авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 |   ...   | 8 | 9 || 11 |

«ндук СОЮЗА ССР академия СОВ Е Т С К А Я ЭТНОГРА(3)И.Я 3 19 6 0 ИЗДАТЕЛЬСТВО АКАДЕМИИ НАуК СССР ...»

-- [ Страница 10 ] --

В зап адн ой части данной территории неолитических памятников обнаруж ено очень мало. Н о вряд ли м ож но полностью согласиться с выводом, сделанным на основе раз­ ведочны х поисков в течение одного года или д в у х лет, о слабой заселенности в неоли­ тическую эп оху территории современной П сковской области. В доказательство своего полож ения автор приводит неудобство для заселен ия берегов рек и озер, а также отсутствие там годны х для изготовления орудий кремня и сланца. П о своим природным условиям от П сковской обл асти м ало чем отличается, «например, Эстония (там также нет ни кремня, ни сл ан ц а). М е ж д у тем неолитических памятников в Эстонии обнару­ ж ен о нем ало. П оэтом у не исключена возм ож ность, что и в зап адной части Псковской области, где неолитические памятники обн ар уж и ваю тся труднее, чем в валдайском При­ озер ь е, по крайней мере некоторое число их выявится в будущ ем. В озм ож н о также, что стоянки, располож енн ы е на берегу П сковского о зер а, были размыты.

Н едоум ен и е вызывает карта на рис. 3 (стр. 8 8 ). О стается непонятным, что под­ разум ев ает автор под восточными прибалтийскими племенами, территорию которых он ограничивает северной Эстонией. О бращ ает на себя внимание неточность на стр. 81, где сказано, что Я- В. Станкевич и Э. Р. Рыгдылон обнаруж или на побережье озер а О хват ш есть стоянок. Н а карте, опубликованной Я. В. Станкевич, на побережье указанн ого озер а на д ел е обозн ачено бол ее 20 ст о я н о к 3.

И з работ, посвящ енны х в основном б ол ее поздним периодам, назовем в первую о ч ер ед ь статьи Ф. Д. Гуревич и Л. В. А лексеева, даю щ и е обзор археологических па­ мятников в северо-зап адн ой Б елоруссии.

В статье Ф. Д. Гуревич «А рхеологическая разведк а 1955 г. в Понеманье»

(стр. 233— 253) приведены многочисленные данны е о б археологических памятниках в п р ед ел ах современной Гродненской области, ран ее очень сл або изученной. К статье прилож ен список обследован ны х памятников и соответствую щ ая карта (рис. 1 на стр. 23 6 ).

Автор остан авливается на некоторых пам ятниках (городищ а, селищ а, подъемный материал) со ш трихованной керамикой, датируем ы х первыми веками нашей эры или «более ранним временем, зат ем на пам ятниках с лепной гладкостенной керамикой (главным обр азом селищ а) середины и второй половины I тысячелетия н. э. Ко вто­ рой половине I тысячелетия относит автор так ж е часть курганов, среди которых не­ мало длинны х и удлиненны х, что, по мнению Ф. Д. Гуревич, меняет наше представ­ ление о границах распространения этой категории памятников. Начало II тысячеле­ тия н. э., кроме городищ, представлено поселениями с гончарной керамикой и много­ численными курганам и.

П амятники, обследован ны е Ф. Д. Гуревич в П онеманье, имеют очень большое зна­ чение дл я выяснения взаимоотнош ений балтийских.и славянских племен. В статье, к сож ален ию, проявляется некоторая односторонность: автор, кроме славянских мате­ риалов, мало учитывает соответствую щ ие памятники в соседней Л итве и на терри­ тории обитания древнепр усски х племен.

В статье Л. В. А лексеева «А рхеологические памятники эпохи ж ел еза в среднем течении З а п а д н о й Двины » (стр. 273— 3 1 5 ), содер ж ащ ей материалы к археологической карте Витебской области Б С С Р, д а н обзор памятников от I тысячелетия д о н. э. до начала II тысячелетия н. э. на этой территории. А втором составлен список, включаю­ щий 568 памятников, из которых 485 — наиболее достоверны х — нанесены на прило­ ж ен н ую к статье карту.

Н аибольш ий интерес пр едставляю т данны е о ранних городищ ах, датируемых р у б е ж о м и началом «нашей эры, где представлены разные типы керамики: сетчатая (на с ев е р е ), ш трихованная (в основном на ю ге), гладкостенная (главным образом в средн ей части об л а сти ). Автор д ел а ет вывод, что северная часть Витебщины была 2 Н. Н. Т у р и н а, В ал дай ск ая неолитическая культура, «Сов. археология», 1958, № 3;

в данн ую статью включены так ж е материалы археологической разведки, про­ веденной зд есь Н. Н. Гуриной в 1957 г.

3 См. Я. В. С т а н к е в и ч, Д р евн ие укрепленны е поселения и городищ а в верхнем течении Зап адн ой Двины, «Д р евн ие поселения и городищ а. Археологический сборник», т. I, Таллин, 1955, рис. 28 на стр. 98.

Критика и б и б л и ограф и я засел ен а финно-угорскими, ю ж н ая — летто-литовскими племенами. Что касается с р ед ­ ней части Витебской области, то зд есь, по мнению автора, обитали племена, этниче­ ская интерпретация которых ещ е невозм ож н а.

Городищ а второй половины I тысячелетия н. э. с гладкостенной (отличной от б о л е е ранней) керамикой автор считает славянскими. З а ними по времени следую т у ж е селищ а и городищ а раннего средневековья с гончарной керамикой, в их числе и крупные ф еодальны е городищ а (П олоцк, В итебск и д р.).

Н а основании времени появления на В итебщ ине длинных курганов автор пола­ гает. что славяне проникли сю да около середины I тысячелетия н. э. Н ет сомнения в том. что городищ а и курганы В итебской области требую т дальнейш его, более обстоятельного изучения. Они, как и соответствую щ ие памятники в П онеманье, очень важный источник для выяснения этнических отнош ений м е ж д у славянскими и бал ­ тийскими племенами.

С оставленная Л. В. Алексеевы м карта (рис. 1, м еж д у стр. 274 и 275), к со ж а л е­ нию, недостаточн о наглядна. И злиш ней пестроты условных знаков м ож но было бы и збеж ат ь, дав вместо одной карты несколько, по отдельным периодам. Н а карте не •отраж ена, кроме того, связь памятников с природными условиями.

В статье С. А. Таракановой «С ебеж ски е городищ а и курганы» (стр. 111— публикхю тся итоги обследован ия и раскопок в 1955 г. городищ и курганов в вотопаз д ел е р. Великой и Зап адн ой Двины в п р едел ах современного С ебеж ского района П сков­ ской области. И зуч ен ие этой территории представляет больш ое значение для этни­ ческой истории народов П рибалтики;

поэтом у м ож но с удовлетворением отметить, что исследования были продолж ены и в последую щ ие годы.

Г ородищ а С ебеж ск ого района, датируем ы е С, А. Таракановой в т о р о й половиной Т тысячелетия д о н. э., характеризую тся по преимущ еству гладкостенной лепной кера­ микой с ямочным орнаментом, выполненным щ епкой, направленной под углом в вепхней части со су д а. К ром е того, найдены и черепки ш трихованной и сетчатой кепамики.

На основании наличия гладкостенной керамики автор, вопреки мнению Ф Д. Г уре­ вич. которая приписывает их балтийским племенам, приходит к в ы в о д у, ч г о еебеж гкие городищ а п р ин адлеж али населению, родственном у племенам юхновской кудьтчры.

Н ам, однако, к аж ется, что нет основания отрицать наличие в I тысячелетии до н. э.

балтийского (местами перемеш анного с угро-ф иннами) населения не только r пре­ д ел а х тепереш ней П сковской области, но и ю ж н ее.

Могильные памятники представлены в С ебеж ск ом районе многочисленными курганами — длинными, удлиненны ми и круглыми. О днако датировать их трудно из-за отсутствия в них могильного инвентаря. П о мнению автора статьи, круглые курганы появляю тся не п оздн ее первой половины I тысячелетия н. э., когда здесь уж е известны длинные курганы. Таким обр азом, С. А. Тараканова датирует и те и д р у ­ гие курганы более ранним временем, чем други е исследователи.

Вы вод автора о том, что себеж ск и е курганы — славянские, требует тщательной проверки. Было бы полезно сравнить курганы с соответствую щ им и памятниками Ви тебгцины. восточной Литвы и юго-восточной Л атвии. Н уж н о надеяться что дальней­ ш и е раскопки себеж ск и х курганов д а д у т возм ож н ость уточнить их датировку.

Н е совсем ясен план С ебеж ск ого городищ а (рис. 1 на стр. 112), на котором сли­ ваю тся горизонтали разной высоты.

В статье А. 3. Т аутавичуса «Восточнолитовские курганы» (стр. 128— 153) п од­ ведены итоги изучения этих памятников д о 1956 г. Очень ценен приложенный к статье список исследованны х д о 1955 г. могильных памятников в Восточной Л итве, сн абж ен ­ ный ссылками на место хранения экспедиционны х материалов, на музейны е коллекции и ли тературу. В статье пом ещ ена карта распространения восточнолитовских курганов (рис. 13 на стр. 143).

Автор д ает характеристику обоих видов восточнолитовских курганов' более ран­ них (I V — V вв. н. э. ) — с трупополож ением и более поздних — с трупосож ж ением (с середины 1 тысячелетия н. э д о X III в.). И нтересен вывод о проникновении обряда тр уп осож ж ен и я в восточную Л итву из ю ж н ого Зан ем анья. от ятвяж ских племен.

О днако ввиду того, что курганы с труп осож ж ен и ем примерно в то ж е впемя появляю т­ ся на всей обш ирной территории к востоку и северо-востоку от Литвы, автору сл едо­ вало бы рассм отреть эт от вопрос в более ш ироком м асш табе. Учет тесных связей с б о ­ лее восточной территорией помог бы лучш е понять своеобр азие восточной Литвы по •сравнению с центральной и зап адн ой ее частями.

З а с л у ж и в а е т внимания попытка установить связь м е ж д у курганами и ранними городищ ам и со ш трихованной керамикой. В этом отнош ении представляет интерес раскоп городищ а М игонис, ж ител и которого, как уд ал ось выяснить, в Iv — V вв. хоро­ нили своих покойников в курганах, располож енны х в 300— 400 м от городищ а.

Л атвийский археолог Э. Д. Ш норе в статье «Городищ а древних латгалов»

(стр. 222— 232) д а ет краткий обзор названны х памятников в восточной Латвии.

