. Усиление индийских Военно-морских сил, которые вскоре станут третьими по мощи после ВМС Соединенных Штатов и Ки тая, будет служить противоядием военному экспансионизму Пекина.

Таким образом, задача американских ВМС будет состоять в том, что бы использовать мощь своих близких союзников – Индии в Индийском океане и Японии в западной акватории Тихого океана, чтобы сдерживать Китай. Но одновременно необходимо использовать все имеющиеся воз можности для того, чтобы вовлечь китайские ВМС в международные аль янсы, поскольку взаимодействие Вашингтона и Пекина на море жизнен но важно для стабилизации мировой политической сцены в XXI веке. В конце концов, Индийский океан – морской путь, используемый для транспортировки не только энергоносителей, но и наркотиков, а следова тельно, существует настоятельная потребность в проведении в этом реги оне полицейских операций.

Для успешного решения данной задачи США нужно, совместно с Китаем и Индией, организовать морские патрули. Цель Соединенных Штатов должна заключаться в создании всемирной системы морепла вания, призванной свести к минимуму опасность межгосударственных конфликтов и частично переложить бремя проведения полицейских операций на море на другие страны.

Сохранение мира в Индийском океане особенно важно с учетом тес ной взаимосвязанности морей и морских побережий от Аденского залива до Японского моря. Число маршрутов доставки грузов по Индийскому океану в будущем может существенно возрасти.

Портовый оператор Dubai Ports World рассматривает возможность строительства моста через канал, который китайцы надеются прорыть че рез перешеек Кра, а также пути соединения портов по обе стороны этого перешейка скоростными железнодорожными и автотрассами. Правитель ство Малайзии заинтересовано в создании трубопроводной сети, связы вающей порты в Бенгальском заливе с портами в Южно-Китайском море.

Вне всякого сомнения перекрестье транспортных путей вокруг Малай зии, Сингапура и Индонезии станет морским «сердцем» Азии, не менее важным в стратегическом отношении, чем «коридор Фульды», по которо му советские танки могли вторгнуться в Западную Германию во времена холодной войны.

Вот почему так важно, чтобы этот стратегически важный узел находил ся под присмотром Военно-морских сил США. Будучи единственным мощным океанским флотом, не имеющим территориальных амбиций на РОССИЯ В ГЛОБАЛЬНОЙ ПОЛИТИКЕ • ТОМ 7 • № 2 • МАРТ – АПРЕЛЬ • Роберт Каплан азиатском материке, американские ВМС смогут в будущем работать с от дельными странами Азии, такими, к примеру, как Китай и Индия, гораздо эффективнее, чем те смогут взаимодействовать друг с другом. Вместо того чтобы обеспечивать доминирование на море, ВМС Соединенных Штатов должны просто стать полезной силой в акватории Индийского океана.

Американцы уже начали необходимые реформы. Из-за изнуритель ных войн, которые они вели в Афганистане и Ираке, передовицы послед них лет пестрят заголовками о наземных войсках и силах быстрого реаги рования для подавления мятежей. Но если учесть, что 75 % всего населе ния земного шара живет в зонах, удаленных от моря не более, чем на км, военно-морские силы (и ВВС), вполне возможно, будут доминиро вать в будущем, действуя на обширных площадях. В большей степени, не жели другие армейские части, ВМС существуют для защиты экономиче ских интересов и систем, поддерживающих их.

Понимая, насколько сильно мировая экономика зависит от морской торговли, американские адмиралы думают не только о победах в локаль ных войнах или морских сражениях. Они готовятся осуществлять поли цейские функции для обеспечения бесперебойной мировой торговли.

Они готовятся также к преодолению негативных последствий военного удара США по Ирану для морской торговли и цен на нефть. Американ ские ВМС в течение нескольких десятилетий помогают обезопасить жиз ненно важные морские проливы в Индийском океане, избрав в качестве основного плацдарма свою военно-морскую базу на британском атолле Диего-Гарсия, расположенную в непосредственной близости от главных морских путей (примерно в 1 700 км к югу от Индии). А в октябре 2007 го да Соединенные Штаты дали понять, что стремятся к постоянному при сутствию в Индийском океане и на западе Тихоокеанского бассейна, а не в Атлантическом океане. Это – знаменательное изменение американской военно-морской стратегии и доктрины. В документе под названием «Идеология и стратегия Корпуса морской пехоты США на период до года» (Marine Corps Vision and Strategy 2025) делается также вывод о том, что Индийский океан и его акватория станут центральной ареной столк новения интересов и конкуренции между основными игроками эпохи глобализации в XXI столетии.

Но поскольку Соединенные Штаты сталкиваются с растущим числом вызовов за пределами своих территориальных вод, то неясно, как долго еще они будут доминировать в Мировом океане. По окончании холодной войны у США было около 600 боевых кораблей;

теперь их число сократи лось до 279. В ближайшие годы оно может возрасти до 313, когда будут 112 РОССИЯ В ГЛОБАЛЬНОЙ ПОЛИТИКЕ • ТОМ 7 • № 2 • МАРТ – АПРЕЛЬ • Центральная арена XXI века введены в строй «боевые корабли береговой охраны», но может и умень шиться до 200 единиц с учетом перерасхода средств на 34 % и низких тем пов кораблестроения. Хотя революция в области высокоточного оружия означает, что существующие суда обладают значительно большей огневой мощью, чем флот времен холодной войны, один корабль не может одно временно присутствовать в двух местах. Поэтому чем меньше кораблей, тем рискованнее решение об их размещении. В конце концов наступает такой момент, когда недостаточное количество сказывается на качестве.

Между тем уже в следующем десятилетии Военно-морские силы Ки тая могут превзойти американские ВМС по числу военных кораблей.

КНР производит и покупает в пять раз больше новых подводных лодок, чем США. Китайцы предусмотрительно сделали акцент на закупку мор ских мин, баллистических ракет, способных поражать движущиеся цели на море, а также аппаратуры, которая глушит сигналы, поступающие со спутников глобальной системы навигации, от которых зависят американ ские Военно-морские силы. Китайцы планируют приобрести также хотя бы один авианосец, поскольку отсутствие этих кораблей помешало им оказать помощь жертвам цунами в 2004-м.

Цель китайцев – блокировать доступ к внутреннему морю либо не допустить приближение ударных группировок американских авианос цев к материковой Азии в тех местах и в такое время, которые Вашинг тон для этого выберет. Китайцы более агрессивны, чем американцы. В то время как перспектива этнических конфликтов заставила Вашингтон отказаться от создания военно-морской базы в Шри-Ланке, располо женной в стратегически важном месте слияния Аравийского моря и Бенгальского залива, китайцы строят там заправочную станцию для своих военных кораблей.

В усилении ВМС КНР нет ничего противозаконного. По мере резко го расширения зоны своих экономических интересов Китай должен раз вивать также Вооруженные силы, и в частности Военно-морской флот, для защиты этих интересов. Именно такую политику проводили Велико британия в XIX веке и Соединенные Штаты в период между Гражданской и Первой мировой войнами, когда они стали превращаться в великую державу. В 1890-м американский военный теоретик Алфред Тейер Мэхэн в своей книге «Влияние морской мощи на историю с 1660 по 1783 год»

(The Influence of Sea Power Upon History) утверждал, что решающим факто ром в мировой истории стала способность защитить торговые флотилии.

