авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 || 3 | 4 |   ...   | 9 |

«Кыргызстан: сбылись ли ожидания? «Темный лес» теории Европейская и миражи идеологии социал-демократия ...»

-- [ Страница 2 ] --

Правомерность аналитического обобщения событий в Грузии, на Укра ине и в Кыргызстане связана прежде всего таким фактом: эта «тройня» вы шла из общей советской материнской утробы. Сами события генетически связаны еще и тем, что осуществлялись по сценариям из одного и того же заокеанского центра. Попытки представить дело так, будто в основе «тюль КЫРГЫЗСТАН: СБЫЛИСЬ ЛИ ОЖИДАНИЯ?

пановой» революции лежали лишь национальные корни, совершенно несо стоятельны. Характерно, что в Вашингтон были заранее приглашены лиде ры кыргызской оппозиции и речь там шла, разумеется, не о тянь-шанских туристических достопримечательностях. Группа оппозиционных активи стов из Кыргызстана побывала в Грузии и на Украине с целью ознакомления с «революционным» опытом. Из центра Европы через Украину и Грузию но вая политтехнология по эстафете перекинулась в Центральную Азию.

Госпереворот в обличье «тюльпановой» революции При общих генетических чертах и внешней схожести «революцион ных» процессов в указанной «тройке» произошедшая в Кыргызстане в мар те 2005 года политическая катастрофа имела свою специфику и существен ным образом отличалась от предшествовавших ей событий в Тбилиси и Киеве. Именно в Бишкеке до крайнего предела была доведена задача захва та власти любыми средствами.

24 марта 2005 года в Кыргызстане произошел антиконституционный государственный переворот со всеми присущими подобным явлениям ат рибутами. Это подтверждено серьезными аналитическими исследования ми и оценками многочисленных политических наблюдателей*.

Правильное понимание сути дела дает возможность лучше разглядеть и объективно оценить характер действий сил, которые, захватив власть антиконституционным путем, в последующем несут на себе несмываемое родовое пятно. Государственный переворот в Кыргызстане не опирался на широкую народную поддержку. Идейная база оппозиции была по-нищен ски скудной, выражавшаяся в основном в лозунгах «долой!». Активная часть толпы, которая по подстрекательству главарей оппозиции пошла на штурм Дома правительства, состояла из зомбированных молодчиков, накачанных водкой и наркотиками. Наркобароны и лидеры организованной преступ ности на эти цели не поскупились. Совершенный в Доме правительства вандализм выплеснулся потом на улицы, где началась вакханалия с маро дерством, погромами магазинов и поджогами автомобилей, нанесшими невосполнимый ущерб столичному бизнесу.

По моим собственным оценкам, организаторы мартовских событий были в высшей степени заинтересованы в силовом конфликте с властями * Подробнее об этом см.: «Кыргызский переворот: март—апрель 2005». М., 2005;

А. Князев.

Государственный переворот 24 марта 2005 г. в Киргизии. Алматы;

Бишкек, 2005;

«Средняя Азия:

андижанский сценарий». М., 2005;

А. Акаев. Об уроках мартовских событий в Киргизии. — «Политический класс». 2005. № 4;

Б. Акаева. Цветы зла. О так называемой «тюльпановой рево люции в Кыргызстане». М., 2006;

А. Акаев. Стабильность и эволюция лучше, чем революция. — «Экономические стратегии». 2007. № 8;

Он же. Что ждет Кыргызстан в будущем? — «Политический класс». 2007. № 4;

О. Ибраимов. «Испытание историей». М., 2008;

Д. Кузнецов. Трудная судьба демократа. СПб., 2009.

АС К А Р А К А ЕВ с неизбежными человеческими жертвами, которые морально оправдывали бы их воинственные авантюристические устремления. Понимая, что такой поворот дела грозил перерастанием уличных беспорядков в кровавую граж данскую войну, я как президент Кыргызстана, руководствуясь гуманистиче скими убеждениями, отдал в тот день свой последний приказ: «Не стрелять!»

Читатель законно может задать вопрос: почему известное своим мно говековым свободолюбием кыргызское общество проявило пассивность, столкнувшись с актом государственного переворота. Этот вопрос относится прежде всего к моей собственной позиции в те дни. В случае открытого про тивостояния двух сил дело обернулось бы национальной катастрофой вплоть до развала страны на Юг и Север. Это была альтернатива, категорически не приемлемая лично для меня как главы государства и в целом для интересов республики. Правители, как показала историческая практика, приходят и уходят. Нельзя ставить на кон судьбу народа — такова моя позиция. К тому же кыргызское общество не было пассивным. Страну в течение последующих двух с лишним лет сотрясали политические неурядицы, массовые демон страции с требованиями отставки новоявленного президента. В нескольких случаях манифестации в центре Бишкека едва не закончились очередным штурмом Дома правительства. Бывало, что судьба нового президента Баки ева буквально висела на волоске. Он смог удержаться в своем кресле в нема лой степени путем насаждения в обществе страха, шельмования оппонентов, использования средств политического интриганства и вероломства, приме нения методов «кнута и пряника» и других циничных приемов.

Беспримерной по низкопробности была кампания, развязанная против меня как первого президента. В ее основу наряду с политическими претен зиями были положены также лживые измышления и инсинуации по иму щественным делам. Осенью 2009 года весь мир узнал, что власти с целью захвата совершили демонстративный рейдерский налет на мой скромный жилой дом в Бишкеке (площадью 140 квадратных метров), оставив меня в родной стране после 14-летнего служения ей на посту президента без кры ши над головой.

Вверх по лестнице, ведущей к автократии Отслеживая послемартовскую пятилетнюю панораму событий в жизни Кыргызстана, можно выделить несколько этапов. Первый из них относится к действиям нового президента по удержанию полученной власти за счет циничных сделок с криминальными авторитетами и наркобаронами, ко торые пытались «врасти во власть», требовали свою долю государственно го «пирога» за помощь и активное участие в госперевороте. На этом этапе Бакиев отбросил на обочину политического процесса, превратил в марги КЫРГЫЗСТАН: СБЫЛИСЬ ЛИ ОЖИДАНИЯ?

налов большинство бывших соратников, шагавших рядом с ним во главе массовой манифестации 24 марта 2005 года. По стране прокатилась чере да заказных убийств депутатов и видных общественных деятелей. Одному из лидеров оппозиции, экс-спикеру О. Текебаеву, спецслужбы подложили в авиационный багаж наркотики. В Варшаве, куда он прибыл для участия в мероприятии ОБСЕ, ему, к счастью, удалось доказать свою невиновность, иначе экс-спикер надолго оказался бы за решеткой. Другого видного оппо зиционера, бывшего министра иностранных дел А. Джекшенкулова, арес товали по сфабрикованному обвинению в соучастии в убийстве. Цинич ные провокации были совершены также в отношении членов моей семьи.

Устрашающий элемент всех этих акций был очевиден.

На втором этапе Бакиев поставил более высокую задачу — консоли дации своей власти. В феврале 2007 года в отставку был отправлен пре мьер-министр Ф. Кулов, который как член предвыборного тандема Баки ев—Кулов после крайне сомнительных по своей демократической чистоте президентских выборов в июле 2005 года как бы легитимировал принад лежавшее Бакиеву место в «дуумвиратном» управлении страной. Попытки отстраненного от власти Кулова перейти в оппозицию и возглавить анти бакиевский «Народный фронт» были решительно пресечены. «Железный Феликс» был умело дискредитирован. Одна за другой с политического поля республики исчезли основные оппозиционные фигуры, ряд из которых были беззастенчиво подкуплены высокими государственными постами.

Принятая осенью 2007 года под нажимом Бакиева новая Конституция, вве дя систему формирования парламента по партийным спискам, кардинально укрепила прерогативы главы государства. Поспешно созданная пропрези дентская партия «Ак Жол» по итогам выборов в декабре 2007 года получила подавляющее большинство мест в Жогорку Кенеше (национальном парла менте). В итоге тот стал послушным придатком президентской администра ции. Под ее полный контроль попали и судебная система, и основные средства массовой информации. В заключении Венецианской комиссии о конститу ционной ситуации в Кыргызстане отмечалось: «Главная цель новой версии Конституции — это установление всеми возможными законными средствами бесспорного превосходства президента над всеми другими государственны ми ветвями власти. Это соответствует авторитарной традиции, которую Кыр гызстан пробовал преодолеть. Президент явно доминирует и появляется и как главный игрок, и как арбитр политической системы. Более того, если нет никаких законных ограничений на полномочия президента и у оппозиции немного возможностей быть услышанной, последствием может стать смена власти, основанная на революции, а не на мирной передаче власти».

23 июля 2009 года состоялись досрочные президентские выборы. Как и ожидалось, победу на них одержал действующий глава государства. Начался АС К А Р А К А ЕВ новый отсчет в политической жизни республики — этап абсолютного укреп ления власти Бакиева. Именно этот этап представляет наибольший интерес с точки зрения анализа пройденного республикой после госпереворота пути, исполнения со стороны новой власти щедрых обещаний и реализации обще ственных ожиданий. Политические процессы в тот период шли калейдоско пически сложно, зигзагообразно, но в конечном счете — с точки зрения инте ресов Бакиева — вышли на уровень, сходный с торжествующим восклицанием Бориса Годунова в известной оперной партии «Достиг я высшей власти!».

За пару недель до президентских выборов (10 июля 2009 года) Бакиев дал интервью газете «Известия», в заголовке которого стоял девиз «Главный ресурс развития — согласие и диалог». Для тех, кто следил за делами в республике, эти бакиевские слова представляются крайне циничными. Человек, пришедший к власти в результате госпереворота, поставивший на дыбы всю страну, обрек ший ее на перманентный политический кризис, вдруг превратился в смирен ную личность, стал выступать с гуманистических позиций и грезить о согла сии. Ресурс, о котором говорил глава государства, всецело предназначен для укрепления его личной власти. Революционная стихия ему больше не нужна.