С татья написана главным обр азом на основе материалов, полученных автором статьи при проведении раскопок городищ а А соте в 1949— 1955 гг. К роме А соте, автором учтены и данны е раскопок, произведенны х н а городищ ах Л атвии в довоенный период.

Так как по м атериалам А соте Э. Д. Ш норе у ж е подготовила монографическое иссле­ довани е, публикуем ое в бл и ж ай ш ее время в «М атериалах и исследованиях по ар хеол о­ гии Л атвийской С С Р», а результаты изучения латгальских городищ в довоенный период 188 Критика и би б л и ограф и я больш ей частью у ж е опубликованы, то мы на статье Э. Д. Ш норе -подробнее зг останавливаем ся.

Больш ой интерес вызывает статья А. Я. С тубавса «Раскопки городища Кентес калнс в 1954— 1956 гг.» (стр. 186— 22 1 ). Этот памятник располож ен близ города О гре, примерно в 30 км к ю го-востоку от Риги. Раскопки на К ентескалнсе — как на горо­ дищ е, так и на распол ож енн ом рядом с ним селищ е — проводились и в последующие годы;

« о их результаты, к сож ален ию, не включены в данн ую статью.

Раскопкам и на городищ е, д атируем ом в основном V I— IX вв., установлено тр и слоя, соответствую щ их трем периодам его застройки. У далось более или менее выяснить т а к ж е систем у укрепления городищ а. У валов обнаруж ены остатки своеобраз­ ных ж илы х построек, служ и вш их укреплениями, а в самом валу — деревянный каркас, служ ивш ий основанием для защ итны х сооруж ений. Автором, к сож ален ию, описание культурного слоя дан о не систематично. Поэтому стратиграф ия валов и представлен ие об обн ар уж ен н ы х остатках построек недостаточно ясны читателю. Т рудн о так ж е понять, чем отличаю тся отдельные периоды застройки городищ а д р уг от д р уга. С хем атические профили н а рис. 2 (стр. 189) не даю т об этом дол ж н ого представления.

В селищ е К ентескалнс засл уж и в аю т особого внимания многочисленные следы ж илы х построек — наземны х срубов — с остаткам и печей-каменок и очагов. По ко­ личеству ж илищ автор пы тается установить, что на селищ е прож ивало одновременно около 300 человек. Н а селищ е были вскрыты некоторые следы более древнего куль­ турного слоя, относящ егося к I тысячелетию д о н. э.

Раскопки на К ен тескалн се дали значительные материалы для характеристики развития зем ледели я, скотоводства и рем есла того времени. Сделанные автором выводы — в частности по вопросу об отделении ремесл'а от зем леделия — имеют зна­ чение для истории не только Л атвии, но и соседн и х республик. Убедительно показана им ущ ественная диф ф еренциация обитателей городищ а и селищ а. Автор правильно считает, что городи щ е было укрепленным местом обитания знати, выделившейся из среды остальны х членов территориальной общины.

Вы вод автора об этнической прин адлеж н ости населения К ентескалнса, о его сме­ ш анном харак тер е, полученный им на основании тщ ательного сопоставления пред­ ставленны х в м атериале латы ш ских, а так ж е некоторых земгальских и ливо-эстонских элем ентов, является вполне правдоподобны м.

В статье Э. П. Бривкалне «Г ор одищ е Т ервете и его историческое значение»

(стр. 254— 272) рассм атр ивается комплекс памятников — городищ е с форбургом и ок р уж аю щ ее их обш ирное поселение в центре обитания древних земгалов, при мерио в 60 км к ю го-зап ад у от Риги. В статье излож ены результаты археологических исследований в Т ервете с 1951 по 1955 г. К том у времени были проведены лишь раз­ ведочны е раскопки на ф орбур ге и в селищ е, а на самом городищ е в 1954 г. был зал о ж ен раскоп в 665 м2, охваты вающ ий более половины площ ади городища (около 1000 м 2). О днако д о 1955 г. зд есь была исследован а лишь верхняя часть культурного слоя (периоды V — V I и X II— Х Ш в в.). М еж д у тем раскопки в Тервете продолжались д о п оследнего времени. Таким образом, статья основана на материалах, полученных на сам ом начальном этапе археологических исследований в Тервете, а поэтому не дает д ол ж н о го пр едставления о конечном р езул ь тате исследования этих памятников, чрезвычайно важ ны х для всей П рибалтики.

М. X, Ш м идехельм в статье «Г ородищ е Ры уге в юго-восточной Эстонии»

(стр. 154— 185) д а е т описание и анализ материалов, полученных при раскопках этого памятника в 1951 — 1955 гг. Р ы уге — первое городищ е в Эстонии, площ адь которого полностью вскрыта. С 1955 по 1959 г. автором статьи проводились раскопки на рас­ полож енном рядом с городищ ем селищ е, но их результаты в данн ую статью вклю­ чены лишь частично.

Н а основе обильного вещ евого м атериала автор дати рует городищ е V —XI вв., а т ак ж е харак тер и зует хозяй ство, общ ественны е отнош ения и этнические связи его населения. Городищ е Р ы уге, расп ол ож ен н ое на ю го-восточной окраине территории расселения эстонских племен, дал о м атериал, обнаруж иваю щ ий черты сходства с псков­ скими городищ ам и. К ром е того, почти все ор уж и е и все бронзовы е украшения, най­ денны е в Р ы уге,— латгальского типа.

К числу работ, связанны х с археологией, относится и статья А. П. Расиныпа «К ультурны е и сорны е растения в м атериалах археологических раскопок на терри­ тории Л атвийской С С Р» (стр. 316— 3 4 9 ). Н а основе ботанического анализа найденных при раскопках семян автор рассм атривает вопрос о возделывании культурных расте­ ний на территории Л атвии в I тысячелетии н. э. Тщ ательно изучены им и семена сорняков, причем, по его мнению, состав сорняков, содерж ащ и хся в полученном из раскопок семенном м атериале, указы вает лишь на сущ ествование пашенной системы зем л едел и я, но не п од т в ер ж д а ет определенно применения трехполья в Латвии в X I— X III вв. В статье даны ценные указания о м етодике сбора семян культурных и сорны х растений при археологических раскопках.

С л ед ует отметить, что сходны е выводы опубликованы автором в статье «Мате­ риалы к истории культурны х и сорны х растений на территории Латвийской ССР до XI I I века н. э. » 4, в которой привлечены и некоторые новые материалы.

4 См. «Растительность Л атвийской СС Р», II, Рига, 1959.

К ритика и б и б л и о гр а ф и я Э тнограф ическая часть тома включает двен адц ать статей. Н е случайно, что пять мз 'Них посвящ ены крестьянскому ж или щ у. П роблем а изучения традиционного н а­ родного ж или щ а зан и м ает одн о из центральны х мест в работах Прибалтийской объедин ен ной комплексной экспедиции. В результате интенсивной собирательской работы появилась возм ож н ость сдел ать известны е обобщ ения по развитию разных типов ж илищ а на территории П рибалтики. И менно этом у и посвящ ена статья Л. Н. Терентьевой «О сновные итоги изучения ж илищ а народов Прибалтики»

(стр. 340— 36 1 ).

Н асл ед и е, полученное советскими исследователям и от бур ж уазн ы х этнографов по изучению ж или щ а, неравнозначно по республикам. Л уч ш е всего было изучено народ­ ное ж или щ е в Эстонии, значительно меньше — в Л атвии и наиболее с л а б о — в Литве.

Н а схем атической карте (рис. 1 на стр. 341) это показано сплошной штриховкой, покрывающей Э стонию, и м нож еством белых пятен на территории Латвийской и Л итовской С С Р — районов, которые не были охвачены собирательской работой вообщ е. Н а карте видно и наступление на эти белы е пятна, которое повели этногра­ фические отряды П рибалтийской экспедиции и други е научные учреж дения П рибал­ тийских республик. Успехи этого наступления за годы работы экспедиции отражены на карте ш триховкой, почти сплош ь покрывающ ей восточную _ половину территории Л атвийской С С Р и ее зап адны е районы, а так ж е значительные площ ади в Л итов­ ской ССР.

Н акопленны е материалы позволили определить районы распространения на тер­ ритории всех П рибалтийских республик различных типов ж илищ, которые условно названы восточным, зап адны м и северным. Мы не буд ем подробно останавливаться н а рассм отрении этих типов и их расространенности по районам, так как основные принципы классификации ж илищ были у ж е ран ее частично сообщены в п еч ати 5.

Участниками экспедиции впервые выявлены смеш анные типы жилищ а. Так, « а территории Л атвии и Литвы, на стыке восточного и зап адного типов жилищ, в сенях некоторы х изб слож ен камин с открытым очагом. Н а север о-зап аде Латвии в отд ел ь­ ных ж или щ ах рига сочетается с сенями, в которых воздвигнут ровис для открытого очага, а по др угую их сторону пристроена истаба. В доль восточной границы Эстонии заф иксированы ж илищ а, состоящ ие из ж илой риги, холодны х сеней и избы.

Н агл ядн ое представлен ие о типах ж илищ по всей П рибалтике д а ет приложенная к статье схем атическая карта их распространения. К арта иллю стрирует выдвинутое советскими исследователям и пол ож ени е о том, что границы распространения каж дого из этих типов «не совпадаю т ни с современными, ни с позднеф еодальны м и этническими границами. Они отр аж аю т, по-видимому, более ран ее разм ещ ение племенных групп на­ селения П рибалтики, сущ ествовавш ие д о образования литовской, латышской и эстон­ ской н ар одностей» (стр. 35 8 ).

В статье приведены и други е, второстепенны е признаки конструкций жилищ а и его внутренней планировки, что позволяет расш ирить границы распространения того или иного типа. Так, ж илищ е восточного типа, сходн ое по своей внутренней планировке с ж илищ ем, господствую щ им в зап адн ы х обл астя х Р С Ф С Р, в Белоруссии и на Украине, возникло в П рибалтике, по-видимому, под влиянием ранних форм восточно славянского ж илищ а. Активное культурное взаим одействие м е ж д у восточными пле­ менами П рибалтики и восточными славянами проявляется и в некоторых особенностях ж илищ а населения соседн и х западны х областей РС Ф С Р (подвесной котел н ад шестком.русской п еч и ).

О сновные полож ени я, со дер ж ащ и еся в статье JI. Н. Терентьевой, н аходят п од­ т вер ж ден и е в конкретном м атериале статей по ж илищ у отдельны х районов П рибал­ тийских республик.

