авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 | 2 || 4 | 5 |   ...   | 8 |

«Алексей Богатуров, Алексей Фененко Кризис стратегии «навязанного консенсуса» Михаил Делягин ...»

-- [ Страница 3 ] --

Трудно ожидать существенного результата от усилий по возрождению уже имеющихся научных и образовательных институтов — детищ бюро Г Р ИГ О Р ИЙ Х А Н И Н кратической системы. Они лишены здорового ядра. Думается, сдвига можно ожидать лишь от новых институтов. В 1990-е годы его не произо шло — тогдашнему обществу и хозяйству наука и образование по боль шому счету не были нужны. Совсем не очевидно, что сейчас положение изменилось. Как от слова «халва» во рту не становится сладко, так и от моря слов наших государственных деятелей об инновациях и креативе модернизация вперед не продвигается. Всерьез обо этом можно будет говорить, когда заказы на научные исследования пойдут не приближен ным лицам и институтам, а будут предоставляться на конкурсной осно ве коллективам и лицам, представившим лучшие проекты и имеющим реальные научные достижения. Причем экспертами выступят беспри страстные, лучшие зарубежные специалисты, принимающие решения на основании объективных показателей научной деятельности (индексы цитирования, патенты и т. д.).

В развитии настоящей науки заинтересованы и хозяйственные пред приятия. Этого требуют интересы их выживания и преуспевания. Но тол чок, необходимый для такого развития, предполагает коренное изменение характера функционирования Российского государства и хозяйства. Лю бой, знакомый с нашей современной действительностью, понимает, од нако, что подобная перестройка по своему значению была бы близкой к социальной революции. Сомнительно, что ее сможет осуществить нынеш нее руководство страны, сформировавшееся в период разрушительных ре форм и ответственное за них.

Только такая созидательная перестройка (в отличие о разрушитель ной во второй половине 1980-х годов) позволит шаг за шагом решить и кажущийся неразрешимым вопрос о старых экономических научно образовательных учреждениях. Лучшие ученые постепенно перейдут на работу в новые научные учреждения. А старые институции либо будут отмирать, либо попытаются перестроиться, избавившись от бес плодных руководителей и сотрудников. Легче всего такую перестройку осуществить в гуманитарных науках, где для исследований нужна ми нимальная техническая база. Вопрос о судьбе отделения экономики РАН тогда вообще потеряет какое-либо серьезное значение. Государ ство откажется, конечно, от смехотворного и, насколько известно, ни где в мире не существующего вознаграждения за звания академиков и членов-корреспондентов. Таким образом, в рамках этих новых инсти тутов постепенно (в течение десятилетий) сформируется подлинно на учное сообщество.

Возрождению экономической науки в России могут способствовать и другие меры государственной научной и образовательной политики. Было ПОЧЕМУ В РОССИИ МАЛО ХОРОШИХ ЭКОНОМИСТОВ?

бы полезным возобновить присуждение премий за действительно выдаю щиеся достижения в ней. Это подняло бы престиж экономической науки в обществе и в глазах молодежи. В гораздо большей степени, чем сейчас, научные достижения должны учитываться при оценке труда преподавате лей вузов. Государство могло бы субсидировать перевод на иностранные языки научных экономических журналов и лучших книг российских уче ных. В бюджеты государственных вузов могли бы закладываться средства для перевода наиболее важных работ преподавателей, отправляемых в иностранные журналы. Эти и другие, аналогичные им меры позволили бы гораздо шире знакомить зарубежную аудиторию с достижениями рос сийских экономистов. Знание иностранных языков и использование ино странной литературы в научной работе также следовало бы учитывать при оценке научной деятельности.

Многое предстоит сделать и для улучшения подготовки молодых ученых-экономистов. В России, на мой взгляд, имеется сейчас всего два три действительно неплохих экономических вуза. Не столь уж большой ре зерв квалифицированных преподавателей, сосредоточенных в основном в Москве, разбросан по разным вузам, а при составлении учебных планов и программ даже в лучших из них допускается немало просчетов. Особенно большим недостатком в подготовке квалифицированных экономистов яв ляются слабое знание экономической истории и неумение анализировать экономическую действительность.

Как представляется, для начала целесообразно было бы собрать луч ших преподавателей в одном-двух экономических вузах, организовав в них качественную подготовку экономистов для нужд науки и преподава ния. Эти вузы могли бы стать и центром экономических исследований.

Огромная работа предстоит по переподготовке тысяч наиболее способ ных экономистов, которые пока не могут проявить свои способности, поскольку получили низкокачественное вузовское образование. Такая же переподготовка необходима и для большинства дееспособных препода вателей вузов… Таким образом, рассмотрение, казалось бы, частного вопроса об от ставании российской экономической науки выявляет его обусловлен ность особенностями исторического процесса в нашей стране, глубоким несовершенством основных институтов современного российского об щества и его моральных ценностей. Невозможно решить его, не затронув многих коренных проблем. Цена же вопроса велика. Без квалифициро ванных, талантливых экономистов и гуманитариев не найти выхода из безвыходного, по сути, положения, в котором оказалось современное российское общество. Трудно представить длительное существование Г Р ИГ О Р ИЙ Х А Н И Н страны с огромной территорией и богатыми природными ресурсами, но с сокращающимся населением и деградирующей экономикой и обо роной, находящейся к тому же в окружении многонаселенных и быстро развивающихся стран, обделенных ресурсами. В аналогичных ситуациях многие общества гибли, а некоторые выживали только потому, что у них находились необходимые для этого интеллектуальные силы. Не будем за бывать: знание — сила.

Pro et contra СЕРГ Е Й Н АУ МО В, Н И К ОЛ А Й С Л О НО В Россия — суверенная цивилизация В общественной дискуссии по суверенной демо- 1 См. С. Наумов, Н. Слонов. Су кратии авторы настоящей статьи дважды выступили на веренная демократия. Еще раз о страницах журнала с анализом недостатков формулы термине. — «Свободная мысль».

2007. № 3;

они же. От суверен «Россия — суверенная демократия»1. Несмотря на то что ной демократии к суверенной в свое время она была одобрена всеми ведущими по- цивилизации. — «Свободная мысль». 2007. № 9.

литологами, в частности в сборнике «PRO суверенную 2 См. «PRO суверенную демокра демократию»2, она слабо утвердилась в общественном тию. Сборник». Сост. Л. В. По ляков. М., 2007.

сознании и в последнее время используется редко. Алек сандр Крайчек в статье «Особенности российской филологии» в упомяну том сборнике сообщает такой факт: «Термин “sovereign democracy” давно в ходу у западных политологов… Джордж Буш пообещал в освобожденном от Саддама Хусейна Ираке построить именно ее — суверенную демократию».

Ну какой, скажите, россиянин захочет, чтобы его страна превратилась в то, что Буш «построил» в Ираке? В той же статье автор пишет: «По сути, Вла дислав Сурков призвал интеллектуальное сообщество хотя бы приступить к наработкам. Подобрать кирпичики будущей конструк- 3 А. Крайчек. Особенности со ции, которая еще не известно как станет называться. Не временной филологии. — «PRO суверенную демократию».

исключено, что и вовсе не “суверенной демократией”»3.

Мы выступили не против данной концепции, в которой видим много положительного, а против такой формулы, особенно в аспекте страте гического будущего нашей страны. Мы предложили углубленное пони мание российской государственной идентичности и, соответственно, формулу «Россия — суверенная цивилизация». В настоящей статье мы на мерены развернуть свое представление об историческом содержании этой формулы.

Полагаем, именно в определении (характеристике статуса) российской цивилизации слово «суверенная» гораздо более адекватно такому исполь НАУМОВ Сергей Юрьевич — ректор Поволжской академии государственной службы им. П. А. Столыпина, профессор, доктор исторических наук.

СЛОНОВ Николай Николаевич — профессор кафедры социальных коммуникаций Поволжской академии государственной службы им. П. А. Столыпина, кандидат философских наук.

5. «Свободная мысль» № 11. С ЕР Г ЕЙ Н АУ МО В, НИ К ОЛ А Й С Л О НО В зованию, чем применительно к российской демократии. Несуверенной (от носительно народа как суверена власти) демократии не бывает — это уже не демократия, а несуверенных в цивилизационном отношении народов и стран — сколько угодно. Слово «суверенный» имеет определенный оттенок смысла, отличающий его от близких по значению понятий «самобытный», «независимый», «самостоятельный», хотя в конкретных контекстах все на званные термины могут пересекаться по значению и звучать как синони мы. Об истинной самобытности можно говорить только применительно к первым изолированным очагам цивилизации, еще не вступившим в кон такт друг с другом.

После образования единого территориального массива взаимодейству ющих цивилизаций новые полностью самобытные цивилизации возник нуть уже не могли (об относительной самобытности цивилизаций, веду щих начало от своих древних истоков, говорить, разумеется, можно). Точно так же под независимостью некоторой современной цивилизации следует подразумевать не отсутствие в ней заимствований, а только невозможность навязать ей этот выбор извне. О самостоятельности конкретной цивили зации сейчас уместно говорить лишь в том смысле, что она имеет источ ники собственного развития внутри себя. А вот о суверенности некоторых цивилизаций говорить можно и нужно, имея в виду, что мир все больше становится миром цивилизаций, которые оказываются здесь основными акторами, суверенными субъектами среди других суверенных субъектов. (Как понимаем, именно этот нюанс слова «суверенная» сделал привлекатель ным для Владислава Суркова его применение к российской демократии.) Суверенность цивилизации — в отличие от самобытности и самостоятель ности — не совместима с самоизоляцией и автаркией, она необходимо предполагает взаимодействие с другими акторами-цивилизациями, в том числе взаимные заимствования.