Бахвальство неуместно… Любой анализ положения дел в стране всегда начинается с экономики.

В условиях глобального кризиса, когда рухнули процветавшие экономики США, Евросоюза, Японии и др., трудно представить, чтобы удержалась от крупных потерь и скольжения вниз экономика Кыргызстана. Тем не менее выступления президента Бакиева о социально-экономическом положении страны — вопреки реалиям — звучат чуть ли не бравурно. Перед президент скими выборами 2009 года он поднял пенсии и социальные пособия, заявил о росте экономики. Однако вот что писал известный политолог С. Кожемя кин в независимой кыргызской газете «Белый парус»: «Что сделано за четыре года нынешним режимом? Вопрос риторический… Доля промышленности в экономике неуклонно снижается. Особенно обвальными оказались первые месяцы 2009 года. По самому пессимистическому сценарию правительства, падение промышленного производства за первый квартал должно было со ставить не более 6,6 процента. Оказалось — почти 20. А вот импорт продо вольственных товаров за тот же период возрос на 13 процентов. Это значит, что собственная экономика все меньше может обеспечивать потребности граждан, что продовольственная безопасность трещит по швам… И дело не в мировом кризисе, как пытается уверить нас руководство.

«Белый парус». 21.05.2009.

Не нужно искать причину за границей. Она внутри»3.

Осенью 2009 года Всемирный банк опубликовал доклад, в котором со держался рейтинг стран по показателю простоты ведения бизнеса. Кыргыз КЫРГЫЗСТАН: СБЫЛИСЬ ЛИ ОЖИДАНИЯ?

стан и Грузия оказались в этом списке на высоких местах, намного опе редив Россию. Во время визита на Украину в ноябре 2009 года президент Грузии М. Саакашвили бахвалился: «Мы были на 137-м месте по простоте ведения бизнеса. Сейчас на каком месте? На 11-м. На каком месте Россия?

На 124-м. Перед нами Америка, Сингапур, Швеция.., после нас — Финлян дия, Исландия, Ирландия. То есть мы вошли в высшую лигу…» В России есть пословица «Простота хуже воровства». Так и в данном случае: простота и в Кыргызстане, и в Грузии, может быть, есть, нет лишь нормальной экономи ки, способной обеспечивать нужды общества.

Откуда же тогда в Кыргызстане берутся средства на пенсии и социальные пособия? Разумеется, не национальная экономика их заработала. Ставка сде лана на внешние источники. Как это не раз бывало в нашей истории, неизмен ной щедростью отличается Россия: безвозмездная грантовая помощь Москвы в 150 миллионов долларов на поддержание бюджета и беспроцентный кредит в сумме 300 миллионов долларов позволили Бакиеву выйти из критической ситуации, сохранить лицо. Еще более существенным фактором стали обя зательства Москвы выделить почти 2 миллиарда долларов на строительство Камбаратинских ГЭС. Это для президента настоящий спасательный круг.

О тайнах, скрывающихся за ширмой демократии Подлинный глубинный смысл преобразований, проведенных прези дентом Бакиевым после марта 2005 года, проявился в полной мере лишь осенью 2009 года. 20 октября он огласил давно обещанную концепцию ре формы государственного управления. Она действительно беспрецедентна.

Упразднена Администрация президента, вместо нее создан Институт пре зидента. В него вошли госорганы, непосредственно подчиняющиеся главе государства, — аппарат президента, его секретариат, Центральное агентство по развитию, инвестициям и инновациям, госсоветник по вопросам оборо ны, безопасности и правопорядка, а также государственный министр ино странных дел. Серьезно изменена структура правительства. Вместо Совета безопасности создано так называемое президентское совещание. Характер но, что некоторые элементы реформы не вписываются в Конституцию. Для людей, понимающих реальную суть подобных преобразований, очевидно, что в руках президента в результате сосредоточивается неограниченная власть, особенно в условиях полного послушания парламента. Важней шим шагом главы государства стало назначение на пост премьер-министра своего давнего соратника — Д. Усенова, личная лояльность которого Бакие ву прошла после госпереворота убедительную проверку. В интернетовском материале «В чем же соль кыргызстанских реформ?» один из экспертов, С. Чериков, 21 октября 2009 года восклицал: «Предвижу моментальный и АС К А Р А К А ЕВ рудиментарный возглас: “Это же новый хан!”» Известный кыргызский по литолог Э. Байсалов в октябре минувшего года высказался так: «Объявлен ную президентом “реформу” можно назвать революционной только в том смысле, что она переворачивает, перекраивает и перепахивает всю систему государственной власти. Прикрываясь лозунгами об оптимизации системы управления и сокращении аппарата, К. Бакиев окончательно концентри рует власть в своих руках. Уже нет смысла говорить о суперпрезидентской «Московский комсомолец — республике — налицо внедрение в нашей стране квази Кыргызстан». 25.10.2009. монархической системы управления»4.

Вопрос о собственности во всех постсоветских странах находился в переходный период в центре внимания. Решался он по-разному, без пере косов не обошлось. Но такого необузданного рвения, с которым команда Бакиева бросилась после госпереворота на дележ национальной собствен ности, пожалуй, не наблюдалось нигде. Уже в марте 2005 года была создана специальная правительственная комиссия во главе с тогдашним вице-пре мьер-министром Д. Усеновым, которая под предлогом поиска мифического имущества экс-президента провела полную инвентаризацию националь ного достояния и определила «что где лежит», обозначив свои интересы. За прошедшие пять лет к рукам новой команды многое «прилипло», но немало и осталось. Сейчас, похоже, пришла пора этим распорядиться. Глубоко про думанным и далеко на будущее рассчитанным стало решение президента о включении Центрального агентства по развитию, инвестициям и инно вациям в состав Института президента. Это агентство, по сути, становится главным во всей структуре власти в республике. Его значимость гигантски выросла в связи с назначением младшего сына президента по имени Мак сим на пост руководителя агентства. Это имя в Кыргызстане сегодня уже стало нарицательным, его боятся произносить вслух.

Вот что сказал по этому поводу известный кыргызский эксперт М. Ка закбаев 13 ноября в интервью ИА «REGNUM: Новости»: «В реформах нет системности, а те сдвиги, которые без сомнения есть, — это вовсе не ре формы. Курманбек Бакиев сразу взял высокую планку, потому что народ, совершивший революцию, требовал реформ. Бакиев принял правила игры, однако уже в течение пяти лет реформы не идут, поэтому последняя ставка, которую он выставляет на кон, — это его младший сын Максим. Фактически теперь реформы будет проводить Максим. И если он не справится, то впол не может случиться не то чтобы повтор революции, но стихийный “крес тьянский бунт” точно. И это необходимо учитывать».

В различных СМИ уже давно циркулируют материалы под громкими клише: «Младший сын президента Бакиева Максим и его друзья осуществи ли финансовый захват Киргизии». К этому подверстываются оценки отно сительно того, что «в свои тридцать с небольшим лет младший сын прези КЫРГЫЗСТАН: СБЫЛИСЬ ЛИ ОЖИДАНИЯ?

дента Киргизии обладает властью, едва ли не большей, чем его родитель. За очень короткое время Бакиев-младший построил собственную финансово промышленную империю».

В сложившемся ныне в республике тревожном положении дел в эконо мической и финансовой сфере надо искать главный ответ на вопрос: сбы лись ли ожидания кыргызского общества после прихода к власти прези дента Бакиева? Приватизация бакиевским кланом государственной власти вызывает резкий протест. И на высший пост избирали в конце концов не его младшего сына, который, по существу, стал в стране бесконтрольно вер ховодить. А ведь у Бакиева есть еще один сын и семь братьев, занимающих ответственные государственные посты. Один из них — посол в Германии, другой стал даже руководителем Службы государственной охраны, подмяв под себя все спецслужбы страны.

Еще более опасным последствием происходящих в стране перемен ста ла перспектива наследственной передачи власти от отца к сыну. Система ханской, квазимонархической власти автоматически предполагает сохра нение власти за семейным кланом, прорвавшимся тем или иным, особенно силовым, путем к управлению государством. В действиях, ныне осущест вляющихся Бакиевым, эта «ханская» линия прослеживается отчетливо.

Сегодняшнее положение дел в республике 1 декабря 2009 года в интер вью ИА «REGNUM Новости» в какой-то мере подытожил известный кыргыз ский политолог М. Сариев: «Сейчас общество находится в состоянии ступо ра, страха. Такое положение известно по 1937 году, когда человек не знает, что с ним может произойти… И в этой ситуации очень сложно сказать, что могут появиться какие-то группы, которые смогли бы бросить вызов дей ствующей власти… В обществе Кыргызстана уже нет естественных процес сов». Когда в организме нет естественных процессов, из него, как известно, уходит жизнь… Диагноз политолога меткий.

Устали ли люди от политики?

Линия президента и воля народа — это, конечно, разные явления. Но и недооценивать антидемократическую опасность не следовало бы. Элемен ты существующего в республике политического режима, действия по уст рашению людей делают свое дело. И есть еще одно важное обстоятельство, о котором говорит вышеупомянутый М. Казакбаев. Речь идет «об очень сильной социальной апатии, люди устали от политики».

Задаюсь, однако, вопросом: от какой политики устали люди? За 14 лет своего президентства я, наоборот, с воодушевлением наблюдал за взлетом политиче ской активности людей, стремившихся к деятельному участию в реформирова нии общества на демократической основе. Именно эта активность позволила АС К А Р А К А ЕВ за крайне короткий по историческим меркам срок создать новое государство, реформировать централизованную плановую экономику, поставить ее на ры ночные рельсы. Удалось выстроить современные коммуникации, провести демократические преобразования во всех сферах — от местного самоуправле ния до центральных органов власти, оздоровить межнациональные и межре гиональные отношения, вдохнуть новую жизнь в культуру, науку, образование, здравоохранение и т. д. Страна вышла на стабильный устойчивый процесс раз вития. Если народ устал от политики, то не при Акаеве, а при Бакиеве. Это круп нейший по значимости негативный итог его пятилетнего президентства.

