авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:   || 2 | 3 | 4 | 5 |   ...   | 8 |
-- [ Страница 1 ] --

Секция 1 «Теория и история государства и права»

Арсентьева А.Г. (Санкт-Петербургский университет МВД России,

к.ю.н., доцент

НАЦИОНАЛЬНО-ПРАВОВАЯ МЕНТАЛЬНОСТЬ КАК ФЕНОМЕН ЮРИДИЧЕСКОЙ

НАУКИ

Необходимость обращения к духовной составляющей человека, являющейся

фундаментом, базисом правовой культуры, стала наиболее ярко выраженной в период

материального кризиса, имеющего место в современной России.

К сожалению, в российском обществе индивид не обладает тем чувством позитивной правовой ответственности и долга, которое характерно для граждан западноевропейских демократий, что существенно затрудняет общероссийский правовой прогресс.

«Игнорирование правовой ментальности общества, его обычаев и ритуалов приводит к закономерному провалу любой правовой политики, когда реципируемые институты, нормы и философия рассматриваются исключительно в негативном смысле» [3, с. 23], поэтому изучение этноса, культуры, специфики различных слоев общества является одним из приоритетных условий адекватной реализации правовых норм.

Обращаясь к историческим основам права, можно говорить о том, что «Россия представляет собой страну с уникальной государственной и правовой культурой. Ее основу составляет именно русский этнос, который как государствообразующая нация сформировался в условиях полиэтничности, освоения огромных континентальных пространств и цивилизационного влияния византийского православия. Это, в свою очередь, привело к появлению таких институционально-политических черт, как вера в особое историческое предназначение (мессианство), сухопутная геополитическая ориентация, идеократический тип государственности, имперская модель политической интеграции этносов» [2, с. 7–8].

Но, несмотря на существующую точку зрения, многонациональность жителей современной России отрицать невозможно. А это, в свою очередь, диктует необходимость восприятия, понимания и принятия различных правовых подходов к любому правовому явлению.

Мировосприятие, традиция, религия, мораль – это в сущности именно та среда, в которой «возникают» и «вырастают» правовые явления, не говоря уже о том, что широкий пласт правовых явлений определяется сложившимися идеалами и существующими культурными традициями. Следовательно, «речь идет о понимании того, что любое правовое явление должно быть пропущено через ментальность людей и трансформировано ею.

Изучение соотношения культуры и правовой ментальности открывает принципиально новые возможности в познании традиционных и современных правовых систем как своеобразных и оригинальных социоправовых явлений» [1, с. 404].

Состояние национальной правовой ментальности может сказаться на правовых реформах, иных кардинальных изменениях в общественной жизни.

Таким образом, национально-правовая ментальность представляет собой фундаментальное понятие юриспруденции, требующее многоаспектного изучения и выявления характера взаимосвязей указанной категории с классическими феноменами юридической науки, такими как право, государство, правовая культура и т. д.

ЛИТЕРАТУРА:

1. Мальцев Г. В. Понимание права: подходы и проблемы. М., 1999.

2. Соколов В. А. Политическое измерение русского вопроса в современной России: Дис. … канд.

полит. наук. Ростов-н/Д., 2005.

3. Ткаченко С. В. Правовые реформы в России: проблемы рецепции Западного права. Самара, 2007.

Балуев Е. Н. (Санкт-Петербургский университет МВД России), Нижник Н.С., д.ю.н, профессор О МЕТОДАХ РЕАЛИЗАЦИИ ПРАВООХРАНИТЕЛЬНОЙ ФУНКЦИИ СОВРЕМЕННОГО ГОСУДАРСТВА Реальный показатель силы государственной власти, ее эффективности состоит в высоком уровне правового порядка. Однако демократический правопорядок – это не выполнение всех законов любой ценой, правовое государство предполагает наличие «не просто формальной законности, которая обеспечивает регулярность и последовательность в достижении и поддержании демократического права, а справедливость, основанную на признании и полном признании высшей человеческой ценности» [5, с. 56].

Достижение высокого уровня правовой охраны требует согласованных совместных усилий всего общества. Деятельность по обеспечению, охране, защите прав и свобод граждан в своем концентрированном виде находит выражение в правоохранительной функции государства и в механизме ее реализации.

В теории государства и права единого подхода к определению, наименованию, так и содержания функции государства по охране норм права не сложилось: одни ученые в сфере государственной деятельности выделяют самостоятельную правоохранительную функцию государства, другие – относят правоохранительную функцию не к направлениям деятельности государства в целом, а к функциям государственной власти и аппарата государственной власти.

Механизм реализации правоохранительной функций государства приводится в действие при помощи механизма государственной власти. Некоторые исследователи (в частности, М. Н. Марченко) понимают под механизмом осуществления функций государства лишь определенные методы и средства реализации [1, с. 67]. Р. А. Ромашов отмечает, что наряду с инструментальной составляющей любой механизм включает в себя также субъектный состав;

взаимосвязи и взаимодействия, обеспечивающие действенность механизма;

отношения, возникающие в процессе практического воплощения правовых предписаний [4, с. 227-228].

Механизм реализации правоохранительной функции государства представляет собой взятые в единстве субъекты осуществления функций, их деятельность, осуществляемая на основе определенных принципов, форм, методов и средств.

Механизм реализации правоохранительной функции государства выступает как система, структурно-функциональным элементом которого выступает инструментальная составляющая, где инструментом будут являться методы осуществления функций государства. Под методами реализации правоохранительной функции следует понимать совокупность приемов и способов, при помощи которых осуществляются соответствующие виды деятельности [6, с. 214].

В научной литературе выделяют такие методы реализации правоохранительной функции государства, как нормативного правового регулирования;

принуждения, используемый при нарушении общеобязательных государственных предписаний;

рекомендаций – ориентация на конкретный вариант поведения или действий, желательных с точки зрения государства, и метод поощрения, побуждающий следовать этому варианту, стимулирующий общественно полезную деятельность;

договорного регулирования, приобретающий в условиях демократически устроенного государства универсальное значение, поскольку распространяется на сферу не только частных, но и публичных интересов;

надзора и контроля;

информационного влияния [2, с. 113-114].

Можно выделить и иные, кроме названных, методы реализации правоохранительной функций государства, но перечисленные являются основными, определяющим образом воздействующими на функционирование правоохранительной функции.

При реализации правоохранительной функции государства большую роль играет метод принуждения. Однако только в сочетании с методом убеждения, возможно действительное обеспечение охраны прав и интересов общества и государства. Об этом говорилось в научных кругах ещ в середине прошлого столетия, когда отмечалось, что попытка истолковать эту функцию лишь как репрессивную была бы односторонней, а потому ложной.

Все методы реализации правоохранительной функции государство можно разделить на императивные и диспозитивные. Методы императивного характера предполагают издание и обеспечение при помощи средств принуждения государственно-властных предписаний, устанавливающих максимально конкретные правила поведения. Выполнение этих правил должно осуществляться в четком соответствии с содержащимися в них установками.

Субъекты, на которых оказывается воздействие при помощи императивных методов, участвуют в реализации правоохранительной функции государства, руководствуясь принципом: «разрешено делать то, что разрешено законом» и осуществляют свои полномочия в четком соответствии с законом. Методы диспозитивного характера связаны с определением общих границ, «очерчивающих» область дозволенного поведения и определяющих сферу, в рамках которой субъекты самостоятельно (используя договорную форму) вырабатывают правила взаимного общения в процессе реализации правоохранительной функции государства. Основным принципом диспозитивных методов управления является: «разрешено делать все, что не запрещено законом» [3, с. 68]. Данный метод в основном применим для реализации правоохранительной функции негосударственными учреждениями и организациями.

Таким образом, правоохранительная функция – одна из важнейших функций государства, которая возникает вместе с государством и осуществляется на всем протяжении его существования. Значение правоохранительной функции неизмеримо возрастает в условиях становления правового государства в России: эффективная правоохрана – это непременное условие достижения верховенства права, основной и определяющий признак и принцип правового государства. Правоохранительная функция занимает центральное место в системе функций государства.

Процесс реализации правоохранительной функции государства находит свое отражение в механизме ее осуществления, который представляет собой взятые в единстве субъекты осуществления функций, их деятельность, осуществляемую на основе определенных принципов, а также форм, методов и средств. Элементами механизма осуществления правоохранительной функции государства являются инструментальная (методы осуществления правоохранительной функции государства), субъектная (государственные и негосударственные субъекты, принимающие участие правоохранительной деятельности) и функциональная составляющая (взаимосвязи и взаимодействия, обеспечивающие действенность механизма, а также отношения, возникающие в процессе практического воплощения правовых предписаний, выраженные в определенных формах).

ЛИТЕРАТУРА:

1. Марченко М. Н. Охрана социалистической собственности в процессе управления общественным производством. М.: Юрист, 1982.

2. Морозова Л. А. Теория государства и права: Учебник. М.: Юристъ, 2002.

3. Нижник Н. С., Ахмедов Ч. Н. Правоохранительная система Российской империи:

структурно-функциональный анализ. СПб.: Астерион, 2008.

4. Ромашов Р.А. Теория государства и права. СПб.: Питер, 2008.