ЧТО ТАКОЕ РОССИЙСКАЯ ЦИВИЛИЗАЦИЯ, каковы ее характерные чер ты, чем она отличается от других цивилизаций? Чем она является: частью европейской или продолжением (в иных условиях) византийской цивили зации, или же самостоятельной, отличной от всех прочих? Если верно по следнее, то какой именно: панславянской, евразийской или самобытной, ни на какую иную не похожей своим духом, коренящимся в восточносла вянском язычестве? В чем состоит пресловутая «русская идея»?

Как ни удивительно, но ответы на эти вопросы содержатся на географи ческой карте. Точнее — на географических картах: климатических, этно графических, исторических и т. д. Речь идет, разумеется, не о примитивном географическом детерминизме в объяснении истории и культуры страны.

РОССИЯ — СУВЕРЕННАЯ ЦИВИЛИЗАЦИЯ Имеется в виду такое понимание природной и социальной среды коллек тивного субъекта, при котором она оказывается не «обстоятельством», но активнейшим участником формирования конкретной цивилизации — осо бенно на первых этапах. Всякая цивилизация сохраняет отпечаток условий своего возникновения как принцип системообразования для всего массива исторического бытия народов данного региона, как цивилизационную идею.

Могучая и щедрая природа Индии порождает возвышенную созерца тельность индуизма и буддизма с понятиями кармы, нирваны и перево площений. Бурная Хуанхэ, обращенная коллективными усилиями живу щих на ее берегах народов в источник плодородия, повлияла на китайскую идеологию народа-семьи, возглавленного отцом-императором, которому покровительствует Небо. Местоположение, умеренный климат и особенно сти рельефа Европы, благоприятствующие проявлениям индивидуальной активности, поискам и рациональной деятельности, вызвали к жизни мак симу «мыслю значит существую». Суровые условия субконтинента Евразии, открытого всем ветрам, воспитали отличную от других российскую циви лизацию с ее тягой к справедливости, всемирной отзывчивостью и упря мым своеобразием.

Как пишет классик российской истории С. М. Соловьев: «В начале новой европейско-христианской истории два племени приняли господствующее положение и удержали его за собою навсегда: германское и славянское, племена-братья одного европейского происхождения;

они поделили между собой Европу, и в этом начальном дележе, в этом начальном движении — немцев с северо-востока на юго-запад, в области Римской империи, где уже заложен был прочный фундамент европейской цивилизации, и славян, наоборот, с юго-запада на северо-восток, в девственные и обделенные при родой пространства, — в этом противоположном движе- 4 С. М. Соловьев. История Рос нии лежит различие всей последующей истории обоих сии с древнейших времен. М., 1991. Кн. 7. Т. 13. С. 8—9.

племен»4. Какова бы ни была природа этого импульса у наших предков, он БЫЛ. Условно назовем его гиперборейским — по имени Гипербореи, мифологической страны древних греков, расположенной на дальнем Севере (Борей — северный ветер). По легенде, из этой страны, лю бимой богом Солнца и покровителем искусств Аполлоном, поступали дары в его храм на Делосе. Значение слова «гиперборейский» связано для нас со стремлением людей поселиться в далекой северной стране, решимостью ее обжить, освоить, цивилизовать и делиться ее дарами с другими народами.

По нашему мнению, устремления наших предков сродни норманнско му наступлению VIII—IX веков, когда дружины скандинавов двинулись в разных направлениях в поисках новой родины, в том числе и в сторону холодных стран — Исландии, Гренландии, северо-восточных берегов Аме рики. А если уйти вглубь веков, то гиперборейский импульс может оказать С ЕР Г ЕЙ Н АУ МО В, НИ К ОЛ А Й С Л О НО В ся сродни движению библейских евреев по синайской пустыне в поисках духовной истины.

Немало народов были впервые замечены мировой историей своими перемещениями. Но наступал момент, когда они утверждались на новой родине, их переселенческий порыв превращался в устроительный, и возни кали новые культуры и цивилизации. Таковы арии в Индии, семиты в Вави лонии, евреи в Ханаане, греки в Элладе, ацтеки в Мексике и многие другие.

На момент переселения эти народы были менее цивилизованными, чем их предшественники в местах оседания: дравиды — в Индии, шумеры — в Ва вилонии, римляне — перед нашествиями германских племен и т. д. Но на ших предков гиперборейский импульс побуждал двигаться в сторону, про тивоположную от очагов древних культур, и это движение не прекратилось с образованием государства. Особые природные и исторические условия навсегда сохранили его в глубине ищущей и мятущейся русской души.

Славяне шли на северо-восток в поисках заведомо трудной, но спра ведливой и свободной — каждый раз по меркам своего времени — жизни.

Несправедливость, от которой уходили открыватели и осваиватели новых земель, имела конкретно-историческую форму. В протекавших в Европе социально-формационных процессах младшие сыновья располагали все меньшей долей наследства своих отцов, сконцентрированного в руках старших братьев. Это относилось как к племенной аристократии, предста вители которой возглавляли исходы населения к новым местам обитания, так и к крестьянским семьям — поставщикам кадров рядовых дружинников и переселенцев.

СРЕДИ СЛАВЯН, РАССЕЛЯВШИХСЯ по Восточной Европе, нас наиболее интересуют первые поселенцы на территориях в верховьях Оки, Волги и далее — к северу и востоку. Это буквально «медвежий угол» тогдашней Евро пы;

не случайно на гербе одного из возникших здесь городов (Ярославля) изображен медведь. Но именно здесь прослеживается пространственное и временное место становления русского народа, российской цивилизации.

Наши предки утвердились в Северо-Восточной Руси еще до прихода туда христианства;

летопись 990 (6498) года, повествующая о крещении «суж дальской земли», знает о существующих здесь городах: Ростове Великом, Суздале, Муроме.

Первоначально малочисленные группы славян оказались в этих местах в окружении невоинственных финских племен, с которыми не приходилось ссориться, — свободных и столь же бедных земель было много. Первопосе ленцы научились налаживать хорошие отношения с местным населением, и это умение вошло в их формирующуюся культуру. В Ростове Великом, а РОССИЯ — СУВЕРЕННАЯ ЦИВИЛИЗАЦИЯ также в Новгороде, части города были заселены местными финнами — чу дью («Чудские концы»). Постепенно началось смешение пришельцев с або ригенами. У русских «от финнов мистика, таинственность (варягами мар кированная): “мысли тайны от туманов”», — считает Лев 5 Л. А. Аннинский. Взаим Аннинский5. По мнению К. Д. Кавелина, «в образовании ность. — «Родина». 2006. № 4.

великорусской ветви, ее расселении, обрусении финнов состоит интимная, внутренняя история русского народа, остававшаяся до- 6 К. Д. Кавелин. Наш умствен ный строй: Статьи по филосо селе как-то в тени, почти забытая, а между тем в ней-то фии русской истории и культу именно и лежит ключ ко всему ходу русской истории»6. ры. М., 1989. С. 185.

Роль первых славян в местах становления русской цивилизации сравни ма, по нашему мнению, с миссией первопоселенцев в Северной Америке, где зародилась американская цивилизация (точнее — американская субци вилизация западной цивилизации). Антрополог Уилбур Зелински выделил в истории народов феномен, который назвал «доктриной эффективности первых поселений». Он утверждает, что на новых территориях «отличи тельные характеристики группы, сумевшей создать жизнеспособное обще ство, в последующем будут иметь решающее значение для социальной и культурной географии данной местности вне зависимости от того, сколь многочисленна или малочисленна была эта группа. С точки зрения про должительности эффекта деятельность нескольких сотен или даже десят ков человек может значить для культурной географии 7 См. С. Хантингтон. Кто мы?

куда больше, нежели свершения десятков тысяч имми- Вызовы американской цивили зации. М., 2004. С. 77—78.

грантов несколькими поколениями позднее»7.

Славянам приходилось преодолевать дикие, нехоженные пространства.

В былинное время не было прямого пути из Мурома на Киев через лесные дебри, а расстояния для перемещения были куда больше, чем в синайской пустыне. Нередко переселения совершались не сразу на нужное место:

группы подолгу задерживались на промежуточных этапах, а потом снова трогались в путь. В других случаях уже из утвердившегося на месте посел ка со временем выделялась новая группа искателей счастья и продолжала движение.

Группу сплачивало триединство: воля вождей, готовность рядовых участников перехода следовать за ними и общее устремление в новые зем ли. Это — единство «нераздельных и неслиянных» компонентов, четко раз личимых, но не существующих по отдельности;

тождественных каждого каждому и одновременно всему целому. Здесь нет никакой мистики;

мисти чен лишь «дух» движения на северо-восток, довлеющий над славянством.

Он как бы существует сам по себе и время от времени «нисходит» на кон кретную группу переселенцев в форме общего их возбуждения и стремле ния к цели задуманного предприятия. Но его нет вообще, если не находит ся людей, в которых он мог бы воплотиться и двинуть их в поход. Очевидно С ЕР Г ЕЙ Н АУ МО В, НИ К ОЛ А Й С Л О НО В также, что без подчиненных нет руководителей и наоборот. Однако ини циатор предприятия может набрать новую команду последователей, а ря довой участник волен примкнуть к другой группе. В начавшемся движении роли вождей и ведомых четко распределены;

если этого нет — поход не состоится или распадется по дороге. Вместе с тем гибель вождей далеко не всегда приводит к краху мероприятия: зачастую оставшиеся выдвигают но вых лидеров и продолжают движение. И все это диалектическое, казалось бы, столь трудномыслимое триединство уже состоялось, если переселение успешно свершилось. Оно сохраняется по меньшей мере столько времени, сколько существуют общие условия, его породившие, хотя при этом могут изменяться цели общих усилий и преодолеваемые препятствия и угрозы.

