авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:   || 2 | 3 | 4 | 5 |   ...   | 9 |
-- [ Страница 1 ] --

Кыргызстан:

сбылись ли ожидания?

«Темный лес» теории Европейская

и миражи идеологии социал-демократия

Модернизация экономики:

императивы Бюрократия и религия

государственного участия в эпоху глобализации

Демократия, «социальное Саудовская Аравия

государство» и война в меняющемся мире

Альтернативы модернизации Петр Струве Иностранные дипломаты Политическая пропаганда при Османском дворе в современной России а также рецензии и обзоры В. Иноземцева, В. Сапона, С. Мареева, Н. Бугрова, О. Аурова, П. Иванова, И. Сереброва, А. Марея, Д. Фомина 2008 / № 12(1609) 2010 № 2 (1595) И З Д АТ Е Л Ь И ГЛ А В Н Ы Й Р Е Д А К Т О Р — В Л А Д И С Л А В И Н О З Е М Ц Е В Р Е Д А К Ц И О Н Н Ы Й С О В Е Т:

Петр Петрович АЛЕКСАНДРОВ-ДЕРКАЧЕНКО председатель Редакционного cовета, председатель Русского исторического общества Анатолий Леонидович АДАМИШИН к. и. н., Чрезвычайный и Полномочный посол АНЬ ЦИНЯНЬ профессор Китайского народного университета Алексей Георгиевич АРБАТОВ д. и. н., руководитель Центра международной безопасности ИМЭМО РАН, член-корреспондент РАН Зигмунт БАУМАН почетный профессор Университета г. Лидса (Великобритания) Иммануэль ВАЛЛЕРСТАЙН профессор Йельского университета (США) Сергей Юрьевич ГЛАЗЬЕВ д. э. н., директор Национального института развития, академик РАН Александр Дмитриевич ЖУКОВ заместитель Председателя Правительства России (в личном качестве) Владислав Леонидович ИНОЗЕМЦЕВ д. э. н., директор Центра исследований постиндустриального общества Борис Гурьевич КАПУСТИН д. ф. н., профессор Йельского университета (США) Сергей Павлович КАРПОВ д. и. н., декан исторического факультета МГУ имени М. В. Ломоносова, член-корреспондент РАН Стивен КОЭН профессор Нью-Йоркского университета, почетный профессор Принстонского университета (США) Джульетто КЬЕЗА депутат Европарламента, президент ассоциации MegaChip (Италия) Вадим Андреевич МЕДВЕДЕВ руководитель научно-исследовательских проектов Горбачев-фонда, член-корреспондент РАН Андрей Юрьевич МОЛЧАНОВ д. э. н., председатель Комитета Совета Федерации по делам Содружества Независимых Государств Александр Дмитриевич НЕКИПЕЛОВ академик РАН, вице-президент РАН Корнелиус ОХМАНН старший эксперт по российско-европейским отношениям Фонда Бертельсмана (Германия) Сергей Михайлович РОГОВ д. и. н., директор Института США и Канады РАН, член-корреспондент РАН Владимир Александрович РЫЖКОВ к. и. н., профессор Государственного университета — Высшая школа экономики, координатор общественного комитета «Россия в объединенной Европе»

Олег Николаевич СМОЛИН д. ф. н., заместитель председателя Комитета Государственной Думы по образованию, президент общества «Знание», член-корреспондент РАО Редколлегия:

В. Л. Иноземцев, П. П. Александров-Деркаченко, А. И. Антипов, Н. Н. Сибиряков Редакторы: О. В. Ауров, В. Г. Бушуев Группа подготовки номера:

Б. А. Азаров, Л. Ю. Андреева, М. А. Иванова, А. А. Лебедева, Р. З. Малкова, А. Н. Шахова Учредитель журнала — Автономная некоммерческая организация «Центр исследований постиндустриального общества». Журнал издается с апреля 1924 года. Выходил под названиями «Большевик» (1924–1952) и «Коммунист» (1952–1991). С 1991 года журнал является независимым международным общественным изданием и выходит под названием «Свободная мысль».

Свидетельство о регистрации журнала ПИ № ФС77-24420 выдано Федеральной службой по надзору за соблюдением законодательства в сфере массовых коммуникаций и охране куль турного наследия 4 мая 2006 года. Адрес редакции: 101000 Москва, Милютинский пер., д. 2.

Партнер Тел. (495) 621-4578. Факс (495) 621-3435. E- ma il: pitirim@svom.info, slava_in@yahoo.com.

журнала Жур нал от пе ча тан в ООО «Издательско-полиграфическая фирма ‘‘Гарт’’». Ад рес с 2009 года типографии: 105082 Москва, М. Почтовая ул., д. 12. Тираж 2000 экз. Заказ № XXXX.

2010 / №2 (1609) RES PUBLICA ОБЩЕЕ ДЕЛО, ГОСУДАРСТВО, РЕСПУБЛИКА Сергей Дубинин Альтернативы модернизации............................................... Россия принадлежит к достаточно многочисленной группе стран «догоняющего разви тия». Можно вести бесконечные споры о том, сколько именно попыток модернизации насчитывает российская история от призвания на царство Михаила Романова до статьи Дмитрия Медведева «Россия вперед».

Николай Шмелев Модернизация экономики: императивы государственного участия......... Сегодня стало уже фактически бессмысленным традиционное противопоставление капитализма или социализма, дирижизма или либерализма, плановой или рыночной экономики. В любой экономически жизнеспособной и прогрессирующей стране непре менно присутствует и то, и другое.

PERSONA GRATA ЖЕЛАТЕЛЬНАЯ ЛИЧНОСТЬ Аскар Акаев Кыргызстан: сбылись ли ожидания?........................................ Турбулентные события, которые за сравнительно короткий срок с осени 2003 года до весны 2005 года потрясли Грузию, Украину и Кыргызстан, вряд ли можно рассматривать как случайные. Они стали следствием серьезных трудностей, которые к тому времени проявились в постсоветском мире.

THEATRUM MUNDI МИРОВАЯ АРЕНА Григорий Косач Саудовская Аравия в меняющемся мире.................................... Королевство Саудовская Аравия, как гласит Конституционный акт, — «арабское исламское государство», «стремящееся к реализации надежд арабской и исламской нации». Его «арабо-исламская» самоидентификация определяет основные сферы саудовской внешней политики — арабский мир и сообщество мусульманских стран.

Борис Орлов Европейская социал-демократия........................................... В ходе мирового экономического и финансового кризиса, помимо прочего, разрешался давний спор между сторонниками двух основных подходов. С одной стороны — неоли бералами, выступающими за преодоление существующих проблем сугубо рыночными методами, а с другой — социал-демократами, исходящими из необходимости государс твенного регулирования рыночных процессов.

QUO VADIS?

КАМО ГРЯДЕШИ? КУДА ИДЕШЬ?

Андрей Коряковцев, Сергей Вискунов Бюрократия и религия в эпоху глобализации.............................. STATUS RERUM ПОЛОЖЕНИЕ ДЕЛ Александр Белоусов Политическая пропаганда в современной России.......................... Вступление в последний год первого десятилетия XXI века позволяет приступить к под ведению итогов. Настоящую статью также можно рассматривать в этом ключе. Правда, речь идет о весьма специфической плоскости — пропагандистской работе с населением, элитами, общественными структурами и международным сообществом.

Вадим Мухачев «Темный лес» теории и миражи идеологии................................. Буржуазные революции в Англии середины XVII века и во Франции конца XVIII-го, сопровождавшиеся кровопролитными гражданскими войнами и повлекшие за собой череду социально-политических кризисов и потрясений во всей Европе, вплоть до России, заставили многие умы того и последующего времени всерьез озаботиться воп росами развития общества и управления им посредством государства.

PRO ET CONTRA ЗА И ПРОТИВ Леонид Фишман Демократия, «социальное государство» и война........................... Если современная демократия с устранением ее милитарного стержня должна исчез нуть, оставив после себя в качестве побочного результата представление о ценности гражданина не только в качестве пушечного мяса, то это не худший итог исторического развития.

AD LITTERAM БУКВАЛЬНО От свободы совести к свободе вероисповедания.......................... «Свобода совести и возрождение гуманизма»............................. PRO MEMORIA ДЛЯ ПАМЯТИ Елена Петренко Петр Струве.............................................................. Имя действительного члена Российской Академии наук, доктора политической эко номии и статистики, почетного доктора права Кембриджского университета Петра Струве еще совсем недавно мало что говорило читателю. Между тем его деятельность как политика и публициста оставили заметный след в истории русской обществен ной мысли Михаил Якушев Иностранные дипломаты при Османском дворе.......................... Османский протокол второй половины XVIII — начала XIX века представляет собой один из важнейших и интереснейших сюжетов османской политической истории и культуры.

Значимо и его постеменное изменение в контексте преобразований в различных сферах государственной жизни.

MARGINALIA ЗАМЕТКИ НА ПОЛЯХ Владимир Сапон Лики либертаризма....................................................... В своей интереснейшей статье, опубликованной в шестом номере «Свободной мысли» за 2009 год, профессор К.С. Гаджиев высказывает немало глубоких и убедительных мыслей о месте ценностей свободы, демократии и прав человека в современном мире.