В наши дни этой книгой зачитываются китайские и индийские военно морские стратеги. В 2005-м китайцы широко отмечали годовщину со дня РОССИЯ В ГЛОБАЛЬНОЙ ПОЛИТИКЕ • ТОМ 7 • № 2 • МАРТ – АПРЕЛЬ • Роберт Каплан рождения Чжэн Хэ, исследователя и адмирала эпохи династии Минь, бо роздившего моря между Китаем и Индонезией, Шри-Ланкой, Персид ским заливом и Африканским Рогом в первые десятилетия XV века. Те торжества ясно говорят о том, что Китай всегда считал эти моря зоной своего влияния.

Подобно тому как Королевские ВМС Великобритании в конце XIX столетия начали сокращать присутствие в разных частях земного шара, поддерживая тем самым растущую военно-морскую мощь своих союзни ков на море (Япония и США), Соединенные Штаты в начале XXI века стали аккуратно сокращать военное присутствие на море, поддерживая тем самым растущую военно-морскую мощь своих союзников – Индии и Японии в противовес Китаю. Можно ли придумать лучший способ сокра тить свое присутствие, чем возложить бльшую ответственность на еди номышленников и союзников, которые, в отличие от европейских парт неров, не отказываются от военной мощи?

Индия готова помочь Америке больше, чем кто бы то ни был. «Индия никогда не спрашивала разрешения американцев на то, чтобы уравнове шивать силу Китая», – писал индийский стратег Си Раджа Мохан в году, добавляя, что Индия сдерживает Китай со времен китайского втор жения в Тибет. Видя угрозу в усилении Пекина, Индия расширила свое военно-морское присутствие от Мозамбикского пролива на западе до Южно-Китайского моря на востоке. Она строит стоянки для судов и на блюдательные пункты в таких островных государствах, как Мадагаскар, Маврикий и Сейшельские острова, укрепляя отношения с этими страна ми в военной области именно для того, чтобы противодействовать чрез вычайно активному военному сотрудничеству с ними Пекина.

Сейчас, когда союз между Китаем и Пакистаном приобретает впол не определенные очертания в виде строительства китайцами порта Гва дар возле Ормузского пролива, а Индия наращивает мощь военно-мор ских сил на Андаманских и Никобарских островах близ Малаккского пролива, соперничество между Пекином и Дели выходит на новый уро вень, превращаясь в «большую игру» на море. Вот почему Соединенным Штатам нужно без лишнего шума поддерживать Индию в ее стремлении уравновесить растущую мощь КНР, хотя сами США намерены развивать экономическое сотрудничество с Китаем. Во времена холодной войны Тихий и Индийский океаны были в полном смысле слова американски ми акваториями. Но подобная гегемония не может длиться вечно, и Со единенным Штатам необходимо заменить ее тонко сбалансированным соглашением.

114 РОССИЯ В ГЛОБАЛЬНОЙ ПОЛИТИКЕ • ТОМ 7 • № 2 • МАРТ – АПРЕЛЬ • Центральная арена XXI века ГЛ А В Н Ы Й С О З Д АТ Е Л Ь К ОА Л И Ц И Й Так как же Соединенным Штатам играть роль конструктивного, удален ного и медленно уходящего гегемона, поддерживая мир в экстерритори альных водах «постамериканского мира», по меткому выражению Фари да Закария, редактора The Newsweek International?

Несколько лет назад адмирал Майкл Маллен, в то время главноко мандующий ВМС США, а ныне председатель Объединенного комитета начальников штабов, сказал, что ответом на этот вопрос являются «воен но-морские силы свободолюбивых государств в составе тысячи боевых кораблей, ведущие наблюдение за океаном и друг за другом». Сейчас от выражения «военно-морские силы в составе тысячи боевых кораблей» от казались, сочтя его слишком высокомерным и угрожающим. Однако са ма идея остается насущной: вместо того чтобы заниматься всеми пробле мами в одиночку, американские ВМС должны создать мощную коали цию, сотрудничая с любыми военными флотами, которые согласятся па трулировать моря и делиться информацией о беспорядках и пиратах.

Объединенная оперативная группа 150 (CTF-150), базирующаяся в Джибути и включающая в себя примерно 15 судов из США, Европы, Ка нады и Пакистана, уже осуществляет патрулирование в неспокойных во дах Аденского залива, чтобы не допускать нападения морских разбойни ков на торговые суда. В 2008 году пиратам удалось захватить примерно торговых кораблей и более 35 судов, перевозивших грузы стоимостью в несколько миллиардов долларов. В конце 2008-го более десяти судов, включая нефтеналивные танкеры, грузовые и прочие корабли, а также в общей сложности свыше 300 человек удерживались в плену. Выкуп, тре буемый пиратами за судно, обычно превышает 1 миллион долларов, а за недавно захваченный нефтеналивной танкер, принадлежащий Саудов ской Аравии, пираты потребовали 25 миллионов долларов.

Осенью прошлого года после захвата украинского судна, перевозившего танки и другие военные грузы, боевые корабли из США, Кении и Малайзии поспешили в Аденский залив на помощь CTF-150. Двумя неделями позже подоспели два китайских военных корабля. Военно-морская группировка, которая должна быть усилена и переименована в CTF-151, скорее всего, ста нет постоянно действующей силой в Индийском океане. Пиратство – это следствие анархии на суше, и до тех пор, пока в Сомали будет царить хаос, бандиты, действующие в интересах военных диктаторов, будут бесчинство вать вдоль всего восточноафриканского побережья Индийского океана.

Модель оперативных групп быстрого реагирования можно также ис пользовать в Малаккском проливе и других водах, омывающих Малай РОССИЯ В ГЛОБАЛЬНОЙ ПОЛИТИКЕ • ТОМ 7 • № 2 • МАРТ – АПРЕЛЬ • Роберт Каплан ский архипелаг. С помощью американских ВМС военно-морские силы и береговая охрана Индонезии, Малайзии и Сингапура уже объединили си лы в борьбе с пиратством и добились определенных успехов. Если ВМС США будут выполнять роль посредника и гаранта стандартных проце дур, то коалиции подобного рода могли бы объединить усилия соперни чающих стран, таких, как Индия и Пакистан или Индия и Китай, для до стижения общей цели. Правительствам этих государств нетрудно оправ дать перед своими избирателями и широкой общественностью участие в группах быстрого реагирования для противодействия транснациональ ным угрозам. Пиратство – та опасность, устранение которой может по требовать объединения усилий соперничающих стран, расположенных вдоль берегов Индийского океана.

На побережье Индийского океана находится слишком много стран со слабой государственностью, слабыми правительствами и неразвитой ин фраструктурой. Этот регион представляет собой беспорядочный мир, не подчиняющийся общим условностям, в котором американские военные должны будут оперативно реагировать на разные ЧП: не только на вылаз ки пиратов, но и на теракты, межэтнические конфликты, циклоны и на воднения. Хотя Вооруженные силы Соединенных Штатов, и в частности Военно-морские силы, переживают относительный упадок, они остаются самыми могущественными в мире, и все надеются на то, что американцы будут реагировать на чрезвычайные происшествия. В условиях стреми тельного роста численности населения в регионах, подверженных частым землетрясениям и другим природным аномалиям, сегодня опасность уг рожает большему числу людей, чем когда-либо в истории человечества, и катастрофы, требующие оперативного вмешательства, могут следовать одна за другой.