Гиперборейский импульс — это стремление к справедливому обустрой ству жизни, желание вождей стать на новой земле старшими, а их младших попутчиков — домохозяевами. Это умение организоваться и соблюдать дисциплину переселения, способность мобилизоваться на сверхусилие, отреагировать на неожиданное препятствие или внезапную чрезвычайную ситуацию. Это привычка к взаимопомощи и артельному труду. Это ответ ственность группы за любого ее члена, с другой стороны — готовность его пожертвовать всем ради общества, и никакую жертву не считать чрезмер ной. Это «патриотизм группы» и особая смелость на глазах соплеменников («на миру и смерть красна»). Это своего рода «соборность», когда перед об щим трудным или рискованным делом учитывается мнение каждого члена малой группы. Но в ходе исполнения принятого соборно решения все бес прекословно подчиняются старшему — таков закон действия коллектива в сложной ситуации, содержащей значительные риски.

У ОСТАНОВИВШИХСЯ ПЕРЕСЕЛЕНЦЕВ гиперборейский импульс рано или поздно должен был затухнуть. Условия лесной глухомани рассеивали их по мелким деревням в два-три двора;

примитивная система подсечно огневого земледелия заставляла еще более распространяться по большой площади, не позволяя подолгу жить и основательно обустраиваться на новом месте. Культура осевших славян нередко становилась со временем ниже, чем была в момент их оседания: в глухих местах люди, как прави ло, «дичают». Перед поселенцами-славянами возникала перспектива «опу ститься» до состояния аборигенной среды и самим «стать финнами». Но этого не произошло.

Славяне в верхневолжских дебрях не теряли полностью связи с теми, кто остался на прежних местах. Они чувствовали себя посланцами своей «метрополии», «пограничниками» большого восточно-славянского мира.

А «метрополией» являлись области, вошедшие в состав Древнерусского го РОССИЯ — СУВЕРЕННАЯ ЦИВИЛИЗАЦИЯ сударства и возглавляемые крупными городами — Киевом и Новгородом, Полоцком и Смоленском, Черниговом и Переславлем;

не случайно один из городов переселенцев получил имя Переславль-Залесский. Через «ме трополии», хотя и в ослабленном виде, до поселенцев доходили импульсы влияния «большого мира». Но зато культурные новации срабатывали здесь иначе, чем в столице, и приобретали новое значение. В первую очередь это относится к введению христианства, сыгравшего важнейшую роль не толь ко в становлении русско-православной (первой формы российской) ци вилизации, но и в формировании самого русского народа;

селяне-оратаи стали называть себя крестьянами, то есть христианами. Триединство гипер борейского импульса узнало и закрепило себя в триединстве православной Троицы, неутомимом поиске «Царства Божия» на Земле.

Религия есть накопленный и зафиксированный в форме мифа и ритуа ла позитивный опыт взаимодействия человека (общества) с непознанным.

Непознанное — в нераздельной смеси с познанным — всегда входит в со став осознаваемого человеком бытия в разных формах. Это может быть аб страктное понятие (рок, судьба, озарение, призвание и т. п.), религиозная максима (долг перед Богом, наказание за грех и др.), миф, мистическое от кровение, сновидение, бытовая мудрость, интуитивное прозрение, художе ственная фантазия, а также ложно, частично познанное и гипотетическое в науке. Всякий прогресс в науке увеличивает зону контакта с непознан ным, а воплощаемое в реальность знание усложняет социальную действи тельность, добавляя к ней новые зависимости, и само становится мощным источником нового непознанного. В этом смысле потребность в религии вечна.

Религия как социальная реальность имеет в обществе конкретно историческую цивилизационную форму учения с зафиксированной дог матикой, традиционной обрядностью и (в большинстве случаев) опре деленной социальной организацией (жреческая организация, община верующих, Церковь). Руководствуясь в своем поведении религиозными нормами, верующие фактически воспроизводят формы общения и дей ствия, оправданные историческим опытом своего сообщества. Вера не по зволяет людям сомневаться в «истинности» этих форм и тратить силы на рискованные поиски нового. Вера придает мощную побудительную силу конкретной идее, если она в глазах приверженцев данной религии следует из религиозных догм.

Поток исторического бытия «обкатывает», словно гальку, предписанные религией формы поведения и действия, а также их идеологические обо снования, в конечном счете оставляя в традиции то, что в наибольшей мере поддерживает жизнь данного сообщества в конкретной природной и со циальной среде. В этом смысле цивилизационная идея оказывается и тво С ЕР Г ЕЙ Н АУ МО В, НИ К ОЛ А Й С Л О НО В рящей историческое бытие людей, и творимой потоком истории. При этом она осознается и как религиозное обоснование нормы поведения, и как конкретная побудительная идея, но остается неосознанной в ее системоор ганизующей значимости в пространстве исторического бытия. В послед нем качестве цивилизационная идея может быть познана только философ ской и научной рефлексией — в виде соответствующей теории.

Для российской цивилизации это теория Русской идеи. Наиболее обобщенно ее можно сформулировать как идею коллективного (собор ного) жертвенного пути ради спасения мира и торжества истины. Рус ская идея существовала и проявляла себя в истории в разных формах, переходящих одна в другую — от прозрения киевского митрополита Ил лариона в «Слове о законе и благодати» (XI век) через идею Третьего Рима к имперской и коммунистической идеологиям. А сейчас обновляющаяся См. Ю. С. Пивоваров. Русская Россия пробует себя в роли особого полюса в много история как «русская идея»: полярном мире цивилизаций — «полюса всемирной историко-философские пред справедливости».

посылки. Ч. I—II. «Россия и Доказательное исследование сохранения единства современный мир». — «Россия и современный мир». 2003. Русской идеи при ее переходах (превращениях) из №№ 2(39)—3(40).

одной формы в другую провел Ю. С Пивоваров8. Он от слеживает, как русская религиозная философия, начиная с В. С. Соловьева, постигала и формулировала Русскую идею. «Смысло- и структурообразую щей для христианской религии идее Троицы обнаруживается социальный аналог, — пишет исследователь. — “Три члена социального бытия” — Цер Ю. С. Пивоваров. Русская ковь, национальное государство и общество — образуют история как «русская идея»: социальную троицу (по Соловьеву. — С. Н., Н. С.)». И по историко-философские пред добно ипостасям Троицы, элементы этой посюсторон посылки. Ч. I. С. 10.

ней триады неслиянны, но и не раздельны»9.

Признаем идею православной Троицы идеологической формой, в ко торой впервые начала вызревать для осознания Русская идея. Но в отличие от русских религиозных философов, мы увидели ее более глубокий исток в гиперборейском импульсе. Не будучи специалистами в богословской те матике, все же осмеливаемся высказать следующее суждение. Стремление древних иудеев к божественной истине в их странствованиях — через об раз страдающего за истину Христа — нашло свой отзвук в пограничниках Киевской Руси на северо-востоке, и это придало особый оттенок русскому восприятию православия. Византийское понимание божественной Трои цы уже отличалось от западного, что нашло свое выражение в дискуссии о filioque, ставшей одной из причин раскола Христианской церкви на за падную и восточную. Как известно, Святой Дух для православных исходит только от Бога-Отца, а для католиков — и от Отца, и от Сына. Последнее, по мнению некоторых исследователей, в европейской культуре вылилось РОССИЯ — СУВЕРЕННАЯ ЦИВИЛИЗАЦИЯ в конкурентное сосуществование светской и духовной власти, тогда как в Византии безусловный приоритет перед патриархом принадлежал импера тору. Русское же православие восприняло византийскую традицию, закре пленную двухвековым подчинением Северо-Восточной Руси ордынским ханам (в летописях — «царям»).

Но духовный центр тяжести в русском восприятии сместился со всемо гущего Отца на жертвующего собой Сына, ставшего своего рода хадатаем за страдающее и грешное человечество и вместе с тем образцом стремления к построению земного подобия Царства Божия. Есть доля истины во мнении, высказанном Виктором Феллером: русский православный «немного хи трит перед Богом и создает культуру, в которой можно одновременно быть с Богом и изменять ему, быть святым и грешным одновременно… (Религия в православной России. — С. Н., Н. С.) является источни- 10 В. Феллер. Новый миф о бу ком приспособления почти к любым формам жизни — дущем. Самара;

Уральск, 2000.

от полного рабства до собственной империи»10. От себя С. 27.

добавим, что отсутствие привычки полностью полагаться на Бога у русских связана с надеждой на собственные силы. «На Бога надейся, а сам не пло шай» — так гласит народная мудрость.

Цивилизационная идея в российской истории как механизм системо образования содержит ряд взаимосвязанных элементов. Импульс среднего россиянина к «вечному кочеванию», непрерывному переустройству жизни вместо приведения ее в устойчивое состояние — это, с одной стороны, по стоянная готовность к поиску и преодолению трудностей, с другой — без граничное терпение к бедам и неудачам, терпимость к многочисленным «временным» недостаткам бытия, которые при этом вечно воспроизводят ся. Поле приложения гиперборейского импульса — бескрайние суровые физические и необжитые духовные пространства, открытые для проник новения. Потребность искателей в точке опоры — матери Родине, Отече стве, государстве, Центре, православии, идеале божественной справедли вости (счастья для всего человечества). Встречи и контакты на пути поиска с разными народами, религиями, культурами, идеологиями. Острая по требность в передовой — всякий раз по меркам своего времени — культуре (цивилизационных влияниях извне) и упорное сопротивление прямым за имствованиям, неуклонное преобразование всего «заграничного» на свой, российский лад.