Так, в статье А. Красты ни «Ж илищ а латыш ских крестьян в В и дзем е в первой половине X IX в.» (стр. 387— 395) довольно подробно описаны два типа жилищ, рас ппостраненны х в северной Л атвии — истаба и ж илая рига. Ж илая рига на территории Л атви и распространена исключительно в В и дзем е, а следовательно, предполагает автор, возникновение этого типа ж илищ а здесь произош ло, возм ож но, под влиянием ж и вущ их рядом эстонцев и отдельны х эсто-ливских групп.

П ри ходи тся сож ал еть, что недостаток данны х не позволил автору установить количественное соотнош ение истаб и риг в В и д зем е, а т ак ж е выяснить, какие причины вызвали сущ ествование этих д в у х различны х типов жилищ : этнические традиции или т я ж ел о е эко*намическое пол ож ени е крестьян? С ледует напомнить, что сторонников теории, по которой рига слож и лась лишь в условиях ж естокого ф еодального гнета, в п осл ед н ее время становится все меньше.

М атериалы статьи И. Буткявичю са «Основные типы традиционного литовского крестьянского ж илищ а» (стр. 396— 407) вошли п оздн ее в диссертацию автора.

Статья Т. Х аби хт «П остройки ю го-восточной Эстонии во второй половине X IX в.»

(стр. 362— 385) содер ж и т м атериал по деревням, типам у с а д е б и ж илищ у населения наи более сл або изученной области Эстонии. М атериальная культура населения юго восточной Эстонии, которую этнограф ы вы деляю т в особую историко-этнографическую 5 См. «Тезисы док л адов на О бъединенной конференции по археологии, этногра­ ф ии и антропологии П рибалтики» (пленарны е за с ед а н и я ), М., 1955.

190 Критика и б и б л и о гр а ф и я подобласть, во многом отличается от северной и зап адной Эстонии. Так, жилые p j стоят в однор ядной связи с гумном, не будучи встроены в гумно, и окружены всех сторон постройками, как на севере. Н ер едк о рига и гумно имеют одинаковую!

соту и ш ирину, т. е. сходны с жилыми ригами В и д зем е. Установление границы р пространения специф ических черт в постройках юго-восточной Эстонии поможет о н делить этногенез населен ия этой подобласти и выяснить процессы, протекав] там, где эстон ск ое население издавна испытывало влияние восточных и кж соседей.

В статье описаны техника строительства риги, внутреннее убранство и использа ние ж илой риги и боковы х комор в прош лом. И нтересны бытовые детали использо ння ж или щ а по сезон ам, описание утвари и мебели. Все это созд ает ж ивое предст ление о быте эстонского крестьянина.

В характеристике ж илищ а разны х групп населения ю го-восточной Эстонии ав то] сл едовал о бы привести данны е и о ж илы х ригах сету.

Л. А. М олчанова в статье «К вопросу о развитии белорусского крестьянам ж или щ а» (стр. 544— 560) д ел а ет попытку восстановить ж илищ е феодальной эпо:

п р осл еж ивает изм енения, происходивш ие в ж илищ е во второй половине XIX в. В к це статьи определены устойчивые элементы ж илищ а белорусского крестьянина. М а' риал статьи весьм а полезен д л я этнограф ов, работаю щ их по истории жилища восн ных районов П рибалтики.

Д в е статьи сборника посвящ ены сельскохозяйственны м орудиям. Статья Л. X. Ф и ктистовой «Старинные эстонские зем ледельческ ие оруди я» (стр. 408— 420) представлю собой обзор орущий, характерны х д л я переходного периода от ф еодализм а к капит лизму. Автор разби р ает основны е типы эстонских пахотны х орудий, орудия труда, св занны е с севом, уборкой у р ож ая и дальнейш ей его обработкой. Автор выделяет т ] основны х территориальны х комплекса, которые совпадаю т с территорией распросгр нения основны х эстонских диалектов. С ледовательно, типы орудий в общем совп д а ю т с основны ми этническими территориями Эстонии.

С л ед ует отметить, что особенности эстонских пахотны х орудий несколько боли детал ь н о проанализированы А. X. М оора в ее статье «О б историко-этнографических об л астя х Э стонии» 6. Л. X. Ф еоктистовой н адл еж ал о хотя бы сноской указать читатели на э т у статью.

В статье И. Л ей н асар е «Зем ледельческ ие оруди я в крестьянских хозяйствах Л ал вии в X IX в.» (стр. 421— 437) д а н их подробны й обзор. М атериалы Л. X. Феоктистово и И. Л ей н асар е вм есте с обзор ом сельскохозяйственны х орущий Литвы, выполнении ран ее Г1. Д у н д у л ен е, д а д у т возм ож н ость сдел ать некоторые обобщ ения по истори сельскохозяйственны х оруди й в П рибалтике.

О бстоятельная статья А. О. Вийреса «Санный транспорт у эстонцев» (стр. 438— 476) п р едставляет собой широкий обзор развития древнего вида полозного транспор­ та в Э стонии. К ром е этнограф ических данны х, автором изучены старинные слозари и пр оработана обш ирная специальная литература, ьл естя щ ее знание терминологии, привлечение аналогий из д р уги х финских языков способствую т убедительности вывода автора, что «по распространению типов саней Эстония разделяется в основ­ ном на те ж е самы е обл асти, которые нам ечаю тся и на основании данных археологии, фольклористики, лингвистики и этнограф ии» (стр. 4 7 6 ). С ледует отметить ценность статьи в м етодологическом отнош ении. Автор образцово сводит данны е археологии, этнографии, лексикографии и др.

Н ебольш ая статья В. Я- К алите «О тюленьем промысле на острове Кихнуч (стр. 477— 486) написана на основе полевых материалов автора. Тема «Материальная культура' острова К ихну» включена в план работ П рибалтийской объединенной экспе­ диции. Статья с одер ж и т описание зимнего и осеннего сезонов добычи тюленей, спосо­ бов ловли гарпуном, крючком и сетями (осен ью ), взаимоотнош ений м еж ду членами охотничьей артели, д е л е ж а добычи, стары х обычаев охотников. Тюлений промысе;

был издавн а в широких м асш табах распространен в Ш веции. В статье, по нашему мнению, следовало бы п одр обн ее проследить этнические связи м еж д у населением К ихн у и ш ведам и по данны м древнего тюленьего промысла. Вообщ е, не совсем по­ нятно. почему эта публикация включена в настоящ ий том с его четко выраженно!

направленностью на разреш ени е проблем этногенеза и этнической истории. Авто;

статьи и не пы тается ставить такие вопросы в отнош ении населения острова К ихну.

И зучению о д еж д ы народов П рибалтики посвящены две статьи этнографов Лат­ вии. М. К. Слава в статье «Комплексы ж енской народной од еж д ы латышей в конце X V III и первой половине X IX в.» (стр. 487— 509) вы деляет пять основных локальных комплексов латыш ской ж ен ск ой о д еж д ы, а в их п р ед ел ах — 19 локальных вариантов,, или подтипов. К статье прилож ена карта распространения комплексов женской народ­ ной од еж д ы, бы товавш ей в Л атвии в начале X IX в. С л едует отметить хорош ее выпол­ нение цветных иллюстраций костюмов и д ет ал ей их. А нализ материалов одеж ды право дит автора к некоторым выводам, касаю щ имся этнической истории латышского го­ р о д а и харак тер а культурны х связей с соседям и.

6 Сб. «Вопросы этнической истории эстонского -народа», Таллин, 1956, стр. 'Эй— Критика и б и б л и о гр а ф и я Весьм а интересна статья А. Э. Зарини « О д еж д а латгалов по материалам архео­ логических раскопок последних лет» (стр. 510— 52 0 ). Ф рагменты од еж д ы и бронзовые украш ения, сохранивш иеся в латгальских грунтовых погребен иях V III— X III вв., зн а ­ чительно расш иряю т возм ож н ость восстановления ж енского и муж ского латгальского костю ма далек ой эпохи раннего ф еодали зм а. Чрезвычайно ценны в этой статье опи­ сания техники тканья древни х виллайне, реконструкция схем тканья и украшений го­ ловных венков. О днако анализ материалов этих раскопок ещ е не доведен До конца.

Так, очень важ но было бы проследить преемственность в п оздних вышивках виллайне древней техники украш ения металлическими колечками и спиральками. Это явилось бы, д о известной степени, ключом к определению различных швов вышивок не только в поздн и х костю м ах латгалов, но и о деж д ы их соседей (эстонц ев). К сож алению, автор ке д ел ает эти х попыток и в новой своей р а б о т е 7.

Ни один исследователь, изучаю щ ий материальную культуру населения восточных районов П рибалтийских республик, не м ож ет обойти сь б ез сравнения ее материаль­с ной культурой северны х белорусов. Н ельзя такж е изучать этническую историю отдель­ ных групп населения Эстонии, Л атвии и Литвы без учета этногенетических процессов, протекавш их на 'северо-западе Белоруссии. В этом отнош ении статья М. Я. Гринблата «К вопросу об участии литовцев в этногенезе белорусов» (стр. 523— 543) представляет значительный интерес не только в части фактического м атериала, но и методологи­ чески. К ром е полевых материалов, автором привлечены данны е по археологии, линг­ вистике и топонимике крайних северо-зап адны х районов БССР. Им учтена такж е при­ н ад л еж н ость населения к католической или православной церкви. А нализ всех этих данны х приводит автора к вы воду, что северо-зап адная часть нынешней Белоруссии была за сел ен а.некогда древними литовцами — частью аукш тайтами, частью ятвяга.ми.

К олонизационное дви ж ен и е славян в область литовских поселений привело к 'славя­ низации литовского населения. П роц есс этот был длительным: начавшись в V I— IX вв., он закончился лишь в конце XIX — начале XX в.

В статье М. В. Витова «А нтропологическая характеристика населения Восточной П рибалтики» 8 (стр. 561— 578) приведены материалы 1952— 1954 гг. антропологическо­ го отр яда П рибалтийской объединенной комплексной экспедиции. М атериалы впер­ вые собраны в больш ом количестве (45 территориальны х групп) по единой методике на территории всех трех П рибалтийских республик, а такж е в смеж ны х с ними рай онах зап адн ы х областей Р С Ф С Р и БСС Р.

Автор статьи вы деляет на территории Восточной П рибалтики шесть локальных комплексов антропологических признаков и хорош о опр еделяет их место в расовой си­ стем атике С еверной Европы. Д л я некоторых антропологических типов он предлагает новые, бол ее удачны е термины. Очень интересна составленная автором схема разви­ тия основны х антропологических комплексов Восточной П рибалтики. К статье прило­ ж ен о несколько карт изменчивости антропологических признаков. К сожалению, в подп исях к картам допущ ены неточности (рис. 2а, 3б и 5).