Разнообразие и цикличность этих вызовов делают карту Индийского океана в XXI веке весьма отличной от карты Северной Атлантики в XX столетии. Та акватория таила в себе одну-единственную угрозу под назва нием «Советский Союз», что в общем-то упрощало задачу США – защи щать Западную Европу от Красной армии и блокировать советские Воен но-морские силы в Северном Ледовитом океане. Военная мощь Соеди ненных Штатов была главным сдерживающим фактором, а НАТО во гла ве с США, как полагают многие, стала самым успешным военно-полити ческим альянсом за всю историю.

Можно представить себе образование «морской НАТО» в Индийском океане с участием Австралии, Индии, Омана, Пакистана, Сингапура и ЮАР, хотя споры между Дели и Исламабадом внутри этого альянса, на 116 РОССИЯ В ГЛОБАЛЬНОЙ ПОЛИТИКЕ • ТОМ 7 • № 2 • МАРТ – АПРЕЛЬ • Центральная арена XXI века верно, будут не менее ожесточенными, чем споры между Грецией и Тур цией в составе сухопутной НАТО.

Однако данная концепция не охватывает всех многообразных проб лем Индийского океана. Благодаря интенсивному мореплаванию арабов и персов в Средние века, а также наследию португальских, голландских и британских империалистов, Индийский океан образует историческое и культурное целое. Но со стратегической точки зрения в нем нет какой-то одной фокусной точки или центра, как нет этого и в современном мире.

Аденский залив, Персидский залив и Бенгальский залив – все эти регио ны таят различные угрозы, исходящие от разных игроков.

Подобно тому как современная НАТО становится все более свобод ным альянсом без явного доминирования какой-то одной страны, так и любая коалиция, создаваемая в Индийском океане, должна быть адапти рована к требованиям времени. Учитывая размер этого океана (он охва тывает семь часовых поясов и почти половину всех широт земного шара) и сравнительно невысокую скорость перемещения кораблей, многонаци ональным силам будет трудно вовремя оказываться в зоне очередного кризиса. США сумели возглавить спасательную, гуманитарную операцию на побережье Индонезии после разрушительного цунами 2004 года лишь благодаря тому, что ударная группа авианосца «Авраам Линкольн» оказа лась в непосредственной близости от места катастрофы, а не у Корейско го полуострова, куда она направлялась.

Лучше было бы полагаться на многочисленные региональные и идео логические союзы в разных частях Индийского океана. Попытки сфор мировать такие союзы уже предпринимаются. ВМС Индонезии, Синга пура и Таиланда объединились для того, чтобы сдерживать пиратство в Малаккском проливе, а ВМС Соединенных Штатов, Австралии, Индии и Сингапура провели совместные учения у юго-западного побережья Ин дии. Они стали неявным предупрежением Китаю, стремящемуся расши рить влияние в регионе. По мнению вице-адмирала Джона Моргана, быв шего заместителя главнокомандующего Военно-морскими силами США, стратегическая система Индийского океана должна напоминать службу нью-йоркского такси, которая не имеет центрального диспетчера и регу лируется лишь рыночной конъюнктурой. Коалиции будут естественным образом возникать в тех районах, где требуется защита судоходного пути подобно тому, как такси съезжаются в большом количестве к театру до на чала спектакля и после его окончания. По мнению одного австралийско го военачальника, модель взаимодействия должна опираться на сеть мор ских баз, оборудованных ВМС США, которые позволяли бы гибко видо РОССИЯ В ГЛОБАЛЬНОЙ ПОЛИТИКЕ • ТОМ 7 • № 2 • МАРТ – АПРЕЛЬ • Роберт Каплан изменять различные союзы и создавать новые. Этими базами, рассредо точенными на огромной территории – от восточноафриканского побере жья до Малайского архипелага, могли бы пользоваться фрегаты и эсмин цы из разных стран.

Представляя собой уменьшенную модель нашего мира, большой ре гион Индийского океана превращается в зону яростно охраняемого суве ренитета (с быстро растущими экономиками и армиями) и поразитель ной взаимозависимости (с многочисленными трансграничными трубо проводами, наземными и морскими трассами). И впервые со времен португальского завоевания в начале XVI века сила Запада в этом регионе ослабевает, хотя очень медленно и почти незаметно. Индийцы и китай цы вскоре начнут динамичное соперничество в водах Индийского океа на, свойственное великим державам, хотя общие экономические интере сы и заинтересованность друг в друге как в важных торговых партнерах будут поневоле вынуждать их к более тесному взаимодействию. Тем вре менем Соединенные Штаты будут играть роль стабилизирующей силы в этом сложном регионе. Их целью должно быть не доминирование, а не заменимое посредничество.

118 РОССИЯ В ГЛОБАЛЬНОЙ ПОЛИТИКЕ • ТОМ 7 • № 2 • МАРТ – АПРЕЛЬ • Другой мир Гадание по руке.

– Вы только что с Ближнего Востока!..

«Крокодил», 1957 г.

F ‰ „‰ ‰ ·· ‚ ‡‡.

„ ‡‚‡ ‚‡, ‚‡‡‚‚‡ ‡ ‚‰‚. ‚ „ ‚‰‡ · ‚, ‚ ‡ „‡ ‡ ·‰‡ · ‡‰‚ E Век без Европы? Аполлон Давидсон Слово и дело Александр Игнатенко Век без Европы?

Старый Свет в поисках нового места в мире ‡‚‰ Идея о том, что XXI век будет веком Азии и Африки, зародилась уже дав но – вследствие распада колониальных империй, возникновения новых государств на месте колоний и укрепления суверенитета стран, которые были зависимыми. Последовавшие затем перемены в мировой экономи ке и политике уже не раз способствовали распространению этой идеи.

Новым стимулом стали события последних месяцев. Появление «цветного» президента в Соединенных Штатах, которые еще не так давно считались оплотом расизма, конечно, привело к дальнейшему самоутвер ждению афро-азиатских народов, которые из столетия в столетие считали себя ущемленными. Мировой экономический кризис вызвал те же чув ства, хотя и по другой причине. Азия и Африка винят в кризисе США и Западную Европу. И их репутация ухудшается.

Все это лишь делает более явным, более очевидным возрастание роли Азии и Африки – в народонаселении мира, мировой экономике, полити ке, культуре, даже в спорте. Конечно, исторически справедливо, что для азиатов и африканцев, составляющих четыре пятых населения Земли, за кончилось существование в условиях европоцентризма. Но как это отра зится на судьбе Европы? Прогнозы делаются уже давно. Есть и тревож ные, даже мрачные.

И С ТО Р И Ч Е С К И Й П Е С С И М И З М Е В Р О П Ы «Азия просветила Европу, и Европа покорила Азию. Теперь Европа просвещает Азию. Повторит ли Азия ту же операцию над Европой?» – так более ста лет назад, в мае 1904-го, писал историк Василий Осипо вич Ключевский.

А.Б. Давидсон – профессор МГУ и ГУ – ВШЭ, заведующий Центром африканских исследований Института всеобщей истории РАН, заслуженный деятель науки.

120 РОССИЯ В ГЛОБАЛЬНОЙ ПОЛИТИКЕ • ТОМ 7 • № 2 • МАРТ – АПРЕЛЬ • Век без Европы?

