авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:   || 2 | 3 | 4 | 5 |   ...   | 10 |
-- [ Страница 1 ] --

АКЛ4 н лук СОЮ ЗА ССР

е м и л

СОВЕТСКАЯ

ЭТНОГРАФИЯ

§

н

ЮГОДСКАЯ

ОБЛАСТНА Я

БЛ ИО ТЕКА

2

955

*

И З Д А Т Е Л ЬС Т ВО АКАДЕМИИ НАуК С ССР

УРТослва

Редакционная коллегия:

Главный ред ак то р член-корр. А Н СССР С. П. Т о л с т о е, зам ести тель главного редакто р а И. И. П о те х и н, М. О. К о с в е н, П. И. К у ш н ер, М. Г. Л е в и н, Л. П. П о т а п о в, С. А. Т о к а р е в, В. И. Ч и ч е р о в Ж у р н а л выходит четыре р а за в год Адрес редакции: Москва, ул. Фрунзе, Подписано к печати 7.V II. 1955 г. Ф орм ат бум аги 7 0 x l 0 8 1/ i 6. Бум. л. 5’/ Т-05908 Печ. л.16,09 + 7 в кл еек З а к. № 1147 У ч.-изд. листов 21,8 Т ираж 2575 экз.

2-я типография И здательства А кадемии наук С СС Р. М осква Ш убинский п е р., к.

В. СОКОЛОВА ПЕРВАЯ РУССКАЯ РЕВОЛЮЦИЯ В НАРОДНОМ ПЕСЕННОМ ТВОРЧЕСТВЕ* П ер вая русская револю ция яви лась важ нейш им этапом в истории н а­ родов наш ей Родины и о к а зал а огромное влияние на все последующие события. В. И. Л енин н азы вал революцию 1905 г. «генеральной репети­ цией» О ктябрьской револю ции и указы вал, что без нее победа трудящ их­ ся в России в О ктябре 1917 г. бы ла бы невозможной.

Р еволю ция 1905— 1907 гг. бы ла первой народной революцией эпохи им периализм а. Б урж уазно-дем ократическая по своему характеру, она была в то ж е врем я и пролетарской, к а к потому, что возглавил ее проле­ тариат, т а к и по ф ормам и методам борьбы. В этом ее своеобразие и ми­ ровое значение.

Р еволю ция оставила неизгладимы й след в сознании народа. Она при- звала к сознательном у револю ционному творчеству ш ирочайшие массы, сплотила их, обогатила их политическим опытом, зак ал и л а их волю.

В ходе револю ционной борьбы, под воздействием разъяснительной рабо боты, проводивш ейся больш евиками, крепла боевая реш имость масс, осознавались конечные цели борьбы, изж ивались многие предрассудки и иллюзии. Все более и более ш ирокие слои трудящ ихся начинали пони­ мать, что добиться свободы и лучш ей ж изни при существующем строе нельзя, что необходимо сплоченными усилиями труж еников города и д е­ ревни свергнуть сам одерж авие, уничтожить помещ иков и капиталистов.

«За каких-нибудь три года револю ции (1905— 1907 гг.) рабочий класс и крестьянство получаю т такую, богатую ш колу политического воспитания, какую они не могли бы получить за тридцать л ет обычного мирного р аз­ вития. Н есколько л ет револю ции сделали ясным то, чего нельзя было бы сделать ясным в продолж ение десятков лет при мирных условиях разви ­ тия»,— говорится в «К ратком курсе» истории п а р т и и 1.

О коренных сдвигах, происшедших в сознании рабочих и других слоев трудящ ихся, убедительно свидетельствует народное поэтическое творче­ ство револю ционных лет. Б о ев ая песня сопутствовала революции. Она звучала в цехах, на митингах и демонстрациях, во время вооруженных боев с царским и войскам и и ж ан д арм ам и, на похоронах ж ертв револю­ ции. Песни передавались из уст в уста по всей стране, печатались в рево ционных листовках, издававш ихся больш евиками. П ередовы е рабочие высоко ценили их, так как видели в них вы раж ение своих заветных дум и стремлений.

Песни 1905— 1907 гг. неоднократно издавались и служ или предметом научного исследования 2. Н астоящ ая статья не ставит перед собой иссле * Д оклад, прочитанный на заседании Ученого совета Института этнографии АН СССР, посвященном 50-летию первой русской революции 1905— 1907 гг.

1 «История Всесоюзной Коммунистической партии (больш евиков). Краткий курс», Госполитиздат, 1952, стр. 89.

2 Не перечисляя всех сборников, содерж ащ их песни 1905— 1907 гг. и посвященные им статьи, укаж ем лиш ь наиболее значительные из последних работ: П. Г. Ш и р я е в а, Историческая тема в песенном рабочем творчестве 1905— 1907 гг. сб. «Славянский фольклор», Труды И н-та этнографии АН СССР, т. X III, М., 1951;

В. И. Ч и ч е р о в, 4 В. К Соколова довательских задач, ее цель,— опираясь н а имеющ иеся работы, сделать некоторые обобщ ения и выводы, показать значение песен первой русской революции и их место в истории русского народного поэтического твор­ чества.

Значение народного поэтического творчества револю ционных лет определяется не только тем, что это правдивый, волную щ ий документ одной из самы х славны х страниц истории наш его народа, но и тем, что оно явилось новым, самым высшим этапом в развитии дооктябрьского русского поэтического творчества. Р еволю ционная раб оч ая песня стала с этого времени его органической и притом важ нейш ей, ведущ ей частью, определивш ей дальнейш ие судьбы народной песни.

Очень важ но и знам енательно было то, что песни, вы раж авш и е проле­ тарское миросозерцание, пролетарское понимание зад ач и целей револю ­ ционной борьбы, распространялись не только среди рабочих, но и среди других слоев трудящ ихся города и деревни, становились всенародными.

С ила их воздействия на массы определялась тем, что они с больш ой ху­ дожественной выразительностью отраж али мысли и чувства самих масс, отвечали на волновавш ие их вопросы. Н ередко песни ясно и четко ф ор­ мулировали то, что ещ е неясно бродило в сознании трудящ ихся, пом ога­ ли разобраться в происходившем, понять истинный смысл событий.

В годы револю ции вышли из подполья и со всей силой зазвучали, ста­ ли массовыми народны ми песнями револю ционные гимны — «И нтернацио­ нал», «М арсельеза» — и песни, созданные револю ционерами-профессио налам и: «В арш авянка» и «Беснуйтесь, тираны» Г. М. К рж иж ановского, «Смело, товарищ и, в ногу» Л. П. Р адина, «Похоронный марш » и др. Эти песни сы грали немалую роль в формировании пролетарского револю ци­ онного сознания. Они несли в массы идеи классовой борьбы, звали на «последний решительный бой», «на бой кровавы й, святой и правы й» с сам одерж авием и капитализмом. П опулярность этих песен бы ла очень велика, и не случайно в ряде песен о событиях 1905— 1907 гг. упом инает­ ся «М арсельеза» как гимн восставш его народа»:

И красное знам я взвилось над землей, Звучат «М арсельезы» напевы....

О впечатлении, производимом открыто зазвучавш им и револю ционны ­ ми песнями, и отношении к ним рабочих вдохновенно р ассказал А. М. Горький, описывая в романе «М ать» первомайскую демонстрацию сормовских рабочих: «И народ беж ал навстречу красном у знамени, оп что-то кричал, сли вался с толпой и шел с нею обратно, и крики его гасли в звуках песни,— той песни, которую дома пели тиш е других,— на улице она текла ровно, прямо, со страшной силой. В ней звучало ж елезное мужество, и, призы вая людей в далекую дорогу к будущ ему, она честно говорила о тяж естях пути. В ее большом спокойном пламени плавился темный ш лак переж итого, тяж елы й ком привычных чувств и сгорала в пепел проклятая боязнь нового...

....— В ставай, подымайся, рабочий народ!

К азалось, в возухе поет огромная медная труба, поет и будит лю дей, вы зы вая в одной груди готовность к бою, в другой неясную радость, предчувствие чего-то нового, жгучее лю бопытство, там — возбуж дая смутный трепет надеж д, здесь — откры вая выход едкому потоку векам и накопленной злобы» И старый рабочий Сизов, сняв ш апку, восторж енно говорил Ниловне: «— О ткры то пошли, мать, а? Песню придумали. К ак ая песня, мать, а?»

Песни и стихи пролетариата в период массового рабочего движ ения. «Русское народно­ поэтическое творчество», Труды И н-та этнографии АН СССР, т. XX, М., 1953. П есням 1905 г. уделено значительное место и в недавно вышедшем труде М. С. Д рускина «Русская революционная песня», М., Музгиз, 1954.

Первая русская революция в народном песенном творчестве В ходе револю ции самими рабочими создавали сь все новые и новые песни. Они запечатлели важ нейш ие моменты революции и связанный с нею рост политического сознания трудящ ихся. Н е все эти песни выли­ лись в соверш енную поэтическую форму, многие были художественно слабы, они не получали, к ак правило, ш ирокого распространения и скоро забы вались. Но все они являю тся правдивым документом, выш ед­ шим из среды сам их рабочих и правдиво отразивш им их мысли и пере­ ж ивания.

П есенное творчество периода первой русской революции непосред­ ственно связан о с предш ествую щ ими ему народными песнями о русско японской войне. Эти песни коренным образом отличаю тся от старых сол­ датских песен и показы ваю т, что в сознании одетых в серые шинели кре­ стьян и рабочих у ж е происходили больш ие сдвиги. С тары е военные песни говорили преимущ ественно о героических подвигах и победах, классовые противоречия в них не раскры вались. Н е ставился вопрос о том, в чьих интересах ведется война, всякая война осм ы слялась как патриотическая борьба за родину. Все это характерно д л я народного сознания до перио­ д а массового рабочего движ ения. Песни о русско-японской войне такж е т в о р я т о преданности Родине, о самоотверженности и героизме русских солдат и матросов. Д о сих пор поются и лю бимы нашим народом песни, воспеваю щ ие бессмертный подвиг ком анды крейсера «В аряг» («Н аверх вы, товарищ и, все по местам» и «П лещ ут холодные вол н ы »). Н о сол д а­ ты начинаю т за д а в а т ь вопрос: во имя чего ведется война, стоящ ая н аро­ ду больш их ж ертв и лиш ений, ради кого они страдаю т:

Зн ать бы только, что за дело, Знать, что п равая война....

В се ч ащ е и отчетливее вы сказы вается мысль, что война нужна царю, помещ икам, ф абри кан там, а не Родине и народу:

Мы с японкой ж елтолицей П одралися з а царя....

Коли барство все забрало, Т ак японец ни при чем....