Больш ое количество материалов и полная сравнимость их позволяю т по-новому осветить и частично разреш ить многие вопросы этнической истории народов Восточ­ ной П рибалтики.

С л ед ует напомнить, что полная сводк а тех ж е данны х д ан а в коллективной рабо­ те М. В. В итова, К. Ю. М арк, Н. Н. Ч ебоксарова «Этническая антропология восточ­ ной П рибалтики» 9. В резуль тате всех этих работ м ож но считать, что антропологически П рибалтийские республики теперь пр едставляю т о дн у из наиболее хорош о исследо­ ванных областей Советского Сою за.

При ознакомлении со статьями в первом томе Трудов создается, к сожалению, впечатление, что они д о некоторой степени устарели и не отраж аю т достиж ений в и зу­ чении этнической истории народов П рибалтики на современном этапе. В них не учтены ни публикации, изданны е за последние годы, ни результаты новейш их раскопок. За время затянувш егося печатания тома успели выйти многие публикации: «Материалы и исследования по археологии Л атвийской С С Р», т. I — Нукшияский могильник, (Рига, 1957);

Н. Н. Турина, В алдай ск ая неолитическая культура (Сов. археология», 1958, №3 ) ;

Л. Ю. Янитс, П оселения эпохи неолита и раннего.металла в приустье р. Эмайыги (Таллин, 1959) и др.

Тем больш ее н едоум ен и е вызывает у читателя зам ечание от редакции (на стр. 578), что в настоящ ем томе сознательно не учтены новые материалы и публикации, посколь­ ку они б у д у т источником «овой работы. Если и здание первого тома Трудов по каким то причинам затянулось, то это сл едов ал о бы сказать в предисловии, а в конце к а ж д ой статьи отметить время ее поступления в редакцию.

И ллю страции рецензируем ого тома в общ ем удачны. Н е совсем удовлетвори­ тельны некоторые фотографии: например, на рис. 2 на стр. 132 (в статье А. Таутави ч ю са ), рис. 2 на стр. 364 (в статье Т. М. Х а б и х т ), таблицы II, III, V III на стр. 90, 91, 96 (в статье Н. Н. Гуриной) и таблицы I, II на стр. 124, 126 (в статье С. А. Тарака­ 7 Глава « О д е ж д а и украш ения» в сборнике «М атериалы и исследования по архео­ логии Л атвийской СС Р», т. I — Нукш инский могильник, Рига, 1957, стр. 31— 39.

8 Ч асть рецензии, касаю щ аяся статьи М. В. Витова, написана К. Ю. Марк.

9 Труды П рибалтийской объединенной комплексной экспедиции, т. II, М., 1959.

192 Критика и б и б л и ограф и я новой) и д р. Ц енность таблиц и рисунков сниж ена тем, что в подписях к ним не ука­ заны соответствую щ ие музейны е номера публикуем ого материала. А ведь совершенно очевидно, что без указания музейны х номеров для исследователей буд ет затрудни­ тельно идентиф ицировать предметы среди тысяч други х музейных номеров.

Ч итателю остается так ж е непонятным, на каком основании иллюстрации разде­ лены на рисунки и таблицы. Так, имею тся рисунки, занимаю щ ие целую страницу (рис. 3 на стр. 15), в то ж е время на стр. 247 и 248 помещ ено по две таблицы. Досадны некоторые неточности в ссы лках, опечатки, а так ж е тот факт, что местами сохранено устар евш ее адм инистративное дел ен ие (в статье Н. Н. Гуриной).

Тем н е менее настоящ ий том Т рудов в целом является большим достижением в изучении древнейш ей истории и материальной культуры народов Прибалтики и со­ седн и х территорий. К ром е ценного и разнообр азн ого м атериала по археологии, этно­ графии и антропологии, он включает положительны й опыт совместных исследований представителей разны х дисциплин, сотрудничаю щ их в Прибалтийской объединенной комплексной экспедиции. Д альнейш ее развитие комплексных работ с участием архео­ логов, этнограф ов, антропологов, а т ак ж е язы коведов и представителей других смеж­ ных дисциплин — единственны й путь к осущ ествлению основной задач и Прибалтий­ ской экспедиции — глубок ом у и всесторонн ем у изучению этнической истории народов П рибалтики и со сед н и х с ней территорий.

Е. В. Рихтер, Э. Ю. Тыниссон «E e sti N S V ТА E t n o g r a a f i a M u u s e u m i A a s t a r a a m a t » (Е ж егодник Этнографического м у зе я );

X V I, Таллин, 1959, 313 стр.

В 1959 г. Э тнограф ический м узей А кадем ии наук Эстонской ССР возобновил изда­ ние своего «Е ж егодн и к а» — вышел в свет выпуск XVI «E tn ograafia m uuseum i aasta­ raam at», подготовленны й к пятидесятилетию Этнограф ического музея в Тарту (быв­ ший Н ародны й м узей) Г Сборник вышел на эстонском языке с резю ме на русском и нем ецком язы ках. (Статьи, поступивш ие в редакцию еж егодни ка на русском языке, и публикую тся на русском, с резю м е на эстонском язы ке).

«Е ж егодн и к Э тнограф ического м узея» предн азнач ается для публикации материа­ лов и исследований по этнограф ии эстонцев в первую очередь, а такж е по этнографии соседн и х и родственны х им н ар одов.

В рецензир уем ом сборнике опубликовано 11 статей и предисловие от редакции о пятидесятилетием ю билее музея;

общ ий объ ем их — 20 печатных листов. В сборнике пом ещ ено около 125 иллюстраций.

Значительная часть статей посвящ ена материальной культуре населения Эстонии и хозяйственны м занятиям его;

остальны е — ф ольклору, лингвистике, историографии.

Статья «Э стонские бороны» (автор Л. Ф еоктистова-К ивисаар) интересна уже потом у, что хотя этнограф ы в общ ем немало заним ались сельскохозяйственными ору­ диям и эстонцев, но внимание их было обращ ено в основном на пахотные орудия.

Автор описы вает наи более ранние из известны х типов бороны — вершалины и суковат ки, коленчатую борону, ведущ ую, по мнению автора, свое происхож дени е из Сканди­ навии и постепенно (начиная с X IV в.) распространивш ую ся по всей Эстонии, кроме ю го-востока. К олончатая борона употреблялась на каменисты х почвах. И з более позд­ них типов бороны рам ная борона проникает в Эстонию во второй половине XIX в., сначала дер евя нная, затем — с ж елезны м и зубьям и и, наконец, цельнометаллическая.

Автор рассм атривает т ак ж е такие поздние типы бороны, которые раньше вообще не фиксировались в этнограф ической ли тературе,— специальную «картофельную борону», «лапчатую борону» и затем пруж инную. Р ассм атривая бытование различных типов бороны в историческом плане, автор подчеркивает, что появление и исчезновение их в значительной степени зави село от экономического полож ения крестьян;

так, в от­ сталы х экономически рай онах северо-зап адн ой Эстонии деревянны е бороны бытовали и в XX в., в то время как в ю ж ны х районах ещ е в последней четверти прош лого века переш ли к ж ел езн ой бороне. Автор удачно выявил различные локаль­ ные варианты бороны, собрал их терминологию, привел богатый сравнительный ма­ териал. Ц енно и то, что автор не ограничивается описанием орудий, но характеризует районы их распространения, условия и способы их применения. Статья хорошо иллю­ стрирована и соп р ов ож дается оригинальными картами. П равда, статья перегружена описаниями, но автора трудно упрекать за это, поскольку значительная часть материа­ ла впервые появляется в этнограф ической литературе.

Н а статье Э. Л ы оке «О пище в эстонской д ер евн е во второй половине XIX — на­ чале X X века» хочется остановиться подр обн ее потому, что столь существенный вопрос, как.народная пища, крайне мало освещ ен в этнографической литературе вообщ е, а в эстонской — в частности. В статьях по Эстонии, написанных буржуаз 1 Р а н ее еж егод н и к вы ходил п од названием - «Е ж егодник Эстонского народного м узея» (E esti R ahva M uuseum i A a sta ra a m a t).

Критика и б и б л и о гр а ф и я тлм-л авторам и, рассм атривали сь только отдельны е виды продуктов питания и блю да — колбасы, то л о к н о 2, д а и таких статей немного. Вопросы питания, отраж авш ие расслое­ ние крестьянства (питание батраков и д р.), а них тщ ательно обходились.

В начале статьи Э. Лью ке сообщ ает, что д о середины X IX в. основной пищей эстонских крестьян был хл еб, который они вследствие недостатка зерна пекли с мяки­ ной;

масло, мясо, рыба были вообщ е редки на столе. П осле отмены крепостного права и с выкупом зем ли пол ож ени е крестьян несколько улучш ается по сравнению с прош ­ лым: и сч езает пуш ной (с мякиной) хлеб, увеличивается потребление продуктов ж и ­ вотноводства. О чень сущ ественную роль начинает играть картофель, который не только полностью вы тесняет из употребления репу, но и значительно сокращ ает потребление хл еба. К рестьяне начинают переходить от традиционного двухразового питания к трех­ разовом у, а в периоды особен н о тяж елы х работ (сенокос, ж атва и т. п.) часто едят по четыре и пять раз. В ю жных, экономически более развитых районах, где было боль­ ше выкупивш их зем лю крестьян, эти дополнительны е трапезы получаю т д а ж е опре­ делен ны е названия. О тм ечается, что если раньш е основным считался уж ин, то с кон­ ца X IX в. начинают больш е значения придавать о б е д у и варить к нем у что-нибудь горячее. Автор устан авливает некоторые локальны е различия в приготовлении пищи, а так ж е к асается р я да старинны х обря дов и суеверий, связанных с едой. П робуя определить качество и количество потребляем ой крестьянами пищи, автор приводит некоторые статистические материалы, но они явно недостаточны и невыразительны.

Н есм отря на то, что питание крестьян во второй половине прошлого века начи­ нает улучш аться, многие продукты (мясо, рыба в первую очередь) употребляю тся ещ е в очень ограниченном количестве, остаю тся «нормированными» и выдаю тся за столом только порционно.