Еще полувеком раньше Александр Герцен утверждал, что Европа «выро дилась». «Все мельчает и вянет на истощенной почве – нету талантов, не ту творцов, нету силы мысли, – нету силы воли;

мир этот пережил эпоху своей славы, время Шиллера и Гёте прошло так же, как время Рафаэля и Бонаротти (в виду имеется Микеланджело Буонарроти. – Ред.), как время Вольтера и Руссо, как время Мирабо и Дантона;

блестящая эпоха индус трии проходит, она пережита так же, как блестящая эпоха аристократии;

все нищают, не обогащая никого».

И заключал: «Прощай, отходящий мир, прощай Европа!»

Потом закат Европы с ее имперским величием, как известно, предре кали многие. Освальд Шпенглер – с бесстрастным анализом. К его выво дам, в сущности, присоединились, выразив при этом безнадежную го речь, российские философы Николай Бердяев, Яков Букшпан, Фёдор Степун, Семён Франк. Они посвятили его книге «Закат Европы» сборник статей и назвали Шпенглера «мужественным пророком». Степун так оха рактеризовал труд Шпенглера: «Содержание его пророчества – смерть ев ропейской культуры. Пройдет немного столетий, и на земном шаре не ос танется ни одного немца, англичанина и француза, как во времена Юсти ниана не было больше ни одного римлянина».

Особенно выделил Степун слова Шпенглера: «Умирая, античный мир не знал, что он умирает, и потому наслаждался каждым предсмертным днем, как подарком богов. Но наш дар – дар предвидения своей неизбеж ной судьбы. Мы будем умирать сознательно, сопровождая каждую стадию своего разложения острым взором опытного врача».

Все эти предсказания сделаны в прошлом и позапрошлом веках. Од нако подобные мысли характерны и для сегодняшнего дня.

В международном журнале JaLOUSE был дан прогноз – каким станет XXI век. «Эпоха блистательной, триумфальной Европы, сиятельных ка питалистических империй, правивших три века всей планетой огнем, ме чом и паровыми двигателями, заканчивается, как некогда заканчивалась, растворяясь во мраке “темных веков”, эпоха великого Рима». И далее:

«Судьба современного Запада навевает грустные аналогии с трагическим упадком Римской империи...»

Авторы утверждают: «Не пройдет и пятидесяти лет, как эпоху Брежне ва, Никсона и Вилли Брандта будут вспоминать, как утраченный челове чеством парадиз. Просто потому, что основ, на которых стоял наш мир, уже не будет». Каким же станет будущее? Ответ: «Без Запада», «Без бе лых», «Без государства», «Без демократии», «Без равенства», «Без смыс ла». И «Без России».

РОССИЯ В ГЛОБАЛЬНОЙ ПОЛИТИКЕ • ТОМ 7 • № 2 • МАРТ – АПРЕЛЬ • Аполлон Давидсон К разного рода страшилкам человечество вроде бы привыкло. И все же от статьи в JaLOUSE трудно просто отмахнуться. Тот номер подписан в пе чать 30 августа 2001-го, а читатели получили его как раз к тому злосчас тному 11 сентября… Н Е Б Е Л Ы Й РАС И З М ?

Начало нового столетия открылось и публичным выступлением, которое привлекло внимание во многих странах мира.

«Мы должны потребовать от белых компенсации за колонизацию и геноцид, которые они устроили на нашей земле», – заявил ливийский лидер Муамар Каддафи 22 апреля 2001 года на форуме в Триполи. Он призвал Африку избавиться от культурного наследия белых людей. «Их языки и традиции не могут выразить наши чувства и мысли, поэтому мы должны говорить только на языках наших предков». Каддафи на помнил об опыте Ливии, которая в конце 1960-х добилась изгнания из страны более 20 тысяч белых, в основном итальянцев.

В своей речи Каддафи подчеркнул, что говорит от имени всего небе лого населения, от лица униженных и угнетенных, от имени Африки.

Правда, по классификации антропологов, он, араб, относится к той же расе «белых», которых он обвиняет. И если уж встать на позицию проти вопоставления рас, как это делает Каддафи, то придется вспомнить, что арабская работорговля возникла намного раньше европейской и стоила Черной Африке миллионов человеческих жизней.

Но, так или иначе, эта речь подогрела, усилила антибелые, антиевро пейские настроения в Третьем мире. Правда, они и без того давали и дают о себе знать. На ряде международных форумов выдвигаются требования, чтобы Европа заплатила за столетия колониализма и работорговли.

Что, разве легко африканцам забыть, как корабли с невольниками ве ками бороздили Атлантику, а на плантациях Америки гибли их предки?

Легко ли забыть китайцам, как кайзер Вильгельм II напутствовал не мецкий экспедиционный корпус, отправляя его в 1900 году в Китай: «По щады не давать! Пленных не брать! Убивайте, сколько сможете! Как тыся чу лет назад, когда гунны во главе с королем Аттилой заслужили славу, ко торая и сейчас в легендах и сказках вызывает ужас, так слово “германец” должно ужасать Китай в следующую тысячу лет. Вы должны действовать так, чтобы китаец уже никогда не посмел косо посмотреть на германца»?

Что уж говорить об Африке! По приказу того же императора Вильгель ма восставший против немецкого господства народ гереро (Юго-Запад ная Африка) загнали под пулеметным огнем в пустыню Калахари и обрек 122 РОССИЯ В ГЛОБАЛЬНОЙ ПОЛИТИКЕ • ТОМ 7 • № 2 • МАРТ – АПРЕЛЬ • Век без Европы?

ли десятки тысяч людей на гибель от голода и жажды. Даже германский рейхсканцлер Бюлов, возмутившись, сказал императору, что это не соот ветствует законам ведения войны. Вильгельм II невозмутимо ответил:


«Законам войны в Африке это соответствует».

Народы Третьего мира оскорблены не только этими чудовищными преступлениями, взглядами, которые привычны для европейцев и не ка жутся им расистскими. Например, неевропейцев возмущает такое вошед шее во все школьные и университетские учебники понятие, как «Великие географические открытия»: «Почему это вы нас открывали? Мы тут жили».

Европейцу нелегко понять, насколько недоверие к Европе глубоко укоренилось в умах и сердцах жителей бывших зависимых и колониаль ных стран. А ведь достаточно обратиться к фольклору. Он свидетельству ет убедительнее и ярче, чем труды идеологов.

У народа ньякюса (Танзания):

Кому поклоняются европейцы?

Кому поклоняются европейцы?

Деньгам, деньгам.

У народа эве (Гана, Того, Дагомея), в песне о ребенке:

Младенец – это европеец.

Ему до ближних дела нету, Тиранит он отца и мать.

А вот стихи Бернара Дадье (Кот-д’Ивуар), классика западноафрикан ской литературы:

От Европы, о нашей свободе пекущейся, Избавь нас, Господь.

Он осуждает даже предметы европейского быта:

Я ношу узорный ошейник, Ошейник галантной Европы, Галстука я не люблю.

… Я смерть на руке ношу, Смерть бредовой Европы, Я не люблю часов.

Нигериец Воле Шоинка, лауреат Нобелевской премии по литературе, высказался еще резче:

Знакомство я вожу Лишь со своими.

Мне белизна лица Антипатична.