5. Рябова Е. В. Основные черты и особенности функции обеспечения, охраны, защиты и восстановления правопорядка // Вестник Саратовской государственной академии права. 2005. № 2.

С. 53–58.

6. Философский словарь / Под ред. И. Т. Фролова. 4-е изд. М.: Политиздат, Ковин В.С. (Санкт-Петербургский государственный политехнический университет, юридический факультет ) АКТУАЛЬНЫЕ ВОПРОСЫ РАЗГРАНИЧЕНИЯ ТИПОЛОГИИ И КЛАССИФИКАЦИИ ГОСУДАРСТВА Термины «классификация» и «типология» государства высоко котируются в научном познании, так как данные научные категории являются средствами для анализа объектов в теории.

В классификационной и типологической системе, объекты находятся на четких позициях, которые позволяют делать выводы об их характерных особенностях. По этому, необходимо рассмотреть и проанализировать особенности терминов «типология» и «классификация»[1].

Такие видные ученые, в области права, как Марченко, Еллинек, Нерсесянц, Шершеневич, в своих научны работах уделяют вопросу понятия «типология государства», важную роль[2].

Под типом (от греческого typos- отпечаток, форма, образец) понимается форма, модель чего-либо, обладающая существенными качественными признаками;

это образец, содержащий в себе наиболее существенные, глубинные свойства[3].

Типология, по мнению Марченко может быть рассмотрена, как классификация, которая определяется учеными с разных позиций: во первых, это процесс построения типологизация, во вторых, это результат построения- типология;

в-третьих, это процедура использования- типологизирование.

Исходя из выше сказанного, можно сделать следующий вывод о том, что используя только типологию, как способ анализа типа государства, мы не достигнем верного результата. Для более детального изучения данной темы, нужно систематизировать знания о классификации государства[4].

Классификация (от лат. classis — разряд и лат. facere — делать) — «особый случай применения логической операции деления объема понятия, представляющий собой некоторую совокупность делений[5]. Основной фактор разграничения связан с целью изучения объектов. Так при естественная классификация ориентирована на объекты изучения, а искусственная - на цели, в связи с которыми данная классификация используется[6].

Результатом первого является система знания с видовым соподчинением, которая отражает закономерные связи и отношения[7].

Ученые нередко используют в своих исследованиях классификации и типологию, отмечая их онтологическую, гносеологическую и прогностическую ценность. Однако мнения относительности интерпретации данных категорий неоднозначны. Типология является следующим этапом после классификации, который наряду с систематизацией, синтезирует научное знание. Типологическими признаками могут быть только те, которые способны объяснить связи между различными элементами объекта как сложной системы и придают ему характер целостности[8].

ЛИТЕРАТУРА:

[1] Хабибулин А.Г. Теоретико-методологические проблемы типологии государства. Дис.

д.ю.н. СПб., 1997. - 2009 стр 12.

[2] Общая теория государства и права. Под ред. В.В. Лазарева. М.: Юрист, 2009. - 588 с [3] Марченко М.Н. Проблемы теории государства и права: Учебник. -М.: Проспект, 2005.

768 с.

[4] Хабибулин А.Г. Теоретико-методологические проблемы типологии государства.

Дис. д.ю.н. СПб., 1997. - 2009 стр. [5] Байтин М.И. О понятии государства // Правоведение. 2008, № 3.

[6] Сальников В.П., Степашин С.В., Хабибулин А.Г. Государственность как феномен и объект типологии: теоретико методологический анализ. Монография. - СПб.: Фонд «Университет», 2011. Стр. [7] См там же стр. [8] Маликов А.В. Проблемы типологии государства. Дис.. к.ю.н. -М., 2008.- стр. УДК 342. В.С. Баурин (5 курс, каф. ТиИГиП), Н.Б. Кирсанова, старший преподаватель К ВОПРОСУ О НЕОБХОДИМОСТИ ВВЕДЕНИЯ ЮВЕНАЛЬНОЙ ЮСТИЦИИ В РОССИИ Термин «ювенальная юстиция», обозначающий специализированную систему правосудия в отношении несовершеннолетних, в последние годы все чаще используют российские юристы, особенно те, кто выступает за создание специализированных судов по делам несовершеннолетних.

В течение девяти лет ювенальная юстиция в России не может получить «законной»

правовой основы. Экспериментальный режим, в котором действует несколько специализированных судебных составов в Ростовской области и некоторых других регионах России (ювенальные суды открыты также в Ангарске, Абакане, Волгограде, Ельце, Кингисеппе, Чебоксарах и Оренбурге) с одной стороны, демонстрирует явно выраженные положительные результаты, а с другой – не может продолжаться вечно и должен обрести соответствующую устойчивую правовую основу в виде закона.

За истекший период времени авторы законопроекта так и не обозначили должным образом принципы организации и деятельности системы ювенальных судов, не разъяснили их предполагаемую структуру, не определили подсудность, а главное они не указали, во сколько обойдется федеральному бюджету создание в судебной системе Российской Федерации новых самостоятельных судов по делам несовершеннолетних.

Мнения о целесообразности введения в нашей стране ювенальной юстиции разделились. Вопрос о формах организации правосудия по делам несовершеннолетних является проблемным и в мировой практике.

Руководитель отдела уголовно-правовых исследований и сравнительного правоведения Российской правовой академии Министерства юстиции Российской Федерации, судья Верховного Суда Российской Федерации Ведерникова Ольга Николаевна отмечает, что в США в конце 80-х годов наступило разочарование в системе специализированного правосудия для несовершеннолетних, вызванное ростом преступности среди несовершеннолетних, в том числе, насильственной. В результате в последующий период в большинстве штатов суды по делам несовершеннолетних были фактически ликвидированы.

Современные зарубежные модели правосудия по делам несовершеннолетних базируются на существенной финансовой поддержке мер профилактики преступлений, определяющих эффективность всей системы ювенальной юстиции. Использование опыта Великобритании применительно к нашей стране и числу российских граждан означает необходимость выделения ежегодно на нужды профилактики преступлений около миллионов долларов. Способно ли наше государство нести подобные расходы?

Исследователи утверждают, что на международном уровне стали предприниматься усилия по увеличению числа альтернатив уголовному преследованию и наказанию подростков. Некоторые страны стали применять наказание в отношении несовершеннолетних в виде домашнего ареста, другие приняли специальные законы в отношении преступности несовершеннолетних.

Наблюдаемая в России в последние годы гуманизация правосудия в отношении несовершеннолетних многим напрямую связывается с идеей введения ювенальной юстиции.

Проблемы девиантного поведения детей и подростков, а также распространяющаяся криминализация молодежи, стали создавать угрозу национальной безопасности России. В настоящее время проблема преступности несовершеннолетних вышла на первый план среди тяжелейших социально-правовых проблем России.

Доктор юридических наук, адвокат Александр Арташевич Арутюнов в целом выступает против введения института ювенальной юстиции, но считает, что уже сейчас ничто не мешает в каждом районном суде создать свой «ювенальный суд» по образцу и подобию Таганрогского «ювенального суда».

Строго говоря, ювенальная юстиция - это правосудие (прежде всего, уголовное) в отношении несовершеннолетних. В этом смысле ювенальная юстиция в России существует, и говорить о ее введении нелепо. Более того, проблем с отправлением правосудия в отношении несовершеннолетних нет. Во всяком случае, действующий Уголовно процессуальный кодекс (глава 50) [2] устанавливает особый порядок судопроизводства по уголовным делам в отношении несовершеннолетних, создавая режим усиленной охраны прав последних в уголовном процессе. Такой порядок соответствует Минимальным стандартным правилам ООН, касающимся отправления правосудия в отношении несовершеннолетних (Пекинские правила ООН 1985 года). Другое дело, что «нет предела совершенству», поэтому вопросам обеспечения дополнительных гарантий прав несовершеннолетних должно уделяться самое пристальное внимание.

Уполномоченный по правам ребенка при президенте России Павел Алексеевич Астахов считает, что ювенальная юстиция не нужна, и приводит следующий пример. В прошлом году без решения судов органы опеки и попечения изъяли в России из семей около 26 тыс. детей, жизнь и здоровье которых находились под угрозой. Действия органов опеки были правильными, потому что единственным основанием для изъятия ребенка может быть угроза его жизни и здоровью. «Так записано в законе, поэтому можно считать, что органы опеки справляются с поставленной задачей и, кстати, без всяких ювенальных судов».

В то же время нельзя не согласиться, например, с необходимостью создания отдельной системы судов, которая должна быть выведена из общей системы правосудия.

Всем известный экспериментальный Таганрогский «ювенальный суд» на самом деле является судебным составом по делам несовершеннолетних Таганрогского городского суда, и, тем не менее, успешно справляется с возложенными на него задачами. Располагается этот «ювенальный суд», насколько нам известно, в здании Таганрогского городского суда, а его особенность, в частности, заключается в том, что уголовные дела в отношении несовершеннолетних рассматриваются на постоянной основе одним и тем же судьей, которому помогает социальный работник. Таким образом, поскольку соответствующая уголовно-правовая база существует, уже сейчас ничто не мешает в каждом районном суде создать свой «ювенальный суд» по образцу и подобию Таганрогского «ювенального суда».