Сергей Мареев Идеи, идеалы и «ценности»............................................... Что первично, что вторично — идеальное или материальное? Сократ и его ученик Платон, как известно, были идеалистами, потому что считали: идеальное должно быть главным и определяющим в жизни.

Николай Бугров Об античном полисе, азиатских деспотиях и прочем..................... В последние годы появилось немало текстов разного объема и содержания — от книг до статей и рецензий, с одной стороны, написанных неисториками. С другой — в них достаточно активно используется исторический материал (порой весьма отдаленных эпох), ставший основой амбициозных теоретических обобщений EX LIBRIS ИЗ КНИГ Владислав Иноземцев Великая ложь............................................................. Олег Ауров История с демографией.................................................. Павел Иванов Горькие уроки Балкан.................................................... Игорь Серебров Разбитое зеркало......................................................... Александр Марей О несчастных и счастливых, о добре и зле................................ Дмитрий Фомин О времени, в котором мы живем.......................................... К сведению подписчиков журнала........................................ Res publica СЕРГ Е Й Д У Б ИН ИН Альтернативы модернизации Россия принадлежит к достаточно многочисленной группе стран «дого няющего развития». Можно вести бесконечные споры о том, сколько имен но попыток модернизации насчитывает российская история от призвания на царство Михаила Романова до статьи Дмитрия Медведева «Россия, впе ред». Однако накопленный исторический опыт позволяет говорить о зако номерностях. Череда рывков и откатов в развитии нашей страны, которые бросаются в глаза каждому, кто всерьез знакомится с российской историей, заставляет задаться вопросом: почему обновление регулярно сменяется за стоем, успехи — поражениями?

1.

МОДЕРНИЗАЦИЯ НИКОГДА не бывает обновлением лишь техноло гических решений — это всегда выбор тех или иных изменений в сфере общественных отношений с стороны элиты страны. Принципиальная раз ница заключается в том, что инициатива технологической модернизации в России принадлежит, как правило, правительству, общество же зачастую меняется стихийно. Модернизация общества правящей частью элиты от кладывается «на потом», обновление прорывается через преграды и, как правило, принимает форму разрушительной революции.

На протяжении веков необходимость модернизации технологии осоз навалась правительством через призму «оборонного мышления»:

Во-первых, в качестве «заказчика» модернизации всегда выступала госу дарственная власть, которая основные материальные ресурсы как финансово го, так и человеческого капитала направляла в военную сферу. Следовательно, в области общественных отношений в стратегии преобладали традиционные задачи укрепления центральной государственной машины, а в тактике — ис ключительно текущие интересы правительственных группировок.

Во-вторых, очевиден исторический уклон развития экономики страны в сторону милитаризма как высшей цели модернизационных усилий. Рос ДУБИНИН Сергей Константинович — доктор экономических наук, профессор МГУ им. Ломоносова, член совета директоров ВТБ «Капитал».

С ЕР Г ЕЙ Д У Б ИН И Н сийские политики постоянно повторяют слова императора Александра III об армии и флоте как единственных союзниках нашей страны. «Оборонное сознание» стало чем-то усвоенным на рефлекторном уровне. Полагаю, что психология окруженного врагами вооруженного лагеря, насаждавшаяся ве ками, настолько вдолблена нашей системой образования в головы россиян, что мало кто задается вопросом о целях существования флота и армии.

В-третьих, логическим следствием подобного понимания модерниза ции становится весьма ограниченный набор инструментов ее осущест вления. Приоритет отдается государственным планам, централизации ресурсов в руках правительственных ведомств (а также близких к ним гос корпораций в сегодняшней России) и приказным административным ме тодам управления этими ресурсами.

Признание итогов военных прорывов в Европу и Азию важнейшим критерием исторических успехов или поражений России остается до сих пор чем-то само собой разумеющимся при анализе исторических собы тий. В общественном сознании модернизация отождествляется с военной победой или поражением: разгромили шведского короля или нацистского фюрера — значит модернизация удалась, проиграли войну на Дальнем Во стоке войскам микадо при императоре Николае II — следовательно, выяви лось очередное историческое отставание и необходима новая модерниза ция, понимаемая как очередная мобилизация и перевооружение.

Технологическое развитие, как правило, не сопровождается развитием общественных отношений, которые могли бы сделать модернизацию пос тоянным естественным процессом. Скорее наоборот: и при Петре I, и при Сталине общество в российской державе архаизировалось, делалось все более подобным восточной деспотии, инициатива людей ограничивалась жесткими рамками дозволенного, хотя в то же время вертикальные соци альные лифты могли вознести личность, приближенную к верховному пра вителю от калашного ряда до титула светлейшего князя.

Даже в эпоху Великих реформ после 19 февраля 1861 года правительство Александра II модернизировало Россию преимущественно ввиду необходи мости наращивания военного потенциала государства. Демократические элементы — независимый суд или земское местное самоуправление — пред ставляли собой меры, прежде всего экономические, обеспечивающие ста бильность частной собственности или разгружавшие центральный государ ственный бюджет хотя бы частично от забот о местной администрации.

Милитаризация экономики сопровождалась, как правило, не расширени ем, а свертыванием даже слабых зачатков демократии, уходом с уже достигну тых рубежей в деле привлечения «низших сословий» или «рядовых представите лей рабочего класса и крестьянства» к делам государственной власти. Начиная с конца XVII перестали созываться земские соборы и было установлено абсо лютное самодержавие царя-императора. В ХХ веке возникшие было институты внесословной демократии — земство и Государственная дума — были сметены АЛЬТЕРНАТИВЫ МОДЕРНИЗАЦИИ в ходе Октябрьской революции, стихийно возникшие советские органы пре вращены в период Гражданской войны в придаток откровенной диктатуры.

Только в феврале 1917-го и декабре 1991 года пришедшей к власти в ходе революции частью элиты ставилась задача развития в России демократи ческой формы государственного устройства. При этом после Февральской революции Временное правительство пыталось демократическими мето дами мобилизовать страну на участие в мировой войне. В конце 1980-х го дов призыв к модернизации сопровождался, с одной стороны, выводом со ветских войск из воюющего Афганистана, с другой — обещанием заказов на авианосцы и ракеты военно-промышленному комплексу. Все остальные модернизационные проекты в российской и советской истории носили столь же откровенно военизированный мобилизационный характер. И не так уж важно, объявляли модернизацию во имя «мировой революции» или выхода к проливам и Константинополю.

Идея умеренного ограничения демократических свобод при признании свободы в экономике пользовалась и пока еще продолжает пользоваться попу лярностью в России. Властные структуры отказываются от модернизации по литической системы, как только возникает перспектива смены власти — даже не элитного слоя как такового, а конкретной правящей группы внутри него. По стоянный раскол элиты на кланы и группировки порождает внутри нее неуве ренность в собственной способности завоевать поддержку при использовании демократических методов. А опыт борьбы на уничтожение противника что в бизнесе, что в политике, когда победитель получает все, порождает страх и не уверенность в собственной судьбе. Полагаю, однако, что «вертикаль власти» сама опасается скатывания к схваткам внутри элиты и террору a la товарищ Сталин.

За откатами в деле реформ и авторитарными разворотами в осущест влении власти в России, регулярно приходившими на смену использова ния квазидемократических методов, когда нужда в массовой поддержке действий власти со стороны широкого круга классов и сословий убывала, стоит не просто эгоизм власть имущих. Это и страх непредсказуемости вы бора, который сделает народ.

Сегодня сторонников подобного же разворота от развития демократии к авторитарному режиму во имя очередной военной мобилизации тоже до статочно. В рамках российской элиты идет борьба за выбор модели модер низации. Пока что разговоры о национальной специфике и российском пути прикрывают растерянность — властные круги видят ограниченность национальных ресурсов. Противостояние в военной области всему блоку НАТО — это не война с Грузией. Военно-мобилизационный сценарий мо дернизации откровенно нереалистичен. Последние внешнеполитические шаги российского руководства по сближению позиций с США и Европей ским Союзом подтверждают: эти проблемы осознаны вполне достаточно.

Любой исторический опыт модернизации в России связан с колоссаль ными и неэффективными затратами ресурсов. Командно-административ С ЕР Г ЕЙ Д У Б ИН И Н ная система управления российской экономикой, во все времена присущая ее государственному сектору, особенно военно-промышленному комплек су, принципиально не признавала таких критериев эффективности инве стиций, как их быстрейшая окупаемость или снижение затрат на единицу продукции. Считалось, что страна обязана нести любое самое тяжкое бре мя военных расходов. Министр обороны России генерал Грачев публично сетовал, будто финансовое положение и демографический спад не позво ляют иметь такую армию, «какой она должна быть».

В советской экономике эти принципы были распространены на все народное хозяйство. Экономические показатели «рисовались» с помощью плановой системы ценообразования, не только оправдывавшей любой уровень затрат, но и позволявшей осуществлять скрытое субсидирование убыточных производств.

Именно поэтому неудачей, как правило, заканчивались попытки про изводить продукцию мирного назначения на военных предприятиях.

Наибольшие усилия в этом отношении были предприняты в ранний гор бачевский период. Однако добиться «ускорения» развития страны за счет использования в гражданских целях высокотехнологичных производств, специализированных на военной продукции, оказалось невозможным.

Закономерным образом они не смогли перестроиться и приспособиться к рыночному хозяйству.