За свою историю россияне приобрели ряд «азиатских» черт, отличаю щих нас не только от западноевропейцев, но и от прямых наследников ви зантийского православия (болгар, сербов и др.);

таково, например, наше восприятие бескрайных российских просторов. «Свет мал, а Россия вели ка», — сказал И. А. Гончарову один из его спутников во время путешествия по Сибири («Фрегат “Паллада”»);

это отношение россиян к пространству С ЕР Г ЕЙ Н АУ МО В, НИ К ОЛ А Й С Л О НО В сохранилось и в XXI веке, несмотря на развитие транспорта и средств свя зи. Лишиться такого рода черт ради «превращения в европейцев» означало бы для россиян перестать быть россиянами.

Приобретаемые Россией территории не колонизировались, а метро полизировались, приобщались к метрополии. Они усиливали целое своими ресурсами и элитами, которые включались в общероссийскую элиту. Но вместе с тем новые приобретения ставили перед Россией задачи по их за щите от покушений извне и интеграции в единую российскую цивилиза цию при сохранении своеобразия входящих в нее компонентов. Именно это многообразие составляющих внутри целого, сочетающих российский Запад и российский же Восток (но отнюдь не абстрактный «Восток» как анти-Запад), образует российскую цивилизацию, историческое воплоще ние Русской идеи.

Для российского цивилизационного механизма характерно не двух-, а трехчастное строение общества: могучий и властный (порой больше в общественном мнении, чем в реальности) Центр, угнетаемое ради дости жения его целей большинство населения и ищущие пассионарии: пере селенцы, основатели монастырей и религиозных общин, казаки, револю ционеры, интеллигенция. Пассионарии зачастую бегут от гнета Центра в доступные зоны физической и духовной свободы, при этом они, с одной стороны, «кормятся» его мощью, в том числе цивилизационной, с другой — фактически расширяют подвластное Центру пространство и увеличивают его силу. Так, казаки Ермака преподнесли русскому царю Сибирь, советская интеллигенция подарила руководителям СССР космос и ракетно-ядерное оружие. Пассионарии борются с Центром, но либо со временем становятся его верными слугами (казаки), либо, победив (революционеры в 1917-м, радикальные либералы в 1991 году), воссоздают прежние структурные от ношения между Центром, угнетаемым большинством и протестующими пассионариями. В настоящий момент в роли пассионариев отчасти вы ступают предприниматели — первоначально в своей массе эгоистичные, грубые и жадные до наживы любым способом в нехоженых просторах рос сийского предпринимательства, но постепенно «цивилизующиеся» и кон солидирующиеся вокруг идеи великой России.

РОССИЙСКАЯ И ЗАПАДНОЕВРОПЕЙСКАЯ цивилизации безусловно имеют с христианством общие корни. В этом смысле Россия есть часть христианского мира, цивилизационного круга христианских или же бо лее широкого круга «авраамических» цивилизаций, включая иудаизм и ислам. Однако Европа как источник воздействия на образующуюся русско православную цивилизацию представлена Византией и языческой Сканди РОССИЯ — СУВЕРЕННАЯ ЦИВИЛИЗАЦИЯ навией, в тот период по-разному враждебными одновременно формирую щейся западноевропейской цивилизации. В этом смысле распространенное убеждение относительно общих для России и Западной Европы цивилиза ционных корней нуждается в серьезной корректировке.

Собственно европейское (западноевропейское) влияние на российскую цивилизацию долгое время было слабым, хотя контакты Руси, а потом Рос сии, с Западной и Центральной Европой сохранялись на протяжении всей ее истории. В разной степени они сказались на исторической судьбе раз личных частей бывшей Киевской Руси. Северо-восточная окраина циви лизационно обособилась и породила русско-православную цивилизацию, укоренившуюся в славяно-финно-угорском субстрате и обогатившуюся различными культурными влияниями, в том числе и незападными. Юго западная окраина киевского культурного ареала (Галиция) исторически оказалась в зоне развития европейской цивилизации и фактически вошла в нее при посредничестве Католической церкви и униатства. Промежуточ ная центральная зона — от Новгорода и Вильно до Смоленска и Киева — оказалась полем конкурентной борьбы между развивающимися в расходя щихся направлениях европейской и русско-православной цивилизациями с разными результатами для разных частей этой зоны. Новгород, Псков, Смоленск оказались политически и цивилизационно включенными в ра стущее Российское государство. Православная Литва (Белоруссия) — после испытания окатоличиванием «верхов» — также вошла в ареал российской цивилизации. Украина же стала (и остается сейчас) полем конкурентной борьбы российской цивилизации (русскоязычные, православные Москов ской патриархии) и европейской, на которую ориентируются национа листы, католики и униаты, говорящие на украинском языке галицийской школы. Промежуточное положение занимают украинцы, говорящие в быту на народной мове и молящиеся в Украинской православной церкви.

К концу XVII века российская цивилизация была вполне сформировав шейся и по-своему успешной. Она выработала понимание роли России в мире («Москва — Третий Рим») и устойчивые формы управления, ведения хозяйства и бытовой культуры. Она освоила огромную территорию, уста новив взаимоприемлемые отношения со многими народами, вошедшими в состав русского государства. Она справилась со Смутой и соборно устано вила новую правящую династию. Россия вошла в цивилизационный союз с Украиной: Русская православная церковь реформировалась по украинскому образцу. Это реформирование, правда, стоило самой Руси церковного рас кола, хотя и практически бескровного: в Европе того же века Реформация и Тридцатилетняя война на три четверти обезлюдили Германию. Москва начала наступление на давних своих противников — Речь Посполитую и Крым, поддержанный Турцией. Наше традиционно негативное отношение С ЕР Г ЕЙ Н АУ МО В, НИ К ОЛ А Й С Л О НО В к той эпохе определяется в основном усвоением европейского взгляда на историю самой России среди последующих заимствований светской нау кой у Европы. Он не был преодолен спорами славянофилов и евразийцев с западниками (сторонниками ряда значимых идей последних стали и ком мунисты СССР).

Но Россия оказалась стоящей перед настойчивым «вызовом-соблазном»

со стороны Европы, и это делало необходимым проведение реформ. С их помощью Россия активно осваивала достижения быстро развивающейся европейской цивилизации во всех ее формах, что стало одним из спосо бов ее собственного интенсивного цивилизационного развития. При этом ряд заимствований сыграли и продолжают играть в России роль «вируса».

Такова, в частности, идея национального государства, способствовавшая распаду Российской империи в 1917 году и Советского Союза в 1991-м. Вос принятые вместе с Просвещением европейские воззрения на Россию и ее историю серьезно препятствовали и продолжают препятствовать цивили зационному самоопределению России. Постепенно осознается, что адек ватному пониманию отечественных реалий не способствуют некоторые положения западной науки об обществе, сформированные на абсолют но иной социальной почве, но усвоенные в России как аксиомы. Такова, в частности, идея противоположности Европы и Азии как анти-Европы, ве дущая происхождение от противопоставления греков и римлян варварам;

хотя, например, ислам идеологически ближе к иудаизму и христианству, чем к буддизму и индуизму.

Так или иначе, но Россия стала активным соучастником («соактором», по выражению Владислава Суркова) европейской истории и в этом смысле — См. К. П. Касьянова. О рус- частью Европы. Но этого все же недостаточно, чтобы ском национальном характере. однозначно считать российскую цивилизацию частью М., 1994.

См. И. И. Глебова. Полити- европейской. Исследования наиболее консервативных ческая культура России: образы компонентов отечественной цивилизации, входящих в прошлого и современность. М., ее ядро, — русского национального характера («нацио 2006.

См. А. П. Прохоров. Русская нальных архетипов»)11, отношений народа и власти12, модель управления. М., 2006.

российской модели управления13 и т. д. — показывают, что они мало изменились до последнего времени, несмотря на все револю ции, «перестройки» и реформы. «Управление в России почти инвариантно по отношению к самым радикальным переменам в устройстве государ А. Привалов. Предисловие. — ства, — констатирует Александр Привалов. — Перевернув А. П. Прохоров. Русская модель шие, казалось бы, все в жизни страны 17-й и 91-й годы ба управления.

зисных принципов этой модели отнюдь не поменяли»14.

Европейские черты россиян достаточны, чтобы с точки зрения восточных культур Россия определенно смотрелась как «Запад». Но в прямом сопостав лении российской и западной цивилизаций различия выглядят столь суще РОССИЯ — СУВЕРЕННАЯ ЦИВИЛИЗАЦИЯ ственными, что для Запада Россия сама смотрится как 15 См. Н. Слонов. Когда Россия — «Восток» (эта ситуация исследована одним из авторов в не Европа? — «Стратегия Рос сии». 2006. № 6.

отдельной работе)15.

Самостоятельность (суверенность) российской цивилизации означа ет для нас прежде всего оценку ее явлений по собственным критериям, не зависимым от ценностей какой-либо другой цивилизации. Но именно в этом отношении имеются определенные трудности. Несмотря на множе ство работ о российской цивилизации, еще далеко не преодолены пред ставления о двух разрывах в ней, идущих от последовательно сменявших друг друга идеологий. Большевики в 1917 году провозгласили разрыв с дореволюционным прошлым России как полное разрушение старого, экс плуататорского мира и построение небывалой коммунистической цивили зации. Радикальными либералами также было провозглашено отречение от советско-российской цивилизации «до основания».