В вышеупомянутом интервью тот же М. Казакбаев не удержался от кол ких замечаний в мой адрес как первого президента Кыргызстана. У меня вы зывает категорическое неприятие его тезис: «…результат и экономических, и конституционно-политических, и административных реформ, проведен ных экс-президентом, ни один гражданин так и не почувствовал». Бессовест но лукавит г-н Казакбаев, вряд ли он так действительно думает. Кому-кому, а ему-то хорошо известно, что именно в годы первого президентства роди лось и окрепло наше новое государство, оно впервые в истории появилось на политической карте мира, получило международное признание, обрело статус «островка демократии». Новая власть получила в наследство благопо лучную страну, успешно прошедшую через горнило переходных кризисных испытаний. По всем линиям наблюдалось поступательное движение — в экономике, социальной сфере, в демократическом развитии, в совершен ствовании политической системы и т. д. Республика первой из стран СНГ была принята в ВТО. Все эти пять лет новая власть живет за счет достояния, созданного в годы первого президентства. Принижать сделанное в стране в первые четырнадцать лет ее независимого существования, когда все при ходилось создавать заново, означает преступно принижать напряженный труд всего народа. В этой части позицию М. Казакбаева не могу определить иначе, как недостойную. Те из моих соотечественников, кто не отравлен пропагандистскими измышлениями, думают иначе. В действительности люди не устали от политики, они испытывают страх.

О «флюгерной» дипломатии По собственному президентскому опыту знаю, с каким вниманием кыр гызское общество относилось к проблемам внешней политики, с каким воодушевлением оно приветствовало, например, каждый новый шаг в раз витии кыргызско-российских отношений. Беспримерным в постсоветской истории стало подписание в июле 2000 года в Кремле на уровне президен тов Декларации о вечной дружбе, союзничестве и партнерстве между Кыр гызстаном и Россией. Горжусь, что под тем документом стоит моя подпись.

КЫРГЫЗСТАН: СБЫЛИСЬ ЛИ ОЖИДАНИЯ?

За плечами наших братских народов века дружественных отношений.

225 лет назад наши мудрые предки отправили дипломатическую миссию к российской императрице Екатерине Великой с просьбой принять кыргы зов в российское подданство. Речь шла о национальном выживании перед лицом опустошительных иноземных нашествий. Российская поддержка охладила горячие головы любителей поживиться за счет нашего народа.

Второй раз критически важная спасительная помощь России пришла в 1920-е годы, когда происходило большевистское административно-тер риториальное размежевание в Средней Азии. Включение на первых порах Кыргызской автономной области в состав РСФСР спасло малый кыргыз ский народ от растворения в общетуркестанской среде.

Не могу без благодарности не отметить роль России в судьбе наших на родов на этапе распада СССР. Время было крутое, могло, мягко выражаясь, сложиться по-разному… Провозглашенный мной девиз «Россия дана нам Богом и историей» отражает многовековые реалии в судьбе кыргызского народа. В годы своего президентства я делал все возможное, чтобы укре пить нашу дружбу, приумножить позитивные стороны кыргызско-россий ского сотрудничества.

Метаморфозы же, происходяшие в настоящее время в кыргызской внешней политике, вызывают у меня тревогу. Размывается ориентир на прочную дружбу с Россией, не зависящую от конъюнктурных факторов.

В поисках выгоды в Бишкеке совершаются колебательные движения между Россией и США. Проверкой внешнеполитических ориентиров новой власти стала ситуация вокруг американской авиабазы «Манас», дислоцированной на территории Кыргызстана. Решение о закрытии этой базы, объявленное президентом Бакиевым на саммите Шанхайской организации сотрудни чества и подтвержденное официальным решением национального пар ламента, вскоре было аннулировано. База осталась на прежнем месте под «фиговым» прикрытием. Причиной президентского разворота на 180 гра дусов стал щедрый американский финансовый «откат», по всей видимости, очень выгодный семейному клану Бакиева. По отношению к России это было явным вероломством. Кыргызы всегда были благородным народом, союзников не предавали и не продавали. Получилось, что США как бы пе рекупили Кыргызстан.

Мое внимание в связи с этим привлекло интервью известного эксперта Г. Мирзаяна, опубликованное в ноябрьском выпуске российского журна ла «Эксперт» за 2009 год. Он считает: «Что касается Киргизии, то мы дали им более двух миллиардов долларов за то, чтобы они убрали со своей тер ритории американскую базу. Подписали ряд документов, даже заплатили часть денег вперед. Но киргизское руководство базу не убрало, взяло деньги у американцев — и более того, требует от нас вторую часть денег, на все АС К А Р А К А ЕВ наши возражения отвечая, что это не база, а центр. Такое вот примитивное, циничное виляние. Они в итоге получают деньги и от нас, и от Запада».

Со своей стороны нынешнюю дипломатию Кыргызстана я определяю как «флюгерную», поворачивающуюся по-торгашески угодливо в сторону тех, кто больше даст. Позорная инвектива очевидна.

В анализе происшедших в последнее пятилетие провалов в жизни Кыр гызстана можно было бы пройтись и по многим другим направлениям. Возь мем хотя бы проблему энергоснабжения. Именно в бакиевские годы жители столицы и других кыргызских городов со страхом ждут зимы. Систематиче ские отключения электроэнергии, перебои со снабжением газом создают для них бедственные условия. Объявленное властями намерение резко, чуть ли не в десять раз, повысить в предстоящий период тарифы на тепло и элект роэнергию поставят подавляющую часть населения перед катастрофой.

Курс на ханство не пройдет!

По совокупности всех признаков и особенностей современного раз вития Кыргызстана я прихожу к заключению о строительстве в стране за ширмой демократии ханской системы. Линия на закрепление в Кыргыз стане клановой, семейной власти проявляется со всей очевидностью. От былого благополучия через череду провалов к откровенной автократии — таким оказался пятилетний дрейф республики. В этом ли состояли ожида ния народа после мартовских событий 2005 года?

Несмотря на столь мрачные оценки нынешней кыргызстанской дей ствительности, я остаюсь оптимистом в отношении перспектив развития родной республики. У Кыргызстана трудная историческая судьба, современ ные испытания не обошли его стороной. В истории многих народов бывали тяжелые времена, взлеты и провалы, но они находили пути к достойному вы ходу из, казалось бы, тупиковых ситуаций. Абсолютно убежден, что в XXI веке проект создания кыргызского ханства с наследственной властью не пройдет.

Курс на развитие демократии, на позитивные преобразования, взятый в годы первого президентства, одержит верх. Демократическая волна набирает в мире все более мощный импульс, она не обойдет Кыргызстан стороной.

Будучи неразрывно соединенным с республикой множеством связей, я отчетливо вижу, как из-под нынешнего гнетущего пресса пробиваются животворные родники, вырастают новые силы, которые никогда не при мирятся с возращением страны к средневековому ханскому устройству на циональной жизни. На них надежда.

Theatrum mundi Г РИГ О Р ИЙ К О С АЧ Саудовская Аравия в меняющемся мире Королевство Саудовская Аравия, как гласит конституционный акт, — «арабское исламское государство», «стремящееся к реализации надежд арабской и исламской наций». Его «арабо-исламская» само идентификация определяет основные сферы саудовской внешней по литики — арабский мир и сообщество мусульманских стран. Равным образом королевство «укрепляет отношения с дружественными госу дарствами»*, что означает его взаимодействие и с немусульманскими странами. Термин саудовской риторики «дружественные государства»

вводит в круг международного взаимодействия Саудовской Аравии ее «стратегического партнера» — Соединенные Штаты, Европейский Союз, Японию, Китай, Индию, Россию, ЮАР и ведущие страны Латинской Америки.

С начала 1990-х годов (после освобождения Кувейта от иракской окку пации) Саудовская Аравия определяет себя в качестве «одного из ведущих элементов нового глобализирующегося миропорядка». Кувейтский кризис, по словам саудовского политолога, доказал, что с уходом в прошлое разде лявших оба полюса мирового развития противоречий мир вступил в эпоху, когда в большей мере, чем ранее, его развитие будут определять «принципы мира, справедливости и права». Это подтверждает дееспособность саудов ского внешнеполитического курса, ибо «эти принципы отвечают положе ниям мусульманской веры». Отныне королевство должно содействовать ве дущемуся в мире «поиску наиболее адекватной формулы международного взаимодействия»**.

КОСАЧ Григорий Григорьевич — профессор Российского государственного гуманитарного уни верситета, доктор исторических наук.

* Подробнее об этом см. «Ан-Низам аль-асасий ли аль-хукм» («Основной закон правления»).

Ст. 1 и 25. Цит. по: А. Бен Баз. Ан-Низам ас-сиясий ва ад-дустурий ли Аль-Мамляка Аль-Арабийя Ас-Саудийя («Политическая и конституционная система Королевства Саудовская Аравия»). Эр-Рияд, 2000. С. 264, 268.

** См. Х. Аль-Манкури. Аль-Мамляка Аль-Арабийя Ас-Саудийя ва ан-низам ад-дуввалий аль-джа дид мин аль-манзур аль-джиополитикий («Королевство Саудовская Аравия и новый миропорядок с точки зрения геополитики»). — «Дирасат саудийя» (Эр-Рияд). 1992. № 6.

Г Р ИГ О Р ИЙ К О С АЧ Саудовское участие в этом поиске отталкивается от такой мысли:

внешняя политика королевства — это курс «консервативного государ ства». Ее «консервативность» состоит в ее опоре на «вытекающие из му сульманской доктрины принципы», направленные на достижение мак симально возможного единства действий арабских и исламских стран.