• В песнях появляется о б р аз ж ертвы войны: кочегар, умирающий во время тяж елого перехода русской эскадры через К расное море;

калека солдат, истомленный, возвращ аю щ ийся домой «от павш их твердынь П орт-А ртура, с кровавы х м аньчж урских полей».

Очень широко распространены были во врем я русско-японской войны сатирические песни и куплеты. Война обнаж ила перед широкими масса­ ми гнилость царского реж им а, п о казал а его слабость. С горькой и едкой иронией говорил народ о бездарны х и продаж ны х «вояках», наж ивавш их на войне миллионы и не позаботивш ихся д а ж е о том, чтобы снабдить армию оруж ием и боеприпасами. О бъектам и народной сатиры являлись Куропаткин, повезш ий на фронт вместо оруж ия иконы и растерявший их, «удирая о т японки», генерал А лексеев, распродавш ий вырубленный на Ялу лес;

Стессель, сдавш ий Порт-А ртур;

великий князь Кирилл и дру­ гие. Песни связы вал и все эти ф акты в одно целое, показы вали, что это не случайные явления, а законом ерное следствие господствующего в России порядка. Н азр ев ал революционный взрыв. П адение Порт-Артура, по сло­ вам Л енина, явилось н ачалом падения русского самодерж авия.

М ысль о связи русско-японской войны с дальнеш ими революционными событиями хорош о вы раж ен а в стихотворении Т. Л. Щ епкиной-Куперник, быстро ставш ем лю бимейш ей песней рабочих. П есня звал а к восстанию, говорила о готовящ ейся мести народа.

6 В. К Соколова Узнав, что вся его семья стала ж ертвой полицейского произвола, Н и слова солдат не промолвил, Л иш ь к небу он поднял глаза, Б ы ла в них великая к лятва И будущей мести гроза.

Х арактерны е особенности песен о русско-японской войне, отличаю щ ие их от преж них военных песен, — анализ событий с классовой п ролетар­ ской точки зрения, осмысление отдельны х частных ф актов как п роявле­ ния общ их закономерностей сущ ествую щ его строя, разви тие острой по­ литической сатиры, новая форма, связан н ая с классической поэзией и ро­ мансом, литературны е реминисценции в сатирических песнях, быстрый переход отдельных наиболее удачны х стихотворений поэтов в массовы е песни. Все это — новые явления в русском народном творчестве, род н я­ щие песни о русско-японской войне с революционными песнями 1905— 1907 гг.

Н ачалом революции явилось 9 ян в ар я 1905 г., и первым народно­ поэтическим откликом « а революцию были песни, связанны е с собы тия­ ми «кровавого воскресения». Они показы ваю т, что рабочие сделали п р а­ вильные.выводы из этих событий, что жестокий урок, полученный ими от царя, не прошел даром, заставил многое понять. Н е с просьбами и молит­ вами, а с проклятиями обращ аю тся теперь рабочие к царю, говорят о ско­ ром падении сам одерж авия:

Ты нас расстреливал —не ж ди -ж и ты пощады, Достанем мы тебя, к ак ты себя не прячь, П адут твои сатрапы -казнокрады, А с ними ты —• безж алостны й палач.

Такие н астр о ен и я— лейт-мотив, итог всех песен о 9 января. Особенно распространена бы ла песня «Мы мирно стояли пред Зимним дворцом».

С озданная непосредственно вслед за событием, она вы рази л а гнев и возмущение н арода расстрелом мирной демонстрации и призы вала к р е­ волюционной борьбе*с сам одерж авием, к отмщ ению за пролитую кровь:

П ред пышным дворцом мы появимся вновь, День близок кровавой расплаты З а кровь трудовую, невинную кровь, Что бры знула в эти палаты.

Песня звучала повсюду, она зап и сан а от рабочих Л ен и нграда, Тулы, Сормова, У рала и в других местах. Есть варианты ее, записанны е в д е ­ ревне. В ходе развития револю ции песня изм енялась, и эти изменения по­ казываю т, к ак росло сознание пролетари ата и изж и вались сохран яв­ шиеся до 9 ян варя иллюзии. П есня бы ла созд ан а к ак стихотворение.

В нем очень подробно рассказы валось о н ад еж д ах, какие питали р а ­ бочие, идя к царю ;

больш ая роль отводилась Гапону, образ которого идеализировался,— именно Гапон, подняв на руки труп заслонивш ей его от пули девушки, якобы грозил стрелявш им в рабочих войскам. П р е в р а­ тив стихотворение в песню, рабочие сильно сократили его, выбросили все, что не отвечало их возросш ему сознанию. П есня стала более лаконичной, четкой и идейно весомой. О Гапоне в подавляю щ ем больш инстве в ар и ан ­ тов совсем не упоминается, проклинает убийц один из идущ их рабочих или же, ещ е чаще, все рабочие, причем проклятия и угрозы посы лаю тся уже не солдатам, а действительным убийцам — царю и его прибли­ женным. В песню вставлялись и новы е куплеты, раскры вавш ие смысл январских событий, показы вавш ие, что эти события явились.началом н а­ родной революции:

Первая русская революция в народном песенном творчестве И красное знам я взвилось над землей, Зву ч ат «М ерсельезы» напевы, С тудент бросил книги, рабочий — верстак, А пахарь оставил посевы.

По свидетельству П. Г. Ш иряевой, сообщивший этот вариант туль­ ский рабочий С еливанов говорил, что рабочие при пении особенно вы де­ л ял и эти слова песни. Т ак подчеркивался р азм ах и всенародный х ар а к ­ тер революции.

Н есколько песен посвящ ено памяти ж ертв 9 января: «Погибшие б р атья, вам вечный покой», «Н а десятой версте от столицы» (автор П. К. Эдист) и другие. О свещ ена в рабочем поэтическом творчестве и обстан овка, со зд авш аяся после 9 января. В песнях говорится о массовых стачках, охвативш их всю страну, о митингах и демонстрациях, о столкно­ вениях восставш их рабочих с царским и войсками и полицией;

«Вот П е­ тербург заб аетовался», «Сош лись говорить мы о праве своем», «В город Н и колаев на французский зав о д три тысячи рабочих собрались на сход»

и многие другие. О декабрьском вооруженном восстании в М оскве сло­ ж ены были песни: «П ритаилась тревож но столица», «Ш умел, горел по­ ж а р на Пресне», «К ак у наш их у ворот». Отмечены в песнях и восстания в армии и флоте. Особенно популярны ми стали песни о восстаниях м а­ тросов Черном орского и Балтийского флотов. Таковы песни о восстании на «П отемкине» («П о бурным волнам Ч ерном орья») и «Очакове» («О ча­ ков — борец за св о б о д у » ), о казни лейтенанта Ш мидта и восставш их м а­ тросов («С верш ился день уж асной казни») и др. О зверской расправе с восставш ими м орякам и К ронш тадта созданы были песни: «Грохочет Б а л ­ тийское море», «К ронш тадт, К ронш тадт многострадальный», «Море в •ярости стонало» (автор Р и вки н ), «Трупы б луж даю т в морской глубине».

М ож но определенно утверж дать, что в народном поэтическом твор­ честве запечатлен весь ход револю ции, все ее основные этапы. Здесь перечислено лиш ь несколько песен, получивш их особенно широкое распространение, посвящ енны х важ нейш им событиям. Они не были един­ ственными. В ходе револю ционных боев восставш ие создавали множество песен, в которых р ассказы вали о собы тиях на своем заводе, в своем го­ роде, в отдельной воинской ч а с т и 3. Но характерной чертой этих песен яв л яется то, что они во всех конкретных событиях, больших и малых, всегда подм ечаю т общее, типичное, улавливаю т тенденцию^ развития.

П оэтом у песни, слож енны е на одном заводе, подхваты вались рабочими других заводов и нередко воспринимались ими к ак песни о событиях на их заводе. Так, например, приурочивалась к разны м местам и событиям песня «Сош лись говорить мы о праве своем». В комментариях П. Г. Ш и­ ряевой к варианту, записанном у от сормовского рабочего В. Я. Курыше в а, активного участника революции 4, утверж дается, что эта песня была со зд ан а в С ормове и п родеклам ирована впервы е на митинге 9 июля 1905 г., отметивш ем полгода со дня январских событий. Тот ж е текст, напечатанны й в недавно выш едш ем сборнике В. П. Бирю кова, комменти­ руется как созданный рабочим и М отовилихи и посвященный погибшему во врем я демонстрации старом у рабочему-револю ционеру Борчанино ву 5. П есня очень удачно, в ярких худож ественны х об разах показывает обстановку того периода и в ы р аж ает настроения рабочих. Факты, описан­ ные в ней, были типичны, они повторялись почти во всех городах, на всех 3 П одробнее об отраж ении событий революции 1905— 1907 гг. в рабочих песнях см. в указанной работе П. Г. Ш иряевой.

4 П. Г. Ш и р я е в а, Указ. раб., стр. 145.

5 «Урал в его живом слове. Дореволюционный фольклор». Собрал и составил В. П. Бирюков. Свердловск, 1953, стр. 272. Этот комментарий составлен на основании материалов сборника П ермского бюро И стпарта, где эта песня такж е связы вается с М отовилихинской демонстрацией и убийством Борччнинова-отца.

8 В. К Соколова заводах и ф абриках, и рабочие, естественно, вспоминали о них, когда пели эту песню. То ж е произош ло и с песней «Н а десятой версте от сто­ лицы», которую златоустовокие рабочие, изменив только первую строчку («Н а заросш ем бурьяном кл ад б и щ е» ), связали с собы тием, предш ество­ вавшим револю ции,— с «Златоустовской бойней» 26 м арта 1903 ir. П о д о б ­ ные факты, а их немало, сл у ж ат подтверж дением того, что рабочие рево­ люционные песни действительно о тр аж ал и типическое, самую суть со­ бытий.

Песни не просто ф иксировали собы тия, но всегда раскры вали их смысл, связы вали их с общим состоянием страны и ходом револю ции.

И з описываемых ф актов делали сь выводы, н ам ечалась п рограм м а д а л ь ­ нейших действий. Больш инство песен 1905— 1907 гг. оканчивается призы ­ вом к продолжению, к усилению борьбы. П о мере разверты ван и я рево­ люции эти призывы уточнялись, конкретизировались. В начале это бы ли общие призывы к борьбе з а свободу и счастье н арода, формы и методы борьбы ещ е не раскры вались. В дальнейш ем рабочим все яснее станови­ лось, что необходимо свергнуть сам од ерж ави е и уничтож ить сущ ествую ­ щий строй, что добиться этого м ож но только вооруж енной борьбой. И в песнях появляю тся призывы к вооруж енному восстанию. К этой мысли приходят рабочие, столкнувш иеся с казац кой нагайкой:

А руж ей у нас, братья, нет под рукой.