И Октябрьская революция, и либеральный поворот 1990-х не были не избежными. Но они состоялись (из спектра возможных) и были законо мерными (в определенных сложившихся условиях) «ответами» на циви лизационные «вызовы» российскому обществу в начале и конце ХХ века.

Восстановление в общественном сознании целостности российской ци вилизации, выявление ее глубинных ценностей, общих для всех этапов, — актуальнейшая задача на пути самоопределения России и ликвидации ци вилизационной травмы, полученной обществом в результате радикальных, но непродуманных реформ.

Каково же на данный момент наследие гиперборейского импульса, предметное воплощение Русской идеи? Полутора процентам населения планеты принадлежат 13 процентов ее ойкумены и до трети (по некото рым оценкам) полезных ископаемых, пресной воды, лесов и пашни. Пока мы в состоянии защитить наши богатства от любых притязаний извне, об ладая космической техникой и запасами ядерного оружия. Именно такими сегодняшний образ, лицо России представляются другим странам и наро дам. Говоря языком русской религиозной философии, все наши богатства доверены нам Богом с определенной целью: чтобы мы выполнили его по ручение, миссию России в мире.

«Призвание, или та особая идея, — пишет В. С. Соловьев, — которую мысль Бога полагает для каждого морального существа — индивида или нации, и которая открывается сознанию этого существа как его верхов ный долг, — эта идея действует во всех случаях как реальная мощь, она определяет во всех случаях бытие морального существа. Но делает это двумя противоположными способами: она проявляется как закон жиз С ЕР Г ЕЙ Н АУ МО В, НИ К ОЛ А Й С Л О НО В ни, когда этот долг выполнен, и как закон смерти, ког В. С. Соловьев. Сочинения.

да это не имело места»16. «Таким образом, — поясня В 2 т. Т. 2. М., 1989. С. 221.

ет его мысль Ю. С. Пивоваров, — вводится критерий “правильности—неправильности” проживания нациями своего исто рического времени. Выполнили поставленную перед Ю. С. Пивоваров. Русская история как «русская идея»: вами Богом задачу — живете, не выполнили — отправ историко-философские пред- ляетесь в смерть. Только вот как узнать, что поручено посылки. Часть I. С. 8.

нам Богом?»17 В. С. Соловьев полагает: «Русская идея… В. С. Соловьев. Сочинения. не может быть ничем иным, как некоторым опреде Т. 2. С. 239.

ленным аспектом идеи христианской»18, идеи всеоб щего спасения всех народов перед Богом.

Попробуем перевести это суждение религиозного философа на се кулярный язык современности. «Грех» современного человека перед Бо гом — это расточительное потребление всех земных благ, ставящее под угрозу дальнейшее существование людей на планете. Перед человечеством в целом стоит глобальная альтернатива: выбор между идеалами комфор та (обществом потребления и сверхпотребления) и самоограничения во имя духовности (обществом достойного потребления), между экономикой избыточности и экономикой разумной достаточности, между абсолютиза цией прав и свобод индивида (реально — частного собственника и в меру наличия у него собственности) и гармонизацией прав и обязанностей че ловека относительно общества. Этот выбор в первую очередь относится к Западу, уже предчувствующему в лице своих мыслящих представителей (Освальд Шпенглер, Самюэль Хантингтон, Патрик Бьюкенен, Джульетто Кьеза и др.) конец нынешнего состояния. Но страны «золотого миллиарда»

слишком привыкли к своим материальным преимуществам, а бедным стра нам (кроме компрадорской верхушки) не до самоограничений.

Но перед Россией историей и самой природой поставлена альтернатива:

либо существовать и развиваться как единое целое, ограничивая индивиду альные, частные и местные интересы, угрожающие дезинтеграцией всего сообщества, либо распасться и исчезнуть из истории. Правильный выбор является условием и ее дальнейшего существования. Россия обладает бога тым историческим опытом преодоления связанных с этой альтернативой проблем, которые на каждом историческом этапе проявлялись и решались по-своему. Но на современном уровне для народов самой России они не осмыслены и, по существу, даже не поставлены. Их решение может дать всему миру локальный пример выбора глобальной альтернативы. Поэтому быть или не быть России — проблема не только непосредственно ее, но и всего мира. Она спасет мир, если только сумеет сохранить себя.

Status rerum ГАЛИН А С А В К О В А Глобализация и ценности российского общества В системах ценностей, представляющих собой основу человеческой жизнедеятельности, под воздействием глобализации происходят значи тельные трансформации. Глобализация является фактором, способствую щим распространению и утверждению ценностей техногенной цивилиза ции, но не ведет к прогрессу в области морали. Проблемой же становится общество, в котором происходит утрата ценностей: оно может оказаться в состоянии острого их дефицита и не справиться с задачами, с которыми столкнулось, вступив в эпоху глобализации. Признание ценностного фак тора как детерминирующего их снятие, в каких-то случаях предотвраще ние, не является преувеличением, поскольку ценности являют собой ори ентир, фактор, позволяющий осуществлять самокоррекцию глобального развития человечества.

Поиск духовных оснований развития современной России выводит на проблему ценностных изменений, соотносимых с процессами глоба лизации. Очевидно, что глобализация выступает важнейшим фактором современного общественного развития. Не является исключением и Рос сия. Вряд ли можно отрицать, что процесс всемирного разделения труда ныне коснулся всех звеньев экономики. Действительно, 1 А. В. Бузгалин. Перспективы практически любой производитель так или иначе стал- России в глобальной неоэконо кивается с этим, и «даже бабуля, продающая в городе мике. — «Экономика знаний и инноваций: перспективы Рос фрукты или цветы, вынуждена учитывать фактор кон- сии». Под ред. А. В. Бузгалина.

куренции со стороны голландских или австралийских М., Экономический ф-т МГУ;

ТЕИС, 2007. С. 298.

экспортеров»1. Более того, каждый потребитель испы тывает влияние глобализации. Одежда и продукты питания, потребляе мые едва ли не каждым из нас, производятся на нескольких континентах.

«Сравнивая мои теперешние кулинарные пристрастия с едой моего дет ства, я вижу, как много изменилось. Прежде недельное меню состояло из блюд датской кухни. Сегодня оно содержит все лучшее со всего мира. Сна чала суши, на следующий день лучшее из итальянских блюд, затем гамбур САВКОВА Галина Владимировна — докторант кафедры философии и социальных коммуникаций Омского государственного технического университета, кандидат философских наук.

ГАЛ ИН А С А В К О В А Й. Кунде. Уникальность геры из McDonald’s, пицца и наконец что-нибудь фран теперь… или никогда. Бренд — цузское. В другой раз это могут быть блюда тайской или движущая сила компании в азиатской кухни. По утрам я ем датский сыр и йогурт, новой экономике ценностей:

Стокгольмская школа экономи- в другой раз это может быть швейцарский Emmental.

ки в Санкт-Петербурге (Stock Пасту, разумеется, я заправляю итальянским Regianio holm School of Economics in Saint Petersburg). СПб., 2004. С. 65. Parmiggiano. Вот вам глобализация в тарелке»2. Понят но, уровень и качество потребления существенно различаются у разных потребителей, но в этом находит свое отражение характер тех же глоба лизационных процессов, и оно имеет отношение не только к западному обществу, но и к российскому.

Для понимания причин изменений в системе ценностей, роли в этом глобализации необходимо обратиться к вопросу о ее сущности. Но его ре шение — одна сторона проблемы. Вторая — что являет собой глобализация в современном исполнении, каким путем она осуществляется, каковы ее последствия?

Комплексно глобализация как социально-философская проблема ис следована еще явно недостаточно. Вместе с тем в ряде работ по данной проблематике активно обсуждаются отдельные стороны, аспекты глоба лизационных процессов, вопросы о сущности, начале, причинах глобали зации, ее направленности и последствиях, управляемости и субъектах, о строении глобального общества и многое другое.

Исходным основанием в исследовании глобализации является опре деление ее онтологического статуса. Можно утверждать, что в настоящее время стало практически общим местом признание объективного харак тера глобализационных процессов. Причем этот характер констатируется не только философами, но и исследователями процессов глобализации См. У. Бек. Что такое глобали- в области экономики, политологии, социологии и т. д.

зация? Пер. с нем. А. Григорьева Так, например, немецкий социолог У. Бек считает, что и В. Седельника;

общ. ред. и послесл. А. Филиппова. М., глобализация является неустранимым условием чело 2001. С. 34. веческой деятельности в конце ХХ века3. И уже потому это «детище мирового рынка» из «корыта» реальности ХХI века выплес нуть не удастся, как бы того не хотелось алармистски настроенным его противникам.

Большинство исследователей усматривают сущность глобализации в интеграции мирового сообщества под воздействием ряда конкретных фак торов, формировании целостного мира. На наш взгляд, наиболее точно сущ ность глобализации схватывается в понимании ее не просто как процесса интеграции, но становления нового типа социальности и мироустройства.