РОССИЯ В ГЛОБАЛЬНОЙ ПОЛИТИКЕ • ТОМ 7 • № 2 • МАРТ – АПРЕЛЬ • Аполлон Давидсон ПРОТИВОВЕС ЕВРОПОЦЕНТРИЗМУ Стоит ли удивляться, что в противовес европоцентризму усиливаются различные виды востокоцентризма, арабоцентризма, исламоцентризма, афроцентризма. Конечно, эти идеи и настроения родились не сегодня.

Еще в 1923 году афроамериканец Маркус Гарви, основатель движения «Назад, в Африку», утверждал: «Когда Европу населяла раса каннибалов, раса дикарей, варваров и язычников, в Африке жила раса культурных чер ных людей, прекрасно владевших искусствами, наукой и литературой».

В последние годы идеи борьбы с европоцентризмом распространяются очень широко. Многие из них вполне заслуживают уважения, поскольку восстанавливают историческую справедливость. Но в очень многих видна лишь неприязнь к белому человеку, проявляется желание сыграть на обидах небелых народов, на их стремлении к расовому самоутверждению.

Обучение истории в школах и университетах многих африканских стран основано на книгах историка Шейха Анта Диопа. Он считает, что основой античной средиземноморской цивилизации был Египет, а еги петская цивилизация создана африканцами, людьми с черной кожей.

Среди доказательств – древнеегипетские монеты с изображением фара онов, на лицах которых видны негроидные черты.

Большой популярностью пользуются и идеи Франца Фаннона, уро женца Мартиники, поселившегося полвека назад в Алжире. Его книга «Проклятьем заклейменные» стала настольной не только во многих стра нах Африки и Арабского Востока, но и у афроамериканцев. «Проклятьем заклейменные» у Фаннона – это население стран, которые были колони альными и зависимыми.

Фаннон одним из первых ввел выражение «антирасистский расизм».

По его словам, «антирасистский расизм как стремление защитить свою кожу и как ответ колонизованного на колониальное угнетение – это и есть основание для борьбы».

Франц Фаннон разоблачал «европейские модели», «европейский дух», поддерживал спонтанный протест против ценностей западной культуры.

«На ложь колониализма колонизованный отвечает ложью. Откровен ность возможна лишь с соплеменниками, а в отношениях с колонизато рами – замкнутость и непроницаемость… Правда – это то, что помогает туземцам и губит чужеземцев… Хорошо все, что плохо для них».

На стремление колонизатора навязать свои культурные ценности колонизованный отвечает отказом от них, отказом полным, безогово рочным. «Язык угнетателей вдруг начинает жечь губы». Наступает «гло бальный отказ от ценностей захватчика». И даже когда речь идет о сов 124 РОССИЯ В ГЛОБАЛЬНОЙ ПОЛИТИКЕ • ТОМ 7 • № 2 • МАРТ – АПРЕЛЬ • Век без Европы?

ременной науке и технике, «слова специалиста всегда воспринимаются с предубеждением».

Утверждая это, Фаннон объявил, что для колонизованных вполне правомерен «самый элементарный, самый грубый, самый всесторон ний национализм». Все вышесказанное было написано под впечатле нием происходившей тогда кровопролитной войны в Алжире. Но мно гие утверждения Фаннона повторяются и сейчас.

В становлении еврофобии немалую роль сыграл Луис Фаррахан, объ явивший себя лидером афроамериканского населения. Он обвинил в ра сизме всех белых, в том числе и Авраама Линкольна, президента США, который боролся за отмену рабства. Созданное Фарраханом движение черных мусульман «Нация ислама» разделило население Америки на по томков рабовладельцев и потомков рабов. В соответствии с этим Фарра хан объявил, что Соединенные Штаты надо расчленить на два государ ства – и пусть государство потомков рабовладельцев помогает государству потомков рабов, пока оно не встанет на ноги. В политической Мусульма нской программе Луиса Фаррахана сказано, что смешанные браки чер ных и белых должны быть запрещены, черных детей могут обучать только черные учителя, а идея интеграции – это лицемерие.

Как известно, многие афроамериканцы меняют свои имена на афри канские и азиатские. Боксер Кассиус Клей стал Мохаммедом Али. Про фессор афроамериканских исследований Темпльского университета Фи ладельфии, назвав себя Молефи Кете Асанте, стал главным идеологом афроцентризма. Его книга «Афроцентризм» издавалась уже бесчисленное количество раз. Своим читателям он дает совет: если европейцы называ ют вам как лучшего писателя Шекспира, а как лучших композиторов – Баха, Бетховена, Моцарта, вы должны парировать сразу же: назвать име на африканских писателей и композиторов. В 2007 году Асанте издал объ емную «Историю Африки», в которой отрицаются какие-либо заслуги Европы, – все только отрицательное, пагубное.

Многократно переиздавалась книга Ани Юругу (она также изменила имя на африканское) «Афроцентристская критика европейской культуры и поведения». Текст предваряет эпиграф:

Всем африканцам, Которые борются за простую Правду:

Прежде всего – Раса!

Многие неевропейские политики широко используют как эти идеи, так и бытующие настроения, чтобы, подогрев их, завоевать популяр ность. А придя к власти, отвлекать от себя гнев своих народов, снова и РОССИЯ В ГЛОБАЛЬНОЙ ПОЛИТИКЕ • ТОМ 7 • № 2 • МАРТ – АПРЕЛЬ • Аполлон Давидсон снова повторяя, что все тяготы и беды – результат (только и исключи тельно) европейского расизма. И свалить на это собственные промахи, а то и преступления. Так, Сукарно, первый президент Индонезии, на писал книгу «Индонезия обвиняет». Подобным образом поступили многие афро-азиатские политики.

Пример последних лет – продолжающееся изгнание белых из Зимбаб ве. Президент Роберт Мугабе, заведя страну в экономический тупик, стал поощрять «стихийный» захват ферм, принадлежащих белым. В итоге – развал сельского хозяйства со всеми вытекающими отсюда последстви ями. Но для Мугабе главное – отвести от себя народный гнев, направив его на белых – «оккупантов», «захватчиков».

СМЕНА РОЛЕЙ?

В предисловии к книге Франца Фаннона «Проклятьем заклейменные»

Жан-Поль Сартр писал: «Европейцы, откройте книгу, вчитайтесь! Сделав несколько шагов в ночном мраке, вы выйдете к костру, вокруг которого сгрудились незнакомые вам люди. Подойдите к ним, прислушайтесь к их разговору. Они говорят о том, чт им предстоит сделать с вашими конто рами, с наемниками, их охраняющими... Их освещает и обогревает огонь, но это не ваш огонь. Вы де ржитесь от него на почтительном расстоянии… оглядываетесь, дрожите от холода. Смена ролей».

Не хочется верить в такое предвидение. Но роль не-Европы растет очень быстро: экономически, политически, культурно и – особенно – демографически. Те, кого принято называть «белыми», уже составляют менее одной шестой человечества. Да и в самой Европе – уже миллионы и миллионы выходцев из Азии и Африки. В Соединенных Штатах – из Латинской Америки.

Эпоха мононациональных европейских государств заканчивается.

Можно ли считать таковой Францию, если там уже почти семь миллионов мусульман – азиатов и африканцев?

Надо сосуществовать, надо уживаться друг с другом. Избегать межра совых конфликтов или хотя бы ослаблять их, уменьшать их число, делать их менее опасными для всех, менее трагическими. А как? Слишком уж быстро идут в мире эти процессы. Так быстро, что и ученым, и политикам трудно за ними поспевать, осмысливать их.