Автор справедливо подчеркивает при этом, что в бедняцких хозяйствах по-п реж ­ н ем у не хв атал о х л еба, а у части середняков питание д а ж е ухудш илось;

мясо, масло и д р уги е ценные продукты, которые раньш е расходовались дом а, теперь стали п р ода­ ваться на рынок, ибо больш инство середняков приобретало землю в дол г и испыты­ вало поэтом у постоянную н у ж д у в ден ьгах для очередного взноса и выплаты процен­ тов. П рактически свое питание смогли улучшить только крестьяне, принадлеж авш ие к заж иточ ной верхуш ке деревни. В кулацких д о м а х появились покупные продукты, на стол стали подавать блю да, которые раньше готовили только у помещ иков. Начали организовы вать кулинарны е курсы. Х арактерно, что на них учились не только дочери богаты х двор охозя ев, но и сл уж ан к и из богаты х хуторов, заняты е приготовлением пищи.

П ищ а батраков в это время, наоборот, значительно ухуд ш ается, и кулаки начи­ наю т кормить своих рабочих отдельно, тогда как в крепостнический период все ели за одним столом. К этом у времени относится возникновение р я да батрацких сатириче­ ских песен о скупости хозяйки, народны х ш уток н а этот счет и т. п.

Д а ж е краткое и зл ож ен и е статьи показы вает, что материалы о пище помогают осветить самы е различны е стороны крестьянской ж изни.

Д в е статьи посвящ ены постройкам. П ервая из них — Т. Х аби хт «О крестьянском дв ор е и некоторы х хозяйственны х постройках ю го-восточной Эстонии во второй поло­ вине X IX в.». Выбор темы вполне законом ерен, так как основное внимание д о сих пор обращ алось на ж илы е постройки.

Автор хар ак тер и зует типичную для рассм атриваем ой территории планировку д в о ­ ров, сообщ ает ряд подр обностей о п ор одах деревьев, которые саж али во дворе, и ти­ п ах и згор одей, применявш ихся в д анн ом районе. И нтересны данны е о некоторых обы ч аях, например о соседск ой помощ и при сборе соломы для кровли хозяйственных построек и т. п. Значительное м есто автор у д ел я ет одной из основных надворных построек Эстонии — летней кухне, которая встречается в виде конического ш алаш а или срубной постройки. Л етня я кухня в ю го-восточной Эстонии часто имела пристройку, в которой ставили стол и скамьи и ели в теплое время года. В тех дворах, где держ али семейны х батраков, д л я них веш али отдельный котел в кухне или отводили им старую коническую кухню, а хозя ев а ставили себе срубную. В качестве летнего жилищ а исполь­ зовал и и клети.

В статье п одр обно описаны различны е типы бань, техника их постройки, пользова­ ние ими. П одчеркнуто, что баня считалась святым, чистым местом;

в ней не только.мылись, но там ж е обычно крестьянки и рож али, а зн ахарк и и костоправы занимались лечением. Н а ю ге Эстонии бани, кроме того, часто использовали (как помещение с печью) д л я ж илья. В них селились беззем ел ьны е крестьяне, которые летом работали на хозяи н а двора, а зим ой, как правило, занимались каким-либо ремеслом. К с о ж а ­ лению, автор обош ел вопрос происхож ден и я и распространения бань на территории Эстонии — проблем у весьм а интересную и недостаточн о исследованную.

Автором хорош о использованы различные материалы: не только полевые, но и архивов Э тнограф ического м узея, И нсти тута языка и литературы АН Э стСС Р и Л и ­ тературного м узея им. К рейцвальда. П риведенная с больш ой полнотой терминология д ан а на местны х диалектах.

2 Н. K u r r i k, К аш а, «E esti R ahva M uuseum i A astaraam at» V, Tartu, 1929;

её ж е.

V orstid, «E esti R ahva M uuseu m i A astaraam at», V III, Tartu, 1934.

|.) С о ветск а я э т н о гр а ф и я, № 194 Критика и б и б л и о гр а ф и я Н ельзя признать удачны м название статьи, которое ш ире ее содерж ан ия, так как постройки русских, сету и латышей этого района не описаны;

лучше было бы говорить о постройках эстонцев ю го-восточны х районов республики. В ряд ли такж е был прав автор, ограничив себя описанием только тех надворных построек, которые выполняли некоторые функции ж илищ а. Э то обедн ило исследован ие планировки двора. Можно бы­ ло бы п ож елать автору привлечь более богаты е и выразительные сравнительные мате­ риалы.

Н ебольш ая статья Г. Троска и Н. Ш лыгиной «Зам етки о поселениях и построй­ ках прибреж ны х ш ведов» вводит в обращ ение новый полевой материал, собранный ими « а с ев ер о-зап ад е Эстонии. К сож ален ию, статья носит чисто описательный характер.

Статьи о рыбной ловле, помещ енные,в «Е ж егодн ик е», представляю т тем больший интерес, что морское ры боловство в Э стонии д о сих пор мало и зу ч ен о 3. В статье В. К алите «Рыбный промысел кихнусцев» рассм атриваю тся различные формы мор­ ского ры боловства на о. К ихну. Н аи бол ее интересен из них способ ловли неводом, ко­ торый требовал больш ой затраты сил и поэтом у способствовал сохранению коллектив­ ных форм труда. Д л я неводного лова сущ ествовали прочные коллективы, которые имели свои названи я,— по ф амилиям основны х членов, каким-либо прозвищам и т. д. Из числа членов этого коллектива избирали шкипера;

по семьям раздавали задания по плетению сетей.

А втор описы вает подледны й неводной лов, а такж е лов сетями, мереж ами, пере­ м етам и, ж ер лиц ам и, применявш иеся в прош лом, но ныне запрещ енные способы — луче­ ние и глуш ение рыбы ч ерез лед.

Автор не ограничивается описанием снастей и установлением времени их появле­ ния и исчезновения, но сообщ ает т ак ж е и сведения о роли ры боловства fe различные исторические этапы в ж изни кихнусцев. В. К алите убеди тельно доказы вает, что рыбо­ ловство практически сош ло на н ет при б у р ж уазн ом строе и возродилось в годы Совет­ ской власти, принеся материальное благосостояние населению этого маленького остров­ ка, к огда-то сам ом у отсталом у и бедн ом у во всей Эстонии.

Статья А. Л утса «О примитивных ручных сп особах рыбной ловли на морском п обер еж ье Э стонии» посвящ ена частном у вопросу — ловле рыбы вручную;

как пра­ вило, это лов не в открытой воде, а подледны й, глуш ением. Автор отмечает, что подобны е примитивные хищ нические способы лова сохранялись только там, где рыбо­ ловством занимались случайно, а не в районах развитого рыболовства.

И нтересна статья П. А ристэ «О древнем названии янтаря у прибалтийско-финских народов»;

автор констатирует, что использование янтаря в качестве материала для украш ений и поделок началось с неолита. О днако общ ности названий для янтаря в ф инно-угорских язы ках нет: в части языков оно заимствовано, а в эстонском и фин­ ском употр ебляю тся для янтаря искусственно образованны е неологизмы. На основе старого ли тературн ого языка и диалектальны х данны х П. А ристэ устанавливает, что н аи более древним названием для янтаря в эстонском языке было слово helm, или h elm i, так ж е как у ливов (elm, e l’m a z ). В современном эстонском языке этот термин уп отр ебляется преим ущ ественно д л я бус из стекла, янтаря, камня.

В историограф ической части сборника пом ещ ено сообщ ение А. Воолмаа о руко­ писи известного эстонского просветителя Ф. Р. К рейцвальда, содерж ащ ей описание н ародной о д еж д ы А л а т а гу зе и более ш ироко — всего В ирум аа. Рукопись хранится в Э стонском этнограф ическом м у зе е А Н Э С С Р. В сообщ ении В оолм аа приведены несколько таблиц оригинальных рисунков К рейцвальда и его сопроводительный текст к ним, а т ак ж е сравнительны е материалы из други х коллекций музея. Крейцвальд впервые со о б щ а ет, м е ж д у прочим, что «ры худ» — металлические набедренные укра­ ш ен и я —были характерной деталью ж ен ск ой о д еж д ы д л я материковой Эстонии в X IX в.

А. В ийрес хар ак тер и зует путевы е зам етки конца X V I I I — начала XIX в.

Х.-И.-Ю. Ш легеля как этнограф ический источник. Зам етки Ш легеля, как справедливо пиш ет А. Вийрес, пр едставляю т собой «источник первостепенной важ ности» для эстон­ ской этнограф ии и, зам етим от себя, д л я этнограф ии всего северо-зап адного края. Боль­ шой интерес пр едставляет прилож енная к статье карта, устанавливаю щ ая пункты, посещ енны е путеш ественником.

О собо стоит в сборнике статья Р. В ий далеппа «Сказочник среди народа» — удач­ ная в целом попытка д а т ь ж и вую картину того, как создавались, исполнялись и пере­ д авались народны е сказки.

П олезн а небольш ая информация Ю. Л иннуса о некоторых ф ондах Этнографиче­ ского м узея и путях формирования его архивов. Р а б о т а м узея по организации сети корреспондентов мало известна широким кругам наш ей научной общественности, и статья Л иннуса, н адо надеяться, привлечет до л ж н о е внимание к этом у методу сбора этнограф ических материалов.

Вы пуск X V I «Е ж егодн ик а Э тнограф ического м узея» свидетельствует о значитель­ ном р а зм а х е работы м узея и росте его кадров. Н есомненным достоинством сборника н а д о признать публикацию статей, во многом расш иряю щ их и дополняющих наши 3 О дин из авторов, участвую щ и х в этом сборнике,— А Л утс писал на эту тему р ан ее (См. А. Л у т с, Э стонское морское ры боловство в X IX — XX веках, «Сов. этно­ графия», 1959, № 3 ).

Критика и би б ли ограф и я сведения по этнограф ии Эстонии. Н екоторы е статьи вводят в научный оборот новые полевые и архивные материалы Э тнографического м узея и Л итературного музея им. Ф. Р. К рейцвальда и научного архи ва И нститута языка и литературы Академии наук ЭС С Р. К числу научных достоинств «Е ж егодника» надо отнести богатый аппарат, а так ж е весьма полную терминологию, данную с соблю дением особенностей диалектов. Н еобходи м о отметить, что в «Е ж егоднике» вы держ ано одн о из важнейших условий полноценной публикации этнограф ических работ: больш ое м есто отведено иллю стративном у м атериалу — картам, рисункам, фотоснимкам.