Речь идет о «солидарности», «взаимопомощи» и «совещательности». Их применение на практике (что обычно резюмируется как «умеренность») должно содействовать отказу государств арабо-исламского мира от си лового вмешательства во внутренние дела друг друга. Другой стороной этой «консервативности» выступает устремленность к тому, чтобы в про цессе становления «нового миропорядка» сутью «адекватной формулы международного взаимодействия» выступала «защита интересов арабо мусульманского сообщества»*. Речь идет о мировом рынке нефти (где Са удовская Аравия играет роль крупнейшего производителя и поставщика углеводородного сырья**), деятельности в международных банковско финансовых структурах и организациях (включая ВТО, членом которой королевство стало в 2005 году), а также урегулировании региональных (в арабо-мусульманском мире и на Ближнем Востоке) конфликтов.

САУДОВСКАЯ АРАВИЯ ВХОДИЛА в мировую и региональную политику в эпоху «холодной войны». Действия страны в окружающем ее региональном пространстве (как и ее международные союзнические связи) оправдыва лись складывавшейся в регионе и мире ситуацией. А это заставляло ее вы двигать в 1960—1970-е годы (правление короля Фейсала) соответствовав шую духу эпохи концепцию внешней политики.

Считая арабо-мусульманское сообщество центральным звеном систе мы международных отношений, эта концепция исходила из конкретно го факта: ближайшим соседом сообщества выступает мир «людей Писа ния» — государства Запада. Они были «христианскими» (что отличало их от «атеистического» Советского Союза) вне зависимости от привер женности их «политического класса» либерализму, демократии или свет ским идеалам. Провозглашавшаяся же «христианскими» Соединенными Штатами «моральная ответственность» за «защиту свободного мира» рас сматривалась в королевстве как совпадение интересов этой державы и Са * А. Х. Ас-Суэйг. Аль-Ислям фи ас-сийяса аль-хариджийя ас-саудийя («Ислам в саудовской внеш ней политике»). Эр-Рияд, 1991. С. 93—95.

** В опубликованном в середине мая 2009 года ежегодном отчете компании «Саудовская АРАМКО» разведанные запасы саудовской нефти оценивались в 2008 году в 259,9 миллиарда бар релей (около 26 процентов от мировых запасов). Ежедневное же производство саудовской сырой нефти достигало тогда 13 процентов от ее мирового производства (см. http://www.saudiaramco.

com/irj/go/km/docs/SaudiAramcoPublic/AnnualReview/2008/Key_FiguresA.pdf).

САУДОВСКАЯ АРАВИЯ В МЕНЯЮЩЕМСЯ МИРЕ удовской Аравии, совместно противостоящих проникновению в арабо мусульманский мир «деструктивного влияния советского коммунизма».

Третьим же элементом системы международных отношений провозгла шался блок «коммунизма и сионизма». Ему инкриминировались стремле ние к «разрушению исламской веры» и создание «перманентной угрозы»

не только «мусульманскому», но и «христианскому» сообществам*. Сау довским вкладом в отражение этой «угрозы» стала созданная в сентябре 1969 года Организация «Исламская конференция» (ОИК).

Такое видение мира было порождением эпохи биполярности, пред полагавшей, что как Соединенные Штаты в глобальном масштабе, так и Саудовская Аравия на региональном уровне противостоят Советскому Союзу и его ближневосточным «союзникам». В различное время в этот список входили насеровский Египет, баасистские Сирия и Ирак, а также «марксистско-ленинский» Южный Йемен. Тесные же американо-израиль ские отношения квалифицировались саудовским «правящим классом»

как одно из наиболее ярких проявлений «пагубных империалистических устремлений» в политике Соединенных Штатов (и «христианского» Запа да в целом).

Развитие процесса глобализации, вехами которого стали события международного и регионального масштаба — крушение Советско го Союза, предшествовавшие ему (или последовавшие за ним) собы тия (кувейтский кризис, начало инициированного в Мадриде ближне восточного мирного процесса, военные операции в Афганистане и Ираке), требовало переакцентировки этой концепции. Однако в силу причин внутреннего и внешнего характера процесс ее пересмотра ока зался длительным.

Пришедший в 1982 году к власти король Фахд, преемник Фейсала на саудовском троне, должен был найти ответ на вызов, брошенный режиму внутренней оппозицией, объединившейся вокруг традиционных для офи циальной идеологии религиозных лозунгов. Обвиняя истеблишмент в от ходе от «чистоты» ислама, в коррупции и проведении прозападного курса, саудовская оппозиция использовала дискурс, выглядевший как исключи тельная монополия этого истеблишмента.

Эпоха конца 1970-х — начала 1990-х годов была отмечена нарастав шей нестабильностью на всем пространстве Ближнего и Среднего Вос тока. Иранская «исламская» революция сделала шахский режим достоя нием истории. Советское военное присутствие в Афганистане создавало опасения в связи с возможностью коренного изменения соотношения сил в масштабе региона. Гражданская война в Ливане (при участии Ор ганизации освобождения Палестины (ООП) и Израиля) могла привести * См. об этом: А. Х. Ас-Суэйг. Аль-Ислям фи ас-сийаса аль-хариджийя ас-саудийя. С. 49—50.

Г Р ИГ О Р ИЙ К О С АЧ к новому витку арабо-израильской конфронтации. Ирано-иракская вой на 1980—1988 годов заставила Саудовскую Аравию добиваться создания Совета сотрудничества арабских государств залива (ССАГЗ) — органи зации, призванной обеспечить стабильность региона, расположенного в непосредственной близости от обеих противоборствующих сторон. В дальнейшем же иракская агрессия, совершенная против Кувейта в августе 1990 года, создала прямую угрозу безопасности Саудовской Аравии и ее союзников по ССАГЗ.

Крушение биполярной системы международных отношений также не внесло немедленных корректив в саудовский внешнеполитический курс.

В стране по-прежнему функционировала система патронировавшейся государством религиозной благотворительности ради поддержки стре мившихся изменить сложившуюся в мире систему отношений, действуя под исламскими лозунгами. Вплоть до сентября 2001 года Саудовская Аравия ориентировалась на поддержку движения «Талибан» и палестин ских сторонников радикальной исламской идеи, содействие деятель ности благотворительных фондов на постсоветском и постюгославском пространстве. Это был способ решения важнейшей внутренней задачи — поиска ответа на вызов апеллировавшей к исламу оппозиции (тесно связанный с необходимостью противостояния советскому/российскому «империализму»). Саудовский «правящий класс» решал ее, «выталкивая»

фундаменталистских противников за пределы страны. Первоначаль но — в «оккупированный» советскими войсками Афганистан. Затем — в Боснию и Косово, подвергшиеся «сербской агрессии». И наконец — на территорию «жертвы русского вероломства» Чечни. Саудовские гражда не пополняли ряды «воинов джихада», составив абсолютное большин ство среди террористов, совершивших 11 сентября 2001 года нападение на США. С 2003 года террористическая деятельность, осуществляемая разбросанными по территории королевства ячейками «Организации Аль-Каиды на Аравийском полуострове», стала частью саудовской по вседневности.

В АВГУСТЕ 2005 ГОДА, после смерти короля Фахда, на саудовский трон был возведен Абдалла бен Абдель Азиз. Процессу переосмысления задач внешней политики королевства был придан новый импульс, хотя тен денция к этому возникала уже в последние годы правления Фахда. Это переосмысление находило свое выражение и в изменении саудовского дискурса. Обращаясь в день праздника разговенья 2005 года к миру, ны нешние лидеры государства — король Абдалла и наследный принц Сул тан — приветствовали не только граждан арабо-мусульманских стран, САУДОВСКАЯ АРАВИЯ В МЕНЯЮЩЕМСЯ МИРЕ своих «братьев по вере», но и «братьев по человечеству» — всех, не испо ведующих ислам*.

Встретившись в феврале 2006 года с участниками Фестиваля националь ного наследия и культуры «Аль-Джанадарийя», саудовский монарх говорил:

«…мусульманская нация сталкивается с попыткой атаки на ее достояние — шариат, символы и сам смысл ее жизни». Речь шла о печально знаменитой «войне карикатур». Но, продолжал король, «атака была бы не столь жесто кой», если бы «сыновья и мыслители этой нации разъяснили миру, что под линным лицом ислама являются терпимость и справедливость». Сама же «атака» стала возможной потому, что «миру» неизвестен «подлинный образ ислама»**.

Новая интерпретация основ саудовского внешнеполитического курса означала, что речь более не идет о системе международных отношений, разделенной по принципу религиозной или идеологической принадлеж ности. Она начинала рассматриваться как единство, в рамках которого ара бо-мусульманский мир — элемент всемирного содружества наций.

В начале февраля 2005 года в Эр-Рияде состоялся инициированный Саудовской Аравией Международный антитеррористический конгресс.

Разорвав в канун начала военной операции в Афганистане отношения с режимом «Талибан», Саудовская Аравия стала членом международной ан титеррористической коалиции. Участники конгресса представляли 51 го сударство (страны — члены ОИК и Лиги арабских государств (ЛАГ), США, ведущие европейские державы, Россия, Япония и Китай), а также между народные и региональные организации — ООН, Евросоюз, Африканский союз, ССАГЗ.

Выступив на открытии конгресса, Абдалла (в то время наследный принц) подчеркнул принципиальную несовместимость ислама и терроризма:

«Подлинный дух ислама — мудрость и доброе назидание, а не фальшивые лозунги, выдвигаемые скрывающимися в темных пещерах отщепенцами».

Хотя, отмечал Абдалла, участники конгресса представляют «различные ци вилизации и религии, как и страны, политические системы которых также различны», они действуют совместно потому, что «террористы не проводят различия между цивилизациями, религиями или политическими система ми». Терроризм, по его словам, — «преступная всемирная сеть, созданная полными ненависти к человечеству умами»***.