Выход – диалог, взаимопонимание. Но для этого необходимо знать друг друга, знать корни взаимных предрассудков. Не считать себя неиз менно правыми. Понимать и уважать в том числе и чужую правду, даже если не очень хочется.

126 РОССИЯ В ГЛОБАЛЬНОЙ ПОЛИТИКЕ • ТОМ 7 • № 2 • МАРТ – АПРЕЛЬ • Век без Европы?

Но велики ли в Европе знания о не-Европе? Не слишком ли сосредоточе на европейская система народного образования на собственной истории, собственной культуре? Ведется ли борьба с собственными расовыми предрассудками?

Если этого не будет, не одолеть и «антирасистский расизм».

…Да, для нашей родной старушки-Европы настали сложные време на. Но были ли они когда-нибудь легкими и простыми? Хочется верить, что она найдет достойное место и в нынешнем мятущемся мире. Ведь пессимистическое пророчество Герцена все же не сбылось, хотя с тех пор прошло уже больше полутораста лет. Так не лучше ли помнить на путствие другого знаменитого европейца – Уинстона Черчилля: «Я, ко нечно, оптимист, потому что какой смысл быть кем-нибудь другим?»...


РОССИЯ В ГЛОБАЛЬНОЙ ПОЛИТИКЕ • ТОМ 7 • № 2 • МАРТ – АПРЕЛЬ • Слово и дело Барак Обама и исламский вопрос ‡‰ „‡ 27 января 2009 года, спустя неделю после инаугурации, президент США Ба рак Хусейн Обама дал свое первое интервью иностранному телеканалу. Им стал базирующийся в Дубае и существующий на саудовские средства веща тель «Аль-Арабия». По содержанию это было вербальное размежевание с политикой республиканского предшественника. «Вопрос языка серьезен», – сказал Обама. Ответом прозвучало спустя некоторое время высказывание верховного вождя Ирана Али Хаменеи «Слов недостаточно…».

Тот факт, что новый американский лидер с первых же дней озаботил ся исламским фактором, вполне объясним. Едва ли не все наиболее тяже лые пункты внешнеполитической повестки дня Соединенных Штатов так или иначе связаны с исламом.

Затянувшаяся «война с террором», которая стала ответом на теракты 11 сентября 2001-го, совершенные, согласно официальной американской точке зрения, исламистами из «Аль-Каиды». Война в Ираке, где значи тельная часть сопротивления представлена исламскими группировками, а перспективы «послеоккупационного» устройства страны в немалой сте пени зависят от них. Иран, постоянно набирающий вес на Ближнем Вос токе, с его все более реальной «исламской атомной бомбой». Талибы в Афганистане, которые не позволяют США и другим странам НАТО кон тролировать трафик углеводородов из постсоветской Центральной Азии.

Талибы в ядерном Пакистане, неуклонно двигающиеся либо к захвату власти, либо к развалу страны. Исламистский ХАМАС, не позволяющий урегулировать палестино-израильские противоречия… Вот далеко не полный перечень внешнеполитических проблем, так или иначе связан ных с исламом.

А.А. Игнатенко – д. ф. н., президент Института религии и политики, член Обще ственной палаты РФ.

128 РОССИЯ В ГЛОБАЛЬНОЙ ПОЛИТИКЕ • ТОМ 7 • № 2 • МАРТ – АПРЕЛЬ • Слово и дело Все эти проблемы невозможно не только решать, но и даже обсуждать без выработки специфического дискурса, апеллирующего к исламу, и проведе ния осмысленной политики, принимающей во внимание исламский фактор.

Предшествующий, республиканский, период американского президентства показал, что не все благополучно как с дискурсом (чего стоит один только «исламофашизм»!), так и с политикой. «Война с террором» в Ираке привела к буйному расцвету терроризма и, что, пожалуй, важнее и опаснее, к его ле гализации в глазах значительной части исламского мира. Впрочем, корни многих из нынешних конфликтов уходят в события 30-летней давности.

1 9 7 9 ГО Д К А К ТО Ч К А О ТС Ч Е ТА В конце 70-х годов прошлого века именно Соединенные Штаты начали за вязывать в международных отношениях тугой узел проблем и конфликтов, сердцевиной которого стал ислам. Война в Афганистане (1979–1989), представлявшая собой эпизод глобальной конкуренции двух сверхдержав эпохи холодной войны, была представлена как антисоветский джихад про тив коммунистов-«неверных» и афганцев-«вероотступников». Целью его объявили «освобождение исламских земель от оккупантов-безбожников».

В этой логике проникновение США в Афганистан объяснялось «защитой ислама и мусульман», хотя на деле оно было связано с необходимостью соз дания геостратегического плацдарма у границ Ирана, где произошла анти американская «исламская революция». Сами американцы по понятным причинам не могли быть носителями джихадистского дискурса и соответ ствующей практики и делегировали эту задачу союзникам – Саудовской Аравии и Пакистану, которые занимались мобилизацией моджахедов.

Поражение Советского Союза в афганской войне внушило Соединен ным Штатам ошибочную мысль о том, что они «держат Аллаха за бороду», то есть контролируют ислам и могут использовать его в своих интересах.

Благо существовала возможность играть как на политических противоре чиях разных режимов, так и на внутренней конфликтности самого ислама (самоуничтожающие конфликты, связанные с многовековым противосто янием суннитов и шиитов, не раз вспыхивали в Афганистане, Бахрейне, Ираке, Ливане, Пакистане, Саудовской Аравии, Сирии и других странах).

Еще во время своего проникновения в этот регион на волне антикомму нистического джихада США использовали в своих интересах внутреннюю дифференциацию по преимуществу суннитского Афганистана и в основ ном шиитского Ирана.

Афганская война была с энтузиазмом воспринята в исламских госу дарствах, первоначально – по внутриполитическим причинам. Массиро РОССИЯ В ГЛОБАЛЬНОЙ ПОЛИТИКЕ • ТОМ 7 • № 2 • МАРТ – АПРЕЛЬ • Александр Игнатенко ванная американская помощь – военная и невоенная – была лишь одним из преимуществ. Куда важнее, что правящие режимы смогли осуществить экспорт внутренней напряженности.

Обострение социально-экономических проблем на Ближнем и Среднем Востоке приводили в 1970-х к вспышкам недовольства вплоть до восстаний под исламскими лозунгами, как это было в 1979 году в Са удовской Аравии. Тогда группа «ихванов» (религиозные традиционалис ты-салафиты, близкие к ваххабитам) захватила святыни в Мекке и про возгласила халифом никому не известного юношу по имени Мухаммед ибн-Абдалла. В Сирии в том же году члены суннитской организации «Братья-мусульмане» убили более 60 курсантов военного училища в Ха лебе, а в 1982-м устроили в Хаме вооруженный мятеж, при подавлении которого сирийскими войсками с применением артиллерии и авиации было уничтожено более 20 тысяч человек.