Одной из проблем производства по делам о преступлениях несовершеннолетних является недостаточная специальная подготовка судей, которые должны рассматривать дела с учетом всех особенностей, предусмотренных законодательством для этой категории лиц.

Однако и для ювенальных судов специально судей готовить никто не будет. Полагаем эту проблему можно решить путем проведения краткосрочных курсов для судей, выделенных доля рассмотрения дел о преступлениях несовершеннолетних.

Полагаем, что следует учесть опыт зарубежных стран и, в частности, Канады, где в ст. 21 Закона «О молодых правонарушителях» вице-губернатору провинции предписывается организация работы осужденного подростка на предприятии, где заработанные суммы могут засчитываться в качестве выплаты штрафа. [3] Следует отметить, что значительная часть затронутых проектом Федерального закона «Об основах системы ювенальной юстиции» отношений является предметом Федерального закона «Об основах системы профилактики безнадзорности и правонарушений несовершеннолетних».

На мой взгляд, запуск целого пакета законопроектов способен довольно серьезно осложнить процесс практического внедрения всей системы ювенальной юстиции, резко повысив риск ошибочных решений.

Подводя итог вышесказанному, обоснованно можно предположить, что тщательная проработка действующей системы наказаний помогла бы окончательно решить вопрос о нецелесообразности введения ювенальной юстиции в России. Полагаем, что с учетом российских экономических условий, более целесообразно использовать государственные средства на нужды профилактики, а не на создание специальных судов по делам несовершеннолетних.

ЛИТЕРАТУРА:

1. Конституция Российской Федерации (принята всенародным голосованием 12.12.1993) (с учетом поправок, внесенных Законами Российской Федерации о поправках к Конституции Российской Федерации от 30.12.2008 N 6-ФКЗ, от 30.12.2008 N 7-ФКЗ). // Собрание законодательства Российской Федерации. 26.01.2009. N 4. - Ст. 445.

2. Российская Федерация. Законы. Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации от 18 декабря 2001 года № 174-ФЗ. Принят Государственной Думой 22 ноября 2001 года // Собрание законодательства Российской Федерации. 24.12.2001. N 52 (ч. I). - Ст. 4921.

3. Закон Канады «О молодых правонарушителях» // URL: http: // juvenilejustice.ru.

УДК 341.1. В.С. Баурин, А.И. Наумова (5 курс, каф. ТиИГиП), Т.А. Долгополова, к.ю.н., доцент ТРУДОВАЯ МИГРАЦИЯ В ЕВРОПЕЙСКОМ СОЮЗЕ Миграция – предмет горячих дебатов в Европе. Американский экономист, профессор экономики и социологии Чикагского университета, нобелевский лауреат Гарри Стэнли Беккер высказывает мнение о том, что миграция рабочей силы – закономерное явление века и связано с объективными причинами:

1. Население стран третьего мира растет значительно быстрее, чем число жителей развитых государств, при этом разрыв в уровне жизни между бедными и богатыми продолжает увеличиваться. Поэтому и поток мигрантов, ищущих счастливой жизни в более благополучных странах, год от года усиливается.

2. В Европе очень низкая рождаемость, а значит, им нужно все больше и больше молодежи из-за рубежа, чтобы сбалансировать свой рынок труда.

3. С развитием глобализации переезжать из страны в страну становится настолько просто, что никакие административные барьеры не смогут запретить жителям бедных го сударств искать счастливой жизни в Западной Европе [1].

Правовые акты, регулирующие миграционные процессы в ЕС, основываются на нормах международного права и предназначают гарантировать права и основные свободы человека. В частности, Конвенция о защите прав человека и основных свобод была заключена под эгидой Совета Европы.

Государства-члены ЕС одновременно с проведением политики стимулирования свободного передвижения своих граждан в пределах Союза ужесточают иммиграционную политику в отношении мигрантов – выходцев из третьих стран, то есть стран, не входящих в Европейский Союз. В частности, государства-члены ЕС обязались сотрудничать в решении вопросов предоставления убежища, пересечения мигрантами внешних границ государств членов и осуществления соответствующего контроля, об условиях въезда и передвижения граждан третьих стран на территории государств-членов, об условиях проживания граждан третьих стран на территории государств-членов, включая воссоединение семей и получение работы по найму [2].

Право на свободное передвижение трудящихся и членов их семей было регламентировано еще в Римском Договоре 1957 года. Праву на свободное передвижение трудящихся в Договоре посвящены ст. 39-42. Из них следует, что свобода передвижения трудящихся предполагает наличие у граждан одного государства-члена принимать реально сделанные предложения о трудоустройстве в другом государстве-члене. Для этого они могут свободно передвигаться по территории принимающего государства-члена. Наконец, после окончания такой трудовой деятельности они могут оставаться и находиться в поиске работы на тех же правах, что и граждане принимающего государства-члена, либо просто оставаться на территории принимающего государства-члена. Регламент Комиссии № 1251/70/ЕЭС «О праве работников оставаться на территории государства-члена после прекращения трудовой деятельности в данном государстве» подробно формулирует данный вопрос.

До 2004 года на уровне текущего законодательства Европейского Союза условия и порядок реализации права на свободное перемещение регулировались отдельными, обособленными нормативными актами, в значительной степени дублировавшими содержание друг друга. Именно с целью объединить нормы этих документов в единый законодательный акт была подготовлена Директива 2004/38/ЕС от 29 апреля 2004 г. «О праве граждан Союза и членов их семей свободно передвигаться и проживать на территории государств-членов, изменяющая Регламент (ЕЭС) № 1612/68 и отменяющая директивы 64/221/ЕЭС, 68/360/ЕЭС, 72/194/ЕЭС, 73/148/ЕЭС, 75/34/ЕЭС, 75/35/ЕЭС, 90/364/ЕЭС, 90/365/ЕЭС и 93/96/ЕЭС».

Настоящая Директива, вносит ряд изменений и дополнений в сложившийся ранее правовой режим, а именно:

отмена обязанности для граждан Союза получать вид на жительство и замена его более простой системой регистрации по месту проживания (статья 8);

право постоянного проживания, впервые предусмотренное настоящей Директивой (глава IV);

расширение объема понятия «член семьи» (параграф 2 статьи 2 и параграф 2 статьи 3) [3].

Однако следует помнить, что существуют и исключения из права свободного передвижения. Они содержатся в п. 3 и 4 ст. 39 Договора о ЕС. Пунктом 3 признается возможность введения ограничений, оправданных необходимостью обеспечения общественного порядка, общественной безопасности или здравоохранения. Порядок применения этих ограничений определен в Директиве 2004/38/ЕС и неоднократно толковался Судом. Вторым и очень важным ограничением свободы передвижения трудящихся является так называемая оговорка о публичной службе, содержащаяся в п. ст. 39 Договора. Она гласит: "Положения настоящей статьи не должны применяться к трудоустройству на публичную службу". Причина ее наличия вполне очевидна, и вряд ли можно ожидать, что она будет отменена, пока Европейский Союз формально не станет федеративным государством.

Условия передвижения и проживания на территории разных стран Союза граждан России и других зарубежных государств (кроме членов семей граждан Союза) регулируются специальными отраслями законодательства ЕС: визовым, иммиграционным и законодательством об убежище. Важнейшими источниками в этой сфере служат Шенгенская конвенция 1990 г. и Директива 2003/109/ЕС Совета от 25 ноября 2003 г. «О статусе граждан третьих стран, проживающих на долгосрочной основе».

В июне 2003 года Евросоюз ввел квоты на миграцию рабочей силы. На внесении этого пункта в конституцию ЕС особенно настаивала Германия, а основным противником этого была Франция. Британские же власти разрешили неограниченный въезд в страну гражданам из новых государств-членов ЕС, предполагая, что это принесет экономике сплошные выгоды [4]. «В Великобритании один из самых низких уровней безработицы по Евросоюзу, и аналитики думали, что поток мигрантов из Восточной Европы никакой опасности не представляет, - комментирует глава отдела по связям с общественностью Международной организации по миграции (ЮМ) Жан-Филипп Кози. - К тому же в стране очень низкий уровень рождаемости, поэтому только с помощью приезжих можно удовлетворить спрос на рынке труда. А недавно Банк Англии опубликовал исследование, в котором указывается, что именно благодаря мигрантам Британии удалось сдержать инфляцию в заданных рамках». Однако реальность все-таки оказалась далека от расчетов.

«Правительство ожидало притока иммигрантов, но их число намного превысило все предварительные прогнозы, - отмечает старший эксперт по социальной политике американской RAND Corporation Кевин Маккарти.

ЛИТЕРАТУРА:

1. См.: Зинченко Н.Н. Миграция населения: теория и практика международно-правового регулирования. – М.: Внешторгиздат, 2003. – С. 78.

2. Право Европейского Союза: Учебник для вузов / Под ред. С.Ю. Кашкина. – М.: Юрист, 2012. С.443.

3. Директива 2004/38/ЕС Европейского Парламента и Совета о праве граждан Союза и членов их семей свободно передвигаться и проживать на территории государств-членов, изменяющая Регламент (ЕЭС) № 1612/68 и отменяющая директивы 64/221/ЕЭС, 68/360/ЕЭС, 72/194/ЕЭС, 73/148/ЕЭС, 75/34/ЕЭС, 75/35/ЕЭС, 90/364/ЕЭС, 90/365/ЕЭС и 93/96/ЕЭС // URL: http:// eulaw.edu.ru/ 4. Миграция без границ / Под ред. Антуана Пеку и Поля Де Гюштенера. Юнеско, 2009. – С. 215.