* См. «Хадим Аль-Харамейн ва вали аль-ахд: Рисалатуна фи аль-ид рисаля махабба ва та-самух»

(«Служитель Двух Святынь и наследник престола: Наше послание — это послание любви и терпи мости»). Эр-Рияд, 03.11.2005. — http://www.alriyadh.com/2005/11/03/article105108.html ** «Хадим Аль-Харамейн хиляль истикбалихи дуюф Аль-Джанадарийя» («Служитель Двух Святынь встречается с гостями Аль-Джанадарийи»). — «Аль-Джазира». 19.02.2006 (см. http://archive.

al-jazirah.com.sa/2006jaz/feb/19/ln1t.htm).

*** «Калима Сумувв вали аль-ахд Абдалла бен Абдель Азиз фи аль-муатамар» («Выступление Его Высочества наследника престола Абдаллы бен Абдель Азиза на конгрессе»). — http://www.ctic.org.

sa/apr_abdullah.doc Г Р ИГ О Р ИЙ К О С АЧ Итогом работы Антитеррористического конгресса стала Эр-Риядская декларация. Провозгласив противостояние терроризму «коллективной все объемлющей и стратегической задачей» международного сообщества, этот документ объявил действия организаторов и исполнителей этих акций «не имеющими каких-либо оправданий». В нем впервые в практике страны — организатора конгресса не предпринималась попытка провести грань меж ду террором и «борьбой угнетенных народов», как это в королевстве всегда называлось. Документ же не содержал никакого упоминания ранее столь обычного для Саудовской Аравии термина «государственный терроризм», скрывавшего осуждение не присутствовавшего на означенном конгрессе Израиля.

Эр-Риядская декларация делала акцент на «опасности феномена терро ризма» и необходимости отпора ему на основе «единых, организованных и постоянных международных усилий», посчитав, что «в этом процессе центральная роль принадлежит ООН». Все государства мира, отмечалось в ней, обязаны принять «резолюции Совета Безопасности ООН, связан ные с антитеррористической борьбой». Для принятого на антитеррори стическом конгрессе документа одной из важнейших задач противостоя ния терроризму становилось «укрепление ценностей взаимопонимания, толерантности, диалога, многообразия культур и их сближения», как и отказ от «идеологии борьбы цивилизаций»*.

Задача укрепления международного антитеррористического сотруд ничества, повышения роли Саудовской Аравии в этом процессе и в даль нейшем выдвигалась как приоритетное направление внешней политики королевства. Ее решение не было бы возможным без коренного измене ния образа страны в глазах мирового сообщества. Действуя в этом на правлении, саудовский монарх выступал в роли защитника ислама и все го арабо-мусульманского мира. Тем самым королевство вновь стремилось подчеркнуть свой статус центрального звена этой части международного сообщества.

В столице Испании под патронажем (и при участии) саудовского монарха и испанского короля Хуана Карлоса 16 июля 2008 года был от крыт Мадридский конгресс межрелигиозного диалога, в работе которого участвовали представители всех мировых конфессий. Принятая им Мад ридская декларация включила положения, определившие сегодняшние саудовские подходы к вопросам решения проблем международного со трудничества.

Этот документ подчеркивал, что мир должен развиваться, опираясь на принятую ООН Декларацию толерантности и распространения культуры диалога (1994). Его авторы отталкивались от конкретной мысли: «Диалог — * «Иъалян Ар-Рияд» («Эр-Риядская декларация»). — http://www.ctic.org.sa/decler_ar.doc САУДОВСКАЯ АРАВИЯ В МЕНЯЮЩЕМСЯ МИРЕ путь к взаимопониманию, взаимному сотрудничеству и мирному сосущест вованию наций». Они отмечали: «Все монотеистические религии основаны на подчинении людей их Создателю, на идее счастья, справедливости, бе зопасности и мира для всех людей. Все религии устремлены к укреплению взаимопонимания и сосуществования между народами. Все они призыва ют искоренять экстремизм и терроризм». Далее в Мадридской декларации говрилось: участники конгресса призывают «укреплять единство ценно стей человечества», содействуя тому, чтобы «диалог стал общим принци пом международных отношений»*.

Развивая курс на поддержание межрелигиозного диалога, король Аб далла способствовал проведению в ноябре 2008 года в Нью-Йорке (в рам ках ООН) Конгресса-диалога религий и цивилизаций. В его работе при няли участие высшие руководители стран Ближнего Востока, включая президента Израиля Ш. Переса, премьер-министры, а также специальные представители на уровне министров или послов различных стран мира.

В первый день работы конгресса (12 ноября) на его заседании выступил саудовский монарх, представленный Генеральным секретарем ООН Пан Ги Муном. Короткая речь короля Абдаллы была эмоциональной. «Люди, — говорил он, — на протяжении веков выясняли различия между религия ми и культурами, что и приводило их к фанатизму, к разрушительным и кровопролитным войнам. Ныне же настало время извлечь уроки из про шлого, как и объединиться вокруг общих для всех нас высших принципов морали»**.

Движение в этом направлении — приоритет саудовской внешней по литики. Выступив 24 марта 2009 года на открытии новой сессии Консуль тативного совета, король Абдалла подчеркнул: внешнеполитический курс королевства должен был опираться на «диалог в масштабе всего мирового сообщества». Если при этом, по его словам, «войны и противоречия при вели к появлению понятия “столкновение цивилизаций”, если в “столкно вение цивилизаций” были вовлечены религии, если это “столкновение” вызвало к жизни экстремизм», Саудовская Аравия «должна взять на себя ответственность общечеловеческого и исламского характера», «выдвинув цивилизованный проект выхода из морально-политического тупика». Та ким «проектом» стала саудовская инициатива «диалога религий и циви лизаций»***.

* «Иъалян Мадрид» («Мадридская декларация»). — «Аш-Шарк Аль-Аусат». 19.07.2008 (http://www.

aawsat.com/details.asp?section=4&article=479365&issueno=10826).

** «Хадим Аль-Харамейн: Ляу иттаджах аль-алям иля аль-факар» («Служитель Двух Святынь: Если мир движется к нищете»). — «Аш-Шарк Аль-Аусат». 14.11.2008 (см. http://www.aawsat.com/details.asp ?section=4&article=494875&issueno=10944).

*** «Калима Хадим Аль-Харамейн» («Речь Служителя Двух Святынь»). — http://www.shura.

gov.sa/wps/wcm/connect/ShuraArabic/internet/Royal+Speeches/5th%20Term%201st%20Year,% 1430%20-%201431%20A.H Г Р ИГ О Р ИЙ К О С АЧ Идея «диалога» как основы современных международных отношений в полной мере распространяется и на саудовский подход к вопросам ста бильности мирового рынка нефти. Открыв в середине ноября 2005 года в Эр-Рияде здание постоянной резиденции генерального секретариата Международного энергетического форума, саудовский монарх заявил:

целью политики королевства в этой сфере должна стать «гармонизация отношений между производителями и потребителями» нефти. Саудовская точка зрения в связи с этим заключалась в необходимости поиска реше ний урегулирования ситуации в отношениях между странами — произ водителями и государствами — потребителями углеводородов, которые содействовали бы «адекватному распределению ответственности» между обеими сторонами в интересах «поддержания стабильности мировой экономики»*.

Эта позиция оставалась неизменной и в дальнейшем, став особенно очевидной после начала мирового финансового кризиса. Приняв участие в состоявшемся в ноябре 2008 года в Вашингтоне саммите G-20 (постоянно действующим членом этой организации Саудовская Аравия является с мо мента ее создания в 1999-м), король Абдалла отметил, что вклад Саудовской Аравии в преодоление кризиса будет состоять в «содействии стабилизации мирового рынка нефти»**.

РЕГИОНАЛЬНЫЙ УРОВЕНЬ саудовской внешней политики (ее арабо мусульманское направление) красноречиво свидетельствует о значении новых внешнеполитических подходов королевства. В Мекке 7—8 декабря 2005 года состоялся III внеочередной саммит стран ОИК. Его участниками стали 57 государств — членов этой организации и 5 государств, имеющих статус наблюдателей (включая Россию). В работе саммита (что было но вым явлением в деятельности ОИК) приняли также участие делегации ООН и Европейского Союза.

Обратившись к участникам саммита, король Абдалла подчеркнул: «Со бравшись здесь, мы вспоминаем ту эпоху, когда мусульманская цивили зация стала маяком, свет которого обогатил другие цивилизации духом * «Ад-Дипломасийя ан-нафтыйя ас-саудийя танджах фи тарджама мубадара Хадим Аль Харамейн би таасис имана Мунтада ат-така» («Саудовская нефтяная дипломатия успешно реали зует инициативу Служителя Двух Святынь о создании секретариата Энергетического форума»).

Эр-Рияд, 19.11.2005. — http://www.alriyadh.com/2005/11/19/article108994.html ** «Хадим Аль-Харамейн: аль-ауляма гейр аль-мундабита ва аль-халяль фи ар-рукаба ас-хама фи аль-интишар аль-алямий ли аль-узма аль-малийя» («Служитель Двух Святынь: стихийная глоба лизация и недостаточный контроль содействовали всемирному распространению финансового кризиса). — «Аш-Шарк Аль-Аусат». 16.11.2008 (см. http://www.aawsat.com/details.asp?section=6&art icle=495098&issueno=10946).

САУДОВСКАЯ АРАВИЯ В МЕНЯЮЩЕМСЯ МИРЕ терпимости и уважения». Однако сегодня, заметил он далее, «идеи этой ве ликой цивилизации похищены преступными дьявольскими бандами». Но мусульманский мир может вновь «вступить в эпоху славы», «опираясь не на взрывчатку и кровопролитие», а на «внутренние преобразования», соот ветствующие «потребностям современного мира». Речь шла о «перестройке исламского дома», которая привела бы к появлению в нем «мусульманских изобретателей, мусульманских промышленников, мусульманской техноло гии, осознающей свое место в мире, стремящейся к знанию и труду мусуль манской молодежи»*.