Эта напряженность во многом обусловливалась конфликтом между потребностями модернизации и исламскими традициями, которые стали тормозом на пути прогресса. Алжир, Египет, Республика Йемен (Север ный Йемен), Пакистан, Саудовская Аравия, ряд других стран стали вы теснять, как выразился бы российский панегирист «огненного ислама»

Александр Проханов, «пассионарные элементы» из своих стран – на джи хад в Афганистане. Именно тогда был заложен механизм трансферта экстремистов и террористов: где-то обозначается либо создается точка для ведения джихада, и туда с использованием государственных и негосу дарственных структур высылаются мусульманские оппозиционеры, тяго теющие к насильственным методам борьбы. Официальное духовенство формирует идеологию и практику «невозвращенцев с джихада» – так на зываемых «шахидов».

Есть и внешнеполитическое обстоятельство, которое заставило араб ские исламские государства активно участвовать в суннитском антиком мунистическом джихаде в Афганистане, – надежда на успех борьбы Со единенных Штатов против хомейнистского Ирана, который после побе ды «исламской революции» в 1979 году начал проявлять ярко выражен ные экспансионистские устремления. Всё в том же 1979-м в восточной провинции Эль-Хаса в Саудовской Аравии, заселенной преимуществен но шиитами и являющейся нефтяной «житницей» королевства, произош ло восстание, явно инспирированное Тегераном.

Кстати, за три десятилетия Иран отнюдь не отказался от планов экс пансии. Экс-кандидат в президенты страны и советник рахбара (верхов ного лидера) Исламской республики Иран Али Акбар Натек-Нури заявил 130 РОССИЯ В ГЛОБАЛЬНОЙ ПОЛИТИКЕ • ТОМ 7 • № 2 • МАРТ – АПРЕЛЬ • Слово и дело в феврале 2009 года, что Бахрейн должен стать четырнадцатой иранской провинцией. Со времен революции Тегеран продолжал «осваивать» араб ский мир в основном путем использования и расширения имеющегося шиитского присутствия. Иранский эксклав создан на юге Ливана и в юж ных регионах Бейрута. С 2004-го в Йемене под руководством семейства аль-Хути продолжается восстание шиитов (зейдитов), которое является формой экспорта «исламской революции» в Йемен, а также в Саудовскую Аравию и другие страны Аравийского полуострова. Время от времени вспыхивает территориальный спор с Объединенными Арабскими Эмира тами по поводу трех островов в Персидском заливе, происходит активная шиизация Сирии на манер того, как это делалось в Ливане. Образование «шиитского полумесяца» вызывает острую обеспокоенность арабских го сударств, которые теперь боятся Ирана больше, чем Израиля.

Вашингтон же за 30 лет, прошедших с момента начала афганской кам пании СССР, только укрепился в убеждении, что способен использовать ислам как фактор международной политики. Шииты из Высшего совета исламской революции в Ираке и шиитские военные формирования «Бри гады “Бадр”», дислоцированные в основном в Иране, использовались для нанесения удара по режиму суннита Саддама Хусейна. «Демократизация»

Ирака после оккупации стала шагом назад даже по сравнению со свет ским государством левых националистов-баасистов. Конфессиональная система, узаконенная американцами, стала разрывать по этнорелигиоз ному признаку страну и крупные города, в первую очередь Багдад.

Сейчас Соединенные Штаты поощряют (а возможно, вооружают и финансируют) суннитскую группировку «Джундулла», которая воюет против шиитского режима в Иране. Вероятнее всего, нынешнее проник новение США и их союзников в Афганистан имеет целью, кроме всего прочего, воссоздать плацдарм для удара по Ирану. В СМИ просачивают ся сведения об обсуждаемых американцами планах дробления Большого Ближнего Востока по конфессиональному признаку. Может показаться, что возможности использования религиозно-политических «рычагов», главный из которых ислам, едва ли не безграничны.

«ГЛОБАЛЬНЫЙ ДЖИХАД»

К А К П О Л И Т И Ч Е С К И Й И М П Е РАТ И В Именно после афганской войны страны, участвовавшие в ней на стороне Соединенных Штатов, стали в массовом порядке создавать и использо вать для достижения внешних целей мусульманские экстремистско-тер рористические группировки, которых в настоящее время не менее полу РОССИЯ В ГЛОБАЛЬНОЙ ПОЛИТИКЕ • ТОМ 7 • № 2 • МАРТ – АПРЕЛЬ • Александр Игнатенко тысячи. Это дает возможность выводить международно-политическую активность в «темную зону», не регулируемую ни международным пра вом, ни международным обычаем, а самое главное, не позволяет государ ствам – объектам «нетрадиционной агрессии» реализовать свое право на применение статьи 5 Устава ООН.

Наиболее успешный проект – суннитский, патронируемый Саудовской Аравией и другими аравийскими монархиями Персидского залива, – полу чил название «Аль-Каида» («База»). «Аль-Каида» сформировала глобаль ную сеть, создавая филиалы в тех зонах, где проживают мусульмане-сунни ты, или «абсорбируя» имевшиеся в этих зонах оппозиционные и/или по встанческие либо экстремистские и террористические группировки.

«Аль-Каида» стала инструментом реализации глобальных геополити ческих и геоэкономических интересов своих патронов: в первую очередь речь идет о контроле и регулировании рынка углеводородов внеэкономи ческими, силовыми методами. Свои цели «Аль-Каида» осуществляет как в зонах интересов (места ее наибольшей активности совпадают с района ми добычи и транспортировки углеводородов), воюя, например, в Ираке против американцев и их союзников, а также против растущего иранско го влияния, так и дистанционно – посредством терактов и иных форм си лового давления на чувствительные точки, удаленные от зон «углеводо родной заинтересованности» (взрывы в мадридских электричках весной 2004 года, теракты в Лондоне летом 2005-го).

Однако у этого проекта выявились очень серьезные издержки, пере черкивающие все его выгоды. Значительная часть ветеранов джихада в Афганистане, а впоследствии в Боснии, Чечне, Ферганской долине, Ира ке и других местах (80–85 %) возвращались в свои страны, формируя группы с возросшей «пассионарностью», то есть готовностью убивать и быть убитыми за идеалы ислама, как их заставили понимать эти идеалы.

По оценкам, армия ветеранов джихада в мире составляет не менее 150 ты сяч. Все первое десятилетие XXI века возвратные волны «глобального джи хада» несли с собой повстанческую войну и/или теракты в Саудовской Аравии и иных аравийских государствах, а также в Алжире, Марокко, Па кистане и других странах.

Усама бен Ладен, ветеран афганской войны, порвал с режимом правя щей семьи Саудидов и обратил против него пропаганду и насильственные действия, когда в 1991-м, в ходе операции «Буря в пустыне», королевство разрешило пребывание на своей территории американским войскам, ко торые задержались там чуть ли не на два десятилетия. Если бы Абдалла Аззам, ныне покойный учитель бен Ладена, идеолог «защиты исламских 132 РОССИЯ В ГЛОБАЛЬНОЙ ПОЛИТИКЕ • ТОМ 7 • № 2 • МАРТ – АПРЕЛЬ • Слово и дело земель от оккупантов-неверных» в период афганской войны, посмотрел на Аравийский полуостров, он точно сказал бы, что «земля двух святынь»

едва ли не целиком оккупирована этими самыми «неверными»: десяток американских баз в Бахрейне, Катаре, Кувейте, Объединенных Арабских Эмиратах, Омане. Для ветерана джихада в Афганистане, Боснии или Ира ке логично вести войну против оккупантов-«неверных», захвативших земли мусульман и против правителей-«вероотступников», которые этих «оккупантов» пригласили.