Покончили бы с дикой ордой.

Но близок у ж час, и мы отомстим, О руж ье себе мы достанем.

Погибнет злодей, все опричники с ним,— Свободны, счастливы мы станем Б олее ясными, определенными рисуются и цели восстания. Р е зу л ь т а ­ том революции долж ен явиться новый, социалистический строй, новый справедливы й порядок, при котором хозяевам и ж изни будут сами тр у д я­ щиеся. Песни призывали:

СвергнутТ иго царское Ж и ть и процветать, И д ать России ж ить. Труд свой одинаково Ж и ть ей жизнью новою, Всем распределять.

С верой в свои силы и правоту революции рабочие заявл ял и, что скоро Н астанет час великий, Забудем мы тогда, И рухнет царский строй. П ойдем вперед мы друж н о Н агайки свист позорный П од знаменем труда.

Револю ция в народных песнях оценивается как святое и правое дело, как борьба за п рава и счастье народа. П оявляется ноЕое понятие Р о д и ­ ны, отчизны как отчизны трудящ ихся, эксплуататор,ские ж е классы р а с ­ сматриваю тся как враги родины и народа. О восставш их рабочих и м а­ тросах, о погибших в схватке с сам одерж авием песни говорят к а к о л у ч ­ ших, самых преданных сы нах Родины, отдавш их за нее. ж изнь, сам оот­ верженно боровш ихся с ее врагам и-эксплуататорам и;

Погиб он за правое дело, З а п равду святую и честь, Снесите ж е, волны, народу, О тчизне последнюю весть,— говорится о расстрелянном молодом м атросе «О чакова». Т ак ж е оцени­ вался и подвиг восставш их кронш тадтцев:

9‘ Первая русская революция в народном песенном творчестве Твой муж был убит за Отчизну, В добычу достался волнам.

Песни показы ваю т исклю чительный разм ах революции, силу и спло­ ченность восставш их, их непреклонную реш имость к борьбе. К ак непри­ ступная стена к ак грозн ая л ави на, поднялись рабочие Пресни:

П однялись неприступной стеною И пошли на борьбу, как поток, И звучит, и гремит над толпою:

«Ненавистен нам царский чертог».

К ак свящ енная и грозн ая клятва, звучали многочисленные песни,, посвящ енны е светлой пам яти ж ертв революции. Их основной пафос — товарищ и пали в борьбе, но револю ция не убита, она все больше р азр а­ стается, оставш иеся в ж ивы х долж ны продолж ить и довести до концам дело павш их:

Н ад ваш ей могилой мы клятву даем, Святой ваш ей кровью клянемся, Ч то будем бороться с убийцей-царем, Свободы и счастья добьемся.

Глубокое и правильное, н едоступ ное раньш е народу понимание смысла' исторических событий, новое идейное содерж ание, отличаю щ ее рабочие песни 1905— 1907 гг., потребовали и новых образов. В этих песнях нет об раза героя в старом понимании — героя, вы деляю щ егося из массы и соверш аю щ его вы даю щ иеся подвиги. Герой новой рабочей песни — весь рабочий коллектив, сам а м асса восставш их — «мы». Это постоянно под- • черкивается в песнях, которы е и поются от имени всех рабочих, всех восставш их: М ы мирно стояли пред Зимним дворцом... Сошлись гово­ рить м ы о п раве своем... Н ам ваш ей могилой м ы клятву даем... М еж ' тем к а к за народ, за бедную Отчизну м ы гибли там с проклятьем на устах...

О сновные черты, характеризую щ ие образ рабочего коллектива,— ре­ волю ционная реш имость, готовность идти до конца по избранному пути, не взи р ая на трудности и опасности, тесная сплоченность, ясное понима­ ние целей борьбы, вера в конечную победу трудящ ихся.

О погибших в борьбе обычно т ак ж е говорится во множественном числе, к ак о представителях все того ж е революционного коллектива, о • лучш их сы нах н арода: «вы», «братья». И когда по ходу действия в песне вы деляю тся одно или несколько лиц, они никогда не ставятся над мас­ сой. Герой песни неразры вно св язан с трудящ имися, дум ает и действует так, к а к дум аю т и действую т все восставш ие;

его поведение служит при­ мером д л я других. П оказательн о, что револю ционные песни часто д аж е не назы ваю т героя по имени, а говорят о рабочем, старике, матросе, характер и зу я их к ак представителей целой группы, коллектива («Р або­ чий один ш ел, молчанье храня», «О тваж ны й матрос молодой», «К алека- • солдат истомленный», «Студент в поношенной туж урке» и т. п.).

Н овы е д л я народной песни образы револю ционного коллектива и от­ дельны х револю ционеров, кровно связанны х с массой, говорят о новом понимании роли народны х м асс и личности в истории.

Песни раскры ваю т массовый, всенародный характер революции.*»

Больш инство песен говорило о рабочих, пелось от имени рабочих, вы ра­ ж ал о сознание револю ционного пролетариата, утверж дало пролетарские формы и методы борьбы. Это полностью соответствовало действительно­ сти, о тр аж ал о руководящ ую роль пролетариата. И если многие из этих песен распространялись повсюду в городе и деревне, становились общ е­ народны ми, то это свидетельствовало, что рабочий класс стал подлинным;

гегемоном револю ции, вел за собою массы.

10 В. К Соколова Песни отмечали участие в революции и других слоев трудящ ихся.

К ак уж е говорилось, в них очень широко и ярко показаны восстания во флоте, которые осмысливаю тся к ак часть общей революционной борьбы.

Восстание на «Потемкине» поддерж иваю т рабочие и трудящ иеся Одессы:

От сна пробудилась О десса, П роснулся рабочий народ.

Песни и частуш ки, создававш иеся в деревне, говорили о росте рево­ люционных настроений крестьянства, об его участии в революции:

Ветер носится по полюшку Д а поет про волюшку, Н е пора ли нам восстать Д а свободу добывать.

Всей деревней мы пройдем, «М арсельезу» пропоем, Всю мы ноченьку петь будем, Богачей ею разбудим.

Ай, туки, туки, туки, В збунтовались мужики, Л еса рубят, гумны жгут, Все свободы себе ж дут.

В деревне во время революции распевали песню: «Отпустили кресть­ ян на свободу, только зем лю не дали народу» 6.

Н ередко песни упоминаю т об участии в револю ции демократической интеллигенции, особенно студенчества. «Студент бросил книгу», когда началась революция. Н а улицах К ронш тадта, среди трупов расстрел ян ­ ных матросов, леж и т и «студент в поношенной туж урке».

П равильно п о казав р азм ах и всенародный характер револю ции, песни столь ж е правдиво п »казали и разную степень участия в револю ции раз­ личных слоев трудящ ихся, разную степень их сознательности и револю ­ ционной решимости. О рабочих в песнях всегда говорится к ак о монолит­ ном, сплоченном коллективе, понимаю щ ем цель борьбы и готовом бо­ роться д о конца. В крестьянских ж е песнях и частуш ках не видно такой высокой сознательности, револю ция в них иногда вы ступает к ак стихий­ н ы й мужицкий бунт, подобный прежним крестьянским восстаниям :

П одож гли мы сеновал И стоим любуемся.

К ак лист, барин зад р о ж ал, С тароста осунулся.

Восставш ие муж ики «леса рубят, гумны ж гут, все свободы себе ждут». Последнее очень характерно д л я психологии крестьян, ж д авш и х свободы сверху. Рабочие ж е у ж е ясно осознали, что свободу не ж дут, а завоевываю т ее, и призы вали народ «с бою взять свободу». «Д обьем ся мы кровью свободы»,— пелось в рабочих песнях.

Восстания во ф лоте и армии показаны в песнях к а к дело наиболее сознательной части солдат и матросов, которы е расстреливались своими ж е братьями, остававш им ися ещ е верными сам одерж авию :

6 О распространенности этой песни в деревне свидетельствуют и материалы экспе­ диции Ин-та этнографии АН С ССР, собранные в 1954 г. в с. В ирятине К ирсановского района Тамбовской области.

Первая русская революция в народном песенном творчестве Б р атья братьев привязали К репко накрепко к столбам, Б ратья братьев расстреляли, У ж ас веял по волнам.

Т ак и зо бр аж ается в народной песне казнь революционных моряков К ронш тадта:

Зам уч ен за дело святое Не в чуждой далекой стране, Б ы л этот отваж ны й матрос. Убит он своим ж е собратом, Н е в грозном бою с супостатом, Убит на родном корабле.

Свои ж е матросы расстреляли восставш ий за народ и свободу крейсер «О чаков»:

У ж в кубрике раненых много, И стон р азд ается кругом.

С наряды л етят с «Ростислава», «О чакова» борт реш етят.

Т ак и е картины верно о траж ал и действительное положение. Больш ая часть армии не п о дд ер ж ал а революции и помогла правительству пода­ вить ее. В этом одна из причин п ораж ени я первой русской революции.

П оэтом у очень важ ную роль играли ш ироко распространявш иеся в то врем я агитационны е песни, разъясн яю щ ие м атросам и солдатам, что они стреляю т в своих ж е братьев-трудящ ихся, борю щихся за их ж е счастье, з а счастье их семей. Т акова, например, известная «П ам ятка солдата»: • Бей прикладом, Стреляй, солдат, Но, убивая, не забудь, К сли штыком, Ч то убиваеш ь родного брата.

К усай зубами, О п ереж иваниях солдат,.избивавших по приказу начальства мир­ ных демонстрантов, говорила распространенная солдатская песня:

Эх, солдатская ты доля!

К ак четвертого числа Кабы наш а была воля, Н ас нелегкая несла С муту усмирять... Р азв е бы пошли?

Н е зазорно-ль для солдата Б езоруж ны х колотили, К ак снопы мы молотили, Колотить не супостата, Словно на току. А честной народ?

П олилася кровь ручьями, Эх, «отцы» вы, командиры, Зал и вал и ся слезами Опоганили мундиры, Многие тогда.

Ч истые досель.

П одобны е песни играли большую роль в пробуж дении сознания арм ии, в освобож дении сол д ат от «верноподданнических» чувств и иллю ­ зий, содействовали распространению в армии и ф лоте революционных идей и настроений.

П ом им о песен, отразивш их боевой героический путь революции, и песен агитационных, в период револю ции исключительное развитие по­ л у ч и л а острая политическая сатира. Н ародны е сатирические песенки мет­ ко и зло клеймили царских прислуж ников, палачей народа, разъясняли м ассам смысл отдельны х мероприятий правительства, пытавш егося об­ м ануть народ. К огда испуганный ростом революции царь сделал вид, что идет на уступки, и издал м анифест 17 октября, народ точас ж е от­ кликнулся на это сатирической песенкой, показавш ей, что он хорош о по­ н ял смысл царского манифеста:

12 В. К. Соколова t Ц арь испугался, и здал манифест:

Мертвым — свободу, ж ивых — под арест.