Документом саммита стала Мекканская декларация, текст которой был подготовлен саудовской делегацией. Идея реформы мусульманского мира была в этом документе превалирующей. «Исламская нация» должна под вергнуться «самореформированию». Связанная с этим процессом практика предполагала «стать ответом тем, кто призывает к самоизоляции, ненави сти и кровопролитию, — террористам». Искоренение терроризма означало бы, что страны ОИК идут «по пути общечеловеческой цивилизации», «рас ширяют сферу политического участия, утверждают суверенитет закона, уважают права человека, содействуют развитию социальной справедливо сти, прозрачности, борьбе с коррупцией и созиданию институтов граждан ского общества». Исламская цивилизация, подчеркивалось в Мекканской декларации, «не может не быть неотъемлемой частью всемирной цивили зации». Это положение оправдывалось авторами декларации ссылками на «подлинную сущность ислама», вытекающую из принципа «умеренности», не совместимого с «терроризмом и фанатизмом»5.


Тот же принцип провозглашался саудовским «правящим классом» и в качестве основы предложенного им решения проблем Афганистана, Ирака и Палестины.

Признав в 2001 году Хамида Карзая в качестве главы афганской пере ходной администрации (в дальнейшем и президента), Саудовская Аравия стала одним из ведущих финансовых доноров постталибского Афгани стана6. Курс королевства, направленный на содействие реконструкции этой страны, не подвергся переменам и в дальнейшем. Как заявил в янва ре 2010 года саудовский министр иностранных дел Сауд Аль-Фейсал, «мы создали Саудовский инвестиционный фонд, который уже многие годы * «Хитаб Хадим Аль-Харамейн фи ад-даура аль-истиснаъийя ас-салиса ли муатамар аль-кымма аль-ислямий би Макка Аль-Мукаррама» («Выступление Служителя Двух Святынь на третьем чрез вычайном саммите ОИК в Мекке»). 07.12. 2005. — http://www.islamicsummit.org.sa/9-3.aspx ** «Баляг Макка Аль-Мукаррама» («Мекканская декларация»). — http://www.islamicsummit.org.

sa/9-4.aspx *** Г. Г. Косач. Саудовская Аравия после 11 сентября 2001 года: внешняя политика в усло виях антитеррористической кампании. — «Ислам на современном Востоке». Отв. ред. В. Я. Бе локреницкий, А. З. Егорин. М., 2004. С. 284—287.

Г Р ИГ О Р ИЙ К О С АЧ работает в Афганистане. Мы продолжим нашу работу в этой стране, со действуя созданию инфраструктуры и оказывая гуманитарную помощь.

В Афганистане королевство является одним из ведущих инвесторов»*.

Основной опасностью, грозящей региону Ближнего Востока в ситуации все еще сохраняющейся нестабильности в Ираке, с саудовской точки зре ния выступала возможность дезинтеграции северного соседа Саудовской Аравии. Но Ирак — не более чем пример внутренней хрупкости ближне восточных государств, общества которых состоят из не спаянных едиными интересами этнических, конфессиональных и региональных групп. Это обстоятельство определяло саудовскую позицию неприятия силовой акции против режима С. Хусейна. Вместе с тем Саудовская Аравия приветствова ла появление в 2005 году постоянной иракской Конституции, создавшей легитимную основу для деятельности признанного королевством прави тельства. Этот документ должен был содействовать достижению нацио нального примирения как условия сохранения территориального един ства Ирака. Поддержав решение нынешней администрации США о выводе американских войск с территории Ирака, саудовский «правящий класс»

счел недопустимым поспешное осуществление этого шага в условиях, ко гда иракское правительство неспособно в полном объеме контролировать ситуацию в стране.

Приоритетный характер палестинской проблемы для регионального уровня саудовской внешней политики очевиден. Ее эволюция (включая создание Израиля и формирование ООП) становилась, с одной сторо ны, поводом для выдвижения Саудовской Аравией собственных форм организации регионального пространства, с другой — определяла ее противостояние советским региональным «союзникам». В наиболее очевидной степени это проявило себя после Арабо-израильской войны в июне 1967 года.

Хартумская встреча в верхах стран — членов ЛАГ (сентябрь, 1967) стала поворотным пунктом в развитии саудовской политики на ближневосточ ной арене. Поражение «прогрессивных» арабских стран позволило про возгласить в суданской столице идею «ликвидации последствий агрессии», сводившуюся к «выводу израильских войск с арабских территорий, окку пированных в ходе июньской войны». Превращение Саудовской Аравии в финансового донора Египта, Сирии и ООП оттесняло арабские «прогрес сивные режимы» от положения ведущих региональных «центров силы», призывавших к уничтожению еврейского государства. В Хартуме араб * «Сауд Аль-Фейсал: Ат-тагиир яати би аль-икнаа ва аль-иктинаа мин ад-дахиль» («Сауд Аль Фейсал: Изменения наступают, когда в них возникает внутренняя убежденность»). — «Аль-Хайят».

10.01.2010 (см. http://ksa.daralhayat.com/ksaarticle/95866).

САУДОВСКАЯ АРАВИЯ В МЕНЯЮЩЕМСЯ МИРЕ ский мир (позиция Саудовского королевства была здесь определяющей) впервые поставил вопрос о форме окончательного раздела «исторической Палестины», соответствовавшей уже существовавшим к июню 1967 года линиям арабо-израильского разграничения. В 1981-м эта позиция была подтверждена на саммите ЛАГ в марокканском Фесе. На нем была принята инициатива наследного в то время саудовского принца Фахда, исходившая из возможности достижения мира на Ближнем Востоке и прекращения ара бо-израильской конфронтации при условии вывода израильских войск со всех оккупированных в июне 1967 года арабских территорий, демонтажа еврейских поселений и создания палестинского государства со столицей в Восточном Иерусалиме.

Представленная же тогдашним наследным принцем Абдаллой в марте 2002 года на Бейрутской встрече глав государств — членов ЛАГ «мирная инициатива», ставшая официальной позицией арабского мира после ее одобрения участниками саммита, была естественным итогом развития саудовского курса. Обратившись к «народу Израиля» (что само по себе было беспрецедентным актом со стороны главы саудов ского государства), нынешний монарх подчеркнул, что его инициати ва базируется на следующих основных положениях: «Нормализация отношений с Израилем и его безопасность в ответ на полный уход со всех оккупированных арабских территорий, признание независимо го палестинского государства со столицей в Восточном Иерусалиме и возвращение беженцев»*. В дальнейшем приверженность «арабской мирной инициативе» подтверждалась последующими саммитами ЛАГ, включая Эр-Риядский (февраль—март, 2007) и состоявшийся в катар ской Дохе (март, 2009).

Саудовская позиция в отношении палестинской проблемы (и арабо израильского конфликта) опиралась на положения резолюций № 242 и 338 Совета Безопасности ООН, признанных международном сообществом в качестве основы урегулирования ближневосточного конфликта. Это от носилось и ко всем последующим документам (выработанным в том чис ле ближневосточным «квартетом» и международными конференциями) в связи с задачами ближневосточного урегулирования. Саудовская Аравия приветствовала все позитивные изменения израильской позиции в отно шении снижения уровня палестино-израильского противостояния;

это относилось, в частности, к осуществленной в августе 2005 года правитель ством А. Шарона «программе размежевания» и ликвидации еврейских по селений в секторе Газа. Сейчас вопрос о патронируемой правительством * «Аль-Мубадара аль-арабийя» («Арабская инициатива»). — «Аш-Шарк Аль-Аусат». 29.03.2002 (см.

http://www.aawsat.com/details.asp?section=4&article=95739&issueno=8522).

Г Р ИГ О Р ИЙ К О С АЧ Б. Нетаньяху поселенческой деятельности на Западном берегу рассматри вается Саудовской Аравией как «основное препятствие для возобновления мирного процесса»*.

Королевство не готово сегодня вступить в прямые контакты с Изра илем, что не исключает для него естественности процесса признания еврейского государства (де-факто или де-юре) другими арабскими госу дарствами, в том числе и его союзниками по ССАГЗ. Установление связей с Израилем станет для Саудовской Аравии возможным, только когда в ара бо-мусульманском геополитическом пространстве сформируется «крити ческая масса» стран, признавших еврейское государство и сумевших до казать собственным гражданам прагматическую выгоду осуществленного ими шага.

Вместе с тем значение «арабской мирной инициативы» в контексте саудовской внешней политики значительно шире. Она отражает стрем ление укреплять позиции королевства в регионе арабского мира, при звана создать условия для его господствующего положения в рамках си стемы ближневосточных международных отношений (и одновременно для снижения уровня влияния Израиля на ее эволюцию), возникнове ние которой станет итогом арабо-израильской нормализации. Выдви жение этой инициативы расширяло основы легитимности существо вания Палестинской национальной администрации (ПНА) в качестве основы будущей палестинской государственности (ранее опиравшейся едва ли не исключительно на договоренности, достигнутые ООП и Из раилем в норвежской столице). Все это превращало Саудовскую Аравию в активного игрока на поле палестинской политики. В результате во прос о создании палестинского государства стал важнейшим элементом саудовско-израильской конкуренции за роль «центра силы» в регионе Ближнего Востока.

Важнейшим приоритетом саудовской внешней политики последних лет явилось решение задачи, направленной на исключение или, по край ней мере, сужение воздействия (рассматривавшегося королевством как «деструктивное») внерегиональных сил на эволюцию межарабских и ближ невосточных отношений. Речь шла об Иране (поддерживаемом Сирией), противостояние которому развивалось на политическом поле ПНА (после вооруженного мятежа в июне 2007 года ХАМАС в секторе Газа и введения международных санкций в отношении этого палестинского региона) и в Ливане (в связи с позицией шиитского движения «Хизбалла» в отношении * «Аль-Малик Абдалла юнаддид би ат-тасъид аль-исраилий ли сияса аль-истытан» («Король Абдалла осуждает эскалацию израильской поселенческой политики»). — «Аш-Шарк Аль-Аусат».