О днако редакции «Е ж егодн ик а Э тнограф ического м узея» и ученому совету музея сл ед у ет учесть некоторы е недостатки этого ю билейного выпуска. П р е ж д е всего, это явный перевес статей по материальной культуре;

в нем нет статей, посвященных духовн ой ж изн и, обы чаям и обр я дам, сем ейном у быту эстонского крестьянства, бедно п р едставлен о н ар одное творчество. П ор а обратить такж е пристальное внимание на всесторонн ее изучение ж изни эстонского колхозного крестьянства и рабочего класса Эстонии.

Л. Н. Терентьева, Н. В. Ш лыги на Е. М. П е щ е р е в а, Г о н ч а рн о е производст во С р е д н е й Азии. Труды И н-та этно­ графии А Н С С С Р, новая серия, т. X L II, М.— Л., 1959, 395 стр.


Р ец ен зи р уем ая книга, п одводящ ая итоги многолетним полевым исследованиям автора, написана на больш ом ф актическом материале, собранном непосредственно’ сам ой Е. М. П ещ еревой в Т адж и к и стан е и У збекистане, гончарство которых она изуча­ ла, периодически в течение р я да лет посещ ая обе эти республики.

П олож ив в осн ову исследования полученные на м есте конкретные этнографические данны е, Е. М. П ещ ер ева д а е т в своей монографии глубокую всестороннюю характе­ ристику соврем енного ср едн еази атск ого гончарства и нам ечает основны е пути, по ко­ торым оно развивалось, начиная от довольно простых и примитивных его форм, когда изготовление глиняной посуды, входя в круг ж ен ск их занятий, находи лось ещ е на стади и дом аш него производства, д о сравнительно высоко развиты х, когда гончарство, п ереш едш ее со временем к м уж чинам, использовавш им при формовке сосудов лож ной гончарный станок, стало одни м из видов городского рем есленного производства. Р а ­ бота Е. М. П ещ еревой особен н о ценна ещ е и потом у, что в приводимой в ней харак­ теристике средн еази атск ого гончарства п оследнее представлен о и с технической и с общ ественной стороны. Н есом ненно, что такое д вустор оннее освещ ение, являясь боль­ шой засл угой автора, выгодно отличает этот т р уд от други х подобны х работ.

Р ец ен зи р уем ая монограф ия содер ж и т, помимо введения и заключения, две части, соответственно тем дв ум стади ям развития гончарства, которые нам ечает Е. М. П е­ щ ерева. П ервая часть вниги — «Ж ен ск ое гончарное производство» — состоит из шести глав, гд е излагаю тся сведения по дом аш н ем у гончарству, основанному на прими­ тивной ручной технике, в том его виде, как его н абл ю дал а Е. М. П ещ ерева в неко­ торых рай онах горного Т адж ик истан а, к ю гу от Зеравш анского и Алтайского хребтов.

В первой главе указы ваю тся м еста распространения ж ен ск ого гончарного производства в п р едел ах С редней А зии и те условия, в которы х оно сущ ествует. Е. М. П ещ ерева отм ечает, что ж ен ск ое гончарство д о сам ого последнего времени сущ ествовало в та­ ких рай онах горного Т адж ик истан а, как долин а р. Я гноб, некоторые долины южного склона Гисарского хр ебт а, отдельны е местности в верхнем и среднем течении р. Ка фирниган и по ее притокам. Оно было заф иксировано так ж е вдоль р. Вахш, в доли ­ нах рек К ы зы л-С у и Я х-С у и по их притокам, в ряде тадж икских селений м еж ду В ахш ем и Кафир-ниганом, в долин е С ур хоба в К аратегине, в ниж нем течении р. Хин гоу в Т авил ь-Д ар е и Ч и ль-Д ар е, в районе К алаи -Х ум ба на П я н д ж е, в Н ульванде, В ахан е, И ш каш име, в долин е р. Х уф и Ш угнане (группа селений Д ар м ар ахт ).

П ов сю д у зд есь, как сообщ ает Е. М. П ещ ерева, производство посуды носило сезонный характер и велось в условиях дом аш него хозяйства.

В о второй главе п одр обно описана техника изготовления лепной посуды: приго­ товление глиняного теста, формовка изделий и последую щ ая их обработка, орнам ен­ тация, обж и г. П еречислены и описаны применявш иеся при выработке посуды инстру­ менты. М атериалы ряда отдельны х м ест долин Х уф а и Я гноба, Ф айзабадского района (группа селений Г ум булак ) и л евобер еж ья р. В ахш, селения П итауди в долине Я х-С у, района Ч иль-Д ары в ниж ней части бассейн а р. Хингоу и селения Сари Ш ухон в К а­ ратегине, в которых гончарство стояло на разны х уровнях развития, отраж аю т отд ел ь­ ные этапы развития ж ен ск ого гончарства.

П оследни й р а зд ел второй главы отведен проблем е возникновения ручного круга.

П роанализировав приемы лепки сосудов, применяемые таджикскими ж енщ инами, Е. М. П ещ ер ева приходит к справедливом у выводу, что развитие гончарной техники на ранних стади ях м ож ет идти, хотя и близкими, но все ж е своими отдельными п утя­ ми. Н есм отря на то, что повсю ду, где ещ е сохранилось ж ен ск ое гончарство, п осуду д ел аю т единым ручным способом, сам а лепка осущ ествляется двум я различными при­ е м а м и — спиральным и кольцевым, причем бол ее распространен первый из них. П ро­ 13* Критика и б и б л и ограф и я слеж и вая развитие технических приспособлений, какими пользовались таджикские женщины, изготовляя лепные сосуды, Е. М. П ещ ерева приходит к выводу, что ручной круг в Средней Азии д о л ж ен был в свое время сущ ествовать;

по ее мнению, он зна­ м енует о д н у из последую щ их ступеней развития т ех технических приспособлений, какие стали употреблять, когда была осозн ан а полезность применения вращения при ф ормовке гончарных изделий, и которые видела сам а Е. М. П ещ ерева у таджикских ж енщ ин. П о пр едп олож ен ию автора, развитие этих приспособлений могло идти в не­ скольких направлениях и привести к распространению в Средней Азии ручного круга разны х видов. Чтобы показать, каковы могли быть его разновидности, Е. М. Пещерева привлекает этнограф ические материалы К авказа и Восточной Европы. М еж ду тем, если принять во внимание, что распространенны й,ныне в Средней Азии ножной гончар­ ный круг имеет свою особую конструкцию, отличаю щ ую ся от конструкции ножного станка, прим еняем ого в д р уги х м естах зем ного ш ара, то, пож алуй, естественнее будет предполож ить, что средн еазиатск ий ручной круг, подобно средн еази атск ом у ножному станку, так ж е имел свою о со б у ю конструкцию, а не походил на кавказский и восточно­ европейский, как на то указы вает автор.

Третья глава касается состава, назначения и форм сосудов. Говоря о формах бы тую щ их в Т адж и к и стан е лепных сосудов, Е. М. П ещ ерева приводит для некоторых из них археологические параллели, показывая, что они появились ещ е в очень отда­ ленное от нас время.

Ч етвертая глава посвящ ена орнаментации лепной посуды. В качестве наиболее распространенны х способов украш ения изделий автор назы вает налеп и разрисовку разведенн ой в воде ж ел ези стой глиной. К более редким, но все ж е встречаемым, относится процарапанны й узор. Описывая орнаменты, Е. М. П ещ ерева стремится раскрыть их содер ж ан и е. О станавливаясь на вопросе о значении отдельных узоров, какое им придаю т мастерицы, Е. М. П ещ ерева отм ечает, что одни из этих узоров уже утратили п р еж н ее значение и ныне воспринимаю тся чисто эстетически, другие же связаны с магическими представлениям и. Говоря об орнам ентах, украш аю щ их совре­ менные лепные сосуды С редней А зии, Е. М. П ещ ерева особо отмечает антропоморф­ ные и зоом орф ны е и зображ ен и я и и зображ ен ия змей.

В пятой главе указаны знаки, иногда встречаю щ иеся на среднеазиатской посуде ручного изготовления. Е. М. П ещ ер ева не без основания вы деляет два рода знаков — владельцев сосудов и м астеров, изготовлявш их эти изделия.

Больш ое познавательное значение имеет ш естая глава, посвящ енная вопросам организации ж ен ск ого гончарства, н аходящ егося на стадии дом аш него производства, и- связанны м с ним верованиям.

В торая часть книги, посвящ енная гончарству, дости гш ем у у ж е стадии ремесла, озагл авлен а «Г ор одск ое гончарное производство». Состоит она из четырех глав.

В первой д а ет ся описание техники гончарства ряда средн еазиатск их городов (Каратаг, П яндж ик ен т, С ам аркан д, Ш ахри сябз, Таш кент, Г ы ж дуван, Р иш тан ). Эти материалы, приведенные раздел ь н о для к а ж д о го города, харак тер изую т отдельны е этапы в разви­ тии керамического производства С редней Азии.

В о второй главе показаны формы ремесленны х сосудов и устанавливается их хозяйственное назначение. Третья глава касается истории некоторых форм гончарных изделий. В этой главе Е. М. П ещ ерева особенно широко пользуется данными ар­ хеологии. Р я д современны х форм она прослеж ивает в древней согдийской керами­ ке. Таковы, в частности, по ее мнению, кувшины для переноски и хранения воды, прототипы которых она усм атр ивает среди сам аркандских изделий первой полови­ ны I в. д о н. э. и среди материалов долиты р. Чу, относящ ихся к X I— X II вв. н. э.

Таковы ж е и сосуды в виде птиц, аналогии которым имею тся в согдийских материа­ л ах V I— XII вв. Эти сосуды Е. М. П ещ ерева по р я ду признаков относит к происхо­ дящ им от металлических, а именно — от бронзовы х водолеев, широко применявшихся на средн еази атск ой территории в V I — X II вв.

П о мнению Е. М. П ещ еревой, сосуды с плоским боком — фляги, ныне уж е не изготовляемы е, в свое время начали вырабатывать под влиянием кочевников, кото­ рые и были их основными потребителями. О днако это утвер ж дени е автора не нахо­ дит с е б е п одтвер ж ден и я в археологии. Н аи более ранние сосуды этого вида, найден­ ные на К ой-К ры лган-кале и относящ иеся к IV в. д о н. э., имеют явно ритуальное значение и бесспорно использовались оседлы ми обитателям и крепости. Правда, фляги археологи н аходят и на памятниках, оставленных кочевниками, но там они б ол ее поздние по времени и несколько иных форм. О том, что такими сосудами пользовалось и о сед л ое население, свидетельствует больш ое количество фляг, най­ денны х в развалин ах караван-сараев, которыми в эп оху средневековья были обору­ дованы торговы е пути, и на караванных тропах. Такие сосуды везли с собой обычно купцы, передвигавш иеся по этим тропам со своими торговыми караванами, а куп­ цы, конечно, не были кочевниками. П риводимы е в книге сведения о находках сосу­ дов вида фляг следовало бы дополнить указанием на флягу конца XIV — начала XV в., богато орнаментированную рельефным узором с изображ ен ием плавающих рыбок, которая была найдена при раскопках караван-сарая Талайхан-ата на У зб о е'.