Мы знаем цену манифеста, П ока у власть царь — глава — заявл ял народ. Едкой насмеш ке подверглась созван н ая по царском у м а ­ нифесту Государственная дум а. Песни ясно д ав ал и понять, чьи интересы будет защ ищ ать Д у м а:

Эх, ты, дума, думуш ка, П равы м всем голубуш ка.

О ктябристам — кумуш ка, ' С барам и хорошими О ктябристам кумуш ка, Х лопаеш ь ладош ам и....

Д еятельность виттеветсой думы и смысл «конституции» р а зъ я сн я л а.песня «Ой, полна тю рьма пред Думою »:

Тюрьмы строим мы немалые, В них саж аем без числа, Зн ать, итоги небы валые Конституция д ал а.

Революционные рабочие восприняли и на практике проводили вы дви­ нутый больш евиками лозунг о бойкоте первой Государственной думы, они старались раскры ть трудящ им ся смысл затеи правительства. Д у м а вы ­ смеивалась и в крестьянских частуш ках:

Д у м а в П итере сидит, В аж но заседает, П ро муж ицкие дела Ничего не знает.

С ненавистью и сарказм ом говорили рабочие о п ал ач ах револю ции.

Особенно часто упоминался в сатирических песенках п алач Трепов:

В здум ал наш Трепов ц аря удивить, П улей, нагайкой народ усмирить.

П ослал он казаков по всем городам — Бейте, рубите, н аграду вам дам...

Главным ж е объектом народной революционной сатиры был послед­ ний «всероссийский император» Н иколай II. О браз е г о — резко отри ц а­ тельный. С ам ы е распространенны е, прочно прикрепивш иеся к нему после 9 января прозвищ а: «царь-убийца», «кровопийца», «Н иколай кровавы й».

Н арод клеймил ц ар я и другими подобными ж е эпитетами: безумны й царь, вампир злой, царь ж естокий,— и проклинал весь «гнусный царский род».

Очень широко, по всей России распространялись варианты таких п е­ сенок:

•Н а Руси много болванов, Во главе стоит Романов.

Вся Россия голодует, Н иколай вином торгует....

Особой ж е обличительной силой отличалась песня «В сероссийский император», д ав ав ш ая обобщ енйый образ русского сам од ерж ави я и р а с ­ кры вавш ая его классовую сущность:

П окровитель д л я дворян, Всероссийский император, Ц арь ж андарм ов и шпиков. Ц арь-убийца для рабочих, Ц арь-убийца д л я крестьян.

Ц арь-убийца, провокатор, С одерж атель кабаков. Побеж денны й на востоке, Победитель — на Руси....

Всех народов угнетатель, П ервая русская революция в народном песенном творчестве П есня бы ла исклю чительно популярна. О на зап и сан а не только от рабочих, но и от к р е с т ь я н 7. Это показы вает, что не только рабочие, но и наиболее сознательны е крестьяне под влиянием революционных событий и разъяснительной работы больш евиков утрачивали веру в царя-батю ш ку и начинали понимать сущ ность сам од ерж ави я. О браз Н иколая II в сатирических песнях 1905— 1907 гг.— это уж е не образ «плохого» царя, которого надо зам ен ить «хорошим» (такой образ встречался раньш е в крестьянских песн ях), а символ всего сам одерж авного строя, который необходимо свергнуть:

Ч учело в короне, Н адо свергнуть с трона...

Н о час пробьет народного отмщенья, И полетит трон деспота во прах.

О ценка событий в больш инстве револю ционных песен, вы раж аем ы е в них призы вы показы ваю т, каки е огромные сдвиги в сознании пролетариа­ та и всех трудящ ихся произош ли за годы первой революции. Песни пока­ зы ваю т, что идеи м арксизм а, идеи социалистической революции благо­ д аря больш ой работе, проводимой партией, стали достоянием основной массы рабочих. С одерж ание, идейный смысл, образы, художественная форма и язы к револю ционнных песен коренным образом отличаю т их не только от традиционны х крестьянских песен, но ^ от рабочего поэтиче­ ского творчества более ранних этапов. В старых рабочих песнях не было и не могло быть такого ясного классового сам осознания. Рабочие проте­ стовали против каторж ны х условий труда на данном заводе, против отдельного ф абри кан та, управляю щ его, приказчика, но не против капита­ листической системы, не против сам одерж авия. Ф ормально песни рабо­ чих были во многом ещ е связаны с традиционной деревенской песней, а частично — с мещ анским романсом. Новое социал-демократическое со­ знание, развивш ееся у рабочих под воздействием революционеров-про фессионалов, больш евиков-ленинцев, обусловило новые качества револю­ ционной рабочей песни.

О сновным источником ее ф орм ирования служ или, к а к уж е говорилось, песни револю ционного подполья. Способствуя склады ванию революцион­ ного сознания, они о казал и сильное воздействие и на песни^ создавав­ шиеся рабочими в период революции, отличавш иеся таким ж е боевым духом, ясным сознанием цели, верой в победу над самодержавием.

Р абочие песни во многом использовали ритмику и лексику революцион­ ных песен, повторяли их призывы, разви вали их образность. Отсюда по­ пулярный образ рею щ его красного знамени — символа революции, об ра-/ зы старого мира, который надо разруш ить, цепей, которые надо порвать, образ нового мира — мира труда и свободы.

Рабские цепи мы дерзко сорвем,— М есть кровопийцам народа!

Лучшую долю в борьбе мы возьмем.

С частье д л я всех и свободу.

К свободе зовет наш е красное знамя, Зовет д л я последней борьбы.

Отчетливо ощ ущ ается в песнях 1905— 1907 гг. преемственность с поэ­ зией предш ествую щ их этапов русского революционно-освободительного 7 См. например, ее вариант в статье М. Н. О рлова «Революционные песни в Юрьев Польской деревне (И вановская обл.)», журн. «Советское краеведение», 1935, № 9.

14 В. К. Соколова движ ения. Так, например, в разны х вари ан тах пели песню А. А. Б есту ж е­ ва и К. Ф. Ры леева «Ц арь н аш немец прусский», песни народовольцев,, революционные студенческие песни. В новой обстановке эти песни полу­ чали новое звучание. Они не только подновлялись применительно к теку­ щим событиям (имена и факты, уж е забы ты е, зам ен яли сь современными,, злободневными), но изменялось, обогащ алось и их идейное содерж ан ие.

Расплывчатые общие ф ормулировки и лозунги стары х песен зам ен ял и сь четкими пролетарскими призы вами, сатира становилась более едкой и разящей, била не по частностям, а по основам сам одерж авного строя.

П оказательна история «Н агаечки», ставш ей в период 1905— 1907 гг.

одной из самы х лю бимых п есе н 8. «Н агаечка» возникла в дем ократиче­ ской студенчской среде как отклик на разгон студенческой демонстрации в П етербурге 8 ф евраля 1899 г. Об этом напоминал припев:

Н агаечка, нагаечка, нагаечка моя, Вспомни, как гуляла гы восьмого ф евраля.

О тталкиваясь от о б р аза стоящ их над Невой двух сфинксов, песня исполь­ зовала д ля обличения самодерж авно-полицейского п орядка образы д р ев ­ неегипетской истории и мифологии. Рабочие, связав песню с событиями первой русской револю ции, в сущности сохранили от нее только припев, который Звучал теперь к ак напоминание о Д евятом ян варя: «В спомни-ка, нагаечка, девято января». И з песни выбросили чуж ды е и непонятны е ш ироким массам мифологические образы, внесли в нее современное кон ­ кретное содерж ание, она зазвуч ал а к ак обличение палачей н арода и р е ­ волюции, как обличение всей системы произвола и насилия.

В здумал наш Трепов ц аря удивить, Ш аш кой, нагайкой народ усмирить....

Н а зверскую расправу народ ответил усилением революционной:

борьбы:

Н арод поднялся на такой произвол:

В прах мы повергнем царский престол.

Самый образ «Н агаечки» осм ы слялся револю ционными рабочими к а к символ самодерж авной формы правления:

Н агай ка, нагайка, Тобою лиш ь одной Ром ановская шайка Сильна в стране родной.

Закан чи валась ж е песня нередко призывом:

Россия, Россия, голодный народ, Всех стран пролетарии, идите вперед!

Так ж е переработана бы ла рабочими студенческая песня «Уж к ак в третьем отделеньи»;

в новом варианте она говорила у ж е об обы сках не у студентов, а в рабочих кварталах, где ж ан д арм ы по п риказу Трепова ' искали социалиста.

С оздавая свои песни, восставш ие массы опирались и на классическую русскую поэзию. Р я д песен о событиях 1905— 1907 гг. использует ритм, а частично образность и вы раж ен и я популярных стихотворений русских поэтов, ставш их народными песнями. Так, образцом д л я песни «По б у р ­ ным волнам Черноморья» (о броненосце «П отемкин») послуж ил «В оз­ душный корабль» М. Ю. Л ерм онтова;

д л я песни «Ой, полна тю рьма п ред 8 См. об этом в указанной работе В. И. Чичерова.

Первая русская революция в народном песенном творчестве думою» — «К оробуш ка» Н. А. Н екрасова;

«В здум ал наш Трепов царя удивить»— «У харь-купец» И. С. Н икитина;

«К ак у наш их ворот» (о р а з­ громе декабрьского вооруженного восстания в М оскве) — «У приказных ворот» А. К- Толстого;

« К ак четвертого числа нас нелегкая несла смуту усмирять» — «С евастопольская песня» JI. Н. Толстого и др.

Очень важ н о отметить связи песен 1905— 1907 гг. с революционной поэзией м еж дународного п ролетариата (эти связи долж ны стать предме­ том специального и сследован и я). Револю ционны е песни и гимны рабочих разных стран попадали в Россию и усваивались русскими рабочими, о к а ­ зы вая влияние и на их собственное творчество. И ногда эти песни полу­ чали в России новый, отличный о т первоначального текст (например, рус­ ская « М ар с ел ье за» ). Русские редакции в ряде случаев усиливали рево­ люционное звучание песен. Т ак было, например, с «В арш авянкой», текст которой бы л не переведен, а по сущ еству заново создан Г. М. К рж и ж ан ов­ ским 9. И зм ен илась и мелодия песен, подчиняясь русским песенным мело­ дическим интонациям. В новой русской редакции эти песни усваивались рабочими других стран, распространялись и на своей родине (например,.

« В ар ш а вя н к а» ).