УДК 341.1. И.Н. Безруков, Д. А. Яворский (5 курс, каф. ТиИГиП), Т.А. Долгополова, к.ю.н., доцент ПЕРВЫЕ ШАГИ СТАНОВЛЕНИЯ ЕВРОПЕЙСКОГО СОЮЗА Со времени распада Западной Римской империи постоянно обсуждается идея объединения всего континента под одним флагом. Начиная с походов Карла Великого и заканчивая экспансией Гитлера, преобладающими были попытки насильственного объединения.

Первым же теоретиком объединения Европы, видимо можно считать немецкого историка Энгельберт Д’Адмонта, который ещ в XIV веке в свом тракте «О происхождении и упадке Римской империи» заявил о необходимости воссоздания в Европе единой империи под властью одного монарха и основанной на едином законе.

Развивающийся капитализм принес в Европу нескончаемую череду военных конфликтов, что заставило мыслителей вновь задуматься об объединении национальных государств. К примеру, голландский философ и юрист Гуго Гроций, признавая войну неизбежным состоянием человечества, все же призывал к жесткому ограничению их законом, тем самым сформировал зачатки международного права, которое он распространял лишь на Европу [1].

Постепенно идея Единой Европы приобретала вс более практические черты.

Суперинтендант при дворе Генриха IV герцог де Сюлли, создал довольно примечательный «Великий проект» — в этой работе он указывал на целесообразность поделить Европу на шесть наследственных монархий, пять выборных монархий и четыре республики.

Ещ одним шагом в развитии образа будущего европейского устройства стал труд Эмериха Крюсе «Новый Киней». Прагматичный немец, продолжая традиции гуманизма, считал, что возникающие между странами разногласия нужно улаживать мирным путем, для чего он предлагал создать некую межгосударственную ассамблею в составе всех ведущих государств мира вне зависимости от господствующей в них религии.

Но данные проекты носили желательный характер и зависели от доброй воли государей, в этом была основа их утопичности, ведь национальные интересы толкали государства к соперничеству и конфликтам. Это понимал французский дипломат и философ аббат Шарль Ирине де Сен-Пьер. Он внес в концепцию будущего, элемент коллективизма и взаимной ответственности. По его мнению, в Европе уже существует некое объективное «равновесие» и задача состоит лишь в том, чтобы ограничить его рамками закона и ввести постоянных институтов [3].

Дальше всех в своих рассуждениях пошел англичанин Уильям Пенн, считающийся одним из отцов-основателей США. Он впервые высказал мысль о том, что институты общеевропейского союза должны обладать установленными правами в отношении отдельных европейских государств. Для обеспечения мира и безопасности указывал на необходимость создания общеевропейского собрания, которое должно было разрешать конфликты между державами в случае, если последние не могли разрешить их сами.

Новую страницу в истории европеизма открыл Наполеон Бонапарт. Он, опираясь на военную силу, стремился унифицировать Европу, превратив е в конфедерацию под эгидой «великой Франции», во главе с императором. После свержения власти Наполеона был создан некий «концерт держав», цель которого - совместная охрана «легитимных» монархий и подавление любых революционных движений. Гарантом этой новой европейской системы стал Священный союз Австрии, Пруссии и России.

Идее Единой Европы нужен был новый толчок. И она получила его в виде образования принципиально нового государства за пределами Европы. В 1787 году Америка впервые стала неким примером Европе. Возникшая альтернативная монархическому «европеизму» идея создания Соединенных Штатов Европы, была навеяна именно успехами демократии в Северной Америке [2].

К концу XIX века на континенте сложилась новая расстановка сил: создается Германская империя, формируется блоковая система, и как следствии к борьбе за перекройку политической и экономической карты мира, что закономерно привело Европу к Первой мировой войне, которая прошла под знаменами фанатичного национализма.

После окончания Великой войны, западноевропейская общественность осознала растущую опасность новой мировой войны, что привело к росту сторонников демократического варианта «европейской идеи». В 1923 году австрийский философ, писатель, политик, граф Рихард Куденхове-Калерги опубликовал манифест «Пан-Европа».

Он предложил стройную систему общеевропейских институтов: Федеральный совет, Федеральную ассамблею, а также Федеральный суд и Федеральное казначейство.

Последним, крупным теоретиком Единой Европы первой половины ХХ можно назвать французского министра иностранных дел Аристида Бриана, который 1 мая 1930 г.

разослал 26 европейским странам - членам Лиги Наций официальный меморандум, который создал немалый резонанс в общественно-политических кругах Европы. Он предлагал своим коллегам начать с проведения регулярных встреч для обмена мнениями по вопросу объединения Европы, после чего обсудить размеры средств, которые следовало передать будущей общеевропейской организации, и, наконец, подписать Пакт общих принципов Европейской конфедерации. Основные принципы конфедерации Бриан считал следующие:

приоритет военной безопасности и политического союза по отношению к союзу экономическому;

принцип гибкой федерации, которая гарантировала бы защиту участника и одновременно обеспечивала бы всем преимущества коллективной солидарности;

создание общего рынка, рациональная организация производства и обращения в Европе, прогрессивная либерализация, а также движения товаров, капиталов и людей.

Не смотря на то, что этот проект постигла неудача – в 1932 году Бриан умер, а предложенная им конференция не состоялась, многие предложенные принципы будут востребованы в недалеком будущем.

Со Второй мировой войной связана исторически последняя попытка насильственного объединения большей части Европы под властью гегемона – Третьего Рейха. Идеологи данного проекта, пытались найти основание для сплочения населения покоренных стран под лозунгом коллективного сопротивления «азиатскому большевизму» и хищному англо американскому империализму. Новый мировой конфликт, значительно усилил стремление к объединению Европы естественным, органическим путем, на базе освободительной борьбы народов против фашизма, объединительным мотивом для которой стало движение Сопротивления. Слились в одно целое патриотизм и европеизм, а также возникли идейные течения. Одними из теоретиков данного направления стали итальянцы Альтеро Спинелли и Эрнесто Росси, француз Леон Блюм, бельгиец Поль-Анри Спаак. Благодаря их усилиям «европейская идея», даже в условиях небывалой войны, сделала очередной шаг к своему практическому осуществлению [1].

ЛИТЕРАТУРА:

1. Райзберг Б. А., Лозовский Л. Ш., Стародубцева Е. Б. Европейский союз // Современный экономический словарь. — 5-е изд., перераб. и доп. — М. : ИНФРА-М, 2007.

2. Кашкин С. Ю., Калиниченко П. А., Четвериков А. О. // Введение в право Европейского Союза: учебник / Под ред. Кашкина С. Ю. — 3-е изд., перераб. и доп. — М. : «Эксмо», 2012. — С. 3. Право Европейского Союза // URL: http: // http:// eulaw.ru/treaties/teu/ Гугасари Е.С., (Санкт-Петербургский университет МВД России,к.ю.н.) ОТ СВЯЩЕННОЙ ДРУЖИНЫ ДО ЗАГРАНИЧНОЙ АГЕНТУРЫ: МЕЖДУНАРОДНОЕ СОТРУДНИЧЕСТВО РОССИЙСКОЙ ИМПЕРИИ В ОБЛАСТИ ПРОТИВОДЕЙСТВИЯ АНТИГОСУДАРСТВЕННОМУ ТЕРРОРИЗМУ В современном мире одним из наиболее эффективных средств противодействия терроризму является международное сотрудничество. Только в результате совместных действий возможно достичь действительно значительных результатов. Между тем, вплоть до второй половины XIX века сотрудничество российского государства с другими странами в области борьбы с терроризмом являлось эпизодическим, и в основном касалось лишь вопросов экстрадиции.

Значительной вехой в рассматриваемой нами сфере явилось убийство народовольцами императора Александра II. Начиная с 1881 г. правительство Российской империи активизирует борьбу с революционным движением, в том числе и за пределами границ империи. В высших правительственных кругах начинает обсуждаться вопрос о создании собственной постоянной зарубежной агентуры.

Правда, «первые шаги» в этом направлении были сделаны не официальными органами, а частными лицами: группа монархистов с целью защиты монархии и борьбы с терроризмом объединилась в организацию общественного характера – «Священную дружину» [2, с. 6]. Штаб-квартира дружины обосновалась в Париже. Для борьбы с террористами организация использовала далеко не самые нравственные методы:

практиковались убийства политических эмигрантов и провокационная деятельность [4]. В декабре 1882 г. дружина прекратила свое существование, а в июне 1883 г. для общего наблюдения за политическим розыском во Франции в Париж был направлен надворный советник Петр Васильевич Корвин-Круковский. В удостоверении, выданном на имя Петра Васильевича, указано, что он – «облечен доверием Департамента Полиции и что дружественным России Державам предлагается оказывать ему содействие при исполнении им своего поручения» [1, с. 15–16]. С мая 1883 г. заграничная «охранка» стала структурным элементом Департамента полиции, в составе которого она и просуществовала вплоть до Февральской революции 1917 г.