1 С м. О. А. В и ш и е в с к а я. Раскопки караван-сараев Ак-Яйла и Талайхан-ата, Труды Х орезм ской экспедиции, т. II, М., 1959, стр. 457, рис. 12.


Критика и б и б л и ограф и я Говоря о с о с у д а х для вина, Е. М. П ещ ерева касается и вопроса о времени рас­ пространения чая в С редней А зии. Отправляясь от этнографических данных, она считает, что началом более или менее м ассового его употребления следует считать сер един у X IX в. О днако приводимы е самой ж е Е. М. П ещ еревой сообщ ения Мейен д ор ф а, Бернса и др. говорят о ш ироком распространении чая в Средней Азии уж е в начале X IX в. Они ж е позволяю т допустить, что чай там употребляли в не мень­ ш ем количестве и в X V III в., а вероятно и раньш е. Что ж е касается свидетельства Д ж ен к и н сон а, на которое ссы лается автор, говоря о том, что в XVI в. чай не употребляли, то ведь Д ж ен к и н сон был в Б ухар е тогда, когда ее торговые связи с К итаем были наруш ены, и, следовательно, в поступлении туда чая был какой-то перерыв.

В противополож ность и сследовател ям, считающ им кругл'одонность сосудов при­ знаком их кочевнического пр оисхож дени я, Е. М. П ещ ерева доказы вает — и, видимо, она в этом права,— что сосуды с округлым дном стали производить, когда от от­ крытого костра перешл'и к особы м очажным сооруж ениям. В подтверж дение этого ее мнения м ож н о указать, что у ранних кочевников Средней Азии сосуды, как пра­ вило, плоскодонны е. С другой стороны, в средневековье, когда в х о д у были ульевид ные очаги с открытым верхом, котлы рем есленного происхож дени я имели округлое дно, как об этом свидетельствую т находки на оседлы х поселениях.

О днако едва ли м ож н о согласиться с мнением автора, что деревянны е блю да появляю тся в С редней Азии раньш е, чем там был изобретен гончарный станок.

П ытаясь д ок азать это, Е. М. П ещ ерева ссы лается на деревянную чашу из Кенколь ского могильника, который А. Н. Бернш тамом датирован I веком д о н. э.— II ве­ ком н. э. Н о, как известно, гончарный круг в Средней Азии появился много раньше этого времени. В Х ор езм е, например, станковая посуда встречается у ж е в довольно больш ом количестве в сер еди н е I тысячелетия д о н. э.

В четвертой главе второй части своей работы автор вскрывает характерные чер­ ты организации гончаров-ремесленников.

Книга заверш ается обш ирным заключением, содерж ащ им общ етеоретические вы­ воды и обобщ ен ия. О собо сл ед у ет отметить высказывания автора по поводу проис­ хо ж д ен и я средн еази атск и х цеховы х организаций. И сход я из того, что городское ре­ месленное гончарное производство в С редней Азии выросло и развилось из дом аш ­ него гончарства, Е. М. П ещ ер ева приходит к заклю чению, что и цеховы е организа­ ции средн еази атск и х гончаров-ремесленников у х о д я т своими корнями в те женские организации, которые сущ ествовали в то время, когда гончарство находилось на стади и дом аш него производства.

Т руд Е. М, П ещ еревой засл уж и в ает высокой оценки. С одерж ащ иеся в нем сведе­ ния по гончарству С редней А зии важны не только для этнограф ов, но в равной сте­ пени и дл я археологов и историков. В ы ход в свет этой книги несомненно принесет больш ую пользу исторической науке в целом.

Н. Вактурская НА РО Д Ы З АРУ БЕ Ж Н О Й ЕВРОПЫ F ё 1 E d i t. H o f e r T a m a s, С s i 1 1 ё г у K l a r a. H u n g a ria n p e a s a n t art. Corvina, B u d ap est, 1958, 82 стр. + 241 илл.

Б ольш ая р абота венгерских этнограф ов Н. Э. Фел, Т. Хоф ер и К. Чиллери зн а ­ комит широкий круг за р убеж н ы х читателей (книга вышла на английском, немецком и ф ран цузском язы ках) с венгерским народны м искусством. Р а бота состоит из двух частей: вводного текста, харак тер изую щ его отдельны е отрасли венгерского народного искусства, историю их развития, области распространения, и иллюстративного мате­ риала, зан им аю щ его больш ую часть книги. И сследован и е основано на использовании работ стары х авторов и (новейших публикаций венгерских этнографов и относится главным обр а зом к X IX — началу XX в.

Р ец ен зи р уем ая работа носит п р еж д е всего этнографический, а не искусствовед­ ческий харак тер, что несомненно увеличивает ее ценность для этнограф ов, занимаю ­ щ ихся сходны м кругом вопросов. М ногие стили и формы народного искусства уж е давн о вышли из употребления и могут изучаться только на музейны х материалах или исторических источниках. Больш ая часть европейской литературы поэтому исследует народное творчество главным обр азом с точки зрения эстетики, истории искусства.

Венгерские этнограф ы имели все возм ож н ости не только изучать народное искусство в м узея х, но проследить бы тование лучш их худож ествен н ы х предм етов среди сельского населения. Они стрем ятся познакомить читателя не с отдельными уникальными х у д о ­ жественны ми вещ ами, а с типичными д л я венгерского народа предметами домаш ней 168 Крит ика и би б ли ограф и я утвари, инструм ентария, о д еж д ы и пр. Д л я крестьянина, как отмечаю т авторы, нет разницы м е ж д у предм етам и «худож ественн ы м и » и «нехудож ественны ми»;

д а ж е самая обы чная утварь имеет не только практическое значение, но и м ож ет удовлетворять стрем л ен ие к красоте;

строгие формы и простой орнамент этой повседневной утвари нередко д ел аю т е е образц ом худ ож еств ен н ого творчества (стр. 9 ).

П ервая глава книги — «Н ародн ое искусство в ж изни крестьян» рассказывает чита­ телям о роли многих предм етов народного искусства в ж изни сельских ж ителей. В ней говорится о народной о д е ж д е венгров, ее областны х различиях и некоторых измене­ ниях в ней в связи с возрастом, социальным полож ением и пр. П латье пожилых людей, например, б ол ее простое по покрою и тем н ее по цвету;

малейш ие изменения в жизни ж енщ ины н аходя т свое отр аж ен и е в о д е ж д е и особенно в украш ениях. В этой ж е главе авторы пиш ут о том, как меняется внешний вид дом а и его интерьер в соответствии с изм енениям и в ж изн и населяю щ их его лю дей. Авторы показывают, когда и кем уп отр ебляю тся б ол ее простые и более нарядны е предметы утвари и орудия труда. Так, специально для девуш ек изготовляю т резны е грабли, прялки и пр. Такую прялку обыч­ но дарит девуш к е ее возлюбленный;

иногда эти предметы так богато декорированы, что ими нельзя пользоваться для практических целей. Особый раздел авторы отводят описанию характерной о д еж ды венгерских пастухов и их обильно покрытых резьбой орудий тр уда, из которых особенно типичен пастуш еский посох.

Очень сходн а по своем у содер ж ан и ю с преды дущ ей и вторая глава — «Празднич­ ная роль декорированны х предметов», в которой речь идет о предм етах народного искусства, играю щ их активную роль в некоторых сельских обрядах: «обручальный платок», специальны е сундуки д л я приданого, п осуда, в которой приносят пищу ро­ дивш ей ж енщ ине, и т. д. Венгерские этнографы приводят так ж е данны е о том, сколько в к аж д ой сем ье, в зависим ости от ее социального полож ения и традиций, бытующих в селениях, им еется различной праздничной дом аш ней утвари, тканых изделий. Неко­ торые ценные х уд ож еств ен н о выполненные вещи бывают в употреблении очень редко:

гак, рож дествен ск ая скатерть — один раз в год, свадебн ая рубаш ка ж ен иха только в ден ь свадьбы ;

в нее ж е обр я ж аю т человека после смерти.

О дна из н аи более интересны х и удачны х в книге, с наш ей точки зрении, глава третья — «М астера и стили нар одного искусства». В ней содер ж атся сведения о раз­ витии некоторых рем есел и их организации, приводятся данны е о том, как доходили товары ремесленников д о крестьян (через ярмарки, личные заказы и т. д.). Авторы сообщ аю т т ак ж е о некоторы х народны х м астерах, искусство которых было широко известно м естном у населению. Н о д а ж е и тогда, к огда имя мастера оставалось не­ известным, лю бую х у дож еств ен н ую вещь, несмотря на сходны е с другими формы, орнамент, отм ечаю т ярко вы раж енны е индивидуальны е черты ее создателя. В г. Мезе кёвеш де, например, по словам авторов, ж енщ ина, взглянув на вышивку, сделанную там, м ож ет назвать им я вышивальщицы и д а ж е время изготовления вещи. Подробно п р ослеж иваю тся в этой главе пути развития новых мотивов орнамента и технически.' приемов изготовления некоторых предм етов, их дальнейш ее распространение среди венгерского н ар ода, ф ормирование новых стилей в народном прикладном искусстве Венгрии, вы деляю тся основные центры разных отраслей народного искусства. Жаль только, что ничего не сказан о о технике изготовления различных предметов, о приме­ няемы х ремесленниками ор уди ях т р уда, ознаком ление с которыми было бы очень интересно для этнограф а.

В сл едую щ ей главе — «И сторический очерк развития венгерского народной) искусства», помимо его истории, показано его взаим одействие с искусством других европейских народов. П о наш ем у мнению, именно с этой главы следовало авторам начинать свою работу, тогда она имела бы больш ую композиционную стройность, мож но было бы и збеж ат ь повторения одни х и тех ж е исторических сведений, встре­ чаю щ ихся в некоторы х главах. В едь и сами авторы, начиная эту главу, совершенно справедливо зам ечаю т: «Д л я того чтобы иметь возм ож ность понимать настоящее, мы долж ны хорош о познакомиться с прошлым» (стр. 3 8 ). Глава начинается с крат­ кой характеристики народного искусства древних мадьяр, известного по археологи­ ческим раскопкам и оставивш его свои следы в орнам енте и ф ормах посуды, орудий дом аш ней утвари бол ее позднего времени. В следую щ и х р а зд ел а х говорится о раз­ витии нар одного искусства в средн ие века и в новое время. Н ам каж ется, что, рисуя развитие венгерского народного искусства, авторы несколько увлекаю тся влиянием зап адноевропейской культуры, особен но различных стилей (ренессанс, готика, барокко и т. д.), и отводят н езаслуж ен н о мало м еста развитию народного искусства в период формирования венгерского народа, складывания его специфической культуры. Ведь в этн оген езе венгров приняло участие много различных племен и этнических групп, и это не могло не отразиться на развитии народного искусства. М ало сказано авторами и о св я зя х народного искусства венгров и соседн и х с Венгрией народов.