Т ак, опираясь на русскую и м еж дународную революционную поэзию, творчески у сваи вая опыт классической русской поэзии и песни в России,, создавалась новая р аб оч ая револю ционная песня. Д альнейш ее свое р а з­ витие она получила после Великой О ктябрьской революции.

9 Сопоставление польского и русского текстов «Варш авянки» сделано В. И. Чичеро вым в указанной статье.

ВОПРОСЫ ЭТНОГЕНЕЗА И ИСТОРИЧЕСКОЙ ЭТНОГРАФИИ А. БЕРНШ ТАМ К ВОПРОСУ О ПРОИСХОЖДЕНИИ КИРГИЗСКОГО НАРОДА Н астоящ ая статья вы звана необходимостью не только поды тож ить накопивш иеся за последние годы м атериалы, но и поставить на о б су ж д е­ ние научной общественности некоторые принципиальны е вопросы этно­ генеза одного из народов Средней Азии — киргизов, запутанны е под влиянием ошибочных положений Н. Я. М арра, якобы направленны х про­ тив национальной ограниченности, а на деле способствовавш их развитию лож ны х, бурж уазно-националистических концепций.

Крайний автохтонизм Н. Я. Maippa способствовал развитию в згл я ­ дов, согласно которым предки той или иной народности оказы вал и сь только там, где эта народность обитает в настоящ ее время. Так, н ап ри ­ мер, вне учета восточных инф ильтраций в лице тю ркоязы чны х племен и народностей Ю ж ной Сибири и Ц ентральной Азии, некоторы е авторы рассм атривали носителей андроновской культуры казахстански х степей как прямых п р ед к о в 'к а зах о в. При этом не учиты валось, что, по архео­ логическим и антропологическим данны м, ближ айш им и «потомками* андроновских племен были на зап ад е савром аты, на востоке сакские п ле­ мена, и те и другие ираноязычные. Только в результате ассимиляции часть сакских племен стала тю ркоязычной. А ндроновская культура в к а ­ кой-то части вош ла в состав культуры казахов, но язы к, расовы й тип не могли возникнуть здесь в результате трансф орм ации. П роцесс был намного сложнее.

П оследователи Н. Я- М арра реш али эту проблему просто. Андронов ские, а так ж е более поздние племена — сакские, савром атские — о б ъ яв ­ лялись «яфетическими». И з «аморфно-яфетического» состояния в резуль­ тате «взрыва» появились, с одной стороны, ираноязы чны е, с другой — тюркоязычные племена. Т а к поступал и автор настоящ ей статьи ‘. В след за Н. Я. М арром я полагал, что общность экономической базы порож дает обязательно общую этническую принадлеж ность, т. е. упрощ ал, обеднял конкретно-исторический процесс, что наш ло свое наиболее яркое о тр аж е­ ние в моей специальной работе, посвящ енной проблем ам тю ркского этногенеза2. К сож алению, последняя работа о к а зал а влияние и на некоторых других историков, которы е либо прямо опирались на мои выводы, либо, выступая с критикой моих полож ений, видели источник ошибок не в том, в чем следовало.

1 А. Н. Б е р н ш т. а м, Проблемы древней истории и этногенеза Ю жного К азахстана, «Изв. АН К аз. ССР, сер. археол.», вып. 2, 1950.

2 А. Б е р н ш т а м, Древнейшие тюркские элементы в этногенезе Средней Азии, Сб.

«Советская этнография», V I—V II, М.— JL, 1947.

К вопросу о происхождении киргизского народа Ош ибочные концепции наш ли отраж ение в ряде статей и докладов, где под ф л аго м борьбы с космополитизмом отрицались культурные связи казахов, киргизов и т. д. с другим и народам и С редней Азии. Н екоторая часть научных работников К иргизии и К азахстан а особенно протестовала против концепции о согдийской колонизации С емиречья и ее роли в р а з ­ витии городской и зем ледельческой культуры этой страны. К сожалению, протесты не соп ровож дались аргументами, и голословная критика пови­ сала в воздухе.

Теория автохтонизма сы грала зам етную отрицательную роль в изуче­ нии истории народов Средней Азии. М ногие из нас трактовали происхож­ дение народов С редней Азии от «генеалогического древа», выросшего исключительно на той ж е почве, на которой сф орм ировались современные народы, фактически о три ц ая культурны е связи народов Средней Азии.

П реодоление ошибок, допущ енны х к а к автором настоящ ей статьи, так и другими исследователям и, д олж н о сопровож даться позитивным реш е­ нием вопроса. И м енно эту цель и преследует п ред лагаем ая статья, в ко­ торой автор, учиты вая критические зам ечан ия по поводу его прежних работ, пы тается предлож ить характери сти ку некоторых основных этапов ^.и с то р и и слож ени я киргизской народности. Автор опускает здесь общую '"Х ар а к т ер и ст и к у проблем тю ркского этногенеза, чему посвящ ена другая ''© специальная работа.

Q) Этнические и культурны е общ ности в условиях Средней Азии в райо ^фнах оседло-зем ледельческого хозяйства склады вались скорее и прочнее, чем в рай он ах скотоводческих. Д ругим и словами, у.оседлого населения Средней Азии, в частности у тадж иков, элементы национальной культуры (V сложились раньш е, чем у кочевников. И з этого отню дь не следует, что кочевники разви вали сь по каким-то особым законам истории. Речь может идти только о конкретны х путях, тем пах и времени слож ения этнических особенностей.

Если д л я I ты сячелетия до н. э. мы мож ем говорить об этнических именах предков современных народов, то мы ещ е не мож ем ничего с уве­ ренностью ск азать об этнической принадлеж ности этих народов. С арма то-аланы первых веков н. э. — это ещ е не туркмены, древние киргизы Е ни­ сея III в. д о н. э.— это ещ е не тяньш анские киргизы, бактрийцы конца I ты сячелетия до н. э.— это ещ е не тадж ики. Об этом С. П. Толстов го­ ворил на сессии по этногенезу народов Средней Азии в 1943 г.: «При н а­ личии очень д авно слож ивш ихся историко-территориальных общностей, на базе которы х из разнородны х, аборигенных и приш лых этнических элементов шел процесс консолидации современных среднеазиатских н а­ родов, ни один из этих народов не восходит непосредственно к какой бы т(з ни бы ло из этнических групп древности. Н аоборот, к ак правило, как древние местные, т ак и приш лые народы вош ли в различны х пропорциях в состав нескольких, а иногда и всех народов Средней Азии, а частью и народов за ее п р ед ел ам и » 3.

Н а данном этап е наш их исторических знаний мы ещ е не всегда можем точно установить, какое этническое ядро было основным при сложении той или иной народности Средней Азии. Несомненно, что в сложении тад ­ жикского н арода сы грали большую роль преж де всего саки, бактрийцы, согдийцы и тохары, но до сих пор неясно, кто из этих племен и народно­ стей был носителем древнетадж икского язы ка. К роме бактрийцев, язык которых неизвестен, остальны е этнические группы говорили на северно­ иранских язы ках, м еж ду тем тадж икский язы к относится к западноиран­ ской (по другой терминологии, ю жноиранской) ветви. Совершенно ясно, что культура С огда им ела огромное значение в формировании культуры узбеков, но согдийцы были ираноязы чны, следовательно, «трансформ иро­ 3 Сб. «Советская этнография», V I—y i l, М.— Л., 1947, стр. 304.

18 А. Бернштам ваться» в тю ркоязычных узбеков они не могли и, очевидно, были «отю рече-ны» по язы ку другими тю ркоязычными племенами, вероятнее всего, из числа племен Западнотю ркского каган ата и особенно карлукам и. Н о поставить зн ак равенства м еж ду племенам и Западнотю ркского каган ата или карлукам и, с одной стороны, и узбекам и, с другой — нельзя, т а к как известно, что. значительная часть племен Западнотю ркского ка ган ата, н а ­ пример, конф едерация племен дулу, вош ла в состав казахских дулатов.

В деталях этот процесс ещ е не известен. О смысление его только ещ е намечается, и то, что известно, застав л яет отвергать попытки прямы х отождествлений современных народностей с одной из древних. Н е следует забы вать различие путей слож ения культуры и особый путь разви тия язы ка — главнейш его показателя этнической принадлеж ности.

Р азличны е тю ркские племена, чащ е всего ю ж н о о б и р с к о го (а л та й ­ ского), центральноазиатского и особенно семиреченского происхож дения, смеш авш иеся с куш анскими и согдийскими племенам и среднеазиатского М еж дуречья, залож и ли основы узбекской народности ещ е в пору З а п а д ­ нотюркского к аган ата V I—V III вв. Эти скрещ ивания ещ е более усилились в период караханидов, на территории государства которы х слож ились узбеки, вплоть до XVI в. не перестававш ие впиты вать другие племена.

Сходный с узбекам и и почти одинаковы й по времени процесс п ретер­ пели туркмены, в образовании которых реш аю щ ую роль сы грали огузы, объединивш ие группу местных сарм ато-алан ски х и эф талитских (гунн­ ских) племен.

Бы ть мож ет, наиболее молодыми образован иям и являю тся казах и и киргизы, у которых при наличии древних предков и ранних государствен ­ ных образований процесс слож ения народности был прерван м онголь­ ским завоеванием, а затем торм озился слабы м развитием зем ледельч е­ ской культуры и рядом особых конкретно-исторических условий. Одним из таких торм озящ их условий явилось расселение киргизов за пределы Енисея и Ю жной Сибири и долгое подчинение их различны м другим народам.

Все народы Средней Азии, а особенно казахи и киргизы, исторически сложились из разны х племен, народностей и рас. В отношении киргизов, например, письменные источники отмечаю т различие в антропологиче­ ских особенностях на протяж ении только одного ты сячелетия. Я им ек в виду описание гяньгунь на рубеж е н. э. китайцам и и киргизов в 51 в.

в сочинении Гардизи. И менно у кочевых народов особенно разительны скрещ ивания, отмечаемы е не только данны м и письменных источников, но прежде всего этнонимикой этих племен. О ставляя в стороне все в о зм о ж ­ ные реконструкции племенных названий в китайской транскрипции, у к а ­ жем, что этнонимика о тр аж ает многие общ ие племенные н азван и я у ки р ­ гизов, с одной стороны, и у казахов, узбеков, туркм ен, с другой: н ап ри ­ мер, толес, дулу, канглы, конграт, монгол, д ж ал аи р, кы тай и другие. Это свидетельствует об известной общ ности этнического состава, о р азд ел е­ нии ряда древних племен и вхождении их отдельны х частей в различны е этнические образования. Н е случайно поэтому во многих проявлениях национальной культуры этих народов н аблю даю тся этнограф ическое родство, общ ность сю ж етов в ф ольклоре и т. п.— прямой резул ьтат об щ ­ ности их исторического развития.