Такая экономическая система привела к провалу все планы модернизации советской экономики в 1980-е годы. Она же обрекла на технологическую от сталость все отрасли естественных монополий в России в 1990—2000-е годы.

Даже якобы частная по форме собственности, но работавшая до последнего времени в условиях защищенного от конкуренции внутреннего рынка ком пания «АвтоВАЗ» была этой защитой превращена из двигателя технического прогресса в экономике в «черную дыру» отсталости и растраты ресурсов.

Уже с начала 1990-х годов стало очевидно, что на пути преодоления отста вания России от зарубежных конкурентов такие важные меры, как введение свободы рыночных отношений и приватизация, — это только первые шаги.

Дальнейшее будет гораздо более трудной задачей. Ее суть в следующем: ис пользовать рыночную свободу для повышения эффективности экономики.

Для этого необходимо не ограничить, а повысить конкуренцию и позволить рынку произвести жесткий конкурс на выживание наиболее эффективных производителей. Все, что мешает реализации задачи со стороны как госу дарственного регулирования, так и бизнеса, должно быть устранено.

Отсутствие модернизации политической системы на протяжении не скольких столетий блокировало создание полноценной экономики на основе движения товаров, услуг и капитала, обеспечивающих развитие непосредственно производства. Результат известен — около четырех ве ков модернизационных усилий не привели к созданию механизмов ди намичного экономического роста, саморегулирования и приспособления АЛЬТЕРНАТИВЫ МОДЕРНИЗАЦИИ российского общества к требованиям современной экономики. На протя жении последних двух десятилетий экономика не модернизируется и не становится более эффективной;

развивается только экспортно-ориентиро ванное производство сырья и энергоносителей.

Стабилизация экономического роста и доходов первого десятилетия XXI века позволяла, казалось, не форсировать выбор методов обновления российской экономики. Такая оттяжка обошлась дорого: она замедлила со здание основы для долговременного развития. Кризисное состояние рос сийской экономики еще более усугубило проблему.

2.

МНОГИЕ ИЗ НАС ХОРОШО ПОМНЯТ из курса марксистской теории:

чтобы идея стала материальной силой, она должна овладеть массами людей.

Почему идея приватизации так называемой общественной собственности и превращения квартир, земли под дачами, акций госпредриятий реализо валась в России так стремительно? Исключительно по одной причине: это соответствовало массовым материальным интересам. Люди в нашей стра не осознали свою выгоду, и идея приватизации была материализована.

Почему многократно повторяемые за последние три десятилетия, начи ная с советских партсъездов, идеи инновационного развития российской экономики не приживаются? Не видно понятных материальных преиму ществ ни для предпринимателей, от которых во имя инноваций требуют ся рискованные капиталовложения, ни для наемного персонала, которому предстоит учиться и учиться, чтобы просто сохранить рабочее место.

Только мощный стартовый приток отечественных и зарубежных денег в ходе реализации современных инвестиционных проектов с использовани ем новейших технологий создаст бизнес-среду, в которой участие россий ских предпринимателей станет выгодным в массовом порядке. Очевидно, что общей целью экономической политики в период выхода из кризисного спада должно стать стимулирование инвестиций. Однако ничего подобного не происходит. По состоянию на 2009—2010 годы глубокий спад инвестиций примерно на 20 процентов в сопоставлении с предкризисным максимумом 2008 года продолжается. В январе 2010-го объем инвестиций оставался при мерно на 8—9 процентов ниже уровня января предшествующего года.

При этом собственными инвестиционными ресурсами по-прежнему располагают только отрасли традиционного сырьевого экспорта. Попытки принудительно подключить их к разработке современных инновационных технологических решений обречены на провал. Любые такие предприятия могут выступать в качестве потребителей специфичных для их отраслей высоких технологий, но не пригодны для роли инициаторов исследований и организаторов разработки передовых технологий. В лучшем случае они могут обеспечить спрос на инновации, но не на их предложение.

С ЕР Г ЕЙ Д У Б ИН И Н Аналитик Центра развития при ГУ ВШЭ Сергей Смирнов вполне обос нованно утверждает: «спрос на инновации, как правило, находится на сто См. «Новый курс. Еженедельный роне крупных компаний, а предложение инноваций, выпуск». 13—19.02. 2009. С. 14. как правило, — на стороне мелких и средних»1. Сегодня же крупным фирмам в России безусловно проще и выгоднее приобретать иностранные инновационные решения, чем разрабатывать собственные.

Но видеть в этом только отрицательную сторону ошибочно. Важен непос редственно факт спроса на технологии XXI века. Отечественным ученым и предпринимателям необходимо научиться оценивать его и идти ему на встречу со своими предложениями.

Механизм модернизации на микроуровне (методы обновления произ водства в рамках отдельного предприятия путем внедрения технологических инноваций) хорошо известен. Это масштабные капиталовложения в инвести ционные проекты, обеспечивающие их окупаемость. Все страны, успешно про шедшие дорогу от экстенсивной к интенсивной модели экономического рос та, поощряли иностранные инвестиции и создание совместных предприятий в качестве носителей новой технологической и производственной культуры.

Технические знания и навыки либо покупаются у их обладателя, либо приобре таются в ходе совместных инвестиций и создания совместных предприятий.

Если не будет существовать сектор экономики, предъявляющий спрос на современные технологии, некому будет их внедрять даже при наличии удач ных инновационных разработок. При этом необходимо учитывать, что доро га от любых научных разработок до промышленного производства не короче пяти—семи лет. Если инновационное развитие должно быть запущено в жизнь немедленно и в массовом масштабе, стартовать предстоит с использования готовых зарубежных технологий и участием иностранных инвесторов.

Сектор R&D (НИОКР) — это еще даже не половина дела, хотя без него не обойтись;

это только лишь одно из стартовых условий обновления эконо мики. Именно поэтому политика инновационного развития и экономичес кой модернизации требует не только элитарных условий и всевозможных «силиконовых долин» для избранного числа разработчиков новых техни ческих решений, но и ясных преимуществ для решившихся на рисковые капвложения инвесторов.

Научные российские эксперты констатируют, что «…говорить о недо финансировании российского сектора исследований и разработок уже не льзя. Речь идет о катастрофически низкой результативности этих затрат.

Например, Россия инвестирует из государственного бюджета в сферу ис следований и разработок почти в два с половиной раза больше, чем Кана да, имея при этом примерно в два раза меньше публикаций в международ но признаваемых научных изданиях, в четыре раза меньше цитирований, в См. «Эксперт». 09—15.02. 2009. десять раз меньше международных патентов и в три раза меньше поступлений от экспорта технологий»2. Причи С. 54.

ны печального состояния собственных российских технологических раз АЛЬТЕРНАТИВЫ МОДЕРНИЗАЦИИ работок и фундаментальной науки большинство специалистов видят в том, что архаичная их организация в рамках Российской академии наук и от раслевых НИИ совершенно оторвалась от реальных потребностей жизни.

Внебюджетное финансирование за счет заказов частного и государствен ного корпоративного сектора недостаточно по объему и не меняет рутин ного характера деятельности научных учреждений.

Однако сами статусные ученые-руководители сделали все возможное и не возможное, чтобы не допустить реформирования своей отрасли. Не получили развития ни соединение НИИ с учебными процессами в единые центры, ни распределение бюджетных средств путем государственного заказа, совмещен ного с заказом корпоративного бизнеса. Есть надежда, что создание федераль ных научных центров, работающих вне старой системы организации науки, позволит реорганизовать сферу НИОКР на основе современных принципов работы. Однако даже если необходимые государственные решения будут не медленно приняты, на реорганизацию российской науки уйдут многие годы.

Создание привлекательного для бизнеса инвестиционного климата вновь стоит в повестке дня. Речь должна идти не только о создании условий для мелкого и среднего бизнеса, производящего инновационные решения, что само по себе совершенно необходимо, но и о стимулировании крупных частных инвесторов, отечественных и зарубежных, внедрять эти решения в России. Если же технология совершенно новая, в дело вводится венчурное инвестирование средств с высокими рисками, но сулящее высокие доходы.

Инвестиционный проект — дело счетное. В рамках рыночного хозяй ства инвестиции в обновление технологий и выпускаемой продукции ком мерческих компаний могут быть обеспечены только в одном случае: если они экономически эффективны и характеризуются приемлемыми рисками (обеспечивают достаточно высокую доходность, разумные сроки окупа емости). В процессе оценки приемлемости рисков определяются уровни рисков страновых, политических и юридических, насколько они компен сируются высокими прибылями. Но инвестиционное решение никогда не будет положительным и проект никогда не будет реализовываться, если эко номические параметры проекта не будут такую доходность обеспечивать.

Соотношение этих параметров инвестиционного климата (рисков и до ходности) и определяет инвестиционную привлекательность экономической системы. А это уже макроэкономические параметры российской экономики.

Недостаточно будет просто объявить правила игры — необходимо будет обеспечить их выполнение. Сначала — для ряда конкретных инвестицион ных проектов. Если от заместителя председателя правительства Игоря Шува лова реально ждут действий по втаскиванию в нашу экономику инвесторов, первоначально ему надо предоставить самые широкие полномочия по управ лению государственными структурами, которые сегодня пытаются «рулить»

соответствующими секторами и проектами. Нельзя давать госинститутам раз мывать правовую основу отношений в экономике. Их надо останавливать.