В разное время руководство заграничной агентурой осуществляли: Петр Васильевич Корвин-Круковский (июнь 1883 – март 1884 гг.), Петр Иванович Рачковский (май 1884 – октябрь 1902 гг.), Леонид Александрович Ратаев (ноябрь 1902 – август 1905 гг.), Аркадий Михайлович Гартинг (августа 1905 – май 1909 гг.), Александр Александрович Красильников (ноябрь 1909 – март 1917 гг.).

Они получали интересующие их сведения об активности политических эмигрантов, замешанных в террористической деятельности, посредством негласных контактов с представителями зарубежных полиций, а также от привлеченной к сотрудничеству тайной агентуры, состоящей из русских подданных и иностранцев [3, с. 498]. Агенты заграничной агентуры, кроме Франции, действовали в Германии, Галиции, Швейцарии, Британии, на Балканах и в Северной Америке. В начале ХХ в. количество филиалов заграничной агентуры увеличилось, агентурная сеть распространилась также и на Скандинавские страны.

Так борьба с терроризмом начинает все больше приобретать международный характер, а взаимодействие с иностранными государствами становится более эффективным и регулярным.

ЛИТЕРАТУРА:

1. Агафонов В. К. Заграничная охранка. (Составлено по секретным документам Заграничной Агентуры и Департамента Полиции). Пг.: «Книга», 1918.

2. Брачев B. C. Заграничная агентура Департамента Полиции (1883-1917). СПб.: Стомма, 2001.

3. Кудрявцев Н. А. Государево око. Тайная дипломатия и разведка на службе России. – СПб.:

Издательский дом «Нева», М.: ОЛМА-ПРЕСС Образование, 2002. – 640 с. – С. 4. Руководство Дружины вынесло смертные приговоры идейному вдохновителю террора вождю анархистов П. А. Кропоткину активному участнику покушения на Александра II, эмигранту Л.

Гартману и французскому журналисту Анри Рошфору, ведущему в печати кампанию в защиту российских цареубийц (Цит. по: Суворов А. И. Борьба с терроризмом в России в XIX – начале ХХ века (Историко-правовое исследование антитеррористической деятельности правоохранительных органов дореволюционной России): Монография. М.: ЮНИТИ-ДАНА, 2002. С. 169).

Дергилева С.Ю, (Санкт-Петербургский университет МВД России), Нижник Н.С.,д.ю.н., профессор ВОПРОСЫ БЛАГОТВОРИТЕЛЬНОСТИ В ГОСУДАРСТВЕННО-ПРАВОВОМ УЧЕНИИ А.И. ЕЛИСТРАТОВА На первом Всероссийском съезде деятелей по общественному и частному призрению, который проходил в Петербурге в 1910 г., особое внимание привлек доклад А. И. Елистратова «О мерах по упорядочению частной благотворительной деятельности» [1].

Автор доклада обращал внимание на то, что важнейшим условием упорядочения частной благотворительности должно явиться ее объединение. Благодаря объединению появится возможность более эффективно направить материальные средства и личные силы в разные сферы дела призрения. При объединении легко обнаружатся существенные пробелы, ускользающие при обособленном действии разнообразных благотворительных обществ;

объединение даст толчок к образованию новых благотворительных учреждений.

Объединение, по мнению А. И. Елистратова, послужит орудием для целесообразного распределения средств и сил благотворительности, орудием выравнивания помощи: при объединении благотворительных учреждений бедняк получит возможность ориентироваться в поиске необходимой для него помощи [2, с. 32].

В качестве органа такого объединения А. И. Елистратов называет Всероссийский союз учреждений, обществ и деятелей по общественному и частному призрению, в рамках которого должны быть образованы местные отделы и отделения, применительно к местным условиям и потребностям. Они должны составить необходимые посредствующие звенья между центральным органом союза и отдельными благотворительными обществами на местах. Местные отделы, по мнению автора доклада, должны были принять на себя заботы по целесообразному направлению материальных средств и личных сил определенной местности на дело благотворения и заботы по ориентированию на месте бедняков, ищущих помощи [2, с. 33].

Указывая на необходимость упорядочения частной благотворительности, А. И. Елистратов настаивал на необходимости укрепления в обществе представления о нецелесообразности и вреде первобытной формы благотворения – подаяния милостыни нищим. При этом следует согласиться с мнением автора доклада о том, что подаяние противоречит элементарным требованиям рационального устройства благотворительности, оно избегает выяснения нужды у лица, просящего милостыню, а также дается не более нуждающемуся, но часто более назойливому. Подаяние игнорирует трудовой принцип помощи и располагает профессиональных нищих – тунеядцев, компрометирующих великое дело благотворения. Для противодействия привычке подаяния необходимо устройство скорой помощи бедным. Эта скорая помощь должна состоять в своевременном удовлетворении насущных потребностей голодного и бесприютного человека в пище и крове, без отступления, по мере возможности от трудового принципа призрения трудоспособных. Данная скорая помощь должна быть организована на началах привлечения к ее оказанию, всего местного общества [2, с. 35].

Съезд согласился с докладчиком, и в этом смысле была вынесена особая резолюция.

Однако, осуждая суровые формы правительственного надзора как способные парализовать здоровое развитие благотворительной деятельности, А. И. Елистратов предлагал съезду высказать пожелание о замене действовавшего концессионного (регистрационного) порядка образования благотворительных обществ явочным порядком (по опыту Запада полицейские цели, преследуемые правительством в отношении обществ, могут быть достигнуты и при явочном порядке образования всевозможных не противоречащих уголовному закону ассоциаций) и о передаче полномочий по закрытию обществ судебным учреждениям. Однако, по мнению Елистратова [2, с. 38, 40], правительственный надзор следовало признать полезным для упорядочения частной благотворительности в форме финансового контроля – наблюдения за расходованием принадлежащих благотворительным обществам средств в соответствии с законными целями данного общества. Для правильного развития дела благотворительности была необходима уверенность благотворителя в том, что каждая копейка, пожертвованная благотворительному обществу, будет использована последним согласно своему назначению – согласно законным целям общества. Указанную уверенность могла дать гласность, освещающая действия общества, опубликование обществом во всеобщее сведение своих отчетов и т. д. Правительственный контроль, осуществляемый в форме отчетности и ревизий, в состоянии еще более укрепить эту уверенность.

Несмотря на все несовершенство законодательной базы и недостаток финансовых средств, в России шел процесс формирования всероссийской системы помощи бедным и нетрудоспособным. Наибольшую реализацию положительных качеств общественной активности в области социальной работы получили органы местного самоуправления:

городские и земские органы при контролирующей функции Главного управления по делам местного хозяйства Министерства внутренних дел.

Опыт России в области государственной политики по социальной помощи населению в XIX – начале XX в. имеет свои положительные аспекты, заслуживающие внимание сегодня. К ним, в первую очередь, относятся: умение привлекать значительные частные средства для выполнения государственных программ;

эффективное стимулирование частных лиц, побуждают их к активному участию в программах социальной помощи;

развертывание общественных работ в регионах, нуждающихся в гуманитарной помощи;

разнообразие форм и методов социальной помощи.

В начале XX в. Россия вплотную подошла к практическому оформлению профессиональной деятельности в области социального призрения с системой институтов помощи, программами профессиональной подготовки, что ставило ее в один ряд с такими европейскими государствами, как Англия, Франция, Германия, Бельгия.

ЛИТЕРАТУРА:

1. Аркадий Иванович Елистратов (1872–1955) – российский ученый-юрист, в работах и общественной деятельности которого нашли отражение многие актуальные для Российской империи XIX в. вопросы.

2. Елистратов А. И. Меры для упорядочения частной благотворительной деятельности. М., 1910.

Жучкова Т.Ф. (ассистент кафедры ТиИГиП) ХАРАКТЕРИСТИКА ДЕМОКРАТИЧЕСКОГО ГОСУДАРСТВЕННО-ПОЛИТИЧЕСКОГО РЕЖИМА Термин «демократия» является одним из тех явлений, которые постоянно встречаются в теории и на практике современной юриспруденции, хотя как само понятие, так и соответствующие ему методы и средства государственного управления зародились еще в Древней Греции, сформировав первые теоретические воззрения на сущность демократии.

Афинское государство до сих пор считают образцом рабовладельческой демократии [1].

Понятие «демократии» означает народовластие, власть народа и выступает своего рода неким идеалом, к которому надо стремиться, а не является реальностью, поскольку данная концепция полностью не реализована ни в одном государстве. К основным характеристикам демократического режима традиционно относят признание народа высшим источником и определителем власти, равноправие граждан и равенство их избирательных прав, принятие решений большинством с учетом меньшинства. Для демократического государственно-политического режима характерно наличие правового государства и развитого гражданского общества.

Демократический режим строится на основе сочетания центральной и местной власти, характеризующейся выборностью и сменяемостью центральных и местных органов государственной власти, их подотчетностью и подконтрольностью.

Также для данного типа государственно-политических режимов характерно наличие политико-правовых механизмов, обеспечивающих реальную возможность участия граждан в формировании, деятельности органов государства и контроле за ними.

В качестве используемых методов можно выделить методы убеждения и компромисса, согласования при принятии решения.