Мир, как считает, например, В. И. Толстых, становится иным — «взаимосвя занным и взаимозависимым, как никогда раньше». Понятие «взаимозави симость» является здесь ключевым. И прежде, конечно же, отношения были ГЛОБАЛИЗАЦИЯ И ЦЕННОСТИ РОССИЙСКОГО ОБЩЕСТВА зависимыми, но никогда взаимной зависимость быть 4 См. В. И. Толстых. Глобальные не могла. Тем самым подчеркивается, что глобализация вызовы и поиски ответа: социо культурный аспект. — «Грани обозначает Рубикон в естественноисторическом про- глобализации: Трудные вопро цессе развития человеческой цивилизации, фиксируя сы современного развития». М., усиливающуюся зависимость друг от друга стран, наро- 2003. С. 377.

дов и культур, соединяя ее с взаимностью4.

Существуют разночтения в понимании объективности и даже неотвра тимости глобализации в ее современном исполнении. На вопрос, к чему ведет предположение о безоговорочности всего связанного с глобализа цией как объективным процессом, с отрицанием возможности разных вариантов глобализации, пониманием ее как однолинейного поступа тельного движения, исключающего любую цикличность и вариативность, дается достаточно определенный ответ: «Содержательно глобализация по нимается как процесс распространения установок и ценностей так назы ваемой западной цивилизации на все остальные регионы земного шара.


Остальные цивилизации должны в конечном счете либо существенно из мениться, сохранив лишь некоторую специфику, либо исчезнуть. Ценность существующих цивилизаций, политических культур и, 5 А. А. Галкин. О глобализации соответственно, народов в значительной степени опре- без иллюзий. — «Глобализация:

деляется степенью их интеграции в глобализационное Конфликт или диалог цивили заций?» М., 2002. С. 166.

развитие»5. Эта характеристика вполне соответствует со временному исполнению глобализации.

Оценивая современный вариант глобализационной модели, реализуе мый в рамках неолиберального проекта, альтерглобалисты подчеркивают, что процессы интеграции осуществляются в выгодной для ТНК, но крайне неэффективной для граждан, социально несправедливой форме. Развивае мая в условиях «рыночного фундаментализма», когда высшей ценностью становятся деньги и только деньги, глобализация порождает ряд противо речий, выявляет крайнюю неравномерность вхождения разных стран в гло бализацию, разделяет человечество на выигрывающих от нее и проигры вающих, а также на тех, кто пока еще имеет шанс на догоняющее развитие.

К последним относят новые индустриальные страны, 6 А. В. Бузгалин. Перспективы Китай, Индию. Такой вариант развития признается воз- России в глобальной неоэконо мике. С. 302.

можным и для России6.

Важно подчеркнуть, что альтерглобалисты выступают не против глоба лизации вообще, а за другую глобализацию, настаивая на мнении, будто даже глобализирующийся мир может быть другим. Анализируя глобальный контекст нынешнего состояния России, А. В. Бузгалин, в частности, под черкивает: главными ресурсами и целью стратегии преодоления системно го кризиса российского общества являются человек, формирование «эко номики для человека». Только человек должен стоять в центре экономики 6. «Свободная мысль» № 11. ГАЛ ИН А С А В К О В А будущего, в отличие от современной капиталистической индустриальной экономики, обеспечивающей производство вещей, и постиндустриальной экономики, которая хоть и расширяет возможности развития человека, но подчиняет его решению той же задачи.

«Не традиционный рациональный Homo economcus, а Homo creator — человек творческий, способный ориентироваться в своей деятельности не только на новые ценности и материальные гарантии, но и — прежде все го — на такие мотивы и стимулы труда и новаторства, как свобода деятель ности и самореализация, прогресс творческого содержания труда, рост свободного времени, преодоление отчуждения человека от власти, соб ственности, другого человека как основа и следствие Там же. С. 303.

этого — преодоление самоотчуждения»7. Пока же мож но говорить скорее о деструктивном воздействии глобализации на систе мы ценностей. Поэтому выяснение, какие факторы оказали и оказывают влияние на трансформацию ценностей в процессе глобализации, является здесь существенным моментом.

На этапе глобализации эволюционирование систем ценностей характе И. Б. Чубайс. Глобализация ризуется кризисом базовых ценностей, явной недоста как этап в трансформации евро- точностью ценностных оснований организации жизни пейской системы ценностей. — общества. Прослеживание эволюции ценностей позво «Глобалистика: Энциклопедия».

М., Центр научных и приклад- ляет вскрыть сущность, причины ценностного кризи ных программ «Диалог», 2003. са. Эволюция европейской системы ценностей в конце С. 190.

XIX века, по замечанию И. Б. Чубайса8, проявляется в разрушении традиционной системы норм и правил с одновременным по иском новых моделей. Традиционная система ценностей базировалась на фундаментальной религиозно-христианской основе. Вступление общества в стадию глобального социального устройства означало релятивизацию высших ценностей. Процессом, ее стимулировавшим, явилось развитие товарного производства и рыночных отношений. При этом происходит непрерывное снижение роли возвышенного, духовного с последующим ростом роли материального. Как следствие — глобализация явила собой модель общественного устройства, при котором главным становится иде ал свободы, ассоциированной с возможностью достижения материального благосостояния.

Ценностная трансформация в условиях торжества свободы означает вы движение на первый план материальных ценностей. А это ведет к упроще нию ценностных ориентаций. Высшие ценности в обществе, оказавшемся в ситуации «ценностного разлома», перестают быть общезначимыми. Раз виваясь по собственным законам, чуждым, не связанным с гражданским обществом, глобализация основывается не на ценностях всего общества.

И поэтому ценности, распространяемые глобализацией, не могут высту ГЛОБАЛИЗАЦИЯ И ЦЕННОСТИ РОССИЙСКОГО ОБЩЕСТВА пать в роли мировоззренческих универсалий, являющихся способом ор ганизации коллективного общественного опыта. Не случайно И. Валлер стайн, анализируя проблемы глобальной окружающей среды и отмечая ее серьезную деградацию, наличие свидетельств нарастающей угрозы, назы вает в качестве ее источника такие феномены, как экспансия капиталисти ческого мирохозяйства и его идеологическое оправдание. Выдвинутые на передний план, они обусловили приоритетный харак- 9 См. И. Валлерстайн. Конец тер капиталистических ценностей, определивших чер- знакомого мира: Социология ХХI века. Пер. с англ. под. ред.

ты капиталистического стиля жизни, при котором само- В. Л. Иноземцева. М., 2003.

С. 223.

целью становится бесконечное накопление капитала9.

Переход от традиционного общества к техногенной цивилиза ции, результатом экспансии которой выступает процесс глобализации, явился принципиально важным фактором трансформации систем ценностей. Динамизм и агрессивность техногенной цивилизации об условили трансформацию традиционных культур, изменение мировоз зренческих установок. Возникает новая система ценно- 10 См. В. С. Степин. Теорети стей, своеобразный геном техногенной цивилизации, ческое знание. М., 2000.

ее культурно-генетический код10. Что характеризует данную систему ценностей?

Среди таковых, присущих техногенной цивилизации, в числе первых называются инновация, оригинальность, все новое (образцы, идеи, концеп ции). Мировоззренческие доминанты техногенной цивилизации, сложив шиеся в эпоху Ренессанса, а затем и Просвещения, отражают понимание человека как активного существа, чья деятельность направлена на преоб разование мира, подчинение природы своим интересам. В соответствии с ценностями техногенной цивилизации активное, деятельное начало в че ловеке распространяется не только на природу, но и на сферу социальных отношений. Характерная для техногенного типа цивилизационного разви тия направленность в будущее, которое мыслится как рост цивилизацион ных завоеваний, динамичное изменение природной среды и предметного мира на основе развития техники, технологий, научного знания, вызывает трансформацию социальных связей — способов и форм коммуникации, формирование новых стилей жизни, типов личности.

Сущность социальных связей определяется теперь всеобщим обменом результатами деятельности, приобретающими форму товара. Отсюда и осо бое отношение к идеям власти и господства, предполагающее владение и присвоение в качестве товарных ценностей вещей, способностей человека, информации. В смысложизненных ориентациях техногенной цивилиза ции идеал деятельно-преобразующего предназначения человека достаточ но просто соединяется с новым пониманием предметов господства силы и власти. Значимую роль стала играть установка на расширение возможно ГАЛ ИН А С А В К О В А стей, которые позволяют расширить и преобразующую деятельность. Как следствие — в системе ценностей техногенной цивилизации приоритет ным оказался идеал суверенной, автономной и творческой личности, креа тивной деятельности. Это в свою очередь определило приоритетный статус научных рациональности и деятельности. Характерным признаком жизни техногенных обществ становятся ценность научной рациональности и ее активное воздействие на остальные культурные сферы.

В техногенной цивилизации помимо ценности научной рационально сти существуют и другие ценности, но они находятся под властью научной рациональности. Следствием этого являются превращение ценности науч ной рациональности в контркультурную ценность, утрата ею способности выполнять роль важнейшей культурной ценности.

Вряд ли возможно отрицать, что смысл культурного бытия задается се годня технической реальностью. С одной стороны, техногенная цивили зация воспроизводит и утверждает технические ценности, с другой — по давляет ценности, препятствующие технократическому восприятию мира.

Технократический дискурс своим деструктивным в гуманистическом и культурном отношении характером обязан ошибочному дискурсу о ра циональности, а не рациональности как таковой. Но именно технологиче ский дискурс, или, согласно терминологии Ф. Фукуямы, «технологический рационализм», определяет и стиль мышления, и характер преобразования современного мира. Технико-технологический прорыв не только привел к радикальному обновлению средств производства, но и обусловил транс формацию ценностных оснований общества.