С ЕР Г ЕЙ Д У Б ИН И Н Роль государства должна быть сильной в определении правил экономи ческой жизни. Если Правительство РФ сумеет выработать стабильные прави ла и процедуры, затем на четырех-пятилетний предстоящий период устано вить такие нормативы, как ставки налогов, тарифы естественных монополий и таможенные пошлины, а процедуры регистрации нового бизнеса будут упрощены, оно проявит себя как очень сильная государственная власть.

Попытки применять «ручное антикризисное управление» экономикой не состоятельны всегда и везде. Нельзя превращать частно-государственное пар тнерство в бессистемную смесь сиюминутных конъюнктурных решений по частным вопросам. Методы государственного экономического регулирования должны быть законодательно описаны, а сферы компетенции четко опреде лены. Частный собственник и частный бизнес, с одной стороны, и сотрудни ки государственных учреждений, с другой, должны ясно понимать пределы собственной компетенции и применять эффективные методы воздействия на экономику. Но для этого в течение двух-трех лет любые льготы или преиму щества для избранных должны быть превращены в общие для всех правила.

Критически важна не столько буква закона, сколько реальная практика его применения. Когда японский инвестор, создавший в Ярославле произ водство автомобилей, демонстрирует на конференции ЕБРР в Лондоне фото графию стоп заполненных его компанией и согласованных с российскими властями папок с документами общей длиной, превышающей пять метров, число желающих работать в нашей экономической системе резко падает.

3.

Государственные бюджетные источники средств и ресурсы государ ственных предприятий не могут являться главными инвестиционными ресурсами страны. Совместить в масштабе всей экономики социальные и инновационные инвестиционные задачи в государственном секторе не возможно. Приходится делать выбор: Фонд развития используется либо для исполнения социальных обязательств (для покрытия дефицита федераль ного бюджета), либо для крупных инвестиций.

В условиях не преодоленного до конца экономического спада и дефи цита как федерального бюджета, так и бюджетов региональных правитель ство России располагает достаточно ограниченным объемом финансовых ресурсов для инвестирования в инновационные проекты. В современной России выбор структуры инвестиций по отраслям и регионам неизбежно требует государственного участия. Тем более важно не только определить общие приоритетные направления подобных затрат, но и выбрать кон кретный набор инструментов финансирования.

В инфраструктурных сферах — таких, как шоссейные дороги, элект росети, трубопроводы, промышленное строительство, гидросооружения, атомная энергетика, государственные бюджетные средства и деньги гос АЛЬТЕРНАТИВЫ МОДЕРНИЗАЦИИ предприятий должны вкладываться непосредственно от имени государства.

К числу методов частно-государственного партнерства могут относиться сегодня, во-первых, совместные инвестиции государственных институтов развития и частного капитала;

во-вторых, свободные экономические зоны и соглашения о разделе продукции. В-третьих, основные сферы инвести ций должны быть обеспечены ранжированной системой налоговых, амор тизационных и кредитных стимулов для частных инвесторов, включая льготное кредитование мелкого и среднего бизнеса.

Действия институтов развития сегодня находятся в центре внимания правительства и экономических экспертов. К их числу относятся такие госкорпорации, как Банк развития и внешнеэкономической деятельности (Внешэкономбанк), «Российская корпорация нанотехнологий (Роснано)», ОАО «Российская венчурная компания»;

ряд внебюджетных фондов — Фонд содействия развитию малых форм предприятий в научно-техничес кой сфере, Российский фонд технологического развития, Фонд содействия развитию жилищного строительства и многие иные институты.

Именно им, а также РАН и университетам адресуются задания по разви тию НИОКР и большая часть соответствующих бюджетных ассигнований.

Вместе с тем правительство постоянно само констатирует недостаточность существующей юридической базы для их эффективной работы. В том чис ле неопределенность правового статуса интеллектуальной собственности, невозможность передачи или продажи, внесения в капитал вновь создавае мых предприятий результатов опытно-конструкторских работ.

Государство так и не определилось, чего оно добивается от институтов раз вития: генерирования спроса на инновации или создания фирм-разработчиков нововведений — короче говоря, что обслуживать — спрос или предложение?

Среди институтов развития отсутствует какая-либо организация, чьей прямой задачей было бы установлено привлечение иностранных передо вых технологий либо путем их приобретения, либо в ходе создания сов местных предприятий с зарубежными соинвесторами. Если российские власти, политические партии и объединения предпринимателей действи тельно будут стремиться учитывать и использовать опыт Китая при прове дении политики модернизации, о чем многие так любят сегодня порассуж дать в СМИ, создание благоприятных условий для иностранных инвесторов должно стать одной из центральных задач их деятельности.

Обсуждаемое в настоящее время преобразование госкорпораций в «нор мальные» акционерные общества, возможно, повысит эффективность управ ления ими государственными финансовыми и материальными ресурсами, сделает этот процесс хотя бы более прозрачным. Однако не все из них удастся поставить в реальные условия рыночной конкуренции: Банк развития (ВЭБ) или Агентство страхования вкладов (АСВ) никогда не будут действовать на чисто рыночных принципах на базе законодательства об акционерных об ществах. Мотивы принятия ими решений останутся далекими от рыночной С ЕР Г ЕЙ Д У Б ИН И Н эффективности. Поэтому-то принципиально важно отделить такие учрежде ния от остальных участников экономических отношений, применительно к которым рыночные критерии оценки должны только усиливаться.

Сегодня в условиях глобального финансового кризиса и глобального же спада экономического роста российской экономической элите, пред принимателям и чиновникам придется отвечать на вызовы времени в го раздо более жестких условиях. Кризисное сокращение платежеспособного спроса при одновременном увеличении издержек в результате удорожания факторов роста отечественной экономики поставило вопрос о недостаточ ной конкурентоспособности российских производителей товаров и услуг на российском и мировом рынке особенно остро.

ГЛАВНЫМ КРИТЕРИЕМ ЭФФЕКТИВНОСТИ использования средств был и остается конкурентный рынок. Реальную конкуренцию сегодня обеспе чивает только международная открытость отечественного рынка для рос сийских и зарубежных поставщиков. Любые попытки защищать отдельные отрасли специфическими мерами таможенного и нетаможенного протек ционизма приводят к падению конкурентоспособности соответствующих предприятий. Негативные примеры, среди которых классический отрица тельный — автомобилестроение, и позитивные — такие, как мобильная со товая связь, у всех на виду.

Глобальный финансовый и экономический кризис развеял ощущение успеха;

он проявил и вывел на всеобщее обозрение сильные и слабые сто роны российской экономики и политики. Мы вновь обнаружили себя в кругу весьма похожих на нас стран «развивающихся рынков», прежде все го Восточной Европы, имеющих схожие проблемы. Предстоит искать пути посткризисного развития и одновременного модернизационного перехо да к новой современной системе отношений в экономике.

Последние кризисные события послужили ярким доказательством важности наличия сегодня правильно работающих институтов для рос сийской экономики, чем даже конкретных объемов вкладываемых денег.

Ничего нового в этой области нам не сформулировать — защита частной собственности, судебные процедуры разрешения споров, антикартельные процедуры, транспорентные внутрикорпоративные процедуры, недопусти мость инсайдеровской торговли. Все давно известно, вот только у нас оно плохо работает. Лишь в том случае, если российская экономика и шире — российское общество выйдут из кризиса с обновленными четко отстроен ными институтами и процедурами, экономический рост будет обеспечен достаточно надежно.

Res publica Н И К ОЛА Й Ш МЕ ЛЕВ Модернизация экономики:

императивы государственного участия Сегодня стало уже фактически бессмысленным традиционное противо поставление капитализма или социализма, дирижизма или либерализма, плановой или рыночной экономики. В любой экономически жизнеспо собной и прогрессирующей стране непременно присутствует и то, и дру гое. В реальности вряд ли кто может с уверенностью ответить: где сегодня социализма больше — в США, в России или в Китае? В современной эко номике невозможно оторвать стратегическую и цементирующую роль го сударственного дирижизма от свободного частного предпринимательства как основы экономической жизни любого здорового общества. Но и без элементов планирования (прямого или косвенного) сегодня не живет ни одна успешная рыночная экономика, хотя идеологи либерализма все еще нередко нарочито продолжают закрывать на это глаза.

Точно так же не имеют под собой реальной, практической пользы ут верждения типа «нужно больше государства» или, наоборот, «нужно мень ше государства». Все это — не более чем предвзятость, чистая идеология. Го сударства нужно не больше, не меньше, а «столько, сколько нужно», исходя, естественно, из задач, стоящих в данный момент или в данный отрезок вре мени перед обществом. На каком-то этапе без прямого государственного воздействия не обойтись хотя бы по одной простой причине: нет иной общественной силы, способной взять на себя решение самых насущных задач страны. На другом этапе роль государства может быть ослабленной, поскольку в обществе появились (или выросли) новые силы: не будучи понукаемыми извне и полагаясь только на свои интересы, они в состоя нии самостоятельно стать основным мотором общественного развития.

И вновь, особенно в кризисные моменты, в обществе может резко возрасти потребность в государстве, а впоследствии — при переходе к достаточно длительному периоду стабильного развития эта потребность может ослаб нуть. Обо этом убедительно свидетельствует экономическая история мно жества современных государств.