Особенность этногенеза киргизов закл ю ч ается в том, что их ф орм иро­ вание шло на двух территориях: по берегам Енисея и на Тянь-Ш ане.

Более древней ветвью киргизов является енисейская. П роцесс разви тия киргизских племен на Енисее привел их в эпоху возникновения к л ассо в о ­ го общ ества к созданию собственного государства и к слож ению специ­ фических черт культуры, в частности, рунической киргизской письм ен­ ности на так назы ваем ом литературном язы ке орхонских тю рков 4. По 4 См. С. М а л о в, Енисейская письменнойъ тюрков, М.— Л., 1952.

К вопросу о происхождении киргизского народа литическая и эконом ическая изолированность енисейских киргизов и самостоятельный путь их исторического развития способствовали расш и­ рению экономической основы их хозяйства и возникновению своеобраз­ ных черт в их быту. С ущ ественную роль в этом сы грало появление у них земледелия к ак подсобной отрасли хозяйства, а так ж е городов-ставок и развитого рем есла, особенно металлургического.

Енисейские киргизы разви вали экономические связи и с соседними областями, о чем достаточно ясно свидетельствую т данны е письменных источников и памятники материальной культуры. Вспомним хотя бы из­ вестное у казан и е китайской летописи Танш у д л я V II—V III вв. о том, что киргизы были «всегда в друж ественны х связях с Д аш и (арабы, Средняя Азия.— А. Б. ), Туф анью (Тибетом) и Гэлолу (карлукам и С ем и р еч ь я)» 5.

И далее: «И з Д а ш и не более д вадц ати верблю дов приходило с узорчаты ­ ми ш елковыми тканям и;

но когда невозмож но было уместить всего, то раскладывали на д вад ц ать четыре верблю да. Такой караван отправляли раз в к аж д ы е три года» 6.

Экономические связи осущ ествлялись так ж е в результате военных операций, которые нередко заверш али сь военно-политическими союзами, о чем, наприм ер, прям о говорит руническая стела в честь Кюль-Тегина, повествуя о киргизском вож де Барсбеге. В ней сказано, что тюрки «даровали ему титул каган а и д ал и ему (в супруж ество) мою (Кюль Тегина.— А. Б.) м ладш ую сестру — к н я ж н у » 7. Военные походы енисей­ ских киргизов приводили их на юг, в степи М онголии и к границам К и­ тая, и на зап ад -— на А лтай и в Семиречье. Прямым» следствием этих походов было, во-первых, вклю чение в состав киргизов иноплеменных элементов, п реж де всего племен А лтая, и в связи с этим появление неко­ торых культурно-бы товых черт некиргизского происхождения;

во-вторых, это привело к заим ствованию киргизам и некоторых черт культуры из Китая и Средней Азии, что ясно прослеж ивается в пам ятниках искусства.

К прймерам первого п орядка следует отнести «жекаю щ ий» киргизский язык, отличаю щ ийся от «йокаю щ его» язы ка письменности;

наличие в киргизском ф ольклоре (эпос «М анас») упоминания о территории А л­ тая как родине отца М ан аса — Ж а к ы п а. Вспомним, наконец, указание летописи Т анш у о том, что государство киргизов «на восток простиралось до Гулигани (куры кане П р и б ай кал ья.— А. Б. ), на юг до Тибета, на юго запад до Г элолу (т. е. С емиречья.— А. Б. ) » & Среди примеров второго.

порядка отметим таки е вы даю щ иеся памятники искусства, к ак бронзовые накладки на чепрак седла из К опенского Ч а ата са, в которы х археологам С. В. К иселеву и JI. А. Евтю ховой удалось с достаточной убедительно­ стью проследить и переднеазиатские и китайские мотивы 9.

В процессе военных походов и приобщ ения к другим культурам со­ вершенно неизбеж но происходила утрата некоторых самобытных черт культуры. С точки зрения тю ркских каганов это представляло большую опасность. Н апом ню в этой связи зам ечательны е слова текста Кю ль-Те­ гина и Б и льге-хан а, с которыми они обратились к своим друж инам;

«У китайского народа, даю щ его (нам теперь) без стеснения (нас) столь­ ко золота, серебра, зерна и ш елка, (всегда) бы ла речь сл ад кая, а дары мягкие;

прельщ ая сладкой речью и роскошными д арам и, они столь силь­ но привлекали к себе д алеко (ж ивш ие) народы;

(те ж е) поселясь вплот­ ную (с к и т ай ц ам и ), усвоили себе там «образованность».

5 Н. Я. Б и ч у р и н, С обрание сведений о народах, обитавших в Средней Азии в древние врем ен а,.т. I, М.— Л., 1950, стр. 355.

0 Там же.

7 Записки Восточного отд. Русского археологического общества (в дальнейшем цитировании З В О ), X II, вып. 2—3, стр. 69. Ср. С. М а л о в, П амятники древне­ тюркской письменности, М.— Л., 1951, стр. 58.

8 См. Н. Я. Б и ч у р и н. Указ. соч., т. 1. стр. 354.

9 См. С. В. К и с е л е в. Д ревняя история Южной Сибири, М., 1951.

2* 20 А. Бгрнштам (О днако истинно) хороших, мудрых, лю дей, добры х витязей они не (могли) сдвинуть (с м еста): но у ж если один кто-нибудь (из тю рок) со­ блазнялся в этом отношении, то они (китайцы и их сторонники) не отпу­ скали его (более) к его челядинцам, к его народу, к себе на родину. Д ав себе прельстить их сладкой речью и роскош ными д арам и, ты, о тюркский народ (и на моей памяти) погиб в больш ом количестве. О, тю ркский на­ род, (такова бы ла) твоя погибель;

когда ты, о тю ркский народ, ж елал селиться сп рава (на юге) не только в Ч угайской черни, но и в Тунской равнине, это бы ла твоя погибель, (ибо) там «образованны е» лю ди так подстрекали тебя, говоря «Кто ж ивет далеко, д ает плохие дары, кто ж и ­ вет близко, д ает хорошие дары », этими словами они так (сильно) под­ стрекали тебя (поселиться рядом с китайским и). И вот вы, лю ди, не об­ ладавш и е (истинной) мудростью, послуш авш ись этой речи и, подойдя вплотную (к китайским п ред елам ), погибли (там ) в больш ом количестве.

И так, о тюркский народ, когда ты идеш ь в ту страну, ты становиш ься на краю гибели;

когда ж е ты, находясь в Утукенской стране (Х ангай), лиш ь посылаеш ь кар ав ан ы (за п одаркам и), а сам остаеш ься в Утукен­ ской черни, где нет богатств, (но) нет и стеснения (со стороны китайцев), то ты мож еш ь жить, поддерж ивая свой вечный племенной сою з» 10.

Эта тем а не нова. Х арактерно, что ещ е при гуннах (II в. до н. э.) ш анью я Л ао ш ан Ц зию я его советник Чж унсиню е предостерегал от при­ общения к китайской культуре следую щ ими словами: «Численность гун­ нов не м ож ет сравниться с населенностью одной китайской области, но они потому сильны, что имеют одеяние и пищу отличные, и не зависят в этом от К итая. Ныне, шаныой, ты изменяеш ь обычаи, и лю биш ь ки тай ­ ские вещи. Если К итай употребит только Vic своих вещ ей, то до единого гунны будут на стороне дом а Хань. П олучив от К ш а я ш елковы е и б ум аж ­ ные ткани, дерите одеж ды из них, б егая по колючим растениям, и тем показы вайте, что такое одеяние прочностью не дойдет до ш ерстяного и кож аного одеянья. Получив от К итая съестное, не употребляйте его и тем показы вайте, что вы сыр и молоко предпочитаете им» п.

К ак видно, ещ е во II в. до и. э. и в аналогичной киргизам среде стоя;

:

вопрос о сохранении своих этнических особенностей, обы чаев и быта.

Эти тексты раскры ваю т значение самобытности, цементировавш ей общ ­ ность народа.

Значение военных походов енисейских киргизов д алеко не исчерпыва­ лось указанны ми экономическими обстоятельствами. И х следствием было проникновение части киргизов на Т янь-Ш ань, особенно усиливш ееся в V III—X вв., когда окончательно укрепляется тян ы п ан ская ветвь киргизов.

Напомню основные данны е о переселении енисейских киргизов на Тянь-Ш ань п. П оявление енисейских киргизов на Т ян ь-Ш ан е ов^зано с движением Ч ж ичж и ш анью я в 49— 47 гг. до н. э., когда первы е группы киргизов осели в Северном П ритяньш анье (долина Т а л а с а ). В начале III в. н. э. китайский источник Вэйлио отм ечает наличие зап адн ой ветви гяньгунь (киргизов) в районе Семиречья. К иргизский вож дь Пицьсе Туньге Гинь (V II в.) на Енисее находился в генеалогическом и брачном родстве с представителям и тю ргеш ской и карлукской знати Семиречья.

Д л я того ж е времени характерно наличие в С емиречье рунического ени­ сейско-киргизского письма и пам ятников материальной культуры (Коч' корский клад, украш ения сбруи, одеж ды, о р у ж и я), в значительной степе­ ни аналогичных енисейским. И мею тся соверш енно определенные указав ния таких источников, к ак «Х удуд-ал-А лам» и сочинение И стахри о пре бывании киргизов на Тянь-Ш ане в X в., причем «Х удуд-ал-А лам» упоми] 10 ЗВО, т. X II. вып. 2—3, стр. 61—62, Ср. С. М а л о в, П амятники древнетюркско!

письменности, стр. 34—35.

11 Н. Я. Б и ч у р и н, Указ. соч., т. 1, стр. 57—58.

12 См. А. Б е р н ш т а м, Археологический очерк Северной Киргизии, Фрунзе, К, вопросу о происхождении киргизского народа нает к северу от Т ян ь-Ш ан я «город киргизского хана» 13. О днако эти сви­ детельства, отм ечая постепенное накопление киргизских племен на Тянь Шане, ещ е не д аю т нам оснований говорить об их преобладании здесь ни в этническом, ни в культурном, ни в политическом отношении, особенно в домонгольский период.