Культурный кризис современности, суть которого заключается в универсализации технологического отношения к миру, когда духов ность редуцируется к разуму, является прямым следствием вытеснения ценностно-рационального типа социального действия целерациональ ным, формальнорациональным, ставшим основой социальной жизни.

Деструктивный характер формальной рациональности явно прослежи вается в применении информационных технологий. При этом происходят подавление, вытеснение ценностей из формально-рационально органи зованного сознания и как следствие — технологизация и рационализация духовной жизни. Поэтому в обществе, не ставящем ограничения в техноло гических инновациях, возникает опасность духовной деградации.


Действительно, низведение рациональности мысли и действия до ин струмента для достижения прагматических целей имеет контркультурную направленность. Но содержание культуры не сводится к рациональному.

Уродливая гипертрофия рациональности, при которой она подменяет или вытесняет иные человеческие ценности, ведет к гибели культуры. Гипер трофированная рациональность — это вызов современности, как и контр ГЛОБАЛИЗАЦИЯ И ЦЕННОСТИ РОССИЙСКОГО ОБЩЕСТВА культурный иррационализм. И потому вопрос научной рациональности, возникающий в связи с проблемами развития науки и ее применения, — вопрос не об отказе от научной рациональности, а о необходимости но вого типа научной рациональности, соотнесенного с гуманистическими ценностями.

Рациональность стиля мышления современности проявляется в вытес нении вопросов сущностной рациональности, ценностно-рациональных альтернатив. Приоритетной становится формальная рациональность, «без душная», лишенная гуманистической легитимации, поощряющая накопи тельство, потребительство, прагматический расчет, при котором издержки принимаемого решения перекладываются на других без учета их интере сов и предпочтений. Десенсибилизация к ценностям — так, на мой взгляд, можно определить последствия формально-рационального отношения к реальности для самосознания эпохи глобализации. Его организующим принципом становится абстрактный, поддающийся количественному уче ту смысл;

ценностные постулаты не учитываются, элиминируются из фор мально исчисляемого решения.

Анализируя изменения в системах ценностей российского общества, можно сослаться на исследования, в которых отмечается: в России на блюдается весь «набор» ценностных изменений, свойственных Западу по причине его перехода к постиндустриальной стадии. «Негативный неуко рененный индивид, не имеющий связи ни с прошлым, ни со структурами индустриальной эпохи, индивид, находящийся в ситуации потери норм и ценностей (аномии) и изоляции;

конец общества труда;

изменение струк туры труда;

новые профессии — легко узнаваемые черты 11 В. Г. Федотова. Хорошее российской жизни»11. Но в российском обществе, надо общество. М., 2005. С. 42—43.

отметить, общий духовный кризис человечества проявляется в наиболее острой, открытой, особой форме. Национальный кризис связан с круше нием прежней системы ценностей. И в этом, а не толь- 12 См. В. И. Толстых. Глобальные ко (и не столько) в социально-экономической отстало- вызовы и поиски ответа: социо культурный аспект. С. 438.

сти, — главное его проявление12.

Почему и как осуществляются слом ценностей и формирование но вых стилей жизни? Первопричина видится в превращении потребления в анонимный субъект истории. Происходит «слом потреблением», распро страняемым глобализацией. Как отмечает В. Г. Федотова, глобализация участвует в экспорте товарного мира, массовой культуры, что сказывается и на распространении либертаризма и ценностного релятивизма. В ре зультате либертаризм с его требованием неограниченной свободы ведет к разрушению общественной солидарности и норм. Возможности свободы оказываются настолько соблазняющими, что «западный капитализм начал отходить от своих веберовских и хайековских начал, ориентирующих его ГАЛ ИН А С А В К О В А на экономическую рациональность и конкурентоспособность, без которых В. Г. Федотова. Хорошее инновативность обретала черты погони за все новыми благами, доходами и видами удовольствий»13. Экономо общество. С. 41.

центризм, превращение любой деятельности в бизнес, погоня за новыми благами, доходами и видами удовольствий — все это свойственно россий скому человеку при том, что имеются существенные различия в понима нии благ, удовольствий у представителей разных социальных слоев. Таким образом, глобализация внесла в Россию и идею «экономического челове ка», но проблемы моральности, социальности, солидарности остались в стороне.

Экономоцентризм является непосредственным выражением рацио нального типа социального действия. Соображения полезности, целе сообразности определяют ценность труда, представления об успехе.

Своеобразную ценность приобрело умение не работать, а, по меткому замечанию В. Г. Федотовой, «крутиться», чему способствует ориентация на производство, совершающаяся в России на основе не перехода в по стиндустриальное производство, а деиндустриализации, коммерциали зации деятельности. Успех бизнеса у россиянина определяется доход ностью. Но поскольку профессии врача, учителя, ученого не приносят денег, они не являются престижными, то есть не связаны с «успехом». Ха рактерно, что и инновационность деятельности ориентирована на до стижение благосостояния, доходность и на получение удовольствий при существенных различиях представлений о них у людей обеспеченных и необеспеченных. Вместе с коммерциализацией массовой культуры, на которую распространяется неолиберальный принцип экономического интереса, наблюдается ее отход от формирования высших ценностей.

Функции СМИ зачастую ограничиваются развлечением, «раздражением»

властью, пользой, деньгами и своеволием. Поведение потребительски ориентированного «экономического человека» во всех сферах жизни мотивировано стремлением получить максимум удовольствия за мини мальную плату.

Заметными чертами российской жизни становится потеря идеалов, ценностей (аномия), доверия — всего, что составляет основу социального капитала. Невозможность достижения благополучия деформирует пред ставления о справедливости. Отсутствие интереса к будущему, краткосроч ность целей, недолговременный и поверхностный характер социальных связей, межличностных отношений, одиночество, солипсизм и апатия — черты, свойственные российскому гражданину сегодня гораздо в большей степени, чем прежде.

Ценностным трансформациям в значительной мере способствует явно усиливаемый глобализацией символический аспект потребления, вы ГЛОБАЛИЗАЦИЯ И ЦЕННОСТИ РОССИЙСКОГО ОБЩЕСТВА ражающийся в обработке сознания потребителя. Ценность представляет даже не сам по себе товар, вещь, а реакция, впечатление, которую они вы зывают у потребителя. Уникальное представление товара основывается на нематериальной концепции: оно должно характеризовать личность, цен ность, настроение — словом, бренд. Так, например, известный скандинав ский бизнесмен считает, что особенность «Nike» — в манере, в которой она продает свои товары. Выходит, компания торгует, в сущности, не вещами, а впечатлением от использования их, ощущением, будто вы — победитель.

Таким образом, в соответствии с новой «экономикой ценностей», в которой таковые человека подвергаются рыночной ориентации, вызвать ощущение прочности положения, занимаемого тобой в мире, можно с помощью об ладания теми или иными вещами. Бренды потому и «владеют» потребите лями, как, например, бренд «Nike» «владеет» молодежью, 14 См. Й. Кунде. Уникальность теперь… или никогда. С. 24.

эксплуатируя в ней дух «победителя»14.

Здесь следует указать на один момент, по-моему, весьма важный в идео логии, политике и, если угодно, религии рынка: потребности человека определяются не им самим, а рынком, компаниями. «Не пресмыкайтесь» — такова одна из «заповедей» новой «экономики ценностей», на которой строится корпоративная религия. В мире, в котором рушатся семьи, госу дарства, человеку не на что опереться. Однако, чтобы выжить, ему нужна уверенность. И эту задачу берут на себя компании. «В условиях сумятицы и хаоса массовых коммуникаций сильный, последовательный бренд име ет уникальный шанс вернуть утраченное чувство уверенности. Наконец-то, скажет потребитель, есть что-то, чему я могу доверять. Вот почему корпо рациям так важно осознавать свой истинный потенциал в экономике цен ностей. Они должны понять, какие берут на себя обяза- 15 См. там же. С. 68.

тельства, когда потребители покупают их товары»15.

Так, с помощью «бренд-культуры» и «корпоративной религии» осущест вляются формирование и манипулирование общественным мнением в це лях завоевания потребителя. Через глобальные СМИ — такие, как CNN, CBC Worldwide, Eurosport, MTV и CNBC, формирующие мнение потребителей в мировом масштабе, компании стремятся вызвать интерес к своим брен дам, представляющим уникальный набор ценностей. Считается, только так можно завоевать устойчивое влияние на умы потребителей;

а это не замед лит сказаться на потребительской гонке и, соответственно, на доле рын ка. Иначе говоря, неолиберальный принцип «Весь мир — товар» является инструментом манипулирования сознанием потребителя, формирующим механизм самоидентификации, самоутверждения, самореализации.

Таким образом, осуществляется манипулирование потребляющей дея тельностью консъюмтариата, деятельностью, вызванной желаниями: «Же лание потребителя иметь все продукты и услуги, о которых он даже не ГАЛ ИН А С А В К О В А узнает и которые ему не понадобятся, — это решающий фактор во всей конструкции, и это желание нужно воспитывать. Сложный по сути процесс А. Бард, Я. Зодерквист. NETО- может быть, тем не менее, выражен довольно простой КРАТИЯ. Новая правящая элита формулой: реклама + потребитель = желание. Это напо и жизнь после капитализма.

«Стокгольмская школа эко- минает процесс фотосинтеза. Реклама есть солнечный номики в Санкт-Петербурге». свет, потребитель — растение, преобразующее свет в СПб., 2004. С. 146—147.

энергию, необходимую для биологического развития»16.