ШМЕЛЕВ Николай Петрович — директор Института Европы РАН, академик РАН.

Н ИК ОЛА Й Ш МЕ Л Е В В любом случае никто не оспаривает и никто никогда не отменит тради ционных функций государства в экономике — законодательство, поддер жание порядка, деньги, налоги, бюджет, инфраструктурное строительство в ряде ведущих отраслей, оборонный заказ, промышленную (или структур ную) политику, как бы она ни называлась и какие бы формы ни принимала.

Также всегда и везде неизбежна прямая и косвенная социальная деятель ность государства (различия касаются только ее масштабов и конкретной направленности).

Вместе с тем задача радикальной модернизации российской экономи ки, вставшая в полный рост в период нынешнего мирового экономическо го кризиса, предъявляет к Российскому государству и (что, возможно, еще важнее) ко всему российскому обществу ряд специфических императив ных требований. Конечно, их можно насчитать и сотни, и тысячи, но, как представляется, самые острые из них могут быть объединены в несколько наиболее важных групп.

Господство монополий — самая больная проблема российской экономики В экономике России создалось уникальное положение: при средней го довой норме рентабельности в мире порядка 9 процентов российские мо нополии в ведущих отраслях производства и сфере услуг систематически получают прибыль на уровне 100—300—500 и более процентов годовых.

Ни одна уважающая себя частная российская компания или корпорация, что называется, «не нагнется», если инвестиции в новое дело не сулят ей в перспективе минимум 100 процентов годовых прибыли. Этот запредель ный уровень рентабельности характерен прежде всего для таких высоко монополизированных отраслей, как нефтегазовая промышленность, чер ная и цветная металлургия, некоторые другие сырьевые производства, все жилищное и значительная часть гражданского строительства, фармацевти ка, спиртовой оборот, торговля и др.

Почему так сложилось? Во-первых, следует сказать, что российский крупный бизнес был с самого начала глубоко развращен фактически бес платной приватизацией и знаменитыми «залоговыми аукционами», а также многократной искусственной разницей между внутренними и внешними (экспортными) ценами на одну и ту же продукцию. Во-вторых, политиче ское и экономическое (а зачастую просто коррупционное) давление мо нополий позволяло и позволяет им при любой действующей налоговой шкале присваивать порядка 60 процентов и более природной ренты на энергосырьевые ресурсы (для сравнения: в Саудовской Аравии и Норве гии — 10—20 процентов). В-третьих, становится все более очевидным, что МОДЕРНИЗАЦИЯ ЭКОНОМИКИ: ИМПЕРАТИВЫ ГОСУДАРСТВЕННОГО УЧАСТИЯ традиционная монополистическая практика поддержания соответствую щего уровня цен (попросту говоря — сговор) есть повседневная реальность российской жизни и поломать эту практику может лишь сильное государ ство. Нечто похожее наблюдалось в США в начале XX века, когда приня тие закона Шермана позволило, причем на десятилетия вперед, несколько обуздать аппетиты американских монополий.

Господство монополий и монопольная прибыль деформируют всю про изводственную и социальную структуры страны. Монопольная прибыль лишает компании-монополисты всяких стимулов к модернизации, инно вационной деятельности и научно-техническому прогрессу. Зачем вклады ваться в новые технические решения и в новое, по определению рисковое, производство, если текущая монопольная прибыль без всякого риска обес печивает им не виданный нигде в мире уровень прибыльности? Именно монополизм лишает в сложившихся условиях наше рыночное хозяйство, по существу, всякого автоматизма в переливе капиталов (инвестиций) из отрасли в отрасль. Так что же, кроме государственного давления (где угово рами, а где и прямым нажимом), может заставить наш монополистический капитал на деле, а не на словах включиться в процесс модернизации рос сийской экономики? Монополиям и так хорошо.

К тому же получаемые сверхмонопольные доходы в значительной своей части, как известно, переводятся за рубеж, в лучшем случае к рос сийской экономике и ко всем ее проблемам имеют лишь опосредованное отношение. Тем самым они в условиях самого настоящего инвестицион ного голода финансируют экономику не России, а других стран. По неко торым оценкам, за последние 20 лет на 1 доллар притока капитала извне в Россию приходилось 3, а то и 4 доллара его оттока за рубеж. К сожалению, действительные масштабы его могут быть оценены лишь приблизитель но — в диапазоне от (минимум) 400 миллиардов до 1 триллиона и более долларов, включая как легальный отток, так и бегство воровских денег.

Очевидно, однако, что даже нижнего предела этой суммы в иных услови ях хватило бы для радикальной модернизации всей российской экономи ки. Не следует также забывать, что в последние годы за рубеж ушло около 500 миллиардов долларов чисто государственных денег, превратившихся в дополнительный источник финансирования экономики других стран за наш счет.

Наиболее важный вывод из всего вышесказанного состоит, видимо, в следующем: пока в экономике России не установится более или менее есте ственный уровень прибыльности для ведущих частных (а зачастую и госу дарственных) предприятий, ответа на вопрос, как организовать в стране экономическую модернизацию, не будет. По-видимому, неизбежны какие то принудительные (и не обязательно только налоговые) меры со стороны Н ИК ОЛА Й Ш МЕ Л Е В государства по отношению к монопольным структурам. Какие, в каких мас штабах и хватит ли у государства на это воли, силы и решимости — это уже другой вопрос.

Мы провозгласили цель — построение рыночного хозяйства. Но это значит, что не монополии, а конкуренция, свобода предпринимательской деятельности и свобода перелива капитала из отрасли в отрасль есть дви жущая сила всего, в том числе и модернизационных процессов, в экономи ке. Пока наш частный капитал в силу либо преждевременного ожирения, либо, наоборот, немощности такой силой быть не в состоянии. Государство должно помочь ему, а где иначе невозможно — взять эту ношу на себя.

Модернизация — отнюдь не только те или иные направления движе ния. Прежде всего это его механизм. Куда двигаться — более-менее понят но уже сейчас. Как двигаться — боюсь, до конца в реальности не ясно пока никому.

Нужна «вторая индустриализация»

Модернизационные усилия государства должны быть сосредоточены не только на инфраструктурных проектах (при всей их важности), но и на пер спективных промышленных направлениях, где в российских условиях про гресс объективно не может быть достигнут лишь за счет частного сектора.

Прямая предпринимательская деятельность государства императивно должна включать организацию и последующую эксплуатацию ведущих ин новационных предприятий в наиболее важных отраслях экономики. Име ются в виду электроника, информационные системы, машино-, станко-, авиа-, судо-, приборостроение, атомная энергетика, биотехнологии, фар мацевтика, оборонная промышленность и др. Вполне вероятно, что значи тельная часть из них со временем будет приватизирована, другая же оста нется надолго (если не навсегда) в статусе казенных предприятий. Страна больше не может закрывать глаза на такой факт: за последние 20 лет, кроме Сахалинского проекта, в России, по существу, не было построено ни одного нового серьезного промышленного предприятия, ни одной электростан ции, не проложено ни одной магистральной дороги и т. д. Без нового строи тельства, без новых государственных (за неимением частных) инвестиций переход российской экономики к новому, современному экономическому укладу, очевидно, невозможен.

Вместе с тем для придания модернизационным процессам автомати ческого, а не принудительного характера перспективные предприятия как в государственном, так и в частных секторах экономики должны получить определенный режим для своей деятельности, способный стимулировать технологическое обновление и поиски новых технических решений. По МОДЕРНИЗАЦИЯ ЭКОНОМИКИ: ИМПЕРАТИВЫ ГОСУДАРСТВЕННОГО УЧАСТИЯ добный режим, по-видимому, должен включать различные налоговые льготы, кредиты по субсидируемой государством ставке, ускоренные амор тизационные отчисления (особенно отчисления на модернизацию и со здание новых основных фондов), возможность для акционированных как государственных, так и частно-государственных компаний привлекать до полнительные инвестиции путем выхода на отечественный и зарубежные фондовые рынки и т. д.

Необходимы серьезнейшие перемены в де-факто уже сложившейся структурной (промышленной) политике государства. Они должны распро страняться прежде всего на последовательность мер и приоритеты госу дарственного участия в развитии различных отраслей.

Независимо от того, получит ли у нас широкое распространение такая форма собственности, как смешанный государственно-частный капитал, или же государство и в дальнейшем преимущественно ограничится разно образной поддержкой промышленного сектора, на перспективу основной упор должен быть сделан на спасении сложившегося в прошлом промыш ленного потенциала России. Это, конечно, не означает, что суперсовремен ные технологии имеют лишь второстепенное значение. Но все же главное — в ходе «второй индустриализации» дать толчок еще оставшейся в живых примерно половине промышленных мощностей страны, которые без ради кального обновления основных фондов вряд ли протянут более 7—10 лет.


В то же время именно сегодня необходимо выстроить систему инве стиционных и стимулирующих приоритетов, которой до нас следовал, по существу, весь промышленно развитый мир. Сначала — потребительский сектор — то есть пищевая и легкая промышленность, жилищное строитель ство, коммунальное хозяйство, мебель, бытовая техника, фармацевтика, транспорт и дороги, и лишь вслед за ним — все новейшие технологии, кото рые не навязываются промышленности «сверху», а органически вырастают из движения первоочередных потребностей общества. Эйфелева башня не может быть построенной на болоте, если под нее не будет подведен доста точно основательный фундамент. И только после этого оправданным и без опасным становится монтаж ее самых верхних, самых ажурных этажей.