И сторический очерк д о в ед ен д о X IX в. О билием различных культурных влия­ ний, особен н о зап адны х, объя сн яю т авторы больш ое р азн ообр ази е стилей в приклад­ ном искусстве венгров в X IX в. П о их мнению, «... чем стар ее какие-либо мотивы в венгерском народном искусстве, тем ш ире их географ ическое распространение»

(стр. 4 6 ).

Н аконец, в последую щ их тр ех главах описы ваются разные виды народного искус­ ства по трем основным районам страны: «Н ар одн ое искусство Великой равнины», Критика и би б ли ограф и я «Н а р о д н о е искусство горной части Венгрии», «Н ародное искусство Задунайской о б ­ ласти». В первой из этих глав д а ет ся представление о народном искусстве одной из наи более типичных венгерских областей, где сосредоточено большинство сельского населения. Авторы рассказы ваю т об архитектуре сельских жилищ, наиболее интерес­ ных интерьерах дом ов, о б особен но развитом здесь изготовлении кожаных изделий:

виды и формы этих изделий, их орнаментация и сам м етод обработки кожи очень древние и, по-видим ом у, были восприняты от мадьяр во многих западны х странах Д ал ь ш е даю тся сведения о развитии гончарства;

подробно описываются народные костюмы местны х ж ителей. П о таком у ж е плану д ан о описание народного искусства и по двум другим районам Венгрии.

О стальную часть книги заним аю т прекрасно выполненные фотографии (32 цвет­ ных и 109 ч ер но-белы х), воспроизводящ ие наиболее ценные образцы народного искус­ ства венгров. И зобр аж ен н ы е на них предметы взяты преимущ ественно из музейных ф ондов (буд ап еш т ск ого и Д ебр ец ен ск ого этнограф ических музеев, Будапеш тского исторического м узея, М узея прикладного искусства в Б удап еш те) и некоторых частных коллекций. С ледует упом януть и о хорош о, четко составленны х пояснительных текстах к к а ж д о м у фотоснимку, кратко знакомящ их читателя с внешним видом и орнамен­ том данн ого п редм ета, местом его изготовления и бытования, а такж е с тем, как и для какой цели он употребляется.

Книга написана ж иво и увлекательно, д а е т представление не только о народном искусстве, но и о некоторых стор он ах ж изни венгерского нар ода в прошлом;

она является ценным пособием для специалистов, ее с удовольствием прочитают и все ин тересую щ иеся ж изнью и творчеством венгерского народа.

И. Н. Гроздова НАРОДЫ АМЕРИКИ Н а р о д ы А м ер и к и, / /. П о д редакцией А. В. Еф имова и С. А. Токарева. М., 1959, 6 7 0 стр. (Серия «Н ароды мира», под общ ей редакцией С. П. Толстова).

С каж ды м годом в наш ей стране растет интерес к Л атинской Америке, ее исто­ рии, соврем ен ном у полож ению и культуре. П оэтом у к аж д ая новая книга по латино­ ам ериканской тематике привлекает сам ое пристальное внимание советских читателей.

Это в полной м ере относится и к опубликованном у в прошлом году, вслед за первым, второму полутом у капитального т р уд а «Н ароды Америки», посвящ енному народам Л атинской Америки. Эта книга, подготовленная сектором Америки И нститута этно­ графии А кадем ии наук С С С Р, представляет собою фундаментальный труд, в котором на основе огромного фактического материала пок азан о развитие коренного индейского населения Л атинской Америки до ее открытия и завоевания европейцами, освещены особен ности испанской и португальской колонизации, прослеж ен процесс ф ормирова­ ния латиноам ериканских наций, дан а характеристика этнического состава, быта и культуры соврем енного населения стран Л атинской Америки. Н аряду с чисто этно­ графическим материалом в книге с одер ж ат ся такж е разнообразны е сведения по исто­ рии, экономике, политическому п ол ож ени ю этих стран.

А вторам и использованы все доступ ны е источники и обш ирная литература, а так­ ж е некоторые неопубликованны е рукописи. М ож н о указать лишь на незначительные пробелы в приводимом ими библиографическом списке, где отсутствую т, в частности, работы Г. Д. Д и ссел ьхоф а, В. К рикеберга, Ф. К аца, М. К оваррубиаса, Ч. Уэгли и М. Гарриса, И. Ганзелки и М. Зи км ун да *.

С ледует отметить, что рецензируемы й т р уд является, по сущ еству, первой попыт­ кой систематического и зл ож ен и я и обобщ ения с марксистских позиций вопросов, по которым им еется достаточн о больш ая б у р ж у а зн а я литература, но до сего времени отсутствовали какие-либо обобщ аю щ ие исследования марксистского хар ак т ер а2.

Квалифицированный авторский коллектив под руководством А. В. Ефимова и С. А. Т окарева в целом хорош о справился со стоявш ей перед ним трудной задачей 1 Н. D. D i s s е 1 h о f f, C eschichte der altam erik anischen K ulturen, M iinchen, 1953;

\V. К г i с k.e b e г g, A ltm exik an isch e K ulturen, B erlin, 1956;

F. K a t z, D ie sozialok ono m isch en V erh a ltn isse bei den A ztek en in 15. und 16. Jahrhundert, Berlin, 1956;

M. C o v a r r u b i a s, Indian art of M exico and Central A m erica, N ew York, 1957;

C. W a g l e y a nd M. H a n r i s, M in orities in the N e w W orld, N e w York, 1958;

J. H a n z e 1 k a", M. Z i k m u n d, Tam za rekou je A rgen tin a, P raha, 1956;

и х ж е, Za lovci lebek, P rah a, 1958.

2 О публикованный в 1955 г. И нститутом этнографии АН СССР этнографический сборник «И ндейцы Америки» с о д е р ж а л лишь краткие сведения о коренном населении некоторых латиноам ериканских стран.

200 Критика и би б ли ограф и я разработки сл ож н ого комплекса проблем, связанны х с развитием и современным по­ л ож ен ием нар одов 20 латиноамериканских государств и колоний СШ А, Англии, Фран­ ции, Голландии в Л атинской Америке. Советская научная литература пополнилась написанным на высоком научно-теоретическом уровне ценным трудом, который является значительным вкладом в наш е м олодое американоведение и полезным пособием для ш ирокого круга читателей, интересую щ ихся проблемами Л атинской Америки. Хочется поздравить авторов и редакторов с успешным заверш ением этой болошой работы, в которую влож ено много знаний, труда и сил. С ледует отметить, что И нститут этно­ графии является пока единственным в наш ей стране научно-исследовательским уч реж дени ем, гд е изучаю тся история и соврем енное полож ение американских индей­ цев. Советские этнограф ы опередили своих коллег — историков и экономистов также и в том смы сле, что первыми подготовили обобщ аю щ ую работу о народах Америки.

П риветствуя усп ех их полезного начинания, нельзя не пож елать, чтобы оно послу­ ж и л о стим улом к активизации исследований в области американистики и в других отраслях науки.

Р ец ен зи р уем ая книга делится на три части: 1) «К олонизация стран Латинофй Америки», 2) «Н ароды М ексики и Ц ентральной Америки», 3) «Н ароды Южмой Аме­ рики». К а ж д а я и з д в у х последних частей состоит, в свою очередь, из двух разделов:

«К оренное население» (где описы вается развитие древних индейских культур до евро­ пейского завоевани я) и «Н овы е этнические образовани я». Такая структура создает для читателя некоторые н еудобства, так как, знакомясь с материалом о завоевании и колонизации Америки испанцам и и португальцами, он встречает упоминания о древ­ них индейских цивилизациях, относительно которых узн ает лишь в последующих разд ел ах.

В главе I освещ ены захват испанскими завоевателям и стран американского кон­ тинента и превращ ение их в колонии И спании, дан а характеристика испанской коло­ ниальной системы, показаны основны е особенности развития И спанской Америки в те­ чение колониалыного периода, этнический состав и полож ени е населения, борьба народов за независим ость в первой четверти X IX в. Глава д ает общ ее представление об испанской колонизации Америки и специф ике развития американских колоний Испании на протяж ении трех столетий. О тмечая различия в тем пах и результатах этой колонизации и европейской колонизации американского континента к северу от М ек си к и 3, автор объ я сн яет их разницей в уровне развития коренного населения и в социально-эконом ических отнош ениях, установленны х колонизаторами. К этому следовало бы добавить, что различным был и общ ественный строй метрополии (Испа­ нии и А н глии ), а так ж е самы й характер осущ ествлявш ейся ими колонизации. Значи­ тельный интерес представляет вопрос о численности индейского населения Америки д о и после испанского завоевани я. А втор приводит в этой связи некоторые данные Л а с К асаса и Г ум больдта, однако, по сущ еству, так и не д ает определенного ответа на поставленный им вопрос. Ч исленность различных расовых и этнических групп на­ селения в начале X IX в. дается на основании сведений Гум больдта, подтверждаемых расчетами соврем енного американского историка Риппи, сделанны ми им в работе «И сторическое развитие И спанской А мерики» (1 932). Ж аль, что автор не использовал при освещ ении этого вопроса специальны е исследования, в которых анализируются данны е различных источников о численности населения всей Л атинской Америки или отдельны х ее стран 4.

В конце главы дан краткий обзор основных событий войны за независимость испанских колоний, дати руем ой 1810— 1824 гг., хотя сам ж е автор указывает, что гар­ низон К альяо — последнего оплота испанского влады чества на американском конти­ ненте — капитулировал лишь в 1826 г. Вызы вает возраж ени я характеристика освобо­ дительного движ ени я в Ю ж ной А мерике как исключительно креольского. Н е следует забы вать, что народны е массы участвовали в борьбе за независимость (конечно, в раз­ ной степени ) не только в М ексике, но и в други х испанских колониях.



Pages:     | 1 |   ...   | 8 | 9 || 11 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.