«Слом потреблением», осуществляемый глобализацией в системе цен ностей, означает, что проблемой является само потребление. Удовлетво рение утилитарных потребностей в условиях рыночной экономики огра ничивается стоимостью товаров, деньгами, капиталом. Культурные блага по своей природе общедоступны. Но, во-первых, их потребление («рас предмечивание») требует усилий, знаний, высокого культурного потен циала, сложной творческой деятельности. Следовательно, каждый огра ничен в возможностях «распредметить» культурные ценности. Во-вторых, возникают совершенно новые проблемы общественных отношений по поводу «распредмечивания» мира культуры, «опредмечивания» творче ской деятельности.

Мир культуры в условиях рыночной экономики существует в специфи чески превращенных формах. Информация — знание, как товар в этих условиях приобретает «овещненную», превращенную форму предметно го мира культуры. Культурные ценности в данном случае переносятся в меркантильную и утилитарную плоскость, становятся предметом матери ального производства, утилитарного потребления, трансакций, объектом частной собственности, купли-продажи, а не общедоступным всеобщим культурным благом. Глобальный корпоративный капитал вызывает к жиз ни формы, в которых развертываются начинающиеся качественные пре вращения ресурсов и потребностей. Речь идет о следующем: «Человеческая деятельность ориентирована на создание прежде всего не культурных благ, а информационных товаров, а информационные товары производятся и потребляются прежде всего в таких сферах, как трансакции (торговля, фи нансы, страхование);

государственно-бюрократический А. В. Бузгалин. Новое каче аппарат и весь связанный с ним бюрократический мир;

ство экономики: знания и информация, креативная дея- военно-промышленный комплекс и связанные с ним тельность и инновации, мате- наука и образование, функционирование информации риальное производство и креа тосфера. — «Экономика знаний и контроля;

массовая культура, где в действительности и инноваций: перспективы культурные ценности отсутствуют, а существует лишь России». Под ред. А. В. Буз информационный продукт, потребляемый для рассла галина. М., 2007. С. 32.

бления после вынужденной работы»17. Таким образом, потребности и цели деятельности человека оказываются средством подчи нения его правилам жизни в условиях отчуждения. Кроме того, проблемой ГЛОБАЛИЗАЦИЯ И ЦЕННОСТИ РОССИЙСКОГО ОБЩЕСТВА оказывается паразитическое перепотребление (потребление, качественно превышающее достаточный, рациональный уровень).

Превращенную форму приобретают не только информация и знание как товар, но и массовая культура (шоу-бизнес, игры, большая часть ин дустрии развлечений), продукция которой используется не для развития творческого потенциала, рекреации человека. В рамках искусственного мира псевдокультурных благ происходит их утилитарное потребление, либо дающее человеку возможность релаксации тем или 18 См. там же.

иным образом, либо вообще разрушающее личность18.

Как результат глобализации массовая культура, по мнению В. Г. Федо товой, оказывается основным механизмом изменения ценностей. «Не произведя своей «мягкой мощи» в посткоммунистический период, потеряв многие ее прежние ресурсы, мы оказались в ситуации, В. Г. Федотова. Хорошее когда в качестве таковой используется американская общество. С. 49.

массовая культура»19. В России массовая культура была создана ради рынка. Человек соблазнялся гедонизмом. И как следствие — массовая культура явилась в России средством деморализации, коррели рованным с неуспехом капиталистического строительства.

Но исследования британскими и российскими социологами разно образных культурных практик свидетельствуют о неоднозначности воспри ятия или сопротивления образам Запада у российской молодежи. С удоволь ствием потребляя западную («другую», «глобальную») культуру, российская молодежь при этом оставалась уверенной в неуязвимости для глобального вторжения всего российского («нашего», «локального»). В этой новой по зиции по отношению к Западу просматривается дифференциация положи тельного отношения к его социально-экономическому аспекту («высокий уровень жизни») и негативного отношения к социокультурному аспекту («духовное обнищание и пустота»). Признавая фактиче- См. «Глядя на Запад: Культур скую бедность культурного производства, молодежь про- ная глобализация и россий должает утверждать: духовное богатство России состав- ские молодежные культуры».

ляет ее неприкосновенный запас, который, возможно, Пер. с англ. СПб.,Оберемко и О.

У. Блюдиной. 2004. С. 25.

Запад игнорирует, но не способен его разрушить20.

Таким образом, изменения в системе ценностей в российском обще стве хотя и свидетельствуют о негативном воздействии глобализации, но и указывают на невозможность ценностной гомогенизации. Проблема за ключается в поисках ценностных парадигм, которые наряду с определен ными объективными предпосылками выступали бы фактором сохранения уникальности, духовности российского общества в глобальном мире, ис полнения им своей роли в становлении нового мирового порядка.

ГАЛ ИН А С А В К О В А Существующие проблемы в современном российском обществе вы нуждают вспоминать об исключительно важной роли ценностей в обще ственной жизни. Без преодоления духовного кризиса не представляется возможным вхождение российского общества в глобальный мир. А это зна чит, что выход возможен на основе изменения мировоззренческих устано вок, которое может мыслиться как движение к этике, институциональной поддержке морали. А для этого обществу требуется не только новый тип научной рациональности, приобретение ею статуса высшей культурной ценности, но и изменение всей системы ценностей, выработка новой ци вилизационной стратегии, включающей наряду с научно-технологической (рациональной) и нравственную составляющую.

Status rerum СЕРГ Е Й МА Р Е Е В Философия для бизнесменов Много лет назад академик Б. М. Кедров произнес свое ироническое:

«философия того-сего». Это было время, когда даже в программе учеб ного курса по философии значилось не «Сознание», а «Философские во просы сознания». Можно было подумать, что сознание не есть собствен ный предмет философии. Тогда что же ее собственный предмет? Вот и сейчас эта «философия того-сего» практически вытеснила Философию.

Она оказалась никому не нужной. Аспирантам теперь читается филосо фия науки. Наука — вещь уважаемая. Но ведь это все равно «того-сего».

Ну а сейчас вот объявилось еще одно «того-сего» — философия бизнеса, и ее предлагают читать будущим «бизнесменам». Но что такое «фило софия бизнеса»?

По большому счету, такая «философия» уже давно известна. Почитай те хотя бы Горького, герои которого формулировали свои философские принципы очень даже четко: или других грызи, или живи в грязи! Понятно, от нас требуют иного — слов возвышенных, прославляющих меценатство и благотворительность русского купечества. Да, были братья Третьяковы, которые увековечили свое имя в названии картинной галереи и Третья ковского проезда. Третьяков правильно говорил: то, что от общества взято, обществу и должно вернуться. Но обычно возвращается только малая часть:

не для того они берут, чтобы отдавать.

А вот некоторые уроки той же «философии», преподанные нам теле видением. Мальчик учится музыке и уже делает успехи. Его спрашивают: а зачем он так старается? И юное дарование отвечает: а затем, чтобы побеж дать на международных конкурсах. Если бы это происходило в далекие советские времена, ответ был бы другой: чтобы радовать своих близких и всех людей прекрасной музыкой. Но современный ребенок из своего таланта непременно хочет сделать бизнес. Так его научили те же родите ли и учителя. Надо стараться и овладевать знаниями не для того, чтобы МАРЕЕВ Сергей Николаевич — профессор кафедры философии и главный научный сотрудник Современной гуманитарной академии (Москва), доктор философских наук.

С ЕР Г ЕЙ МА Р Е Е В достойно служить своему народу, своей Родине. Нет! В жизни надо быть успешным. И уже научили. Другое юное дарование, уж не помню на каком поприще, совсем по-взрослому объясняет: если сам себе не поможешь, никто не поможет… Вот вам и юный Бентам: «Каждый считается за одно го, и никто не считается больше, чем за одного». Каждый — один и каж дый — сам по себе.

В свое время римский император Веспасиан, зарабатывавший на об щественных уборных, преподал своему сыну урок «философии бизнеса», объяснив ему, что деньги не пахнут. Этой философии противостояла всег да другая философия. Не в деньгах счастье — гласит народная мудрость.

Деньги найти легко, человека — трудно, говорили японские самураи, эти рыцари чести. Диоген ходил по городу днем с лампой и говорил, что «ищет человека». Ох как трудно найти человека там, где деньги становятся силой всех сил!

А в чем же счастье? На этот вопрос ответил замечательный русский поэт Сергей Есенин словами «черного человека»:

Счастье, — говорил он, — Есть ловкость ума и рук.

Все неловкие души За несчастных всегда известны.

Это ничего, Что много мук Приносят изломанные И лживые жесты.

Вот оно в чем счастье «черных людей». Вот и кривляются в наши дни даже когда-то талантливые артисты. А остающейся верной себе прослав ленной певице Людмиле Зыкиной было сказано, что теперь она «не в фор мате». Одним словом, все на продажу. В обществе всеобщей продажности по-другому быть не может.

Когда начала набирать популярность эта «философия», одна интелли гентная дама мечтательно произнесла: скорее бы у нас появилось много богатых людей, тогда мы стали бы учить их детей и зарабатывать себе на кусок белого хлеба с маслом. Я промолчал, но вспомнил нелестные отзывы «вождя мирового пролетариата» о нашей продажной интеллигенции. Ох как я его понимал тогда и понимаю особенно теперь.

Помню, как уверяли меня иные коллеги, будто душа русского человека широкая и русский человек никогда не станет торгашом. Как будто в Рос сии никогда торгашей не было — не было этих Колупаевых и Разуваевых, «аршинников, самоварников», надувайл первой гильдии. А если историю своего Отечества не хотите читать — впрочем, у современных «историков»



Pages:     | 1 | 2 || 4 | 5 |   ...   | 8 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.