Наука и образование — главный источник модернизации Если всерьез ставится задача модернизации России и выхода ее на передовые позиции в мире, государство обязано в первую очередь пре одолеть образовавшееся за последние 20 лет драматическое отставание российской фундаментальной и прикладной науки. Первая живет в стра не главным образом за счет сделанного или заложенного еще в советские Н ИК ОЛА Й Ш МЕ Л Е В времена, и, по ряду оценок, достижение ею вновь мирового уровня вряд ли возможно раньше, чем через два-три поколения. В худшем положении находится прикладная наука, на которую в советские времена приходилось до двух третей научного потенциала страны: за годы непродуманных ре форм она практически уничтожена.

Выход здесь один — резкий рост финансирования и фундаментальной, и прикладной науки из государственного бюджета, поскольку в сложивших ся условиях он на деле является единственным реальным источником под держания науки. До идеального соотношения государственных и частных расходов на науку и образование 50 : 50 (примерный уровень США) придет ся добираться не известно сколько десятилетий. Пока в последовательности «образование—фундаментальные исследования—опытно-конструкторские разработки—внедрение и эксплуатация» частный сектор на деле заинтере сован лишь в последнем этапе этой цепи. Ни в фундаментальных, ни даже в прикладных исследованиях он, как правило, не заинтересован, предпо читая покупать готовый результат. Не только академические институты, нарождающиеся исследовательские университеты и обычная вузовская наука, но и практически весь спектр прикладных исследований вновь ста новятся заботой государства. По-видимому, такое бремя ответственности возможно только при одном условии: расходы на науку в ВВП России будут увеличены с нынешнего 1 процента до уровня 2,5 — 4,0 процентов, как это и наблюдается сейчас в ведущих странах мира.

Модернизация — это в первую очередь кадры, человеческий капитал.

Из чего следует, что особое значение приобретает развитие инженерного образования (хотя бы для восполнения ущерба от эмиграции последних десятилетий), среднетехнического образования (техникумы и колледжи);

восстановление бездумно разваленной системы профессионально-техни ческого обучения, в первую очередь подготовки рабочих кадров высокой квалификации. И опять же все это — дело государства. Ни о какой серьез ной модернизации не может быть и речи, если, к примеру, сварщиков для строительства новых подводных лодок в Северодвинске нужно искать чуть ли не по всей России.

Малый и средний бизнес В России традиционно недооцениваются роль и возможности малого и среднего предпринимательства, занимающего сегодня долю в ее ВВП, в 4—5 раз меньшую, чем в большинстве высокоразвитых стран. Между тем из вестно, что такое предпринимательство в рыночном хозяйстве является ос новным наполнителем рынка, основным работодателем и основным источ ником технического прогресса на всех этапах экономики. Скажем, в нашей МОДЕРНИЗАЦИЯ ЭКОНОМИКИ: ИМПЕРАТИВЫ ГОСУДАРСТВЕННОГО УЧАСТИЯ нефтяной промышленности, где производительность действующих скважин неуклонно снижается, как раз малое и среднее предпринимательство, если бы его действительно допустили в отрасль, могло эффективно использовать еще остающиеся возможности их эксплуатации и в идеале дать до 40 процен тов всех добываемых в отрасли ресурсов. В обрабатывающей промышлен ности высокоразвитых стран малые и средние предприятия как кооперанты ведущих промышленных гигантов (прежде всего в машиностроении) обес печивают зачастую до 70—80 процентов добавленной стоимости во всей ко нечной продукции. Нечего и говорить о роли малых и средних предприятий во всем мире в сфере услуг, строительстве, ремонте, торговле и т. д.

Феноменальный рывок Китая после 1978 года первые 20 лет основывал ся на развитии малого и среднего предпринимательства как в городе, так и в деревне. Только оживив полумертвую страну, разбудив народ, Китай пе решел к разностороннему развитию современных отраслей промышлен ности, в том числе и самых высокотехнологичных производств. В России же условия для малого и среднего предпринимательства со временем, судя по всему, лишь ухудшаются. Если на рубеже 1990-х годов на регистрацию нового предприятия требовалось около трех месяцев, то сейчас — зачастую свыше года. Криминальный рэкет тоже не исчез, его лишь дополнили рэкет государственный и невероятные масштабы повальной коррупции. Если страна действительно вступает на путь радикальной модернизации, нужда ется в раскрепощении и развитии всех творческих сил народа, не следует забывать, что в любом государстве, в любом обществе истинной предпри имчивостью обладают не больше 5—6 процентов населения. А у нас этот процент и того меньше, учитывая, что подобные люди десятилетиями вся чески вытаптывались в стране.

Очевидно, что судьба малого и среднего бизнеса объективно является одной из основных составляющих того самого механизма модернизации страны, который нам еще только предстоит создать.

Аграрная проблема Точно так же ни о каком модернизационном рывке невозможно и ду мать, пока не будет так или иначе урегулировано нынешнее поистине тра гическое положение российской деревни. Исчезновение с карты страны десятков тысяч деревень, вывод из оборота трети сельскохозяйственных угодий, пущенные под нож около двух третей поголовья скота — преодо леть этот невероятный урон можно будет только в течение десятилетий.

Но как? Могут ли плохо управляемые гигантские латифундии (в некоторых случаях до 500 тысяч гектаров), владеющие сегодня, по некоторым оценкам, примерно 60 процентами сельхозугодий страны, обеспечить радикальный Н ИК ОЛА Й Ш МЕ Л Е В модернизационный сдвиг в ее аграрном секторе? Или и дальше Россия бу дет зависеть на 50 процентов своего сельскохозяйственного производства от различных многочисленных мелких и мельчайших «приусадебных хо зяйств»? Или страна уже необратимо обречена все время полагаться на им порт продовольствия, который во многих городах, например, покрывает 40—70 процентов потребительского рынка?

Это тоже один из самых важных вопросов будущей структурной поли тики модернизации страны. Как показывает мировой опыт, без прямой и, по сути, внерыночной государственной поддержки сельское хозяйство ни Евросоюза, ни Соединенных Штатов, ни Канады, ни ряда других стран ни когда бы не достигло того уровня развития, который наблюдается в них сейчас. Если все формы государственной поддержки (преимущественно субсидируемая государством ставка процента по кредитам) составляют се годня в России около 1 миллиарда долларов в год, то в странах Запада в целом она достигает той же суммы, но в день. Рынок сам по себе, как мы это достаточно долго уже наблюдаем, не может остановить процесс запустения российской деревни. Использовать рыночные рычаги, конечно, необходи мо, но все же главный императив для российского государства в этой сфе ре — прямое бюджетное финансирование нужд деревни.

Может быть, все эти агрохолдинги, перекрашенные колхозы и совхозы, особенно в плодородных районах — своего рода кластеры по техничес кому и сбытовому обслуживанию агропроизводителей — и смогут выжить еще достаточно долгое время. Может быть, нам суждено увидеть возрож денное помещичье хозяйство («прусский путь»). Однако представляется, что Россия неоправданно забросила плодотворные идеи истинного «ко оперативного движения», выдвинутые когда-то А. Чаяновым и получившие широкое практическое распространение в странах Западной Европы. Глав ная фигура в сельском хозяйстве — фермер, работающий либо индивиду ально, либо в составе компактного небольшого коллектива. А все заботы по техническому и ветеринарному обслуживанию, обеспечению семенами, сбыту продукции и кредитованию берут на себя кооперативные (паевые) службы. Думается, от эффективного решения вечного российского вопроса о земле будет зависеть не только судьба модернизации экономики страны, но, возможно, и всего дальнейшего ее существования, по крайней мере та кой, какой мы ее знаем и знали наши предки.

Социальный климат Очевидно, что цель провозглашенного курса на модернизацию — раз будить в первую очередь творческую активность людей, расшевелить об щество, возможно, дать стране нечто, похожее на новую национальную МОДЕРНИЗАЦИЯ ЭКОНОМИКИ: ИМПЕРАТИВЫ ГОСУДАРСТВЕННОГО УЧАСТИЯ идею. Однако построенную не на каких-то завиральных, а то и мессианс ких поползновениях, а на практических, жизненно важных потребностях каждого человека. Решение такой задачи, естественно, требует соответству ющего социального климата. Оно невозможно без установления в стране всеобщей обстановки социальной справедливости, доверия населения к руководству государством и его институтами.

К сожалению, пока еще Россия является самым социально несправедли вым из всех промышленно развитых государств. Без устранения этой ситу ации было бы нереалистично рассчитывать на качественный рост энергии населения, резкое увеличение общественной производительности труда.