В демократическом государстве существует гласность, свобода средств массовой информации от цензуры, реальное осуществление принципа разделения властей, наличие легальной оппозиции, политический и идеологический плюрализм, т.е. отсутствие единой общеобязательной официальной идеологии, многопартийность, свобода мнений, убеждений.

Общество не может запретить государству создавать официальную идеологию, но навязываться она не должна.

В экономических отношениях демократия проявляется в признании многообразия и равенства всех форм собственности, многоукладности экономики, в равенстве участников производственных отношений, постоянном росте благосостояния общества и его саморазвития. Свобода личности в экономической сфере характеризуется свободой предпринимательства и признанием частной собственности.

Неизменными принципами демократического государственно-политического режима являются верховенство правового закона, означающего верховенство законодательной ветви власти над исполнительной, и равенство всех перед законом, рассматриваемое в плане реализации независимости судебной власти, которая не должна перерасти в приоритет.


Причем равенство именно актуальное и реальное именно в плане ответственности, поскольку если закон не нарушается, то само равенство является весьма абстрактным.

Надо сказать, что законодательство стран с демократическим государственно политическим режимом не должно содержать положений, умаляющих права и свободы человека и гражданина, закрепленных как в конституциях, так и в международных актах. Но также права и свободы человека и гражданина нельзя рассматривать как абсолютные и неограниченные и наличие определенных ограничений необходимо в любом правовом демократическом государстве.

Важнейшим признаком демократического государства является установление и поддержание режима законности, определяющего формирование демократических и конституционных основ общества и являющегося юридической гарантией демократического режима [2]. То, насколько законность является подлинной и обеспеченность прав и свобод человека и гражданина реальной, служит проявлением наличия демократического государственно-политического режима.

Как вытекающие из законности, необходимо отметить следующие признаки:

законопорядок, которым законность должна подкрепляться и правопорядок, в который все в последствии должно перерасти. Поскольку законность может незаметно на законных основаниях перейти в ее противоположность Возникновение и развитие демократического государственно-политического режима, представляет собой особый процесс, имеющий свои стадии, временные рамки, обусловленные, в первую очередь, степенью готовности и наличием политических, экономических, правовых и социальных предпосылок.

Становление демократического государственно-политического режима требует создания новых демократических институтов (например, создание электронного правительства, возрождение института отзыва представителей, предание институту референдума силы плебисцита) и гражданского общества. Демократическое устройство в каждой стране своеобразно и имеет свою специфику, поскольку демократия не сводится к унифицированному набору институтов и норм.

Таким образом, несмотря на общие признаки, демократический государственно политический режим в конкретном государстве имеет свои особенности, зависящие от социально-экономических условий, традиционного устройства государства, политической и правовой культуры, сложившегося в обществе восприятия власти.

ЛИТЕРАТУРА:

[1]. – Фитисов К. С. Демократия как политический режим (современные подходы) // «Черные дыры» в Российском законодательстве. – 2009. – №2. С. 194-196.

[2]. – Кудрявцев Ю. А. Демократия как разновидность политического режима (теоретико-правовой анализ) // автореф. дис. на соиск. учен. степ. к. ю. н. Спец. 12.00.01. – 2002. С. 22.

Карчевская Н.И., (Санкт-Петербургский университет МВД России, к.ю.н., доцент) ГОСУДАРСТВО И ГРАЖДАНСКОЕ ОБЩЕСТВО: ПРОБЛЕМЫ ВЗАИМОДЕЙСТВИЯ Всякий раз в зависимости от решаемых задач, взаимодействие государства с гражданским обществом принимает определенную форму, создавая социальные пространства со специфическими структурными, организационными и процессуальными характеристиками. Поэтому общественная самодеятельность граждан, их стремление к максимально свободной, полностью нерегулируемой государством реализации своих интересов, каждый раз задают особый вектор действиям гражданского общества в целом по отношению к государству [2, с. 18].

Гражданское общество со своей стороны и государство со своей, призваны определить нормы и границы поведения индивидов, блокировать разрушительные потенциалы борьбы и направить ее в созидательное русло [4, с. 10].

В условиях гражданского общества личность, обладая определенными правами и свободами, имеет возможность как через социальные институты гражданского общества, так и непосредственно влиять на государство. Так, личность участвует в формировании органов государственной власти, обладает возможностью участвовать в управлении государством, осуществляет контроль за деятельностью государства, обжалует действия и решения должностных лиц, нарушающих права личности, в судебном порядке. Безусловно, государство имеет больше юридических возможностей влиять на личность. Однако одной из важнейших черт правового государства является установление взаимной ответственности государства и личности. Личность и государство, находясь в правовых отношениях, несут юридическую ответственность за нарушение прав друг друга [1, с. 32].

Взаимодействие гражданского общества и государства проявляется в учете их взаимной обособленности в рамках общества, в различии их структур, принципов организации и осуществления власти, в способности государства принимать законы и иные нормативные акты, иметь свои методы реализации функций и другие различия. Так, всякое государство организовано как руководимая единым центром вертикальная система, иерархия государственных органов и должностных лиц, связанных отношениями подчиненности и государственной дисциплины. Эта система содержится за счет общества (налоги, сборы, государственные займы). Гражданское общество представляет собой горизонтальную систему многообразных связей и отношений граждан, их объединений, союзов, коллективов.

Эти связи основаны на равенстве и личной инициативе, в том числе в самостоятельности добычи средств к существованию [3, с. 48]. Поэтому, укрепляя лишь вертикаль государственной власти, государство укрепляет само себя, а не гражданское общество.

Структура гражданского общества немыслима без развития отношений по самоуправлению, которое осуществляется, прежде всего, за счет системы самоуправления.

Система местного самоуправления, без сомнения, основа гражданского общества. Именно в этой системе в наибольшей мере проявляется социальная активность граждан, их стремление лично участвовать в управлении страной, в реализации высшего приоритета подлинно демократического государства – народовластия. Поэтому, когда выдвигается идея об ограничении местного самоуправления в целях укрепления власти по вертикали, это противоречит сущности гражданского общества, снижает его уровень развития.

ЛИТЕРАТУРА:

1. Бобылев А. И. Общество, гражданское общество, личность, государство, право. Их взаимодействие на современном этапе // Право и политика. 2001. № 3.

2. Любашиц В. Я. Гражданское общество: понятие, основные принципы функционирования // Юристъ-Правоведъ. 2000. № 3.

3. Общая теория государства и права. Академический курс / Под ред. М. Н. Марченко. Т. 1. М., 2000.

4. Ромашов Р. А. Гражданское общество и правовое государство: проблемы взаимоотношения // Правоохранительная деятельность и правовое государство. Сб. трудов адъюнктов и соискателей.

Вып. 3 / Под общ. ред. В. П. Сальникова. СПб.: Санкт-Петербургский юридический институт МВД России, 1994.

Кирсанова Н.Б. (СПбГПУ, ст.преп. каф. ТиИГиП ЮФ) ПРОТИВОРЕЧИЯ МЕЖДУ ПРАВОМ И МОРАЛЬЮ Между правом и нравственностью могут быть и противоречия, отражающие отсутствие их должной согласованности. Вопрос о порождающих их причинах решается по разному. Одни объясняют это изменениями в экономической жизни, другие - влиянием иных частей надстройки, формальной определенностью правовых норм. Противоречия эти устранимы. Эти противоречия преодолеваются, как путем выработки новых нравственных принципов и норм в ходе развития общества, так и путем внесения корректив в действующее законодательство.

И для права, и для нравственности их тесная связь оказывается с течением времени неудобной;

обе сферы отношении стремятся к отдалению друг от друга. Отделение права от нравственности вызывается развитием общественной жизни, когда более сложные отношения и более частые столкновения отдельных лиц заставляют позаботиться об установлении более твердых основ юридического оборота. Обособление нравственности от права обусловливается развитием личности, когда пробудившиеся сознание отказывается следовать во всем принудительному руководству общества и требует для своей духовной жизни свободы убеждений и действий.

Право должно рано или поздно выработать для себя такие формы, которые ставит его в известное противоречие с началом нравственной свободы, и способствуют его обособлению от нравственности. Первым шагом к этому обособлению является установление правил, точно и подробно определяющих отношения отдельных лиц друг к другу и к обществу. И нравственность имеет свои законы и свои правила, но эти правила и законы указывают лишь общее направление человеческой воли, предоставляя нравственному чувству каждого отдельного человека определить подробности и избрать меру исполнения нравственных велений. Внести сюда какие-нибудь точные требования - значит извратить самую сущность нравственности, которая необходимо предполагает свободу каждого в исполнении нравственного закона. Это не значит, конечно, чтобы в моральной области не было общих норм поведения: не может быть для каждого лица совершенно особой нравственности и своего особого кодекса правил. Это значит только, что нравственные заповеди не должны ни связывать свободы человека мелочными и подробными определениями его действий, ни тем более навязывать ему при посредстве актов принуждения и насилия. Они должны лишь руководить его свободной деятельностью и давать опорные пункты для его собственных решений. Коренные нравственные заповеди навсегда и для всех должны сохранить свое безусловное значение, но в отношении к осуществлению их человеку должна быть предоставлена полная свобода.