Анализ эпических сю ж етов, язы ка, орнам ента и памятников матери­ альной культуры Т ян ь-Ш ан я этих периодов, а так ж е современная этно­ графия киргизов ярче всего отраж аю т алтайские сю ж еты и аналогии, сви­ детельствуя о движ ении киргизов через А лтай и степи М онголии. Кроме указанных выш е археологических и письменных фактов, эти сюжеты ярче всего представлены в эпосе «М анас»;

сущ ественные данны е в этом шщне д ает и киргизская этнонимика, на что о б ращ ал внимание Н. Ари­ стов “ В V I— X вв. они просачивались на Тянь-Ш ань под водительством Ч «князей-удачников», не создав, однако, на Т янь-Ш ане собственного госу­ дарства. П ереселивш иеся на Тянь-Ш ань енисейские киргизы, скрещ и­ ваясь по пути с племенам и А лтая и Ц ентральной Азии, проникали в этнически чуж дую среду, попадали в культурную и политическую зависи­ мость от местных тяньш анских этнических и государственных образова­ ний. В древности это были усуни, позднее — зап адн ы е тюрки, тюргеши, карлуки и в первую очередь согдийцы. Это были так ж е уйгуры, ягма, каракитаи и другие этнические массивы.


Именно в этой среде и в культурны х связях с ней (преж де всего с пле­ менами и народам и С редней Азии и оазисов Восточного Туркестана) развивалась история киргизов Т янь-Ш аня в домонгольский период. К ир­ гизское племенное меньш инство, приходивш ее с Енисея, неизбежно попа­ дало под воздействие больш инства коренных племен и народов Тянь Шаня, часть которых стояла на более высоком экономическом и культур­ ном уровне. Естественно, что больш е всего родства могло появиться у древних киргизов с кочевыми обитателям и этой страны.

Археологические исследования в С емиречье и на Тянь-Ш ане 15 позво­ ляют раскры ть следую щ ие основные этнические и культурны е события на этой территории, начиная со II ты сячелетия до н. э. и особенно с сакского периода. Во-первых, слож ение местной этнической основы, которую мы именуем сако-усуньской, представленной погребениями в грунтовых ямах под перекрытием кром лехообразного типа. Во-вторых, систематические и непрекращ аю щ иеся взаим одействия племен Тянь-Ш аня с южносибирской этнокультурной средой, что документируется, в частности, каменными мо­ гилами, погребениями под накатам и из бревен и двукамерны ми могила­ ми. Ю ж носибирские связи прослеж ены со II ты сячелетия до и. э. до X в.

н. э. В-третьих, начиная с рубеж а н. э.,— появление центральноазиатского этнического компонента, представленного катаком бной культурой Тянь Шаня, причем район распространения этих племен в основном совпадает с современным расселением киргизского’ народа. В катаком бной культуре мы видим очень много черт родства с культурой киргизов. П роисхож де­ ние катаком бной культуры Средней Азии весьма сложно. Носители этой культуры, по всей вероятности, племена гуннского союза, подверглись сильному воздействию со стороны сарм ато-аланских и иных племен Сред­ ней Азии и К азах стан а. Чем позднее катаком бы II I—V вв. н. э., тем мень­ ше в них удерж и вается элементов культуры центральноазиатского про­ исхождения, тем больш е черт сарм ато-алан ской культуры. С середины 13 В. Б а р т о л ь д, Худуд-ал-Алем, Л., 1930;

V. М i п о г s к у, H udud al Alara, London, 1937. У казатели.

1 H. А р и с т о в, Зам етки об этническом составе тюркских племен и народностей и сведения об их численности, «Ж ивая старина», в. I l l —IV, 1896.

15 См. наши работы: П амятники старины Т алласской долины», Алма-Ата, 1941;

«Археологический очерк Северной Киргизии», Фрунзе, 1941;

«Основные этапы истории культуры Семиречья и Тянь-Ш аня», сб. «Советская археология», т. XI, Л., 1949;

«Чуйская долина», МИА, 14, М.— Л., 1950.

22 А. Бернштам I ты сячелетия н. э. отмечается бурное развитие оседлой земледельческой культуры и рем есла, связанное с проникновением сю да преж де всего согдийцев из среднеазиатского М еж дуречья.

Кочевые племена, в связи с отсутствием у них многих отраслей про­ изводства (особенно зем леделия), добы вали недостаю щ ие им предметы потребления путем обмена или войн с оседлым населением и тем самым знакомились с культурными навы кам и последнего. Так, влияни е согдий­ ского м астерства ярче всего проявлялось в строительном деле и керам и ­ ческом ремесле. Н ар яд у с согдийским влиянием в зап адн ом Тянь-Ш ане столь ж е активно выступает влияние Ф ерганы, о чем говорят строитель­ н ая техника и содерж ание культурны х слоев в городищ ах Тянь-Ш аня (Ч алды вар на р. М анакельды, Токуз-Тароу, крепость Ш ирдакбек, Кошой К урган и д р.).

Вторым важ ны м условием, определивш им этногенез тяны ианских киргизов,— бы ла политическая власть тяны ианских государств н ад ки р­ гизами: Западнотю ркский к аган ат V I—V III вв., карлукское государство V III—X вв., караханидское X I— XII вв., караки тай ское X II в. У н ас нет никаких данны х утверж дать, что эти государства были киргизскими.

Н аоборот, есть все основания утверж д ать, что киргизы подчинялись этим государственным образованиям. Эти государства расчленили киргизские племена, в силу чего в состав древних киргизов (как и узбеков, к а з а ­ хов) вошли другие этнические компоненты, причем этот процесс в X III в.

еще не заверш ился. Н апомню такие этнические н азван и я домонгольского периода, как кущ у-гэш у, нушиби-усунь, толес и другие;

или ж е после монгольского периода, к ак монгодор, монгуш, кипчак, найман, аргын и т. п. 16.

Это свидетельствует о том, что процесс склады ван и я киргизской н а ­ родности продолж ался и в послемонгольский период, что в состав к и р ­ гизских племен входили все новые и новы е этнические массы, несш ие и новые элементы будущ ей национальной культуры киргизов. В от почему м атериальная культура, искусство и фольклор киргизов, н аряд у с д р е в ­ ними киргизскими мотивами, хран ят и те элементы культуры, которые только со временем стали киргизскими. К ультура киргизов, в зя та я во всем ее многообразии, показы вает, какие этнические пласты вош ли в с о ­ став киргизского н арода ещ е до того, к а к киргизы начали играть некото­ рую политическую роль на Т янь-Ш ане в XVI в.

В процессе форм ирования киргизского н арода особенно больш ой з н а ­ чение имело массовое переселение енисейских киргизов на Т янь-Ш ань в IX—X вв. И менно в X в. зап адн ы е авторы начинаю т вы делять на Тянь Ш ане киргизскую этническую группу, окончательно возобладавш ую в послемонгольский период. Будучи кочевниками, обитателям и горных д о ­ лин Т янь-Ш аня, они легче, чем оседлое население городов, перенесли удар монгольского завоевания. Они впитали в себя разн ообразн ы е тю ркские племена на этой территории: ведь ираноязы чное население этого р ай о ­ на — согдийцы — были растворены в карлукском С емиречье у ж е в XI в., а Ф ергана н ачала «отю речиваться» с середины V II в., о чем говорят ки ­ тайские письменные источники и эпиграфический м атериал. Этнический состав населения Тянь-Ш аня становился более или менее однородным уж е с V I—V III вв. н. э. и особенно с X I— X II вв., поэтому в состав кирги­ зов Тянь-Ш аня входили уж е «отюреченные» ираноязы чны е племена, н а ­ пример, согдийцы.

Таковы, на наш взгляд, основные этапы этнической истории киргизов Тянь-Ш аня. Они резко отличаю тся от этнической истории киргизов Е н и ­ сея. Иначе, чем на Енисее, протекала та к ж е и социально-экономическая и политическая история киргизов.

16 См. Н. А р и с т о в, Заметки об этническом составе тюркских племен и народ­ ностей... «Ж ивая старина», 1896, вып. I l l — IV.

К вопросу о происхождении киргизского народа П ереселение киргизов на Т янь-Ш ань происходило постепенно. И стори­ ческие источники позволяю т ясно вы делить д в а основных этап а: I в. до н. э. и V II I— X вв. н. э. М ож но предполож ить, что третий этап переселе­ ния имел место при к ар аки таях и монголах, когда окончательно склады ­ валась основная этническая м асса киргизов на Тянь-Ш ане. Естественно, что такой постепенный процесс заселения киргизами Тянь-Ш аня не мог привести к коренному изменению слож ивш ихся на Тянь-Ш ане социаль­ но-экономических отношений. Т ак к ак археологические разы скания х а ­ рактеризую т киргизские плем ена главны м образом в качестве сельской «кочевой округи», то м ало вероятно, что их экономика и социальный строй явл ял и сь ведущ им укладом в историческом развитии Тянь-Ш аня.

Мне п редставляется возмож ны м д ать периодизацию истории тяны пан шщх киргизов на основе общ ей периодизации исторического процесса на Тянь-Ш ане и в Семиречье. Эту периодизацию я пы тался неоднократно ф орм улировать в своих историко-археологических работах. В общих чер­ тах она сводится к следую щ им основным этапам, имея в виду в основном период до X V III в.

П ервы й этап — это киргизы Т янь-Ш аня в составе сако-усуньских и гуннских племенных союзов Т янь-Ш аня и Семиречья, быть может, такж е горной Ф ерганы и А л ая,— как кочевая военно-демократическая перифе­ рия государственны х центров Средней Азии, в первую очередь Ф ерга­ ны, Таш кентского оази са, отчасти С огда и средней С ы р-Д арьи. Только в этом аспекте следует рассм атривать роль предков киргизов в «эллини­ стическом» и куш анском периоде среднеазиатской «античности».

Второй этап — V — VI вв. н. э. В Семиречье склады ваю тся свои оседло­ зем ледельческие центры (Ч у и Т а л а с ), по отношению к которым древне­ киргизские плем ена среди других кочевых племен Тянь-Ш аня сохраняю т ту ж е роль кочевой периферии.

Третий этап — ф еодальны й период;

в Западнотю ркском каганате, у тюргешей, а особенно в карлукском государстве V III— X вв., происходит процесс втягивания киргизских племен в русло феодального развития.

Этот процесс усиливается в результате проникновения новых групп кир­ гизских племен с Енисея с несомненно более высокоразвитыми общ ествен­ ными отнош ениями, чем у киргизов Тянь-Ш аня. Н аличие указан ия на город киргизского х ан а («К ы ргыз хан») 17, усиление территориально-об­ щинных связей, склады ван и е отдельных территориальны х групп киргизов, южных и северны х, д аю т основание предполагать стабилизацию на базе развиваю щ ихся феодальны х отношений некоторых черт, свойственных новой этнической категории — народности. Н едоразвитость этих отнош е­ ний позволяет н азы вать период IX— X вв. раннеф еодальны м периодом в истории тяны панских киргизов и первым этапом слож ения киргизской народности на Т янь-Ш ане. В этот период государственные образования соседних народов стали преградой на пути самостоятельного государ­ ственного разви тия киргизов и их территориального сближ ения. О става­ лись не связанны м и синьцзянская, ф ерганская и тян ьш ан ская ветви кир­ гизов, не говоря уж е об енисейской. Н а их пути стояла ф еодальная р а з­ дробленность каракитайского и караханидского государств, где киргизы продолж али оставаться в подчиненном положении. Это составляет четвер­ тый этап их истории 18.