Вряд ли где еще в цивилизованном мире наблюдается такой опасный, болезненный разрыв между доходами 10 процентов беднейшего населения и 10 процентов самых богатых: 1 : 25 — официально и 1 : 60 — неофициаль но. В мире давно уже утвердилось понимание, что такой разрыв не может быть больше 1 : 5—1 : 6. Это и наблюдается сейчас в Европе, что гарантиру ет ей отсутствие революций, всеобщих забастовок, массовых протестных движений и т. д. Кроме того, российское население вполне отдает себе от чет, что за все время после 1917 года и по сегодняшний день труд человека в стране всегда оценивался по самому низкому минимуму. Доля зарплаты в ВВП России никогда не поднималась выше трети, тогда как в других разви тых странах она никогда не опускалась ниже двух третей.

Трудно оправдать также установившуюся в стране «плоскую шкалу» на логообложения: 13 процентов от дохода платит и самый низкооплачива емый рабочий, и миллиардер. В ведущих странах Запада особо высокие доходы облагаются налогами около и свыше 50 процентов, а еще помнят ся времена, когда кое-где они достигали и 90 процентов. Одновременно российское население сталкивается с тенденцией, противоречащей все му мировому развитию, — сокращением внерыночных форм социальной поддержки людей, коммерциализацией здравоохранения и образования, ростом коммунальных и транспортных платежей в отрыве от роста зар платы, пенсий и т. д. В развитом же мире все происходит с точностью до наоборот.

Вряд ли, полагаясь только на рыночные силы и частное предпринима тельство, Россия сможет решить и такие острейшие проблемы, как судьба 500 моногородов, где проживает до 25 процентов населения страны, и те сно связанная с этим постоянная угроза серьезной безработицы. Частный капитал не способен решить проблему моногородов, он может только дать им более или менее безболезненно умереть. Основная роль в спасении мо ногородов сегодня императивно принадлежит государству (естественно, с помощью отечественного и иностранного капитала), и уклониться от этой задачи оно никоим образом не может, ибо в моногородах сосредоточены Н ИК ОЛА Й Ш МЕ Л Е В лучшие интеллектуальные и высококвалифицированные силы страны, то есть ее будущее.

Непонятно также, почему наше руководство с такой осторожностью относится к некоторым давно уже проверенным методам борьбы с без работицей, имея в виду прежде всего общественные работы. Когда-то та ким способом были вытащены из глубочайшего кризиса США и Германия, в наши дни общественные работы стали одним из основных методов столь успешной борьбы с мировым экономическим кризисом в Китае. Между тем при должной организации (конечно, сложной) в России общественные работы могли бы резко поднять многие отрасли нашей инфраструктуры.

Сколько лет, если не десятилетий, мы не можем построить 800 километров автодороги Чита—Хабаровск?! И это только один из множества подобных примеров.

Внешний фактор Имея в виду радикальную модернизацию российской экономики, нель зя забывать и о внешних условиях проведения в жизнь такой стратегии.

В связи с этим безусловно императивными представляются некоторые на правления внешнеэкономической политики государства.

Похоже, проведя в изоляции несколько десятилетий, мы заметно переста рались с открытием своей экономики, фактически никогда не знавшей се рьезной конкуренции. Традиционный экспорт энергосырьевых ресурсов на практике не сталкивался с конкуренцией на давно освоенных нами рынках, а экспорт продукции обрабатывающей промышленности (преимущественно вооружение и продукция ряда отраслей общего машиностроения) назвать экспортом можно было лишь с определенной натяжкой, поскольку в реаль ности он осуществлялся чаще всего на основе безвозвратных кредитов.

Конечно, экспорт энергосырьевых ресурсов еще на многие десятилетия останется, видимо, основой всей нашей системы внешнеэкономических связей. В этом нет ничего нездорового. Он обеспечивает гарантированный доход. А если в результате политики модернизации, диверсификации экс порта в пользу продукции обрабатывающей промышленности и разносто ронней государственной поддержки экспортеров мы сумеем еще добиться конкурентных позиций в мире, некоторое неравновесие в системе наших внешних связей скорее всего удастся выправить.

Сложное положение с импортом. В результате чрезмерной открытости российской экономики в последние 20 лет наша импортная зависимость по продовольствию, ряду ведущих отраслей машиностроения, электронике, приборостроению, информационным системам, фармацевтике и др. дале ко превзошла признанный в мире порог безопасности. Представляется, что МОДЕРНИЗАЦИЯ ЭКОНОМИКИ: ИМПЕРАТИВЫ ГОСУДАРСТВЕННОГО УЧАСТИЯ настало время ограниченного, умеренного протекционизма, дабы удержать за своими производителями отечественный рынок там, где это возможно и целесообразно. Это включает такие меры, как соответствующие выборочные таможенные тарифы и квоты;

осторожная девальвация рубля;

поощрение не импорта, а прямых иностранных инвестиций, особенно с целью импор тозамещения;

субсидирование сельского хозяйства, хотя бы в масштабах, сопоставимых с принятыми сейчас на Западе. И конечно, государственную поддержку отечественных отраслей, в первую очередь в машиностроении, со временем способных «выдавить» пока незаменимый импорт.

Нуждается в серьезных изменениях и наша валютно-финансовая по литика. Это прекращение практики размещения государственных дохо дов в низкопроцентных иностранных ценных бумагах;

восстановление обязательной продажи основной части валютных поступлений за рубли;

прямое государственное регулирование частной заемной практики, оттока отечественных капиталов за рубеж и т. д.

Необходимо также признать, что в сложившихся условиях вступле ние России в ВТО нецелесообразно. По экспорту оно вряд ли даст эффект больше 2—3 миллиардов долларов в год, зато поставит под угрозу сущест вование не только многих потребительских отраслей производства, но и нашей технически наиболее перспективной обрабатывающей промыш ленности, составляющей основу планов модернизации. Думается, отсрочка на 10—15 лет нашего вступления была бы только полезной, если мы всерьез займемся подготовкой отечественной экономики к новым, вероятно еще более жестким, условиям конкуренции. Показательно, что Китай потратил примерно 15—20 лет на подготовку к вступлению в ВТО, предварительно затаварив американский и европейский рынки своей продукцией.

Восточная Сибирь и Дальний Восток Стратегия модернизации России не может не учитывать демографи ческие и территориальные проблемы страны. Сокращение российского народонаселения вряд ли может быть преодолено только мерами по повы шению рождаемости и снижению смертности без самой серьезной орга низованной иммиграции, особенно в районы за Уралом. Может быть, этот вопрос не будет сверхактуальным еще несколько десятилетий. Но вот проб лему назревающего экономического отложения (а то и возможного фор мального отделения) этих районов необходимо решать уже сейчас, пока оно еще не стало необратимым.

Очевидно одно: освоение Восточной Сибири, Дальнего Востока невоз можно на основе только рыночных отношений. У частного капитала, может быть, и хватит средств (да и то только с государственным участием) на один Н ИК ОЛА Й Ш МЕ Л Е В два трубопровода из этих районов за рубеж, освоение нескольких месторож дений полезных ископаемых (скажем, на такое месторождение, как Удокан), на постепенное расширение регионального потребительского рынка. Но на переселенческие и иммиграционные меры, на освоение гигантских новых территорий без всякого расчета на быструю прибыль у частного капитала в наших условиях не хватит сил (возможно, никогда). А государственное уча стие в решении этой огромнейшей проблемы, от которой (без всякого пре увеличения) зависит будущее России со всеми ее традиционными террито риями, есть самый насущный императив всего процесса модернизации и соответствующей структурной политики страны.

Задача модернизации России вставала в нашей истории уже не раз. Она неизменно требовала радикальных перемен во всем ее общественном уст ройстве (начиная от попыток создания местного самоуправления при Ива не Грозном и всего периода мучительных судорог страны после 1917 года).

Принципы нынешнего модернизационного прорыва провозглашены до статочно недвусмысленно. Важнейшим из них является дальнейшая де мократизация всей российской общественной жизни: «Свобода лучше, чем несвобода». Разработана система достаточно понятных экономических ориентиров, включая упор на инвестиции, инновации, инфраструктуру, информатику, интеллект.

И все-таки, думается, достаточно четкого ответа на главный вопрос пока нет. Как? Какие сдвиги должны быть обеспечены в административно политической сфере, в структурной политике государства, во взаимоот ношениях государства и общества, государства и бизнеса, в социальной системе страны, какими должны быть стабильные правила игры на рос сийском рынке, что делать с коррупцией, каковы будут политические и экономические отношения России с дальним и ближним зарубежьем? На конец, какими должны быть новая самоидентичность России и отношение ее граждан к себе и своей стране?

Вопрос «как?», таким образом, не может не охватывать менталитет (ми ровоззрение) как руководства страны, так и ее жителей. Нельзя не видеть, что задача радикальной модернизации («второй индустриализации») тре бует серьезнейших перемен в менталитете общества. Возможны ли и, более того, вероятны ли они в реальности — от этого, похоже, будет зависеть ус пех (или неуспех) всей стратегии новой модернизации России.

Persona grata АСК А Р А К А Е В Кыргызстан: сбылись ли ожидания?

Оценка важных событий их непосредственными участниками — одно из самых ценных исторических свидетельств. Разумеется, оно вряд ли беспристрастно, но наверняка содержит самый полный набор аргументов в пользу точки зрения (или политического лагеря), которую отстаивал (или к которому принадлежал) автор.