Совершенно обратно с этим, право, как только оно достигнет известного развития, должно усвоить для себя твердые и определенные нормы, принудительно господствующие в жизни. Будучи призвано к тому, чтобы устранять споры, возникающие в обществе, оно должно выработать точные и подробные правила, определяющие устои общественной жизни. В то время, когда судебные приговоры постановляются по свободному усмотрению судей, они находятся в полной зависимости от всех колебаний их нравственного чувства. Не связанные в своих решениях ничем, кроме своей совести и своих нравственных воззрений, судьи могут постановлять различные приговоры в сходных случаях в зависимости от своего настроения и чувства. Но именно этого не может допускать развитый юридический оборот.


Предназначенное для того, чтобы создавать надежную почву для разрешения споров, право само должно быть бесспорным. Имея своей целью охранять отдельных лиц от произвола, оно не может зависеть от субъективного усмотрения судей. Оно должно быть свободным от изменчивых и временных колебаний личного чувства, ибо только в этом случае может оно служить задаче установления общественного мира. Оно должно установить определенные нормы, наделенные авторитетом непререкаемостью и с неизменной последовательностью применяющиеся ко всем случаям, которые под них подходят. В этих качествах – твердости и определенности – заключается главный залог успешного действия права в жизни;

без них оно лишается своего существенного значения. Эти свойства организованного правового порядка и составляют то, что называется положительным характером его. Стремление к усвоению этого характера составляет самую основную черту в развитии права. Угрозы, содержащиеся в законах, прямое побуждение к осуществлению юридических норм, наказание за их неисполнение – такой аппарат внешних средств, и которых выражается принудительный характер права и с помощью которых поддерживается его обязательное значение. Но чем белее право усваивает подобный характер, тем более стремится оно к отрешению от непосредственной связи с нравственностью, идеалом которой является свободное осуществление закона независимо от контроля власти и силы принуждения.

Чем более право приобретает черты положительного и принудительного порядка, чем живее сказываются потребности в обособлении нравственности от тесного с ним союза. Эта потребность возникает обыкновенно в тех случаях, когда личное нравственное сознание отказывается следовать авторитету общественного мнения и заявляет притязания на свободу нравственных действий. С постепенным усложнением общественных отношений и с постоянно возрастающим разнообразием положений и мнений сама собой открывается возможность столкновения между нравственным сознанием отдельных лиц и убеждениями среды, к которой они принадлежат. Если в случаях подобных столкновений общество рассматривает все свои этические требования как нормы, подлежащие принудительному осуществлению, это должно вызывать протесты и противодействие со стороны лиц, не согласных с этими требованиями. Поступать сообразно с общей нормой, но вопреки своему нравственному решению для нравственно развитой личности представляется таким невыносимым внутренним противоречием, что рано или поздно она должна потребовать и завоевать для себя свободу в этом отношении. Принудительная система нравственности в случае несогласия лица с общими требованиями не оставляет иных выходов, как лицемерие для слабых и мученичество для сильных. Отнимая у человека возможность делать добро по собственному побуждению и постичь истину силой собственного внутреннего развития, она, в сущности, преграждает доступ к высшему нравственному совершенствованию. Что может быть тягостнее для развитого нравственного сознания, как не средневековый способ нравственно-религиозного восприятия при помощи костров инквизиции и государственного меча? Там, где водворяется подобная система, рано или поздно должен явится и Лютер со своими протестами [2, с.94].Общество не может не высказываться относительно поведения своих членов, и чем сильнее говорит в нем голос нравственного чувства, тем резче и решительнее будет оно осуждать отдельных лиц за отступление от заветов морали.[2, с. 94] Общественное мнение воздействует, поэтому с неизбежной необходимостью на нравственное настроение отдельных лиц, и устранить подобное воздействие не представляется возможным. Во многих случаях то, что дозволяется правом, запрещается моралью, которая обращается к человеку с заповедями высшими и более строгими. Разграничивая нравственность и право, утверждая практическую необходимость разделения их сфер, мы не можем, однако, отрицать несомненной и не превращающейся связи их между собой. Жизнь приводит к их обособлению, но она не может устранить их взаимодействия.

Гегель: Право и мораль отличаются друг от друга. Нечто вполне позволительное с точки зрения права быть чем-то таким, что моралью запрещается. Право, например, мне разрешает распоряжаться своим имуществом, совершенно не определяя пределов этого распоряжения, и только мораль содержит определения, которые его ограничивают[1, с.

132].

ЛИТЕРАТУРА:

1. Гегель Г. В. Ф. Философия права. /Пер. с нем. Столпнера Б. Г., Левиной М. И. – М.:

Мысль,1990.Т.2. – с.132.

2. Кант И. Сочинения в 6-и т. – М.: Мысль,1965.Т.4. – с.94.

Ковалева Д.С.

ПРОБЛЕМА ТЕРМИНА ЗАКОННОСТИ. ИСТОРИЧЕСКИЙ АНАЛИЗ В современной юридической науки проблема законности является прежде всего полем для дискуссий. Вследствие этого, учеными правоведами не точно раскрыто само понятие, которое в полной мере отражало все содержательные аспекты этого явления.

Множество подходов к пониманию термина «законность», является причиной отсутствия единого понимания данного явления, следовательно, не отражает многогранность содержания понятия законности. [1] Так, П.Е. Недбайло определяет: «законность есть состояние, которое характеризует соблюдение всем обществом всех государственно правовых актов»;

«есть свойство общественной жизни»;

«прочный правовой режим».[2] И.С. Самощенко: «законность – это общественный режим, характеризующийся господством закона в системе общественных отношений».[3] При анализе основ понятия «законность», большинство авторов выходит за пределы одного определения данного термина и пытаются рассмотреть «законность» с различных сторон, тем самым изучить всю многогранность этого явления.[4] У государств, в зависимости от исторического и культурного типа, трактовали идею законности в разной степени, что привело к разному содержанию этого термина.

К примеру, при изучении законности, как идее советского правового сознания необходимо было выделить две стороны:

1) идею научного правосознания советского периода и идею обыденного (массового) правосознания советского общества.[5] 2) Как способ контроля общества на пути к идеалистической модели.[6] В рамках первой особенности, исследование проблем укрепления законности часто осуществлялось на основе эволюционировавшей концепции коммунистических идей строительства.[7] Вместе с тем, оно менялось в зависимости от конкретной политической ситуации в стране.

В рамках второй особенности законность, как и законность советского периода, носит обслуживающий, инструментальный характер, причм, установление правопорядка и его поддержание, не является е основной целью.[8] В совокупности с выше сказанным, из средства решения социально – экономических и политических задач, законность, в итоге, трансформируется в инструмент решения задач идеологических, т. е. законность, как требование. [9] Еще в советской юридической науке разрабатывалась исключительно категория законности. Весомый вклад в развитие понятия законности внесли Н.Г.Александров, М.И.Байтин, В.К.Бабаев, В.М.Баранов, С.Н.Братусь, В.В.Борисов, Н.В.Вопленко, Д.А.Рабинович, Л.С.Явич и др. Однако жесткий классовый подход к изучаемой проблеме, в основу которого был положен марксистско-ленинский классовый догматизм, предполагавший существование двух основных форм законности: «революционной», а позднее социалистической и буржуазной, существенно осложнял возможности адекватного содержательного анализа правового режима законности.[10] Господствовавшая в советской юриспруденции идея примата государства над обществом и, следовательно, закона над правом, делала невозможной объективную оценку места и роли механизма законности в социально-политическом процессе.

«В постсоветский период (тоесть в условия развития современного общества) законность существует только там, где осознанно и неуклонно соблюдаются установленный в государстве действительно демократический порядок издания законов и подзаконных актов, а сами законы и подзаконные правовые акты по своему содержанию являются демократическими, содержащиеся в них предписания неуклонно соблюдаются всеми государственными и муниципальными органами, общественными организациями, должностными лицами и гражданами».[11] Иначе говоря, исполняется требование соблюдать и исполнять законы, которое носит всеобщий характер, а также эффективно действует система государственного и общественного контроля за точным исполнением законов.[12] На основании выше сказанного можно сделать вывод о том, что тенденции современного общества побуждают ученых правоведом искать новые критерии определения для термина законность. Развитие технологий, влияние социальных сетей, борьба с коррупцией, а так же ряд других факторов, которые сейчас заставляют меняться целые государства, показывает, что изучение тенденций, развития и самое важное предсказание, точнее сказать того, во что в итоге будет трансформирована законность, есть одна из самых важных задач современной правовой науки.

К сожаление, анализ материала, который был проведен в данной статье не позволяет предположить о тенденциях, критериях и каких-либо новеллах в области изучения данной проблемы, но данная статья будет первым шагом в этой нелегкой работе.

ЛИТЕРАТУРА:

1.В.И.Набоков.Гражданская хроника // Вестник гражданского права.1917 № 3-5, -С.4- 2. П.Е.Недбайло. Принципы и требования законности. –М, 1999. – С. 3. И.С.Самощенко.. Избранные статьи и речи. – М., 1956. –С. 11.