П ятый этап. Если в XV— XVI вв. киргизы, активно борясь за свою н еза­ висимость, заслуж или у своих угнетателей прозвание «диких львов М о 17 В. Б а р т о л ь д, Худуд-ал-Алем, л. 186.

18 Совершенно не изучена синьцзянская группа киргизов, а киргизы в Синьцзяне, в притибегских районах имелись у ж е до X в. См. публикацию тибетских документов:

F. W. T hom as в JRA S, январь 1927, стр. 55;

октябрь 1927, 817;

1928, 96. Особенно важны эти данные для истории южных киргизов.

24 А. Бернштцм гулистана», о чем сообщ ает нам М ухам м ед Х айдар, то власть М огули стана и калмыков над тяны ианскими и приферганскими киргизам и бы ла той препоной, которая не д а л а разви ться им в единую народность. И зо л я ­ ция киргизов от оседло-земледельческих центров, эконом ическая обес кровленность, политический гнет зад ерж и вал и к ак расп ад п атр и ар х ал ь ­ ных, так и развитие феодальны х отношений, создав стабилизацию полу патриархальны х-полуфеодальны х отношений.

Шестой этап. П ерекочевки киргизов с Т ян ь-Ш ан я в С иньцзян в XVI в., с Тянь-Ш аня в Ф ергану в XVII в., наруш ение их территориальной целост­ ности, бесконечные расчленения племенных массивов киргизов и вхож д е­ ние их различны х частей в разны е государства (К оканд, Китай, К а за х ­ ские ханства) приводили к дополнительному смеш ению, разры ву н а р а ­ стающего этнического единства, наруш ению процесса созд ан и я эконом и­ ческой и культурной общности. Период, предш ествовавш ий присоедине­ нию киргизов к Русскому государству в середине XIX в., особенно X V I— X V III в., является периодом борьбы киргизов за независимость в усло­ виях патриархально-ф еодальной раздробленности. Этот период достаточно ярко рисуют источники от Т арихи-Раш иди (XVI в.) до китайских Сиюй тучжи или Сиюй вэньцзяньлу (X V III в.).

Китайские источники X V III в. п оказы ваю т племенную разд р о б л ен ­ ность киргизов. Они не только отм ечаю т их деление на зап ад н ы х и вос­ точных (очевидно, соответствующ ее в основном разделению их на груп ны адыгене и т ага й ), но и показы ваю т внутриплеменное деление со стой­ кими военно-демократическими традициям и. И сточник Сиюй вэньцзяньлу сообщает, что «владетели (цзю нь) их н азы ваю тся би. И ны е би имею т о т десяти до двадц ати аманей (ау л о в ), а другие — до три дц ати ам ан ей и людей (ж эн ь), которые назы ваю тся их раб ам и (к у л ан ). Хотя все н азы ­ ваю тся бурутами, но би у них не один. В ладетель (цзю нь) и м еет свою землю и своих подданных (м и н ). Все равносильны и не зави сят д руг от друга (бусян). К огда би умирает, ставят на его место (другого) би, его сына или брата, и другие люди не могут зан ять его место» 19. Очевидно, последняя ф р аза характеризует наследственность только в п ределах п ле­ мени или рода, так к ак в отношении больш их объединений власть в о ж д я не передавалась по наследству. О тмечу в связи с этим д ругое место из Сиюй тучжи. Текст гласит: «Все эти вожди (тоу) независимы д р у г от д р у ­ га. Еж егодно они выбираю т одного г л а в у —-старейш ину (ч ж а н ), который занимается общим управлением и которому все подчинено. Тот вождь (тоу), который стал старейш иной (ч ж ан ом ), н азы вается М ам ук К ули.

Он только временно во гл аве племени ( б у ) » 20.

Приведенные факты наглядно показы ваю т, особенно если учесть ш и­ роко известные сообщения, извлеченные В. В. Бартольдом из и ран оязы ч ­ ной и тю ркоязычной литературы, что в X V III в. киргизы ещ е не вы ш ли из полупатриархальны х-полуф еодальны х отношений. П атр и ар х ал ьн о ­ ф еодальная раздробленность, законсервирован н ая у киргизских племен в послемонгольский период, и бы ла тем реш аю щ им условием, которое мешало окончательному сложению киргизской национальной культуры.

Раздробленность, которую пы тались преодолеть ещ е в XIX в. таки е д е я ­ тели, как Ормонхан, бы ла та к ж е условием, определивш им скрещ ивание киргизов с другими племенами в течение двух ты сяч лет, неустойчивость, их этнического облика, возм ож ность проникновения в их среду иных этнических и культурных элементов. Это и составляло своеобрази е этни­ ческих особенностей тяньш анских киргизов, объясняем ое своеобразием их исторического развития.

19 А. Б е р н ш т а м, Источники по истории киргизов X V III в., «Вопросы истории»,, 1946, 11— 12, стр. 128.

20 Там же.

к вопросу о происхождении киргизского народа * * * Я попы тался в сам ы х общих чертах охарактеризовать основные мо­ менты древней истории и этногенеза киргизского народа, которые, как мне п редставляется, объясняю т особенности развития тяны ианской вет­ ви киргизов.

Несомненно, что в образовании современных киргизов Тянь-Ш аня ос­ новное ядро составляли племена енисейских киргизов. Численность тянь шанских киргизов увеличивалась не только за счет перекочевки енисей­ ских киргизов, не только за счет естественного прироста населения, но в значительной степени и за счет ассимиляции киргизами кочевого, отчасти оседлого населения Т янь-Ш аня. В истории киргизов Тянь-Ш аня многое проясняется в свете марксистской концепции о склады вании народов из различны х племен, народностей и рас. Х арактерно, что современные наши зн ан ия о расовом составе населения Тянь-Ш аня и П амиро-А лая, т. е. области расселения киргизов, позволяю т отметить больш ое разнооб­ разие расовы х типов. Ещ е более разнообразны черты культурного р а з­ вития Т ян ь-Ш ан я и Семиречья. Так, известно наличие в Семиречье р а з­ личной письменности — согдийской, сирийской, арабской, рунической тюцкской, китайской, уйгурской, санскритской и т. д. В пам ятниках м а­ териальной культуры достаточно ясно выступаю т черты различного про­ исхождения худож ественны х традиций и ремесленных навыков, особенно в строительном деле, живописи, скульптуре, а так ж е в металлургии и гончарстве.

Если кочевая культура аборигенов Т янь-Ш аня и Семиречья склады ва­ лась из местных элементов, взаим одействовавш их с центральноазиатскими и ю ж носибирскими, то оседлая, особенно городская, культура склады ва­ лась в р езультате взаим одействия местной кочевой и оседлой средне­ азиатской (согдийской и сы рьдарьинской) культуры. Явления местной кочевой культуры особенно ярко прослеж иваю тся с эпохи бронзы до X в.

н. э., а оседлой среднеазиатской — с V до X в. н. э. П осле X в. это много­ образие культурны х скрещ иваний резко сокращ ается, меньше вы является различие в этнокультурны х элем ентах Т янь-Ш аня. Это д ает право пола­ гать, что с этой поры начинается, п реж де всего среди кочевого населения, сложение типических черт культуры киргизов. О днако и X век ещ е не я в ­ ляется BSKOiM окончательного слож ения киргизской культуры и киргиз­ ских племен на Тянь-Ш ане.

Зн ач и т ли все это, что народы Т янь-Ш аня и их культура долж ны р ас­ см атриваться как абсолю тно чуж ды е киргизской культуре? П о-моему, нет. П оскольку это бы ла та среда, где кристаллизовались киргизские племена, поскольку этнические группы саков, усуней, племена гуннского союза, карлуков и т. д., с их культурой, язы ком, обычаями были той сре­ дой и тем и компонентами, из которых склады валась киргизская народ­ ность, постольку их история явилась в известной мере историей тянь шанских киргизов. В от почему историки имеют право, анализируя кир­ гизский орнамент, киргизский фольклор, киргизскую этнонимику, восста­ навливать эти слагаем ы е киргизской народности н аряд у с их древним основным этническим ядром. Но, н азы вая те или иные памятники д рев­ него Т янь-Ш аня сакскими, усуньскими, гуннскими, согдийскими и т. п., мы не мож ем назы вать их киргизскими, т а к к ак в то время ещ е не сло­ жилась собственно киргизская культура Т янь-Ш аня, а саки, усуни, гунны, согдийцы вош ли в состав не только киргизов, но и других народов.

Не н азы вая их культуру киргизской, мы вместе с тем с полным правом называем все эти явления культурны м наследством киргизского народа.

Собственно киргизской культурой Тянь-Ш аня до сложения киргизской народности следует считать культуру енисейско-киргизских элементов на Тянь-Ш ане, вы являю щ ую ся в немногочисленных пока ещ е памятниках раннего средневековья.

26 А. Бернштам Н евозм ож но познать историю слож ения киргизской народности, если изолировать ее от той общ ественной среды, в которой киргизские плем е­ на сущ ествовали, в контакте с которой они развивались. У читы вая осо­ бенно большие переселения киргизских племен, их частое раздробление и смешивание, н ельзя не признать, что возмож ности д л я такого кон такта у них были особенно велики.

Учет всего м ногообразия конкретных ф актов, оказы вавш их влияние на сложение киргизской народности,— обязательн ое условие восстанов­ ления исторической правды.

МАТЕРИАЛЫ И ИССЛЕДОВАНИЯ ПО ЭТНОГРАФИИ И АНТРОПОЛОГИИ СССР М. В. БИТОВ ГНЕЗДОВОЙ ТИП РАССЕЛЕНИЯ НА РУССКОМ СЕВЕРЕ И ЕГО ПРОИСХОЖДЕНИЕ В этнографических сочинениях нередко мож но встретить описание планировки поселений, иногда описываю тся так ж е особенности располо­ ж ения их на местности, но один чрезвычайно важ ны й аспект изучения поселений обычно выходит из поля внимания этнографов. Я имею в виду группировку поселений. В тех ж е редких случаях, когда исследователи о бращ али внимание н а особенности группировки поселений, вопрос о про­ исхождении этого явления ими не поднимался.

В настоящ ей статье предполагается рассмотреть один из видов груп­ пировки поселений, распространенны й в северной части Восточной Евро­ пы, и выяснить его генезис.



Pages:   || 2 | 3 | 4 | 5 |   ...   | 10 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.