Публикуя статью Президента Республики Кыргызстан 1990—2005 годов Аскара Акаева, мы предоставляем читателям возможность самим определить свое отношение к позиции автора, тем более что для этого сейчас самое время. Эпоха «цветных»

революций, которые А. Акаев считает результатом происков США и их союзников, по-видимому, закончилась, однако эти внешне похожие на первый взгляд процес сы принесли разные результаты. В Сербии и на Украине установились современ ные многопартийные демократии, а президентские выборы 2004-го и 2008 года в первой и 2010-го — во второй прошли свободно и показали почти равную попу лярность основных кандидатов (причем новых революций ни там, ни там никто более не ожидает). Напротив, в Грузии и Кыргызстане революции привели к смене одной «управляемой демократии» другой (и если сам А. Акаев в 1990—2000-х годах на выборах получал от 70 до 94 процентов голосов, то и сменивший его К. Бакиев демонстрирует аналогичные результаты). Что ждет эти страны, сегодня не возьмет ся сказать ни один ответственный эксперт.

Почему итоги «транзита» столь различны? Следует ли объяснять их действиями за рубежных государств, особенностями истории народов тех или иных стран, или в них виноваты политики, стремящиеся удержать власть? В каждом из ответов, вероятно, есть доля истины. Насколько большая, предоставляем решить нашим читателям.

В. Иноземцев Турбулентные события, за сравнительно короткий срок — с осени 2003-го до весны 2005 года — потрясшие Грузию, Украину и Кыргызстан, вряд ли можно рассматривать как случайные. Они стали следствием серь езных трудностей, к тому времени проявившихся в постсоветском мире.

Отчалив от обрушившейся в 1991 году пристани под названием «тоталита ризм», большинство молодых независимых государств не смогли вовремя пришвартоваться к новой пристани — «демократии», продолжая дрейфо вать в бушующем море.

АКАЕВ Аскар Акаевич — первый президент Кыргызстана, иностранный член РАН, профессор.

АС К А Р А К А ЕВ Первое постсоветское десятилетие с неизбежными для переходного пе риода острыми кризисными неурядицами (мало кто тогда их предвидел!) не принесли ощутимого поворота к лучшей жизни. Эйфорические надеж ды людей на быстрые позитивные перемены не оправдались. Нарастал внутренний ропот. Он сомкнулся с неприкрытым недовольством Вашинг тона состоянием дел с развитием демократических процессов в новых независимых государствах. Из-за океана начался политический прессинг.

В действие были приведены мощные рычаги по переустройству жизни на постсоветском пространстве по заокеанским сценариям. Стимулиро валось создание и укрепление оппозиционных движений. В их распоря жение были предоставлены крупные финансовые ресурсы, собственные электронные и печатные средства массовой информации. Стали мощно разрастаться — в основном за счет зарубежных спонсорских источников — институты гражданского общества, функционирование которых напрямую сопрягалось с непримиримой оппозицией.

«Цветные» революции как новая политтехнология захвата власти Потребительским продуктом для общества, порожденным новым по литическим механизмом с заокеанским пультом управления, стали так на зываемые цветные революции. Само определение «цветные» заранее пред определяет, что по своему внутреннему характеру они представляли не глубинный социальный феномен, а верхушечные явления, которые служат узким интересам стоящих за ними внутренних и внешних сил. В какой-то мере выглядит несостоятельной сама попытка именовать их «революция ми» — как говорится, «и труба пониже, и дым пожиже». Интересы, о кото рых идет речь, всецело относятся лишь к захвату власти вплоть до силового устранения предшественников путем государственных переворотов.

После мартовской (2005) «тюльпановой» революции в Бишкеке попыт ка применить «революционную» тактику использовалась, как известно, в узбекском Андижане. Дело закончилось кровавым побоищем. С тех пор шу миха вокруг «цветных» революций поутихла. Было бы, однако, иллюзией считать, что «цветная» революционная идеология исчезла, ушла в небытие.

Похоже, вследствие явных провалов, с которыми в последние годы столк нулись «цветные революционеры» в Тбилиси, Киеве и Бишкеке, а также от звуков андижанского кровопролития эта идеология заботливо — в предви дении будущего использования — законсервирована. Велика вероятность, что она может возродиться, очевидно в ином обличье. Данный вопрос на столько в превентивном плане важен, что без обращения к его предысто рии, по-видимому, не обойтись.

КЫРГЫЗСТАН: СБЫЛИСЬ ЛИ ОЖИДАНИЯ?

Линия на силовое вмешательство в дела других государств для продвиже ния собственных интересов в XX веке считалась чуть ли не естественным пра вом великих держав. В годы «холодной войны» США и СССР не отставали друг от друга в расширении зон влияния, в использовании в этих целях военной силы, методов политического контроля и идеологического влияния. После распада Советского Союза американские возможности по диверсификации методов внешнего влияния заметно расширились. Практика односторонних и групповых силовых акций была дополнена механизмом «гуманитарных интервенций», к которому подверстывалась концепция «ограниченного су веренитета». Характерно, что концепция «гуманитарных интервенций» была даже легитимирована Организацией Объединенных Наций.

В обоих случаях — односторонних и групповых силовых акций, а также «гуманитарных интервенций» — достижение намеченных целей требует осу ществления дорогостоящих массированных военных действий с использо ванием вооруженных контингентов на односторонней или коалиционной основе. Все это сопровождается бомбардировками, наземными операциями, массовой гибелью военнослужащих и гражданского населения, большими материальными разрушениями, а также элементами падения морали, роста в мире политического и нравственного цинизма. Мировое сообщество в его части, не вовлеченной в соответствующие акции и воинственную риторику, на каждый случай внешнего вмешательства в дела суверенных государств реагирует, как правило, весьма негативно. Это отчетливо проявилось в во просе о вторжении в Ирак. Исключением стала, пожалуй, лишь афганская антитеррористическая кампания конца 2001 года, приобретшая тогда ши рокое международное измерение и глобальную поддержку.

В наши дни на войну в Афганистане и Ираке мир стал смотреть дру гими глазами. В обоих случаях дело идет к краху военных акций США и их союзников с тяжкими глобальными последствиями для борьбы с меж дународным терроризмом и афганским наркотрафиком. Велика при этом вероятность возвращения к господству в Афганистане сил средневекового клерикального типа.

На данном мрачном фоне технология «цветных» революций, призванная при достижении определенных целей обходиться без военных акций, челове ческих жертв и материальных разрушений, выглядит чуть ли не изящно. Пер вой практической проверкой новой международной политтехнологии мож но, пожалуй, считать события, происшедшие в конце 2000 года в Югославии, которые завершились отставкой ее президента С. Милошевича и приходом к власти оппозиции. Эта политтехнология получила название «бархатной революции» — похоже, по аналогии с лозунгами, под которыми развивались события в Чехословакии в начале 1990-х годов. Достаточно откровенно о по доплеке югославских событий рассказал известный американский журналист АС К А Р А К А ЕВ М. Доббс в газете «Вашингтон пост»: «Проведенный в октябре 1999 года за за крытыми дверьми в роскошном отеле в столице Венгрии Будапеште брифинг демократа Шоена (американский эксперт по предвыборным технологиям. — А. А.) должен был стать своего рода начальным событием, ведущим к револю ции через выборы, которые привели к падению Милошевича год спустя. Он также обозначил начало экстраординарной попытки США свергнуть главу иностранного государства, но не через тайную операцию ЦРУ, когда-то ис «The Washington Post» пользованную в таких местах, как Иран или Гватемала, а 11.12.2000. через технологию современной выборной кампании»1.

Через три года после югославских событий другой американский жур налист, П. Бейкер, в той же газете «Вашингтон пост» опубликовал материал «Сербы научили грузин, как совершать “бархатную” революцию». Амери канский журналист писал: «Бескровная “бархатная” революция, завершив шаяся отставкой президента Э. Шеварднадзе, проходила на улицах Тбили си, но черпала вдохновение в событиях, которые происходили ранее на улицах Белграда… Грузины приняли на вооружение даже лозунги сербского восстания. Лидеры грузинской оппозиции ездили в Белград для того, чтобы набраться опыта. Их сербские коллеги в свою очередь приезжали в Тбили «The Washington Post». си. Тысячи грузин были обучены методам, которые были в свое время применены в Белграде»2.

23.11.2003.

Один из опубликованных в декабре 2003 года материалов в российском журнале «Эксперт» был озаглавлен «Буревестник Майлз». Речь шла о по сле США в Грузии, считавшемся лучшим американским специалистом по «смене режимов». До Грузии Р. Майлз побывал послом своей страны в Азер байджане, Югославии и Болгарии. Наблюдатели указывают, что одним из его первых шагов в 1996 году в Югославии стало налаживание контактов с сербской оппозицией, в частности со студенческой организацией «Отпор».

Именно она в 2003 году консультировала активистов грузинской студен ческой организации «Кмара!», прославившейся в дни «бархатной» револю ции в Тбилиси своим экстремизмом.

По контрасту с дорогостоящими военными операциями, обходящимися государственной казне в сотни миллиардов долларов, «бархатная» револю ция в Югославии, по имеющимся сведениям, стоила лишь около 40 милли онов долларов, а в Грузии — по крайней мере вдвое меньше. В Кыргызстане, судя по всему, «тюльпановая» революция оказалась самой дешевой: техно логия была отработана и проверена в деле;

местные расходы — ниже.



Pages:   || 2 | 3 | 4 | 5 |   ...   | 9 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.