4. Кистяковский Б.А.Непрерывность правового порядка // Юридический вестник. 1917. Кн.ХVII (1);

и др.4 5 – С.4-11;

5. Тадевосян В.С. Социалистическая законность и ее роль в развитом социалистическом обществе // Социалистическая законность и государственная дисциплина. – М., 1975. – С. 11;

6. См.: Строгович М.С. Основные вопросы советской социалистической законности. – М., 1966 – С.

11,24, 7. См.: Лукашева Е.А. Социалистическое правосознание и законность. – М., 1973. – С. 25- 8. Степанов В.М. О социалистической законности // Правоведение. 1977. № 3.– С. 7-9.

9. И.С.Самощенко.. История советского государства. 1990-1991. – М., 1995. – С. 10. Матузов Н.И. Правовой нигилизм и правовой идеализм как две стороны одной медали.

Правоведение, 1994. №2 стр. 11. Проблемы теории государства и права / Под ред.В.М. Сырых. – М.: Эксмо, 2008. – С. 504.

12. Бабенко А.Н. Проблемы обоснования ценностных критериев в праве. // Государство и право.

2002. №12 стр. Ковалева Д.С.

ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА ЗАКОННОСТИ КАК ВЫРАЖЕНИЕ ПРАВОВОЙ СУЩНОСТИ ГОСУДАРСТВА В историческом плане представления о законности возникли намного позже самих законов (божественных, естественных, человеческих) и формирования политической власти.

История возникновения и развития категории «законность» непосредственно связана с возникновением и развитием государства.[1] Этим и объясняется обращение представителей отечественной юридической науки в процессе изучения феномена законности к наиболее ранним периодам развития государства и права.[2] Законность представляет собой сложное и многообразное явление и пронизывает все стороны жизни общества и государства. Формы ее проявления в различных сферах жизни многочисленны. Д.А. Пономарев, утверждал, что законность является обществоведческой категорией и выходит за рамки юриспруденции. Она уходит в сферу формирования государственно-организованного общества, ибо увязана с такими понятиями, как «демократия», «справедливость», «равенство» и др. Законность выступает формой реализации воли, интересов народа как единственного источника власти.[3] В этом смысле законность выступает как принцип осуществления властных функций, принцип деятельности государственного аппарата. Но «законность едина, и она одинаково обязательна для всех – и для органов власти, и для граждан».[4] Принцип законности в обществе во многом выполняет роль социального ориентира, основополагающего начала, с которым каждый гражданин, общественная организация, государственный или муниципальный орган должны постоянно сверять свою деятельность, чтобы обеспечить ей высокое правовое качество, последовательно демократическое содержание, достижение высоких социально-экономических результатов.[4] При анализе законности с точки зрения путей и средств осуществления государственной власти, средств воздействия государственной власти на общественные отношения, поведение людей выделяется новая общественная связь, при которой законность выступает в качестве метода государственного руководства обществом, позволяющего государственной власти обеспечить претворение в жизнь воли государства и интересов народа.[5] Данный метод позволяет важнейшие требования общественно-политической жизни облечь через законы в общеобязательные правила поведения и организовать людей на их выполнение. Назначение законности состоит в том, чтобы устанавливать и охранять необходимые обществу отношения и порядки, чтобы запрещать, ограничивать и вытеснять нежелательное поведение.[6] И в этом смысле законность – «метод государственного руководства (в первую очередь речь идет о деятельности государства, заключающейся в создании всех необходимых нормативных правовых актов, организации их выполнения, контроля за правильностью их реализации)». [7] Демократизм законности как метода руководства обществом проявляется в активном участии населения в осуществлении руководства обществом;

в совместном (институтов государства и народа) определении необходимости принятия и определения содержания законов;

в непосредственном участии граждан в создании законов, их исполнении и контроле за их исполнением. «Поэтому законность пронизывает не только сферу реализации права, но и правотворческую деятельность».[8] Требования законности в нормотворческом процессе состоят в обеспечении демократизации форм нормотворчества, участии в нем широких слоев населения, обеспечивающем адекватность отражения в нормативных правовых актах тенденций общественного развития.

Для этого требуется точность формулы закона, оперативность законотворческого процесса, быстрота и своевременность принятия, отмены или внесения изменений и дополнений, а также проверка жизнеспособности и целесообразности норм права.

«Немаловажное значение имеет систематизация и кодификация норм права, обеспечивающие легкость и удобство пользования законодательством».[9] Законность как правовой метод государственного руководства обществом действует при условии организации правильного претворения в жизнь нормативных актов.

Состояние (режим) юридической правомерности общественных отношений обычно характеризуется при помощи понятия законности. Это находит выражение в их общей характеристике, в т.ч. при формулировании дефиниции.[10] Таким образом, законность рассматривается и как принцип, и как метод, и как режим формирования правового государства и гражданского общества, в основе которых лежит точное исполнение законов и основанных на них подзаконных нормативных актов всеми государственными органами, общественными организациями, органами местного самоуправления, должностными лицами и гражданами.

ЛИТЕРАТУРА:

1. Ифланд П. история учений о праве и законности. 1917. № 7-8;

2. Проблемы теории государства и права / Под ред.В.М. Сырых. – М.: Эксмо, 2008. – С. 504.

3. Пономарев.Д.А.Законность и правопорядок Российского государства \\ Общая теория права\под.ред.В.К. Бабаева.1993г.с. 4. Куленко О.И. Соотношение законности и конституционной законности // Конституционное и муниципальное право. – 2007. – № 4. – С. 22 – С. 5. Б.И. Пугинский и Д.Н.Сафиуллин. Механизм применения права. – Смо-ленск, 1997. – С.

6. Лебедев В.А., Маркина Е.А. Теория государства иправа: Учеб. пособие. Конспект лекций.

– М., 2003. – С. 141.

7. Вавин М. Революция и сила гражданских законов // Вестник права 1917. №31-34. С. 580.

работах известных юристов того времени: М. Винавера, П. Ифланда, С. Корфа, П.

Люблинского, В. Меншуткина, Н. Таганцева, А. Тагера.

8. См.: Кузнецов Э.В. Законность, правомерность и правопорядок (анализ понятий) // Правовое Сб. научн. Тр. Вып. 2 / Под ред.С.Ф. Зыбина – СПб., 1995. – С. 12.

9. Раянов Ф.М., Минниахметов Р.Г., Пономарев Д.А.Право и законность в демократическом обществе. – М.,2004. – С. 172.

10. Е.А.Лукашева. Обеспечение законности в советском государственном управлении. – М., 1963. – С. 7- Комолова Д. Х.,( Северо-Западный институт управления Российской академии народного хозяйства и государственной службы при Президенте Российской Федерации), Нижник Н.С., д.ю.н., профессор ГРАЖДАНСКОЕ ОБЩЕСТВО КАК ПРЕДМЕТ ОСМЫСЛЕНИЯ В ЗАПАДНОЕВРОПЕЙСКОЙ ПОЛИТИКО-ПРАОВОЙ МЫСЛИ Гражданское общество как исторический феномен возникло на определенном этапе развития личности и общества в западной цивилизации, прошло ряд трансформаций социальных, политических, идеологических. Идея гражданского общества имеет античные корни. До XVIII в. происходит постепенное вызревание институтов, ценностей и идеологических компонентов гражданского общества. В России гражданское общество рассматривается в качестве «ключа», открывающего «дверь» в мир свободы и прав человека, в качестве рычага становления демократии и правового государства [6, с. 5]. Поэтому осмысление сущности и условий функционирования, предпринятое в западном обществознании и составившее проверенную историей традицию, представляется сегодня актуальным для России.

Появление концепции гражданского общества напрямую связано с развитием античного полиса. Именно в политических учениях мыслителей античного полиса сложились основные представления о несущих конструкциях гражданского общества [7, с. 5].

«Гражданское общество» как категория политики внесено в науку Аристотелем. Он говорил, что создание государства невозможно «без разделения и обособления входящих в его состав элементов» [2, с. 412]. Такое разделение производится по праву собственности и должно быть урегулировано правом.

Эстафету в развитии идеи гражданского общества у античного полиса подхватила Италия, где крупнейший мыслитель Н. Макиавелли заложил начало прагматической, опытной науке и одним из первых предпринял попытку адекватной оценки исторического процесса. Макиавелли представил гражданское общество как совокупность противостоящих интересов, где государственная власть выступает как организующее начало.

В XVI–XVII вв. в Западной Европе совершился великий цивилизационный переворот.

Первым, кто попытался создать стройное учение о гражданском обществе, был Т. Гоббс. Он отождествлял понятия «гражданское общество» и «государство», признавая за государственной властью самосущую ценность, свободную от любых посягательств [3, с. 234]. Для другого выдающегося британского педагога и философа Д. Локка модель гражданского общества представляла собой сообщество индивидуальных, обладающих моралью агентов, преследующих социальное благо в согласии с волей Божьей. Французский правовед Ш. Л. де Монтескье создал оригинальный труд «О духе законов», где отразил свое понимание гражданского общества как важнейшей гарантии общества от произвола и диктатуры. Французский философ-просветитель Ж.-Ж. Руссо в своей работе «Об общественном договоре» практически формулирует понятие гражданского общества, отмечая при этом, что сущность политического организма заключается в согласовании повиновения и свободы [5].



Pages:   || 2 | 3 | 4 | 5 |   ...   | 8 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.