12.01.2010 (см. http://www.aawsat.com/details.asp?section=4&article=552478&issueno=11368).

САУДОВСКАЯ АРАВИЯ В МЕНЯЮЩЕМСЯ МИРЕ формирования правительства Саада Харири). В ноябре 2009 года саудов ско-иранское противостояние было перенесено и в граничащие с Йеменом саудовские провинции, где действовали «просочившиеся» на территорию королевства сторонники зейдитского* движения «Аль-Хуси».


Провозгласив в ходе кувейтского саммита ЛАГ (январь, 2009) курс на достижение «межарабского примирения»** и претворяя его в жизнь, король Абдалла в значительной мере содействовал восстановлению вза имодействия между Саудовской Аравией и Сирией. Итогом этого курса «умеренности» стало достижение саудовско-сирийского взаимодействия, необходимого для формирования в ноябре 2009 года ливанского прави тельства «национального единства» во главе с С. Харири. Однако коро левство продолжает считать, что стабильность в Ливане невозможна, пока «у движения “Хизбалла” (вооружаемого Ираном. — Г. К.) больше оружия, чем у ливанской армии»***. Сохраняя отношения с движением ХАМАС (но соблюдая санкции в отношении сектора Газа), Саудовская Аравия настой чиво подчеркивает необходимость достижения «палестино-палестин ского примирения», указывая, что это укрепит «безопасность арабского региона», исключив влияние на него «внешней силы», под которой под разумевается Иран****.

Наконец, королевство рассматривает себя как последовательного за щитника интересов «арабо-мусульманского сообщества», считая необхо димым превратить регион Ближнего Востока в зону, свободную от оружия массового поражения. Это требует, с одной стороны, активизации усилий международного сообщества, направленных на то, чтобы с помощью пе реговоров заставить Иран отказаться от возможного обладания ядерным оружием (но не лишить его возможности использовать ядерную энергию в мирных целях), с другой — распространить контроль МАГАТЭ на израиль ские ядерные объекты.

Вопрос о зейдитских «инфильтрантах» из Йемена требовал иного похо да, далекого от «умеренности». В течение двух последних месяцев 2009-го * Одно из ответвлений шиизма, получившее название по имени Зейда ибн Али, брата пятого шиитского имама. Почти половина населения современного Йемена исповедует зейдизм.

** «Хадим Аль-Харамейн юъалян инха аль-хиляфат аль-арабийя-аль-арабийя («Служитель Двух Святынь заявляет о прекращении арабско-арабских разногласий»). — «Аш-Шарк Аль-Аусат».

20.01.2009 (см. http://www.aawsat.com/details.asp?section=4&article=503610&issueno=11011).

*** «Сауд Аль-Фейсал: Любнан лян ятаматтаа би сияда камиля ма дам Хизбалла ямталяк аслиха аксар мин аль-джейш» («Сауд Аль-Фейсал: Ливан не будет пользоваться полным суверенитетом, пока у Хизбаллы больше оружия, чем у армии»). — «Аш-Шарк Аль-Аусат». 17.12.2009 (см. http://www.

aawsat.com/details.asp?section=4&article=548930&issueno=11342).

**** «Сауд Аль-Фейсал: Мубахасатуна маа Машаль ракказат аля изаля аш-шукук фи аль-адвар би аль-минтака» («Сауд Аль-Фейсал: Наши переговоры с Машалем связаны с изживанием сомнений в отношении ролей некоторых сил в регионе»). — «Аш-Шарк Аль-Аусат». 04.01.2010 (см. http://www.

aawsat.com/details.asp?section=4&article=551268&issueno=11360).

Г Р ИГ О Р ИЙ К О С АЧ и начала 2010 года саудовская армия вела с ними бои в испещренных пе щерами горных районах на юге королевства, едва ли не повторив действия войск антиталибской коалиции в 2001 году в афганских горах Тора-Бора.

Посетив 2 декабря 2009 года передовые позиции армии, король Абдалла говорил о «защите родины и народа от порочных и растленных наемных террористов». Но из его слов также вытекало, будто, «отражая агрессию», Саудовская Аравия сражается не только за себя, но и за «истинный смысл мусульманской веры» и за «всех живущих на земле»*.

Именно так Саудовская Аравия реализует свой нынешний внешнеполи тический курс на ближневосточной арене и в глобальном масштабе.

* «Хадим Аль-Харамейн: Кадирун аля химая ватанина ва шаабина» («Хранитель Двух Святынь:

Мы способны защитить нашу родину и наш народ») (см. «Аль-Ватан». 03.12.2009. — http://www.

alwatan.com.sa/NEWS/newsdetail.asp?issueno=3352&id=126864).

Theatrum mundi БОРИС О РЛ О В Европейская социал-демократия В поиске новой идентичности В ходе мирового экономического и финансового кризиса, помимо про чего, разрешался давний спор между сторонниками двух основных подхо дов. С одной стороны — неолибералами, выступавшими за преодоление существующих проблем сугубо рыночными методами, с другой — социал демократами, исходившими из необходимости государственного регули рования рыночных процессов. Спор решился в пользу социал-демократов:

государству пришлось спасать тонущую экономику и в главной цитадели неолиберализма Соединенных Штатах, и в странах Европы, где неолибе ральные подходы перемежаются с государственным регулированием.

Казалось бы, в тяжелые минуты подтвердилась правота социал-демо кратов: «Мы же говорили, чем кончатся все эти неолиберальные игры!»

Отсюда — рост ожидавшейся многими поддержки населением тех, кто предвидел возможные последствия нагрянувшего кризиса. Но не тут-то было. Кто еще вчера размахивал неолиберальными знаменами, ринулся к рычагам государственного регулирования, как бы не замечая, что заим ствует методы у оппонентов, даже не извиняясь перед ними. И все это при поддержке значительной части населения.

Особенно наглядно это проявилось в Германии, где после выборов в бун дестаг в 2005 году была создана Большая коалиция христианских демократов и социал-демократов. Весь последующий период, вплоть до новых выборов 2009 года, коалиция фактически проводила, особенно в период кризиса, социал-демократическую политику. При этом в руках социал-демократов со средоточились «кошелек» (министерство финансов), портфель министра иностранных дел, ряд других министерских постов. В их пользу работал и лич ностный фактор. В предвыборной дуэли Ангелы Меркель и Франца Вальтера Штайнмайера симпатии телезрителей были на стороне кандидата в канцлеры от социал-демократов. Но вот наступил месяц выборов — сентябрь. Он оказал ся «черным» для социал-демократов, ибо СДПГ собрала на них наименьшее за всю послевоенную историю число голосов избирателей — 23 процента.

ОРЛОВ Борис Сергеевич — главный научный сотрудник ИНИОН РАН, доктор исторических наук.

Б О Р ИС О РЛ О В Однако горечь поражения испытали не только германские социал демократы. На выборах в Европейский парламент 4 июля 2009 года партии Е. В. Ананьева. Политический правой ориентации значительно опередили левых и в кризис после политического ряде других стран ЕС. Особенно пострадали английские кризиса: Материалы конфе лейбористы. Они получили всего 15,3 процента — «ниже ренции. Институт Европы РАН.

17.06.2009. — «Европа после самых мрачных прогнозов пессимистов», как заметила кризиса». М., 2009. С. 83. Е. Ананьева1. А ведь именно в период их одиннадцати летнего пребывания у власти Великобритания успешно развивалась в эко номическом отношении.

В чем же дело? У каждой из партий социал-демократического толка свои причины. Последние годы СДПГ, например, сотрясают внутрипартийные кризисы. За короткий период сменились шесть председателей партии. Бо лее того, один из председателей, О. Лафонтен, покинул свой пост и создал собственную партию, назвав ее Левой, на выборах в бундестаг в 2009 году прошедшую в парламент, преодолев 5-процентный барьер — в основном за счет бывших избирателей СДПГ.

Своеобразная ситуация сложилась в Лейбористской партии Великобри тании. После 18 лет пребывания в оппозиции, преодолев господствовавший у значительной части населения «тэтчеристский» настрой, лейбористов привел к власти гибкий и дальновидный политик Т. Блэр. Проводившаяся его правительством политика стабилизировала экономическое положение страны. Великобритания повернулась лицом к Европе. Казалось бы, радо ваться членам партии, что у нее такой опытный лидер. Однако со временем стали раздаваться голоса: мол, засиделся Тони в своем партийном кресле;

слишком подыгрывает американцам. Возникли трения и с его заместите лем Брауном. В результате Блэр ушел с поста председателя партии. А теперь вот раздаются голоса недовольства в адрес сменившего его Брауна.

Но внутрипартийные проблемы — лишь надводная часть айсберга, име нуемого социал-демократическим движением. Его значение, вес, влияние, ав торитет зависят от того, как движение представляет себе общественный про цесс, чьи интересы отражает, каким видит будущее общества как такового, какие способы предлагает для решения возникающих проблем. Иными сло вами, каков образ современной социал-демократии в восприятии общества.

ТРУДНОСТИ С ОПРЕДЕЛЕНИЕМ ИДЕНТИЧНОСТИ возникли с начала становления социал-демократического движения. Объединяющим было стремление к установлению социальной справедливости. А различным — не всегда совпадающее понимание сущности этого требования — нрав ственное и социальное. Между ними не имелось четкого разделения, осо бенно в период значительного влияния марксизма, который раскрывал сущность капитализма, основанного на эксплуатации наемных работни ЕВРОПЕЙСКАЯ СОЦИАЛ-ДЕМОКРАТИЯ ков путем присвоения их живого труда в виде прибавочной стоимости.