Возвратная волна «гасится» «таской и лаской». Ветеранов джихада уничтожают, их арестовывают и бросают в тюрьмы и лагеря, перевоспи тывают, а перевоспитавшихся поощряют. Но «переваривать» такое коли чество «пассионариев» не удается да, наверное, не слишком и хочется: уж очень удобен и результативен этот внешнеполитический инструмент – «глобальный джихад».

Сейчас в кабинетах руководителей аравийских и иных арабских спец служб витает вопрос: куда перенаправить возвратную волну «глобального джихада» из Ирака, где война так или иначе закончится? По некоторым сведениям, как потенциальное поле «глобального джихада» рассматрива ется ряд регионов: Ливан, Чечня, палестинские территории. Немалая часть возвращающихся моджахедов, по-видимому, остается в резерве – для вероятной войны с Ираном. C этой целью в среде воюющих моджахе дов и «моджахедов»-ветеранов поддерживаются радикальные антишиит ские настроения. Одно можно сказать с уверенностью: заинтересован ность исламских государств в существовании или создании за пределами своих границ фронтов «глобального джихада» является постоянной.

« Х А Л И ФАТ » К А К С У Б Ъ Е К Т МЕЖДУНАРОДНЫХ ОТНОШЕНИЙ Трюизмом является утверждение о том, что «Аль-Каида» – это горизон тальная сетевая структура без вертикального подчинения и привязок к определенным государствам, что подразумевает отсутствие связи с офи циальными властями. В результате целенаправленных усилий координи рующего центра выстраивается сеть трансгранично локализованных группировок, которые реализуют единый геополитический проект в фор мируемых территориальных «зонах ответственности». В разных местах «прорастают» либо «имплантируются» территориальные филиалы «Аль Каиды». Они превращаются в латентные государства – «эмираты», «вила яты», «шариатские зоны», другие религиозно-административные едини цы, которые формируют такой же латентный «халифат». «Аль-Каида»

РОССИЯ В ГЛОБАЛЬНОЙ ПОЛИТИКЕ • ТОМ 7 • № 2 • МАРТ – АПРЕЛЬ • Александр Игнатенко действует только там, где есть мусульмане-сунниты, или там, где они по являются в результате миграций – стихийных либо регулируемых. Рай онирование данного глобального проекта происходит по историко-геогра фическим зонам, как они сформировались в основном в период исламско го Халифата.

Начать обзор необходимо с «Аль-Каиды на Острове арабов», хотя этот филиал возник на территории Королевства Саудовская Аравия и других аравийских монархий позже других. Члены аравийской «Аль-Каиды» ве рят в то, что пророк Мухаммед, умирая, дал последний завет мусульма нам: «Удалите многобожников с Острова арабов!» И эти слова пророка стали официальным лозунгом «Аль-Каиды», как таковой. Заранее запи санные заявления исполнителей терактов 11 сентября 2001 года передава лись с этим вмонтированным в «картинку» призывом, который насто ящий мусульманин игнорировать не может. Это заставляет его воевать против всех «многобожников» («неверных», «крестоносцев»), обосновав шихся на Острове арабов, как во времена пророка назывался Аравийский полуостров, а также против пригласивших их властей, которые тем самым стали «вероотступническими» и «неверными». По одной из базовых фор мул ислама тот, кто дружит с «неверными», становится одним из них.

«Аль-Каида в Двуречье» состоит в основном из иностранных моджа хедов и действует в Ираке параллельно с национальным сопротивлением.

Она уже успела провозгласить в суннитской зоне «Исламское государство Ирак». В случае распада страны (чего исключать нельзя) и создания са мостоятельных государственных образований, например курдского, шиитского и суннитского, оно может быть признано арабскими страна ми, поддерживающими «Аль-Каиду в Двуречье» как форпост сдержива ния иранской экспансии, курдского сепаратизма и экспансионизма (кур ды претендуют и на территории за пределами Иракского Курдистана).

Примечательно, что в официальных материалах «Исламского государства Ирак» оно именуется «ядром Халифата». Багдад был столицей Халифата в период его расцвета. Правда, кажется, что суннитов в Ираке и за его пре делами больше интересует не Багдад, а Киркук – нефтеносная зона на се вере страны, на которую претендуют курды и которую обещала им пере дать республиканская администрация США.

Особого рассмотрения достойна «Аль-Каида в Хорасане». Эта органи зация очень мало известна или вовсе неизвестна широкой публике, но иг рает исключительно важную символическую и пропагандистскую роль в «глобальном джихаде». В период с III до середины XVIII столетия Хораса ном назывался довольно большой и не очень четко очерченный регион, 134 РОССИЯ В ГЛОБАЛЬНОЙ ПОЛИТИКЕ • ТОМ 7 • № 2 • МАРТ – АПРЕЛЬ • Слово и дело который включал северо-восточную область современного Ирана, Мерв ский оазис, оазисы юга современной Туркмении, северную и северо-за падную части современного Афганистана. С Хорасаном в исламе связаны приписываемые пророку Мухаммеду предсказания о приходе в «послед ний час» Махди, или «Ведомого Аллахом», который является Халифом Аллаха. В одном из таких предсказаний-повелений говорится: «Коли уви дите, что черные знамена вышли со стороны Хорасана, то присоединяй тесь к ним, пусть даже двигаясь ползком по снегу. Ведь под ними идет Ха лиф Аллаха – Махди».

В аль-каидовской пропаганде выпячивается тот факт, что знамя «Аль Каиды» – черное и создана организация была на афганской территории, то есть в Хорасане, из чего для многих моджахедов прямо следует, что под Халифом Аллаха подразумевается создатель и руководитель «Аль-Каиды»

Усама бен Ладен, приход которого, получается, предсказан пророком Му хаммедом.

Но и это еще не всё. В этом «центре Азии» предсказана и битва «пос леднего часа» между Махди и Даджжалем – антимессией, в которой Ха лиф Аллаха одержит неминуемую победу. И войска НАТО могут воспри ниматься «пехотой» «Аль-Каиды в Хорасане» и союзного ей движения «Талибан», как то самое войско Даджжаля, которому предстоит дать пос леднее сражение в истории. Тем более что ее в этом настоятельно убежда ют да’и – аль-каидовские и талибские проповедники. Иными словами, в сознании моджахедов Махди Халиф Аллаха уже пришел под черными знаменами «Аль-Каиды» и идет последняя битва времен.

Еще до окончательной победы Халифа Аллаха в разных местах созда ются региональные филиалы «Аль-Каиды» («эмираты», «вилаяты»). Есть «Аль-Каида в стране Аш-Шам», то есть в так называемой «Большой Си рии», куда включаются территории современных Сирии, Ливана, Иорда нии, Израиля и Палестинской автономии. Она не так реальна, как, ска жем, «Исламское государство Ирак». Неудачей закончилась попытка ус тановления «исламского эмирата» на севере Ливана, где воевал филиал «Аль-Каиды» – группировка «ФАТХ аль-ислам», состоявшая в основном из саудовцев. Подразделения «Аль-Каиды в стране Аш-Шам» пытаются обосноваться и в Газе – в видах противодействия иранскому проникнове нию, реализуемому через «обиранивающееся» движение ХАМАС.



Pages:     | 1 |   ...   | 2 | 3 || 5 | 6 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.