Самым эффективным способом достижения социальной справедливости представлялись устранение капитализма и создание нового обществен ного строя — социализма, предусматривающего принципиально новые и, следовательно, нравственно обоснованные производственные отношения на базе обобществленных средств производства и отмены частной соб ственности. Тем более что согласно учению Маркса социализм должен был прийти на смену капитализму с исторической неизбежностью. Отсюда и социализм как цель социал-демократического движения, и название мно гих партий растущего социал-демократического движения в Европе.

Однако в Германии, где в основном разрабатывалась теоретическая платформа социал-демократического движения, не все и не сразу согласи лись с выводами Маркса. Известен спор между Лассалем, стоявшим у исто ков первой организации социал-демократов — Всегерманского рабочего союза (1863), и Марксом.

Известно и послание, направленное Марксом в адрес объединительного съезда в Готе в 1875 году, в котором организаторов съезда он отчитывал, как мальчишек за неправильное прочтение его трудов и нарисовал картину становления будущего коммунистического общества, состоящего из двух этапов — социалистического и непосредственно комму нистического. Это послание, получившее название «Критика Готской про граммы», взяли на вооружение советские идеологи. Ну а сами организаторы съезда в Готе в 1875-м? Каким было их отношение к посланию Маркса? Они повертели его в руках, прочитали… и решили не знакомить с его содержани ем делегатов съезда. Оно так и пролежало в архивах, пока Энгельс не насто ял на его публикации уже в 1891 году, то есть спустя полтора десятилетия.

Между тем проблема раздвоенного отношения социал-демократов к своей идентичности нашла отражение и в программном документе съезда СДПГ, состоявшегося в 1891 году в Эрфурте. Правда, в основной части этой программы (ее составлял Каутский) был помещен отрывок из «Капитала»

Маркса, в котором говорилось о неизбежности краха капиталистического строя. А вот во второй части, написанной Бернштейном, содержались тре бования конкретного характера в рамках существующего строя.

Эрфуртскую программу высоко оценили большевики как «последо вательно марксистскую». Но внимательный читатель, ознакомившись с программой в целом, мог справедливо задаться вопросом: что делать со циал-демократу — стремиться к уничтожению капитализма путем после довательной классовой борьбы или же действовать в рамках этого строя методом реформ? А тут еще Бернштейн позволил себе высказывание, став шее публичным: «Движение — все, конечная цель — ничто», а затем изло жил свою точку зрения в серии статей в социал-демократическом журнале «Neue Zeit» («Новое время»), изданных затем отдельной книгой под назва нием «Предпосылки социализма и задачи социал-демократии».

Б О Р ИС О РЛ О В Что тут поднялось! Бернштейна прорабатывали на специально созван ном съезде. Приклеили ему кличку «ревизионист». Она потом гуляла и по советским пропагандистским изданиям. Хотя, что тут плохого?! «Ревизио нист» в переводе на русский — «пересмотрщик». Бернштейн мог сослаться и на Маркса, который в анкете, составленной одной из его дочерей, на во прос «Ваш жизненный принцип?» ответил: «Все подвергать сомнению».

Но что значит иная партийная культура. Бернштейна за его ревизио нистские грехи не расстреляли, не повесили, не сослали. Более того, он продолжал участвовать в составлении программных документов и даже был избран от СДПГ депутатом в законодательные органы… Но самое су щественное — он принимал участие в составлении новой программы СДПГ в 1921 году, когда партия уже три года находилась у власти, а ее представи тель Ф. Эберт был избран первым президентом республики. В программе, принятой на съезде в Герлице, социализм уже рассматривался и как поли тическая, и как нравственная задача. Фактически это было началом ново го видения социализма как общества, в котором реализуются основные ценности — свобода, справедливость, солидарность. В том же ключе ста ли разрабатываться теоретические основы «этического социализма». Тео ретические разработки итальянского антифашиста К. Россели положили начало концепции «либерального социализма», которую позднее развил итальянский теоретик Н. Боббио.

Но еще до Герлицкой программы произошло событие, существенным образом повлиявшее на идентичность социал-демократии. Ноябрьская ре волюция 1918 года поставила социал-демократическую партию перед ди леммой: идти путем создания либо социалистической (к чему уже в первый день революции призвал К. Либкнехт), либо обычной, демократической (о чем в тот же день в рейхстаге объявил Ф. Шейдеман) республики. Боль шинство согласилось с Шейдеманом, а несогласные пошли за Либкнехтом, который вместе с единомышленниками из группы «Спартак» создал комму нистическую партию. Нечто похожее произошло и в других странах Евро пы. Так было положено начало формированию широкого европейского, а затем и мирового коммунистического движения.

С точки зрения социал-демократической идентичности это означало, что социал-демократы распростились с революционной риторикой. Отны не они намеревались двигаться в сторону социализма путем реформ, хотя при этом содержание последних толковалось по-разному. Наблюдая за со циалистическим экспериментом в СССР, социал-демократы наглядно убеди лись, к чему ведет существование одной-единственной партии и во что обо рачивается обобществление. Отсюда их вывод: если социализм, то только демократический с непременным соблюдением всех прав и свобод.

В этом социал-демократы еще более укрепились после пережитого в годы Второй мировой войны. Собравшись в 1951 году во Франкфурте ЕВРОПЕЙСКАЯ СОЦИАЛ-ДЕМОКРАТИЯ на-Майне, они учредили новую международную организацию, обозначив в названии ее идеологическую направленность — Социалистический Ин тернационал. В принятом во Франкфурте программном документе «Цели и задачи демократического социализма» были подвергнуты резкой крити ке политические режимы в СССР и нацистской Германии. И что, на наш взгляд, самое существенное — на первый план было выдвинуто нравствен ное обоснование социализма в виде основных ценностей.

Среди них центральное место заняла ценность свободы. На первый взгляд — сугубо либеральный принцип. Но, выдвинув его, социал-демократы продемонстрировали, что они не только признают либеральные свободы, но и расширяют их, реализуют в конкретной повседневной жизни, прежде всего в сфере производства. Так было и в периоды, когда они протестова ли против детского труда, добивались расширения избирательных прав, равноправия между мужчинами и женщинами, прав рабочих коллективов на предприятиях, доступного среднего и высшего образования. Образно говоря, в истории Европы социал-демократы перехватили у либералов эс тафету свободы и понесли ее дальше через весь ХХ век.

Однако, провозгласив после Второй мировой войны основные ценно сти демократического социализма, социал-демократы еще не до конца определились в своем отношении к экономике. Можно ли представить социализм без обобществленных средств производства? Английские лей бористы вообще обошлись без каких-либо программ, но в своем уставе четвертым пунктом записали основное требование — обобществление. Их не смущал печальный опыт с последним в Советском Союзе. В условиях демократии, полагали они, обобществление будет функционировать по иному — на благо всего общества.

Ну а как быть с рыночной экономикой? С частной собственностью? Как все это объяснить избирателю, чтобы заручиться его поддержкой на выбо рах? С этой проблемой столкнулись германские социал-демократы, с мо мента провозглашения ФРГ (1949) уже два раза проигравшие на выборах в бундестаг. Оставаться в роли вечной оппозиции, объявляя себя последо вательным приверженцем социализма в момент, когда на Запад от такого социализма бежали восточные немцы?

С учетом этого, а также других обстоятельств германские социал-демо краты приняли в 1959 году на съезде в Бад-Годесберге — курортном местечке под Бонном — свою первую послевоенную программу. В ней они признали реальности рыночной экономики, но и обобществление «в тех случаях, когда это необходимо». В Годесберге социал-демократы прощаются с Марксом — он даже не был упомянут в программе, и, наоборот, мысленно вспоминают Бернштейна, записав: социализм — это никогда не прекращающаяся задача пытаться претворять в жизнь в условиях демократии основные ценности — свободу, справедливость, солидарность. Одним словом, движение — все.

Б О Р ИС О РЛ О В Этот идеологический поворот тяжело восприняли в партии. К партий ному штабу СДПГ в Бонне подъезжали бывалые члены партии и бросали перед входом партийные книжки. Точно так же тяжело восприняли этот поворот в других европейских партиях социал-демократического толка.

Социал-демократическая идентичность оказалась под большим вопросом.

Между тем с годесбергской партийной книжкой в кармане социал-де мократы вошли в 1966 году в первую Большую коалицию с христианскими демократами и их министр К. Шиллер с помощью так называемой концер тированной акции — читай, методом госрегулирования — помог устранить первые кризисные явления в экономике ФРГ. Для населения это было вес ким доказательством того, что социал-демократам можно доверять управ ление государством, и спустя три года, в 1969-м, победив на выборах, со циал-демократы уже возглавили правительство в коалиции с либералами.

Правительство В. Брандта стало проводить «новую восточную политику», сыгравшую определяющую роль в становлении европейской стабильности и ставшую одной из главных предпосылок интеграционных процессов, за вершившихся созданием Европейского Союза.

Все это способствовало упрочению авторитета германской социал-де мократии, и именно немцу Брандту доверили в 1976 году пост президента Социалистического Интернационала. В «брандтовский период» Социнтерна мировая общественность не раз убеждалась в способности социал-демокра тов брать на себя ответственность за происходящее в мире, в их озабоченно сти проблемами современности и поисках на них адекватных ответов. Среди их инициатив — создание Комиссии «Север—Юг», разработавшей серию про грамм, связанных с проблематикой развивающихся стран;

они же определи ли свое отношение к процессам глобализации, подчеркнув, что при опреде ленной стратегии она может и должна носить положительный характер.

Добивались успеха социал-демократы и в других странах. В 1980-е годы они находились у власти в большинстве стран Европейского сообщества или входили в правящие коалиции. Социал-демократическая идентичность не ставилась под сомнение. Примерно в то же время (1983) виднейший теоретик европейского либерализма Р. Дарендорф говорил, что в Европе ХХ век по своей сути был социал-демократическим. Это нашло свое отра жение в функционировании социального государства.



Pages:     | 1 || 3 | 4 |   ...   | 9 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.